— И что же с ней стало? — спросил Гоблин.
— Как видишь, пока не вернулась. Чтобы себя обезопасить, придется по очереди не спать.
— А новую наколдовать не можешь? — спросил Зулур.
— Нет, все не так просто.
— Ну вот тебе. То великий некромант, то какую-то тень не может наколдовать.
Никто не воспринял слова гоблина всерьез. Нергал дежурил первым, пока остальные спали при свете костра. Его сменил Тарард, того – гоблин, потом пришла очередь Матиса.
В голове отдавали тяжелые, глухие удары. От этих стуков проснулся Тарард, подняв голову от земли он увидел быстро приближающихся к ним орочьих всадников.
Пыль огромным облаком клубилась над орками, скачущими верхом на диких степных быках. Этот отряд дикарей заметил людей и направился к ним. Тарард стал будить остальных, но орки уже были рядом.
От приближающегося топота вскочил гоблин.
— Что здесь твориться? — оглядываясь, спросил Зулур. — Ты что, ослеп, Тарард, не заметил дикарей?
— Ты когда-нибудь замолкнешь? — выкрикнул охотник, становясь с магами в оборону. — Не моя была очередь следить.
— Легли все на землю! — скомандовал Нергал, разводя руки в сторону. Некромант замер, видя спрыгивающих всадников со своих быков и приближающихся к ним.
— Что случилось, учитель? — спросил Матис.
— Гоблин, — обратился Нергал, — орки берут пленных?
— Ты чего задумал, некромант? — раздраженно спросил Таррад.
— Как можно быстро добраться до их лагеря, — Нергал еще не закончил говорить, как они были окружены.
— А я откуда знаю? — ответил Нергалу Зулур.
Этих зеленокожих было не больше полутора десятка. Орки были вооружены примитивным оружием: топорами, копьями или здоровыми тесаками, чье качество оставляло желать лучшего. Одеты эти громилы были в шкуры, перевязанные ремнями. Редко на глаз попадался металлический элемент экипировки, будь то наручи или наплечник.
Они впервые видели людей, хотя на их лицах не было большого удивления. С мрачными выражениями, злобным взглядом они рассматривали свои трофеи в виде чужеземцев.
Окружив группу людей, наставляя на них свою оружие, они стали о чем-то переговариваться. Их язык был груб, в нем было много согласных, сами они были не очень многословны. Обратив внимание на гоблина, крупный орк с длинной косичкой на бритой голове, подобные были и у остальных орков, только толщина и размеры кос были разные, ткнул в сторону гоблина тесаком и что-то пробухтел.
Зулур почесал свой лоб и неожиданно для орка выдал что-то в ответ. Орка немного удивило, что это маленькое зеленое создание, хоть и плохо, но знает их язык. Они замерли в ожидании команды, по-видимому, это был их вожак. Люди ожидали худшего, тоже в тишине озираясь по сторонам. Хотя за время путешествия они ведали существ и пострашнее, маги и гоблин разглядывали необычных созданий, видя вживую орков первый раз в жизни.
Некоторые орки стали подозревать, что эти создание может и не такие дикие, если один из них знает орочий язык.
— Что ты ему сказал? — тихо спросил Нергал.
— Что нас нельзя убивать, иначе весь их род вымрет. И мне кажется, он даже поверил мне, — ответил Зулур.
Вожак несколько раз потыкал пальцами в Тарарда, отчего тот чуть не упал.
— Аккуратней, зеленомордый, — фыркнул Тарард.
Вожак резко заорал, отчего люди немного скукожились, а орки радостно загрохотали.
— Что происходит? — нервно спросил Нергал.
— Кажется, вождь убедился, что нас можно убить без вреда для себя.
— Ну уж нет, — ответил Нергал.
— Если решил убить их, вали всех сразу, некромант, — шепнул охотник. — Или остальные накинуться на нас как дикая стая.
Из рук Нергала вырвалась несколько темных потоков черной энергии, которые окутали их всех. Когда гул орков стих, черная энергия рассеялась.
Вождь призадумался. И теперь уже обратился напрямую к гоблину. После непродолжительного диалога, орки снова подняли крик, одни отправились за своими быками, остальные остались охранять людей.
— Ты что, смог договориться? — спросил Нергал.
— Почти, — ответил гоблин. — У них сложный язык, но мне более-менее понятный, и вроде они меня поняли.
— Так что решили? — спросил охотник. — Орки отпускают нас?
— Не совсем, они отвезут нас в свое стойбище.
— Молодец, Зулур, — похвалил Нергал. — И как это тебе удалось? Всего после нескольких фраз.
— Они поверили в слова о возможности смерти, если нам причинят вред. Но я успокоил их и сообщил, что любой старейшина знает, как убить нас, не боясь проклятия.
— Ах ты мелкая зеленая… — Тарард не успел договорить, орки поволокли странников к быкам.
Рассадив всю четверку по рыже-бурым быкам, по одному пассажиру к орку и закинув на быков их вещи, вожак что-то прокричал и первым двинулся вперед. За ним четверка с пленными, следом – остальные бычьи всадники.
Орки двигались по степям к дому. Нергал прокручивал в голове возможные сценарии, чем все это может кончиться. Зулур проговаривал про себя разные фразы, услышанные от орка, пытаясь говорить более схоже. Матис испытывал сильное отвращение от запаха и свою вину за то, что уснул и проспал то, как их окружили орки. Тарард жалел о двух вещах: о том, что сейчас он не может закурить свою трубку и что давно курил. В кое-то веки охотник не переживал, что будет дальше, полагаясь на силу некроманта.
Ужасная тряска не давала отдохнуть. Нергал пытался размышлять, одновременно разглядывая все, что его окружает, в том числе всадника, впереди сидящего, и необычное ездовое животное. А может не привычка ездить верхом на таких могучих животных не давала возможности удобно сидеть.
Голова у быка была с небольшими бело-желтыми рогами, лохматой головой и частью торса, с тела местами скатывалась шерсть. Может у них была линька, а может это результат плохого содержания. От седла до рогов через ремни некоторые быки были украшены бусами с маленькими фигурками и непонятными лицами, размером с ноготь, вырезанными из дерева.
К вечеру они прибыли в стойбище этого племени орков. Заехав в середину стойбища, орки слезли со своих ездовых животных и спустили пленных, отправляясь с ними к старейшине.
Вокруг были их хижины из шкур по форме напоминающие конус. Только одна хижина была более крупной ближе к центру, она была намного шире и не такой высокой, более сплюснутой. В самом центре, перед этой хижиной был тотем. Он состоял из голов орков, вырезанных из цельных кусков дерев и сложенных друг на друга, представляющих собой темно-коричневый монолитный столб. Тотем был украшен разными камнями, бусами и прочей атрибутикой кочевников. Тут же было сложено из камней подобие печи, где собирали раскаленные угли от большого костра в центре, и женщины что-то готовили.
Бросилось в глаза то, что все женщины были бриты наголо и на них не было никаких украшений, в отличие от мужчин-орков, которые были увешаны разными бусами и ожерельями, но тоже не все.
Их жилища располагались по окраине всего стойбища, и не по кругу, а овалом. Центр был смещен в один конец овала, где похоже и протекала вся их жизнь, а в другой части располагались загоны, куда и повели орчихи быков, когда все с них слезли и наездники передали поводья своим женам.
Троих людей и гоблина подвели к большому жилищу. Нергал обратил внимание на тотем, гоблин тоже стал к нему присматривается.
Уже почти стемнело, свет от большого костра освещал все вокруг, в том числе и столпившуюся кучу орков вокруг воинов, стоявших рядом с людьми.
Редкий плач орочьих детей слышался с разных сторон, их матери уводили детей в хижины, а с совсем грудными детьми на руках сами прятались. Что интересно, у детей, как у мальчиков, так и у девочек, совсем не было никаких стрижек, и скорее всего они вообще не стригли голову, судя по их длинным волосам.
Вожак, крупный орк, с наибольшим обилием бус и ожерелий из зубов на шее, подошел к жилищу, что располагалась ближе остальных к округлой хижине. Его вышел встретить молодой невысокий орк очень крепкого телосложения. Они перекинулись несколькими словами, после чего вожак движением головы указал на окраину их поселения и продолжил с ним разговор. Обращался он к нему по имени Абарк, и это был его сын. Потом подошла орчиха, что брала поводья его быка, и что-то спросила, на что вожак рявкнул на нее, и та спряталась в хижине.
Тарард обратил внимание на окраину поселения. Там толпились, выглядывая, другие орки, не смея ступить в середину поселения. Среди тех орков были почти все старики, только один выделялся на их фоне, который был просто огромный, даже больше громилы-вождя. И у всех были не стриженные, перемазанные грязью, как они и сами, волосы. Одеты они были даже по меркам орков очень плохо, если орков можно было называть дикарями, то те были как одичавшие дикари или совсем опустившиеся.
Когда людей подвели к большой хижине, вожак подошел к ним и стал кого-то звать из этой хижины, сам не ступая и не заглядывая вовнутрь. Чуть погодя из нее появился старый орк с бритой головой и обилием рыжих косичек, припорошенных сединой на бороде. Они о чем-то переговорили, после поднесли старику вещи людей.
— Зулур, пришло время, мне надо поговорить с вождем, — сказал Нергал.
— Подожди со своими войнами, некромант, — ответил Зулур. — Сейчас лучше не встревать.
Судя по тому, как остальные орки внимали слова этого старика, орк пользовался большим уважением.
— Некромант, — шепнул Тарард, — какие наши действия?
Своими разговорами охотник привлек ненужное внимание орков. К нему подошел вожак, нависнув над человеком, как туча над деревом, внимательно его рассматривая. Охотник смотрел прямо в небольшие глазенки орка, за что и получил удар кулаком в живот. От этого удара он упал на землю и свернулся калачиком, держась руками за живот, застонав от боли, сдерживая крик. На это орк громко крикнул, остальные дикари поддержали его выкриками. Задыхаясь, Тарард попытался приподняться, и тут же получил легкий пинок ногой в бок, от которого снова упал.
В другой бы ситуации это обрадовало Зулура, но сейчас избиения его давнего партнера не вызывала у него радости. И неизвестно, кого выберет следующим для битья вожак.
Старейшина остановил вожака, подозвав его к себе. Они стали о чем-то говорить. Обратив свое внимание на посох, увенчанный черепом, среди остальных вещей людей, старый орк взял его в руки. У Нергала на лице повисла злоба, наблюдая за этим стариком.
Старейшина племени, который являлся их духовным лидером и все церемониальные события не могли проходить без его участия, считался всегда самым мудрым в клане. Рассмотрев весь посох, он пристально стал смотреть на череп, что увенчивал его. Старый орк понюхал череп и облизал его, пытаясь что-то распробовать. Поводив над черепом руками, с криком он бросил его на землю. Орки стали о чем-то переговариваться, старейшина указывал на посох и о чем-то ругался, выкрикивая непонятные слова. Вожак указал на посох и на большой костер, что был в центре, при этом что-то скомандовав. Когда к посоху подошел один из орков, старейшина снова завопил, оттолкнув этого орка. Сказав что-то вождю, он указал на орков, что шарились по окраине стойбища.
Орк из воинов вождя привёл одного из этих убогих. Это был седой, видно, сильно голодающий старик в обносках. Тело его было покрыта язвами. Воин вел его, не касаясь руками, угрожая своим топором.
Вожак сообщил этому оборванцу, что он должен сделать. Старый седой орк стал сопротивляться, что-то выкрикивая. Тогда вожак занес над ним топор и что-то спросил, но тот распластался на земле головой вниз и ничего не ответил.
Опустить оружие перед врагом, который не покорился, значит, сдаться. Вожак это хорошо знал, как и любой орк. Не опуская топора, он оттянул этого старика от тотема предков и отрубил ему голову, после приказав другим убогим отнести тело этого орка подальше от стойбища.
Люди внимательно следили за происходящем в племени, такое было чувство, что о них уже и забыли. Один гоблин не сосредотачивал свое внимание на том, что происходило у большой хижины, рядом с тотемом, видно, понимая, что там творится. Он своим взглядом шарил по всему, что его окружало, в поисках того, что было известно одному ему.
Вожак скомандовал, и приволокли с края поселения другого из изгоев, точнее – другую. Это была молодая орчиха с нестриженными рыжими волосами. Она была единственной молодой орчихой среди убогих, которые держаться в стороне, хотя внешне ее мало что отличало от остального племени, не считая излишней худобы от недоедания. Ей также старейшина указал на этот посох и приказал сжечь его в костре. Она медленно приподнялась. Ее голова была опущена вниз, а плечи вжаты в тело. Поднеся руку к посоху, смотря прямо в глазные яблоки черепа демона, ей стало не по себе, руки задрожали, и она от льнула назад.
“Что, испугались, дикари? Это не просто посох, его обладатель – сам Нергал, и заклеймен он силой Кольца смерти”, – подумал Матис.
Этот необъяснимый страх перед неодушевленной вещью шел непонятно откуда. Может сила, что таилась в посохе Нергала, зачарованный пятью черными магами, давала о себе знать. А может она слышала, как старейшина говорил, что эта вещь проклята, и орчиха готова была истинно поверить любым словам мудреца настолько, чтоб пробудить в себе животный страх к палке с черепом.
Воин стаявший позади всадил в бок орчихи копье.
— Ты так легко не отделаешься, как тот старик, — сказал вожак. — Делай, что велел старейшина. Это проклятая вещь должна исчезнуть в огне.
Она сидела на земле, зажимая рану рукой и скалясь на окружающих ее орков.
Несколько орков из числа изгоев увидели, что происходит. Среди них был и тот молодой здоровяк. Он увидел окровавленной, лежащей на земле свою любимую. Но ему было запрещено ступать в центр стойбища. Окликом он привлек внимание и сказал, что готов выполнить волю своего Рода. Вожак посмотрел с презрением в его сторону и отвернулся. Старейшина согласился, ему было без разницы, кто из изгнанников будет мараться. Когда этот громила проходил мимо хижины вождя, его взгляд и взгляд Абрака пересеклись, но ничего они друг другу не сказали. Подойдя к тотему, орчиха стала что-то кричать и хватать его за ногу, но он не обращал внимания.
— Она здесь больше не нужна, а Орга?шам делать здесь нечего, — сказал старейшина.
Раненную орчиху выкинули за пределы поселения. Когда громадный орк наклонился, окинул рядом стоящих соплеменников взглядом, не успев вытянуть руку, услышал.
— Ты уже себя опозорил, и теперь живешь в позоре, — сказал вожак. — Теперь хочешь умереть в позоре?
Громила сжал волю в кулак, решился и поднял посох. Медленно он донес его до костра и положил в огонь.
У Матиса чуть не началась агония, Тарард наблюдал за Нергалом в ожидании реакции от него, но некромант сохранял спокойствие, делая легкий кивок, подавая знак охотнику.
Осмотрев еще раз все вещи людей, не найдя для себя ничего интересного, старейшина передал их вождю. Вожак, глянув на мешки, особо не стал их осматривать, взяв только арбалет, кинул мешки с вещами воинам. Те охотно принялись дербанить вещи людей.
Посох, насыщенный черной энергией, или как говорят – зачарованный, – не так легко уничтожить. Он стал потрескивать, выстреливая сине-зелеными искрами.
Тарард наблюдал, как вожак осматривал его арбалет.
— Как видишь, пока не вернулась. Чтобы себя обезопасить, придется по очереди не спать.
— А новую наколдовать не можешь? — спросил Зулур.
— Нет, все не так просто.
— Ну вот тебе. То великий некромант, то какую-то тень не может наколдовать.
Никто не воспринял слова гоблина всерьез. Нергал дежурил первым, пока остальные спали при свете костра. Его сменил Тарард, того – гоблин, потом пришла очередь Матиса.
В голове отдавали тяжелые, глухие удары. От этих стуков проснулся Тарард, подняв голову от земли он увидел быстро приближающихся к ним орочьих всадников.
Пыль огромным облаком клубилась над орками, скачущими верхом на диких степных быках. Этот отряд дикарей заметил людей и направился к ним. Тарард стал будить остальных, но орки уже были рядом.
От приближающегося топота вскочил гоблин.
— Что здесь твориться? — оглядываясь, спросил Зулур. — Ты что, ослеп, Тарард, не заметил дикарей?
— Ты когда-нибудь замолкнешь? — выкрикнул охотник, становясь с магами в оборону. — Не моя была очередь следить.
— Легли все на землю! — скомандовал Нергал, разводя руки в сторону. Некромант замер, видя спрыгивающих всадников со своих быков и приближающихся к ним.
— Что случилось, учитель? — спросил Матис.
— Гоблин, — обратился Нергал, — орки берут пленных?
— Ты чего задумал, некромант? — раздраженно спросил Таррад.
— Как можно быстро добраться до их лагеря, — Нергал еще не закончил говорить, как они были окружены.
— А я откуда знаю? — ответил Нергалу Зулур.
Этих зеленокожих было не больше полутора десятка. Орки были вооружены примитивным оружием: топорами, копьями или здоровыми тесаками, чье качество оставляло желать лучшего. Одеты эти громилы были в шкуры, перевязанные ремнями. Редко на глаз попадался металлический элемент экипировки, будь то наручи или наплечник.
Они впервые видели людей, хотя на их лицах не было большого удивления. С мрачными выражениями, злобным взглядом они рассматривали свои трофеи в виде чужеземцев.
Окружив группу людей, наставляя на них свою оружие, они стали о чем-то переговариваться. Их язык был груб, в нем было много согласных, сами они были не очень многословны. Обратив внимание на гоблина, крупный орк с длинной косичкой на бритой голове, подобные были и у остальных орков, только толщина и размеры кос были разные, ткнул в сторону гоблина тесаком и что-то пробухтел.
Зулур почесал свой лоб и неожиданно для орка выдал что-то в ответ. Орка немного удивило, что это маленькое зеленое создание, хоть и плохо, но знает их язык. Они замерли в ожидании команды, по-видимому, это был их вожак. Люди ожидали худшего, тоже в тишине озираясь по сторонам. Хотя за время путешествия они ведали существ и пострашнее, маги и гоблин разглядывали необычных созданий, видя вживую орков первый раз в жизни.
Некоторые орки стали подозревать, что эти создание может и не такие дикие, если один из них знает орочий язык.
— Что ты ему сказал? — тихо спросил Нергал.
— Что нас нельзя убивать, иначе весь их род вымрет. И мне кажется, он даже поверил мне, — ответил Зулур.
Вожак несколько раз потыкал пальцами в Тарарда, отчего тот чуть не упал.
— Аккуратней, зеленомордый, — фыркнул Тарард.
Вожак резко заорал, отчего люди немного скукожились, а орки радостно загрохотали.
— Что происходит? — нервно спросил Нергал.
— Кажется, вождь убедился, что нас можно убить без вреда для себя.
— Ну уж нет, — ответил Нергал.
— Если решил убить их, вали всех сразу, некромант, — шепнул охотник. — Или остальные накинуться на нас как дикая стая.
Из рук Нергала вырвалась несколько темных потоков черной энергии, которые окутали их всех. Когда гул орков стих, черная энергия рассеялась.
Вождь призадумался. И теперь уже обратился напрямую к гоблину. После непродолжительного диалога, орки снова подняли крик, одни отправились за своими быками, остальные остались охранять людей.
— Ты что, смог договориться? — спросил Нергал.
— Почти, — ответил гоблин. — У них сложный язык, но мне более-менее понятный, и вроде они меня поняли.
— Так что решили? — спросил охотник. — Орки отпускают нас?
— Не совсем, они отвезут нас в свое стойбище.
— Молодец, Зулур, — похвалил Нергал. — И как это тебе удалось? Всего после нескольких фраз.
— Они поверили в слова о возможности смерти, если нам причинят вред. Но я успокоил их и сообщил, что любой старейшина знает, как убить нас, не боясь проклятия.
— Ах ты мелкая зеленая… — Тарард не успел договорить, орки поволокли странников к быкам.
Рассадив всю четверку по рыже-бурым быкам, по одному пассажиру к орку и закинув на быков их вещи, вожак что-то прокричал и первым двинулся вперед. За ним четверка с пленными, следом – остальные бычьи всадники.
Орки двигались по степям к дому. Нергал прокручивал в голове возможные сценарии, чем все это может кончиться. Зулур проговаривал про себя разные фразы, услышанные от орка, пытаясь говорить более схоже. Матис испытывал сильное отвращение от запаха и свою вину за то, что уснул и проспал то, как их окружили орки. Тарард жалел о двух вещах: о том, что сейчас он не может закурить свою трубку и что давно курил. В кое-то веки охотник не переживал, что будет дальше, полагаясь на силу некроманта.
Ужасная тряска не давала отдохнуть. Нергал пытался размышлять, одновременно разглядывая все, что его окружает, в том числе всадника, впереди сидящего, и необычное ездовое животное. А может не привычка ездить верхом на таких могучих животных не давала возможности удобно сидеть.
Голова у быка была с небольшими бело-желтыми рогами, лохматой головой и частью торса, с тела местами скатывалась шерсть. Может у них была линька, а может это результат плохого содержания. От седла до рогов через ремни некоторые быки были украшены бусами с маленькими фигурками и непонятными лицами, размером с ноготь, вырезанными из дерева.
К вечеру они прибыли в стойбище этого племени орков. Заехав в середину стойбища, орки слезли со своих ездовых животных и спустили пленных, отправляясь с ними к старейшине.
Вокруг были их хижины из шкур по форме напоминающие конус. Только одна хижина была более крупной ближе к центру, она была намного шире и не такой высокой, более сплюснутой. В самом центре, перед этой хижиной был тотем. Он состоял из голов орков, вырезанных из цельных кусков дерев и сложенных друг на друга, представляющих собой темно-коричневый монолитный столб. Тотем был украшен разными камнями, бусами и прочей атрибутикой кочевников. Тут же было сложено из камней подобие печи, где собирали раскаленные угли от большого костра в центре, и женщины что-то готовили.
Бросилось в глаза то, что все женщины были бриты наголо и на них не было никаких украшений, в отличие от мужчин-орков, которые были увешаны разными бусами и ожерельями, но тоже не все.
Их жилища располагались по окраине всего стойбища, и не по кругу, а овалом. Центр был смещен в один конец овала, где похоже и протекала вся их жизнь, а в другой части располагались загоны, куда и повели орчихи быков, когда все с них слезли и наездники передали поводья своим женам.
Троих людей и гоблина подвели к большому жилищу. Нергал обратил внимание на тотем, гоблин тоже стал к нему присматривается.
Уже почти стемнело, свет от большого костра освещал все вокруг, в том числе и столпившуюся кучу орков вокруг воинов, стоявших рядом с людьми.
Редкий плач орочьих детей слышался с разных сторон, их матери уводили детей в хижины, а с совсем грудными детьми на руках сами прятались. Что интересно, у детей, как у мальчиков, так и у девочек, совсем не было никаких стрижек, и скорее всего они вообще не стригли голову, судя по их длинным волосам.
Вожак, крупный орк, с наибольшим обилием бус и ожерелий из зубов на шее, подошел к жилищу, что располагалась ближе остальных к округлой хижине. Его вышел встретить молодой невысокий орк очень крепкого телосложения. Они перекинулись несколькими словами, после чего вожак движением головы указал на окраину их поселения и продолжил с ним разговор. Обращался он к нему по имени Абарк, и это был его сын. Потом подошла орчиха, что брала поводья его быка, и что-то спросила, на что вожак рявкнул на нее, и та спряталась в хижине.
Тарард обратил внимание на окраину поселения. Там толпились, выглядывая, другие орки, не смея ступить в середину поселения. Среди тех орков были почти все старики, только один выделялся на их фоне, который был просто огромный, даже больше громилы-вождя. И у всех были не стриженные, перемазанные грязью, как они и сами, волосы. Одеты они были даже по меркам орков очень плохо, если орков можно было называть дикарями, то те были как одичавшие дикари или совсем опустившиеся.
Когда людей подвели к большой хижине, вожак подошел к ним и стал кого-то звать из этой хижины, сам не ступая и не заглядывая вовнутрь. Чуть погодя из нее появился старый орк с бритой головой и обилием рыжих косичек, припорошенных сединой на бороде. Они о чем-то переговорили, после поднесли старику вещи людей.
— Зулур, пришло время, мне надо поговорить с вождем, — сказал Нергал.
— Подожди со своими войнами, некромант, — ответил Зулур. — Сейчас лучше не встревать.
Судя по тому, как остальные орки внимали слова этого старика, орк пользовался большим уважением.
— Некромант, — шепнул Тарард, — какие наши действия?
Своими разговорами охотник привлек ненужное внимание орков. К нему подошел вожак, нависнув над человеком, как туча над деревом, внимательно его рассматривая. Охотник смотрел прямо в небольшие глазенки орка, за что и получил удар кулаком в живот. От этого удара он упал на землю и свернулся калачиком, держась руками за живот, застонав от боли, сдерживая крик. На это орк громко крикнул, остальные дикари поддержали его выкриками. Задыхаясь, Тарард попытался приподняться, и тут же получил легкий пинок ногой в бок, от которого снова упал.
В другой бы ситуации это обрадовало Зулура, но сейчас избиения его давнего партнера не вызывала у него радости. И неизвестно, кого выберет следующим для битья вожак.
Старейшина остановил вожака, подозвав его к себе. Они стали о чем-то говорить. Обратив свое внимание на посох, увенчанный черепом, среди остальных вещей людей, старый орк взял его в руки. У Нергала на лице повисла злоба, наблюдая за этим стариком.
Старейшина племени, который являлся их духовным лидером и все церемониальные события не могли проходить без его участия, считался всегда самым мудрым в клане. Рассмотрев весь посох, он пристально стал смотреть на череп, что увенчивал его. Старый орк понюхал череп и облизал его, пытаясь что-то распробовать. Поводив над черепом руками, с криком он бросил его на землю. Орки стали о чем-то переговариваться, старейшина указывал на посох и о чем-то ругался, выкрикивая непонятные слова. Вожак указал на посох и на большой костер, что был в центре, при этом что-то скомандовав. Когда к посоху подошел один из орков, старейшина снова завопил, оттолкнув этого орка. Сказав что-то вождю, он указал на орков, что шарились по окраине стойбища.
Орк из воинов вождя привёл одного из этих убогих. Это был седой, видно, сильно голодающий старик в обносках. Тело его было покрыта язвами. Воин вел его, не касаясь руками, угрожая своим топором.
Вожак сообщил этому оборванцу, что он должен сделать. Старый седой орк стал сопротивляться, что-то выкрикивая. Тогда вожак занес над ним топор и что-то спросил, но тот распластался на земле головой вниз и ничего не ответил.
Опустить оружие перед врагом, который не покорился, значит, сдаться. Вожак это хорошо знал, как и любой орк. Не опуская топора, он оттянул этого старика от тотема предков и отрубил ему голову, после приказав другим убогим отнести тело этого орка подальше от стойбища.
Люди внимательно следили за происходящем в племени, такое было чувство, что о них уже и забыли. Один гоблин не сосредотачивал свое внимание на том, что происходило у большой хижины, рядом с тотемом, видно, понимая, что там творится. Он своим взглядом шарил по всему, что его окружало, в поисках того, что было известно одному ему.
Вожак скомандовал, и приволокли с края поселения другого из изгоев, точнее – другую. Это была молодая орчиха с нестриженными рыжими волосами. Она была единственной молодой орчихой среди убогих, которые держаться в стороне, хотя внешне ее мало что отличало от остального племени, не считая излишней худобы от недоедания. Ей также старейшина указал на этот посох и приказал сжечь его в костре. Она медленно приподнялась. Ее голова была опущена вниз, а плечи вжаты в тело. Поднеся руку к посоху, смотря прямо в глазные яблоки черепа демона, ей стало не по себе, руки задрожали, и она от льнула назад.
“Что, испугались, дикари? Это не просто посох, его обладатель – сам Нергал, и заклеймен он силой Кольца смерти”, – подумал Матис.
Этот необъяснимый страх перед неодушевленной вещью шел непонятно откуда. Может сила, что таилась в посохе Нергала, зачарованный пятью черными магами, давала о себе знать. А может она слышала, как старейшина говорил, что эта вещь проклята, и орчиха готова была истинно поверить любым словам мудреца настолько, чтоб пробудить в себе животный страх к палке с черепом.
Воин стаявший позади всадил в бок орчихи копье.
— Ты так легко не отделаешься, как тот старик, — сказал вожак. — Делай, что велел старейшина. Это проклятая вещь должна исчезнуть в огне.
Она сидела на земле, зажимая рану рукой и скалясь на окружающих ее орков.
Несколько орков из числа изгоев увидели, что происходит. Среди них был и тот молодой здоровяк. Он увидел окровавленной, лежащей на земле свою любимую. Но ему было запрещено ступать в центр стойбища. Окликом он привлек внимание и сказал, что готов выполнить волю своего Рода. Вожак посмотрел с презрением в его сторону и отвернулся. Старейшина согласился, ему было без разницы, кто из изгнанников будет мараться. Когда этот громила проходил мимо хижины вождя, его взгляд и взгляд Абрака пересеклись, но ничего они друг другу не сказали. Подойдя к тотему, орчиха стала что-то кричать и хватать его за ногу, но он не обращал внимания.
— Она здесь больше не нужна, а Орга?шам делать здесь нечего, — сказал старейшина.
Раненную орчиху выкинули за пределы поселения. Когда громадный орк наклонился, окинул рядом стоящих соплеменников взглядом, не успев вытянуть руку, услышал.
— Ты уже себя опозорил, и теперь живешь в позоре, — сказал вожак. — Теперь хочешь умереть в позоре?
Громила сжал волю в кулак, решился и поднял посох. Медленно он донес его до костра и положил в огонь.
У Матиса чуть не началась агония, Тарард наблюдал за Нергалом в ожидании реакции от него, но некромант сохранял спокойствие, делая легкий кивок, подавая знак охотнику.
Осмотрев еще раз все вещи людей, не найдя для себя ничего интересного, старейшина передал их вождю. Вожак, глянув на мешки, особо не стал их осматривать, взяв только арбалет, кинул мешки с вещами воинам. Те охотно принялись дербанить вещи людей.
Посох, насыщенный черной энергией, или как говорят – зачарованный, – не так легко уничтожить. Он стал потрескивать, выстреливая сине-зелеными искрами.
Тарард наблюдал, как вожак осматривал его арбалет.
