Забирая из комнаты сумку, Ник порадовался, что накануне вечером положил меч под кровать и благодаря этому его не заметили, иначе к отцу Ремму были бы большие вопросы.
Серый в комнату больше не заходил, его кровать была аккуратно заправлена, и вещей не оставалось. Видимо, лазутчик носил свои небогатые пожитки с собой всё время. Дольше необходимого Ник задерживаться не стал. Но когда он подошел к выходу, где стояли его спутники, оказалось, что Раина ещё нет. Однако ждать он себя не заставил, уже через минуту появившись в сопровождении сына служителя.
- Всё понял? – спросил Раин мальчишку, видимо, продолжая разговор.
- Да, милорд, не извольте волноваться, - услужливо ответил подросток.
- Не потеряй деньги.
- Нет-нет, они в надежном месте, - заверил благородного Каил и в подтверждении хлопнул себя по груди, где монеты отозвались слабым звяканьем.
Ник заметил, как Серый усмехнулся и, вспомнив утреннее происшествие, сделал зарубку в памяти проучить вора. Его отвлек голос мальчика, который протягивал кулек и флягу.
- Я тут вам еды немного собрал. На первое время хватит. Во фляге вино из отцовских запасов.
Ник благодарно кивнул, забирая сверток и флягу.
- Готовы? – спросил Раин и, получив молчаливое согласие, указал Серому на выход.
Лазутчик отворил дверь, и первый выскользнул наружу. Подождав с минуту, Раин дал знак остальным.
Улица встретила их свежим ветерком. Где-то во дворах кудахтали куры и мычали недоенные коровы. Религия запрещала приступать к делам без молитвы. Но следовало торопиться, утренние службы, кроме праздничных дней, очень короткие. Как они и рассчитывали, все жители деревни были в молитвенном доме. Только чей-то мальчишка из-за ограды провожал любопытным взглядом четверых незнакомцев.
С главного тракта они свернули сразу, затерявшись в поле, поросшем высокой травой. В детстве Ник любил так прятаться: ляжет где-нибудь среди желтых лютиков и мечтает о воинских подвигах, пока мамка его зовет помочь по хозяйству. Правда, если отец узнавал, то мягкое место после так горело, что и в помыслах не было вновь отвертеться от работы. А потом в лютиках прятались они с Мией. Он делал ей венок на голову, а она вроде как в благодарность целовала его в щечку, а после уже…
Ник не заметил, как стянул сорванную травнику на руке так, что та врезалась в пальцы до белых полос. Выбросил. Почти четыре года прошло. Сложно поверить, но лицо Мии стало потихоньку стираться из памяти. Конечно, он помнил цвет её волос, широкую улыбку, полную грудь, но представить всю её в мельчайших деталях уже не мог. Её образ будто заволакивало дымкой. И с каждым годом, дымка становилась всё гуще. Каково ему будет вернуться в родную деревню, где её больше нет? Не из-за этого ли он оттягивает свое возвращение? Впрочем, если он сделает это сейчас, не отомстив за смерть Лэси, совесть будет мучить его до конца дней.
Интересно, а что движет его спутниками? Ник поднял глаза на идущих впереди людей.
Раин о чем-то сосредоточенно размышлял, не чувствуя его взгляда. Длинные волосы северянина были собраны в узел, сапоги из мягкой кожи, удобные штаны, простая туника и легкая заплечная сумка – всё указывало на то, что Раин готовился к дороге. Из оружия лишь одноручный меч и кинжал. У него единственного цель была понятна – доставить письмо.
А что движет лазутчиком? Ник перевел взгляд на Серого. Глядя на него, создавалось ощущение, что этот человек всю жизнь ходил по дорогам, настолько естественно он смотрелся. Чуть растрепанные короткие волосы, расслабленное тело, травинка в зубах, казалось, что этот парень вышел прогуляться. Он был в той же самой потертой куртке с капюшоном, в которой Ник увидел его впервые, из воротника складками выглядывала горловина нагрудника, лазутчик наверняка натягивал её на лицо, когда хотел скрыть его. Фос скривился – морду прячут только те, кто занимается темными делишками. Помимо полдюжины метательных ножей на поясе, которые Ник видел накануне, когда они укладывались спать, у Серого был малый складной арбалет, парню хотелось бы знать, откуда он. Либо Серый копил на него очень долгое время, либо украл. Ник не задумываясь поставил бы на второе… Раин нанял Серого, чтобы тот вынес письмо, но почему он продолжает путь с ними?
А Теон? Какого Алара ему нужно? Даже сейчас, в дороге, он выглядел среди них чужеродно. Черный дублет с высоким воротником, закрывающим шею, бледное лицо, черные волосы, развивающиеся на ветру – он лучше бы смотрелся где-нибудь в замке или высокой башне, ну или где они там обитают… Нику было все равно, лишь бы подальше. Только однажды судьба свела его с магом, но это перевернуло ему жизнь.
Теон будто почувствовав его взгляд, оглянулся, вопросительно поднял брови. Но Ник лишь мотнул головой и отвел глаза. Больше он старался не обращать внимания на мага, но на всякий случай, был на стороже.
По пути они почти не общались. Судя по темпу, взятом Раином, он стремился уйти от деревни как можно дальше.
- Привала сегодня не будет, остановимся сразу на ночевку, - предупредил он.
Никто возражать не стал, все понимали, что ищейки, что приходили в молитвенный дом, рыщут в округе, а значит расслабляться нельзя.
Только когда солнце село за горизонт, и они вошли в небольшой лесок Раин, наконец, скомандовал привал. Нарубив мечом веток, они разожгли небольшой костер. Ник вытащил из сумки тяжелый сверток, что дал ему мальчишка. Но, несмотря на щедрость служителя, еды хватало только-только на один раз наесться четырем проголодавшимся мужчинам. Когда фляжка с вином прошла по кругу, настроение заметно улучшилось. Завязался разговор, на вопрос Раина, как Ника угораздило вылететь из училища, парень поведал свою историю с выбиванием долга из Петро. Когда рассказ дошел до нелепого очкарика, которого Ник не пустил в уборную, слушатели рассмеялись.
- Суровое испытание для парня, - улыбаясь, сказал Раин.
- Поделом ему. Нелепость одна, а не воин. Если бы не он, я бы сейчас сдавал последние экзамены, - эти слова вышли досадливыми, хотя Ник не хотел показывать своего настроения.
- У каждого своя судьба, - произнес Теон.
- Ну к благородным она намного благосклоннее, - сказал Ник.
- Ты так думаешь?
- А разве нет? – Ник с вызовом посмотрел на мага. – Деньги и власть решают много проблем.
- Но не уберегают от страданий.
Теон говорил ровным и спокойным тоном, будто разъяснял строптивому отроку законы жизни, чем ещё больше раздражал Ника.
Остальные участия в разговоре не принимали. Раин, положив меч рядом с собой, улегся спать, будто слова Ника его никак не касались. Серый неслышной тенью ушёл за деревья: по указанию Раина он первым дежурил этой ночью.
- Страдания у всех разные, - упрямо произнес Ник. – Один ночами не спит, потому что его на званый прием во дворец не пригласили, а другой животом мучается, потому что за три дня съел лишь корку заплесневелого хлеба, что выкинул булочник.
На землю уже опустилась густая тьма, но спутники сидели в небольшом кругу света, даваемого костром, поэтому Ник видел, как Теон усмехается.
- Ну ты вряд ли это испытал.
- Это – нет, но я знаю, что такое голод.
Конечно, Ник никогда не нищенствовал, но трудные времена бывали и у него. Он вряд ли бы стал говорить об этом благородному, какое тому дело? Потешится только. Но пустая фляжка лежала на земле, из которой большую часть вина выпил Ник, поэтому его тянуло на откровенность.
Тем временем Теон вытащил из своей худой сумки маленький темный бутылек, достал бумажную трубочку, из которой высыпал в пузырек порошок и аккуратно размешал палочкой. Из бутылька пошел дымок. Ник видел, как Теон собирается с силами, чтобы выпить жидкость. Маг уловил взгляд Ника, неловко улыбнулся.
- Гадость несусветная, - сказал он и, вдохнув побольше воздуха, залпом выпил содержимое пузырька.
Ник пожал плечами.
- Если это все твои неудобства, то ты счастливчик.
Теон не ответил на его выпад.
- Почему ты так не любишь магов? – неожиданно спросил он.
Ник хотел промолчать. С какой стати ему раскрываться перед человеком, которого почти не знает, тем более магом? Но боль и злость, сдерживаемая годами, требовали выхода.
- Из-за мага погибла та, которую я любил.
Теон удивленно вскинул брови.
- Рассказывай.
Ник молчал и думал, хочет ли вновь пережить этот день, самый страшный день в его жизни?
Ник перевернул на костре палку с насаженной на неё тушкой утки и снова уселся на обрубок ствола.
- Не наедимся одной-то, вон тощая какая, - опять проворчал Лис и досадливо взлохматил свои рыжие волосы, благодаря которым и получил прозвище. Смешно сказать, некоторые в деревне и не знали настоящего имени парня, настолько привязалось к нему подходящее словечко – лис.
- А придется наесться. И так мало наловили, стыдно в деревню нести, а если ещё съедим половину, так и вовсе хоть носа не показывай, засмеют, - ответил Ник.
- А чего засмеют? – возмутился Лис. – Не сезон же ещё за птицей ходить.
- Так самому же не терпелось, - напомнил Ник. – Молодняк ещё мяса не набрал, вот потому и тощие. Не жалуйся теперь.
- Ладно вам, - примирительно сказал высокий и худой, как молодой саженец, Сава. – Зато утятины поедим. С прошлого года ведь не ловили. Уже, поди, вкус забыли.
Ну это, конечно, Савка хватил. В деревне чуть ли не с малых лет за утками ходят, как только сезон начинается, поэтому вкус жирного мяса птицы каждый помнил хорошо.
- Давайте я вам лучше новость расскажу, - отвлекал их Сава. – Слышал вчера после вечерней службы, как отец Тико с главой разговаривал. Маг к нам едет.
- К нам в деревню? – недоверчиво спросил Лис.
- Маг?! – вскинулся Ник. Увидеть настоящего мага было его мечтой сколько он себя помнит. – Да ну, что ему делать в нашей глуши?
- Знать не знаю, - развел длинными, как ветки, руками Сава. – А что слышал – сказал.
- Что ж ты молчал-то всё утро? – укорил его Ник.
- А то и молчал, знал, что ты теперь ни о чем другом думать не сможешь, какая уж там охота.
Что-что, а Сава его хорошо знал. Впрочем, наверное, все в деревне были наслышаны, что ещё мальчонкой, лет четырех от роду, Ник ушёл из дома с одним узелком искать магов, чтобы посмотреть на них. Отловили его, правда, скоро, в соседней деревне, но отлупцевали по мягкому месту так, что о встрече с магами ему осталось только мечтать. Конечно, увидеть человека, способного выделывать всякие необычные штуки, шансов было мало. Деревня у них была не то чтобы очень большая, но и не маленькая, но на беду находилась в стороне от больших трактов, поэтому маги не заходили к ним даже на ночевку.
- А где он остановится? – встрепенулся Ник. – У нас даже постоялого двора нет. Я могу поговорить со своими, чтобы в дом пустили и встретили как надо.
- Ха, размечтался! - беззлобно подтрунил его Лис. – Будет благородный маг у простолюдинов гостить.
- Скорее всего у главы остановится, - поддержал его Сава. – Только вот любопытно, зачем он всё-таки приедет?
- Наверное, наслышался, что Ник мечтает настоящего мага увидеть, вот и решил порадовать, - засмеялся Лис.
Ник набычился. Рыжеволосый хоть и был его приятелем, но иногда так хотелось дать ему по макушке!
- Да ладно тебе, - опять примирительно сказал Сава.
Но Ник уже и сам решил не обращать внимания на подколы Лиса.
- Интересно, ещё кто-нибудь знает об этом? – всё никак не мог успокоиться Ник.
- А то! Наверняка Олиф уже всей деревне выболтал, даром, что сын служителя и молчание должен ценить больше слова, как отец Тико нас на службах учит.
- В точку попал, - подтвердил слова Лиса Сава. – Я когда утром на охоту шел, слышал, как девки уже вовсю новость обсуждали. Похоже, встречать мага вся деревня выйдет. Бабы кудахтали, что даже Кесарь с дружками придут, - закончил Сава и осторожно взглянул на Ника.
Фос промолчал, но радостное предвкушение встречи омрачилось последними словами приятеля. Взаимная неприязнь Ника с Кесарем, детиной из соседней деревни, не раз доводила их до драки. Всё началось года три назад, когда к ним стал наведываться рослый парень, иногда один, иногда с дружками. Сначала Ник внимания на него не обращал, а постепенно стал замечать, что Кро или Кесарь, как все его звали, ошивается возле Мии. Дома она – возле ограды ходит, к подружкам пошла и он тут как тут. Ник сначала поговорить пытался, разъяснить, что делать ему здесь нечего, только разговоры толку не дали. Потом на кулаках отношения стали выяснять, да так, что их несколько человек еле разнимали, лица друг другу до крови разукрашивали, только Кесарь ни в какую не унимался. Так до сих пор и ходит в их деревню.
- Ник, ты следишь за костром?! – спохватился Сава. – Смотри, как огонь занялся, махом утка сгорит.
- Мозгов у Кесаря нет, - не обращая внимания на приятеля, хмуро сказал Ник. – Другой давно бы себе подругу сыскал. Девок у них что ли мало?
- Ну ты же сыскать не хочешь, - усмехнулся Лис.
- Тут другое! У нас с Мией взаимно всё.
- Ладно-ладно, - пошёл на уступку приятель, видя, что Ник «кипятится».
- Да наплюй ты на Кесаря, лучше думай о том, что скоро мага увидишь, ты же с детства мечтал, - сказал ему Сава.
Ник кивнул, действительно не стоит портить себе настроение мыслями о недруге. Он снова повеселел. Приятели завели разговор о предстоящем событии, который для их деревни был сродни Празднику Осени, да нет, даже больше, а потом решили, что ну её эту охоту, им не терпелось вернуться в деревню. А ещё Мия обещала сказать своей мамке, что идет собирать травы, а ведь всем известно, что наибольшую лечебную силу они имеют, когда солнце повисает на горизонте, готовясь уступить место ночной мгле. Вот только не травы будет она собирать этим вечером. Ник улыбнулся своим мыслям.
- Ну что, готова наша утка, налетай!
…В деревню они возвращались в хорошем расположении духа. Перед тем как разойтись, Ник с Лисом заспорили, кому достанется пустующий амбар, а кому полевая времянка, где деревенские отдыхают во время выгула скота. Ясное дело, вести свою любимую в хлипкую времянку никто из них не хотел.
- Да ты сам подумай, там же простор, тишина, звезды. Девки такое любят, - убеждал Ника Лис.
- Ага, причем на звезды прям сквозь дыры в крыше смотреть можно, - усмехаясь, вставил Сева.
- Ну вот и веди туда свою Данку, - отнекивался Ник. – Нам с Мией и в амбаре хорошо будет.
Неужто Лис думает, что Ник дурак, променять старый, но крепкий амбар с сеном на краю деревни на продуваемую развалюху хоть и в поле, подальше от людских глаз?
- Зато вас там точно никто не увидит, - привел весомый довод Лис.
Ник заколебался.
- Ничего, амбар далеко стоит, да и вечером туда никто не ходит, - решил он. – Да чего ты торгуешься? В прошлый раз мы там были, сегодня ваша очередь.
Лис открыл, было, рот, но понял, что возразить ему больше нечего.
Сева вздохнул.
- Везет вам, а мне хоть хоромы дай, всё равно вести некого.
- Так сам виноват, вон дочка мельника на тебя заглядывается, - сказал ему Ник.
Губы Лиса расплылись в улыбке. Кривоногую коротышку и толстушку Пету избегали все парни деревни. Кажется, даже её отец смирился, что его дочь всю жизнь будет в девках ходить.
- Да ну вас, - махнул рукой Сева и пошёл прочь под улюлюкание и подначивания Лиса.
- Ладно, хорош, - осадил его Ник. – Расходимся. Смотри, не опаздывай вечером.
Серый в комнату больше не заходил, его кровать была аккуратно заправлена, и вещей не оставалось. Видимо, лазутчик носил свои небогатые пожитки с собой всё время. Дольше необходимого Ник задерживаться не стал. Но когда он подошел к выходу, где стояли его спутники, оказалось, что Раина ещё нет. Однако ждать он себя не заставил, уже через минуту появившись в сопровождении сына служителя.
- Всё понял? – спросил Раин мальчишку, видимо, продолжая разговор.
- Да, милорд, не извольте волноваться, - услужливо ответил подросток.
- Не потеряй деньги.
- Нет-нет, они в надежном месте, - заверил благородного Каил и в подтверждении хлопнул себя по груди, где монеты отозвались слабым звяканьем.
Ник заметил, как Серый усмехнулся и, вспомнив утреннее происшествие, сделал зарубку в памяти проучить вора. Его отвлек голос мальчика, который протягивал кулек и флягу.
- Я тут вам еды немного собрал. На первое время хватит. Во фляге вино из отцовских запасов.
Ник благодарно кивнул, забирая сверток и флягу.
- Готовы? – спросил Раин и, получив молчаливое согласие, указал Серому на выход.
Лазутчик отворил дверь, и первый выскользнул наружу. Подождав с минуту, Раин дал знак остальным.
Улица встретила их свежим ветерком. Где-то во дворах кудахтали куры и мычали недоенные коровы. Религия запрещала приступать к делам без молитвы. Но следовало торопиться, утренние службы, кроме праздничных дней, очень короткие. Как они и рассчитывали, все жители деревни были в молитвенном доме. Только чей-то мальчишка из-за ограды провожал любопытным взглядом четверых незнакомцев.
С главного тракта они свернули сразу, затерявшись в поле, поросшем высокой травой. В детстве Ник любил так прятаться: ляжет где-нибудь среди желтых лютиков и мечтает о воинских подвигах, пока мамка его зовет помочь по хозяйству. Правда, если отец узнавал, то мягкое место после так горело, что и в помыслах не было вновь отвертеться от работы. А потом в лютиках прятались они с Мией. Он делал ей венок на голову, а она вроде как в благодарность целовала его в щечку, а после уже…
Ник не заметил, как стянул сорванную травнику на руке так, что та врезалась в пальцы до белых полос. Выбросил. Почти четыре года прошло. Сложно поверить, но лицо Мии стало потихоньку стираться из памяти. Конечно, он помнил цвет её волос, широкую улыбку, полную грудь, но представить всю её в мельчайших деталях уже не мог. Её образ будто заволакивало дымкой. И с каждым годом, дымка становилась всё гуще. Каково ему будет вернуться в родную деревню, где её больше нет? Не из-за этого ли он оттягивает свое возвращение? Впрочем, если он сделает это сейчас, не отомстив за смерть Лэси, совесть будет мучить его до конца дней.
Интересно, а что движет его спутниками? Ник поднял глаза на идущих впереди людей.
Раин о чем-то сосредоточенно размышлял, не чувствуя его взгляда. Длинные волосы северянина были собраны в узел, сапоги из мягкой кожи, удобные штаны, простая туника и легкая заплечная сумка – всё указывало на то, что Раин готовился к дороге. Из оружия лишь одноручный меч и кинжал. У него единственного цель была понятна – доставить письмо.
А что движет лазутчиком? Ник перевел взгляд на Серого. Глядя на него, создавалось ощущение, что этот человек всю жизнь ходил по дорогам, настолько естественно он смотрелся. Чуть растрепанные короткие волосы, расслабленное тело, травинка в зубах, казалось, что этот парень вышел прогуляться. Он был в той же самой потертой куртке с капюшоном, в которой Ник увидел его впервые, из воротника складками выглядывала горловина нагрудника, лазутчик наверняка натягивал её на лицо, когда хотел скрыть его. Фос скривился – морду прячут только те, кто занимается темными делишками. Помимо полдюжины метательных ножей на поясе, которые Ник видел накануне, когда они укладывались спать, у Серого был малый складной арбалет, парню хотелось бы знать, откуда он. Либо Серый копил на него очень долгое время, либо украл. Ник не задумываясь поставил бы на второе… Раин нанял Серого, чтобы тот вынес письмо, но почему он продолжает путь с ними?
А Теон? Какого Алара ему нужно? Даже сейчас, в дороге, он выглядел среди них чужеродно. Черный дублет с высоким воротником, закрывающим шею, бледное лицо, черные волосы, развивающиеся на ветру – он лучше бы смотрелся где-нибудь в замке или высокой башне, ну или где они там обитают… Нику было все равно, лишь бы подальше. Только однажды судьба свела его с магом, но это перевернуло ему жизнь.
Теон будто почувствовав его взгляд, оглянулся, вопросительно поднял брови. Но Ник лишь мотнул головой и отвел глаза. Больше он старался не обращать внимания на мага, но на всякий случай, был на стороже.
По пути они почти не общались. Судя по темпу, взятом Раином, он стремился уйти от деревни как можно дальше.
- Привала сегодня не будет, остановимся сразу на ночевку, - предупредил он.
Никто возражать не стал, все понимали, что ищейки, что приходили в молитвенный дом, рыщут в округе, а значит расслабляться нельзя.
Только когда солнце село за горизонт, и они вошли в небольшой лесок Раин, наконец, скомандовал привал. Нарубив мечом веток, они разожгли небольшой костер. Ник вытащил из сумки тяжелый сверток, что дал ему мальчишка. Но, несмотря на щедрость служителя, еды хватало только-только на один раз наесться четырем проголодавшимся мужчинам. Когда фляжка с вином прошла по кругу, настроение заметно улучшилось. Завязался разговор, на вопрос Раина, как Ника угораздило вылететь из училища, парень поведал свою историю с выбиванием долга из Петро. Когда рассказ дошел до нелепого очкарика, которого Ник не пустил в уборную, слушатели рассмеялись.
- Суровое испытание для парня, - улыбаясь, сказал Раин.
- Поделом ему. Нелепость одна, а не воин. Если бы не он, я бы сейчас сдавал последние экзамены, - эти слова вышли досадливыми, хотя Ник не хотел показывать своего настроения.
- У каждого своя судьба, - произнес Теон.
- Ну к благородным она намного благосклоннее, - сказал Ник.
- Ты так думаешь?
- А разве нет? – Ник с вызовом посмотрел на мага. – Деньги и власть решают много проблем.
- Но не уберегают от страданий.
Теон говорил ровным и спокойным тоном, будто разъяснял строптивому отроку законы жизни, чем ещё больше раздражал Ника.
Остальные участия в разговоре не принимали. Раин, положив меч рядом с собой, улегся спать, будто слова Ника его никак не касались. Серый неслышной тенью ушёл за деревья: по указанию Раина он первым дежурил этой ночью.
- Страдания у всех разные, - упрямо произнес Ник. – Один ночами не спит, потому что его на званый прием во дворец не пригласили, а другой животом мучается, потому что за три дня съел лишь корку заплесневелого хлеба, что выкинул булочник.
На землю уже опустилась густая тьма, но спутники сидели в небольшом кругу света, даваемого костром, поэтому Ник видел, как Теон усмехается.
- Ну ты вряд ли это испытал.
- Это – нет, но я знаю, что такое голод.
Конечно, Ник никогда не нищенствовал, но трудные времена бывали и у него. Он вряд ли бы стал говорить об этом благородному, какое тому дело? Потешится только. Но пустая фляжка лежала на земле, из которой большую часть вина выпил Ник, поэтому его тянуло на откровенность.
Тем временем Теон вытащил из своей худой сумки маленький темный бутылек, достал бумажную трубочку, из которой высыпал в пузырек порошок и аккуратно размешал палочкой. Из бутылька пошел дымок. Ник видел, как Теон собирается с силами, чтобы выпить жидкость. Маг уловил взгляд Ника, неловко улыбнулся.
- Гадость несусветная, - сказал он и, вдохнув побольше воздуха, залпом выпил содержимое пузырька.
Ник пожал плечами.
- Если это все твои неудобства, то ты счастливчик.
Теон не ответил на его выпад.
- Почему ты так не любишь магов? – неожиданно спросил он.
Ник хотел промолчать. С какой стати ему раскрываться перед человеком, которого почти не знает, тем более магом? Но боль и злость, сдерживаемая годами, требовали выхода.
- Из-за мага погибла та, которую я любил.
Теон удивленно вскинул брови.
- Рассказывай.
Ник молчал и думал, хочет ли вновь пережить этот день, самый страшный день в его жизни?
***
Ник перевернул на костре палку с насаженной на неё тушкой утки и снова уселся на обрубок ствола.
- Не наедимся одной-то, вон тощая какая, - опять проворчал Лис и досадливо взлохматил свои рыжие волосы, благодаря которым и получил прозвище. Смешно сказать, некоторые в деревне и не знали настоящего имени парня, настолько привязалось к нему подходящее словечко – лис.
- А придется наесться. И так мало наловили, стыдно в деревню нести, а если ещё съедим половину, так и вовсе хоть носа не показывай, засмеют, - ответил Ник.
- А чего засмеют? – возмутился Лис. – Не сезон же ещё за птицей ходить.
- Так самому же не терпелось, - напомнил Ник. – Молодняк ещё мяса не набрал, вот потому и тощие. Не жалуйся теперь.
- Ладно вам, - примирительно сказал высокий и худой, как молодой саженец, Сава. – Зато утятины поедим. С прошлого года ведь не ловили. Уже, поди, вкус забыли.
Ну это, конечно, Савка хватил. В деревне чуть ли не с малых лет за утками ходят, как только сезон начинается, поэтому вкус жирного мяса птицы каждый помнил хорошо.
- Давайте я вам лучше новость расскажу, - отвлекал их Сава. – Слышал вчера после вечерней службы, как отец Тико с главой разговаривал. Маг к нам едет.
- К нам в деревню? – недоверчиво спросил Лис.
- Маг?! – вскинулся Ник. Увидеть настоящего мага было его мечтой сколько он себя помнит. – Да ну, что ему делать в нашей глуши?
- Знать не знаю, - развел длинными, как ветки, руками Сава. – А что слышал – сказал.
- Что ж ты молчал-то всё утро? – укорил его Ник.
- А то и молчал, знал, что ты теперь ни о чем другом думать не сможешь, какая уж там охота.
Что-что, а Сава его хорошо знал. Впрочем, наверное, все в деревне были наслышаны, что ещё мальчонкой, лет четырех от роду, Ник ушёл из дома с одним узелком искать магов, чтобы посмотреть на них. Отловили его, правда, скоро, в соседней деревне, но отлупцевали по мягкому месту так, что о встрече с магами ему осталось только мечтать. Конечно, увидеть человека, способного выделывать всякие необычные штуки, шансов было мало. Деревня у них была не то чтобы очень большая, но и не маленькая, но на беду находилась в стороне от больших трактов, поэтому маги не заходили к ним даже на ночевку.
- А где он остановится? – встрепенулся Ник. – У нас даже постоялого двора нет. Я могу поговорить со своими, чтобы в дом пустили и встретили как надо.
- Ха, размечтался! - беззлобно подтрунил его Лис. – Будет благородный маг у простолюдинов гостить.
- Скорее всего у главы остановится, - поддержал его Сава. – Только вот любопытно, зачем он всё-таки приедет?
- Наверное, наслышался, что Ник мечтает настоящего мага увидеть, вот и решил порадовать, - засмеялся Лис.
Ник набычился. Рыжеволосый хоть и был его приятелем, но иногда так хотелось дать ему по макушке!
- Да ладно тебе, - опять примирительно сказал Сава.
Но Ник уже и сам решил не обращать внимания на подколы Лиса.
- Интересно, ещё кто-нибудь знает об этом? – всё никак не мог успокоиться Ник.
- А то! Наверняка Олиф уже всей деревне выболтал, даром, что сын служителя и молчание должен ценить больше слова, как отец Тико нас на службах учит.
- В точку попал, - подтвердил слова Лиса Сава. – Я когда утром на охоту шел, слышал, как девки уже вовсю новость обсуждали. Похоже, встречать мага вся деревня выйдет. Бабы кудахтали, что даже Кесарь с дружками придут, - закончил Сава и осторожно взглянул на Ника.
Фос промолчал, но радостное предвкушение встречи омрачилось последними словами приятеля. Взаимная неприязнь Ника с Кесарем, детиной из соседней деревни, не раз доводила их до драки. Всё началось года три назад, когда к ним стал наведываться рослый парень, иногда один, иногда с дружками. Сначала Ник внимания на него не обращал, а постепенно стал замечать, что Кро или Кесарь, как все его звали, ошивается возле Мии. Дома она – возле ограды ходит, к подружкам пошла и он тут как тут. Ник сначала поговорить пытался, разъяснить, что делать ему здесь нечего, только разговоры толку не дали. Потом на кулаках отношения стали выяснять, да так, что их несколько человек еле разнимали, лица друг другу до крови разукрашивали, только Кесарь ни в какую не унимался. Так до сих пор и ходит в их деревню.
- Ник, ты следишь за костром?! – спохватился Сава. – Смотри, как огонь занялся, махом утка сгорит.
- Мозгов у Кесаря нет, - не обращая внимания на приятеля, хмуро сказал Ник. – Другой давно бы себе подругу сыскал. Девок у них что ли мало?
- Ну ты же сыскать не хочешь, - усмехнулся Лис.
- Тут другое! У нас с Мией взаимно всё.
- Ладно-ладно, - пошёл на уступку приятель, видя, что Ник «кипятится».
- Да наплюй ты на Кесаря, лучше думай о том, что скоро мага увидишь, ты же с детства мечтал, - сказал ему Сава.
Ник кивнул, действительно не стоит портить себе настроение мыслями о недруге. Он снова повеселел. Приятели завели разговор о предстоящем событии, который для их деревни был сродни Празднику Осени, да нет, даже больше, а потом решили, что ну её эту охоту, им не терпелось вернуться в деревню. А ещё Мия обещала сказать своей мамке, что идет собирать травы, а ведь всем известно, что наибольшую лечебную силу они имеют, когда солнце повисает на горизонте, готовясь уступить место ночной мгле. Вот только не травы будет она собирать этим вечером. Ник улыбнулся своим мыслям.
- Ну что, готова наша утка, налетай!
…В деревню они возвращались в хорошем расположении духа. Перед тем как разойтись, Ник с Лисом заспорили, кому достанется пустующий амбар, а кому полевая времянка, где деревенские отдыхают во время выгула скота. Ясное дело, вести свою любимую в хлипкую времянку никто из них не хотел.
- Да ты сам подумай, там же простор, тишина, звезды. Девки такое любят, - убеждал Ника Лис.
- Ага, причем на звезды прям сквозь дыры в крыше смотреть можно, - усмехаясь, вставил Сева.
- Ну вот и веди туда свою Данку, - отнекивался Ник. – Нам с Мией и в амбаре хорошо будет.
Неужто Лис думает, что Ник дурак, променять старый, но крепкий амбар с сеном на краю деревни на продуваемую развалюху хоть и в поле, подальше от людских глаз?
- Зато вас там точно никто не увидит, - привел весомый довод Лис.
Ник заколебался.
- Ничего, амбар далеко стоит, да и вечером туда никто не ходит, - решил он. – Да чего ты торгуешься? В прошлый раз мы там были, сегодня ваша очередь.
Лис открыл, было, рот, но понял, что возразить ему больше нечего.
Сева вздохнул.
- Везет вам, а мне хоть хоромы дай, всё равно вести некого.
- Так сам виноват, вон дочка мельника на тебя заглядывается, - сказал ему Ник.
Губы Лиса расплылись в улыбке. Кривоногую коротышку и толстушку Пету избегали все парни деревни. Кажется, даже её отец смирился, что его дочь всю жизнь будет в девках ходить.
- Да ну вас, - махнул рукой Сева и пошёл прочь под улюлюкание и подначивания Лиса.
- Ладно, хорош, - осадил его Ник. – Расходимся. Смотри, не опаздывай вечером.
