научила петь! Я пожертвовала своей семьёй – воспитывала оперных певцов и певиц! Сейчас я нашла Дарование в моей семье! Я кидаю все свои силы на воспитание человека ради Искусства! Я стольким жертвую и сейчас! Вы можете меня в чём-то обвинять?»
«Насколько я понимаю – всё у Вас уже в прошлом! Спокойненько доживайте…» - это было жестоко – очень жестоко – но она бы по-другому не поняла: «У Вас самый мерзкий голос из тех, что я слышал… Возможно – когда-то у Вас был Замечательный голос – но это уже в прошлом. Мне приходится говорить достаточно громко – обычно я так не говорю. Потому что Вы уже даже не слышите. Ваш Серёжа орёт как тысяча котов, которым наступили на яйца… Вы это даже не можете осознать – страдает весь подъезд, весь дом. Мне кажется – страдает сам Серёжа!» - за её спиной мальчик улыбался во все свои зубы и показывал большие пальцы вверх на обоих кулачках – типа: «Супер! С моей бабулей никто так не разговаривал!»
«И что Вы сможете сделать? С помощью Вашей Олечки я избавилась от Ирода, который меня третировал своей дьявольской музыкой. Ваша Оля – хоть она и полная дура – она слушает меня – самое худшее – она слушает даже Вас – не позволит Вам меня мучить!»
«Знаете – у меня с ней есть договор – в мой кабинет она не заходит… Вот так… А у меня аудиосистема есть… Не такая хорошая как у Матвея – скажу так – хреновая… Но её мощности вполне достаточно, особенно если колонки положить «мордой в пол»… И – поверьте – он крутил достаточно приятный рок из 90-х… Хиты, медляки… Я это тоже люблю, но люблю даже пожёстче… И не только из 90-х…»
«Я управу найду!»
«Как? По законодательству я могу слушать музыку – не слишком громко – до десяти вечера,» - я не знал законодательства, но – похоже – она не знала тоже: «Вам вполне хватит… Пол тонок – несущие стены, которые разделяли Вас с Матвеем были более толстыми… И ещё – он – этот юноша – очень боялся помешать другим соседям… А я не боюсь – лучше уж жуткий рок, чем Ваш Серёженька! Я вообще изгоню Вас из этого дома! Меня поддержат – Вас тут ненавидели всегда… Моя Ольга просто не знала – решила Вам помочь… Знаете как Вас зовут? Марковна – гестапо… Что бы я не делал – меня поймут все жильцы этого дома… Поддержат…»
Старушка была в шоке, наверное я переборщил – но с такими как она иначе нельзя… Мне «прилетит» от моей Олечки – она слишком добрая девушка, но надо закрепить эффект. Марковна спросила: «Что Вы требуете?»
«Весь подъезд потерпит – если Ваш внук будет орать три часа в сутки – даже четыре… Только в одно и тоже время… По расписанию – только днём – сами выбирайте… Мы с Ольгой в это время сможем ходить на прогулку… Не быть тут – не слышать его мерзкого голоса… До остальных жителей подъезда и дома – наверное – мне всё равно… Они могли сами договориться с Вами… Ещё – если Ваша собака залает, завоет или ещё хоть как-то проявит себя ночью – пытку «музыкой» я Вам гарантирую… Вот – разбудит меня или Ольгу ночью – она очень чутко спит, а у меня вообще проблемы со сном – целый день пытки…»
Наверное со старушкой так было нельзя, но её Тутик жил слишком долго, хотя все соседи желали ему смерти…
«Что я могу сделать со своей собачкой?» - уже грустно спросила старушка. Мальчик показывал большие пальцы в пол, его лицо выражало страдальческую гримасу – я не знаю что это означало: «Добей старую сволочь!» - ну или: «Мужик – ты сильный… Я ожидал от тебя гораздо Большего!» - мне были безразличны ожидания мальчик. Я хотел нормально жить – наверное – хорошо жить лучше. Я хотел обеспечить комфортную жизнь Ольге… Наверное – моим друзьям я бы тоже помог. Жители дома – если они сами ничего не могли сделать с Марковной – меня не волновали – не могут – пусть терпят… Мальчика (хотя – я так понял – он сам страдал) я почти ненавидел… Нельзя так – я его почти не знал – но именно его «голосок» мешал мне жить…
«Сами придумаете… Завязать морду? Нет – не выйдет. О! Есть снотворное для собак – точно есть...»
«Оно дорогое…»
«А мне всё равно! Если мэр – действительно Ваш племянник – найдёте возможность… Кстати – весь дом просто мечтает о балконах. Мне всё равно… Не помешает, но и не слишком-то нужно… Повлияйте…»
Старушка окончательно сдалась, мальчик расстроенно махнул рукой. Потом он оттянул карман своих штанишек – мол – прочитайте…
Оленька уже не спала – она металась между уборкой (Зачем? Квартира сияла чистотой!) и кухней (Тоже не надо – она наготовила своих Шедевров ещё вчера – на три дня) – я так понял – я причинил ей Боль… Мешать мне она не хотела – не хотела так, что просто не могла, но по её мнению – она уж слишком добрая (И это надо было мне пожелать такую?) – я нереально обидел старушку – скорее всего наш конфликт слышал весь подъезд…
Как успокоить мою милую? Да – ей сейчас Больно! Я не хотел – мой ангелочек должна быть счастлива – в меру моих сил – сил не хватало… Я такой дурак, такой бездарь, что Ольгу придумал именно такой! Да – теперь я полностью осознавал – Оленьку придумал я… Мир, Книга, все – подыграли… Ребёнок – всё-таки она – невероятно невинный ребёночек (что бы там она сама себе не помнила – этого просто не было Никогда) – просто настолько добрая, что не сможет в этом мире жить… Не сможет жить? А я зачем? Да – на расстояние больше 25 метров от неё просто нельзя отходить! Она живёт сама – она может убегать… Я так быстро не бегаю… Но я всегда могу её догнать – убеги она от меня больше чем на 50 метров – она не может жить…
«Ольга! Остынь! Ты разве не понимаешь – то что я сделал – это очень жестоко… Но мы не могли просто жить – так было надо!» - вообще-то я считал – никакой жестокости я не совершил – мне и сейчас хотелось крушить эту старушенцию, что не давала жить… Хотелось убивать её медленно – чтобы она страдала – она терроризировала подъезд всю мою жизнь. Так бы я никогда не сделал. Я вообще – просто поговорил – сказал жестоко… Но это – просто слова… Ольге от этого было Больно, но разве она не страдала все эти дни от пытки Серёженькой?
Вообще-то я рассказываю эпизодами… Так просто рассказать легче. В жизни и Книге это всё происходило вперемешку – от этого ещё больнее…
Например – на «юбилей», где Олечку чуть не изнасиловали, мы сходили на второй день пытки Серёжей… Одна из причин того, что я согласился вести свою Любимую туда было именно то, что хоть так будет легче. Легче не стало…
Надеюсь – меня простят за то, что я рассказываю так, да и сам я себя прощу –хоть когда-нибудь…
Ссоры? Конечно – они были! Два человека не могут быть просто привязаны друг к другу на маленькое расстояние… Мне иногда хочется побыть одному – прогуляться по гибнущему городу, рассмотреть новые аномалии… Постоянное присутствие Ольги – хоть я её нереально люблю – просто Бесит! Мне нужны мои мысли – не общие…
Ей? Ей тоже моё постоянное присутствие – наверное – в тягость… Она – такая светлая, умная, замечательная – сдружилась бы очень со многими – не будь меня… Да и так она уже дружит со многими людьми – она – Ангел… Другие это чувствуют… Даже представить себе не могу – как ей – моей Любимой – хочется сходить с подругой в магазин, на базарчик – поговорить… Без меня!
Я как-то услышал от той медсестрички, которую наказали так несправедливо – это теперь подруга моей Ольги: «И что? Вот мы гуляем сейчас по парку… Твой – этот – он как тень идёт за нами… Пусть «целых» тридцать шагов нас разделяют… Но я – если обернусь – могу его видеть… Даже если он прятаться начнёт… Я так не могу… Он? Он у тебя полный дебил, отморозок и всё такое? Он не может тебя хоть на пару часов отпустить?»
А отпустить я не мог – Ольги не существовало вдали от меня… Она бы просто исчезла… Я не знаю – навсегда ли? Наверное – Навсегда! Вот такое у нас обоих было «наказание любовью». Наверное – я даже заслужил… А Она? Моё Совершенство – моя девочка!
Знаете – Любящие люди со временем даже изменяют друг другу – если дорогого человека становится Мало… Или – вот парадокс – Слишком Много!
Нас с Олей друг для друга становилось Слишком Много! Чем дальше – тем больше…
А мы даже изменить друг другу не могли – чёртово расстояние – 25 метров. Пусть даже тридцать…
А я ещё в двух телах – одно постоянно с Ольгой, второе – иногда сидит за Книгой… Иногда нет… Второе тело иногда совпадает с первым – не всегда…
Иногда – правда редко – с Ольгой мы приходили с прогулки – на кухне, что она считала своей территорией, был страшный беспорядок… Она боялась – боялась «странных воров», барабашек, домовых… Но я то знал – это мои «проделки» - я вылез из-за Книги – пошёл сделать себе кофе или чай, даже что-то сожрал – из её Кулинарных Шедевров – скорее всего – даже не понял – Что я ем – не стал разбираться. Не подогревал, тарелку кинул в умывальник – помою потом, если она не исчезнет… Я такой… Тарелка исчезала – конечно – её мыла Олечка – грязи она не терпит…
Чёрт! Я даже помню, как выбрался из-за книги, решил погулять (В этот момент я гулял с Ольгой по лесу) – очень злился, что не смог найти второго – парного ботинка – хотя у меня их было аж три… Пришлось идти на прогулку по городу в кроссовках – холодно… Я – который с Олей даже откуда-то заполучил насморк… Ну да – прогуляться в летних кроссовках по бесконечным лужам…
Город принимал меня – того, что постоянно был с Олей. Гораздо позже мои друзья вспоминали наши совместные «похождения».
Город принимал меня – того, что работал с Книгой… Друзья – и не только – помнили меня и одиноким…
Иногда я был одним человеком, иногда нет…
Да – я даже изменил Ольге… Вот так – если тебя вдруг два…
Оля полюбила править моё графоманство. У меня появились фанаты, даже – главное – фанатки…
И вот – в один и тот-же момент – я гулял с Олей по городу…
Я – другой я – тот, что вылез – наконец – из-за Книги – я нашёл маленькую кафешку в пригороде – там даже спиртное подавали. Дома у меня было «элитарное», в кафе подавали какую-то «палёную гадость». Но я так устал быть дома…
Оля – там – со мной – очень далеко – смеялась, шутила – она умница.
Красивая девушка присела за мой столик, заказала мне спиртного ещё, хоть я и был пьян порядком…
В этот момент я был абсолютно трезв с Ольгой. Счастливому мужчине не нужно пить. Разве – с Любимой – для антуража.
В этот момент я был абсолютно пьян – я был так одинок… Девушка оказалась моей фанаткой. Моей? Пока Олечка не исправила всё, что я написал до этого – меня даже не читали… Наверное – Нашей… Только сейчас я был без Оли… Я бы никогда не подумал, что девушка – фанатка – может себя так раскрепощённо вести. Пьяные (а она тоже была изрядно пьяна) разговоры казались мне неимоверно интересными…
«Что-то ты – Любимый – сегодня слишком «тупишь»… Даже не помнишь тему нашего разговора. Наверное – очень устал. Идём домой? Нас ждёт ужин – его только разогреть…» - говорила Оленька.
«Знаешь, мы изрядно напились. Нет – прекращать мы не будем – ты не плати – я ещё закажу… Я даже представить не могла, что можно пить с тобой – вот так… Только давай я закажу пирожков – они жутко гадкие… Но хоть какая-то закуска,» - говорила очень красивая девушка, имя которой я уже забыл – мне было всё равно…
Через какое-то время: «Тебе не нравится наш ужин? Я так старалась… Извини – наверное – я перестаралась со специями… Я исправлюсь…» - лепетала Олечка за красивым столом (она делала красивым всё, о чём решала позаботиться) на нашей кухне.
«Вот это да! Ты с таким удовольствием уплетаешь эту гадость? Я просто восхищаюсь тобой! Я же видела – голоден ты не был!» - с изумлением смотрела на меня девушка из кафе.
Я видел две картинки одновременно – возможно – опьянение пробило «барьер».
Я видел две картинки одновременно – возможно – постоянное нервное потрясение – ну не могу я быть с Олей 24 часа в сутки – пробило «барьер».
Занятия любовью на шикарной кровати – Оля что-то там сделала с моим «диванчиком» - такое – что это превратилось в «шикарную кровать». Не навредить Любимой, даже если я сейчас не полностью адекватен. Доставить ей удовольствие.
Секс в грязном туалете кафе… Мне нужно сделать так, чтобы эта замечательная «безымянная» девушка не почувствовала омерзения – тут действительно грязно, про запах лучше забыть. Надо доставить ей удовольствие.
Любовь и секс требуют от мужчины много энергии, ума и воображения. Ну – если ему важны ощущения девушки… К счастью – спешка даже вредит…
«Как это сладко! Ты всегда – замечательный любовник… Сегодня ты подарил особые чувства!» - Олечка устала, но я доставил ей удовольствие…
«Ты так умеешь? Офигеть! Я никогда такого не чувствовала!» - стонала фанатка…
А потом обе девушки – в абсолютно разных местах, но одновременно, посмотрели на меня – потный, уставший, немного сконфуженный мужчина, у которого даже «мужской аппарат» так и не заработал… У меня есть язык, есть руки – главное – у меня есть мозг… И всегда удовольствие женщины для меня было важнее моего. Я кайфовал от удовольствия девушки – сейчас я получал удовольствие сразу от двух красавиц… А моё? Фу… Это просто механически. Конечно – Ольга пыталась доказать мне, что это не так – она пыталась пробудить во мне чувственность… У неё даже начало получаться – иногда… Но главное для меня всегда было – ей самой это нравится…
«Ты, наверное – слишком сегодня устал… А я слишком уж увлеклась своими ощущениями… Прости… Дальше я буду следить не только за своими чувствами… Прости-прости-прости… Но ты всегда Превосходен – это – главное… Я? Я буду стараться…» - Оле стало грустно.
«Эй! Мужик! Ты почему с себя даже штаны не снял? Ты сделал мне приятно, но я тебе ничего не должна!» - девушка решила, что следует рассердиться, хотя я ничего и не требовал – с самого начала… Это она затащила меня в туалет, я просто попытался сделать так, чтобы эта красавица не прочувствовала всей мерзости ситуации…
Олечку я успокою – потом… Она невероятная любовница, кроме того – она просто Чудо – во всём.
Девушка захлопнула дверь. Я не стал её догонять – Казанова сделал своё дело, Казанова может уходить (в данном случае – просто остаться). Наверное она будет жаловаться подругам, что «авторы» даже в сексе думают не о своей партнёрше, а о «чёртовых книгах»… Но я видел – ей было хорошо… Что мне ещё надо? Знакомиться? Петтинг не повод для знакомства, даже секс, которого просто не было. Если подумать – я даже не изменил Оле – я не расстёгивал брюк, даже пояс у меня остался застёгнут… Вот так…
Ладно – это было отступление. Я продолжу – продолжу в той манере, в какой мне самому удобнее рассказывать.
Почему-то я вспомнил о записке, что передал мне мальчик. Я достал листочек, пробежал его глазами – передал Ольге.
«Что это?» - спросила моя девочка.
«Знаешь – наверное – это уже просто неактуально. Я договорился, что Марковна будет мучить Сергея и весь дом не больше четырёх часов в сутки – по расписанию. Мы сможем уходить на прогулку… Дальше мне не интересно, но если хочешь – займись.»
Она прочитала вслух (записка была с ошибками, но читала Ольга красиво – с выражением): «Передайте моей мамочке, что бабуля снова сошла с ума. Бабушка заставляет меня петь 24 часа в сутки, а ведь мне даже нельзя громко говорить – болезнь горла,» - тут была неточность – мальчик «пел» всего 12 часов, но от этого было не легче: «Сам я не могу связаться с мамочкой – у бабушки нет компьютера, а телефон она мне не даёт. Маму зовут Элеонора Максимовна. Телефон и е-мейл вот:»
«Насколько я понимаю – всё у Вас уже в прошлом! Спокойненько доживайте…» - это было жестоко – очень жестоко – но она бы по-другому не поняла: «У Вас самый мерзкий голос из тех, что я слышал… Возможно – когда-то у Вас был Замечательный голос – но это уже в прошлом. Мне приходится говорить достаточно громко – обычно я так не говорю. Потому что Вы уже даже не слышите. Ваш Серёжа орёт как тысяча котов, которым наступили на яйца… Вы это даже не можете осознать – страдает весь подъезд, весь дом. Мне кажется – страдает сам Серёжа!» - за её спиной мальчик улыбался во все свои зубы и показывал большие пальцы вверх на обоих кулачках – типа: «Супер! С моей бабулей никто так не разговаривал!»
«И что Вы сможете сделать? С помощью Вашей Олечки я избавилась от Ирода, который меня третировал своей дьявольской музыкой. Ваша Оля – хоть она и полная дура – она слушает меня – самое худшее – она слушает даже Вас – не позволит Вам меня мучить!»
«Знаете – у меня с ней есть договор – в мой кабинет она не заходит… Вот так… А у меня аудиосистема есть… Не такая хорошая как у Матвея – скажу так – хреновая… Но её мощности вполне достаточно, особенно если колонки положить «мордой в пол»… И – поверьте – он крутил достаточно приятный рок из 90-х… Хиты, медляки… Я это тоже люблю, но люблю даже пожёстче… И не только из 90-х…»
«Я управу найду!»
«Как? По законодательству я могу слушать музыку – не слишком громко – до десяти вечера,» - я не знал законодательства, но – похоже – она не знала тоже: «Вам вполне хватит… Пол тонок – несущие стены, которые разделяли Вас с Матвеем были более толстыми… И ещё – он – этот юноша – очень боялся помешать другим соседям… А я не боюсь – лучше уж жуткий рок, чем Ваш Серёженька! Я вообще изгоню Вас из этого дома! Меня поддержат – Вас тут ненавидели всегда… Моя Ольга просто не знала – решила Вам помочь… Знаете как Вас зовут? Марковна – гестапо… Что бы я не делал – меня поймут все жильцы этого дома… Поддержат…»
Старушка была в шоке, наверное я переборщил – но с такими как она иначе нельзя… Мне «прилетит» от моей Олечки – она слишком добрая девушка, но надо закрепить эффект. Марковна спросила: «Что Вы требуете?»
«Весь подъезд потерпит – если Ваш внук будет орать три часа в сутки – даже четыре… Только в одно и тоже время… По расписанию – только днём – сами выбирайте… Мы с Ольгой в это время сможем ходить на прогулку… Не быть тут – не слышать его мерзкого голоса… До остальных жителей подъезда и дома – наверное – мне всё равно… Они могли сами договориться с Вами… Ещё – если Ваша собака залает, завоет или ещё хоть как-то проявит себя ночью – пытку «музыкой» я Вам гарантирую… Вот – разбудит меня или Ольгу ночью – она очень чутко спит, а у меня вообще проблемы со сном – целый день пытки…»
Наверное со старушкой так было нельзя, но её Тутик жил слишком долго, хотя все соседи желали ему смерти…
«Что я могу сделать со своей собачкой?» - уже грустно спросила старушка. Мальчик показывал большие пальцы в пол, его лицо выражало страдальческую гримасу – я не знаю что это означало: «Добей старую сволочь!» - ну или: «Мужик – ты сильный… Я ожидал от тебя гораздо Большего!» - мне были безразличны ожидания мальчик. Я хотел нормально жить – наверное – хорошо жить лучше. Я хотел обеспечить комфортную жизнь Ольге… Наверное – моим друзьям я бы тоже помог. Жители дома – если они сами ничего не могли сделать с Марковной – меня не волновали – не могут – пусть терпят… Мальчика (хотя – я так понял – он сам страдал) я почти ненавидел… Нельзя так – я его почти не знал – но именно его «голосок» мешал мне жить…
«Сами придумаете… Завязать морду? Нет – не выйдет. О! Есть снотворное для собак – точно есть...»
«Оно дорогое…»
«А мне всё равно! Если мэр – действительно Ваш племянник – найдёте возможность… Кстати – весь дом просто мечтает о балконах. Мне всё равно… Не помешает, но и не слишком-то нужно… Повлияйте…»
Старушка окончательно сдалась, мальчик расстроенно махнул рукой. Потом он оттянул карман своих штанишек – мол – прочитайте…
***
Оленька уже не спала – она металась между уборкой (Зачем? Квартира сияла чистотой!) и кухней (Тоже не надо – она наготовила своих Шедевров ещё вчера – на три дня) – я так понял – я причинил ей Боль… Мешать мне она не хотела – не хотела так, что просто не могла, но по её мнению – она уж слишком добрая (И это надо было мне пожелать такую?) – я нереально обидел старушку – скорее всего наш конфликт слышал весь подъезд…
Как успокоить мою милую? Да – ей сейчас Больно! Я не хотел – мой ангелочек должна быть счастлива – в меру моих сил – сил не хватало… Я такой дурак, такой бездарь, что Ольгу придумал именно такой! Да – теперь я полностью осознавал – Оленьку придумал я… Мир, Книга, все – подыграли… Ребёнок – всё-таки она – невероятно невинный ребёночек (что бы там она сама себе не помнила – этого просто не было Никогда) – просто настолько добрая, что не сможет в этом мире жить… Не сможет жить? А я зачем? Да – на расстояние больше 25 метров от неё просто нельзя отходить! Она живёт сама – она может убегать… Я так быстро не бегаю… Но я всегда могу её догнать – убеги она от меня больше чем на 50 метров – она не может жить…
«Ольга! Остынь! Ты разве не понимаешь – то что я сделал – это очень жестоко… Но мы не могли просто жить – так было надо!» - вообще-то я считал – никакой жестокости я не совершил – мне и сейчас хотелось крушить эту старушенцию, что не давала жить… Хотелось убивать её медленно – чтобы она страдала – она терроризировала подъезд всю мою жизнь. Так бы я никогда не сделал. Я вообще – просто поговорил – сказал жестоко… Но это – просто слова… Ольге от этого было Больно, но разве она не страдала все эти дни от пытки Серёженькой?
***
Вообще-то я рассказываю эпизодами… Так просто рассказать легче. В жизни и Книге это всё происходило вперемешку – от этого ещё больнее…
Например – на «юбилей», где Олечку чуть не изнасиловали, мы сходили на второй день пытки Серёжей… Одна из причин того, что я согласился вести свою Любимую туда было именно то, что хоть так будет легче. Легче не стало…
Надеюсь – меня простят за то, что я рассказываю так, да и сам я себя прощу –хоть когда-нибудь…
Ссоры? Конечно – они были! Два человека не могут быть просто привязаны друг к другу на маленькое расстояние… Мне иногда хочется побыть одному – прогуляться по гибнущему городу, рассмотреть новые аномалии… Постоянное присутствие Ольги – хоть я её нереально люблю – просто Бесит! Мне нужны мои мысли – не общие…
Ей? Ей тоже моё постоянное присутствие – наверное – в тягость… Она – такая светлая, умная, замечательная – сдружилась бы очень со многими – не будь меня… Да и так она уже дружит со многими людьми – она – Ангел… Другие это чувствуют… Даже представить себе не могу – как ей – моей Любимой – хочется сходить с подругой в магазин, на базарчик – поговорить… Без меня!
Я как-то услышал от той медсестрички, которую наказали так несправедливо – это теперь подруга моей Ольги: «И что? Вот мы гуляем сейчас по парку… Твой – этот – он как тень идёт за нами… Пусть «целых» тридцать шагов нас разделяют… Но я – если обернусь – могу его видеть… Даже если он прятаться начнёт… Я так не могу… Он? Он у тебя полный дебил, отморозок и всё такое? Он не может тебя хоть на пару часов отпустить?»
А отпустить я не мог – Ольги не существовало вдали от меня… Она бы просто исчезла… Я не знаю – навсегда ли? Наверное – Навсегда! Вот такое у нас обоих было «наказание любовью». Наверное – я даже заслужил… А Она? Моё Совершенство – моя девочка!
Знаете – Любящие люди со временем даже изменяют друг другу – если дорогого человека становится Мало… Или – вот парадокс – Слишком Много!
Нас с Олей друг для друга становилось Слишком Много! Чем дальше – тем больше…
А мы даже изменить друг другу не могли – чёртово расстояние – 25 метров. Пусть даже тридцать…
А я ещё в двух телах – одно постоянно с Ольгой, второе – иногда сидит за Книгой… Иногда нет… Второе тело иногда совпадает с первым – не всегда…
Иногда – правда редко – с Ольгой мы приходили с прогулки – на кухне, что она считала своей территорией, был страшный беспорядок… Она боялась – боялась «странных воров», барабашек, домовых… Но я то знал – это мои «проделки» - я вылез из-за Книги – пошёл сделать себе кофе или чай, даже что-то сожрал – из её Кулинарных Шедевров – скорее всего – даже не понял – Что я ем – не стал разбираться. Не подогревал, тарелку кинул в умывальник – помою потом, если она не исчезнет… Я такой… Тарелка исчезала – конечно – её мыла Олечка – грязи она не терпит…
Чёрт! Я даже помню, как выбрался из-за книги, решил погулять (В этот момент я гулял с Ольгой по лесу) – очень злился, что не смог найти второго – парного ботинка – хотя у меня их было аж три… Пришлось идти на прогулку по городу в кроссовках – холодно… Я – который с Олей даже откуда-то заполучил насморк… Ну да – прогуляться в летних кроссовках по бесконечным лужам…
Город принимал меня – того, что постоянно был с Олей. Гораздо позже мои друзья вспоминали наши совместные «похождения».
Город принимал меня – того, что работал с Книгой… Друзья – и не только – помнили меня и одиноким…
Иногда я был одним человеком, иногда нет…
Да – я даже изменил Ольге… Вот так – если тебя вдруг два…
Оля полюбила править моё графоманство. У меня появились фанаты, даже – главное – фанатки…
И вот – в один и тот-же момент – я гулял с Олей по городу…
Я – другой я – тот, что вылез – наконец – из-за Книги – я нашёл маленькую кафешку в пригороде – там даже спиртное подавали. Дома у меня было «элитарное», в кафе подавали какую-то «палёную гадость». Но я так устал быть дома…
Оля – там – со мной – очень далеко – смеялась, шутила – она умница.
Красивая девушка присела за мой столик, заказала мне спиртного ещё, хоть я и был пьян порядком…
В этот момент я был абсолютно трезв с Ольгой. Счастливому мужчине не нужно пить. Разве – с Любимой – для антуража.
В этот момент я был абсолютно пьян – я был так одинок… Девушка оказалась моей фанаткой. Моей? Пока Олечка не исправила всё, что я написал до этого – меня даже не читали… Наверное – Нашей… Только сейчас я был без Оли… Я бы никогда не подумал, что девушка – фанатка – может себя так раскрепощённо вести. Пьяные (а она тоже была изрядно пьяна) разговоры казались мне неимоверно интересными…
«Что-то ты – Любимый – сегодня слишком «тупишь»… Даже не помнишь тему нашего разговора. Наверное – очень устал. Идём домой? Нас ждёт ужин – его только разогреть…» - говорила Оленька.
«Знаешь, мы изрядно напились. Нет – прекращать мы не будем – ты не плати – я ещё закажу… Я даже представить не могла, что можно пить с тобой – вот так… Только давай я закажу пирожков – они жутко гадкие… Но хоть какая-то закуска,» - говорила очень красивая девушка, имя которой я уже забыл – мне было всё равно…
Через какое-то время: «Тебе не нравится наш ужин? Я так старалась… Извини – наверное – я перестаралась со специями… Я исправлюсь…» - лепетала Олечка за красивым столом (она делала красивым всё, о чём решала позаботиться) на нашей кухне.
«Вот это да! Ты с таким удовольствием уплетаешь эту гадость? Я просто восхищаюсь тобой! Я же видела – голоден ты не был!» - с изумлением смотрела на меня девушка из кафе.
Я видел две картинки одновременно – возможно – опьянение пробило «барьер».
Я видел две картинки одновременно – возможно – постоянное нервное потрясение – ну не могу я быть с Олей 24 часа в сутки – пробило «барьер».
Занятия любовью на шикарной кровати – Оля что-то там сделала с моим «диванчиком» - такое – что это превратилось в «шикарную кровать». Не навредить Любимой, даже если я сейчас не полностью адекватен. Доставить ей удовольствие.
Секс в грязном туалете кафе… Мне нужно сделать так, чтобы эта замечательная «безымянная» девушка не почувствовала омерзения – тут действительно грязно, про запах лучше забыть. Надо доставить ей удовольствие.
Любовь и секс требуют от мужчины много энергии, ума и воображения. Ну – если ему важны ощущения девушки… К счастью – спешка даже вредит…
«Как это сладко! Ты всегда – замечательный любовник… Сегодня ты подарил особые чувства!» - Олечка устала, но я доставил ей удовольствие…
«Ты так умеешь? Офигеть! Я никогда такого не чувствовала!» - стонала фанатка…
А потом обе девушки – в абсолютно разных местах, но одновременно, посмотрели на меня – потный, уставший, немного сконфуженный мужчина, у которого даже «мужской аппарат» так и не заработал… У меня есть язык, есть руки – главное – у меня есть мозг… И всегда удовольствие женщины для меня было важнее моего. Я кайфовал от удовольствия девушки – сейчас я получал удовольствие сразу от двух красавиц… А моё? Фу… Это просто механически. Конечно – Ольга пыталась доказать мне, что это не так – она пыталась пробудить во мне чувственность… У неё даже начало получаться – иногда… Но главное для меня всегда было – ей самой это нравится…
«Ты, наверное – слишком сегодня устал… А я слишком уж увлеклась своими ощущениями… Прости… Дальше я буду следить не только за своими чувствами… Прости-прости-прости… Но ты всегда Превосходен – это – главное… Я? Я буду стараться…» - Оле стало грустно.
«Эй! Мужик! Ты почему с себя даже штаны не снял? Ты сделал мне приятно, но я тебе ничего не должна!» - девушка решила, что следует рассердиться, хотя я ничего и не требовал – с самого начала… Это она затащила меня в туалет, я просто попытался сделать так, чтобы эта красавица не прочувствовала всей мерзости ситуации…
Олечку я успокою – потом… Она невероятная любовница, кроме того – она просто Чудо – во всём.
Девушка захлопнула дверь. Я не стал её догонять – Казанова сделал своё дело, Казанова может уходить (в данном случае – просто остаться). Наверное она будет жаловаться подругам, что «авторы» даже в сексе думают не о своей партнёрше, а о «чёртовых книгах»… Но я видел – ей было хорошо… Что мне ещё надо? Знакомиться? Петтинг не повод для знакомства, даже секс, которого просто не было. Если подумать – я даже не изменил Оле – я не расстёгивал брюк, даже пояс у меня остался застёгнут… Вот так…
Ладно – это было отступление. Я продолжу – продолжу в той манере, в какой мне самому удобнее рассказывать.
***
Почему-то я вспомнил о записке, что передал мне мальчик. Я достал листочек, пробежал его глазами – передал Ольге.
«Что это?» - спросила моя девочка.
«Знаешь – наверное – это уже просто неактуально. Я договорился, что Марковна будет мучить Сергея и весь дом не больше четырёх часов в сутки – по расписанию. Мы сможем уходить на прогулку… Дальше мне не интересно, но если хочешь – займись.»
Она прочитала вслух (записка была с ошибками, но читала Ольга красиво – с выражением): «Передайте моей мамочке, что бабуля снова сошла с ума. Бабушка заставляет меня петь 24 часа в сутки, а ведь мне даже нельзя громко говорить – болезнь горла,» - тут была неточность – мальчик «пел» всего 12 часов, но от этого было не легче: «Сам я не могу связаться с мамочкой – у бабушки нет компьютера, а телефон она мне не даёт. Маму зовут Элеонора Максимовна. Телефон и е-мейл вот:»
