Со временем обитатели замка смирились и решили, что пытаться понять ведьму — дело неблагодарное. Не разгадаешь.
- Долго она решала проблему с нечистью в лесу? - поинтересовалась я.
- Ведьме пара дней потребовалась, если память не изменяет мне. - отозвался господин Щацкий задумчиво. - Быстро она решила проблему. Да только в день, когда очистился лес, вернулась она бледнее прежнего и еле на ногах держалась. Тяжело ей битва далась, видимо. Вот и хозяин наш хоть и аристократ, наследник императорских кровей, а не смог мимо беды пройти. Вызвал лекарей, настоял на лечение под присмотром профессионалов, а там...не ушла уже ведьма от нас. По крайней мере, навсегда не ушла. То пропадала на пару-тройку дней, то исчезала на месяц другой, а только всегда возвращалась. Здесь была. Как и хозяин наш. Он прежде редким гостем в поместье был, а с появлением ведьмы каждый день возвращался. Мог по делам отлучиться на день, а только вечером всегда возвращался. Каждый день. Будь у него дипломаты во дворце, выезжай он сам в другие королевства, а портал создавал, да вечером ведьму свою ждал. Как полагается все было.
Так, по словам господина Щацкого, года летели за годами. Он уже и не мог вспомнить, как долго продолжалось такое положение дел. Вот только от конюха он уже дослужился до управляющего имением, а ведьма и хозяин так и жили вместе. Странные это отношения были, никто и не мог охарактеризовать их, как полагается. Пара не была помолвлена, но и любовниками назвать их язык не поворачивался. Да и кто в здравом уме смог бы так сказать про ведьму и хозяина?
- Единственное, в чем сомневаться не приходилось — любят они друг друга, жизни друг без друга не представляют. - вздохнул самопровозглашенный дворецкий, а глаза его неожиданно забегали, выдавая овладевшее смятение. - Вот только ведьма-то не местная была, это всем понятно, а потому и не понимала она тонкостей мира нашего. Дремучая была, выражаясь просторечно. И ситуацию она иначе видела.
- Что вы имеете в виду? - все же уточнила я.
- Светлая она была душой, порядочная и добрая, да только наивная до крайности. Видела, как горят глаза нашего хозяина, и таяла аки лед под солнцем. И в голову не пришло, что у этих отношений, странных и запутанных, концовки доброй-то и не выйдет. Простолюдинка же она, пусть красивая и одаренная, а простолюдинка. Кто ж такую замуж возьмет из императорских-то кровей? Вот и хозяин наш хоть и души в ней не чаял, все позволял да волю давал, а понимал, что путного ничего не выйдет. Не ко двору ведьму представить, не замуж взять. А там и гонения эти начались. Буквально за одну ночь империя изменилась.
Император, правивший государством на тот момент, обезумел или окончательно утвердился в своей безнаказанности, а потому принял указ, которым разделил жизнь империи на до и после. Он официально разрешил охоту на ведьм. Не убийства ради, разумеется, но с дозволением использовать их силу во благо империи. Что скрывалось за этим относительно безобидным разрешением все прекрасно понимают. Маги обнаглели, а официальный указ, где не было четких формулировок дозволенного, полностью развязал им руки. Ведьм похищал, охотились, подстерегали. Бывшие друзья стали пленителями, старые любовники — смотрителями золотых и не очень клеток, а враги превратились в палачей.
- Представить свою ведьму ко дворцу в такой-то политической обстановке? - хмыкнул дворецкий. - Даже ослепленный любовью человек не смог бы. Наш хозяин же не терял рассудка от чувств, понимал положение дел, да и указ тот словно черную полосу между ним и ведьмой проложил. А уж когда он завил о том, что вскоре вынужден будет жениться на другой женщине, выгодной партии, которую ему присмотрели….Тот момент и стал началом конца.
Ведьма, как и любая другая любящая женщина на ее месте, пришла в негодование. Мягко говоря. Учинила скандал, как водится, даже кидалась картинами и бокалами. Все это длилось несколько часов с попеременным успехом то в личной спальне пары, то в гостиной на глазах у прислуги, то на кухне, куда разгневанная ведьма пришла бить посуду, не удовлетворившись дорогими вазами. Но кто ее за это будет судить?
При всей моей неприязни ко всему ей учиненному, я вынуждена признать, что очень даже понимаю обиженную, расстроенную и явно униженную таким положением дел женщину. Вот просто по-человечески жаль ее. Невольно примеряешь на себя ее маску и осознаешь, что скандал в данной ситуации — сущая мелочь. Я бы может не стала бить посуду и ругаться, но вряд ли ушла бы с философским безразличием.
- После этого, надо полагать, пара рассталась? - вопросил Игнат.
- Если бы все было так, то я может и умер бы, как полагается людям моего возраста: счастливый и в окружении семьи. - вздохнул дворецкий. - Хозяин наш, осознав, что ведьма не собирается мириться со скорой женитьбой и занимать роль любовницы, поступил так, как разрешалось новым указом. Пленил ведьму, да и наложил на поместье плетение, превратив его для девушки в темницу. Мы, прислуга, могли и в город выйти, и в огородик местный, а она и шагу ступить не могла без его сопровождения. Впрочем, нужно отдать должное нашему хозяину, женился он тихо и незаметно для нее, а невесту его мы так и не увидели здесь. Сам же он каждый вечер возвращался, как и в прежние времена. Вот только изменилось все.
Для меня было вполне ожидаемо, что ведьма не будет тихо и скромно ждать своего пленителя. Однако для господина Щацкого и обитателей поместья непокорность ведьмы, ее нежелание быть любовницей и делить мужчину с другой девушкой, оказались сюрпризом. Дворецкий искренне недоумевал, ведь для девушки ее социального статуса и сословия роль любовницы — выигрышный билет, особенно с учетом принятого указа. А вот нет, недовольна была.
Странная, как и все ведьмы.
Пожалуй, больше всех удивление выражал сам хозяин поместья. Изменившийся характер ведьмы так ему претил, что однажды он посчитал уместным воспользоваться ее силой, ведь император официально разрешил. Тогда-то и случилось непоправимое.
- Пожалуй, к тому моменту уже близился год, как ведьма оказалась в западне. - задумчиво произнес господин Щацкий. - Был вечер, плавно перетекающий в ночь. Прислуга уже отправилась на покой, даже кухонные работники закончили приготовления к завтраку. Помню, я проследил за тем, что охранные заклинания на окнах и дверях были активированы, отправился в постель и только прикрыл глаза, как поместье прорезал крик. Ужасный это был крик, я прежде и не слышал таких. Сразу ясно стало, что произошло нечто недоброе.
Дальше объяснения дворецкого, на тот момент еще работавшего управляющим поместьем, путались. Выходило, что он и сам не помнил, как оказался в коридоре в одном спальном костюме, да и шел вперед, а вокруг всюду была кровь и тела. Первой он нашел горничную, которая распласталась посреди коридора на втором, хозяйском, этаже. Но как он так быстро поднялся, дворецкий сказать не смог. Шок овладел.
- Я шел, как в кошмарном сне, а вокруг не было ни звука. Тишина. Лишь тела, тела, тела, все перемазано кровью. Многие были, как я, в одних пижамах. Кто-то успел накинуть верхнюю одежду, видимо, пришли позднее. - продолжил рассказывать дворецкий. - Не знаю, почему даже не попытался тогда вызвать подмогу, почему не сообщил стражникам. Лишь шел, пока не оказался у дверей в покои хозяина. Там горел свет, двери были нараспашку, а из комнаты доносились рыдания. Я даже и не сразу понял, почему ведьма так горестно плачет, пока не заметил что рядом с ней, на полу, распласталось тело хозяина. Он в потолок смотрел пустыми глазами.
Из дальнейшего рассказа, поведанного ведьмой, выходило, что она и не хотела убивать всех обитателей поместья. Лишь в голове что-то щелкнуло, когда бывший возлюбленный попытался надеть на нее кандалы, вытаращивающие силу. Зачем ему это потребовалось, дворецкий не знал. Не ведал и того, что же за заклинание применила ведьма.
Признаться, я искренне сомневалась, что девушка желала чьей-либо смерти, в том числе и своего пленителя. Над телом ненавистного человека не рыдаешь, сожалея о содеянном. Могу предположить, что причиной трагедии стало тяжелое эмоциональное состояние ведьмы, которая пребывала в плену человека, растоптавшего ее надежды ради брака по статусу. В такой ситуации любое неосторожное слово могло стать причиной всплеска силы, которая и убила всех, кто подвернулся под руку.
- Когда я подошел, она подняла на меня глаза и прошептала: «И ты тоже?». Я тогда не понял, о чем она говорила, а сейчас уже осознаю, что был мертв еще тогда. Не помню, как скончался. Вероятно, погиб в один миг со всеми, когда был во сне. Просто моя душа не оставила этот мир, - вздохнул дворецкий.
Осознав содеянное, ведьма предприняла меры, чтобы усложнить работу следователям. Она полагала, что те почувствую всплеск силы и будут с минуты на минуту. Не учла девушка только одного: клетка стала гробницей для всех, поскольку заклятье, удерживающее ее в поместье, изолировало всплеск силы, подавив и загерметизировав его. Девушка же бытовым заклинанием избавилась от крови, перенесла все трупы в подвал и исчезла.
- Лишь напоследок сказала мне, что не желал моей кончины. - произнес господин Щацкий. - Я был единственный во всем дворце, кто разделял ее переживания. Мне нравилась ведьма, было в ней что-то светлое. Даже несмотря на то, что она меня убила.
Да уж, великий человек способен к всепрощению. Хотя, быть может, года в одиночестве в качестве призрака способствуют формированию философского отношения? Тяжело признать, что твой убийца был в целом неплохим.
- У нас остался лишь один вопрос, господин дворецкий. - произнесла я. - Как звали вашего хозяина и ведьму?
- Хозяина моего вы должны знать, хоть и не местная, госпожа Залесская. Речь идет о наследном принце Клаусе Эверенте. Я не могу сказать, как сложилась судьба империи после его смерти, до этого поместья слухи не доходят. Сами понимаете, здесь живых не бывает. Однако смею предположить, что невеста наследного принца все же понесла от него и род не прервался.
- Не прервался, - подтвердил Игнат, добавив: - вот только ведьма сейчас крайне настойчиво пытается это исправить. Мстит. Как говорите, ее зовут?
- Златослава, - витая в своих мыслях, отозвался призрак. Он так крепко задумался, что его образ стал менее осязаемый, почти прозрачный. - Златослава Подозерская. Славянская ведьма, как и вы, госпожа Залесская.
Впрочем, едва ли сейчас Златослава Подозерская была такой же, как в дни знакомства с дворецким. И имя ей уже явно не принадлежало, и сила ее сменила свою суть. Впрочем, впервые с момента начала этого расследования мы оказались так близко к разгадке.
Да и мотивы, подвигшие ведьму к мести, стали яснее. Впрочем, осталось лишь разобраться в хитросплетении родового древа имперского рода, чтобы окончательно пролить свет на запутанную историю.
Вот сомнительная радость иметь сразу нескольких руководителей, скажу я вам. Окажись мы сейчас под очами нашего боса, Виктора Когда-Где, он бы непременно нас похвалил за проявленную смекалку и умение договариваться с нечистью, то есть анчуткой. Попасть нам могло лишь за неосмотрительность при активации шкатулки, да и то в легкой форме между делом.
К сожалению, в этом деле мы имели и локальное начальство, местное, так сказать. И самое пренеприятное, что это начальство состояло сразу из трех магов, которые между собой никак не могли сойтись во мнении, правильно ли мы ведем расследование. Вот, к примеру, взять Томаса. После нашего отчета об обнаруженном поместье он выглядел вполне довольным, выслушал нас внимательно, вопросы правильные задавал. В целом, был удовлетворен проделанной работой, чего не скажешь о его сыне.
Ланфорд Эверент сидел в кресле за столом в своем кабинете, где почему-то было решено провести совещание. Так вот, сидел он пусть и с нейтральным выражением лица, а во взгляде осуждение и насмешка. Мол, что я говорила о твоей безголовости? Неприятный такой взгляд. И усмешка тоже.
Больше прочих был озадачен император, который с момента нашего рассказа вообще ни слова не сказал. Мужчина был хмур и стоял, глядя в окно на пустынный участок сада, где даже кусты цвели как-то неохотно. Тяжело ему приходилось. Все же о родственнике его говорили, путь и дальнем.
- Ваше величество, - произнесла я. - кем приходится вам Клаус Эверент? Насколько дальний ваш предок?
- Мне он гораздо ближе, чем вы ожидаете, госпожа Залесская, гораздо...настолько ближе, что он приходится мне отцом. - отозвался император сухо.
После заявления императора я поймала себя на мысли, что старательно пытаюсь сойтись в числах. По всему выходило, что Карсону Эверенту прилично за сотню. К живучести магов все привыкли, вот только я редко имела честь беседовать с существами, возраст которых перевалил за век. Разве что моя тетушка, Румпельштида, о реальных летах которой оставалось только догадываться. И мой босс, Виктор Когда-Где. Древнему вампиру вопрос о возрасте я просто стеснялась задать.
- Вынуждена спросить, - произнесла я. - как же вы оказались на престоле? Если ваш дед, на тот момент еще правящий империей, был в здравии и трезвой памяти, он вполне мог озаботиться судьбой государства и обзавестись еще одним наследником. В таком случае престол перешел бы его сыну, а не внуку.
- В результате того, что мой дед не обзавелся еще одним сыном, я и оказался императором, - отозвался Карсон Эверент неохотно. - Старик был в трезвом уме и памяти, однако здоровье уже давно подводило его. Рисковать в таком возрасте и настаивать на еще одном сыне от такой же немолодой супруги он не стал, а любовниц и фавориток принципиально избегал. Беспокоился о чистоте крови.
- Ваша мать?…
- Скончалась в результате несчастного случая, когда мне едва исполнилось четырнадцать. - предвосхитил вопрос император. - Корабль, на котором находилась моя мать, попал в сильнейший шторм. Судно не выдержало столкновения со скалистым берегом. Дальнейшее расследование показало отсутствие вмешательства со стороны.
Игнат, заметив мое молчание, продолжил задавать вопросы, пытаясь пролить свет на биографию императора, единственного из всех присутствующих имеющего реальную связь с ведьмой Златославой. Вернее, некогда носившей это имя, пока злоба и чернь не поглотили ее.
Вот только я думала вовсе не о печальном детстве императора, а о трагичных случайностях, преследующих их род. Что там сказал гном-управляющий в банке? Проклятье лежит на роду императорском, что подтвердили потом и ведьмы. Даже в загробном царстве о нем слышали, вот только, как сказала скончавшаяся тетушка Касьян, не так просто все с этим.
Началось все, надо полагать, с матери Карсона Эверента, которая волей случая стала невестой будущего императора. Желала она того или нет, а именно она стала причиной ссоры Клауса Эверента и Златославы, в результате чего произошел всплеск силы. Как сказала дворецкий-призрак - «начало конца». Сначала ведьма убила незадавшегося жениха, а затем исчезла в неизвестном направлении. С моей стороны глупо будет не подумать, что она приложила руку и к гибели соперницы, на тот момент уже давно родившей наследника. Но почему тогда Златослава сразу не избавилась от нее? Пожалела?
- Долго она решала проблему с нечистью в лесу? - поинтересовалась я.
- Ведьме пара дней потребовалась, если память не изменяет мне. - отозвался господин Щацкий задумчиво. - Быстро она решила проблему. Да только в день, когда очистился лес, вернулась она бледнее прежнего и еле на ногах держалась. Тяжело ей битва далась, видимо. Вот и хозяин наш хоть и аристократ, наследник императорских кровей, а не смог мимо беды пройти. Вызвал лекарей, настоял на лечение под присмотром профессионалов, а там...не ушла уже ведьма от нас. По крайней мере, навсегда не ушла. То пропадала на пару-тройку дней, то исчезала на месяц другой, а только всегда возвращалась. Здесь была. Как и хозяин наш. Он прежде редким гостем в поместье был, а с появлением ведьмы каждый день возвращался. Мог по делам отлучиться на день, а только вечером всегда возвращался. Каждый день. Будь у него дипломаты во дворце, выезжай он сам в другие королевства, а портал создавал, да вечером ведьму свою ждал. Как полагается все было.
Так, по словам господина Щацкого, года летели за годами. Он уже и не мог вспомнить, как долго продолжалось такое положение дел. Вот только от конюха он уже дослужился до управляющего имением, а ведьма и хозяин так и жили вместе. Странные это отношения были, никто и не мог охарактеризовать их, как полагается. Пара не была помолвлена, но и любовниками назвать их язык не поворачивался. Да и кто в здравом уме смог бы так сказать про ведьму и хозяина?
- Единственное, в чем сомневаться не приходилось — любят они друг друга, жизни друг без друга не представляют. - вздохнул самопровозглашенный дворецкий, а глаза его неожиданно забегали, выдавая овладевшее смятение. - Вот только ведьма-то не местная была, это всем понятно, а потому и не понимала она тонкостей мира нашего. Дремучая была, выражаясь просторечно. И ситуацию она иначе видела.
- Что вы имеете в виду? - все же уточнила я.
- Светлая она была душой, порядочная и добрая, да только наивная до крайности. Видела, как горят глаза нашего хозяина, и таяла аки лед под солнцем. И в голову не пришло, что у этих отношений, странных и запутанных, концовки доброй-то и не выйдет. Простолюдинка же она, пусть красивая и одаренная, а простолюдинка. Кто ж такую замуж возьмет из императорских-то кровей? Вот и хозяин наш хоть и души в ней не чаял, все позволял да волю давал, а понимал, что путного ничего не выйдет. Не ко двору ведьму представить, не замуж взять. А там и гонения эти начались. Буквально за одну ночь империя изменилась.
Император, правивший государством на тот момент, обезумел или окончательно утвердился в своей безнаказанности, а потому принял указ, которым разделил жизнь империи на до и после. Он официально разрешил охоту на ведьм. Не убийства ради, разумеется, но с дозволением использовать их силу во благо империи. Что скрывалось за этим относительно безобидным разрешением все прекрасно понимают. Маги обнаглели, а официальный указ, где не было четких формулировок дозволенного, полностью развязал им руки. Ведьм похищал, охотились, подстерегали. Бывшие друзья стали пленителями, старые любовники — смотрителями золотых и не очень клеток, а враги превратились в палачей.
- Представить свою ведьму ко дворцу в такой-то политической обстановке? - хмыкнул дворецкий. - Даже ослепленный любовью человек не смог бы. Наш хозяин же не терял рассудка от чувств, понимал положение дел, да и указ тот словно черную полосу между ним и ведьмой проложил. А уж когда он завил о том, что вскоре вынужден будет жениться на другой женщине, выгодной партии, которую ему присмотрели….Тот момент и стал началом конца.
Ведьма, как и любая другая любящая женщина на ее месте, пришла в негодование. Мягко говоря. Учинила скандал, как водится, даже кидалась картинами и бокалами. Все это длилось несколько часов с попеременным успехом то в личной спальне пары, то в гостиной на глазах у прислуги, то на кухне, куда разгневанная ведьма пришла бить посуду, не удовлетворившись дорогими вазами. Но кто ее за это будет судить?
При всей моей неприязни ко всему ей учиненному, я вынуждена признать, что очень даже понимаю обиженную, расстроенную и явно униженную таким положением дел женщину. Вот просто по-человечески жаль ее. Невольно примеряешь на себя ее маску и осознаешь, что скандал в данной ситуации — сущая мелочь. Я бы может не стала бить посуду и ругаться, но вряд ли ушла бы с философским безразличием.
- После этого, надо полагать, пара рассталась? - вопросил Игнат.
- Если бы все было так, то я может и умер бы, как полагается людям моего возраста: счастливый и в окружении семьи. - вздохнул дворецкий. - Хозяин наш, осознав, что ведьма не собирается мириться со скорой женитьбой и занимать роль любовницы, поступил так, как разрешалось новым указом. Пленил ведьму, да и наложил на поместье плетение, превратив его для девушки в темницу. Мы, прислуга, могли и в город выйти, и в огородик местный, а она и шагу ступить не могла без его сопровождения. Впрочем, нужно отдать должное нашему хозяину, женился он тихо и незаметно для нее, а невесту его мы так и не увидели здесь. Сам же он каждый вечер возвращался, как и в прежние времена. Вот только изменилось все.
Для меня было вполне ожидаемо, что ведьма не будет тихо и скромно ждать своего пленителя. Однако для господина Щацкого и обитателей поместья непокорность ведьмы, ее нежелание быть любовницей и делить мужчину с другой девушкой, оказались сюрпризом. Дворецкий искренне недоумевал, ведь для девушки ее социального статуса и сословия роль любовницы — выигрышный билет, особенно с учетом принятого указа. А вот нет, недовольна была.
Странная, как и все ведьмы.
Пожалуй, больше всех удивление выражал сам хозяин поместья. Изменившийся характер ведьмы так ему претил, что однажды он посчитал уместным воспользоваться ее силой, ведь император официально разрешил. Тогда-то и случилось непоправимое.
- Пожалуй, к тому моменту уже близился год, как ведьма оказалась в западне. - задумчиво произнес господин Щацкий. - Был вечер, плавно перетекающий в ночь. Прислуга уже отправилась на покой, даже кухонные работники закончили приготовления к завтраку. Помню, я проследил за тем, что охранные заклинания на окнах и дверях были активированы, отправился в постель и только прикрыл глаза, как поместье прорезал крик. Ужасный это был крик, я прежде и не слышал таких. Сразу ясно стало, что произошло нечто недоброе.
Дальше объяснения дворецкого, на тот момент еще работавшего управляющим поместьем, путались. Выходило, что он и сам не помнил, как оказался в коридоре в одном спальном костюме, да и шел вперед, а вокруг всюду была кровь и тела. Первой он нашел горничную, которая распласталась посреди коридора на втором, хозяйском, этаже. Но как он так быстро поднялся, дворецкий сказать не смог. Шок овладел.
- Я шел, как в кошмарном сне, а вокруг не было ни звука. Тишина. Лишь тела, тела, тела, все перемазано кровью. Многие были, как я, в одних пижамах. Кто-то успел накинуть верхнюю одежду, видимо, пришли позднее. - продолжил рассказывать дворецкий. - Не знаю, почему даже не попытался тогда вызвать подмогу, почему не сообщил стражникам. Лишь шел, пока не оказался у дверей в покои хозяина. Там горел свет, двери были нараспашку, а из комнаты доносились рыдания. Я даже и не сразу понял, почему ведьма так горестно плачет, пока не заметил что рядом с ней, на полу, распласталось тело хозяина. Он в потолок смотрел пустыми глазами.
Из дальнейшего рассказа, поведанного ведьмой, выходило, что она и не хотела убивать всех обитателей поместья. Лишь в голове что-то щелкнуло, когда бывший возлюбленный попытался надеть на нее кандалы, вытаращивающие силу. Зачем ему это потребовалось, дворецкий не знал. Не ведал и того, что же за заклинание применила ведьма.
Признаться, я искренне сомневалась, что девушка желала чьей-либо смерти, в том числе и своего пленителя. Над телом ненавистного человека не рыдаешь, сожалея о содеянном. Могу предположить, что причиной трагедии стало тяжелое эмоциональное состояние ведьмы, которая пребывала в плену человека, растоптавшего ее надежды ради брака по статусу. В такой ситуации любое неосторожное слово могло стать причиной всплеска силы, которая и убила всех, кто подвернулся под руку.
- Когда я подошел, она подняла на меня глаза и прошептала: «И ты тоже?». Я тогда не понял, о чем она говорила, а сейчас уже осознаю, что был мертв еще тогда. Не помню, как скончался. Вероятно, погиб в один миг со всеми, когда был во сне. Просто моя душа не оставила этот мир, - вздохнул дворецкий.
Осознав содеянное, ведьма предприняла меры, чтобы усложнить работу следователям. Она полагала, что те почувствую всплеск силы и будут с минуты на минуту. Не учла девушка только одного: клетка стала гробницей для всех, поскольку заклятье, удерживающее ее в поместье, изолировало всплеск силы, подавив и загерметизировав его. Девушка же бытовым заклинанием избавилась от крови, перенесла все трупы в подвал и исчезла.
- Лишь напоследок сказала мне, что не желал моей кончины. - произнес господин Щацкий. - Я был единственный во всем дворце, кто разделял ее переживания. Мне нравилась ведьма, было в ней что-то светлое. Даже несмотря на то, что она меня убила.
Да уж, великий человек способен к всепрощению. Хотя, быть может, года в одиночестве в качестве призрака способствуют формированию философского отношения? Тяжело признать, что твой убийца был в целом неплохим.
- У нас остался лишь один вопрос, господин дворецкий. - произнесла я. - Как звали вашего хозяина и ведьму?
- Хозяина моего вы должны знать, хоть и не местная, госпожа Залесская. Речь идет о наследном принце Клаусе Эверенте. Я не могу сказать, как сложилась судьба империи после его смерти, до этого поместья слухи не доходят. Сами понимаете, здесь живых не бывает. Однако смею предположить, что невеста наследного принца все же понесла от него и род не прервался.
- Не прервался, - подтвердил Игнат, добавив: - вот только ведьма сейчас крайне настойчиво пытается это исправить. Мстит. Как говорите, ее зовут?
- Златослава, - витая в своих мыслях, отозвался призрак. Он так крепко задумался, что его образ стал менее осязаемый, почти прозрачный. - Златослава Подозерская. Славянская ведьма, как и вы, госпожа Залесская.
Впрочем, едва ли сейчас Златослава Подозерская была такой же, как в дни знакомства с дворецким. И имя ей уже явно не принадлежало, и сила ее сменила свою суть. Впрочем, впервые с момента начала этого расследования мы оказались так близко к разгадке.
Да и мотивы, подвигшие ведьму к мести, стали яснее. Впрочем, осталось лишь разобраться в хитросплетении родового древа имперского рода, чтобы окончательно пролить свет на запутанную историю.
***
Вот сомнительная радость иметь сразу нескольких руководителей, скажу я вам. Окажись мы сейчас под очами нашего боса, Виктора Когда-Где, он бы непременно нас похвалил за проявленную смекалку и умение договариваться с нечистью, то есть анчуткой. Попасть нам могло лишь за неосмотрительность при активации шкатулки, да и то в легкой форме между делом.
К сожалению, в этом деле мы имели и локальное начальство, местное, так сказать. И самое пренеприятное, что это начальство состояло сразу из трех магов, которые между собой никак не могли сойтись во мнении, правильно ли мы ведем расследование. Вот, к примеру, взять Томаса. После нашего отчета об обнаруженном поместье он выглядел вполне довольным, выслушал нас внимательно, вопросы правильные задавал. В целом, был удовлетворен проделанной работой, чего не скажешь о его сыне.
Ланфорд Эверент сидел в кресле за столом в своем кабинете, где почему-то было решено провести совещание. Так вот, сидел он пусть и с нейтральным выражением лица, а во взгляде осуждение и насмешка. Мол, что я говорила о твоей безголовости? Неприятный такой взгляд. И усмешка тоже.
Больше прочих был озадачен император, который с момента нашего рассказа вообще ни слова не сказал. Мужчина был хмур и стоял, глядя в окно на пустынный участок сада, где даже кусты цвели как-то неохотно. Тяжело ему приходилось. Все же о родственнике его говорили, путь и дальнем.
- Ваше величество, - произнесла я. - кем приходится вам Клаус Эверент? Насколько дальний ваш предок?
- Мне он гораздо ближе, чем вы ожидаете, госпожа Залесская, гораздо...настолько ближе, что он приходится мне отцом. - отозвался император сухо.
ГЛАВА 11 (прода от 23.07.2023)
После заявления императора я поймала себя на мысли, что старательно пытаюсь сойтись в числах. По всему выходило, что Карсону Эверенту прилично за сотню. К живучести магов все привыкли, вот только я редко имела честь беседовать с существами, возраст которых перевалил за век. Разве что моя тетушка, Румпельштида, о реальных летах которой оставалось только догадываться. И мой босс, Виктор Когда-Где. Древнему вампиру вопрос о возрасте я просто стеснялась задать.
- Вынуждена спросить, - произнесла я. - как же вы оказались на престоле? Если ваш дед, на тот момент еще правящий империей, был в здравии и трезвой памяти, он вполне мог озаботиться судьбой государства и обзавестись еще одним наследником. В таком случае престол перешел бы его сыну, а не внуку.
- В результате того, что мой дед не обзавелся еще одним сыном, я и оказался императором, - отозвался Карсон Эверент неохотно. - Старик был в трезвом уме и памяти, однако здоровье уже давно подводило его. Рисковать в таком возрасте и настаивать на еще одном сыне от такой же немолодой супруги он не стал, а любовниц и фавориток принципиально избегал. Беспокоился о чистоте крови.
- Ваша мать?…
- Скончалась в результате несчастного случая, когда мне едва исполнилось четырнадцать. - предвосхитил вопрос император. - Корабль, на котором находилась моя мать, попал в сильнейший шторм. Судно не выдержало столкновения со скалистым берегом. Дальнейшее расследование показало отсутствие вмешательства со стороны.
Игнат, заметив мое молчание, продолжил задавать вопросы, пытаясь пролить свет на биографию императора, единственного из всех присутствующих имеющего реальную связь с ведьмой Златославой. Вернее, некогда носившей это имя, пока злоба и чернь не поглотили ее.
Вот только я думала вовсе не о печальном детстве императора, а о трагичных случайностях, преследующих их род. Что там сказал гном-управляющий в банке? Проклятье лежит на роду императорском, что подтвердили потом и ведьмы. Даже в загробном царстве о нем слышали, вот только, как сказала скончавшаяся тетушка Касьян, не так просто все с этим.
Началось все, надо полагать, с матери Карсона Эверента, которая волей случая стала невестой будущего императора. Желала она того или нет, а именно она стала причиной ссоры Клауса Эверента и Златославы, в результате чего произошел всплеск силы. Как сказала дворецкий-призрак - «начало конца». Сначала ведьма убила незадавшегося жениха, а затем исчезла в неизвестном направлении. С моей стороны глупо будет не подумать, что она приложила руку и к гибели соперницы, на тот момент уже давно родившей наследника. Но почему тогда Златослава сразу не избавилась от нее? Пожалела?
