«Солнышко. Потерпи. Ты у меня самая красивая – вот за это и пострадала. Извини – я ничего сделать не мог…»
«Ты точно не мог… Нет – не так – ты всё сделал лучше чем мог – ты там даже стол перекинул, когда меня спасать кинулся. Я думала – Ленку ударишь… Хорошо, что не сделал так… Была бы жуть – детишки такое видеть не должны. Я бы хотела им объяснить, что мама у них хорошая. Просто иногда бывает и так… Но – думаю – Александр и без меня справится. Только у меня такое впервые. Никогда так раньше не было, хоть мне почти тридцать…»
«Не нужно о возрасте – в твои-то меньше шестнадцати лет…» - пошутил я (хотя – разве это шутка?) – ну не мог я ей объяснить, что «раньше» у неё просто не было. Если бы было – этот эпизод был бы для неё точно не первым. Иногда бьют и просто так. Мерзавцев (и мерзавок) достаточно много. Да и на хорошего человека может что-то найти…
«Я понимаю – она ревновала… Но ведь я Люблю только тебя. Все должны понимать – я только твоя девушка…»
И что ей на это ответить?
Оказалось – понимают точно не все.
Я боялся вести Олю в компанию, где много не совсем ещё старых мужчин. Всё-таки её красота, да ещё феромоны… Какая-то беззащитная сексуальность, которую ну никак совсем не скроешь.
Но у друга юбилей – пятьдесят лет. Не пойти – будут обиды на годы.
Честно – я бы не пошёл – квартира там тесная, проветривать будут навряд – холодно и отопления в городе так и нет. Мужиков точно будет больше чем женщин.
Вообще-то приглашали именно семьями, но что-то с этим миром не так. Очень немногие мужики смогли самое большое сокровище в мире сберечь до 48-50 лет. Самым большим сокровищем я считаю хорошую семью. Я вот тоже не смог – с моей любимой в прошлом женой мы разбежались давно. Мне просто с Олечкой неожиданно повезло. А у многих второй, даже третий развод. Что с миром делается? Говорят – эмансипация. Вроде слово хорошее – только делает оно полную гадость.
Кто там из женщин будет? Ну – юбиляр будет с женой – это само собой разумеется. Сашка с Леной придут. Я с Оленькой. Может Ниночка – жена юбиляра – кого из своих «холостых» подруг пригласит. Но это очень уж вряд ли. Знакомых «разведёночек» у неё очень много, но они все с детьми. Детей не приглашали – такое застолье точно не для детей. Лена может детей со своими родителями оставить. А остальные? Я не думаю, что это такое уж большое удовольствие детей по знакомым и родичам рассовывать, чтобы на пьянке с разведённым мужчиной знакомиться в такой тесной квартире. Особенно, если в городе Боги знают что творится. Опасно – лучше с детьми побыть. Если знакомиться – совсем другая «атмосфера» нужна – тут даже поговорить будет тесно и громко.
А мужиков будет много - у юбиляра много друзей.
В общем – я – было – уже отказался, но Олечка очень следит за тем, чтобы я «из-за неё» своих друзей не терял – первые недели нашей совместной жизни показали, что друзей у меня может резко поубавиться… А тут были бы «жуткие обиды» на долго. Она настояла – мы пошли. Возможно – можно будет поздравить, а потом быстренько смыться – мне не хотелось там надолго задерживаться – пьянка будет серьёзная (Все нервные – «надо расслабиться». Мне юбиляр рассказал «по секрету» сколько спиртного он сам «добыл», да ещё ему и подарили. Он думал – это может привлечь, но мне аж заранее «поплохело». А выпито – скорее всего – будет всё. Некоторые останутся даже на пару дней. Ниночка уже «подготовилась» - одних закусок (которые быстро не портятся) на целую роту солдат. А что говорить о деликатесах…). В общем – побыть немного придётся, чтобы было «без обид», а потом незаметно исчезнуть – никто проследить не сможет.
Женщин было всё-таки много. С какими-то из них Оле очень хотелось побеседовать. Некоторые – я мог «подслушать» (среди общего шума говорили достаточно громко, так что слышно было) рассказывали Олечке как «заставить мужика захотеть иметь детей». Ребёнок немного выпила – ей это было «особенно важно» - детей она хотела – просто жуть. Будь она «обычной» девушкой – завести с ней ребёночка была бы и моя мечта. Только нет – извините – не нужно…
Мне просто нереально повезло, что я остался в комнате – не полез на балкон к курящим… Сидел, страдал понемногу без сигарет. С балкона вылезти было невозможно – слишком много народа. Им даже выпивку передавали именно туда, чтобы «не мёрзли зря», а иногда и закуски. В общем там все обосновались надолго.
Так получилось, что Оля, желая помочь хозяюшке, за чем-то вышла на кухню.
Мужчинка – Олег – мы его другом считали – вроде приличный мужик – незаметненько так пробрался за моим ангелочком.
Сдавленный вскрик Оли я смог услышать.
Стол не был для меня помехой – можно и перескочить, если кто-то там - на кухне – мою девочку обижает.
Подонок как-то зажал ей ротик, при этом пытался содрать с неё одежду. Оля – хоть она у меня и сильная ничего сделать просто не могла – её удары только пуще заводили урода…
Честно – помню всё плохо – от злости у меня перед глазами была какая-то красная пелена.
Меня остановили только когда я табуреткой хотел размозжить ему голову… Набросились (оказалось я многих с себя уже скинул).
Табурет отбирала у меня лично Оля (остальные боялись) – она точно была уверена, что ей зла я не причиню. Отдал. Даже успокоился.
Окровавленный сволочь скулил на полу – значит – жив. Странно – человек гораздо сильнее меня и больше по комплекции был испуган так, что обмочился… Остальные – тоже нехилые мужики – тоже решили со мной больше не связываться.
Мы ушли – на этот раз Оле пришлось меня успокаивать, даже в аптеку вести – у меня вдруг прихватило сердце. Вообще-то представлять что этот скотина мог сделать с моим маленьким хрупким ангелочком было страшно. Олечка – хоть она при первой нашей встрече очень храбрилась – такого надругания над собой точно бы не перенесла… Она во сне много вздрагивала уже после того, как Сашкина Ленка на неё набросилась.
Но на сей раз я не мог поддержать этого ребёнка – ей пришлось ещё и за моё состояние ответственность брать на себя.
Странно – на нас с Олей никто не обиделся, даже те, кому я успел серьёзно двинуть или ещё как-нибудь долбануть. Даже тот, кому я случайно локтем выбил несколько зубов. Он позвонил, представился, предложил дружбу. Я не стал отказываться – хороший мужик.
Нас даже стали гораздо больше приглашать на квартирные посиделки. Я нашёл как отказаться, как объяснить, что квартира – это не моя стихия (возможно Шурик помог), меня на природу стоит звать. Погода была ужасной, но все предвкушали, что вот «погодка наступит», встретимся… Им было весело.
Олег пытался извиниться, не только перед нами, перед всеми, но больше никогда ни в одной компании я его не видел – он попытался «обидеть» женщину. Такого в нашей компании не прощают.
Правда и я немного пострадал – среди моих друзей очень долго ходила легенда будто я – непобедимый боец и в уличной драке я смогу защитить всех. Друзья немного хамели, если я был рядом. А какой из меня защитник? Хотя слухи об этом инциденте и обо мне пошли по городу, потому я ещё долго потом мог поговорить с чужой и своей компаниями. Драк удавалось избежать (хоть все и «на нервах»). Поговорить я умею – даже – если надо – на нужной ноте… С «просьбами» ко мне особо никто не приставал, явные отморозки давно разбежались из города как крысы, что бегут с тонущего корабля – потому – всё закончилось более-менее мирно. Сашка даже «прикол» рассказывал – в полиции дали на меня ориентировку: «Лишний раз не трогать. Обычно мирный. Но опасен – может повредить здоровью наряда. Вердикт – не цеплять.»
События развивались.
Александра Марковна – тщедушная старушка, хозяйка злобного противного и визгливого мопса (прямо три в одном), которая жила прямо под нами, очень пожаловалась моей Олечке на соседского паренька. Видите-ли к Марковне переехал очень талантливый внучок (мальчику 10 лет), а этот «ирод» (соседский парнишка – лет 19-20) постоянно врубает свой противный рок. Прямо вот – днём и ночью…
Вообще-то тяжёлый рок я люблю, тем более, что подборка песен, что слушает парень мне нравилась – хорошие рок баллады из 90-х. Я и сам бы такое слушал. Ольге тоже это никогда не мешало – гораздо больше нам мешал именно мопс Марковны. Эта зверюга может ночами лаять и даже очень жалобно выть…
Моя правдолюбка пожалела старушечку. Она решила – рок – это неплохо, но не до часа же ночи.
Олечка сбегала поговорить. И даже договорилась – всё без обид. Парень долго колебался – стоит ли переезжать к своей девушке – та давно его звала – у неё частный дом в пригороде, она вообще живёт одна. Одной жить страшно, хотя в пригороде жить гораздо безопаснее – аномалии появляются реже (я не согласен – по-моему – одинаково, просто в пригороде частный сектор – если пропал частный домик в аномалии «Чёрная равнина» - это будет несравненно менее заметно, чем если пропадёт хоть часть многоэтажки в городе, но зачем я туда буду лезть?), они даже хотели создать свою рок-группу «Чёрная Аномалия» - давно планировали. Единственное, что его останавливало – любовь к свободе и желание поиздеваться над «злобной старухой, которая детство испортила» - этой самой Александрой Марковной (Второе – гораздо больше. Желание уничтожить мерзкого пса можно не учитывать – всё равно он никогда даже не пытался, а желание уничтожить «Тутика» возникало даже у моей Ольги. Никто «Тутика» уничтожать не станет – пусть парень не выдумывает). В общем – парень окончательно решил переезжать, если его музыка мешает не только «тупой концлагерше» Марковне, но и соседям, которых он очень уважает. Оля объясняла, что нам его рок никак не мешает – мы ложимся спать гораздо позже, а встаём раньше, чем он включает музыку, тем более, что композиции, которые он ставит нам даже нравятся.
«Знаете,» - ответил Матвей (оказалось – так его зовут – вот живёшь в одном подъезде очень много лет, а по имени даже не знаешь): « Всё-таки я перееду к Илонке… Люблю. Тут – в городе – происходит апокалипсис. Нужно быть вместе. Музыку у неё можно будет включать гораздо громче – мы так любим, а тут я просто боялся тревожить остальных. Понимаете – я просто дурак… Вот. Я просто решил оттянуть «злое влияние» Марковны на себя… Мешать соседям я никак не хотел. Считал, что я помогаю Вам – Ольга… Я уже пару месяцев хочу отсюда сбежать… Вы пришли со мной поговорить? Я знаю – лично Вы очень помогаете соседкам, которых действительно жалко… Наверное – с моей задачей Вы справитесь гораздо лучше… Кто в этом подъезде мог справиться с Марковной? Я… И этот Ваш – извините – не знаю имени – живём в одном подъезде, но так и не познакомились… Очень хороший мужик. Мог за всех постоять. Его «пьянки» (вообще-то это не «пьянка» в общем смысле – просто не могу слов подобрать…) – он Такие компании к себе водил! Представляете – можно с артистом, на которого молишься просто, встретится в одном подъезде. А для него это просто друг… Он много курит – это жуть просто… У меня не воняет – ни у кого не воняет, но я боюсь – он просто сдохнет… Будет очень жалко…»
«Вообще-то я тоже курю… Девушкам такая особенность не позволительна. Но я – такая…»
«Вы? Я даже бы не подумал… Но – надеюсь – это Вам не повредит… Знаете – я читал – человечество 20-го века курило… Курили все – мужчины и женщины… И это не повредило… А до этого (или вместе) были свинцовые ванны… А ещё – доктора медицины применяли ртуть как лекарство… Человечество живуче… Мы с Илонкой не курим… Даже не пьём – разве что вино… Представляете – во Франции 18 века женщины, у которых не было молока выкармливали детей вином… Правда я не утверждаю, что это действительно было так… Да и вино было другим…Только не запрещайте ему курить прямо в квартире – не выживет…Есть такие люди… У него курят – всегда… А теперь – просто представьте – знаменитый артист может выйти покурить не на балкон, не в квартире – разрешено… На эту площадку… Ему хочется поговорить « с народом»… Я – представляете – в детстве – разговаривал с Кумирами…»
«Ты это к чему, Матвей?» - не удержалась Ольга.
«Вы о нём – наверное – ничего даже не знаете… Извините – я не должен рассказывать… Но Вам… А что Вы о нём можете знать? У него была жена (я не скажу, что плохая – просто они мыслят по разному – хорошая, даже замечательная – но им просто не по пути)… Я не знаю – как они сошлись, но долго тут жили – душа в душу… Потом – он терпел её, она терпела его… Ни один не лучше – ну – как – скажем – Звезда и карандаш… Нет – я не скажу, кто был карандаш – не знаю… Наверное – он – всё таки… И карандаш – это совсем не плохо… Просто понятия даже не из одной плоскости, да что там – не из одного пространства… Я не могу иначе сказать – я не поэт…»
«По-моему – очень поэтично…» - Оленька замечталась…
«Илонка лучше…»
«А я даже спорить не буду… Я не знаю её… Но так – Матвей – очень жду рок композиции от Вашей группы: «Звезда и Карандаш» - по-моему – очень здорово… Илонка Ваша Вам поможет? Я бы смогла помочь с гитарой… Хотя – наверное – я не умею играть… Так – балуюсь…»
«Подождите! Стоп! То, что я слышал… Это точно Вы? Не компьютер? Нет – так невозможно! Ольга – я не знаю Ваше отчество… Ольга…У меня музыкальная школа позади… Музыкальное училище… Меня в консерваторию принимали… Не пошёл – дурак… По классу гитары… Но так точно нельзя…»
«Можно всё – если хочется… Я вообще не умею играть… Очень хотела научиться… В детстве… Если я на что-то пригодна – я в Вашем распоряжении… Если мой любимый не будет против… Знаете – я не могу от него отойти – мне надо ощущать, что он рядом… Иначе меня просто не станет…Такая Любовь…Я просто не представляю – как я могла обходиться без Него столько лет… Если он просто отходит от меня – пошёл купить мне мороженное – да – я люблю эту «гадость»… Я сама не своя…Мне становится так ужасно плохо… Жуть… Вида я стараюсь не показать… Он уходит – я не могу дышать… Я умираю… Я не хочу показать это ему… Он – наверное – даже не догадывается…Представляете!»
«Ольга! Неужели Он – такой деспот? Я всегда думал – он нормальный мужик – я хотел равняться на него… Это наваждение… Он внушил это Вам…»
«Матвей! А теперь – представьте… Вы – конечно – молодой человек… Я не имею права рассказывать это Вам… Вы гораздо моложе меня…Просто я не могу – мне больше не с кем… Он тут вообще не при чём… Мои друзья – у меня их много… Общаемся… Они поддерживают, хотят со мной дружить… Только они не помнят меня – совсем… Я выясняла – я из их жизни помню даже такое, что они никому не рассказывали – сами попробовали забыть… Они вспоминают – было… Только они не помнят меня…Или предпочли забыть… Я не знаю – что такое гадкое я могла сделать?»
Я это слышал… Я вышел на лестничную площадку – мне надо было узнать – почему моей Оленьки так долго нет… Я так боялся за неё… Мне так не нравилось, что она так унижается перед каким-то молокососом… Мне хотелось бежать – бить ему морду… Но я понимал – ей нужно выговориться… Если этот недоносок – или – замечательный юноша (я просто не мог понять!) ей как-то навредит – я найду способ его уничтожить… У меня есть знакомства, у меня есть возможности… С другой стороны я точно понимал – у меня уйма знакомых, уйма возможностей… А что есть у моего ангелочка? Ничего?!!! Ладно – будем слушать…
«Ольга! Вы переехали
«Ты точно не мог… Нет – не так – ты всё сделал лучше чем мог – ты там даже стол перекинул, когда меня спасать кинулся. Я думала – Ленку ударишь… Хорошо, что не сделал так… Была бы жуть – детишки такое видеть не должны. Я бы хотела им объяснить, что мама у них хорошая. Просто иногда бывает и так… Но – думаю – Александр и без меня справится. Только у меня такое впервые. Никогда так раньше не было, хоть мне почти тридцать…»
«Не нужно о возрасте – в твои-то меньше шестнадцати лет…» - пошутил я (хотя – разве это шутка?) – ну не мог я ей объяснить, что «раньше» у неё просто не было. Если бы было – этот эпизод был бы для неё точно не первым. Иногда бьют и просто так. Мерзавцев (и мерзавок) достаточно много. Да и на хорошего человека может что-то найти…
«Я понимаю – она ревновала… Но ведь я Люблю только тебя. Все должны понимать – я только твоя девушка…»
И что ей на это ответить?
***
Оказалось – понимают точно не все.
Я боялся вести Олю в компанию, где много не совсем ещё старых мужчин. Всё-таки её красота, да ещё феромоны… Какая-то беззащитная сексуальность, которую ну никак совсем не скроешь.
Но у друга юбилей – пятьдесят лет. Не пойти – будут обиды на годы.
Честно – я бы не пошёл – квартира там тесная, проветривать будут навряд – холодно и отопления в городе так и нет. Мужиков точно будет больше чем женщин.
Вообще-то приглашали именно семьями, но что-то с этим миром не так. Очень немногие мужики смогли самое большое сокровище в мире сберечь до 48-50 лет. Самым большим сокровищем я считаю хорошую семью. Я вот тоже не смог – с моей любимой в прошлом женой мы разбежались давно. Мне просто с Олечкой неожиданно повезло. А у многих второй, даже третий развод. Что с миром делается? Говорят – эмансипация. Вроде слово хорошее – только делает оно полную гадость.
Кто там из женщин будет? Ну – юбиляр будет с женой – это само собой разумеется. Сашка с Леной придут. Я с Оленькой. Может Ниночка – жена юбиляра – кого из своих «холостых» подруг пригласит. Но это очень уж вряд ли. Знакомых «разведёночек» у неё очень много, но они все с детьми. Детей не приглашали – такое застолье точно не для детей. Лена может детей со своими родителями оставить. А остальные? Я не думаю, что это такое уж большое удовольствие детей по знакомым и родичам рассовывать, чтобы на пьянке с разведённым мужчиной знакомиться в такой тесной квартире. Особенно, если в городе Боги знают что творится. Опасно – лучше с детьми побыть. Если знакомиться – совсем другая «атмосфера» нужна – тут даже поговорить будет тесно и громко.
А мужиков будет много - у юбиляра много друзей.
В общем – я – было – уже отказался, но Олечка очень следит за тем, чтобы я «из-за неё» своих друзей не терял – первые недели нашей совместной жизни показали, что друзей у меня может резко поубавиться… А тут были бы «жуткие обиды» на долго. Она настояла – мы пошли. Возможно – можно будет поздравить, а потом быстренько смыться – мне не хотелось там надолго задерживаться – пьянка будет серьёзная (Все нервные – «надо расслабиться». Мне юбиляр рассказал «по секрету» сколько спиртного он сам «добыл», да ещё ему и подарили. Он думал – это может привлечь, но мне аж заранее «поплохело». А выпито – скорее всего – будет всё. Некоторые останутся даже на пару дней. Ниночка уже «подготовилась» - одних закусок (которые быстро не портятся) на целую роту солдат. А что говорить о деликатесах…). В общем – побыть немного придётся, чтобы было «без обид», а потом незаметно исчезнуть – никто проследить не сможет.
Женщин было всё-таки много. С какими-то из них Оле очень хотелось побеседовать. Некоторые – я мог «подслушать» (среди общего шума говорили достаточно громко, так что слышно было) рассказывали Олечке как «заставить мужика захотеть иметь детей». Ребёнок немного выпила – ей это было «особенно важно» - детей она хотела – просто жуть. Будь она «обычной» девушкой – завести с ней ребёночка была бы и моя мечта. Только нет – извините – не нужно…
Мне просто нереально повезло, что я остался в комнате – не полез на балкон к курящим… Сидел, страдал понемногу без сигарет. С балкона вылезти было невозможно – слишком много народа. Им даже выпивку передавали именно туда, чтобы «не мёрзли зря», а иногда и закуски. В общем там все обосновались надолго.
Так получилось, что Оля, желая помочь хозяюшке, за чем-то вышла на кухню.
Мужчинка – Олег – мы его другом считали – вроде приличный мужик – незаметненько так пробрался за моим ангелочком.
Сдавленный вскрик Оли я смог услышать.
Стол не был для меня помехой – можно и перескочить, если кто-то там - на кухне – мою девочку обижает.
Подонок как-то зажал ей ротик, при этом пытался содрать с неё одежду. Оля – хоть она у меня и сильная ничего сделать просто не могла – её удары только пуще заводили урода…
Честно – помню всё плохо – от злости у меня перед глазами была какая-то красная пелена.
Меня остановили только когда я табуреткой хотел размозжить ему голову… Набросились (оказалось я многих с себя уже скинул).
Табурет отбирала у меня лично Оля (остальные боялись) – она точно была уверена, что ей зла я не причиню. Отдал. Даже успокоился.
Окровавленный сволочь скулил на полу – значит – жив. Странно – человек гораздо сильнее меня и больше по комплекции был испуган так, что обмочился… Остальные – тоже нехилые мужики – тоже решили со мной больше не связываться.
Мы ушли – на этот раз Оле пришлось меня успокаивать, даже в аптеку вести – у меня вдруг прихватило сердце. Вообще-то представлять что этот скотина мог сделать с моим маленьким хрупким ангелочком было страшно. Олечка – хоть она при первой нашей встрече очень храбрилась – такого надругания над собой точно бы не перенесла… Она во сне много вздрагивала уже после того, как Сашкина Ленка на неё набросилась.
Но на сей раз я не мог поддержать этого ребёнка – ей пришлось ещё и за моё состояние ответственность брать на себя.
Странно – на нас с Олей никто не обиделся, даже те, кому я успел серьёзно двинуть или ещё как-нибудь долбануть. Даже тот, кому я случайно локтем выбил несколько зубов. Он позвонил, представился, предложил дружбу. Я не стал отказываться – хороший мужик.
Нас даже стали гораздо больше приглашать на квартирные посиделки. Я нашёл как отказаться, как объяснить, что квартира – это не моя стихия (возможно Шурик помог), меня на природу стоит звать. Погода была ужасной, но все предвкушали, что вот «погодка наступит», встретимся… Им было весело.
Олег пытался извиниться, не только перед нами, перед всеми, но больше никогда ни в одной компании я его не видел – он попытался «обидеть» женщину. Такого в нашей компании не прощают.
Правда и я немного пострадал – среди моих друзей очень долго ходила легенда будто я – непобедимый боец и в уличной драке я смогу защитить всех. Друзья немного хамели, если я был рядом. А какой из меня защитник? Хотя слухи об этом инциденте и обо мне пошли по городу, потому я ещё долго потом мог поговорить с чужой и своей компаниями. Драк удавалось избежать (хоть все и «на нервах»). Поговорить я умею – даже – если надо – на нужной ноте… С «просьбами» ко мне особо никто не приставал, явные отморозки давно разбежались из города как крысы, что бегут с тонущего корабля – потому – всё закончилось более-менее мирно. Сашка даже «прикол» рассказывал – в полиции дали на меня ориентировку: «Лишний раз не трогать. Обычно мирный. Но опасен – может повредить здоровью наряда. Вердикт – не цеплять.»
***
События развивались.
Александра Марковна – тщедушная старушка, хозяйка злобного противного и визгливого мопса (прямо три в одном), которая жила прямо под нами, очень пожаловалась моей Олечке на соседского паренька. Видите-ли к Марковне переехал очень талантливый внучок (мальчику 10 лет), а этот «ирод» (соседский парнишка – лет 19-20) постоянно врубает свой противный рок. Прямо вот – днём и ночью…
Вообще-то тяжёлый рок я люблю, тем более, что подборка песен, что слушает парень мне нравилась – хорошие рок баллады из 90-х. Я и сам бы такое слушал. Ольге тоже это никогда не мешало – гораздо больше нам мешал именно мопс Марковны. Эта зверюга может ночами лаять и даже очень жалобно выть…
Моя правдолюбка пожалела старушечку. Она решила – рок – это неплохо, но не до часа же ночи.
Олечка сбегала поговорить. И даже договорилась – всё без обид. Парень долго колебался – стоит ли переезжать к своей девушке – та давно его звала – у неё частный дом в пригороде, она вообще живёт одна. Одной жить страшно, хотя в пригороде жить гораздо безопаснее – аномалии появляются реже (я не согласен – по-моему – одинаково, просто в пригороде частный сектор – если пропал частный домик в аномалии «Чёрная равнина» - это будет несравненно менее заметно, чем если пропадёт хоть часть многоэтажки в городе, но зачем я туда буду лезть?), они даже хотели создать свою рок-группу «Чёрная Аномалия» - давно планировали. Единственное, что его останавливало – любовь к свободе и желание поиздеваться над «злобной старухой, которая детство испортила» - этой самой Александрой Марковной (Второе – гораздо больше. Желание уничтожить мерзкого пса можно не учитывать – всё равно он никогда даже не пытался, а желание уничтожить «Тутика» возникало даже у моей Ольги. Никто «Тутика» уничтожать не станет – пусть парень не выдумывает). В общем – парень окончательно решил переезжать, если его музыка мешает не только «тупой концлагерше» Марковне, но и соседям, которых он очень уважает. Оля объясняла, что нам его рок никак не мешает – мы ложимся спать гораздо позже, а встаём раньше, чем он включает музыку, тем более, что композиции, которые он ставит нам даже нравятся.
«Знаете,» - ответил Матвей (оказалось – так его зовут – вот живёшь в одном подъезде очень много лет, а по имени даже не знаешь): « Всё-таки я перееду к Илонке… Люблю. Тут – в городе – происходит апокалипсис. Нужно быть вместе. Музыку у неё можно будет включать гораздо громче – мы так любим, а тут я просто боялся тревожить остальных. Понимаете – я просто дурак… Вот. Я просто решил оттянуть «злое влияние» Марковны на себя… Мешать соседям я никак не хотел. Считал, что я помогаю Вам – Ольга… Я уже пару месяцев хочу отсюда сбежать… Вы пришли со мной поговорить? Я знаю – лично Вы очень помогаете соседкам, которых действительно жалко… Наверное – с моей задачей Вы справитесь гораздо лучше… Кто в этом подъезде мог справиться с Марковной? Я… И этот Ваш – извините – не знаю имени – живём в одном подъезде, но так и не познакомились… Очень хороший мужик. Мог за всех постоять. Его «пьянки» (вообще-то это не «пьянка» в общем смысле – просто не могу слов подобрать…) – он Такие компании к себе водил! Представляете – можно с артистом, на которого молишься просто, встретится в одном подъезде. А для него это просто друг… Он много курит – это жуть просто… У меня не воняет – ни у кого не воняет, но я боюсь – он просто сдохнет… Будет очень жалко…»
«Вообще-то я тоже курю… Девушкам такая особенность не позволительна. Но я – такая…»
«Вы? Я даже бы не подумал… Но – надеюсь – это Вам не повредит… Знаете – я читал – человечество 20-го века курило… Курили все – мужчины и женщины… И это не повредило… А до этого (или вместе) были свинцовые ванны… А ещё – доктора медицины применяли ртуть как лекарство… Человечество живуче… Мы с Илонкой не курим… Даже не пьём – разве что вино… Представляете – во Франции 18 века женщины, у которых не было молока выкармливали детей вином… Правда я не утверждаю, что это действительно было так… Да и вино было другим…Только не запрещайте ему курить прямо в квартире – не выживет…Есть такие люди… У него курят – всегда… А теперь – просто представьте – знаменитый артист может выйти покурить не на балкон, не в квартире – разрешено… На эту площадку… Ему хочется поговорить « с народом»… Я – представляете – в детстве – разговаривал с Кумирами…»
«Ты это к чему, Матвей?» - не удержалась Ольга.
«Вы о нём – наверное – ничего даже не знаете… Извините – я не должен рассказывать… Но Вам… А что Вы о нём можете знать? У него была жена (я не скажу, что плохая – просто они мыслят по разному – хорошая, даже замечательная – но им просто не по пути)… Я не знаю – как они сошлись, но долго тут жили – душа в душу… Потом – он терпел её, она терпела его… Ни один не лучше – ну – как – скажем – Звезда и карандаш… Нет – я не скажу, кто был карандаш – не знаю… Наверное – он – всё таки… И карандаш – это совсем не плохо… Просто понятия даже не из одной плоскости, да что там – не из одного пространства… Я не могу иначе сказать – я не поэт…»
«По-моему – очень поэтично…» - Оленька замечталась…
«Илонка лучше…»
«А я даже спорить не буду… Я не знаю её… Но так – Матвей – очень жду рок композиции от Вашей группы: «Звезда и Карандаш» - по-моему – очень здорово… Илонка Ваша Вам поможет? Я бы смогла помочь с гитарой… Хотя – наверное – я не умею играть… Так – балуюсь…»
«Подождите! Стоп! То, что я слышал… Это точно Вы? Не компьютер? Нет – так невозможно! Ольга – я не знаю Ваше отчество… Ольга…У меня музыкальная школа позади… Музыкальное училище… Меня в консерваторию принимали… Не пошёл – дурак… По классу гитары… Но так точно нельзя…»
«Можно всё – если хочется… Я вообще не умею играть… Очень хотела научиться… В детстве… Если я на что-то пригодна – я в Вашем распоряжении… Если мой любимый не будет против… Знаете – я не могу от него отойти – мне надо ощущать, что он рядом… Иначе меня просто не станет…Такая Любовь…Я просто не представляю – как я могла обходиться без Него столько лет… Если он просто отходит от меня – пошёл купить мне мороженное – да – я люблю эту «гадость»… Я сама не своя…Мне становится так ужасно плохо… Жуть… Вида я стараюсь не показать… Он уходит – я не могу дышать… Я умираю… Я не хочу показать это ему… Он – наверное – даже не догадывается…Представляете!»
«Ольга! Неужели Он – такой деспот? Я всегда думал – он нормальный мужик – я хотел равняться на него… Это наваждение… Он внушил это Вам…»
«Матвей! А теперь – представьте… Вы – конечно – молодой человек… Я не имею права рассказывать это Вам… Вы гораздо моложе меня…Просто я не могу – мне больше не с кем… Он тут вообще не при чём… Мои друзья – у меня их много… Общаемся… Они поддерживают, хотят со мной дружить… Только они не помнят меня – совсем… Я выясняла – я из их жизни помню даже такое, что они никому не рассказывали – сами попробовали забыть… Они вспоминают – было… Только они не помнят меня…Или предпочли забыть… Я не знаю – что такое гадкое я могла сделать?»
Я это слышал… Я вышел на лестничную площадку – мне надо было узнать – почему моей Оленьки так долго нет… Я так боялся за неё… Мне так не нравилось, что она так унижается перед каким-то молокососом… Мне хотелось бежать – бить ему морду… Но я понимал – ей нужно выговориться… Если этот недоносок – или – замечательный юноша (я просто не мог понять!) ей как-то навредит – я найду способ его уничтожить… У меня есть знакомства, у меня есть возможности… С другой стороны я точно понимал – у меня уйма знакомых, уйма возможностей… А что есть у моего ангелочка? Ничего?!!! Ладно – будем слушать…
«Ольга! Вы переехали
