Когда я в очередной раз отстала, а милые горы мускул решили меня подождать, коридор сотряс крик. Не, сначала я подумала, что кто-то мою неземную красоту увидел, но потом поняла, что дело не в ней. И кричали не на меня, и не от меня. И орал не кто-то, а доктор! Да-да, орал он на истребителей. Не, ну я давно поняла, что доктор – личность творческая, тонкая, чувствительная. И он постоянно на кого-нибудь кричал, дабы выпустить пар, встряхнуться. Его политику я в какой-то степени поддерживала, ведь если все держать в себе, то можно и на антидепрессанты подсесть. А вообще, это даже полезно, только если кричат не на меня. А так, по сути, они мои враги. Похитили меня тут, травму мне психологическую нанесли, мозг вон, выносят. Но было в это что-то приятное. В кой-то веке накосячила не я!
А тем временем доктор продолжал орать. Орал на незнакомом языке, но проникновенно, я даже языкового барьера не почувствовала и общий смысл был ясен. Кое-что, конечно, осталось недопонятым. Что за ободранный ящер и при чем тут способ рождения молоденького истребителя? Да, и фразы насчет особого способа лоботомии в полевых условиях я не поняла. И где он собирается раздобыть паяльник? В историческом музее что ли? А вот способы убийства мне понравились. Особенно тот, в котором предлагалось кое-что натянуть кое-кому и кое-куда. Я так поразилась его фантазии! Это же какое воображение у человека! Ух!
- Доктор, а что происходит? – решила пролить свет на ситуацию.
- Тихе, девочка, тише. – ласково попросил доктор, и осторожно погладил по плечу. Задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. В шее что-то хрустнуло, молча опустила голову. Я себе нужна живой и здоровой. Умирать, зная, что ты была здоровой всегда приятнее. – Сейчас мы пойдем в приемную, я дам тебе таблеточек, ты поспишь и все будет хорошо, Кэсседи.
- Не, - говорю – мне еще к Рейнгару нужно зайти.
- Так и знал, что эта аналитическая харя что-нибудь да сделает тебе! Пару часов на корабле, а уже довел девочку до нервного срыва. Только подумать, все с ней хорошо было всю неделю, а тут приперся, понимаешь, и все! Глубочайший стресс!
- Доктор, а с чего вы взяли, что у меня стресс? – потрясенно вопросила я, начиная понимать, что здесь происходит.
- Ну-ну, девочка, - снисходительно улыбнулся он. – не обманывай себя. Сделать с собой ТАКОЕ можно только находясь в глубочайшем стрессе, дорогая. Но, в этом нет ничего страшного, я хороший доктор с огромнейшим стажем, я и не с таким встречался. Хотя, то что ты сделала, это уже совершеннейший стресс.
- А я не в стрессе. – смущенно улыбнулась. – Я влюбилась. – гордо заявила я.
***
Таким образом я не зашла к Рейнгару. Причина банальная - доктор не отпустил. Привел в свой кабинет, усадил на кушеточку, выдал мне бегущую бумагу, витаминки и началось! Сначала мы вновь заполнили анкету. Я как могла точнее описала мое состояние влюбленности. Судя по тому, как скривилось лицо доктора, тот понял всю суть проблемы. Да, дорогой, такое вылечить непросто. А я еще и симулянтка отличная. Все же политика не место для тех, кто не умеет играть.
Далее следовал долгий изучающий взгляд. Не знаю, что он пытался во мне высмотреть, но мне было не по себе. Совсем не по себе. Доктор смотрел так, словно пытался сожрать меня глазами. Не-а, без романтичного подтекста, он действительно пытался взглядом откусить мне голову. Слышала я о таком психологическом приеме. Нужно мысленно уничтожить то, что тебя раздражает и таким образом выпустить пар. Идея не плохая, но когда так делала я, то люди нервно начинали оглядываться, коситься в сторону двери (а порой и окон), и всячески искать поводы смыться из помещения. Но не тут то было! Мы, аналитики, вообще страшные люди.
Нам доставляет удовольствие видеть чужой страх, знать о человеке больше, чем он хотел бы, что бы о нем знали, не спеша выводить оппонента из игры, и вообще знать больше, чем дозволено остальным. Ну так вот, когда я так смотрела, то люди искренне полагали, то я узнала их тайну, которую они так уверенно прятали всю свою жизнь. Чуть позже они покидали политическую арену, а я оставалась в числе тех, кого боятся. О да, к своим годам я имела репутацию жестокого аналитика, который точно знает свою работу. За это меня любили Земляне и ненавидели наши конкуренты. Но что не сделаешь ради своего безупречного будущего.
Но возвращаясь к теме доктора. Тот не остановился на мысленном удушении меня, он провел допрос с пристрастием, на коем я стоически изображала влюбленную девочку. Рассказывала ему о прекраснейших цветах, пыльце в воздухе, ярком солнышке, крыльях любви, весне! Доктор был непробиваем. Либо он гад узколобый, либо-таки что-то просек. Мужчина спокойно исправлял каждое мое слово. Я ему весна, он мне «Конец осени, детка». Я ему о пыльце в воздухе, он мне о вреде наркотиков. Я о цветах, он о последствиях. Тьфу, даже за мою лже-влюбленность обидно стало. И я сделала то единственное, что могла в такой ситуации. Да-да, обиделась.
Он минут пятнадцать пытался меня разговорить. Я держалась! Он пытался меня уговорить. Я отвернулась! Он пытался меня подкупить. Я тихо заткнула неожиданно проснувшуюся жабу! Он пытался меня шантажировать. Я разревелась!
И на этой радужной ноте, когда я размазываю тушь по щекам, отдираю оставшиеся накладные реснички, пытаюсь стереть помаду с подбородка, в кабинет ворвался Рейнгар. Ну, ворвался – сильно сказано. Скорее ненавязчиво, гордо и уверенно вошел. Да так ненавязчиво, что доктор, нахмурившись, передал мне валирьянку. Мол, на, тебе сейчас сердце беречь нужно. Я была с ним согласна, учитывая ярость, блуждающую по лицу аналитика. Мне кажется, что он иногда в зеркало смотреть боится. Еще бы, такого страху я и в ужастиках не видела, Рейнгар с легкостью мог бы сыграть главного злодея. Злодея-психопата. А Викториансы имеют еще и странную особенность. Находясь в неподдельном состоянии ярости, их глаза слово светятся изнутри. Нет, это не просто блеск, а именно светящиеся радужки глаза, которые становятся ярче, чётче и принимают совершенно невероятные цвета. Так у Рейнгара глаза становятся слишком синими, неестественно яркими. Это не вызывало восторга, скорее панический ужас.
Было действительно слишком страшно наблюдать за изменениями Викторианса. В несколько минут из интеллигентного, знающего себе цену, уверенного и собранного мужчины, он превратился в чудовище, которое лишь взглядом могло унизить, растоптать, убить тебя. И пусть его лицо сохраняло прежние формы, но желания восхищаться ими не было. И я поверила.
Да, я поверила в то, что Рейнгар не мой коллега-аналитик, а действительно жестокий и расчетливый человек, которого боятся. Боятся взрослые мужчины из отдела безопасности, которым приходилось видеть ужасные вещи. Смерть, насилие, пытки, боль, голод, безотцовщину! Но они содрогались видя его, они пытались укрыться или спрятаться, когда сообщалось, что Рейнгар уже близко. Тогда я не восприняла его всерьез, шутливый тон, легкая ироничность, галантность не располагают к тому, чтобы разглядеть перед собой чудовище. И это был мой просчет и его план. А я лишь повелась на него, как наивная первокурсница. И я ведь узнала, что он за урод, что он сделал с моей сестрой, что ему нельзя доверять. Сейчас же становится очевидным то, что я недооценила противника, в которому я не гожусь и в подметки.
Пристальный и изучающий взгляд был направлен на меня.
- Оригинально, мисс Кэсседи. – протянул он, слегка цокнув языком. – Но, боюсь, слишком вызывающе, верно сэр Грайон?
- Мы как раз обсуждали перемены в ее…облике…- доктор был остановлен задумчивым взглядом Викторианса.
- Меня не интересует это. – усмехнулся он, медленно надвигаясь на меня.
И вот знаете, мне стало страшно. Рейнгар не тот человек, с которым я бы стала связываться, но сейчас он был чем-то хуже. Разгневанным Викториансом. Говорят, что в таком состоянии Викториансы не контролируют себя, буквально находясь на поводу у своих инстинктов. Резкое движение с моей стороны, и я навсегда останусь инвалидом. Поэтому я постаралась успокоить нервную дрожь, которую уже не удавалось скрыть, и замерла, устремив прямой взгляд на него.
И когда тот приблизился ко мне, обхватив подбородок двумя пальцами, и заставив запрокинуть голову, я действительно испугалась. Но ничего не произошло, он лишь немигающим взором смотрел в мои глаза. Долго, изучающе.
И я проиграла. Да, это стало очевидно. Я действительно проиграла, даже не начав сражаться. Его тяжелый, немигающий, властный взгляд не давал мне соврать или отвернуться. Я не могла бороться, а Рейнгар не позволял сопротивляться. Стало очевидно, что он понял всю суть происходящего.
- Неосмотрительно с вашей стороны, Кэсседи. – только и сказал он. – Глупо и самонадеянно позволять себе такие шалости в мой адрес. Вы разочаровали меня, мисс. И это ваша фатальная ошибка. – он отошел, выпустив из захвата меня, и только сейчас я поняла, что до боли вцепилась в его руку, оставив на ней тонкие красные полосы от моих ногтей.
Но он не заметил этого, и казался все таким же величественным и недостижимым до каких-то мелких неурядиц, в виде моих попыток ослабить его захват. А я? Я сдержала порыв спрятаться, скрыться, убежать! Он смотрел все так же пристально, и я буквально ощущала то, как легко он копается в моей голове, вскрывая все то, что я охотно прятала от истребителей. Казалось, что еще чуть-чуть, и он узнает все, раскрыв самое сокровенное и невероятное, сломав меня, но неожиданно его взор смягчился, на губах появилась тонкая улыбка, и он развернулся боком ко мне, взглянув на доктора.
- Позаботьтесь о том, чтобы мисс Кэсседи впредь не покидала своей каюты. – ровным голос приказал он. – Будет крайне неправильно позволять ей гулять по коридором корабля, когда состав команды покинет корабль.
- Я позабочусь об этом, сэр. – кивнул доктор.
- Конечно. – усмехнулся Рейнгар. – А вы, мисс. – кто-то нервно икнул. Да, это была я.
- Да? – мой голос не дрогнул, в отличие от рук. Те выбивали свой собственный ритм, и их пришлось спрятать за спину. Вы и так меня запугали, сэр. И незачем вам знать, что я слабая девушка.
- В связи с тем, что вы не соизволили вовремя подойти, я вынужден кратко описать вам ситуацию. – улыбнулся аналитик, а меня словно ударили хлыстом, выбив из легких воздух. Какое мастерство побеждать взглядом. - Сейчас мы находимся на корабле истребителей, что вам прекрасно известно. Корабль остановился у Виктории, и здесь он пробудет несколько суток, во время которых вам строго запрещается покидать пределы корабля, и более того – выходить из вашей каюты. В случае нарушения данного приказа вас ждет наказание, думаю, что вы не захотите проверять силу моего слова.
- Обойдусь без показной демонстрации. – холодно отозвалась я, делая ставку на высокомерие и презрение. Пусть думают, что я сильный игрок и великолепная актриса. Все же лучше быть той, кого ненавидят чем той, которую не воспринимают.
Бровь доктора взметнулась вверх, поражаясь переменам. Я лишь слабо улыбнулась в ответ, поясняя:
- Я больше не намеренна позволять вам командовать мною. Я нужна вам, Рейнгар, и нужна невредимой. Иначе нет причин для всего, что вы делали. Ведь вы могли давно избавиться от меня. Но не сделали этого, и более того, вы хотите видеть меня в ваших союзниках, и для этого вам придется считаться с моим мнением.
- Не забывайтесь, Кэсседи. – он нахмурился, взглянув на меня вновь разгорающимся огнем глаз. И я поняла, как следует действовать с этим индивидом. Азарт, вот то, что пробуждает в нем интерес.
- Я хочу знать для чего вы остановились у Виктории. – прищурившись, вопросила я. – Очевидно, что это не пункт назначения. Что, или кого вы хотите здесь найти?
- Вы находчивы и наглы. – усмехнулся Викторианец. – Но с чего вы решили, что я отвечу?
- Я нужна вам, сэр аналитик. – спокойно констатировала факт я, специально указав на его профессию.
Если уж начинать играть в сильного игрока, то делать это до конца и умело. Никогда нельзя отступать, особенно если от любого вашего движения может произойти настоящая катастрофа:
– И если вы хотите заполучить мое расположение, то вам придется отвечать на мои вопросы.
- Допустим, мисс. – кивнул он. – Но что получу взамен я?
- Рейнгар, вы не ответили на мой вопрос. – не повелась на уловку я. – И я в своем праве все же получить ответ на него. Для дальнейшего сотрудничества нам нужно доверять друг другу, ведь так вы сказали? Не думала, что величайший аналитик нашего мира будет избегать такого точного и простого вопроса. – у-у, это я загнула. Сильный удар, но он увернулся от него.
- Мы встречаем новых членов нашего экипажа. Возрадуйтесь, Кэсседи, в скором времени здесь будет множество людей, и вы сможете прийти хоть к чему-то в вашем маленьком расследовании. – насмешливо отозвался он. – Как только весь новоприбывший экипаж будет в сборе, нам предстоит долгий разговор, от которого вы так просто не увернетесь, дорогая. А пока вам остается лишь одно – быть хорошей девочкой и не совать свой носик в чужие интриги. Слишком взрослые игроки, до которых вы еще не доросли, юная леди.
- Это все? Большего мне от вас не добиться, Рейнгар? – тот кивнул, а доктор за его спиной активно замахал руками в протестующем жесте. Нет, мой хороший доктор, я так просто не отстану. – Вы не даете мне больше никаких гарантий. Так и с моей стороны вы можете их не ждать.
Рейнгар взметнул бровь, и скрестив руки на груди, насмешливо улыбнулся.
- Вы опять забываетесь, Кэсседи. Сравните ваше и мое положение на этом корабле.
- Да, но любое положение поправимо. – у него взметнулась и вторая бровь. – И даже ваш авторитет можно саботировать. Ведь только подумать, вы похитили меня с родной планеты, заставляете доверять вам и полагаться на вас, но при это так умело уходите от необходимых ответов. Этому нужно долго учиться, а значит, я не первая на этом корабле. И вот вопрос, Рейнгар, куда делись остальные? – доктор замер, устремив тяжелый взгляд в мою сторону.
- На что вы намекаете, Кэсседи? – мрачно вопросил Рейнгар.
- Одно дело нападение истребителей, и совершенно другое - постоянные похищения, которые происходили благодаря Викториансам. Думаю, что это не одобрят многие планеты. И уж поверьте мне, Рейнгар, я найду способ донести эту информацию до Земли. Любыми способами, даже если мне придется погибнуть. Вы готовы к этому? Вероятно нет, так что в ваших же интересах начать сотрудничать со мной.
- Вы угрожаете мне?
- Нет, Рейнгар, как можно? Ведь я всего лишь хрупкая пленница. – я наивно хлопнула глазками. – И разве могу я сделать что-то против человека вашего уровня?
Он пристально всмотрелся в меня, но я удержала взгляд. Его тяжелый взор, мой немигающий взгляд. Так не могло продолжаться долго, и когда я уже была готова сдаться, Рейнгар вдруг усмехнулся, и гладя прямо, попросил:
- Не покидайте пределов корабля, это в целях вашей же безопасности, Кэсседи. – просто и как-то устало сообщил он, отступая назад.
- Вы не единственные кто почему-то заинтересован во мне? – так же просто вопросила я. Комедия закончилась, остались реальные проблемы.
А тем временем доктор продолжал орать. Орал на незнакомом языке, но проникновенно, я даже языкового барьера не почувствовала и общий смысл был ясен. Кое-что, конечно, осталось недопонятым. Что за ободранный ящер и при чем тут способ рождения молоденького истребителя? Да, и фразы насчет особого способа лоботомии в полевых условиях я не поняла. И где он собирается раздобыть паяльник? В историческом музее что ли? А вот способы убийства мне понравились. Особенно тот, в котором предлагалось кое-что натянуть кое-кому и кое-куда. Я так поразилась его фантазии! Это же какое воображение у человека! Ух!
- Доктор, а что происходит? – решила пролить свет на ситуацию.
- Тихе, девочка, тише. – ласково попросил доктор, и осторожно погладил по плечу. Задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. В шее что-то хрустнуло, молча опустила голову. Я себе нужна живой и здоровой. Умирать, зная, что ты была здоровой всегда приятнее. – Сейчас мы пойдем в приемную, я дам тебе таблеточек, ты поспишь и все будет хорошо, Кэсседи.
- Не, - говорю – мне еще к Рейнгару нужно зайти.
- Так и знал, что эта аналитическая харя что-нибудь да сделает тебе! Пару часов на корабле, а уже довел девочку до нервного срыва. Только подумать, все с ней хорошо было всю неделю, а тут приперся, понимаешь, и все! Глубочайший стресс!
- Доктор, а с чего вы взяли, что у меня стресс? – потрясенно вопросила я, начиная понимать, что здесь происходит.
- Ну-ну, девочка, - снисходительно улыбнулся он. – не обманывай себя. Сделать с собой ТАКОЕ можно только находясь в глубочайшем стрессе, дорогая. Но, в этом нет ничего страшного, я хороший доктор с огромнейшим стажем, я и не с таким встречался. Хотя, то что ты сделала, это уже совершеннейший стресс.
- А я не в стрессе. – смущенно улыбнулась. – Я влюбилась. – гордо заявила я.
***
Таким образом я не зашла к Рейнгару. Причина банальная - доктор не отпустил. Привел в свой кабинет, усадил на кушеточку, выдал мне бегущую бумагу, витаминки и началось! Сначала мы вновь заполнили анкету. Я как могла точнее описала мое состояние влюбленности. Судя по тому, как скривилось лицо доктора, тот понял всю суть проблемы. Да, дорогой, такое вылечить непросто. А я еще и симулянтка отличная. Все же политика не место для тех, кто не умеет играть.
Далее следовал долгий изучающий взгляд. Не знаю, что он пытался во мне высмотреть, но мне было не по себе. Совсем не по себе. Доктор смотрел так, словно пытался сожрать меня глазами. Не-а, без романтичного подтекста, он действительно пытался взглядом откусить мне голову. Слышала я о таком психологическом приеме. Нужно мысленно уничтожить то, что тебя раздражает и таким образом выпустить пар. Идея не плохая, но когда так делала я, то люди нервно начинали оглядываться, коситься в сторону двери (а порой и окон), и всячески искать поводы смыться из помещения. Но не тут то было! Мы, аналитики, вообще страшные люди.
Нам доставляет удовольствие видеть чужой страх, знать о человеке больше, чем он хотел бы, что бы о нем знали, не спеша выводить оппонента из игры, и вообще знать больше, чем дозволено остальным. Ну так вот, когда я так смотрела, то люди искренне полагали, то я узнала их тайну, которую они так уверенно прятали всю свою жизнь. Чуть позже они покидали политическую арену, а я оставалась в числе тех, кого боятся. О да, к своим годам я имела репутацию жестокого аналитика, который точно знает свою работу. За это меня любили Земляне и ненавидели наши конкуренты. Но что не сделаешь ради своего безупречного будущего.
Но возвращаясь к теме доктора. Тот не остановился на мысленном удушении меня, он провел допрос с пристрастием, на коем я стоически изображала влюбленную девочку. Рассказывала ему о прекраснейших цветах, пыльце в воздухе, ярком солнышке, крыльях любви, весне! Доктор был непробиваем. Либо он гад узколобый, либо-таки что-то просек. Мужчина спокойно исправлял каждое мое слово. Я ему весна, он мне «Конец осени, детка». Я ему о пыльце в воздухе, он мне о вреде наркотиков. Я о цветах, он о последствиях. Тьфу, даже за мою лже-влюбленность обидно стало. И я сделала то единственное, что могла в такой ситуации. Да-да, обиделась.
Он минут пятнадцать пытался меня разговорить. Я держалась! Он пытался меня уговорить. Я отвернулась! Он пытался меня подкупить. Я тихо заткнула неожиданно проснувшуюся жабу! Он пытался меня шантажировать. Я разревелась!
И на этой радужной ноте, когда я размазываю тушь по щекам, отдираю оставшиеся накладные реснички, пытаюсь стереть помаду с подбородка, в кабинет ворвался Рейнгар. Ну, ворвался – сильно сказано. Скорее ненавязчиво, гордо и уверенно вошел. Да так ненавязчиво, что доктор, нахмурившись, передал мне валирьянку. Мол, на, тебе сейчас сердце беречь нужно. Я была с ним согласна, учитывая ярость, блуждающую по лицу аналитика. Мне кажется, что он иногда в зеркало смотреть боится. Еще бы, такого страху я и в ужастиках не видела, Рейнгар с легкостью мог бы сыграть главного злодея. Злодея-психопата. А Викториансы имеют еще и странную особенность. Находясь в неподдельном состоянии ярости, их глаза слово светятся изнутри. Нет, это не просто блеск, а именно светящиеся радужки глаза, которые становятся ярче, чётче и принимают совершенно невероятные цвета. Так у Рейнгара глаза становятся слишком синими, неестественно яркими. Это не вызывало восторга, скорее панический ужас.
Было действительно слишком страшно наблюдать за изменениями Викторианса. В несколько минут из интеллигентного, знающего себе цену, уверенного и собранного мужчины, он превратился в чудовище, которое лишь взглядом могло унизить, растоптать, убить тебя. И пусть его лицо сохраняло прежние формы, но желания восхищаться ими не было. И я поверила.
Да, я поверила в то, что Рейнгар не мой коллега-аналитик, а действительно жестокий и расчетливый человек, которого боятся. Боятся взрослые мужчины из отдела безопасности, которым приходилось видеть ужасные вещи. Смерть, насилие, пытки, боль, голод, безотцовщину! Но они содрогались видя его, они пытались укрыться или спрятаться, когда сообщалось, что Рейнгар уже близко. Тогда я не восприняла его всерьез, шутливый тон, легкая ироничность, галантность не располагают к тому, чтобы разглядеть перед собой чудовище. И это был мой просчет и его план. А я лишь повелась на него, как наивная первокурсница. И я ведь узнала, что он за урод, что он сделал с моей сестрой, что ему нельзя доверять. Сейчас же становится очевидным то, что я недооценила противника, в которому я не гожусь и в подметки.
Пристальный и изучающий взгляд был направлен на меня.
- Оригинально, мисс Кэсседи. – протянул он, слегка цокнув языком. – Но, боюсь, слишком вызывающе, верно сэр Грайон?
- Мы как раз обсуждали перемены в ее…облике…- доктор был остановлен задумчивым взглядом Викторианса.
- Меня не интересует это. – усмехнулся он, медленно надвигаясь на меня.
И вот знаете, мне стало страшно. Рейнгар не тот человек, с которым я бы стала связываться, но сейчас он был чем-то хуже. Разгневанным Викториансом. Говорят, что в таком состоянии Викториансы не контролируют себя, буквально находясь на поводу у своих инстинктов. Резкое движение с моей стороны, и я навсегда останусь инвалидом. Поэтому я постаралась успокоить нервную дрожь, которую уже не удавалось скрыть, и замерла, устремив прямой взгляд на него.
И когда тот приблизился ко мне, обхватив подбородок двумя пальцами, и заставив запрокинуть голову, я действительно испугалась. Но ничего не произошло, он лишь немигающим взором смотрел в мои глаза. Долго, изучающе.
И я проиграла. Да, это стало очевидно. Я действительно проиграла, даже не начав сражаться. Его тяжелый, немигающий, властный взгляд не давал мне соврать или отвернуться. Я не могла бороться, а Рейнгар не позволял сопротивляться. Стало очевидно, что он понял всю суть происходящего.
- Неосмотрительно с вашей стороны, Кэсседи. – только и сказал он. – Глупо и самонадеянно позволять себе такие шалости в мой адрес. Вы разочаровали меня, мисс. И это ваша фатальная ошибка. – он отошел, выпустив из захвата меня, и только сейчас я поняла, что до боли вцепилась в его руку, оставив на ней тонкие красные полосы от моих ногтей.
Но он не заметил этого, и казался все таким же величественным и недостижимым до каких-то мелких неурядиц, в виде моих попыток ослабить его захват. А я? Я сдержала порыв спрятаться, скрыться, убежать! Он смотрел все так же пристально, и я буквально ощущала то, как легко он копается в моей голове, вскрывая все то, что я охотно прятала от истребителей. Казалось, что еще чуть-чуть, и он узнает все, раскрыв самое сокровенное и невероятное, сломав меня, но неожиданно его взор смягчился, на губах появилась тонкая улыбка, и он развернулся боком ко мне, взглянув на доктора.
- Позаботьтесь о том, чтобы мисс Кэсседи впредь не покидала своей каюты. – ровным голос приказал он. – Будет крайне неправильно позволять ей гулять по коридором корабля, когда состав команды покинет корабль.
- Я позабочусь об этом, сэр. – кивнул доктор.
- Конечно. – усмехнулся Рейнгар. – А вы, мисс. – кто-то нервно икнул. Да, это была я.
- Да? – мой голос не дрогнул, в отличие от рук. Те выбивали свой собственный ритм, и их пришлось спрятать за спину. Вы и так меня запугали, сэр. И незачем вам знать, что я слабая девушка.
- В связи с тем, что вы не соизволили вовремя подойти, я вынужден кратко описать вам ситуацию. – улыбнулся аналитик, а меня словно ударили хлыстом, выбив из легких воздух. Какое мастерство побеждать взглядом. - Сейчас мы находимся на корабле истребителей, что вам прекрасно известно. Корабль остановился у Виктории, и здесь он пробудет несколько суток, во время которых вам строго запрещается покидать пределы корабля, и более того – выходить из вашей каюты. В случае нарушения данного приказа вас ждет наказание, думаю, что вы не захотите проверять силу моего слова.
- Обойдусь без показной демонстрации. – холодно отозвалась я, делая ставку на высокомерие и презрение. Пусть думают, что я сильный игрок и великолепная актриса. Все же лучше быть той, кого ненавидят чем той, которую не воспринимают.
Бровь доктора взметнулась вверх, поражаясь переменам. Я лишь слабо улыбнулась в ответ, поясняя:
- Я больше не намеренна позволять вам командовать мною. Я нужна вам, Рейнгар, и нужна невредимой. Иначе нет причин для всего, что вы делали. Ведь вы могли давно избавиться от меня. Но не сделали этого, и более того, вы хотите видеть меня в ваших союзниках, и для этого вам придется считаться с моим мнением.
- Не забывайтесь, Кэсседи. – он нахмурился, взглянув на меня вновь разгорающимся огнем глаз. И я поняла, как следует действовать с этим индивидом. Азарт, вот то, что пробуждает в нем интерес.
- Я хочу знать для чего вы остановились у Виктории. – прищурившись, вопросила я. – Очевидно, что это не пункт назначения. Что, или кого вы хотите здесь найти?
- Вы находчивы и наглы. – усмехнулся Викторианец. – Но с чего вы решили, что я отвечу?
- Я нужна вам, сэр аналитик. – спокойно констатировала факт я, специально указав на его профессию.
Если уж начинать играть в сильного игрока, то делать это до конца и умело. Никогда нельзя отступать, особенно если от любого вашего движения может произойти настоящая катастрофа:
– И если вы хотите заполучить мое расположение, то вам придется отвечать на мои вопросы.
- Допустим, мисс. – кивнул он. – Но что получу взамен я?
- Рейнгар, вы не ответили на мой вопрос. – не повелась на уловку я. – И я в своем праве все же получить ответ на него. Для дальнейшего сотрудничества нам нужно доверять друг другу, ведь так вы сказали? Не думала, что величайший аналитик нашего мира будет избегать такого точного и простого вопроса. – у-у, это я загнула. Сильный удар, но он увернулся от него.
- Мы встречаем новых членов нашего экипажа. Возрадуйтесь, Кэсседи, в скором времени здесь будет множество людей, и вы сможете прийти хоть к чему-то в вашем маленьком расследовании. – насмешливо отозвался он. – Как только весь новоприбывший экипаж будет в сборе, нам предстоит долгий разговор, от которого вы так просто не увернетесь, дорогая. А пока вам остается лишь одно – быть хорошей девочкой и не совать свой носик в чужие интриги. Слишком взрослые игроки, до которых вы еще не доросли, юная леди.
- Это все? Большего мне от вас не добиться, Рейнгар? – тот кивнул, а доктор за его спиной активно замахал руками в протестующем жесте. Нет, мой хороший доктор, я так просто не отстану. – Вы не даете мне больше никаких гарантий. Так и с моей стороны вы можете их не ждать.
Рейнгар взметнул бровь, и скрестив руки на груди, насмешливо улыбнулся.
- Вы опять забываетесь, Кэсседи. Сравните ваше и мое положение на этом корабле.
- Да, но любое положение поправимо. – у него взметнулась и вторая бровь. – И даже ваш авторитет можно саботировать. Ведь только подумать, вы похитили меня с родной планеты, заставляете доверять вам и полагаться на вас, но при это так умело уходите от необходимых ответов. Этому нужно долго учиться, а значит, я не первая на этом корабле. И вот вопрос, Рейнгар, куда делись остальные? – доктор замер, устремив тяжелый взгляд в мою сторону.
- На что вы намекаете, Кэсседи? – мрачно вопросил Рейнгар.
- Одно дело нападение истребителей, и совершенно другое - постоянные похищения, которые происходили благодаря Викториансам. Думаю, что это не одобрят многие планеты. И уж поверьте мне, Рейнгар, я найду способ донести эту информацию до Земли. Любыми способами, даже если мне придется погибнуть. Вы готовы к этому? Вероятно нет, так что в ваших же интересах начать сотрудничать со мной.
- Вы угрожаете мне?
- Нет, Рейнгар, как можно? Ведь я всего лишь хрупкая пленница. – я наивно хлопнула глазками. – И разве могу я сделать что-то против человека вашего уровня?
Он пристально всмотрелся в меня, но я удержала взгляд. Его тяжелый взор, мой немигающий взгляд. Так не могло продолжаться долго, и когда я уже была готова сдаться, Рейнгар вдруг усмехнулся, и гладя прямо, попросил:
- Не покидайте пределов корабля, это в целях вашей же безопасности, Кэсседи. – просто и как-то устало сообщил он, отступая назад.
- Вы не единственные кто почему-то заинтересован во мне? – так же просто вопросила я. Комедия закончилась, остались реальные проблемы.
