Остальные же наблюдали за нашим диалогом, как за партией в пинг-понг. Только Игнат стоял между нами, контролируя сохранение безопасного расстояния, сокращающегося мной, как ни странно, с каждым словом.
- О чем вы? – поджав губы, вопросила я.
- Полагаю, Игнат ни разу не озадачивался объяснением, почему же он приставлен наблюдать за вашей работой. – произнес маг с холодной улыбкой, стереть которую на секунду стало для меня первостепенным вопросом. – Едва ли это необходимо ради вашей безопасности, учитывая тот факт, что по силе вы его превосходите.
- Ну тут спорный вопрос, - вклинился Игнат, вскинув брови.
- Нет, госпожа Залесская, - проигнорировав моего напарника, чем явно его оскорбил, продолжил Ланфорд. – дело в том, что вы, ведьмы, крайне восприимчивы. Ваша психика неустойчива, я бы даже сказал, удивительно шаткая. И любое, даже самое малозначительное потрясение, может спровоцировать у вас выброс сил такого масштаба, что вы уничтожите не только все вокруг, но даже себя. Ведьма, которую вы видели, поступила именно так. Она спятила и представляла угрозу для всего нашего мира, включая себя, поэтому мы приняли решение изолировать ее.
- А силы вы из нее вытягиваете тоже ради ее же безопасности? – усмехнулась я, прямо взглянув в глаза Ланфодра, которые тот не спешил отводить, будучи полностью уверенный в собственной непогрешимости. – Вы хоть представляете, как это больно – быть воронкой для наполнения магией ваших артефактов?
Ответить магу на это было нечего, впрочем, тот как будто и не искал ответа. Стоял, расслабленно опустив руки, и четко глядел на меня, ничуть не смущаясь творящегося в подземелье беспредела.
- Пусть так, - кивнула я, поджав губы. – пусть та ведьма совершила нечто ужасное и на фоне этого сошла с ума, пусть. Но почему это произошло? Я не поверю, что ведьма, по природе своей безобидная и наполняющая этот мир энергией, проводник света, неожиданно, по воле случая, решила навредить кому-то или чему-то. Почему на Земле я не слышала ни разу о таких происшествиях? Не думаете ли вы, что это была самооборона, учитывая царящие в вашем мире нравы? Ведь «стоит поступиться симпатией один раз, и весь оставшийся род останется с бесконечными преимуществами, которые открывает наличие всего-то одной ведьмы в семье».
Процитировав Дерга, дернувшего от моего замечания плечом в ответ на обратившиеся к нему разномастные взгляды присутствующих, я замерла, ожидая ответа от Ланфорда.
Вот только последовал он не от племянника императора, казалось, слегка выбитым из колеи цитатой своего друга. Или кем он там ему приходится.
- Влад, в нашем мире такое тоже имеет место быть. – произнес Игнат неожиданно, вынудив меня недоуменно на него оглянуться. – Последний случай был лет пять назад, когда ты еще училась, потому, вероятно, ничего про это и не знаешь. Ведьмы не любят признавать свои ошибки. Тогда одна из ваших слетела с катушек и убила по меньше мере двадцать девушек ради какого-то ритуала, ее точно также изолировали от общества, потому что она представляла серьезную угрозу, наложили печать и сослали в какое-то госучреждение на, пусть будет, исследование психологии спятивших ведьм.
- Ее отдали на опыты? – недоверчиво покачав головой, шокировано вопросила я, заставив мага пожать плечами.
- На меня-то так не смотри, решение не я принимал. – хмыкнул Игнат. – Сам факт заключается в том, что ведьмам слететь с катушек – это как раз плюнуть, Владеныш. И с вами, наделенными огромной, бесконечной силой, тягаться тяжело. Ни о каком принятии и отпущении речи вообще не идет, чай все вокруг не смертники, жизнь свою любят. Поэтому вас и отлавливают, чтобы уберечь. Себя, конечно, в первую очередь, но это же и о вас забота.
- Забота, - усмехнулась я, покачав головой. – что вы вообще знаете о заботе? Прикрутить ведьму ко стене – это не забота. Высасывать из ведьмы силы – это не забота. Сдать ведьму на опыты – это не забота!
Последнее предложение я практически кричала, сдерживаясь из последних сил, чтобы не проклясть кого-нибудь. Сила, собравшись в руках колючими иголками, просилась на волю, намереваясь разнести тут если не все, то хотя бы половину, дабы только успокоить меня, беснующуюся хозяйку.
Медленно вдохнув и выдохнув, я взяла себя в руки, не собираясь быть «следующей» бабочкой в коллекции этих психов. Нельзя живых людей ко стене прикручивать!
- Знаешь, Игнат, мне поступило предложение от Румпельштиды занять место в Ковене Ведьм. – выдохнув, холодно посмотрела я на напарника. – Вероятно, с таким отношением к ведьмам, мне стоит согласиться. Ведьмы – живые люди, а не пушечное мясо со сдвинутым гормональным фоном и безграничным ресурсом. А вам, магам, несмотря на обширную историю наших взаимоотношений, все еще не пришло это в голову. История ничему не учит, да?
Фыркнув, я направилась в сторону двери, собираясь покинуть данное помещение.
- Куда это ты? – недоуменно вопросил Игнат.
- Работу работать, - хмуро отозвалась я. – вместе со своей вот-вот поедущей психикой.
- Госпожа Залесская, я надеюсь вам не нужно сообщать, что карман отныне запечатан, а любая ваша попытка помочь обезумевшей ведьме будет расценена, как террористический акт? – вопросил Ланфорд флегматично.
- Ну вы же вот только что сообщили, - фыркнула я, закрыв за собой дверь.
Даже не хлопнула, хотя громыхнуть хотелось так, чтобы крыша упала на головы магов. И увидела бы я в этом не столько акт личной мести, сколько мгновенное вселенское возмездие. Ну ничего-ничего, я в мирскую справедливость верю, всем воздастся по мере дел.
Корпус лекарей располагался в рабочей части дворца, прямиком на первом этаже. Помещение, отведенное для погруженных в искусственный сон магов, представляло собой длинное пространство, где в два ряда стояли кровати с белоснежным постельным бельем и резными изголовьями, уходящими в стены и увитые длинными лозами роз. Те, как ни странно, переливались алым, словно языки пламени.
Полагаю, представляли собой они не столько необычный элемент декора, сколько вид охранной магии, который мне был не знаком.
Лозы были всюду: на стенах, на полу, на потолке, где красовался плафон, изображающий девушку в розовом саду. Ее руки тянулись к бутону, а на хищном лице с выраженными животными чертами замерло умиротворение, идущее в разрез с изгибом бровей и оголенными клыками. Пожалуй, стоит ознакомиться с местной мифологией.
Пройдя внутрь помещения и оглянувшись на мага из числа сотрудников Ланфорда, который начал сопровождать меня сразу, как я отошла от кабинета императора на пару метров, я кивнула, отпуская его по своим делам. Впрочем, ничуть не удивилась, заметив, как тот вместо того, чтобы покинуть помещение и радостно начать заниматься чем-то полезным и приятным для себя, замер у высокой двери, скрестив руки на груди как охранник на входе в клуб. Стоило догадаться, что доверенное лицо Ланфорда едва ли оставит меня одну. Похоже, теперь я вообще без присмотра не останусь, а то вдруг с катушек слечу, а они вовремя не подоспеют. Обидно будет, еще одно местечко в кармане без ведьмы останется. Тьфу.
Так, спокойно, Влада, спокойно. Ну хоть следом не двинулся этот маг, уже хорошо.
Отмахнувшись от мыслей на сей счет и негативных эмоций, которые способны запросто помешать моей работе, я взглянула на девушку, сидящую у одной из коек. Она, примостившись на стуле, опустила худенькие плечи, поверх которых был наброшен серый плащ из хорошей, струящейся ткани и самозабвенно рыдала, взяв за руку одного из магов. Собственно, все мои вопросы относительно того, почему девушка находится вечером в корпусе лекарей после завершения приемных часов и почему ее вообще пустили в эту, специальную часть, отпали разом.
- Девушка, - чувствуя некую неловкость в том, чтобы начинать разговор с девушкой в такой личный момент, произнесла я осторожно, стараясь не напугать. – приемные часы закончились.
Она, вздрогнув, несмотря на мои усилия, резко обернулась, вытерев слезы со щек. Девушка была крайне красива, заявляю это со всей авторитетностью, на которую способна. Худенькое лицо с высокими скулами, пухлыми губами и большими, голубыми глазами в обрамлении пышных черных ресниц и таких же бровей, смотрелось столь выразительно на фоне белоснежных локонов, вьющихся явно без каких-либо усилий со стороны хозяйки, притягивало внимание. И слезы ничуть ее не портили, напротив, добавляли шарма.
Вот везет некоторым девушкам. Если бы меня прервали в такой момент, я бы красовалась красным носом, слипшимися ресницами и раздувшимися губами и явно не выглядела бы так хорошо.
- Простите, - выдохнула она хрипло, скоро смахнув вновь проступившие слезинки. – простите меня, я просто…простите.
Девушка хотела подняться со стула, но не сумела, не найдя по рукой опоры, потому продолжила сидеть. Я, осторожно приблизившись к магу, руку которого она держала до этого, заметила круглый животик девушки и с какой-то неправильной досадой поняла, что она беременна. Досада возникла из-за того, что мать ребенка сейчас сидит и плачет из-за отравленного мужчины, хотя должна быть безусловно счастлива и набираться сил, чтобы родить, а затем и воспитать малыша.
Я обошла мага, замерев у изголовья его кровати, пока девушка наблюдала за мной, хмуря брови. Она явно бывала здесь часто и ни разу не встречала меня, потому гадала, кто я и что делаю здесь в столь поздний, в общем-то, час.
- Могу я поинтересоваться, кем вам приходится этот мужчина? – вопросила я.
- Мой муж, - еще сильнее нахмурила брови девушка, однако, взглянув на спокойное лицо мужчины, не выдержала и отвернулась, сдерживая рвущиеся на волю слезы. – он всегда работал в столице, каждый вечер был дома, пока его не отправили на задание к тому проклятому городу. Не знаю, что с ними случилось, но я как чувствовала – не хотела его отпускать, мы даже впервые поругались тогда за все время. Он все твердил, что это его служба, что это всего на неделю, что он вернется и возьмет отпуск, чтобы быть на родах малыша. Так хотел ребенка…а теперь, быть может, и вовсе не увидит.
Не сумев сдержать слезы, девушка разрыдалась в платок, возникший в ее руках чудесным образом. Она обхватила живот одной рукой с какой-то безмолвной силой, словно цепляясь за малыша, старясь дать ему через это прикосновение всю любовь и защиту на которую способна, словно боясь, что теперь лишь она одна отвечает за безопасность этого ребенка.
Страшно потерять мужа. Но еще страшнее, когда теряешь не только ты, но и твой ребенок своего отца.
Давая девушке минутку, чтобы успокоиться, я протянула руку к вискам мужчины, анализируя его кровь. В словах девушки было много чего, но ухватилась я, пожалуй, за один эпитет, коим та наградила город. «Проклятый». Кто-то может подумать, что это просто пришлось к слову несчастной, напуганной девушке и назовет это оборотом речи. \
Я же искренне верю в то, что все женщины по природе своей гораздо более эмпатичны и восприимчивы к этой Вселенной. Сами не ведая того, они инстинктивно чувствуют то, что не поддается доводам разума. Провиденье, предчувствие, отдача энергии – все это было и есть подвластно всем женщинам, которых я встречала. Да, в разной степени. Да, порой бесконтрольно и с доброй долей скепсиса, но это было.
Вот и сейчас я прикинула, что девушка права.
Потоки моих сил, сорвавшись с пальцев серебряными искрами, нырнули в парализованное чем-то вредоносным тело мага, растекаясь внутри него вместо с кровью, бегущей по венам. Они быстро, в доли секунд, утонули в нем, вернув мне лишь краткий, но исчерпывающий ответ.
Проклятая вода.
Вероятно, маги выпили воды из проклятого источника и та, всосавшись внутрь их органов и тканей, стала ядом, отравляющим их изнутри. Заморозить их тела – было самым правильным решением, которое способны были принять лекаря. Такое нельзя вылечить, потому что их тело само по себе стало отравой. Такое- можно только вытянуть.
Чтобы утвердиться в своих догадках, я тихо пробормотала себе под нос:
- Геката, покровительница наша, не брось мага в муках, не откажи в помощи неразумному. Избавь от проклятья черного, да от проявлений. Дай сил ему простить врагов своих, вольно или невольно покусившихся на жизнь его, душу его, силу его. Тебе вверяю учить их уму-разуму, на Твое усмотрение оставляю их.
Маг, словно услышав мои слова, резко распахнул глаза и дернулся в сторону, не то намереваясь встать с постели, не то рефлекторно укорачиваясь от зависшей над ним мной. Стоило мне отдернуть руку от его щеки и отойти в сторону, как маг вновь замер, словно ничего и не было.
- Как вы это сделали? – подскочив со стула, девушка рванула вперед, обеими руками обхватив лицо мужа и тревожно вглядываясь в него, ожидая его пробуждения вновь. Когда этого не произошло, ее взгляд, встревоженный и требовательный, замер на мне. – Кто вы такая? Как вы это сделали? Прошу вас, помогите ему! Помогите! Все, что хотите, отдам, все продам. Хотите нашу усадьбу? Забирайте! Золото, драгоценности, картины! Забирайте все! Пожалуйста! Прошу вас, помогите моему мужу, помогите!
Девушка, отпустив мужа, двинулась в мою сторону, цепляясь за мои руки и подтаскивая меня ближе, с обезумевшими глаза заглядывая в мои. Да уж, нужно было дождаться, пока девушка покинет корпус лекарей.
- Охрана! – крикнула я, уворачивясь от настойчивой и необычно сильной девушки.
- Прошу вас! Прошу! – кричала она.
Возникший в ту же секунду маг, здраво оценив обстановку, в мгновение ока оказался рядом и, крепко, но бережно обхватив девушку за плечи, вынудил ее замереть.
- Эстер, тебе пора домой. – произнес он тоном, каким может обращаться только близкий человек.
До меня запоздало дошло, что маг, которого девушка назвала своим мужем, также был на службе у Ланфорда, а потому наверняка был знаком с сегодняшним моим охранником.
- Ты не понимаешь, - развернувшись в его руках, девушка указала пальцем на меня и быстро забормотала. – она его вылечила, Макс, она его вылечила! Одним прикосновением вылечила»! Он глаза открыл, понимаешь, открыл! Пусть сделает так снова, он меня увидит и все вспомнит. Конечно, вспомнит, я же мать его ребенка! Пусть сделает так снова, Макс!
Маг, кинув на меня взгляд, не дал знакомой смутить его и, правильно расценив обстановку, практически на руках унес сопротивляющуюся, вырывающуюся девушку, которая, осознав, что никто не бросился выполнять ее требование, начала кричать, пинаясь и цепляясь ногтями в кожу мага. Тот шипел от неприятных ощущений, но не ослабил хватку.
На этот шум в корпус забежало несколько лекарей.
- Мне нужна заговоренная вода, - произнесла я и, оглядев комнату с введенными в искусственный сон магами, уточнила в ответ на их удивленные взгляды: - много.
Не знаю, насколько убедительно я это сказала, но вода была у меня уже через пару минут. Принесли ее в ведрах, кувшинах, стаканах и пузатых бутылочках – сразу видно, что в окрестностях не осталось ни одной свободной тары. Потому, справедливо рассудив, что дальше откладывать не имеет никакого смысла, я прошла к двери и, захлопнув ту у носа подоспевшего Игната, с интересом оглядывающего кипевшую вокруг работу, удовлетворенно вернулась к магу.
Тут мне Игнат все равно не помощник. Работа была исключительно тонкой, требовала сосредоточенности и, как ни странно, даже вмешательство Вселенной могло привести к негативным последствиям.
- О чем вы? – поджав губы, вопросила я.
- Полагаю, Игнат ни разу не озадачивался объяснением, почему же он приставлен наблюдать за вашей работой. – произнес маг с холодной улыбкой, стереть которую на секунду стало для меня первостепенным вопросом. – Едва ли это необходимо ради вашей безопасности, учитывая тот факт, что по силе вы его превосходите.
- Ну тут спорный вопрос, - вклинился Игнат, вскинув брови.
- Нет, госпожа Залесская, - проигнорировав моего напарника, чем явно его оскорбил, продолжил Ланфорд. – дело в том, что вы, ведьмы, крайне восприимчивы. Ваша психика неустойчива, я бы даже сказал, удивительно шаткая. И любое, даже самое малозначительное потрясение, может спровоцировать у вас выброс сил такого масштаба, что вы уничтожите не только все вокруг, но даже себя. Ведьма, которую вы видели, поступила именно так. Она спятила и представляла угрозу для всего нашего мира, включая себя, поэтому мы приняли решение изолировать ее.
- А силы вы из нее вытягиваете тоже ради ее же безопасности? – усмехнулась я, прямо взглянув в глаза Ланфодра, которые тот не спешил отводить, будучи полностью уверенный в собственной непогрешимости. – Вы хоть представляете, как это больно – быть воронкой для наполнения магией ваших артефактов?
Ответить магу на это было нечего, впрочем, тот как будто и не искал ответа. Стоял, расслабленно опустив руки, и четко глядел на меня, ничуть не смущаясь творящегося в подземелье беспредела.
- Пусть так, - кивнула я, поджав губы. – пусть та ведьма совершила нечто ужасное и на фоне этого сошла с ума, пусть. Но почему это произошло? Я не поверю, что ведьма, по природе своей безобидная и наполняющая этот мир энергией, проводник света, неожиданно, по воле случая, решила навредить кому-то или чему-то. Почему на Земле я не слышала ни разу о таких происшествиях? Не думаете ли вы, что это была самооборона, учитывая царящие в вашем мире нравы? Ведь «стоит поступиться симпатией один раз, и весь оставшийся род останется с бесконечными преимуществами, которые открывает наличие всего-то одной ведьмы в семье».
Процитировав Дерга, дернувшего от моего замечания плечом в ответ на обратившиеся к нему разномастные взгляды присутствующих, я замерла, ожидая ответа от Ланфорда.
Вот только последовал он не от племянника императора, казалось, слегка выбитым из колеи цитатой своего друга. Или кем он там ему приходится.
- Влад, в нашем мире такое тоже имеет место быть. – произнес Игнат неожиданно, вынудив меня недоуменно на него оглянуться. – Последний случай был лет пять назад, когда ты еще училась, потому, вероятно, ничего про это и не знаешь. Ведьмы не любят признавать свои ошибки. Тогда одна из ваших слетела с катушек и убила по меньше мере двадцать девушек ради какого-то ритуала, ее точно также изолировали от общества, потому что она представляла серьезную угрозу, наложили печать и сослали в какое-то госучреждение на, пусть будет, исследование психологии спятивших ведьм.
- Ее отдали на опыты? – недоверчиво покачав головой, шокировано вопросила я, заставив мага пожать плечами.
- На меня-то так не смотри, решение не я принимал. – хмыкнул Игнат. – Сам факт заключается в том, что ведьмам слететь с катушек – это как раз плюнуть, Владеныш. И с вами, наделенными огромной, бесконечной силой, тягаться тяжело. Ни о каком принятии и отпущении речи вообще не идет, чай все вокруг не смертники, жизнь свою любят. Поэтому вас и отлавливают, чтобы уберечь. Себя, конечно, в первую очередь, но это же и о вас забота.
- Забота, - усмехнулась я, покачав головой. – что вы вообще знаете о заботе? Прикрутить ведьму ко стене – это не забота. Высасывать из ведьмы силы – это не забота. Сдать ведьму на опыты – это не забота!
Последнее предложение я практически кричала, сдерживаясь из последних сил, чтобы не проклясть кого-нибудь. Сила, собравшись в руках колючими иголками, просилась на волю, намереваясь разнести тут если не все, то хотя бы половину, дабы только успокоить меня, беснующуюся хозяйку.
Медленно вдохнув и выдохнув, я взяла себя в руки, не собираясь быть «следующей» бабочкой в коллекции этих психов. Нельзя живых людей ко стене прикручивать!
- Знаешь, Игнат, мне поступило предложение от Румпельштиды занять место в Ковене Ведьм. – выдохнув, холодно посмотрела я на напарника. – Вероятно, с таким отношением к ведьмам, мне стоит согласиться. Ведьмы – живые люди, а не пушечное мясо со сдвинутым гормональным фоном и безграничным ресурсом. А вам, магам, несмотря на обширную историю наших взаимоотношений, все еще не пришло это в голову. История ничему не учит, да?
Фыркнув, я направилась в сторону двери, собираясь покинуть данное помещение.
- Куда это ты? – недоуменно вопросил Игнат.
- Работу работать, - хмуро отозвалась я. – вместе со своей вот-вот поедущей психикой.
- Госпожа Залесская, я надеюсь вам не нужно сообщать, что карман отныне запечатан, а любая ваша попытка помочь обезумевшей ведьме будет расценена, как террористический акт? – вопросил Ланфорд флегматично.
- Ну вы же вот только что сообщили, - фыркнула я, закрыв за собой дверь.
Даже не хлопнула, хотя громыхнуть хотелось так, чтобы крыша упала на головы магов. И увидела бы я в этом не столько акт личной мести, сколько мгновенное вселенское возмездие. Ну ничего-ничего, я в мирскую справедливость верю, всем воздастся по мере дел.
***
Корпус лекарей располагался в рабочей части дворца, прямиком на первом этаже. Помещение, отведенное для погруженных в искусственный сон магов, представляло собой длинное пространство, где в два ряда стояли кровати с белоснежным постельным бельем и резными изголовьями, уходящими в стены и увитые длинными лозами роз. Те, как ни странно, переливались алым, словно языки пламени.
Полагаю, представляли собой они не столько необычный элемент декора, сколько вид охранной магии, который мне был не знаком.
Лозы были всюду: на стенах, на полу, на потолке, где красовался плафон, изображающий девушку в розовом саду. Ее руки тянулись к бутону, а на хищном лице с выраженными животными чертами замерло умиротворение, идущее в разрез с изгибом бровей и оголенными клыками. Пожалуй, стоит ознакомиться с местной мифологией.
Пройдя внутрь помещения и оглянувшись на мага из числа сотрудников Ланфорда, который начал сопровождать меня сразу, как я отошла от кабинета императора на пару метров, я кивнула, отпуская его по своим делам. Впрочем, ничуть не удивилась, заметив, как тот вместо того, чтобы покинуть помещение и радостно начать заниматься чем-то полезным и приятным для себя, замер у высокой двери, скрестив руки на груди как охранник на входе в клуб. Стоило догадаться, что доверенное лицо Ланфорда едва ли оставит меня одну. Похоже, теперь я вообще без присмотра не останусь, а то вдруг с катушек слечу, а они вовремя не подоспеют. Обидно будет, еще одно местечко в кармане без ведьмы останется. Тьфу.
Так, спокойно, Влада, спокойно. Ну хоть следом не двинулся этот маг, уже хорошо.
Отмахнувшись от мыслей на сей счет и негативных эмоций, которые способны запросто помешать моей работе, я взглянула на девушку, сидящую у одной из коек. Она, примостившись на стуле, опустила худенькие плечи, поверх которых был наброшен серый плащ из хорошей, струящейся ткани и самозабвенно рыдала, взяв за руку одного из магов. Собственно, все мои вопросы относительно того, почему девушка находится вечером в корпусе лекарей после завершения приемных часов и почему ее вообще пустили в эту, специальную часть, отпали разом.
- Девушка, - чувствуя некую неловкость в том, чтобы начинать разговор с девушкой в такой личный момент, произнесла я осторожно, стараясь не напугать. – приемные часы закончились.
Она, вздрогнув, несмотря на мои усилия, резко обернулась, вытерев слезы со щек. Девушка была крайне красива, заявляю это со всей авторитетностью, на которую способна. Худенькое лицо с высокими скулами, пухлыми губами и большими, голубыми глазами в обрамлении пышных черных ресниц и таких же бровей, смотрелось столь выразительно на фоне белоснежных локонов, вьющихся явно без каких-либо усилий со стороны хозяйки, притягивало внимание. И слезы ничуть ее не портили, напротив, добавляли шарма.
Вот везет некоторым девушкам. Если бы меня прервали в такой момент, я бы красовалась красным носом, слипшимися ресницами и раздувшимися губами и явно не выглядела бы так хорошо.
- Простите, - выдохнула она хрипло, скоро смахнув вновь проступившие слезинки. – простите меня, я просто…простите.
Девушка хотела подняться со стула, но не сумела, не найдя по рукой опоры, потому продолжила сидеть. Я, осторожно приблизившись к магу, руку которого она держала до этого, заметила круглый животик девушки и с какой-то неправильной досадой поняла, что она беременна. Досада возникла из-за того, что мать ребенка сейчас сидит и плачет из-за отравленного мужчины, хотя должна быть безусловно счастлива и набираться сил, чтобы родить, а затем и воспитать малыша.
Я обошла мага, замерев у изголовья его кровати, пока девушка наблюдала за мной, хмуря брови. Она явно бывала здесь часто и ни разу не встречала меня, потому гадала, кто я и что делаю здесь в столь поздний, в общем-то, час.
- Могу я поинтересоваться, кем вам приходится этот мужчина? – вопросила я.
- Мой муж, - еще сильнее нахмурила брови девушка, однако, взглянув на спокойное лицо мужчины, не выдержала и отвернулась, сдерживая рвущиеся на волю слезы. – он всегда работал в столице, каждый вечер был дома, пока его не отправили на задание к тому проклятому городу. Не знаю, что с ними случилось, но я как чувствовала – не хотела его отпускать, мы даже впервые поругались тогда за все время. Он все твердил, что это его служба, что это всего на неделю, что он вернется и возьмет отпуск, чтобы быть на родах малыша. Так хотел ребенка…а теперь, быть может, и вовсе не увидит.
Не сумев сдержать слезы, девушка разрыдалась в платок, возникший в ее руках чудесным образом. Она обхватила живот одной рукой с какой-то безмолвной силой, словно цепляясь за малыша, старясь дать ему через это прикосновение всю любовь и защиту на которую способна, словно боясь, что теперь лишь она одна отвечает за безопасность этого ребенка.
Страшно потерять мужа. Но еще страшнее, когда теряешь не только ты, но и твой ребенок своего отца.
Давая девушке минутку, чтобы успокоиться, я протянула руку к вискам мужчины, анализируя его кровь. В словах девушки было много чего, но ухватилась я, пожалуй, за один эпитет, коим та наградила город. «Проклятый». Кто-то может подумать, что это просто пришлось к слову несчастной, напуганной девушке и назовет это оборотом речи. \
Я же искренне верю в то, что все женщины по природе своей гораздо более эмпатичны и восприимчивы к этой Вселенной. Сами не ведая того, они инстинктивно чувствуют то, что не поддается доводам разума. Провиденье, предчувствие, отдача энергии – все это было и есть подвластно всем женщинам, которых я встречала. Да, в разной степени. Да, порой бесконтрольно и с доброй долей скепсиса, но это было.
Вот и сейчас я прикинула, что девушка права.
Потоки моих сил, сорвавшись с пальцев серебряными искрами, нырнули в парализованное чем-то вредоносным тело мага, растекаясь внутри него вместо с кровью, бегущей по венам. Они быстро, в доли секунд, утонули в нем, вернув мне лишь краткий, но исчерпывающий ответ.
Проклятая вода.
Вероятно, маги выпили воды из проклятого источника и та, всосавшись внутрь их органов и тканей, стала ядом, отравляющим их изнутри. Заморозить их тела – было самым правильным решением, которое способны были принять лекаря. Такое нельзя вылечить, потому что их тело само по себе стало отравой. Такое- можно только вытянуть.
Чтобы утвердиться в своих догадках, я тихо пробормотала себе под нос:
- Геката, покровительница наша, не брось мага в муках, не откажи в помощи неразумному. Избавь от проклятья черного, да от проявлений. Дай сил ему простить врагов своих, вольно или невольно покусившихся на жизнь его, душу его, силу его. Тебе вверяю учить их уму-разуму, на Твое усмотрение оставляю их.
Маг, словно услышав мои слова, резко распахнул глаза и дернулся в сторону, не то намереваясь встать с постели, не то рефлекторно укорачиваясь от зависшей над ним мной. Стоило мне отдернуть руку от его щеки и отойти в сторону, как маг вновь замер, словно ничего и не было.
- Как вы это сделали? – подскочив со стула, девушка рванула вперед, обеими руками обхватив лицо мужа и тревожно вглядываясь в него, ожидая его пробуждения вновь. Когда этого не произошло, ее взгляд, встревоженный и требовательный, замер на мне. – Кто вы такая? Как вы это сделали? Прошу вас, помогите ему! Помогите! Все, что хотите, отдам, все продам. Хотите нашу усадьбу? Забирайте! Золото, драгоценности, картины! Забирайте все! Пожалуйста! Прошу вас, помогите моему мужу, помогите!
Девушка, отпустив мужа, двинулась в мою сторону, цепляясь за мои руки и подтаскивая меня ближе, с обезумевшими глаза заглядывая в мои. Да уж, нужно было дождаться, пока девушка покинет корпус лекарей.
- Охрана! – крикнула я, уворачивясь от настойчивой и необычно сильной девушки.
- Прошу вас! Прошу! – кричала она.
Возникший в ту же секунду маг, здраво оценив обстановку, в мгновение ока оказался рядом и, крепко, но бережно обхватив девушку за плечи, вынудил ее замереть.
- Эстер, тебе пора домой. – произнес он тоном, каким может обращаться только близкий человек.
До меня запоздало дошло, что маг, которого девушка назвала своим мужем, также был на службе у Ланфорда, а потому наверняка был знаком с сегодняшним моим охранником.
- Ты не понимаешь, - развернувшись в его руках, девушка указала пальцем на меня и быстро забормотала. – она его вылечила, Макс, она его вылечила! Одним прикосновением вылечила»! Он глаза открыл, понимаешь, открыл! Пусть сделает так снова, он меня увидит и все вспомнит. Конечно, вспомнит, я же мать его ребенка! Пусть сделает так снова, Макс!
Маг, кинув на меня взгляд, не дал знакомой смутить его и, правильно расценив обстановку, практически на руках унес сопротивляющуюся, вырывающуюся девушку, которая, осознав, что никто не бросился выполнять ее требование, начала кричать, пинаясь и цепляясь ногтями в кожу мага. Тот шипел от неприятных ощущений, но не ослабил хватку.
На этот шум в корпус забежало несколько лекарей.
- Мне нужна заговоренная вода, - произнесла я и, оглядев комнату с введенными в искусственный сон магами, уточнила в ответ на их удивленные взгляды: - много.
Не знаю, насколько убедительно я это сказала, но вода была у меня уже через пару минут. Принесли ее в ведрах, кувшинах, стаканах и пузатых бутылочках – сразу видно, что в окрестностях не осталось ни одной свободной тары. Потому, справедливо рассудив, что дальше откладывать не имеет никакого смысла, я прошла к двери и, захлопнув ту у носа подоспевшего Игната, с интересом оглядывающего кипевшую вокруг работу, удовлетворенно вернулась к магу.
Тут мне Игнат все равно не помощник. Работа была исключительно тонкой, требовала сосредоточенности и, как ни странно, даже вмешательство Вселенной могло привести к негативным последствиям.
