«Мальчик болен, а Александра Марковна заставляет его громко петь. С этим надо что-то делать,» - заявила мой Ангел.
«Ты думаешь – это наше дело?» - я решил, что записку Ольге отдал просто зря.
«Если никто ему не поможет – мы должны помочь…»
«Вообще-то – поступай как хочешь. Ты заметила, что там написано: «Снова сошла с ума…» - значит такое уже случалось. Как ты думаешь – хорошая мать может отдать ребёнка сумасшедшей старухе?»
«Иногда бывают и обстоятельства. Например – хорошая мать готовит уютное гнёздышко для всей семьи вне гибнущего города. Она занята обустройством, ремонтом. Если мальчик болен – ему не нужно дышать краской, лаком и растворителем…»
«Не знаю – если хочешь – займись…»
Элеонора Максимовна – бойкая полненькая женщина смотрела на меня с благодарностью: «Мама больна. Она представила себе, что из Серёжи можно сделать оперного певца. А у него несхождение связок. Это лечится – но долго. Ему вообще нельзя громко говорить. А тут такое… Тем более – мой сын никогда не любил петь. У него замечательные склонности к математике. Как у его погибшего отца. Очень талантливый мальчик. Просто выдающиеся способности…»
Странная мысль пришла мне в голову: «Вы – математик?»
«Что Вы… Я просто школьная учительница математики. Его отец был профессором. Авария… Он бы так гордился Серёжей!»
«Можно я поговорю с Сергеем?»
«Почему бы и нет?»
Я подошёл к мальчику: «Ты точно не хочешь петь?»
«Не знаю,» - ответил тот: «Думал, что хочу – несмотря на болезнь. Это всё равно лучше чем математика, а бабушка считала, что у меня выдающиеся способности… Но – оказывается – учиться петь – это тоже слишком сложно…»
«А что с математикой?»
«Понимаете… Наверное – хорошая наука. Мой папа, моя мама были ей увлечены. Только я ничего не понимаю – это слишком сложно…»
«А что ты хочешь сам?»
«Наверное – рисовать. Моя тётя – она художник – говорит, что у меня…»
«Выдающиеся способности,» - перебил я.
«Да. Ведь рисовать – это так просто! Можно – Ваша тётя Оля меня научит? Вы не думайте – я очень способный – у меня – выдающиеся…» - он уловил мой взгляд и осёкся.
«Наверное – нельзя. Если захочешь – твоя тётя научит тебя. Ольга занята…»
«А ведь мне всё равно что Вы ответите. Я просто хотел быть вежливым. Я уже с тётей Олей договорился – она дала мне свой е-мейл…»
Я вопросительно посмотрел на Ольгу, она лишь пожала своими красивыми плечиками в какой-то нереальной осенней накидке.
«Знаешь,» - решил я продолжить разговор с Сергеем: «Я бы посоветовал не слушать то, что говорят тебе другие. В чём-то выдающиеся способности у тебя точно есть. А если и нет – всего можно достичь. Просто подумай сам – что ты действительно хочешь…»
«Не знаю – думать – это так сложно.»
На прощание Марковна обнимала Серёжу. Она плакала – больше она не сможет сделать из внука Выдающегося Оперного Певца. Мальчика забирали в другой город. Наверное – мир потеряет очередного «человека искусства». Мир было немного жалко, но наш дом было жальче.
Я заметил странное - Элеонора Максимовна даже не попрощалась с матерью – они будто не могли смотреть друг на друга. Какая-то обида между ними точно была. Возможно – Элеонора выбрала свой путь в жизни – не стала певицей. Наверное – Марковна не могла ей это простить.
Вот только – я так понял – сама Элеонора навязывает сыну свою науку. Мальчику все что-то навязывали, а сам он просто ленился… Ленился учиться, даже ленился думать, чего-то хотеть.
Что-же – Ольга сама напросилась на «это», когда дала мальчику свой адрес е-мейл.
Автомобиль Элеоноры уехал, разбрызгав по двору осеннюю грязь, в которой плавали какие-то грязные пакетики, обёртки и прочий бытовой мусор.
Марковна очень зло посмотрела на нас с Олей и поспешила в подъезд. Наверное – будет мстить – почему-то решил я.
В дверь моей квартиры очень настойчиво звонили. Это я понял не сразу – Олечка запустила стирку (она не может терпеть, когда скапливается нестиранная одежда). Моя стиральная машина слишком гремит, особенно при выжимании. С этим ничего сделать нельзя – я вызывал мастеров, те отказались чинить, их вердикт был: «Ничего не поделаешь – заводской брак. Надо было менять пока была гарантия.»
Пока была гарантия, я этим практически не пользовался – жил у Шурика – у него был период «жуткой депрессии» - надо было его «поддержать». Там и стирал. Я дома-то появлялся только для того, чтобы принять очередную компанию друзей. Кстати – Сашка ещё и посуду замечательно моет.
Ладно – звонят – я открыл дверь.
На пороге стоял полицейский: «Вы нарушаете. Производите слишком большой уровень шума.»
«Какого шума?»
«Вот этого. Вы даже дверь открыли не сразу. Наверное – не услышали.»
«Подождите – сейчас день. Я имею право. Вон – соседи ремонт делают – тоже шумят.»
«На соседей никто не жалуется. Только на Вас. Мне пришёл сигнал «сверху» - заняться проблемой. Сейчас-же прекратите шуметь. Или Вас проводить в отделение?»
«Извините,» - ехать в отделении полиции мне не хотелось. Конечно – можно было взять с собой Оленьку, но кому это надо. Я зашёл в ванную, выдернул шнур стиральной машинки.
Оля подошла ко мне, обняла: «Что-то случилось?»
«Солнышко, извини – так надо…»
Я вернулся к полицейскому: «Источник шума устранён. Есть ли ещё проблемы?»
«Пока нет. Слушай – мужик – я всё понимаю – иногда надо шуметь… Это у тебя стиральная машина? Моя тоже шумит – вся партия, похоже, такая. Я даже по гарантии менял – у меня связи есть – привезли точно такую – «шумную». Но меня соседи не трогают. А у тебя тут Александра Марковна снизу живёт. Скажу так – злобная бабка. Но у неё связи есть – ты даже не знаешь какие. И – похоже – ты ей уже чем-то насолил. Хотя – не перейти ей дорогу трудно. Меня она уже трижды премии лишала. А я просто на этот участок поставлен. И убежать никак. Терпи. Другие соседи дают о твоей квартире и тебе только хорошие характеристики. Но Марковна – она важнее…»
Полицейский ушёл, Оленька с виноватым видом спросила: «Стирка ещё незакончена. Я бы могла руками достирать, но я не знаю – как это открыть…»
«Родная. Открыть без проблем. Но руками стирать ничего не нужно. Мне сказали, что у меня деньги никогда не заканчиваются. Сходим – проверим? Давай новенькую машинку купим? Когда в городе творится такая беда – с этим товаром должно быть легко.»
В магазине нам даже проверку новой стиральной машины на шумность провели – не шумела.
Я спросил: «У Вас тут написано – с доставкой на дом. На мой пятый этаж запрут?»
«Обязательно запрут. Даже старую спустят. Но дальше – это уже Ваши проблемы. Могут до мусорки дотянуть – но мусор сейчас не вывозят. А мэр приказал полиции следить за тем, чтобы габаритный мусор никто не бросал. Так что с полицией это Ваши проблемы.» - отвечал продавец. Он счастливо улыбался – такой товар – похоже – сейчас никто не покупал.
«А когда доставят?» - спросила Оленька.
«Доставят по возможности. Только купленный товар Вы должны забрать в течении 12 часов. Такие правила. Мы магазин – не склад. Я поговорю с директором – думаю – Вам продлят до 24 часов.» - отвечал продавец.
Что-то меня зацепило в том, что «доставят по возможности, а забрать надо». Я переспросил: «По возможности – это когда?»
«Не знаю – доставкой занимается транспортная компания – мы только стоимость доставки и услуг оплачиваем. На пятый этаж – это дорого, но мы оплатим… Может быть Вам доставят даже сегодня. Возможно завтра… Всё возможно…»
Мне не нравилось это «всё возможно» - очень цепляло слух. Продавец вроде-бы не врал, но конкретно он так ничего и не сказал.
Я бы не стал покупать, но Оля уже оплачивала – она решила купить это за свои деньги.
Оля не стала вчитываться в договор – пробежала глазами наискосок и подписала…
До вечера стиралку нам не доставили – Оле пришлось достирывать вручную – там – в том, что днём она старалась постирать были только её вещички.
Утром стиральной машины тоже не было.
Мы пошли в магазин – разбираться.
Обрадованный нашим приходом продавец заявил: «Вы пришли за своим товаром? Как раз 24 часа заканчиваются. Забирайте.»
Я возмутился: «Вы обещали «доставку на дом». Почему мы должны это забирать?»
«Вы слышали – я уже говорил – доставкой занимается транспортная компания. Мы только оплачиваем. А договор Вы подписали – там написано, что исправный товар обратно мы не принимаем. В случае порчи покупателем – тоже. А Вы обязались забрать товар в течении 12 часов. Мы даже Вам дали льготу – 24… Для нас то, что Вы уже купили – считается мусором. Вашим мусором. Насчёт утилизации – потрудитесь сами.»
Я вытребовал телефон транспортной компании.
Очень вежливый голос уставшей женщины попытался мне объяснить ситуацию (видно я не первый сегодня звонил и что-то требовал): «Молодой человек. Вы видите что творится в городе? Постоянно возникают новые аномалии. У нас есть один грузовик. Сейчас он сломан. Придётся подождать недели три… Да – вам доставят, погрузят. Мы даже старую стиральную машину можем совсем забрать. Если доплатите. Подержите новую где-нибудь эти три недели. Если уж так случилось – мы заберём из любого места города. Можем даже с верхних этажей – наши грузчики получат зарплату только когда снова начнут работу. Они сейчас согласны на всё – такая ситуация. Но тащить по городу – они не могут – нужен грузовик, а он сломан.»
«Извините – возможно подскажете – где-нибудь можно нанять грузовик прямо сейчас?»
«Не знаю – думаю нет. Мы – единственная транспортная компания, которая доставляет подобные грузы. Остальные – разве что – продукты питания возят. Да и то – очень нерегулярно. Сами понимаете – в городе происходит катастрофа.»
Добиться грузовика было невозможно.
Ожидая скандала, продавец вызвал менеджера.
Я попытался скандалить, но это привело лишь к тому, что один из продавцов соседнего отдела вызвал ещё и наряд полиции.
Трое молодых людей подошли к нам: «Да… Опять подобная ситуация. Граждане – мы понимаем – Вас обманули. Магазин не должен продавать габаритные товары, если перед грузовой дверью нет грузовичка транспортной компании. Но разбираться с ними надо было вчера. Они специально дают отсрочку 24 часа – по новому закону сделку Вы могли опротестовать только в течении 12 часов. Да – мэрия приняла такой закон по случаю «чрезвычайной ситуации». Теперь это считается «габаритным мусором». Вам придётся это забрать самим.»
«Ничего сделать нельзя?» - безнадёжно спросил я.
«Почему–же. Можно. Мы можем оформить «это» как улику, а Вас до выяснения обстоятельств забрать в камеры. На 24 часа. Потом Вам всё равно придётся это забрать. Или дело будет подано в суд – в случае Вашего несогласия. Кстати - в камеры я Вам не советую. Насколько утверждают продавцы этого магазина – виноваты Вы оба, потому нам придётся забрать и Вашу даму. Камеры отдельные – мужская и женская. Мужская сегодня пустая – сможете отдохнуть с относительным комфортом. Женская сегодня полна – бастуют работницы швейной фабрики. Мы и забрали их потому что многие уже напиться успели в хлам. Ваша спутница имеет очень хрупкое телосложение, а защитить её Вы не сможете. Да и мы уже устали разнимать их драки.»
«И почему они бастуют?» - заинтересовался я грустно.
«Их цех накрыло «зеркалом» - благо ещё ночью – никто не пострадал – даже сторож – он отходил по своим надобностям. Но начальство фабрики оформило работницам всё как «неявку на работу». Формально это так. Скорее всего – суд решит всё в пользу работниц и им выдадут компенсацию. Но решения суда надо ждать не менее нескольких месяцев, возможно и пол года – если к тому времени суд ещё будет существовать. Вот – некоторые несознательные гражданки напились алкогольных напитков и начали бунт. Народ сейчас нервный. Решайте – будете забирать свой габаритный мусор или проследуете в камеры?»
В камеры не хотелось. Ещё и Оленька расплакалась – в последнее время она – всегда такая весёлая – стала слишком плаксива – слишком много неприятностей на нас навалилось.
Один из продавцов соседнего отдела подошёл к нам. Я не знаю – пожалел ли он Ольгу или ему хотелось сбыть нам и свой товар: «Что я посоветую. В моём отделе продаются замечательные тележки. По описанию их грузоподъёмность до 35 килограмм. Тут явно больше, но кто верит описаниям? Я считаю – выдержит. Можете купить, а мы – так и быть – поможем это погрузить. Думаю – хороший выход.»
Я рассмотрел тележку – выглядело хлипковато. Но более качественных в этом магазине не было. Полицейские были согласны отпустить кого-нибудь из нас поискать другой магазин, другую тележку, но только одного – либо меня, либо Олечку. Разделяться мы не могли…
Что-же – коробку со стиральной машинкой погрузили на тележку – тележка подозрительно заскрипела, но пока удержала груз.
Мы с Ольгой тащили «покупки» изо всех сил. Подшипники колёс тележки скрипели и заедали – они явно не были предназначены для такой тяжести.
Полицейские следовали на расстоянии – они следили за тем, чтобы мы не оставили «габаритный мусор» где-нибудь посреди улицы.
Мы обходили аномалии типа «дверь» - всё-таки их было много.
Тащить новую стиральную машину не хотелось – «замечательная покупка» - мне было тяжело, Оленька уже выбивалась из сил.
Тем более сейчас приходилось втягивать это в горку. Я не представлял – как это втянуть на пятый этаж – возможно – надо будет вызванивать Шурика, но по городу я решил дотащить это самостоятельно.
Наконец колесо тележки въехало в выбоину дороги, послышался треск – пару спиц колеса лопнули.
«За что это нам?» - расплакалась моя девушка.
«Оля… Я вот что подумал… Тебе очень нужна эта стиральная машинка?»
«Уже нет – не думаю. Но бросить тут её мы всё равно не можем…»
«Тогда просто отойди,» - попросил я. Был подъём, а мы только что обошли аномалию «дверь».
Как только Оля отошла – я разогнал тележку (толкать её вниз было гораздо легче) и затолкал её в «дверь» - благо руки успел отпустить.
От тележки остался только кусочек ручки. Я поднял эту железяку и кинул вслед остальному.
Оля (и полицейские издалека) посмотрела на меня ошарашенно: «Вот так?»
«Солнце – не жалей. Дотащить это до нашего дома мы бы всё равно не смогли… А поднять на пятый этаж…»
«Да нет – я не против. Деньги есть – не жалко. Просто я вот думаю – зачем мы её так далеко пёрли? Такая аномалия была совсем недалеко от магазина.»
«Ну – до этого момента – я надеялся её всё-таки до дома дотащить. Но ты же видишь – ещё метров сто и колесо бы отвалилось. А бросить посреди дороги и сходить – купить другую тележку нам бы просто не позволили… Я так хотел, чтобы у тебя была новая стиральная машинка. Не хочу, чтобы ты стирала всё своими замечательными ручками. Да и сам стирать не хочу… Ты не об этом? Надо было сдаться раньше? Ну тогда, как говорят: «Хорошая мысля приходит опосля…»»
«Знаешь, а я даже – кажется – придумала, как использовать старую. Как хорошо, что никто не додумался отравить Тутика. Сейчас собачка спит ночами, а пользу от неё я уже вижу.»
«Причём тут эта зверюга?»
«Ну – Марковна ходит с ним гулять – всегда в одно и то же время – каждый день – даже в дождь. Гуляет часа два-три. Я успею стирать всё в это время…»
«Кстати,»- поинтересовался я: «Как дела у этого мальчика – Серёжи…»
«Ты думаешь – это наше дело?» - я решил, что записку Ольге отдал просто зря.
«Если никто ему не поможет – мы должны помочь…»
«Вообще-то – поступай как хочешь. Ты заметила, что там написано: «Снова сошла с ума…» - значит такое уже случалось. Как ты думаешь – хорошая мать может отдать ребёнка сумасшедшей старухе?»
«Иногда бывают и обстоятельства. Например – хорошая мать готовит уютное гнёздышко для всей семьи вне гибнущего города. Она занята обустройством, ремонтом. Если мальчик болен – ему не нужно дышать краской, лаком и растворителем…»
«Не знаю – если хочешь – займись…»
***
Элеонора Максимовна – бойкая полненькая женщина смотрела на меня с благодарностью: «Мама больна. Она представила себе, что из Серёжи можно сделать оперного певца. А у него несхождение связок. Это лечится – но долго. Ему вообще нельзя громко говорить. А тут такое… Тем более – мой сын никогда не любил петь. У него замечательные склонности к математике. Как у его погибшего отца. Очень талантливый мальчик. Просто выдающиеся способности…»
Странная мысль пришла мне в голову: «Вы – математик?»
«Что Вы… Я просто школьная учительница математики. Его отец был профессором. Авария… Он бы так гордился Серёжей!»
«Можно я поговорю с Сергеем?»
«Почему бы и нет?»
Я подошёл к мальчику: «Ты точно не хочешь петь?»
«Не знаю,» - ответил тот: «Думал, что хочу – несмотря на болезнь. Это всё равно лучше чем математика, а бабушка считала, что у меня выдающиеся способности… Но – оказывается – учиться петь – это тоже слишком сложно…»
«А что с математикой?»
«Понимаете… Наверное – хорошая наука. Мой папа, моя мама были ей увлечены. Только я ничего не понимаю – это слишком сложно…»
«А что ты хочешь сам?»
«Наверное – рисовать. Моя тётя – она художник – говорит, что у меня…»
«Выдающиеся способности,» - перебил я.
«Да. Ведь рисовать – это так просто! Можно – Ваша тётя Оля меня научит? Вы не думайте – я очень способный – у меня – выдающиеся…» - он уловил мой взгляд и осёкся.
«Наверное – нельзя. Если захочешь – твоя тётя научит тебя. Ольга занята…»
«А ведь мне всё равно что Вы ответите. Я просто хотел быть вежливым. Я уже с тётей Олей договорился – она дала мне свой е-мейл…»
Я вопросительно посмотрел на Ольгу, она лишь пожала своими красивыми плечиками в какой-то нереальной осенней накидке.
«Знаешь,» - решил я продолжить разговор с Сергеем: «Я бы посоветовал не слушать то, что говорят тебе другие. В чём-то выдающиеся способности у тебя точно есть. А если и нет – всего можно достичь. Просто подумай сам – что ты действительно хочешь…»
«Не знаю – думать – это так сложно.»
На прощание Марковна обнимала Серёжу. Она плакала – больше она не сможет сделать из внука Выдающегося Оперного Певца. Мальчика забирали в другой город. Наверное – мир потеряет очередного «человека искусства». Мир было немного жалко, но наш дом было жальче.
Я заметил странное - Элеонора Максимовна даже не попрощалась с матерью – они будто не могли смотреть друг на друга. Какая-то обида между ними точно была. Возможно – Элеонора выбрала свой путь в жизни – не стала певицей. Наверное – Марковна не могла ей это простить.
Вот только – я так понял – сама Элеонора навязывает сыну свою науку. Мальчику все что-то навязывали, а сам он просто ленился… Ленился учиться, даже ленился думать, чего-то хотеть.
Что-же – Ольга сама напросилась на «это», когда дала мальчику свой адрес е-мейл.
Автомобиль Элеоноры уехал, разбрызгав по двору осеннюю грязь, в которой плавали какие-то грязные пакетики, обёртки и прочий бытовой мусор.
Марковна очень зло посмотрела на нас с Олей и поспешила в подъезд. Наверное – будет мстить – почему-то решил я.
***
В дверь моей квартиры очень настойчиво звонили. Это я понял не сразу – Олечка запустила стирку (она не может терпеть, когда скапливается нестиранная одежда). Моя стиральная машина слишком гремит, особенно при выжимании. С этим ничего сделать нельзя – я вызывал мастеров, те отказались чинить, их вердикт был: «Ничего не поделаешь – заводской брак. Надо было менять пока была гарантия.»
Пока была гарантия, я этим практически не пользовался – жил у Шурика – у него был период «жуткой депрессии» - надо было его «поддержать». Там и стирал. Я дома-то появлялся только для того, чтобы принять очередную компанию друзей. Кстати – Сашка ещё и посуду замечательно моет.
Ладно – звонят – я открыл дверь.
На пороге стоял полицейский: «Вы нарушаете. Производите слишком большой уровень шума.»
«Какого шума?»
«Вот этого. Вы даже дверь открыли не сразу. Наверное – не услышали.»
«Подождите – сейчас день. Я имею право. Вон – соседи ремонт делают – тоже шумят.»
«На соседей никто не жалуется. Только на Вас. Мне пришёл сигнал «сверху» - заняться проблемой. Сейчас-же прекратите шуметь. Или Вас проводить в отделение?»
«Извините,» - ехать в отделении полиции мне не хотелось. Конечно – можно было взять с собой Оленьку, но кому это надо. Я зашёл в ванную, выдернул шнур стиральной машинки.
Оля подошла ко мне, обняла: «Что-то случилось?»
«Солнышко, извини – так надо…»
Я вернулся к полицейскому: «Источник шума устранён. Есть ли ещё проблемы?»
«Пока нет. Слушай – мужик – я всё понимаю – иногда надо шуметь… Это у тебя стиральная машина? Моя тоже шумит – вся партия, похоже, такая. Я даже по гарантии менял – у меня связи есть – привезли точно такую – «шумную». Но меня соседи не трогают. А у тебя тут Александра Марковна снизу живёт. Скажу так – злобная бабка. Но у неё связи есть – ты даже не знаешь какие. И – похоже – ты ей уже чем-то насолил. Хотя – не перейти ей дорогу трудно. Меня она уже трижды премии лишала. А я просто на этот участок поставлен. И убежать никак. Терпи. Другие соседи дают о твоей квартире и тебе только хорошие характеристики. Но Марковна – она важнее…»
Полицейский ушёл, Оленька с виноватым видом спросила: «Стирка ещё незакончена. Я бы могла руками достирать, но я не знаю – как это открыть…»
«Родная. Открыть без проблем. Но руками стирать ничего не нужно. Мне сказали, что у меня деньги никогда не заканчиваются. Сходим – проверим? Давай новенькую машинку купим? Когда в городе творится такая беда – с этим товаром должно быть легко.»
***
В магазине нам даже проверку новой стиральной машины на шумность провели – не шумела.
Я спросил: «У Вас тут написано – с доставкой на дом. На мой пятый этаж запрут?»
«Обязательно запрут. Даже старую спустят. Но дальше – это уже Ваши проблемы. Могут до мусорки дотянуть – но мусор сейчас не вывозят. А мэр приказал полиции следить за тем, чтобы габаритный мусор никто не бросал. Так что с полицией это Ваши проблемы.» - отвечал продавец. Он счастливо улыбался – такой товар – похоже – сейчас никто не покупал.
«А когда доставят?» - спросила Оленька.
«Доставят по возможности. Только купленный товар Вы должны забрать в течении 12 часов. Такие правила. Мы магазин – не склад. Я поговорю с директором – думаю – Вам продлят до 24 часов.» - отвечал продавец.
Что-то меня зацепило в том, что «доставят по возможности, а забрать надо». Я переспросил: «По возможности – это когда?»
«Не знаю – доставкой занимается транспортная компания – мы только стоимость доставки и услуг оплачиваем. На пятый этаж – это дорого, но мы оплатим… Может быть Вам доставят даже сегодня. Возможно завтра… Всё возможно…»
Мне не нравилось это «всё возможно» - очень цепляло слух. Продавец вроде-бы не врал, но конкретно он так ничего и не сказал.
Я бы не стал покупать, но Оля уже оплачивала – она решила купить это за свои деньги.
Продавец счастливо улыбнулся: «Вот документы - подпишите.»
Оля не стала вчитываться в договор – пробежала глазами наискосок и подписала…
***
До вечера стиралку нам не доставили – Оле пришлось достирывать вручную – там – в том, что днём она старалась постирать были только её вещички.
Утром стиральной машины тоже не было.
Мы пошли в магазин – разбираться.
Обрадованный нашим приходом продавец заявил: «Вы пришли за своим товаром? Как раз 24 часа заканчиваются. Забирайте.»
Я возмутился: «Вы обещали «доставку на дом». Почему мы должны это забирать?»
«Вы слышали – я уже говорил – доставкой занимается транспортная компания. Мы только оплачиваем. А договор Вы подписали – там написано, что исправный товар обратно мы не принимаем. В случае порчи покупателем – тоже. А Вы обязались забрать товар в течении 12 часов. Мы даже Вам дали льготу – 24… Для нас то, что Вы уже купили – считается мусором. Вашим мусором. Насчёт утилизации – потрудитесь сами.»
Я вытребовал телефон транспортной компании.
Очень вежливый голос уставшей женщины попытался мне объяснить ситуацию (видно я не первый сегодня звонил и что-то требовал): «Молодой человек. Вы видите что творится в городе? Постоянно возникают новые аномалии. У нас есть один грузовик. Сейчас он сломан. Придётся подождать недели три… Да – вам доставят, погрузят. Мы даже старую стиральную машину можем совсем забрать. Если доплатите. Подержите новую где-нибудь эти три недели. Если уж так случилось – мы заберём из любого места города. Можем даже с верхних этажей – наши грузчики получат зарплату только когда снова начнут работу. Они сейчас согласны на всё – такая ситуация. Но тащить по городу – они не могут – нужен грузовик, а он сломан.»
«Извините – возможно подскажете – где-нибудь можно нанять грузовик прямо сейчас?»
«Не знаю – думаю нет. Мы – единственная транспортная компания, которая доставляет подобные грузы. Остальные – разве что – продукты питания возят. Да и то – очень нерегулярно. Сами понимаете – в городе происходит катастрофа.»
Добиться грузовика было невозможно.
Ожидая скандала, продавец вызвал менеджера.
Я попытался скандалить, но это привело лишь к тому, что один из продавцов соседнего отдела вызвал ещё и наряд полиции.
Трое молодых людей подошли к нам: «Да… Опять подобная ситуация. Граждане – мы понимаем – Вас обманули. Магазин не должен продавать габаритные товары, если перед грузовой дверью нет грузовичка транспортной компании. Но разбираться с ними надо было вчера. Они специально дают отсрочку 24 часа – по новому закону сделку Вы могли опротестовать только в течении 12 часов. Да – мэрия приняла такой закон по случаю «чрезвычайной ситуации». Теперь это считается «габаритным мусором». Вам придётся это забрать самим.»
«Ничего сделать нельзя?» - безнадёжно спросил я.
«Почему–же. Можно. Мы можем оформить «это» как улику, а Вас до выяснения обстоятельств забрать в камеры. На 24 часа. Потом Вам всё равно придётся это забрать. Или дело будет подано в суд – в случае Вашего несогласия. Кстати - в камеры я Вам не советую. Насколько утверждают продавцы этого магазина – виноваты Вы оба, потому нам придётся забрать и Вашу даму. Камеры отдельные – мужская и женская. Мужская сегодня пустая – сможете отдохнуть с относительным комфортом. Женская сегодня полна – бастуют работницы швейной фабрики. Мы и забрали их потому что многие уже напиться успели в хлам. Ваша спутница имеет очень хрупкое телосложение, а защитить её Вы не сможете. Да и мы уже устали разнимать их драки.»
«И почему они бастуют?» - заинтересовался я грустно.
«Их цех накрыло «зеркалом» - благо ещё ночью – никто не пострадал – даже сторож – он отходил по своим надобностям. Но начальство фабрики оформило работницам всё как «неявку на работу». Формально это так. Скорее всего – суд решит всё в пользу работниц и им выдадут компенсацию. Но решения суда надо ждать не менее нескольких месяцев, возможно и пол года – если к тому времени суд ещё будет существовать. Вот – некоторые несознательные гражданки напились алкогольных напитков и начали бунт. Народ сейчас нервный. Решайте – будете забирать свой габаритный мусор или проследуете в камеры?»
В камеры не хотелось. Ещё и Оленька расплакалась – в последнее время она – всегда такая весёлая – стала слишком плаксива – слишком много неприятностей на нас навалилось.
Один из продавцов соседнего отдела подошёл к нам. Я не знаю – пожалел ли он Ольгу или ему хотелось сбыть нам и свой товар: «Что я посоветую. В моём отделе продаются замечательные тележки. По описанию их грузоподъёмность до 35 килограмм. Тут явно больше, но кто верит описаниям? Я считаю – выдержит. Можете купить, а мы – так и быть – поможем это погрузить. Думаю – хороший выход.»
Я рассмотрел тележку – выглядело хлипковато. Но более качественных в этом магазине не было. Полицейские были согласны отпустить кого-нибудь из нас поискать другой магазин, другую тележку, но только одного – либо меня, либо Олечку. Разделяться мы не могли…
Что-же – коробку со стиральной машинкой погрузили на тележку – тележка подозрительно заскрипела, но пока удержала груз.
***
Мы с Ольгой тащили «покупки» изо всех сил. Подшипники колёс тележки скрипели и заедали – они явно не были предназначены для такой тяжести.
Полицейские следовали на расстоянии – они следили за тем, чтобы мы не оставили «габаритный мусор» где-нибудь посреди улицы.
Мы обходили аномалии типа «дверь» - всё-таки их было много.
Тащить новую стиральную машину не хотелось – «замечательная покупка» - мне было тяжело, Оленька уже выбивалась из сил.
Тем более сейчас приходилось втягивать это в горку. Я не представлял – как это втянуть на пятый этаж – возможно – надо будет вызванивать Шурика, но по городу я решил дотащить это самостоятельно.
Наконец колесо тележки въехало в выбоину дороги, послышался треск – пару спиц колеса лопнули.
«За что это нам?» - расплакалась моя девушка.
«Оля… Я вот что подумал… Тебе очень нужна эта стиральная машинка?»
«Уже нет – не думаю. Но бросить тут её мы всё равно не можем…»
«Тогда просто отойди,» - попросил я. Был подъём, а мы только что обошли аномалию «дверь».
Как только Оля отошла – я разогнал тележку (толкать её вниз было гораздо легче) и затолкал её в «дверь» - благо руки успел отпустить.
От тележки остался только кусочек ручки. Я поднял эту железяку и кинул вслед остальному.
Оля (и полицейские издалека) посмотрела на меня ошарашенно: «Вот так?»
«Солнце – не жалей. Дотащить это до нашего дома мы бы всё равно не смогли… А поднять на пятый этаж…»
«Да нет – я не против. Деньги есть – не жалко. Просто я вот думаю – зачем мы её так далеко пёрли? Такая аномалия была совсем недалеко от магазина.»
«Ну – до этого момента – я надеялся её всё-таки до дома дотащить. Но ты же видишь – ещё метров сто и колесо бы отвалилось. А бросить посреди дороги и сходить – купить другую тележку нам бы просто не позволили… Я так хотел, чтобы у тебя была новая стиральная машинка. Не хочу, чтобы ты стирала всё своими замечательными ручками. Да и сам стирать не хочу… Ты не об этом? Надо было сдаться раньше? Ну тогда, как говорят: «Хорошая мысля приходит опосля…»»
«Знаешь, а я даже – кажется – придумала, как использовать старую. Как хорошо, что никто не додумался отравить Тутика. Сейчас собачка спит ночами, а пользу от неё я уже вижу.»
«Причём тут эта зверюга?»
«Ну – Марковна ходит с ним гулять – всегда в одно и то же время – каждый день – даже в дождь. Гуляет часа два-три. Я успею стирать всё в это время…»
«Кстати,»- поинтересовался я: «Как дела у этого мальчика – Серёжи…»
