Как достать третий сверху? Евпсихий с силой толкнул один из сундуков, спровоцировав таким образом вращение всей этой махины вокруг невидимой оси и остановив её только тогда, когда нужный сундук оказался рядом. Блюститель открыл его наложением руки, из-за чего Александра решила, что замок настроен на отпечаток ладони – неплохие технологии для старинного наследства. Это ещё раз доказывает, что многое из того, что считается новым – хорошо забытое старое.
– Вот он, шелом мыслеправ! – с гордостью произнёс Евпсихий, осторожно извлекая из сундука артефакт (точь-в-точь шлем, как у витязей из сказок). – Самое вожделенное сокровище для многих жаждущих власти над мирами. Добавь к нему ещё меч казус-руб – и ты на вершине!
– Как они работают? – спросила Александра, прикоснувшись к холодному металлу.
Шлем выглядел новым, как говорится, муха не садилась. Возможно, это был опытный образец, который ни разу не использовали.
– Меч разрубает все проблемы с одного удара. Это от него пошла фраза: «нет человека – нет проблемы!». Но он способен разрубать любые казусы, а не только человеческий фактор, – с гордостью сообщил блюститель.
– А шлем? – уточнила Александра.
– Он повелевает чужими мыслями! – пояснил Евпсихий. – Древнее изобретение! Может мгновенно направлять мысли миллиардов людей в нужное русло, формировать мнения, чувства, потребности.
– О! В наше время тоже есть нечто похожее – зомбоящик! – пошутила Александра. – Правда его воздействие более медленное и не настолько радикальное, но верное.
– Да?! – искренне удивился блюститель. – К нам такой артефакт не поступал. Надо будет изъять из обращения!
Когда Евпсихий оставил её одну, Александра ещё какое-то время летала по хранилищу, рассматривая разные диковины. Ей так понравилось её наследство и сама должность ведагоры, что у неё просто пела душа. Одно только немного удивило её: сундуки не пришлось перенастраивать, они сразу откликались на её прикосновение, словно уже помнили его. Как так получилось? В этом тоже ещё предстояло разобраться. Александре так понравилось хранилище с его неисчерпаемыми тайнами, что она не хотела оттуда уходить, несмотря на все уговоры блюстителя. Единственным, кому удалось оторвать хозяйку от рассматривания каталога артефактов, стал Кэ Ша. Он неожиданно материализовался у неё на коленях и c радостным мурлыканием внимательно заглянул ей в глаза. Только тогда Александра вспомнила, что слуги терема, наверное, уже вернулась после проверки ловушек, в одну из которых, судя по показаниям приборов, угодил неизвестный объект.
Она вернулась в терем как раз в самый разгар событий, вошла в горницу и увидела такую картину: на лавке лежал приятный светлоглазый и светловолосый молодой человек, а Юрка и Евпсихий стояли поодаль, как два хирурга, намеревавшиеся провести операцию века на его повреждённой ноге. Квасёна сидела рядом с гостем и трогательно держала его за руку.
– Вывих это! – шёпотом доказывал Юрка. – Надо шину накладывать!
– Морок! – возражал Евпсихий, страдавший болезненной подозрительностью. – Глаза нам отводят! Допросить по всей форме и изолировать его надо!
– Дайте-ка я посмотрю! – вклинилась в их спор Александра, чувствуя, что выдержать ещё одну изоляцию уже не сможет.
– Привет! Меня зовут Александра Козырь – Саша, – представилась она, взглянув на молодого человека.
– Виктор Кладенец, – тихо отозвался он, будто взбодрившись от её прикосновения. – Можно просто Витя. Я не понимаю, что происходит? Что это за место? На карте это поселение не обозначено!
Чтобы успокоить незваного гостя, Александра сочинила вполне правдоподобную версию, представившись хозяйкой турбазы в славянском стиле, которая только-только открылась близ села Шатур, и предложила Виктору остановиться здесь на ночлег. Тот легко шёл на контакт и с самого начала очень располагал к себе, не производил впечатление врага, но события, в вихрь которых угодила наследница, складывались так, что никому нельзя было слепо доверять. Ну, может быть, кроме Юрки. Квасёна, не отходившая от Виктора ни на шаг, выглядела какой-то очень уж взволнованной, чего прежде за ней никогда не наблюдалось. Об этой девушке все забыли, увлечённые другими проблемами. Квасёна вела себя очень тихо, не привлекая к себе внимания, будто затаившись до поры. И только Евпсихий то и дело останавливал на ней свой подозрительный взгляд, похожий на лазерный прицел.
– Так что ты тут ищешь, Вить? – переспросила Александра.
– Я изучаю доспехи и оружие воинов древности, – пояснил Виктор. – Шлемы, кольчуги, мечи.
– Шлемы?! – недовольно проворчал Евпсихий, делая Александре знак вытаращенными глазами.
Так он намекал на принадлежность Виктора к охотникам за артефактами.
– Да! Сколько себя помню, меня неодолимой силой тянуло к древнему оружию. Там, где когда-то сражались наши предки, меня настигает особое чувство сопричастности! Будто я тоже был там среди них! Поэтому я выбрал темой своей кандидатской: «Необычные свойства доспехов и оружия славян», – продолжал в это время Виктор.
– В чём же их необычность? – уточнил Юрка, уже записывавший всё на диктофон.
– В материале, из которого они изготовлены! – ответил Виктор, приподнимаясь на локте. – Например, мне попался осколок шлема, который вообще не являлся металлическим, а был целиком выточен из чёрного турмалина. Так как он найден на территории массового сражения, я сделал вывод, что шлем применялся для каких-то иных целей, а не для защиты головы воина от ударов. Я…
Виктор попробовал повернуться на бок и поморщился от боли.
– Ему нужна помощь, а не слова! – недовольно обронила Квасёна, взглянув на Александру.
И слово «помощь» прозвучало в её устах с неожиданным хищным шипением, спровоцировав ещё один подозрительный взгляд блюстителя. Евпсихий жестом подозвал Александру к себе и прошептал ей на ухо:
– Он охотник за артефактами, честное блюстительское! Тот осколок, о котором он говорит от всемирно известного Шлема Ужаса, повергавшего в бегство целые армии! Его надо допросить с пристрастием!
– Я так не думаю! Совпадение, не более!– тихо сказала Александра, выслушав его. – По-моему, он простой студент, увлечённый своей темой. Как я, например!
– Ага! Такой простой, что оставался невидимым для всех, пока с его шеи вот эта игрушка не соскользнула! – Евпсихий показал амулет, похожий на ключ.
– Что это? Тоже артефакт? – Александра взвесила на ладони эту оригинальную вещицу.
– В наших каталогах не числится, но я сделал запрос в другие хранилища! – хитро подмигнул блюститель. – Допросить этого парня надо!
– Тебе лишь бы допрашивать! – усмехнулась Александра. – Сейчас окажем гостю первую помощь, а там видно будет! Есть у нас что-нибудь подходящее на этот счёт?
– Живой воды полбутыли осталось, – нехотя проворчал Евпсихий ей на ухо.
– А огненной воды у вас в хозяйстве не найдётся? – весело прошептал Юрка, стоявший рядом. – А то мне тоже здоровье поправить надо: душа что-то болит.
После чудесного исцеления Виктор заснул, Квасёна ушла в свою комнату, сказав, что тоже хочет отдохнуть, поэтому обитатели терема сели ужинать втроём. Юрка приготовил изумительные канапе из ветчины в виде корабликов с алыми парусами, для которых мачтами служили шпажки, и торт в виде избы с «брёвнами» из закрученных в трубочку блинов с мармеладной начинкой.
– Если бы мне кто сказал, что я буду ужинать в компании не пойми кого и чёрт-те где, я бы высмеял этого несчастного, – сказал Солёный, довольно уплетая за две щеки. – Нет, всё-таки чудеса случаются!
– Это я, по-твоему, не пойми кто?! – возмутился Евпсихий (он ничего не ел, будто питался свежим воздухом в целях сохранения фигуры). – Я же тебе всё рассказал: я дух-блюститель – суть объект псевдоматериальный, транслируемый извне, как голограмма! И не «чёрт-те где»! Фу! Слово-то какое! А на засекреченной базе!
– Вот потому-то и говорю: огненной воды надо! Тут без пол-литра не разберёшься! – заметил Юрка.
На самом деле он очень хорошо разобрался в главном. В мечтах, как яркая звезда, сияла мировая известность. Он уже почти осязаемо представил свою статью, а может даже книгу о мистических событиях его похода, и даже название уже придумывалось: «Тур на Шатур», или что-то подобное, вот только к основным тайнам блюститель его так и не подпустил. Но Юрий надеялся раскрутить Александру на предмет доступа в хранилище.
В это время в столице Алла Запендя возвращалась, как она говорила родным, «с секретного задания». На самом деле всё было куда прозаичнее: в свободное время студентка юрфака усердно трудилась общественным помощником следователя следственного комитета. Эта неунывающая блондинка мечтала о лаврах Шерлока Холмса, на пути к которым временно и на безвозмездной основе (то есть даром) выполняла обязанности курьера, личного секретаря и просто «подай-принеси», героически перенося насмешки основных сотрудников в стиле классического: «мы попали в запендю» и обидных вариантов, коверкающих её фамилию – типа «распендя».
Но Алла не унывала, потихоньку добывая сведения для своего ухажёра-журналиста, в которого была по уши влюблена. В мечтах она видела себя в фате и уже представляла, как в паспорте появится новая фамилия: «Алла Солёная-Запендя». А что? Звучит! Сегодня, улучив момент, она сняла копии с новых документов по интересовавшему Юрку делу, которое с некоторых пор стало увлекать и её. Как жаль, что Солёный куда-то запропастился и не отвечал на звонки! Столько всего произошло!
Во-первых, нотариуса так и не пришедшего в себя пытались похитить из больницы, причём все очевидцы этого инцидента не могли толком назвать приметы похитителя, а несли какой-то бред по поводу фигур в капюшонах, накинутых на пустоту, словно у всех случилась коллективная галлюцинация.
Во-вторых, неизвестный доброжелатель прислал фотографии девушки с фиолетовыми волосами, сделанные в тот самый день и на том самом месте, где нашли пострадавшего, хотя Александра Козырь (так звали подозреваемую) утверждала, что с нотариусом не знакома.
В-третьих, обнаружились новые факты по делу исчезнувшей из морга женщины, которая в мыслях Аллы каким-то непостижимым образом была связана со всем вышеперечисленным.
Алла очень хотела обсудить всё это с Юркой, а пока строила догадки сама, но многое было скрыто от посторонних глаз. Вот и сейчас проходя мимо одного из корпусов университета, Алла скользила взглядом по окнам, не представляя, что может творится там, за стёклами, а творилось там много интересного и загадочного.
– Юлиана! – прошелестел голос профессора из-за приоткрытой двери. – Зайдите ко мне!
Юлька вошла в кабинет и остановилась в нерешительности. Карл Фридрихович всегда вызывал её восхищение. Импозантный и умудрённый жизненным опытом профессор привлекал Юльку куда больше безбашенных студентов, которые часто не могли предложить ничего кроме перекуса в дешёвой кафешке. Но как выказать ему своё внимание?! Юлька не осмеливалась даже сама заговорить с ним, не то что кокетничать, потому что рядом с профессором её охватывал благоговейный ужас.
– Присаживайтесь! – Кибург указал на кресло ближе всех стоявшее к его столу.
– Что-то случилось? – пролепетала Юлька, выполнив его указание.
Она обратила внимание, что на столе стояла бутылка «Метаксы» и две изящнейшие рюмки на длинных ножках. От тёмного стекла, из которого были изготовлены эти сосуды, веяло седой древностью и какой-то магической силой, сочившейся внутрь, словно чёрный туман. Юлиана глубоко вздохнула, чтобы прогнать наваждение, мысленно ругая себя за то, что читала так много мистики и любовных романов.
– У меня сегодня очень плодотворный день, Юлиана! Я, наконец, вплотную подобрался к цели всей моей жизни, – сказал тем временем профессор, – Прошу вас разделить со мной эту радость!
Юлиана, робко улыбаясь, смотрела на него во все глаза. Кибург не выглядел очень уж радостным, скорее алчущим, как голодный волк или даже как коршун, выслеживавший добычу. Он величественно встал и, наполнив рюмки каштаново-золотистой жидкостью из бутылки, протянул одну из них секретарше.
– П…поздравляю, – запинаясь от волнения сказала Юлька, не веря в выпавшую ей честь.
Подруги обзавидуются, когда узнают, что на неё положил глаз сам Кибург! Она улыбнулась и синхронно с профессором сделала первый глоток. От алкоголя у неё сразу непривычно закружилась голова, чего раньше обычно не наблюдалось даже после более крепких напитков, а Карл Фридрихович подошёл ближе и встал за спинкой её кресла, неожиданно возложив руку на голову секретарши.
– Не бойтесь меня, Юлиана! Мне нужна ваша помощь! Медиумы такой силы, как ваша, большая редкость, я очень долго искал такого, – мягко сказал он, вешая ей на шею медальон в форме ключа на длинной тяжёлой цепи, такой же, какой подарил Виктору.
Юлька, не успев обрадоваться, с ужасом почувствовала, что теряет сознание, вернее, она теряла контроль и над своим телом, будто превратившимся в расплавленный воск, из которого можно лепить всё, что угодно. Но главным эффектом была потеря контроля над собственным «Я», казалось, улетающим в неизведанные дали. Голова девушки резко откинулась назад, застыв параллельно полу, страшно хрустнули шейные позвонки, а Кибург наклонился сверху, пристально глядя в глаза медиума сквозь странное приспособление в виде огромной лупы. Там, в расширенных от страха и воздействия зелья Юлькиных зрачках, он видел высокий терем и его обитателей. Это длилось несколько мгновений, после чего сеанс пришлось прервать, иначе он потерял бы медиума. Юлька была не готова к таким нагрузкам. Её тело ломали судороги, с губ стекала кровавая пена. Требовалось время, чтобы медиум научился отпускать душу в дальний полёт по приказу своего господина. Но даже одного быстрого взгляда, подаренного этой кудрявой глупенькой девчонкой, вполне хватило, чтобы понять всё.
– Вот куда они переместили хранилище, – прошептал Кибург и, отойдя от всё ещё вздрагивавшей в конвульсиях Юльки, уселся на диван, где не так давно сидел Виктор. – Несказанная удача!
Теперь он знал, что в хранилище появилась ведагора, и это было плохо, учитывая силу, которой та наделена, но два раба его воли находились рядом с ней, значит, оставалась надежда перетянуть её на свою сторону. Впрочем, присутствие демона Сэнти ощущалось крайне слабо. Этот хитрый инферн чем-то закрылся от взгляда и воздействия своего господина, но символ связывания был по-прежнему активен. Никуда ему не деться, и всем остальным тоже! Кибург до хруста сжал пальцы в кулак, а потом спохватившись принялся набирать номер телефона такси.
Юлька очнулась и судорожно поправила волосы, испуганно озираясь по сторонам. Она помнила, что профессор пригласил её в кабинет, но дальше в памяти был только белый шум. Что же тут произошло?! Юлиана силилась вспомнить и не могла, только тупо разглядывала пухлый скоросшиватель, лежавший на столе, и Карла Фридриховича, участливо и даже жалостливо глядевшего на неё. Может, она не сделала какой-то документ?
– Я … мне что-то нехорошо, – жалобно пробормотала она, виновато взглянув на профессора. – Я, не помню, для чего вы меня позвали…
– Вот он, шелом мыслеправ! – с гордостью произнёс Евпсихий, осторожно извлекая из сундука артефакт (точь-в-точь шлем, как у витязей из сказок). – Самое вожделенное сокровище для многих жаждущих власти над мирами. Добавь к нему ещё меч казус-руб – и ты на вершине!
– Как они работают? – спросила Александра, прикоснувшись к холодному металлу.
Шлем выглядел новым, как говорится, муха не садилась. Возможно, это был опытный образец, который ни разу не использовали.
– Меч разрубает все проблемы с одного удара. Это от него пошла фраза: «нет человека – нет проблемы!». Но он способен разрубать любые казусы, а не только человеческий фактор, – с гордостью сообщил блюститель.
– А шлем? – уточнила Александра.
– Он повелевает чужими мыслями! – пояснил Евпсихий. – Древнее изобретение! Может мгновенно направлять мысли миллиардов людей в нужное русло, формировать мнения, чувства, потребности.
– О! В наше время тоже есть нечто похожее – зомбоящик! – пошутила Александра. – Правда его воздействие более медленное и не настолько радикальное, но верное.
– Да?! – искренне удивился блюститель. – К нам такой артефакт не поступал. Надо будет изъять из обращения!
Когда Евпсихий оставил её одну, Александра ещё какое-то время летала по хранилищу, рассматривая разные диковины. Ей так понравилось её наследство и сама должность ведагоры, что у неё просто пела душа. Одно только немного удивило её: сундуки не пришлось перенастраивать, они сразу откликались на её прикосновение, словно уже помнили его. Как так получилось? В этом тоже ещё предстояло разобраться. Александре так понравилось хранилище с его неисчерпаемыми тайнами, что она не хотела оттуда уходить, несмотря на все уговоры блюстителя. Единственным, кому удалось оторвать хозяйку от рассматривания каталога артефактов, стал Кэ Ша. Он неожиданно материализовался у неё на коленях и c радостным мурлыканием внимательно заглянул ей в глаза. Только тогда Александра вспомнила, что слуги терема, наверное, уже вернулась после проверки ловушек, в одну из которых, судя по показаниям приборов, угодил неизвестный объект.
Она вернулась в терем как раз в самый разгар событий, вошла в горницу и увидела такую картину: на лавке лежал приятный светлоглазый и светловолосый молодой человек, а Юрка и Евпсихий стояли поодаль, как два хирурга, намеревавшиеся провести операцию века на его повреждённой ноге. Квасёна сидела рядом с гостем и трогательно держала его за руку.
– Вывих это! – шёпотом доказывал Юрка. – Надо шину накладывать!
– Морок! – возражал Евпсихий, страдавший болезненной подозрительностью. – Глаза нам отводят! Допросить по всей форме и изолировать его надо!
– Дайте-ка я посмотрю! – вклинилась в их спор Александра, чувствуя, что выдержать ещё одну изоляцию уже не сможет.
– Привет! Меня зовут Александра Козырь – Саша, – представилась она, взглянув на молодого человека.
– Виктор Кладенец, – тихо отозвался он, будто взбодрившись от её прикосновения. – Можно просто Витя. Я не понимаю, что происходит? Что это за место? На карте это поселение не обозначено!
Чтобы успокоить незваного гостя, Александра сочинила вполне правдоподобную версию, представившись хозяйкой турбазы в славянском стиле, которая только-только открылась близ села Шатур, и предложила Виктору остановиться здесь на ночлег. Тот легко шёл на контакт и с самого начала очень располагал к себе, не производил впечатление врага, но события, в вихрь которых угодила наследница, складывались так, что никому нельзя было слепо доверять. Ну, может быть, кроме Юрки. Квасёна, не отходившая от Виктора ни на шаг, выглядела какой-то очень уж взволнованной, чего прежде за ней никогда не наблюдалось. Об этой девушке все забыли, увлечённые другими проблемами. Квасёна вела себя очень тихо, не привлекая к себе внимания, будто затаившись до поры. И только Евпсихий то и дело останавливал на ней свой подозрительный взгляд, похожий на лазерный прицел.
– Так что ты тут ищешь, Вить? – переспросила Александра.
– Я изучаю доспехи и оружие воинов древности, – пояснил Виктор. – Шлемы, кольчуги, мечи.
– Шлемы?! – недовольно проворчал Евпсихий, делая Александре знак вытаращенными глазами.
Так он намекал на принадлежность Виктора к охотникам за артефактами.
– Да! Сколько себя помню, меня неодолимой силой тянуло к древнему оружию. Там, где когда-то сражались наши предки, меня настигает особое чувство сопричастности! Будто я тоже был там среди них! Поэтому я выбрал темой своей кандидатской: «Необычные свойства доспехов и оружия славян», – продолжал в это время Виктор.
– В чём же их необычность? – уточнил Юрка, уже записывавший всё на диктофон.
– В материале, из которого они изготовлены! – ответил Виктор, приподнимаясь на локте. – Например, мне попался осколок шлема, который вообще не являлся металлическим, а был целиком выточен из чёрного турмалина. Так как он найден на территории массового сражения, я сделал вывод, что шлем применялся для каких-то иных целей, а не для защиты головы воина от ударов. Я…
Виктор попробовал повернуться на бок и поморщился от боли.
– Ему нужна помощь, а не слова! – недовольно обронила Квасёна, взглянув на Александру.
И слово «помощь» прозвучало в её устах с неожиданным хищным шипением, спровоцировав ещё один подозрительный взгляд блюстителя. Евпсихий жестом подозвал Александру к себе и прошептал ей на ухо:
– Он охотник за артефактами, честное блюстительское! Тот осколок, о котором он говорит от всемирно известного Шлема Ужаса, повергавшего в бегство целые армии! Его надо допросить с пристрастием!
– Я так не думаю! Совпадение, не более!– тихо сказала Александра, выслушав его. – По-моему, он простой студент, увлечённый своей темой. Как я, например!
– Ага! Такой простой, что оставался невидимым для всех, пока с его шеи вот эта игрушка не соскользнула! – Евпсихий показал амулет, похожий на ключ.
– Что это? Тоже артефакт? – Александра взвесила на ладони эту оригинальную вещицу.
– В наших каталогах не числится, но я сделал запрос в другие хранилища! – хитро подмигнул блюститель. – Допросить этого парня надо!
– Тебе лишь бы допрашивать! – усмехнулась Александра. – Сейчас окажем гостю первую помощь, а там видно будет! Есть у нас что-нибудь подходящее на этот счёт?
– Живой воды полбутыли осталось, – нехотя проворчал Евпсихий ей на ухо.
– А огненной воды у вас в хозяйстве не найдётся? – весело прошептал Юрка, стоявший рядом. – А то мне тоже здоровье поправить надо: душа что-то болит.
После чудесного исцеления Виктор заснул, Квасёна ушла в свою комнату, сказав, что тоже хочет отдохнуть, поэтому обитатели терема сели ужинать втроём. Юрка приготовил изумительные канапе из ветчины в виде корабликов с алыми парусами, для которых мачтами служили шпажки, и торт в виде избы с «брёвнами» из закрученных в трубочку блинов с мармеладной начинкой.
– Если бы мне кто сказал, что я буду ужинать в компании не пойми кого и чёрт-те где, я бы высмеял этого несчастного, – сказал Солёный, довольно уплетая за две щеки. – Нет, всё-таки чудеса случаются!
– Это я, по-твоему, не пойми кто?! – возмутился Евпсихий (он ничего не ел, будто питался свежим воздухом в целях сохранения фигуры). – Я же тебе всё рассказал: я дух-блюститель – суть объект псевдоматериальный, транслируемый извне, как голограмма! И не «чёрт-те где»! Фу! Слово-то какое! А на засекреченной базе!
– Вот потому-то и говорю: огненной воды надо! Тут без пол-литра не разберёшься! – заметил Юрка.
На самом деле он очень хорошо разобрался в главном. В мечтах, как яркая звезда, сияла мировая известность. Он уже почти осязаемо представил свою статью, а может даже книгу о мистических событиях его похода, и даже название уже придумывалось: «Тур на Шатур», или что-то подобное, вот только к основным тайнам блюститель его так и не подпустил. Но Юрий надеялся раскрутить Александру на предмет доступа в хранилище.
ГЛАВА IV. О временной петле и абсолютном зле
***
В это время в столице Алла Запендя возвращалась, как она говорила родным, «с секретного задания». На самом деле всё было куда прозаичнее: в свободное время студентка юрфака усердно трудилась общественным помощником следователя следственного комитета. Эта неунывающая блондинка мечтала о лаврах Шерлока Холмса, на пути к которым временно и на безвозмездной основе (то есть даром) выполняла обязанности курьера, личного секретаря и просто «подай-принеси», героически перенося насмешки основных сотрудников в стиле классического: «мы попали в запендю» и обидных вариантов, коверкающих её фамилию – типа «распендя».
Но Алла не унывала, потихоньку добывая сведения для своего ухажёра-журналиста, в которого была по уши влюблена. В мечтах она видела себя в фате и уже представляла, как в паспорте появится новая фамилия: «Алла Солёная-Запендя». А что? Звучит! Сегодня, улучив момент, она сняла копии с новых документов по интересовавшему Юрку делу, которое с некоторых пор стало увлекать и её. Как жаль, что Солёный куда-то запропастился и не отвечал на звонки! Столько всего произошло!
Во-первых, нотариуса так и не пришедшего в себя пытались похитить из больницы, причём все очевидцы этого инцидента не могли толком назвать приметы похитителя, а несли какой-то бред по поводу фигур в капюшонах, накинутых на пустоту, словно у всех случилась коллективная галлюцинация.
Во-вторых, неизвестный доброжелатель прислал фотографии девушки с фиолетовыми волосами, сделанные в тот самый день и на том самом месте, где нашли пострадавшего, хотя Александра Козырь (так звали подозреваемую) утверждала, что с нотариусом не знакома.
В-третьих, обнаружились новые факты по делу исчезнувшей из морга женщины, которая в мыслях Аллы каким-то непостижимым образом была связана со всем вышеперечисленным.
Алла очень хотела обсудить всё это с Юркой, а пока строила догадки сама, но многое было скрыто от посторонних глаз. Вот и сейчас проходя мимо одного из корпусов университета, Алла скользила взглядом по окнам, не представляя, что может творится там, за стёклами, а творилось там много интересного и загадочного.
***
– Юлиана! – прошелестел голос профессора из-за приоткрытой двери. – Зайдите ко мне!
Юлька вошла в кабинет и остановилась в нерешительности. Карл Фридрихович всегда вызывал её восхищение. Импозантный и умудрённый жизненным опытом профессор привлекал Юльку куда больше безбашенных студентов, которые часто не могли предложить ничего кроме перекуса в дешёвой кафешке. Но как выказать ему своё внимание?! Юлька не осмеливалась даже сама заговорить с ним, не то что кокетничать, потому что рядом с профессором её охватывал благоговейный ужас.
– Присаживайтесь! – Кибург указал на кресло ближе всех стоявшее к его столу.
– Что-то случилось? – пролепетала Юлька, выполнив его указание.
Она обратила внимание, что на столе стояла бутылка «Метаксы» и две изящнейшие рюмки на длинных ножках. От тёмного стекла, из которого были изготовлены эти сосуды, веяло седой древностью и какой-то магической силой, сочившейся внутрь, словно чёрный туман. Юлиана глубоко вздохнула, чтобы прогнать наваждение, мысленно ругая себя за то, что читала так много мистики и любовных романов.
– У меня сегодня очень плодотворный день, Юлиана! Я, наконец, вплотную подобрался к цели всей моей жизни, – сказал тем временем профессор, – Прошу вас разделить со мной эту радость!
Юлиана, робко улыбаясь, смотрела на него во все глаза. Кибург не выглядел очень уж радостным, скорее алчущим, как голодный волк или даже как коршун, выслеживавший добычу. Он величественно встал и, наполнив рюмки каштаново-золотистой жидкостью из бутылки, протянул одну из них секретарше.
– П…поздравляю, – запинаясь от волнения сказала Юлька, не веря в выпавшую ей честь.
Подруги обзавидуются, когда узнают, что на неё положил глаз сам Кибург! Она улыбнулась и синхронно с профессором сделала первый глоток. От алкоголя у неё сразу непривычно закружилась голова, чего раньше обычно не наблюдалось даже после более крепких напитков, а Карл Фридрихович подошёл ближе и встал за спинкой её кресла, неожиданно возложив руку на голову секретарши.
– Не бойтесь меня, Юлиана! Мне нужна ваша помощь! Медиумы такой силы, как ваша, большая редкость, я очень долго искал такого, – мягко сказал он, вешая ей на шею медальон в форме ключа на длинной тяжёлой цепи, такой же, какой подарил Виктору.
Юлька, не успев обрадоваться, с ужасом почувствовала, что теряет сознание, вернее, она теряла контроль и над своим телом, будто превратившимся в расплавленный воск, из которого можно лепить всё, что угодно. Но главным эффектом была потеря контроля над собственным «Я», казалось, улетающим в неизведанные дали. Голова девушки резко откинулась назад, застыв параллельно полу, страшно хрустнули шейные позвонки, а Кибург наклонился сверху, пристально глядя в глаза медиума сквозь странное приспособление в виде огромной лупы. Там, в расширенных от страха и воздействия зелья Юлькиных зрачках, он видел высокий терем и его обитателей. Это длилось несколько мгновений, после чего сеанс пришлось прервать, иначе он потерял бы медиума. Юлька была не готова к таким нагрузкам. Её тело ломали судороги, с губ стекала кровавая пена. Требовалось время, чтобы медиум научился отпускать душу в дальний полёт по приказу своего господина. Но даже одного быстрого взгляда, подаренного этой кудрявой глупенькой девчонкой, вполне хватило, чтобы понять всё.
– Вот куда они переместили хранилище, – прошептал Кибург и, отойдя от всё ещё вздрагивавшей в конвульсиях Юльки, уселся на диван, где не так давно сидел Виктор. – Несказанная удача!
Теперь он знал, что в хранилище появилась ведагора, и это было плохо, учитывая силу, которой та наделена, но два раба его воли находились рядом с ней, значит, оставалась надежда перетянуть её на свою сторону. Впрочем, присутствие демона Сэнти ощущалось крайне слабо. Этот хитрый инферн чем-то закрылся от взгляда и воздействия своего господина, но символ связывания был по-прежнему активен. Никуда ему не деться, и всем остальным тоже! Кибург до хруста сжал пальцы в кулак, а потом спохватившись принялся набирать номер телефона такси.
Юлька очнулась и судорожно поправила волосы, испуганно озираясь по сторонам. Она помнила, что профессор пригласил её в кабинет, но дальше в памяти был только белый шум. Что же тут произошло?! Юлиана силилась вспомнить и не могла, только тупо разглядывала пухлый скоросшиватель, лежавший на столе, и Карла Фридриховича, участливо и даже жалостливо глядевшего на неё. Может, она не сделала какой-то документ?
– Я … мне что-то нехорошо, – жалобно пробормотала она, виновато взглянув на профессора. – Я, не помню, для чего вы меня позвали…
