Точнее, очевидно то, кто это сделал. Но зачем?
Ах да. Я уже задавала себе этот вопрос. Наверное, самое правильным будет задать его и Оуэну. Кому, как не ему, знать на него ответ.
Решив так, я встала. Подошла к столу и забрала магиснимок матери. Он был совсем небольшой, поэтому без проблем поместился в кармане моего платья.
Пусть хотя бы он у меня останется.
После чего с самым решительным видом отправилась в гостиную.
Я заподозрила неладное уже на лестнице. Неожиданно пахнуло чем-то сладким, волнующим. Как будто кто-то щедро разбрызгал дорогие духи. И это было так неожиданно, что я невольно замедлила шаг.
Откуда тут этот запах?
— Мина, ну что ты застыла? — раздался в этот миг глубокий бархатный голос Оуэна. — Я тебя уже заждался. Иди быстрее!
Если честно, то выполнять его просьбу совершенно не хотелось. Но почти сразу я рассердилась на себя.
Мина, хватит трусить! Ты взрослая опытная ведьма. И знаешь множество заклинаний. Как атакующих, так и защитных. Поэтому возьми себя в руки и покажи этому Оуэну, чего ты стоишь. Как сегодня за завтраком, например.
Я горделиво вскинула голову, позволив волосам красиво разметаться по плечам. В идеальной осанке выпрямила спину. И величаво закончила спуск. Все той же красивой походкой от бедра вошла в гостиную, готовая к любой неожиданности…
И замерла на пороге, изумленно вытаращив глаза.
Потому что точно не ожидала увидеть такое.
Оуэн действительно приготовил мне сюрприз. За время моего недолгого, в сущности, отсутствия обстановка в комнате полностью преобразилась. Тяжелые бархатные гардины оказались задернуты так, что внутрь не проникало ни малейшего лучика солнца. Зато по периметру гостиной в воздухе трепетали крохотные магические светлячки. Благодаря им тут царил приятный и даже в чем-то интимный полумрак.
Посередине комнаты красовался стол. Веселое колдовское пламя ближайшей искорки дробилось в хрустале высоких бокалов, танцевало в темно-красной глубине открытой бутылки вина.
О закусках Оуэн тоже не забыл. Мой взгляд скользнул по тарелкам с нарезкой изысканных сыров и всевозможных колбас, переметнулся к блюду с фруктами. Дорогой шоколад, несколько сортов оливок и маслин, аккуратно поджаренные ломтики свежего багета…
О да. Если Оуэн хотел меня удивить — то это ему явно удалось.
Сам он стоял чуть поодаль, скрестив на груди руки. На его губах играла донельзя самодовольная усмешка. Должно быть, его позабавил мой ошарашенный вид.
— Что это? — сипло поинтересовалась я, не в силах отвести взгляда от всего этого изобилия.
— Я подумал, что ты не откажешься немного перекусить, — промурлыкал Оуэн. — А я тем более, поскольку по твоей милости пропустил сегодня завтрак.
— Но откуда ты все это взял?
И в самом деле, откуда, хотелось бы мне знать? Карету Оуэн отпустил, сам он приехал налегке. Неужели приготовил все заранее? Так оно, наверное, и есть. Еда не испортится под заклинанием стазиса. Правда, тогда непонятно, когда именно все это было сделано. Явно задолго до того, как я вернулась в Терьен.
— Скажем так, я верил, что рано или поздно, но ты вернешься ко мне, — бархатно проговорил Оуэн. — И решил заранее приготовить все. Так сказать, чтобы отпраздновать наше воссоединение.
Ага, как же. Воссоединение он наше вздумал отпраздновать.
— Я не вернулась к тебе, — немедленно осадила его я. — И никакого воссоединения нет и быть не может.
— Но ты сейчас здесь, со мной. — Оуэн подарил мне торжествующую белозубую улыбку. — Что это, если не счастливое примирение?
— Даже не надейся, — мрачно буркнула я. — Я осталась в Терьене лишь по одной причине. И ты прекрасно знаешь, по какой именно. Как только месяц пройдет — немедленно уеду обратно в Рочер. С подписанным тобой соглашением на развод.
Улыбка Оуэна слегка поблекла, но почти сразу вновь засияла так же ярко, как и прежде.
— Как бы то ни было, но до того момента еще много дней впереди, — еще более медоточиво протянул он. — Мина, ты ведь проголодалась. Неужели откажешься разделить со мной эту скромную трапезу?
Наверное, надо было немедленно отказаться. Однако все выглядело так аппетитно.
— К тому же больше еды в доме нет, — продолжил искушать меня Оуэн. — Будешь упрямиться — останешься голодной.
Ай, да ладно. Не отравит же он меня. А с вином я буду крайне осторожной. Помню, чем вчера все закончилось.
Точнее сказать, как раз наоборот: в упор ничего не помню. А значит, второй раз такую ошибку точно не совершу.
— Хорошо. — Я с усилием растянула губы в улыбке, принимая предложение Оуэна. — Думаю, ты прав. Немного перекусить не помешает.
Светлые глаза моего супруга полыхнули торжествующим пламенем. Но он торопливо склонил голову, пряча свои эмоции от меня.
Ох, чудной он все-таки. Надеюсь, не задумал поквитаться за мою утреннюю шутку.
И я шагнула к столу, дав себе строгий наказ не терять бдительности.
Я сидела, невоспитанно положив на стол локоть и удобно разместив на раскрытой ладони подбородок. К вину я так и не притронулась, зато не сумела отказать себе от искушения попробовать сыр и фрукты.
А вот Оуэн ел с превеликим аппетитом. Видимо, наверстывал пропущенный по моей вине завтрак. Правда, про свой бокал он тоже словно совсем забыл.
— Так какие чары ты использовала утром? — неожиданно спросил он, прервав затянувшуюся паузу.
— Чары? — Я невинно взмахнула длинными ресницами. — Милый, о чем ты говоришь? Не понимаю.
— Мне нравится, когда ты называешь меня «милым». — Оуэн улыбнулся, правда, глаза его оставались цепкими и очень внимательными. Добавил сухо: — Но не нравится, когда ты самым наглым образом врешь мне прямо в лицо.
— Мой маленький обман не идет ни в какое сравнение с твоим, — парировала я. — Или забыл, как ты клялся мне в вечной любви перед алтарем?
— Не забыл. — Оуэн пожал плечами. — Но в чем тут мой обман?
Нет, он все-таки неисправим. И хватает же наглости продолжать гнуть свою линию.
— Дорогой, ты же в курсе, что я застала тебя с Моникой, — проворковала я. — И ей ты клялся в любви гораздо убедительнее, чем мне за несколько минут до этого.
Оуэн заметно помрачнел. Совсем как вчера, когда я напомнила ему про ту случайно увиденную сцену на нашей свадьбе. Взял бокал и одним глотком почти осушил его.
Хм-м… Стало быть, в вино ничего не добавлено. Я внимательно наблюдала за тем, как Оуэн разливал его по бокалам. Но пить первой по вполне понятной причине опасалась.
— Кстати, а где она? — словно невзначай полюбопытствовала я, постаравшись, чтобы мой голос при этом прозвучал как можно непринужденно.
— Понятия не имею, — буркнул себе под нос Оуэн. — Я не видел Монику больше пяти лет.
Я озадаченно сдвинула брови. Получается, он расстался с Моникой почти сразу после того, как я сбежала в Рочер. Интересно, почему так вышло? Напротив. Нелюбимая супруга сама освободила тебе дом от своего навязчивого присутствия. Казалось бы — живи в свое удовольствие и развлекайся на полную катушку.
— Сочувствую, — не отказала я себе в удовольствии съязвить.
Оуэн тяжело глянул на меня, но промолчал. Допил остатки вина и потянулся налить себе еще.
— Чары трансмутации, — неожиданно проговорил он, вновь откинувшись на спинку кресла.
Я досадливо цокнула языком. Догадался, все-таки.
— Ты использовала чары трансмутации, — уверенно повторил Оуэн.
— Впервые слышу о подобном.
Увы, прозвучало это крайне неправдоподобно.
— Мина, совсем уж за рамки приличий не выходи, — насмешливо посоветовал мне Оуэн. — Обманывать ты никогда не умела. К тому же я знаю, что ты защитила диплом именно по этой теме. Просто как-то вылетело это из головы. Впрочем, оно и понятно. Тяжело сохранять здравый разум, когда борешься с такой сильной тошнотой.
— Ты удивительно много знаешь о моей учебе в академии, — сухо обронила я.
— Естественно. — Оуэн со столь раздражающим меня самодовольством хмыкнул. — Я приглядывал за тобой все эти годы.
Ничего себе! Вот это откровение!
— Приглядывал? — недоверчиво уточнила я.
— Как ты понимаешь, отыскать тебя после так называемого побега не составило особого труда, — пояснил Оуэн. — Защиту от поисковых чар ты сообразила установить далеко не сразу. Первым моим порывом было воспользоваться своим законным правом супруга, обратиться к властям и вернуть беглянку жену домой. Но почти сразу я понял, что ты задумала учиться. И это, признаюсь честно, показалось мне весьма забавным. Поэтому я решил не торопиться и посмотреть, что из всего этого выйдет.
Откровения Оуэна неожиданно разозлили меня. Ишь ты. Как-то неприятно осознавать, что все эти годы я была под его присмотром. Я-то думала, что вырвалась из-под опеки и живу совершенно самостоятельно. А он, стало быть, все это время потешался, наблюдая за моими стараниями со стороны.
— Более того, пару раз мне пришлось вмешаться. — Оуэн рассеянно взболтал в бокале вино и посмотрел на меня через переливы алого. — Естественно, незаметно для тебя. Помнишь, у тебя были трудности с получением комнаты в общежитии?
О да. Я прекрасно это помнила. После подачи документов в академию выяснилось, что свободных мест на заселение в общежитие уже не осталось. Из-за оплошности кого-то в ректорате произошло наложение по времени выпускных и вступительных экзаменов. В итоге комнат на всех иногородних абитуриентов просто не хватило. Первую ночь после прибытия в Рочер мне вообще пришлось провести на скамейке в городском парке. Благо, что погода тогда была теплой и сухой. Хотя на рассвете я все равно сильно озябла. Наверное, мне следовало снять какую-нибудь комнатенку на постоялом дворе. А лучше даже не комнату, а койку в общем зале. Но у меня в кармане валялось всего несколько медяков, и я настроена была на строжайшую экономию. Из дома Оуэна я бежала налегке, почти не взяв с собой ни вещей, ни денег. И осознавала, что надлежит потуже затянуть пояс.
Именно в парке ранним утром меня и обнаружила комендантша женского общежития. Та самая, которая накануне хладнокровно захлопнула дверь прямо перед моим носом, громогласно объявив, что мест нет и не будет до самой осени. Пожилая женщина так запыхалась, как будто преодолела весь путь до парка бегом. Увидев меня, она воссияла самой радостной из всех возможных улыбок. Подскочила, схватила за руки и чуть ли не насильно поволокла за собой, приговаривая, как мне повезло. Неожиданно освободилась комната, и она сразу же вспомнила про меня. Мол, так ей вчера стало меня жалко, что она всю ночь не спала, переживала, где я нашла приют. И поэтому без всяких раздумий решила заселить меня в первую же очередь.
Помнится, я тогда долго и искренне благодарила небеса за столь удачное стечение обстоятельств. А мои однокурсники, которым я поведала эту историю, так же долго и искренне удивлялись моему везению. Позже я узнала, что комендантша выгодно торговала правом внеочередного заселения в общежитие. Звонкая монета, тайком засунутая ей в карман, решала все проблемы иногородних студентов. Никто не верил, что я не заплатила ни медяка, однако получила одну из самых больших и уютных комнат в старинном здании. У меня даже собственная ванная комната была с отлично функционирующим огненным заклинанием на кранах. В любое время дня и ночи я могла без проблем и всяких очередей принять горячую ванну.
— Хочешь сказать, это благодаря твоим усилиям меня заселили в общежитие?
— Благодаря моим усилиям и моим деньгам, — внес необходимое уточнение Оуэн — Это обошлось мне в кругленькую сумму. Хейда Клаш, ваша комендантша, оказалась ну очень жадной. Однако пара лишних серебряных — и она согласилась промолчать о моем участии в этом деле.
Рассказ Оуэна настолько поразил меня, что я забыла про осторожность и схватила бокал. Сделала глоток, почти не чувствуя вкуса прекрасного изысканного напитка с отчетливыми терпкими и чуть сладковатыми нотками.
— А еще твоя стипендия, — добавил Оуэн, наблюдая за мной с изрядной долей снисходительной иронии.
— С ней-то что не так? — мгновенно окрысилась я. — Все эти годы я получала ее на совершенно законных обстоятельствах! Честно сдавала экзамены на пятерки! И ты тут абсолютно ни при чем!
— Что насчет летних каникул? — вкрадчиво поинтересовался Оуэн.
— А что насчет их? — огрызнулась я. — Летом стипендию мне платили по той простой причине, что я была одной из лучших на курсе! Как мне объяснили в деканате, это такая мера поддержки…
И осеклась, осознав, насколько наивно это прозвучало.
— И сразу после поступления тебе платили стипендию тоже из-за твоих оценок? — с ехидством осведомился Оуэн. — Я говорю про те месяцы до первой сессии.
— Я ведь полная сирота, — растерянно пробормотала я. — И в деканате мне сказали. Ну… Это тоже такая мера поддержки от государства.
С губ Оуэна сорвался издевательский смешок, и я замолчала, нервно расковыривая ногтем полировку стола.
— Получается, это тоже ты? — глухо спросила я после долгой паузы.
— Ага, — довольно подтвердил Оуэн. — Повезло, что ваш декан — старинный приятель моего отца. Он, конечно, удивился моей просьбе. Но не стал возражать. Все равно эту летнюю стипендию платили тебе из моих денег. — Перегнулся через стол и негромко завершил: — К слову. Даже обычная твоя стипендия была вдвое выше, чем у твоих однокурсников. Как понимаешь, твои прекрасные оценки к этому не имеют ни малейшего отношения. — Задумался на мгновение и добавил с нажимом, словно угадав мои мысли: — Кстати. На всякий случай. Вот как раз твои прекрасные оценки от меня никак не зависели. Ты получала их самостоятельно. Целиком и полностью за свои знания, а не за мои деньги.
Я допила вино, и Оуэн тут же любезно вновь наполнил мой бокал. Поблагодарила его коротким кивком и замерла, обдумывая услышанное.
Если честно, даже не предполагала, что Оуэн столько сделал для меня. Не буду скрывать очевидное, его помощь оказалась весьма кстати. Если бы я не получила комнату в общежитии, то далеко не факт, что осталась бы в столице. Куда скорее с позором вернулась бы в Терьен к изменщику мужу. Одну ночь на лавочке в парке провести, конечно, можно. Но жить так постоянно, безусловно, нельзя.
Да и денежная помощь от академии оказалась как нельзя более кстати. Помню свое удивление и радость, когда через пару дней после заселения меня поймал секретарь приемной комиссии и сухо сообщил, что всем иногородним абитуриентам выплачивается компенсация за питание. Так сказать, небольшая материальная помощь со стороны государства.
Я тогда от восторга чуть прыгать и хлопать в ладоши не начала. Потому что накануне как раз отдала последний медяк за тарелку сомнительного супа, который явственно кислил. Увы, на лучшее у меня не оставалось больше никаких средств.
Но все эти годы я была твердо убеждена в том, что мне повезло повстречать на своем жизненном пути очень добрых и отзывчивых людей. Получается, ошибалась?
— Не стоит благодарностей, — первым прервал затянувшуюся паузу Оуэн и отсалютовал мне поднятым бокалом.
— Почему? — почти не разжимая губ, обронила я.
Оуэн высоко вскинул брови, как будто не понимал, что именно я хочу у него спросить.
— Почему ты все это делал для меня? — пояснила я. — Почему помог получить комнату вне очереди? Не говорю уж про деньги.
— А почему я не должен был так поступать?
Я зло фыркнула. Опять он завел ту же песню, что и с домом моих родителей! Неужели так тяжело ответить на прямой вопрос?
Ах да. Я уже задавала себе этот вопрос. Наверное, самое правильным будет задать его и Оуэну. Кому, как не ему, знать на него ответ.
Решив так, я встала. Подошла к столу и забрала магиснимок матери. Он был совсем небольшой, поэтому без проблем поместился в кармане моего платья.
Пусть хотя бы он у меня останется.
После чего с самым решительным видом отправилась в гостиную.
Я заподозрила неладное уже на лестнице. Неожиданно пахнуло чем-то сладким, волнующим. Как будто кто-то щедро разбрызгал дорогие духи. И это было так неожиданно, что я невольно замедлила шаг.
Откуда тут этот запах?
— Мина, ну что ты застыла? — раздался в этот миг глубокий бархатный голос Оуэна. — Я тебя уже заждался. Иди быстрее!
Если честно, то выполнять его просьбу совершенно не хотелось. Но почти сразу я рассердилась на себя.
Мина, хватит трусить! Ты взрослая опытная ведьма. И знаешь множество заклинаний. Как атакующих, так и защитных. Поэтому возьми себя в руки и покажи этому Оуэну, чего ты стоишь. Как сегодня за завтраком, например.
Я горделиво вскинула голову, позволив волосам красиво разметаться по плечам. В идеальной осанке выпрямила спину. И величаво закончила спуск. Все той же красивой походкой от бедра вошла в гостиную, готовая к любой неожиданности…
И замерла на пороге, изумленно вытаращив глаза.
Потому что точно не ожидала увидеть такое.
Оуэн действительно приготовил мне сюрприз. За время моего недолгого, в сущности, отсутствия обстановка в комнате полностью преобразилась. Тяжелые бархатные гардины оказались задернуты так, что внутрь не проникало ни малейшего лучика солнца. Зато по периметру гостиной в воздухе трепетали крохотные магические светлячки. Благодаря им тут царил приятный и даже в чем-то интимный полумрак.
Посередине комнаты красовался стол. Веселое колдовское пламя ближайшей искорки дробилось в хрустале высоких бокалов, танцевало в темно-красной глубине открытой бутылки вина.
О закусках Оуэн тоже не забыл. Мой взгляд скользнул по тарелкам с нарезкой изысканных сыров и всевозможных колбас, переметнулся к блюду с фруктами. Дорогой шоколад, несколько сортов оливок и маслин, аккуратно поджаренные ломтики свежего багета…
О да. Если Оуэн хотел меня удивить — то это ему явно удалось.
Сам он стоял чуть поодаль, скрестив на груди руки. На его губах играла донельзя самодовольная усмешка. Должно быть, его позабавил мой ошарашенный вид.
— Что это? — сипло поинтересовалась я, не в силах отвести взгляда от всего этого изобилия.
— Я подумал, что ты не откажешься немного перекусить, — промурлыкал Оуэн. — А я тем более, поскольку по твоей милости пропустил сегодня завтрак.
— Но откуда ты все это взял?
И в самом деле, откуда, хотелось бы мне знать? Карету Оуэн отпустил, сам он приехал налегке. Неужели приготовил все заранее? Так оно, наверное, и есть. Еда не испортится под заклинанием стазиса. Правда, тогда непонятно, когда именно все это было сделано. Явно задолго до того, как я вернулась в Терьен.
— Скажем так, я верил, что рано или поздно, но ты вернешься ко мне, — бархатно проговорил Оуэн. — И решил заранее приготовить все. Так сказать, чтобы отпраздновать наше воссоединение.
Ага, как же. Воссоединение он наше вздумал отпраздновать.
— Я не вернулась к тебе, — немедленно осадила его я. — И никакого воссоединения нет и быть не может.
— Но ты сейчас здесь, со мной. — Оуэн подарил мне торжествующую белозубую улыбку. — Что это, если не счастливое примирение?
— Даже не надейся, — мрачно буркнула я. — Я осталась в Терьене лишь по одной причине. И ты прекрасно знаешь, по какой именно. Как только месяц пройдет — немедленно уеду обратно в Рочер. С подписанным тобой соглашением на развод.
Улыбка Оуэна слегка поблекла, но почти сразу вновь засияла так же ярко, как и прежде.
— Как бы то ни было, но до того момента еще много дней впереди, — еще более медоточиво протянул он. — Мина, ты ведь проголодалась. Неужели откажешься разделить со мной эту скромную трапезу?
Наверное, надо было немедленно отказаться. Однако все выглядело так аппетитно.
— К тому же больше еды в доме нет, — продолжил искушать меня Оуэн. — Будешь упрямиться — останешься голодной.
Ай, да ладно. Не отравит же он меня. А с вином я буду крайне осторожной. Помню, чем вчера все закончилось.
Точнее сказать, как раз наоборот: в упор ничего не помню. А значит, второй раз такую ошибку точно не совершу.
— Хорошо. — Я с усилием растянула губы в улыбке, принимая предложение Оуэна. — Думаю, ты прав. Немного перекусить не помешает.
Светлые глаза моего супруга полыхнули торжествующим пламенем. Но он торопливо склонил голову, пряча свои эмоции от меня.
Ох, чудной он все-таки. Надеюсь, не задумал поквитаться за мою утреннюю шутку.
И я шагнула к столу, дав себе строгий наказ не терять бдительности.
Глава шестая
Я сидела, невоспитанно положив на стол локоть и удобно разместив на раскрытой ладони подбородок. К вину я так и не притронулась, зато не сумела отказать себе от искушения попробовать сыр и фрукты.
А вот Оуэн ел с превеликим аппетитом. Видимо, наверстывал пропущенный по моей вине завтрак. Правда, про свой бокал он тоже словно совсем забыл.
— Так какие чары ты использовала утром? — неожиданно спросил он, прервав затянувшуюся паузу.
— Чары? — Я невинно взмахнула длинными ресницами. — Милый, о чем ты говоришь? Не понимаю.
— Мне нравится, когда ты называешь меня «милым». — Оуэн улыбнулся, правда, глаза его оставались цепкими и очень внимательными. Добавил сухо: — Но не нравится, когда ты самым наглым образом врешь мне прямо в лицо.
— Мой маленький обман не идет ни в какое сравнение с твоим, — парировала я. — Или забыл, как ты клялся мне в вечной любви перед алтарем?
— Не забыл. — Оуэн пожал плечами. — Но в чем тут мой обман?
Нет, он все-таки неисправим. И хватает же наглости продолжать гнуть свою линию.
— Дорогой, ты же в курсе, что я застала тебя с Моникой, — проворковала я. — И ей ты клялся в любви гораздо убедительнее, чем мне за несколько минут до этого.
Оуэн заметно помрачнел. Совсем как вчера, когда я напомнила ему про ту случайно увиденную сцену на нашей свадьбе. Взял бокал и одним глотком почти осушил его.
Хм-м… Стало быть, в вино ничего не добавлено. Я внимательно наблюдала за тем, как Оуэн разливал его по бокалам. Но пить первой по вполне понятной причине опасалась.
— Кстати, а где она? — словно невзначай полюбопытствовала я, постаравшись, чтобы мой голос при этом прозвучал как можно непринужденно.
— Понятия не имею, — буркнул себе под нос Оуэн. — Я не видел Монику больше пяти лет.
Я озадаченно сдвинула брови. Получается, он расстался с Моникой почти сразу после того, как я сбежала в Рочер. Интересно, почему так вышло? Напротив. Нелюбимая супруга сама освободила тебе дом от своего навязчивого присутствия. Казалось бы — живи в свое удовольствие и развлекайся на полную катушку.
— Сочувствую, — не отказала я себе в удовольствии съязвить.
Оуэн тяжело глянул на меня, но промолчал. Допил остатки вина и потянулся налить себе еще.
— Чары трансмутации, — неожиданно проговорил он, вновь откинувшись на спинку кресла.
Я досадливо цокнула языком. Догадался, все-таки.
— Ты использовала чары трансмутации, — уверенно повторил Оуэн.
— Впервые слышу о подобном.
Увы, прозвучало это крайне неправдоподобно.
— Мина, совсем уж за рамки приличий не выходи, — насмешливо посоветовал мне Оуэн. — Обманывать ты никогда не умела. К тому же я знаю, что ты защитила диплом именно по этой теме. Просто как-то вылетело это из головы. Впрочем, оно и понятно. Тяжело сохранять здравый разум, когда борешься с такой сильной тошнотой.
— Ты удивительно много знаешь о моей учебе в академии, — сухо обронила я.
— Естественно. — Оуэн со столь раздражающим меня самодовольством хмыкнул. — Я приглядывал за тобой все эти годы.
Ничего себе! Вот это откровение!
— Приглядывал? — недоверчиво уточнила я.
— Как ты понимаешь, отыскать тебя после так называемого побега не составило особого труда, — пояснил Оуэн. — Защиту от поисковых чар ты сообразила установить далеко не сразу. Первым моим порывом было воспользоваться своим законным правом супруга, обратиться к властям и вернуть беглянку жену домой. Но почти сразу я понял, что ты задумала учиться. И это, признаюсь честно, показалось мне весьма забавным. Поэтому я решил не торопиться и посмотреть, что из всего этого выйдет.
Откровения Оуэна неожиданно разозлили меня. Ишь ты. Как-то неприятно осознавать, что все эти годы я была под его присмотром. Я-то думала, что вырвалась из-под опеки и живу совершенно самостоятельно. А он, стало быть, все это время потешался, наблюдая за моими стараниями со стороны.
— Более того, пару раз мне пришлось вмешаться. — Оуэн рассеянно взболтал в бокале вино и посмотрел на меня через переливы алого. — Естественно, незаметно для тебя. Помнишь, у тебя были трудности с получением комнаты в общежитии?
О да. Я прекрасно это помнила. После подачи документов в академию выяснилось, что свободных мест на заселение в общежитие уже не осталось. Из-за оплошности кого-то в ректорате произошло наложение по времени выпускных и вступительных экзаменов. В итоге комнат на всех иногородних абитуриентов просто не хватило. Первую ночь после прибытия в Рочер мне вообще пришлось провести на скамейке в городском парке. Благо, что погода тогда была теплой и сухой. Хотя на рассвете я все равно сильно озябла. Наверное, мне следовало снять какую-нибудь комнатенку на постоялом дворе. А лучше даже не комнату, а койку в общем зале. Но у меня в кармане валялось всего несколько медяков, и я настроена была на строжайшую экономию. Из дома Оуэна я бежала налегке, почти не взяв с собой ни вещей, ни денег. И осознавала, что надлежит потуже затянуть пояс.
Именно в парке ранним утром меня и обнаружила комендантша женского общежития. Та самая, которая накануне хладнокровно захлопнула дверь прямо перед моим носом, громогласно объявив, что мест нет и не будет до самой осени. Пожилая женщина так запыхалась, как будто преодолела весь путь до парка бегом. Увидев меня, она воссияла самой радостной из всех возможных улыбок. Подскочила, схватила за руки и чуть ли не насильно поволокла за собой, приговаривая, как мне повезло. Неожиданно освободилась комната, и она сразу же вспомнила про меня. Мол, так ей вчера стало меня жалко, что она всю ночь не спала, переживала, где я нашла приют. И поэтому без всяких раздумий решила заселить меня в первую же очередь.
Помнится, я тогда долго и искренне благодарила небеса за столь удачное стечение обстоятельств. А мои однокурсники, которым я поведала эту историю, так же долго и искренне удивлялись моему везению. Позже я узнала, что комендантша выгодно торговала правом внеочередного заселения в общежитие. Звонкая монета, тайком засунутая ей в карман, решала все проблемы иногородних студентов. Никто не верил, что я не заплатила ни медяка, однако получила одну из самых больших и уютных комнат в старинном здании. У меня даже собственная ванная комната была с отлично функционирующим огненным заклинанием на кранах. В любое время дня и ночи я могла без проблем и всяких очередей принять горячую ванну.
— Хочешь сказать, это благодаря твоим усилиям меня заселили в общежитие?
— Благодаря моим усилиям и моим деньгам, — внес необходимое уточнение Оуэн — Это обошлось мне в кругленькую сумму. Хейда Клаш, ваша комендантша, оказалась ну очень жадной. Однако пара лишних серебряных — и она согласилась промолчать о моем участии в этом деле.
Рассказ Оуэна настолько поразил меня, что я забыла про осторожность и схватила бокал. Сделала глоток, почти не чувствуя вкуса прекрасного изысканного напитка с отчетливыми терпкими и чуть сладковатыми нотками.
— А еще твоя стипендия, — добавил Оуэн, наблюдая за мной с изрядной долей снисходительной иронии.
— С ней-то что не так? — мгновенно окрысилась я. — Все эти годы я получала ее на совершенно законных обстоятельствах! Честно сдавала экзамены на пятерки! И ты тут абсолютно ни при чем!
— Что насчет летних каникул? — вкрадчиво поинтересовался Оуэн.
— А что насчет их? — огрызнулась я. — Летом стипендию мне платили по той простой причине, что я была одной из лучших на курсе! Как мне объяснили в деканате, это такая мера поддержки…
И осеклась, осознав, насколько наивно это прозвучало.
— И сразу после поступления тебе платили стипендию тоже из-за твоих оценок? — с ехидством осведомился Оуэн. — Я говорю про те месяцы до первой сессии.
— Я ведь полная сирота, — растерянно пробормотала я. — И в деканате мне сказали. Ну… Это тоже такая мера поддержки от государства.
С губ Оуэна сорвался издевательский смешок, и я замолчала, нервно расковыривая ногтем полировку стола.
— Получается, это тоже ты? — глухо спросила я после долгой паузы.
— Ага, — довольно подтвердил Оуэн. — Повезло, что ваш декан — старинный приятель моего отца. Он, конечно, удивился моей просьбе. Но не стал возражать. Все равно эту летнюю стипендию платили тебе из моих денег. — Перегнулся через стол и негромко завершил: — К слову. Даже обычная твоя стипендия была вдвое выше, чем у твоих однокурсников. Как понимаешь, твои прекрасные оценки к этому не имеют ни малейшего отношения. — Задумался на мгновение и добавил с нажимом, словно угадав мои мысли: — Кстати. На всякий случай. Вот как раз твои прекрасные оценки от меня никак не зависели. Ты получала их самостоятельно. Целиком и полностью за свои знания, а не за мои деньги.
Я допила вино, и Оуэн тут же любезно вновь наполнил мой бокал. Поблагодарила его коротким кивком и замерла, обдумывая услышанное.
Если честно, даже не предполагала, что Оуэн столько сделал для меня. Не буду скрывать очевидное, его помощь оказалась весьма кстати. Если бы я не получила комнату в общежитии, то далеко не факт, что осталась бы в столице. Куда скорее с позором вернулась бы в Терьен к изменщику мужу. Одну ночь на лавочке в парке провести, конечно, можно. Но жить так постоянно, безусловно, нельзя.
Да и денежная помощь от академии оказалась как нельзя более кстати. Помню свое удивление и радость, когда через пару дней после заселения меня поймал секретарь приемной комиссии и сухо сообщил, что всем иногородним абитуриентам выплачивается компенсация за питание. Так сказать, небольшая материальная помощь со стороны государства.
Я тогда от восторга чуть прыгать и хлопать в ладоши не начала. Потому что накануне как раз отдала последний медяк за тарелку сомнительного супа, который явственно кислил. Увы, на лучшее у меня не оставалось больше никаких средств.
Но все эти годы я была твердо убеждена в том, что мне повезло повстречать на своем жизненном пути очень добрых и отзывчивых людей. Получается, ошибалась?
— Не стоит благодарностей, — первым прервал затянувшуюся паузу Оуэн и отсалютовал мне поднятым бокалом.
— Почему? — почти не разжимая губ, обронила я.
Оуэн высоко вскинул брови, как будто не понимал, что именно я хочу у него спросить.
— Почему ты все это делал для меня? — пояснила я. — Почему помог получить комнату вне очереди? Не говорю уж про деньги.
— А почему я не должен был так поступать?
Я зло фыркнула. Опять он завел ту же песню, что и с домом моих родителей! Неужели так тяжело ответить на прямой вопрос?
