Все-таки я не садистка и такого зла Оуэну не желаю.
Он послушно подошел к креслу. Опустился в него и замер, преданно глядя на меня.
Нити моего заклятия в его волосах вспыхнули чуть ярче, когда я усилила мощность чар. Мгновение, другое — и Оуэн все так же без слов и малейшего сопротивления заснул, крепко закрыв глаза.
Повинуясь небрежному движению руки, замолчала музыка. И я негромко рассмеялась, донельзя довольная от того, как легко оказалось завлечь Оуэна в ловушку.
Ну что же. Самое время для новой пакости.
За окнами фамильного особняка рода Хейденов стеной лил дождь.
Погода начала портиться еще вечером. Как раз тогда, когда я тряслась в карете, возвращаясь из дома моих родителей.
Кучер, к слову, был изрядно удивлен, увидев, что я жду его около ворот одна.
— А где хозяин? — спросил он, озадаченно оглядываясь по сторонам.
Как будто ждал, что Оуэн вот-вот выйдет из-за какого-нибудь дерева, где спрятался, чтобы разыграть его.
— Мой супруг решил немного задержаться, — прощебетала я. — Я не совсем поняла, по какой причине. Какие-то проблемы с возобновлением защитного заклинания. Ой, это так сложно для меня.
И мило-мило захлопала ресницами, глядя на кучера до омерзения честным и наивным взором. Для усиления эффекта даже принялась накручивать на палец локон волос, выбившийся из прически.
Это возымело эффект. Кучер сразу же подобрел, хотя легкая настороженность все еще отражалась в его глазах слабой тенью.
— Вас же Дейв зовут, верно? — поторопилась я развить успех. Дождалась его утверждающего кивка и добавила все с теми же до омерзения сюсюкающими интонациями: — Мой любимый котик просил передать, что обязательно свяжется с вами, когда закончит свои дела здесь. Но, скорее всего, это будет завтра.
— Раньше хозяин никогда не оставался здесь с ночевкой, — пробурчал Дейв, снова нахмурившись.
— Ой, эти великие маги иногда так намудрят, что сами потом в собственных чарах разобраться не могут!
Я легкомысленно захихикала, усердно играя роль очаровательной дурочки.
И это возымело нужный эффект. Дейв почти сразу сам ухмыльнулся, видимо, решив не заморачиваться и не лезть в чужие дела.
— Оно и верно, — благодушно пробасил он. — К тому же дождь собирается. Гляньте, какие тучи идут.
Я послушно задрала голову и понимающе хмыкнула, увидев, что прежде ясное небо затянуло облаками, которые медленно, но верно темнели.
— Вряд ли хозяин захочет по непогоде отсюда выбираться, — добавил Дейв. — Дорога тут худая. Карета и завязнуть может.
Я торопливо спрятала в уголках рта ядовитую усмешку.
Отлично! Как раз то, что мне и надо. Стало быть, Оуэна никто не хватится до завтрашнего утра. А потом я сделаю так, чтобы максимально продлить время его отсутствия.
Первые крупные капли дождя ударили по крыше кареты, когда мы подъезжали к особняку Хейденов. Почти сразу дождь хлынул сплошной стеной. Где-то вдалеке глухо заворчал гром.
И вот теперь я со всем удобством расположилась в гостиной. В камине плясало иллюзорное пламя, добавляя уюта треском поленьев и танцем огненных всполохов. В раскрытой ладони я баюкала бокал с горячим вином, куда щедро добавила специй.
— Точно Оуэн захотел остаться?
В гостиную без стука заглянула Патрисия. Домоправительница даже не пыталась скрыть своего волнения. Она нервно комкала в руках край безупречно выглаженного белоснежнейшего передника.
— Это так на него непохоже! — продолжила она, не дав мне вставить и слова. — Один, в заброшенном доме… Что он там забыл?
— Может быть, как раз и хочет побыть наедине сам с собой? — предположила я. — Поразмыслить в тиши и спокойствии о жизни своей.
— Да, но он же останется голодным! — воскликнула Патрисия.
— О, конечно, не останется, — фыркнула я. — Патрисия, он приготовил мне сюрприз. Романтический обед. Поверь, там осталось столько еды, что ему и на неделю хватит при желании.
— На неделю? — ужаснулась Патрисия. — Но что он так долго будет там делать?
— Я уверена, что Оуэн вернется завтра, — поторопилась я ее успокоить. — В крайнем случае — через пару дней. В конце концов, он не маленький мальчик. И у него есть специальный амулет. В любой момент он может связаться с Дейвом и сказать, что ему надоело одиночество.
Сказав это, я незаметно засунула руку в карман платья. Крепко сжала приятный округлый камешек, который предусмотрительно сняла с шеи Оуэна. Не думаю, что амулет связи ему потребуется в ближайшие дни. А у меня он будет в большей сохранности.
— Все равно как-то странно это. — Патрисия угрюмо насупилась. — Прежде Оуэн всегда предупреждал меня, если собирался заночевать вне дома. Да, сегодня утром он обмолвился, что вы поедете в дом твоих родителей и, возможно, задержитесь там. Но я не ожидала, что ты вернешься одна.
Вот ведь недоверчивая особа! Привязалась ко мне с этим Оуэном.
Я раздраженно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Затем встала, прежде поставив бокал вина на столик перед собой.
— Не волнуйся ты так, — проговорила я максимально мягко.
Скользнула к ней и приобняла за плечи.
Патрисия не ожидала от меня столь внезапного проявления нежности. Попыталась отпрянуть, но я лишь усилила хватку, правда, при этом не переходя на грубость.
— Ты такая заботливая, — проворковала я. — Такая хорошая и милая. Ты заменила Оуэну мать.
— О, ну что ты… — растерянно пробормотала Патрисия, разрумянившись от похвалы.
— И обо мне ты заботилась все мое детство, — продолжила я говорить.
Тембр моего голоса изменился. Стал ниже и в нем прорезались отчетливые вибрирующие нотки. Это мог бы уловить только маг, а у Патрисии не было ни малейших колдовских способностей. Поэтому я даже особо не трудилась над заклинанием. Все равно оно сработает так, как надо.
Так и вышло. Почти сразу глаза Патрисии наполнились равнодушной мутью. Она мерно закивала головой, как будто подтверждая каждое мое слово.
— С Оуэном все хорошо, — ровно и отчетливо проговорила я. — Он обязательно вернется домой. Если не завтра, то через неделю, быть может, две.
На этом месте зрачки Патрисии слегка расширились, и она дернулась, словно пыталась скинуть с себя мои чары убеждения.
Ничего себе! А она действительно сильно переживает за Оуэна. Вон какая бурная реакция.
— Патрисия, расслабься, — опять заговорила я, немного усилив магическое воздействие. — Оуэну ничего не грозит. Он сам тебе все расскажет, когда вернется.
— Он сам мне все расскажет, когда вернется, — без малейших эмоций повторила за мной Патрисия.
Я напоследок довольно похлопала ее по плечам и отошла, оборвав нить заклинания.
Секунда, другая — и Патрисия пришла в себя. Тряхнула головой, прогоняя остатки наваждения, и посмотрела на меня уже осмысленно.
— И в самом деле, что это я так запаниковала? — смущенно сказала она. — Оуэн давным-давно уже взрослый мальчик и знает, что делает. Я ведь не могу его нянчить до самой старости. Спасибо, Мина, что успокоила меня.
— Без проблем, — снисходительно обронила я.
Подхватила со стола бокал, поднесла к носу и полной грудью вдохнула пряный аромат специй.
Жаль, что за время беседы с Патрисией вино остыло. Но менее вкусным оно от этого не стало.
— Ладно, не буду тебе мешать. — Патрисия принялась отступать в сторону двери. Но на самом пороге остановилась и с привычной грозностью заявила: — Но знаешь, Мина? Мне кажется, ты позволяешь себе слишком много алкоголя! Приличные девушки из хороших семейств не должны столько пить!
«Жаль, что я не приличная девушка», — промелькнула насмешливая мысль.
Но вслух я, понятное дело, ничего не сказала.
— Я учту твое мнение, — прохладно обронила я.
— Надеюсь на это. — Патрисия неприязненно поджала губы. — И еще, Мина, моя дорогая. Знай, что я буду присматривать за тобой все то время, пока Оуэн отсутствует. Я не позволю тебе позорить честь семейства Хейденов!
О, а вот теперь я точно узнаю повадки несравненной Патрисии, суровой и грозной домоправительницы, некогда не дававшей мне ни малейшего спуска даже за крохотные провинности.
— О чем речь, Патрисия. — Я все-таки сумела выдавить из себя безмятежную улыбку, хотя хотелось рявкнуть во весь голос и напомнить ей, кто в доме хозяйка.
Как-никак, но по закону я сейчас супруга Оуэна. Следовательно, имею полное право уволить ее, воспользовавшись отсутствием так называемого мужа. Но пока не будем накалять обстановку. Как я помню по собственному безрадостному прошлому, Патрисия — женщина склочная. Любит устраивать громогласные скандалы. Если вступить с ней в открытую конфронтацию сейчас, то всей округе станет известно, что Оуэн куда-то подевался. А мне это ой как не с руки. Пусть лучше его продолжительное отсутствие останется подольше в секрете. Авось, и уговоренный месяц промелькнет, пока кто-нибудь не заподозрит неладное. Я выиграю сделку, получу от Оуэна соглашение на развод — и поминай меня, как звали.
— Ты настоящая хранительница этого дома, — воодушевленно заявила я. — И знай. Я тоже с огромнейшим нетерпением ожидаю возвращение Оуэна. Потому что очень и очень люблю его.
Перед последней фразой я отвела правую руку за спину и сложила пальцы в дулю. Так сказать, своего рода извинение перед богами за вынужденный обман.
— Хотелось бы в это верить, — буркнула себе под нос Патрисия.
Помедлила немного, пристально вглядываясь в меня. Видимо, выискивала хоть какие-то признаки того, что я нагло лгу ей прямо в лицо.
Но я продолжала мило улыбаться, поскольку не видела за собой никакой вины.
— Спокойной ночи, Мина, — наконец, холодно пожелала мне Патрисия. — И это… Не засиживайся тут особо. Все-таки не нравится мне то, что ты пьешь вино.
— Я учту, — пообещала я.
Патрисия напоследок громко фыркнула и вышла из комнаты, не устояв от искушения хорошенько хлопнуть дверью. Да так, что аж стекла тревожно зазвенели.
Улыбка мгновенно сползла с моих губ. Ох, нелегкая все-таки это работенка — лицемерить и играть роль милой наивной девицы. Особенно когда так и тянет рявкнуть во все горло и замысловато выругаться. Но нет, Мина. Ты сильная. Ты справишься. Помни, что каждый прожитый в этом доме день, каждый час и каждая секунда приближает тебя к выполнению самой заветной мечты. Совсем скоро я навсегда вычеркну Оуэна Хейдена из своей жизни и верну себе девичью фамилию.
Одним глотком я допила вино. С сомнением посмотрела на открытую бутылку вина, стоявшую на столике рядом.
Вообще-то, пить я больше не хотела. Собиралась ограничиться одним лишь бокалом. Слишком свежа была в памяти сцена утреннего похмелья. Но слова Патрисии пробудили во мне дух противоречия. Назло ей захотелось осушить бутылку до дна в одиночку. И пусть после этого мне опять будет плохо, зато я докажу слишком наглой домоправительнице, что отныне не подчиняюсь ее распоряжениям и указаниям.
Ладно. Всю бутылку я выпивать не буду. Все-таки Оуэна рядом нет, а стало быть, никто завтра утром не облегчит мне головную боль и не уймет тошноту. Но второй бокал точно лишним не будет.
И я потянулась налить себе еще.
В тот момент, когда я взяла бутылку в руки, дверь в гостиную опять распахнулась.
— Патрисия, это уже все грани приличия переходит, — буркнула я, следя за тем, как кроваво-красная жидкость неторопливо наполняет бокал. — Вообще-то, стучаться надо.
— Да что ты говоришь, — прозвучало ядовитое от порога. — О приличиях, стало быть, вспомнила.
От звука этого голоса меня мгновенно кинуло в ледяную крупную дрожь. Рука предательски дернулась, и вино пролилось мимо бокала. Выплеснулось на светлый ковер, но мне было плевать.
Я осторожно поставила бутылку. Очень медленно обернулась, молясь сразу всем богам о спасении.
Хоть бы мне послышалось! Хоть бы я стала жертвой наваждения! Не может быть, что это Оуэн.
Но небеса остались глухи к моим отчаянным просьбам. Потому что около дверей стоял именно Оуэн.
И в каком он был виде!
Вода текла с Оуэна ручьем. Одежда — хоть выжимай. На сапогах — огромные комья влажной грязи. И только глаза сверкали остро и безжалостно.
Ой. Ой-ой-ой. Сдается, у меня огромные проблемы.
— Добрый вечер, — все-таки нашла я в себе отвагу вежливо поприветствовать блондина.
Его взгляд стал еще пронзительнее, еще холоднее.
Не говоря ни слова, он сделал несколько шагов вперед, как будто не замечая, что после него остаются отвратительные следы на ковре.
Пожалуй, пролитое вино на фоне этого ужаса кажется не такой большой проблемой.
Кстати, о вине.
— Налить тебе выпить? — робко предложила я, силясь хоть как разрядить обстановку.
Оуэн глухо хмыкнул. Подошел ближе — и одновременно с этим я отбежала подальше, стараясь держаться так, чтобы между нами оставался какой-нибудь предмет мебели. Кресло или стол с напитками, например.
Оуэн занес руку над стройным рядом бутылок. После секундного раздумья выхватил квадратной формы графин, в котором, судя по темно-ореховому цвету напитка, хранилось что-то крепкое. Небрежно плеснул себе в бокал. Выпил залпом, даже не поморщившись. И тут же налил еще.
— Может быть, попросить Патрисию принести каких-нибудь закусок? — еще испуганнее предложила я. — Ты, наверное, проголодался.
Оуэн осушил и второй бокал, проигнорировав мой вопрос. И сразу же наполнил его вновь.
Не нравится мне это. Как бы он не напился на моих глазах. На голодный желудок, крепкий алкоголь, да еще и устал, наверное. Все-таки от особняка Хейденов до дома моих родителей несколько миль. И он совершенно точно преодолел их пешком, если судить по вымокшей одежде.
Словно подслушав мои мысли, Оуэн третий подряд бокал не стал пить. Вместо этого он поставил его на стол. Затем тряхнул головой, рассыпав мельчайшие брызги с волос. И, недолго думая, скинул сначала камзол, а потом и рубашку прямо на пол.
От неожиданности я замерла, уставившись ошарашенным взглядом на его голый торс.
— Наверное, тебе надо принести сухую одежду, — наконец, спустя несколько секунд очнулась я. — И полотенце. Я сейчас…
И попятилась в сторону двери, сдерживая себя от отчаянного желания развернуться и ринуться прочь бегом.
Да, Оуэн пока не проронил ни слова. Ну, если не считать самой первой фразы. Но это как раз пугало больше всего. Наверняка он в ярости. Я чувствовала, как бурлят в нем злость и гнев. И просто чудо, что пока он не обрушил всю мощь своего негодования на меня.
Думаю, мне будет лучше убраться подальше подобру-поздорову. Иначе этот вечер вполне может стать последним в моей жизни. Прибьет ведь. Как пить дать прибьет. И без проблем сделает так, что никто не узнает, где могилка моя.
Но стоило мне только потянуться к дверной ручке, как та вдруг ярчайше засияла белым огнем, как будто раскаленная донельзя.
— Даже не думай.
Короткая фраза камнем упала в сгустившуюся атмосферу гостиной.
Вот демоны!
Я обернулась к Оуэну и попыталась улыбнуться. Правда, от волнения получилось плохо. Уголки рта нервно подрагивали, в итоге вышел какой-то кривой оскал.
Оуэн опять тряхнул головой. Искоса мазнул по мне тяжелым взглядом, после чего подошел к камину и простер к нему руки, силясь согреться.
Одновременно с этим пламя в камине взметнулось выше и вспыхнуло ярче. Пусть и иллюзорное, но оно начало давать вполне настоящее тепло. Даже со своего места я почувствовала ту волну жара, которая прошлась по комнате.
Пауза все длилась и длилась. Я нерешительно переминалась с ноги на ногу, не осмеливаясь первой прервать ее. А Оуэн продолжал отогреваться около заклинания огня.
Он послушно подошел к креслу. Опустился в него и замер, преданно глядя на меня.
Нити моего заклятия в его волосах вспыхнули чуть ярче, когда я усилила мощность чар. Мгновение, другое — и Оуэн все так же без слов и малейшего сопротивления заснул, крепко закрыв глаза.
Повинуясь небрежному движению руки, замолчала музыка. И я негромко рассмеялась, донельзя довольная от того, как легко оказалось завлечь Оуэна в ловушку.
Ну что же. Самое время для новой пакости.
Глава седьмая
За окнами фамильного особняка рода Хейденов стеной лил дождь.
Погода начала портиться еще вечером. Как раз тогда, когда я тряслась в карете, возвращаясь из дома моих родителей.
Кучер, к слову, был изрядно удивлен, увидев, что я жду его около ворот одна.
— А где хозяин? — спросил он, озадаченно оглядываясь по сторонам.
Как будто ждал, что Оуэн вот-вот выйдет из-за какого-нибудь дерева, где спрятался, чтобы разыграть его.
— Мой супруг решил немного задержаться, — прощебетала я. — Я не совсем поняла, по какой причине. Какие-то проблемы с возобновлением защитного заклинания. Ой, это так сложно для меня.
И мило-мило захлопала ресницами, глядя на кучера до омерзения честным и наивным взором. Для усиления эффекта даже принялась накручивать на палец локон волос, выбившийся из прически.
Это возымело эффект. Кучер сразу же подобрел, хотя легкая настороженность все еще отражалась в его глазах слабой тенью.
— Вас же Дейв зовут, верно? — поторопилась я развить успех. Дождалась его утверждающего кивка и добавила все с теми же до омерзения сюсюкающими интонациями: — Мой любимый котик просил передать, что обязательно свяжется с вами, когда закончит свои дела здесь. Но, скорее всего, это будет завтра.
— Раньше хозяин никогда не оставался здесь с ночевкой, — пробурчал Дейв, снова нахмурившись.
— Ой, эти великие маги иногда так намудрят, что сами потом в собственных чарах разобраться не могут!
Я легкомысленно захихикала, усердно играя роль очаровательной дурочки.
И это возымело нужный эффект. Дейв почти сразу сам ухмыльнулся, видимо, решив не заморачиваться и не лезть в чужие дела.
— Оно и верно, — благодушно пробасил он. — К тому же дождь собирается. Гляньте, какие тучи идут.
Я послушно задрала голову и понимающе хмыкнула, увидев, что прежде ясное небо затянуло облаками, которые медленно, но верно темнели.
— Вряд ли хозяин захочет по непогоде отсюда выбираться, — добавил Дейв. — Дорога тут худая. Карета и завязнуть может.
Я торопливо спрятала в уголках рта ядовитую усмешку.
Отлично! Как раз то, что мне и надо. Стало быть, Оуэна никто не хватится до завтрашнего утра. А потом я сделаю так, чтобы максимально продлить время его отсутствия.
Первые крупные капли дождя ударили по крыше кареты, когда мы подъезжали к особняку Хейденов. Почти сразу дождь хлынул сплошной стеной. Где-то вдалеке глухо заворчал гром.
И вот теперь я со всем удобством расположилась в гостиной. В камине плясало иллюзорное пламя, добавляя уюта треском поленьев и танцем огненных всполохов. В раскрытой ладони я баюкала бокал с горячим вином, куда щедро добавила специй.
— Точно Оуэн захотел остаться?
В гостиную без стука заглянула Патрисия. Домоправительница даже не пыталась скрыть своего волнения. Она нервно комкала в руках край безупречно выглаженного белоснежнейшего передника.
— Это так на него непохоже! — продолжила она, не дав мне вставить и слова. — Один, в заброшенном доме… Что он там забыл?
— Может быть, как раз и хочет побыть наедине сам с собой? — предположила я. — Поразмыслить в тиши и спокойствии о жизни своей.
— Да, но он же останется голодным! — воскликнула Патрисия.
— О, конечно, не останется, — фыркнула я. — Патрисия, он приготовил мне сюрприз. Романтический обед. Поверь, там осталось столько еды, что ему и на неделю хватит при желании.
— На неделю? — ужаснулась Патрисия. — Но что он так долго будет там делать?
— Я уверена, что Оуэн вернется завтра, — поторопилась я ее успокоить. — В крайнем случае — через пару дней. В конце концов, он не маленький мальчик. И у него есть специальный амулет. В любой момент он может связаться с Дейвом и сказать, что ему надоело одиночество.
Сказав это, я незаметно засунула руку в карман платья. Крепко сжала приятный округлый камешек, который предусмотрительно сняла с шеи Оуэна. Не думаю, что амулет связи ему потребуется в ближайшие дни. А у меня он будет в большей сохранности.
— Все равно как-то странно это. — Патрисия угрюмо насупилась. — Прежде Оуэн всегда предупреждал меня, если собирался заночевать вне дома. Да, сегодня утром он обмолвился, что вы поедете в дом твоих родителей и, возможно, задержитесь там. Но я не ожидала, что ты вернешься одна.
Вот ведь недоверчивая особа! Привязалась ко мне с этим Оуэном.
Я раздраженно забарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Затем встала, прежде поставив бокал вина на столик перед собой.
— Не волнуйся ты так, — проговорила я максимально мягко.
Скользнула к ней и приобняла за плечи.
Патрисия не ожидала от меня столь внезапного проявления нежности. Попыталась отпрянуть, но я лишь усилила хватку, правда, при этом не переходя на грубость.
— Ты такая заботливая, — проворковала я. — Такая хорошая и милая. Ты заменила Оуэну мать.
— О, ну что ты… — растерянно пробормотала Патрисия, разрумянившись от похвалы.
— И обо мне ты заботилась все мое детство, — продолжила я говорить.
Тембр моего голоса изменился. Стал ниже и в нем прорезались отчетливые вибрирующие нотки. Это мог бы уловить только маг, а у Патрисии не было ни малейших колдовских способностей. Поэтому я даже особо не трудилась над заклинанием. Все равно оно сработает так, как надо.
Так и вышло. Почти сразу глаза Патрисии наполнились равнодушной мутью. Она мерно закивала головой, как будто подтверждая каждое мое слово.
— С Оуэном все хорошо, — ровно и отчетливо проговорила я. — Он обязательно вернется домой. Если не завтра, то через неделю, быть может, две.
На этом месте зрачки Патрисии слегка расширились, и она дернулась, словно пыталась скинуть с себя мои чары убеждения.
Ничего себе! А она действительно сильно переживает за Оуэна. Вон какая бурная реакция.
— Патрисия, расслабься, — опять заговорила я, немного усилив магическое воздействие. — Оуэну ничего не грозит. Он сам тебе все расскажет, когда вернется.
— Он сам мне все расскажет, когда вернется, — без малейших эмоций повторила за мной Патрисия.
Я напоследок довольно похлопала ее по плечам и отошла, оборвав нить заклинания.
Секунда, другая — и Патрисия пришла в себя. Тряхнула головой, прогоняя остатки наваждения, и посмотрела на меня уже осмысленно.
— И в самом деле, что это я так запаниковала? — смущенно сказала она. — Оуэн давным-давно уже взрослый мальчик и знает, что делает. Я ведь не могу его нянчить до самой старости. Спасибо, Мина, что успокоила меня.
— Без проблем, — снисходительно обронила я.
Подхватила со стола бокал, поднесла к носу и полной грудью вдохнула пряный аромат специй.
Жаль, что за время беседы с Патрисией вино остыло. Но менее вкусным оно от этого не стало.
— Ладно, не буду тебе мешать. — Патрисия принялась отступать в сторону двери. Но на самом пороге остановилась и с привычной грозностью заявила: — Но знаешь, Мина? Мне кажется, ты позволяешь себе слишком много алкоголя! Приличные девушки из хороших семейств не должны столько пить!
«Жаль, что я не приличная девушка», — промелькнула насмешливая мысль.
Но вслух я, понятное дело, ничего не сказала.
— Я учту твое мнение, — прохладно обронила я.
— Надеюсь на это. — Патрисия неприязненно поджала губы. — И еще, Мина, моя дорогая. Знай, что я буду присматривать за тобой все то время, пока Оуэн отсутствует. Я не позволю тебе позорить честь семейства Хейденов!
О, а вот теперь я точно узнаю повадки несравненной Патрисии, суровой и грозной домоправительницы, некогда не дававшей мне ни малейшего спуска даже за крохотные провинности.
— О чем речь, Патрисия. — Я все-таки сумела выдавить из себя безмятежную улыбку, хотя хотелось рявкнуть во весь голос и напомнить ей, кто в доме хозяйка.
Как-никак, но по закону я сейчас супруга Оуэна. Следовательно, имею полное право уволить ее, воспользовавшись отсутствием так называемого мужа. Но пока не будем накалять обстановку. Как я помню по собственному безрадостному прошлому, Патрисия — женщина склочная. Любит устраивать громогласные скандалы. Если вступить с ней в открытую конфронтацию сейчас, то всей округе станет известно, что Оуэн куда-то подевался. А мне это ой как не с руки. Пусть лучше его продолжительное отсутствие останется подольше в секрете. Авось, и уговоренный месяц промелькнет, пока кто-нибудь не заподозрит неладное. Я выиграю сделку, получу от Оуэна соглашение на развод — и поминай меня, как звали.
— Ты настоящая хранительница этого дома, — воодушевленно заявила я. — И знай. Я тоже с огромнейшим нетерпением ожидаю возвращение Оуэна. Потому что очень и очень люблю его.
Перед последней фразой я отвела правую руку за спину и сложила пальцы в дулю. Так сказать, своего рода извинение перед богами за вынужденный обман.
— Хотелось бы в это верить, — буркнула себе под нос Патрисия.
Помедлила немного, пристально вглядываясь в меня. Видимо, выискивала хоть какие-то признаки того, что я нагло лгу ей прямо в лицо.
Но я продолжала мило улыбаться, поскольку не видела за собой никакой вины.
— Спокойной ночи, Мина, — наконец, холодно пожелала мне Патрисия. — И это… Не засиживайся тут особо. Все-таки не нравится мне то, что ты пьешь вино.
— Я учту, — пообещала я.
Патрисия напоследок громко фыркнула и вышла из комнаты, не устояв от искушения хорошенько хлопнуть дверью. Да так, что аж стекла тревожно зазвенели.
Улыбка мгновенно сползла с моих губ. Ох, нелегкая все-таки это работенка — лицемерить и играть роль милой наивной девицы. Особенно когда так и тянет рявкнуть во все горло и замысловато выругаться. Но нет, Мина. Ты сильная. Ты справишься. Помни, что каждый прожитый в этом доме день, каждый час и каждая секунда приближает тебя к выполнению самой заветной мечты. Совсем скоро я навсегда вычеркну Оуэна Хейдена из своей жизни и верну себе девичью фамилию.
Одним глотком я допила вино. С сомнением посмотрела на открытую бутылку вина, стоявшую на столике рядом.
Вообще-то, пить я больше не хотела. Собиралась ограничиться одним лишь бокалом. Слишком свежа была в памяти сцена утреннего похмелья. Но слова Патрисии пробудили во мне дух противоречия. Назло ей захотелось осушить бутылку до дна в одиночку. И пусть после этого мне опять будет плохо, зато я докажу слишком наглой домоправительнице, что отныне не подчиняюсь ее распоряжениям и указаниям.
Ладно. Всю бутылку я выпивать не буду. Все-таки Оуэна рядом нет, а стало быть, никто завтра утром не облегчит мне головную боль и не уймет тошноту. Но второй бокал точно лишним не будет.
И я потянулась налить себе еще.
В тот момент, когда я взяла бутылку в руки, дверь в гостиную опять распахнулась.
— Патрисия, это уже все грани приличия переходит, — буркнула я, следя за тем, как кроваво-красная жидкость неторопливо наполняет бокал. — Вообще-то, стучаться надо.
— Да что ты говоришь, — прозвучало ядовитое от порога. — О приличиях, стало быть, вспомнила.
От звука этого голоса меня мгновенно кинуло в ледяную крупную дрожь. Рука предательски дернулась, и вино пролилось мимо бокала. Выплеснулось на светлый ковер, но мне было плевать.
Я осторожно поставила бутылку. Очень медленно обернулась, молясь сразу всем богам о спасении.
Хоть бы мне послышалось! Хоть бы я стала жертвой наваждения! Не может быть, что это Оуэн.
Но небеса остались глухи к моим отчаянным просьбам. Потому что около дверей стоял именно Оуэн.
И в каком он был виде!
Вода текла с Оуэна ручьем. Одежда — хоть выжимай. На сапогах — огромные комья влажной грязи. И только глаза сверкали остро и безжалостно.
Ой. Ой-ой-ой. Сдается, у меня огромные проблемы.
— Добрый вечер, — все-таки нашла я в себе отвагу вежливо поприветствовать блондина.
Его взгляд стал еще пронзительнее, еще холоднее.
Не говоря ни слова, он сделал несколько шагов вперед, как будто не замечая, что после него остаются отвратительные следы на ковре.
Пожалуй, пролитое вино на фоне этого ужаса кажется не такой большой проблемой.
Кстати, о вине.
— Налить тебе выпить? — робко предложила я, силясь хоть как разрядить обстановку.
Оуэн глухо хмыкнул. Подошел ближе — и одновременно с этим я отбежала подальше, стараясь держаться так, чтобы между нами оставался какой-нибудь предмет мебели. Кресло или стол с напитками, например.
Оуэн занес руку над стройным рядом бутылок. После секундного раздумья выхватил квадратной формы графин, в котором, судя по темно-ореховому цвету напитка, хранилось что-то крепкое. Небрежно плеснул себе в бокал. Выпил залпом, даже не поморщившись. И тут же налил еще.
— Может быть, попросить Патрисию принести каких-нибудь закусок? — еще испуганнее предложила я. — Ты, наверное, проголодался.
Оуэн осушил и второй бокал, проигнорировав мой вопрос. И сразу же наполнил его вновь.
Не нравится мне это. Как бы он не напился на моих глазах. На голодный желудок, крепкий алкоголь, да еще и устал, наверное. Все-таки от особняка Хейденов до дома моих родителей несколько миль. И он совершенно точно преодолел их пешком, если судить по вымокшей одежде.
Словно подслушав мои мысли, Оуэн третий подряд бокал не стал пить. Вместо этого он поставил его на стол. Затем тряхнул головой, рассыпав мельчайшие брызги с волос. И, недолго думая, скинул сначала камзол, а потом и рубашку прямо на пол.
От неожиданности я замерла, уставившись ошарашенным взглядом на его голый торс.
— Наверное, тебе надо принести сухую одежду, — наконец, спустя несколько секунд очнулась я. — И полотенце. Я сейчас…
И попятилась в сторону двери, сдерживая себя от отчаянного желания развернуться и ринуться прочь бегом.
Да, Оуэн пока не проронил ни слова. Ну, если не считать самой первой фразы. Но это как раз пугало больше всего. Наверняка он в ярости. Я чувствовала, как бурлят в нем злость и гнев. И просто чудо, что пока он не обрушил всю мощь своего негодования на меня.
Думаю, мне будет лучше убраться подальше подобру-поздорову. Иначе этот вечер вполне может стать последним в моей жизни. Прибьет ведь. Как пить дать прибьет. И без проблем сделает так, что никто не узнает, где могилка моя.
Но стоило мне только потянуться к дверной ручке, как та вдруг ярчайше засияла белым огнем, как будто раскаленная донельзя.
— Даже не думай.
Короткая фраза камнем упала в сгустившуюся атмосферу гостиной.
Вот демоны!
Я обернулась к Оуэну и попыталась улыбнуться. Правда, от волнения получилось плохо. Уголки рта нервно подрагивали, в итоге вышел какой-то кривой оскал.
Оуэн опять тряхнул головой. Искоса мазнул по мне тяжелым взглядом, после чего подошел к камину и простер к нему руки, силясь согреться.
Одновременно с этим пламя в камине взметнулось выше и вспыхнуло ярче. Пусть и иллюзорное, но оно начало давать вполне настоящее тепло. Даже со своего места я почувствовала ту волну жара, которая прошлась по комнате.
Пауза все длилась и длилась. Я нерешительно переминалась с ноги на ногу, не осмеливаясь первой прервать ее. А Оуэн продолжал отогреваться около заклинания огня.
