Джи-у-Кер припомнил ржавый сапог, висящий над черным входом, и кивнул.
– Не хотел я вас… сюда, – слова с трудом срывались с пересохших губ, – но раз уж так все обернулось…
Джунгар сильно стукнул кулаком в доски двери. Один раз, другой, третий. Потом повторил, но уже много тише, делая долгие паузы между ударами.
Дверь долго не открывали. И офицер, привалившись к косяку, продолжил заплетающимся языком:
– Всегда считал, что служу чести и порядку… Но только вот на службе этой… Нет-нет да и запачкаешься. Отпустил скупщика краденого. Уж больно дочка у него хороша. Красивая, белозубая, ладная. Не устоял. Тот все золото предлагал. А потом, когда я отказался, слово дал, что не будет ему покоя, пока ответной услугой не отплатит. Вот сейчас и проверим, каково оно, воровское слово.
Дверь отворилась без единого скрипа. На пороге стояла неопрятного вида толстуха в засаленном платье.
– Чего надо? – вместо приветствия гостей встретил недоверчивый взгляд исподлобья и сварливый, надтреснутый голос.
– Гмызу кликни! – бросил хозяйке Джунгар.
– Какого Гмыза? Нету тут никакого Гмыза!
– Не дури! Скажи, Джунгар за долгом пришел.
– Гмыза никому ничего не должен, – сверля пришедших злым взглядом, отрезала толстуха. – Тем паче гонцам-подранкам.
От внимания грубиянки не укрылись ни эмблема на плече, ни висящая плетью рука.
– А ты все ж спроси, – тихо, но с нажимом, продолжил стоять на своем капитан.
Дверь захлопнулась. Чтоб через минуту распахнуться вновь. Уже знакомая толстуха махнула приглашающее рукой, пропустив мимо себя, быстро выглянула за порог и, прикрыв дверь, задвинула два засова.
– Спускайтесь, гости дорогие, – сварливо просипела карга. Стоило им миновать короткий коридор, она подтолкнула Эразма в спину. Плохо освещенная лестница, спирально уходившая вниз, едва не подвела юношу. Он оступился и едва не полетел вперед лицом, но невесть откуда взявшаяся сильная рука вовремя подхватила под локоть.
– Гмыза, – представил Джунгар своего должника. – Умеет появляться и исчезать неожиданно. Этого не отнять.
Невзрачный коротышка в улыбке оскалил неровные желтые зубы. Эразм подумал, что как раз о таких людях говорят, что их девяносто пять на сотню. Ни одной характерной черточки, за которую зацепился бы глаз. Встретишь такого на улице и долго будешь сомневаться, – тот человек перед тобой или просто похожий на него незнакомец.
– Моя нора, – бросил скупщик краденого, когда они оказались в тесной клетушке у основания лестницы. Он затеплил фитилек еще одного светильника, и теперь можно было яснее разглядеть обстановку. Разнообразием она, правда, не отличалась. Наспех сколоченный стол, да пару колченогих лавок по бокам.
– Давненько не виделись, Джунгар, – приглашая гостей присесть, протянул Гмыза.—А ты неважно выглядишь. Никак лазил в розарий, что возле Весеннего Дворца и поранился?
Капитан лишь криво усмехнулся.
– Зачем пожаловал?
– Ты говорил, что когда понадобится помощь…
– Помощь? – удивленно вскинулся мужчина.—Разве моя дочь недостаточно тебе помогла?
– О чем ты…
– Не пачкай свои губы ложью, гвардеец. Оставь кривду для таких, как мы с Бертой.
Толстуха стояла в дверях, поигрывая внушительной дубинкой.
– Впрочем, хоть и тайком от меня, ты не силой ее взял, воин. Так что я еще подумаю. Послушаю и подумаю. Будь любезен, представь мне своих друзей.
Джунгар представил спутников и изложил, как мог лаконично, события последнего дня.
– Глазам не верю! – изумился Гмыза, бесцеремонно уставившись на Эразма. – Один из двенадцати наследных принцев в моей вонючей берлоге!
– Один из двух, – вмешался Джи-у-Кер. Принцы мятежных Парсидов и Тарконов, теперь вне закона. Остальные восемь – мертвы.
– Вне закона, – пожевал губами вор. – Я всю жизнь живу вне закона. Да и что такое закон. Законы устанавливает тот, кто сильнее. Сегодня на улицах Вольтрана законы Канцлера. Но Парсиды привели под стены большое войско. И, возможно, уже завтра, там наверху, установят новые законы. Они как волны, пройдут там, по мостовым. Подминая по себя одних, вознося на гребень других. А здесь, у меня, все останется по-прежнему. Так, как было и всегда. И такой козырь, как Эразм Эринийский, хорош при любом раскладе. Поэтому Берта сейчас займется нашим благородным господином. А храброму офицеру не привыкать к потраченной шкуре. Он потерпит своей очереди.
Толстуха оказалась на удивление расторопной. Не взирая на протесты Эразма, одежда с него слетела, будто по волшебству. И сразу же жирные пальцы прошлись по торсу, жадно обхватывая молодые упругие мышцы.
– Не увлекайся, милая! – поморщился Гмыза. – Возьми вот.
Он толкнул по доскам стола глиняный кувшинчик, извлеченный из-под лавки.
Берта с сожалением убрала ладони, сорвала вощеную бумагу с горлышка сосуда. Окунула пальцы, извлекая наружу бурую мазь. Жуткое зловоние распространилось в воздухе. Гмыза бросил в рот кубик жевательного табака:
– Не самый приятный аромат. Но клинки наемников часто обрабатывают такой дрянью… А зелье поможет. Ну, скорее всего, поможет.
Стоило мази попасть в рану, как по ребрам Эразма разлилось легкое жжение. Джи-у-Кер с тревогой вглядывался в лицо воспитанника.
«Если сейчас верх снова возьмет демон, то…»
Закончить мысль звездочет не успел. Юноша схвати наставника за руку, и, задыхаясь, рухнул на лавку. Глаза его закатилась и по телу прошла крупная судорога.
– Проняло, – бесстрастно подытожил вор, сплевывая порцию табака на пол. – Случается и так. Теперь очередь офицера, Берта. А вот он, – целиком твой!
Хозяин зло усмехнулся, когда Джунгар, помимо воли, сделал крохотный шажок назад от надвигающейся всей массой толстухи. Гмыза с любопытством воззрился на Джи-у-Кера, скорбно склонившегося над учеником. Поднимаясь, он хлопнул старика по плечу.
– Не беспокойтесь, мой ученый гость! С юношей все будет прекрасно. Отлежится в моей норе, Берта за ним присмотрит. Не будем мешать ей. И отравлять своим стариковским дыханием атмосферу. Поднимемся в гостиную. Скоротаем время за пинтой-другой отличной сливовой настойки. А заодно и побалакаем о том, о сем. Давно я мечтал потолковать с образованным человеком.
Судя по тому, как настойчиво стремительно поднявшийся на ноги хозяин принялся теснить его к выходу, Джи-у Кер заключил, что только что озвученное предложение не из тех, от которых можно и отказаться. И впервые пожалел, дивясь своим мыслям, что рядом нет демона. Уж здесь бы он чувствовал себя как рыба в воде!
Прода от 11.02.2023, 23:04
Глава 11.
Эразм шел по едва освещенному коридору. Справа и слева от основного пролета следовали боковые ответвления. До тех пор, пока наследник удерживал фокус зрения посередине, провалы второстепенных ходов тонули в зыбкой серой дымке. Но стоило лишь чуть повернуть голову, взгляд натыкался на очередной поворот. Эразм нерешительно свернул налево. Прошел несколько шагов. И убедился, что стены коридора раздались вширь, а потолок приподнялся. Юноша бросился назад, но не смог найти нужного поворота.
Приступ паники накатил удушливой тяжелой волной. Мысли заметались отчаянно, хаотично.
«Лабиринт. Подземный, безнадежно запутанный лабиринт! Что, что можно сделать, чтобы выбраться отсюда?»
В голове вдруг зазвучали слова наставника, слышанные когда-то на уроке. «Из большинства лабиринтов можно выбраться, используя правило левой руки. Оно заключается в том, чтобы двигаться по хитросплетениям ходов, не отрывая пальцев левой руки от стены. Путь, проделанный пленником лабиринта, может быть очень долгим. Но это единственная надежная тактика».
Эразм вытянул руку и коснулся камня. Он двинулся вперед, сначала медленно, потом все ускоряя шаг. Каждая развилка, уходящая влево, становилась для него единственно верной дорогой. Каждый поворот сулил надежду. И жестоко разочаровывал. Кончики пальцев начали гореть от постоянного трения о шероховатый камень, спустя несколько минут.
Еще через минуту он услышал голос. Звук доносился справа. Кажется, кто-то звал его по имени. Не слишком громко. Но и не так тихо, чтобы засомневаться в реальности голоса. Эразм остановился в замешательстве. Совет наставника не предполагал вариантов. Голос звал настойчиво и непрерывно. С непривычной, но смутно припоминаемой, интонацией.
Колебался отрок недолго. Спасительная стена была забыта. Он устремился на зов. С каждым поворотом звук становился яснее, отчетливей. Пока, наконец, не привел его в крохотную ярко освещенную комнату. Стальные прутья в два пальца толщиной разделяли помещение на две равные половины. И по ту сторону решетки Эразма ждал коренастый мужчина в черной рубашке без рукавов и коротких красных штанах.
– Ну, здравствуй, Эрик, – крупные пальцы вцепились в решетку, и юноша смог рассмотреть пять странных синих знаков, вытатуированных на ребре ладони. Почему-то они привлекали куда больше внимания, чем обильно покрытые цветным рисунком плечи.
– Приветствую тебя, благородный…, – Эразм использовал традиционную форму вежливого обращения к незнакомцам, выученную на уроке. Хотя лицо за прутьями вряд ли могло принадлежать аристократу, слишком уж прямолинейными были его черты с тяжелым подбородком и выпуклым лбом, слишком вызывающе горела небесно-голубая синь глаз, но Эриний ждал ответа. Незнакомец усмехнулся, но все же продолжил фразу:
– … благородный Стас.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………
Очнулся Эразм в комнате, два подслеповатых оконца которой выходили прямиком на глухую стену.
Обеспокоенный Джи-у-Кер протянул воспитаннику чашку. Юноша, сев на постели, пригубил горький напиток, поморщился.
– Гмыза говорит, что это поможет. Вы двое суток провели в беспамятстве, мой господин. Штурм Парсидов отбит. Канцлер удержал город. Отец Корино бежал и ничто теперь не препятствует планам Архея. Нам осталось лишь чуть подыграть ему…
– Что с Джунгаром, учитель? – голос ученика прозвучал на удивление глухо, но старый звездочет искренне обрадовался. Прежний, хорошо ему знакомый Эразм вернулся. Мальчик, забывающий о себе, но помнящий о других.
– С офицером все хорошо. Он воин. Ему не привыкать к лишениям и ранам.
– Я говорил с ним, наставник.
– С Джунгаром? – удивленно распахнул глаза ученый.
– С демоном,– лаконично пояснил отрок.
Джи-у-Кер разом помрачнел.
– Он что-то требовал? Соблазнял заманчивыми предложениями? Просил предоставить ему свободу? – засыпал вопросами юношу учитель.
– Я сделал это!
– Что? Что вы сделали?
– Я дал ему свободу. Выпустил из клетки.
Звездочет вздохнул, тяжело оперся на посох, чтобы не упасть. Наконец, он нашел в себе силы задать вопрос:
– Неужели вы заключили сделку с выходцем из нижнего мира?
Слова прозвучали резко, будто в лесу треснула сломанная сухая ветка.
Прежде чем ответить, Эразм собрался с мыслями.
– Я знаю, что это прозвучит дико. Но мы не обговаривали никаких условий. Скорее, мы нашли… взаимопонимание.
– Взаимопонимание? С демоном? – старик все-таки не смог сдержать изумленного возгласа.
Рука Эразма легла на плечо звездочета. И уже знакомая синева обожгла нездешним пламенем.
– Не кипешуй, ветеран. Разрулим.
Джи-у-Кер не устоял на ногах и сполз на лавку.
Эразм отвернулся к окну. Дотянулся до миски, в которой подсыхали давно остывшие бобы.
Когда он вернулся, голубого оттенка в зрачках не было и в помине.
– Мы напугали вас, учитель?
«Мы, – с горечью отметил звездочет, – вот уже и «мы». Печально». А вслух сказал:
– Нет. Немного. Я, и наш гостеприимный хозяин, Гмыза, исполнили вашу просьбу.
– Какую именно?
– Мы разыскали Халида.
Юноша встрепенулся.
– Когда мы можем увидеться с ним?
– К сожалению, это не так просто, ваше высочество.
– Я все еще принц крови? – осведомился Эразм рассеянно.
– Вплоть до минуты коронации, мой господин.
– Так что же с нашим другом?
– Тайная служба после покушения на наследников, арестовала большую часть иностранцев в столице, хоть как-то причастных к Незримым Силам. Халид – в их числе.
– На аудиенции у Канцлера возможно попросить о милости для островитянина?
– Аудиенции не будет. Нас ждут на церемонии Испытаний. Следуя воле обстоятельств, – Джи-у-Кер сделал паузу, – и, конечно, Канцлера Архея, она будет краткой. Мы поздравим Палифета. И постараемся улучить случай вступиться за нашего друга.
– А после?
– После нас ждет обратная дорога, – то, что он возлагает определенные надежды на друга, ученый решил умолчать, придав ответу шутливый тон. – И Фрис, подающий вам завтрак в постель.
Дверь скрипнула, пропуская внутрь хозяина.
– А до того, как Эриния вновь с восторгом примет своего правителя, вы, паче чаяния, не забудете упомянуть о заслугах бедного, но верного,… купца, где-то там,– Гмыза ткнул грязным пальцем в потолок, – наверху.
«Подслушивал под дверью, – устало заключил звездочет. – И продал бы нас любому желающему по сходной цене. Но, ничего не попишешь, придется выполнить его просьбу. Как-никак приютил, кормил. И даже лечил, как мог».
Прода от 12.02.2023, 09:07
Глава 12.
Дворец сиял великолепием.
Эринийцы, одетые по походному, выглядели серыми пташками на фоне горделивых павлинов, раздутых от собственной важности фазанов и упивающихся своей изысканностью райских птичек рангом пониже.
Тем не менее, не каждый гость удостоился того, чтобы навстречу ему спешил сам Канцлер. Вельможа находился в прекрасном расположении духа в это утро. Генералы Парсидов оказались вполне вменяемыми людьми. И без особых колебаний променяли верность мятежникам на крупные земельные наделы, обещанные им в родовые владения. Правда, их предводитель, Ма-Листен, запросил ни много ни мало, половину Эринии, включая Эр-дзум и даже фамильный замок. Проявив немалую осведомленность о политическом раскладе накануне воцарения нового императора. «Ну что ж, старания такого дальновидного военачальника непременно должны достойно вознаграждаться, – думал Канцлер, широко улыбаясь Эразму. – Мальчишке отведена важная, но короткая роль в нашем сегодняшнем спектакле. Роль без слов. А далее… Далее, только Хранители знают, что может произойти. Даже Канцлер не всеведущ. И вполне может поручить судьбу экс-претендента на трон заботам славного генерала Ма-Листена. Опытный воин найдет способ уладить конфликт по поводу того, что у половины земель Эриниев появился новый хозяин. Найдет так или иначе».
Архей подхватил Эразма под локоть и увлек за собой, оставив далеко за спиной опешившего звездочета. Юноша, лишенный привычной поддержки, беспомощно оглянулся. Но тут же услышал внутренний ровный голос:
«Все идет нормально. Если надумал о чем просить рыжего пройдоху, то самое время. Потом ему будет не до нас!»
Эразм, следуя совету, запинаясь и сбиваясь, изложил то, что обговаривали накануне с учителем. Архей слушал его вполуха, попутно раздавая приветствия, отвечая легким кивком головы на глубокие поклоны и отмечая наиболее смелые наряды дам. Перед тем как ответить, он подал знак глашатаю.
Вой труб на миг оглушил благородное собрание, заставив умолкнуть безостановочный гомон.
– Следуя вековой традиции… Несмотря на всю сложность … Объявляется…
