Есть пару охотников, только они больше ловушки и силки ставят – а это дело нам совсем не нравится. В ловушку – вместо нужного зверя может ёжик попасться или птица лесная – а они должны насекомых есть – вредителей леса. А ещё и змея заползти может – тогда плохо совсем – охотник побоится змеюку из ловушки доставать – ценного имущества лишится, да и змее самой погибать…»
Вайлет и для Жанны лук сделал, только сам не верил, что девушка из такого стрелять сможет вообще – тетива тугая, а чтобы стрелу метко пускать – это очень уж наловчиться нужно.
Но девушка на следующий день после рыбалки аж до вечера тренировалась, пока стрелять гораздо лучше чем Костей не научилась – не только в яблоко – в сливу через весь огород попадать.
За пару охот лис и зайцев они набили столько, что сам Вайлет возмутился: «Это уже какое-то браконьерство получается!»
«Ничего не браконьерство!» - возразила мавка: «Мы вам лис подгоняем только тех – которые уже хворать начали – чтобы остальной лес не заразили. Это чистка… Кто кроме вас сподобится?»
Из лисьих шкурок скорняк (он и за работу шкурками взял) пошил знатные шубки и шапки Любаве и Жанне. Хотел ещё и Вайлету сшить – но тот отказался – по мнению воителя лисья шапка только на девице красиво выглядит, да и то не на всякой.
Заячьи шкурки в графстве не ценятся, зато из них коврики прикроватные и покрывала знатные выходят.
Любава нарадоваться не могла, когда – вставая с кровати, ножки не на холодный пол ставить надо – а на приятный заячий мех.
Даже для трактирщика Якова подарок приготовили – ему старческими (не такими уж и старческими) ногами тоже будет приятно на такой коврик встать…
Как девушку для себя Вайлет Жанну даже не рассматривал – ему это было не нужно. Но такого задорного друга (или всё-таки сестрёнки?) у него давно не было. Прямотой, сердечностью, какой-то открытостью и незащищённостью души она была хороша. Иногда – если не смотреть на её прекрасное тельце или личико – мужчине казалось, что рядом с ним его Джудит. Когда он понимал, что это всего лишь Жанна – ему – почему-то становилось больно. Наверное когда-то в детстве Богиня Любви слишком уж постаралась ему Любовь к Джудит вселить. Жанна – она точно ничем не хуже, вот только он уже никого полюбить больше и не сможет – сам попросил… Ему даже не отказали. Он смотрел на эту девчонку – всем Хороша. Внешность – лучше и быть не может (Джудит поскромнее выглядела), сердечко и душа – да таких – вообще не бывает! То что она пережила в своей жизни его никак не отвергало – девочке больно сделали! Разве она виновата? Ну – никак! Красавица, умница, очень талантливая во всём! Кому-то Счастье тоже может составить… Но и тут гадкая Богиня Латха влезла – девушка именно его любит, а воителя это тронуть уже никак не может… Сам попросил… И даже исполнено было!
Боги, Богини – почему Вы так играетесь людьми? Нет ответа! Боги-Близнецы – они всё-таки действительно честнее, хоть и считаются Настоящим Злом. Они тоже обманывают, хоть ни слова лжи говорить не могут – но они даже предупреждают: «Будь бдителен!» - они вообще всё проговаривают – если ты не услышал – не смог – значит ты просто сам дурак. Вот они сказали, что Вайлет может убить свою матушку – даже убьёт – из Любви – это вообще как? Если она не болеет и бессмертна? Она даже покалечиться не может – перелом позвоночника у неё за дни заживёт! Конечно – он что-то опустил… Не подумал – человек вообще-то думает часами и днями – не вечностью! Что? Нужно ли задумываться – пока и так всё хорошо? И их задания… Разве это задания действительно Злых Богов? Пока только добрые дела… Вот – Латха – например – смогла бы потребовать город защитить? Ну ведь нет – ей только о любви и деторождении думать положено… О многих смертях – ни-ни… А Братья-Близнецы город спасают… Это плохие Боги? Нет – жестокости предостаточно – но Вайлет не понимал – если бы он по пути Добра пошёл – что бы он был должен делать? И путь Зла – он так привлекателен – делай даже добро, просто ограничений никаких нет!
Жанна была влюблена по уши – возможно – это даже не влюблённость – настоящая Любовь, что второй раз в жизни женщины случится навряд. Это мужчины – по слухам – могут любить нескольких. Их любовь никуда не девается – если они действительно любили (а не обманывали сами себя), только у них и другая Любовь может случится – если жизненные пути разошлись…
Однако Жанна себя считала недостойной Непобедимого Воителя – слишком её «испачкали». Если он относится к ней как к другу – как к сестрёнке – разве нельзя и от этого получить настоящее Счастье? А он даже ей – такой «грязной» уделяет столько внимания, сколько любой другой уделить бы не смог. Нет ласк? А ей они нужны? «Весёлая девица» в прошлом – она от мужских «ласк» уже настрадалась… Конечно – в грёзах – Вайлет ей дарит ласки! Как бы она хотела! Не дарит – значит и не надо! Можно общаться с Любимым – всё-таки – действительно любимым мужчиной. Хоть и так… Приласкать она сама себя может…
«Так, сестрица – что-то ты уж очень перемудрила,» - обратилась красавица Лескоруя к другой Богине.
«Знаешь – сестра – лучше не лезь в мои дела! Ссориться нам просто не нужно. Я хочу этого человека наказать – он от меня к Сиамским Близнецам ушёл! Представь!» - ответила Латха, зло блеснув своими белоснежными ровненькими зубками.
«Так ты не его наказываешь! Ты опять наказываешь невиновную девушку!»
«А что делать, если мне до него не добраться, а он мне очень насолил?»
«Не знаю – часть и моей вины в этом есть – только ведь это мы сами двум детям жизнь испортили – ему больше, моей девочке уже нормально – даже хорошо…»
«А мой мальчик моим перестал быть! Может быть – я хоть так его зацеплю! Отстань, говорю – настроения совсем нет…»
Оказалось, что Жанна талантлива вообще во всём! Не можем рассказать, как она стала бы обращаться с музыкальными инструментами (никогда не пыталась играть, но танцевала просто отменно (возможно не для своего века)), но и рисовать она тоже умела (не только танцевать, стрелять из самострела (а уже и из лука), да ещё и рыбачить. Вот в огородничестве никогда замечена не была – зато могла даже почти дикого коня объездить (правда с её ласковой натурой любой конь становился добрым и послушным – Вайлет это на своём знаменитом коне (который никого кроме него на седле не признавал – никого – кроме ещё и Жанны – полностью чокнутая девчонка – взгромоздилась однажды на почти дикого коня Непобедимого Воина – и эта скотина даже не попыталась её сбросить)), на мужчин имела очень большое «влияние» (которое часто оборачивалось во вред ей самой)) – вот именно рисовать она умела тоже отменно.
Одним днём она сходила на рыночек, возвратилась с покупками, которые никому не показала, с очень вежливой улыбочкой она попросила не звать её к обеду и ужину и не заходить в комнату, которую выделили именно ей…
Вечером она представила свои творения – на дешёвом пергаменте (который даже с пятнами) грубым гусиным пером и очень дешёвыми чернилами были нарисованы три обнимающиеся фигурки – она сама, Вайлет и Любава…
Костей как это увидел – обмер…
Неужто под такие творения он не смог бы добыть драгоценные холсты, да и рисовать девушка должна была бы другими инструментами! Местный художник-портретист - увидь он Это – повесился бы от безысходности – так нарисовать он просто никогда не сможет!
Вот только предоставлять Жанне холст и просить повторить работу – это обидой сделаешь! Не заставлять же девушку повторить всю работу заново?
Один пергамент – достаточно большой девушка подарила Любаве (в память о хороших днях), другой – маленький – решила забрать с собой…
Оказалось – в её с Яковом трактире скоро начинается период праздников. Самый «сезон» - и она на дольше – как бы ей это не хотелось – остаться не может – папа Яша без неё просто не справится… Надо уезжать! Причём не позднее завтрашнего утра!
Вот почему она раньше не сказала? Подарков Вайлет бы много набрал…
Оказалось – очень не хотела «добрую жизнь» и веселье портить…
Конечно – Вайлет решил её сопровождать – одной конной девушке между графствами путешествовать не след – ещё и обидеть могут такую красавицу, а в дилижансе (Костей мог специально для неё нанять – он бы и охрану верную нанял) трястись она отказалась…
А она и не против – они на своих конях так красиво просто по лесу выезжали – а тут дорога длинная – почему бы и дальше не веселиться?
Любава была очень рада – хоть в её сыне любви к этой замечательной девушке нет (а может ли у него сейчас любовь быть, если сердце разбито и никак не заживает?), зато он хоть настоящего Друга себе нашёл, да и девочка (Которую Любава уже просто мечтала назвать своей дочкой-невесткой! Вот приехала незнамо откуда, непонятно кто… А оказалась Такой! Лучшей жены для своего сына мать уже и не видела… Зря эта девчонка себя недооценивает – она вообще – Золото… Нет – не так – камень драгоценный в полный свой рост (наверное больше – росточком девчонку Боги всё-таки обидели – она пониже самой Любавы будет, хоть и у той рост невелик. Зато всем остальным наделили сполна – фигурка ладненькая, личико такое – глаз не отвести – одни глазищи чего стоят! Но и это не главное – ум, живость, весёлость и доброта! Мать Непобедимого воина никогда такое Сокровище просто не видела! И куда её балбес смотрит? О прошлом жалеет? Так прошлое – потому так и зовётся, что больше не будет. Знамо ли дело – две хозяйки с разными вообще рецептами и умением вести хозяйство на одной кухне по-доброму уживаются. И ведь Жанка даже не играет – она на самом деле такая – где уступит (если дело плёвое), а где и вежливо настоит – если она действительно права. Наверное – с другой – Любава так ужиться бы и не смогла – а тут совсем чужая девушка – а получше доченьки будет. Подумать только! Жанна всему полезному учится почти мгновенно, а там где совет посчитает вредным (ну – у каждой матери свои забобоны) – так и научит как правильнее сделать! И так это сделает, что не обидно совсем – наоборот – пытаешься в свою поваренную книгу совет записать – чтобы ненароком не забыть, да ещё и «своими личными секретиками» с подругами потом поделиться… После совместного ведения хозяйства с Жанночкой Любаву (которую и так очень уважали) знакомые начали считать «колдуньей домашнего хозяйства». А дочка – действительно доченькой девушка стала – не против – радуется. Всю премудрость Любаве приписывает – как старшей по кухне… Вот – повторимся – куда сын-балбес смотрит вообще? Ему что тут – царевну заморскую подавай? А нужна тут царевна-то? И доченька Жанна – как она не умна – всё-таки глупенькая! Себя вот «грязной» посчитать? Что было – то прошло! У самой Любавы почти так тоже случилось. Барончик к ней захаживать стал на «чаепитие» - хрыч старый! Трёх жён извёл – четвёртую захотел… От поругания Любаву саму спасло только то, что родители её богатыми были – бросили большую часть хозяйства – бежали в другие земли. А не будь таких родителей? Жанна – она вроде как сирота – папа Яков – вообще не родной отец – так выходит – просто добрый человек, который в ней душу учуял – помогать стал… А теперь девочка уезжает – и надолго – если вообще не навсегда. Краткий миг Счастья для Любавы – замечательная девочка в её жизни появилась… А сын просто не может понять – что потерять может!) – повторимся снова – драгоценнее девушки быть просто не может. Хорошо, что сын хоть в провожатые взялся…
По дороге особых «приключений» не случилось – только в одном из придорожных трактиров (а путь не близкий) пока Жанна за столиком со снедью и бокальчиком лучшего тут (но всё-таки жутко кислого) вина сидела, а Вайлет «по делам отошёл» (не всю же дорогу терпеть) – сын местного барона к девушке решил проявить «особое внимание» - за ручки стал хватать, чтобы куда-то там вести. Увидел необычайно красивую девушку…
Закончилось всё мирно – когда «человек внешне похожий на Непобедимого воителя» подошёл к девушке.
Барончик даже им передал бутылку дорогого спиртного как «извинение». Они бы пить не стали, только он сам с путниками по первому бокалу «за дружбу» выпил (значит не отравлено), а потом со своими людьми ретировался – трактирщик потом рассказывал, что его посетители никогда так быстро коней не седлают и не отправляются в путь среди ночи – не принято так, да и барончик заплатил за две ночи вперёд. Наверное – с Непобедимым воителем (или хоть с тем, кто на него похож) ссориться не охота никому, а молодой человек к его девушке «подъезжал» по-свойски…
«Доченька, можно я к тебе зайду?» - спросил трактирщик.
«Да – чего уж там – заходи! Почему не спится тебе – вот этого не пойму?» - спросила Жанна.
«Понимаешь – наш юноша возмужал. Слишком возмужал… И да – ты была права – скорее всего – Непобедимый воитель – именно он… Вот и думаю – как его лучше принять. Ничего в голову не приходит!»
«Папа Яков – не заморачивайся особо. Я у них дома была – Вайлет наш – он простой совсем. Он – хоть и богат не в меру – в своём городке даже простому забулдыге забор чинить поможет – если тот одумался, а наш мальчик не занят своими делами или меня не развлекает. Приехала – свалилась как снег на голову – а он – хоть девушки во мне и не видит – мне устраивал действительно счастливую жизнь. Не знаю – плохо это или хорошо – он не только со мной – он со всеми так. Но – хоть я ему и не подхожу сейчас совсем – он – Непобедимый, я считаю себя «грязной» - лучшего друга у меня никогда не было… Эй – ты вообще меня слушаешь?»
«Э…» - смог произнести трактирщик, засмотревшись на маленький рисунок на холсте, который Жанна себе на стену повесила среди других её творений.
«Чего «э» - папа Яша? Я тебе душу девичью изливаю, а ты как баран на новые ворота на мою картинку уставился и мычишь что-то невразумительное! Обидно – пойми!»
«Так ведь это – Любава! На твоей картинке… Знаю как ты хорошо портреты передаёшь. Никто другой быть не может – повзрослела – но ведь я её узнаю всегда!»
«Конечно – Любава – разве ты в песнях не слышал, что маму Воителя Любавой зовут? Сам говорил – Любав много – только я не послушалась и Вайлета отыскала…»
«Нет – доченька – ты не поняла – это именно та Любава, с которой у меня самая счастливая часть детства прошла! Она исчезла… Только видать Боги судили так, чтобы ты не только Вайлета отыскала, но и мою Любавушку – Солнышко моё, без которого я пока жену не встретил свою – как в тёмной ночи находился…»
«Ой! Что теперь будем делать?»
«Знаешь – Вайлет хочет завтра уже обратно уезжать. Пожалуйста – дочка – задержи его. Придумай хоть что-то! Потом вместе поедим. Хочу эту женщину ещё хоть раз в жизни увидеть!»
«Да что я придумать смогу? У нас самый «сезон» в трактире начинается…»
«Да – начинается. Только сезона того – неделя – от силы полторы – пока Ярмарка идёт… Потом Великий Пост у всех Богов – три недели – даже спиртного продавать нельзя. С завтраками и обедами Маруська и Катька справятся – если им в помощь повара нанять – давно уже один ко мне просится – не как я, но неплохой. На время поста сгодится… А так – посетителей и не будет. Сможешь нашего мальчика недели полторы развлекать в нашем городе? Он тебя гораздо больше развлекал. От дел трактира я тебя освобождаю совсем – снова туда съездим – чай не прогонят с порога. А если и прогонят – я смогу домик на время нанять для нас с тобой – чтобы в тягость хозяевам не быть.»
***
Вайлет и для Жанны лук сделал, только сам не верил, что девушка из такого стрелять сможет вообще – тетива тугая, а чтобы стрелу метко пускать – это очень уж наловчиться нужно.
Но девушка на следующий день после рыбалки аж до вечера тренировалась, пока стрелять гораздо лучше чем Костей не научилась – не только в яблоко – в сливу через весь огород попадать.
***
За пару охот лис и зайцев они набили столько, что сам Вайлет возмутился: «Это уже какое-то браконьерство получается!»
«Ничего не браконьерство!» - возразила мавка: «Мы вам лис подгоняем только тех – которые уже хворать начали – чтобы остальной лес не заразили. Это чистка… Кто кроме вас сподобится?»
***
Из лисьих шкурок скорняк (он и за работу шкурками взял) пошил знатные шубки и шапки Любаве и Жанне. Хотел ещё и Вайлету сшить – но тот отказался – по мнению воителя лисья шапка только на девице красиво выглядит, да и то не на всякой.
Заячьи шкурки в графстве не ценятся, зато из них коврики прикроватные и покрывала знатные выходят.
Любава нарадоваться не могла, когда – вставая с кровати, ножки не на холодный пол ставить надо – а на приятный заячий мех.
Даже для трактирщика Якова подарок приготовили – ему старческими (не такими уж и старческими) ногами тоже будет приятно на такой коврик встать…
***
Как девушку для себя Вайлет Жанну даже не рассматривал – ему это было не нужно. Но такого задорного друга (или всё-таки сестрёнки?) у него давно не было. Прямотой, сердечностью, какой-то открытостью и незащищённостью души она была хороша. Иногда – если не смотреть на её прекрасное тельце или личико – мужчине казалось, что рядом с ним его Джудит. Когда он понимал, что это всего лишь Жанна – ему – почему-то становилось больно. Наверное когда-то в детстве Богиня Любви слишком уж постаралась ему Любовь к Джудит вселить. Жанна – она точно ничем не хуже, вот только он уже никого полюбить больше и не сможет – сам попросил… Ему даже не отказали. Он смотрел на эту девчонку – всем Хороша. Внешность – лучше и быть не может (Джудит поскромнее выглядела), сердечко и душа – да таких – вообще не бывает! То что она пережила в своей жизни его никак не отвергало – девочке больно сделали! Разве она виновата? Ну – никак! Красавица, умница, очень талантливая во всём! Кому-то Счастье тоже может составить… Но и тут гадкая Богиня Латха влезла – девушка именно его любит, а воителя это тронуть уже никак не может… Сам попросил… И даже исполнено было!
Боги, Богини – почему Вы так играетесь людьми? Нет ответа! Боги-Близнецы – они всё-таки действительно честнее, хоть и считаются Настоящим Злом. Они тоже обманывают, хоть ни слова лжи говорить не могут – но они даже предупреждают: «Будь бдителен!» - они вообще всё проговаривают – если ты не услышал – не смог – значит ты просто сам дурак. Вот они сказали, что Вайлет может убить свою матушку – даже убьёт – из Любви – это вообще как? Если она не болеет и бессмертна? Она даже покалечиться не может – перелом позвоночника у неё за дни заживёт! Конечно – он что-то опустил… Не подумал – человек вообще-то думает часами и днями – не вечностью! Что? Нужно ли задумываться – пока и так всё хорошо? И их задания… Разве это задания действительно Злых Богов? Пока только добрые дела… Вот – Латха – например – смогла бы потребовать город защитить? Ну ведь нет – ей только о любви и деторождении думать положено… О многих смертях – ни-ни… А Братья-Близнецы город спасают… Это плохие Боги? Нет – жестокости предостаточно – но Вайлет не понимал – если бы он по пути Добра пошёл – что бы он был должен делать? И путь Зла – он так привлекателен – делай даже добро, просто ограничений никаких нет!
Жанна была влюблена по уши – возможно – это даже не влюблённость – настоящая Любовь, что второй раз в жизни женщины случится навряд. Это мужчины – по слухам – могут любить нескольких. Их любовь никуда не девается – если они действительно любили (а не обманывали сами себя), только у них и другая Любовь может случится – если жизненные пути разошлись…
Однако Жанна себя считала недостойной Непобедимого Воителя – слишком её «испачкали». Если он относится к ней как к другу – как к сестрёнке – разве нельзя и от этого получить настоящее Счастье? А он даже ей – такой «грязной» уделяет столько внимания, сколько любой другой уделить бы не смог. Нет ласк? А ей они нужны? «Весёлая девица» в прошлом – она от мужских «ласк» уже настрадалась… Конечно – в грёзах – Вайлет ей дарит ласки! Как бы она хотела! Не дарит – значит и не надо! Можно общаться с Любимым – всё-таки – действительно любимым мужчиной. Хоть и так… Приласкать она сама себя может…
***
«Так, сестрица – что-то ты уж очень перемудрила,» - обратилась красавица Лескоруя к другой Богине.
«Знаешь – сестра – лучше не лезь в мои дела! Ссориться нам просто не нужно. Я хочу этого человека наказать – он от меня к Сиамским Близнецам ушёл! Представь!» - ответила Латха, зло блеснув своими белоснежными ровненькими зубками.
«Так ты не его наказываешь! Ты опять наказываешь невиновную девушку!»
«А что делать, если мне до него не добраться, а он мне очень насолил?»
«Не знаю – часть и моей вины в этом есть – только ведь это мы сами двум детям жизнь испортили – ему больше, моей девочке уже нормально – даже хорошо…»
«А мой мальчик моим перестал быть! Может быть – я хоть так его зацеплю! Отстань, говорю – настроения совсем нет…»
***
Оказалось, что Жанна талантлива вообще во всём! Не можем рассказать, как она стала бы обращаться с музыкальными инструментами (никогда не пыталась играть, но танцевала просто отменно (возможно не для своего века)), но и рисовать она тоже умела (не только танцевать, стрелять из самострела (а уже и из лука), да ещё и рыбачить. Вот в огородничестве никогда замечена не была – зато могла даже почти дикого коня объездить (правда с её ласковой натурой любой конь становился добрым и послушным – Вайлет это на своём знаменитом коне (который никого кроме него на седле не признавал – никого – кроме ещё и Жанны – полностью чокнутая девчонка – взгромоздилась однажды на почти дикого коня Непобедимого Воина – и эта скотина даже не попыталась её сбросить)), на мужчин имела очень большое «влияние» (которое часто оборачивалось во вред ей самой)) – вот именно рисовать она умела тоже отменно.
Одним днём она сходила на рыночек, возвратилась с покупками, которые никому не показала, с очень вежливой улыбочкой она попросила не звать её к обеду и ужину и не заходить в комнату, которую выделили именно ей…
Вечером она представила свои творения – на дешёвом пергаменте (который даже с пятнами) грубым гусиным пером и очень дешёвыми чернилами были нарисованы три обнимающиеся фигурки – она сама, Вайлет и Любава…
Костей как это увидел – обмер…
Неужто под такие творения он не смог бы добыть драгоценные холсты, да и рисовать девушка должна была бы другими инструментами! Местный художник-портретист - увидь он Это – повесился бы от безысходности – так нарисовать он просто никогда не сможет!
Вот только предоставлять Жанне холст и просить повторить работу – это обидой сделаешь! Не заставлять же девушку повторить всю работу заново?
Один пергамент – достаточно большой девушка подарила Любаве (в память о хороших днях), другой – маленький – решила забрать с собой…
Оказалось – в её с Яковом трактире скоро начинается период праздников. Самый «сезон» - и она на дольше – как бы ей это не хотелось – остаться не может – папа Яша без неё просто не справится… Надо уезжать! Причём не позднее завтрашнего утра!
Вот почему она раньше не сказала? Подарков Вайлет бы много набрал…
Оказалось – очень не хотела «добрую жизнь» и веселье портить…
Конечно – Вайлет решил её сопровождать – одной конной девушке между графствами путешествовать не след – ещё и обидеть могут такую красавицу, а в дилижансе (Костей мог специально для неё нанять – он бы и охрану верную нанял) трястись она отказалась…
А она и не против – они на своих конях так красиво просто по лесу выезжали – а тут дорога длинная – почему бы и дальше не веселиться?
Любава была очень рада – хоть в её сыне любви к этой замечательной девушке нет (а может ли у него сейчас любовь быть, если сердце разбито и никак не заживает?), зато он хоть настоящего Друга себе нашёл, да и девочка (Которую Любава уже просто мечтала назвать своей дочкой-невесткой! Вот приехала незнамо откуда, непонятно кто… А оказалась Такой! Лучшей жены для своего сына мать уже и не видела… Зря эта девчонка себя недооценивает – она вообще – Золото… Нет – не так – камень драгоценный в полный свой рост (наверное больше – росточком девчонку Боги всё-таки обидели – она пониже самой Любавы будет, хоть и у той рост невелик. Зато всем остальным наделили сполна – фигурка ладненькая, личико такое – глаз не отвести – одни глазищи чего стоят! Но и это не главное – ум, живость, весёлость и доброта! Мать Непобедимого воина никогда такое Сокровище просто не видела! И куда её балбес смотрит? О прошлом жалеет? Так прошлое – потому так и зовётся, что больше не будет. Знамо ли дело – две хозяйки с разными вообще рецептами и умением вести хозяйство на одной кухне по-доброму уживаются. И ведь Жанка даже не играет – она на самом деле такая – где уступит (если дело плёвое), а где и вежливо настоит – если она действительно права. Наверное – с другой – Любава так ужиться бы и не смогла – а тут совсем чужая девушка – а получше доченьки будет. Подумать только! Жанна всему полезному учится почти мгновенно, а там где совет посчитает вредным (ну – у каждой матери свои забобоны) – так и научит как правильнее сделать! И так это сделает, что не обидно совсем – наоборот – пытаешься в свою поваренную книгу совет записать – чтобы ненароком не забыть, да ещё и «своими личными секретиками» с подругами потом поделиться… После совместного ведения хозяйства с Жанночкой Любаву (которую и так очень уважали) знакомые начали считать «колдуньей домашнего хозяйства». А дочка – действительно доченькой девушка стала – не против – радуется. Всю премудрость Любаве приписывает – как старшей по кухне… Вот – повторимся – куда сын-балбес смотрит вообще? Ему что тут – царевну заморскую подавай? А нужна тут царевна-то? И доченька Жанна – как она не умна – всё-таки глупенькая! Себя вот «грязной» посчитать? Что было – то прошло! У самой Любавы почти так тоже случилось. Барончик к ней захаживать стал на «чаепитие» - хрыч старый! Трёх жён извёл – четвёртую захотел… От поругания Любаву саму спасло только то, что родители её богатыми были – бросили большую часть хозяйства – бежали в другие земли. А не будь таких родителей? Жанна – она вроде как сирота – папа Яков – вообще не родной отец – так выходит – просто добрый человек, который в ней душу учуял – помогать стал… А теперь девочка уезжает – и надолго – если вообще не навсегда. Краткий миг Счастья для Любавы – замечательная девочка в её жизни появилась… А сын просто не может понять – что потерять может!) – повторимся снова – драгоценнее девушки быть просто не может. Хорошо, что сын хоть в провожатые взялся…
***
По дороге особых «приключений» не случилось – только в одном из придорожных трактиров (а путь не близкий) пока Жанна за столиком со снедью и бокальчиком лучшего тут (но всё-таки жутко кислого) вина сидела, а Вайлет «по делам отошёл» (не всю же дорогу терпеть) – сын местного барона к девушке решил проявить «особое внимание» - за ручки стал хватать, чтобы куда-то там вести. Увидел необычайно красивую девушку…
Закончилось всё мирно – когда «человек внешне похожий на Непобедимого воителя» подошёл к девушке.
Барончик даже им передал бутылку дорогого спиртного как «извинение». Они бы пить не стали, только он сам с путниками по первому бокалу «за дружбу» выпил (значит не отравлено), а потом со своими людьми ретировался – трактирщик потом рассказывал, что его посетители никогда так быстро коней не седлают и не отправляются в путь среди ночи – не принято так, да и барончик заплатил за две ночи вперёд. Наверное – с Непобедимым воителем (или хоть с тем, кто на него похож) ссориться не охота никому, а молодой человек к его девушке «подъезжал» по-свойски…
***
«Доченька, можно я к тебе зайду?» - спросил трактирщик.
«Да – чего уж там – заходи! Почему не спится тебе – вот этого не пойму?» - спросила Жанна.
«Понимаешь – наш юноша возмужал. Слишком возмужал… И да – ты была права – скорее всего – Непобедимый воитель – именно он… Вот и думаю – как его лучше принять. Ничего в голову не приходит!»
«Папа Яков – не заморачивайся особо. Я у них дома была – Вайлет наш – он простой совсем. Он – хоть и богат не в меру – в своём городке даже простому забулдыге забор чинить поможет – если тот одумался, а наш мальчик не занят своими делами или меня не развлекает. Приехала – свалилась как снег на голову – а он – хоть девушки во мне и не видит – мне устраивал действительно счастливую жизнь. Не знаю – плохо это или хорошо – он не только со мной – он со всеми так. Но – хоть я ему и не подхожу сейчас совсем – он – Непобедимый, я считаю себя «грязной» - лучшего друга у меня никогда не было… Эй – ты вообще меня слушаешь?»
«Э…» - смог произнести трактирщик, засмотревшись на маленький рисунок на холсте, который Жанна себе на стену повесила среди других её творений.
«Чего «э» - папа Яша? Я тебе душу девичью изливаю, а ты как баран на новые ворота на мою картинку уставился и мычишь что-то невразумительное! Обидно – пойми!»
«Так ведь это – Любава! На твоей картинке… Знаю как ты хорошо портреты передаёшь. Никто другой быть не может – повзрослела – но ведь я её узнаю всегда!»
«Конечно – Любава – разве ты в песнях не слышал, что маму Воителя Любавой зовут? Сам говорил – Любав много – только я не послушалась и Вайлета отыскала…»
«Нет – доченька – ты не поняла – это именно та Любава, с которой у меня самая счастливая часть детства прошла! Она исчезла… Только видать Боги судили так, чтобы ты не только Вайлета отыскала, но и мою Любавушку – Солнышко моё, без которого я пока жену не встретил свою – как в тёмной ночи находился…»
«Ой! Что теперь будем делать?»
«Знаешь – Вайлет хочет завтра уже обратно уезжать. Пожалуйста – дочка – задержи его. Придумай хоть что-то! Потом вместе поедим. Хочу эту женщину ещё хоть раз в жизни увидеть!»
«Да что я придумать смогу? У нас самый «сезон» в трактире начинается…»
«Да – начинается. Только сезона того – неделя – от силы полторы – пока Ярмарка идёт… Потом Великий Пост у всех Богов – три недели – даже спиртного продавать нельзя. С завтраками и обедами Маруська и Катька справятся – если им в помощь повара нанять – давно уже один ко мне просится – не как я, но неплохой. На время поста сгодится… А так – посетителей и не будет. Сможешь нашего мальчика недели полторы развлекать в нашем городе? Он тебя гораздо больше развлекал. От дел трактира я тебя освобождаю совсем – снова туда съездим – чай не прогонят с порога. А если и прогонят – я смогу домик на время нанять для нас с тобой – чтобы в тягость хозяевам не быть.»
