- Рейнгар. – Резко осадил его Грейстон.
- А кем? – вопросила я, подбадривая его для дальнейшего ответа. – Давайте, Рейнгар, продолжайте.
- Куртизанкой. Наглости, глупости и доступности в вас для этого достаточно. – поморщился Рейнгар. – Согласитесь, Кэсседи, вы имеете мало общего с политикой. И мне крайне любопытно, как же вы попали в личные политологи Императора? Ладно, давайте откровенно, вам хоть понравилось? – я слегка изогнула губы в легкой полуулыбке, никак более не выдавая своих эмоций.
Потому что Рейнгар достаточно умен, чтобы не говорить этого при начальстве. Он вполне мог бы заявить мне это в лицо и в другом месте, а сейчас сдержаться. Нет, он просто проверял меня на прочность, осторожно делая пометки в блокноте.
- Хорошая попытка. – оценила я. – Но для вашего возраста и уровня слабовато. Теряете хватку, Рейнгар. В Люсии вы выступали лучше.
Он отшатнулся, словно получая пощечину. А я откинулась на спинку стула, наслаждаясь безоговорочной победой, а она абсолютно точно была за мной.
У всех нас были проигрыши. И Рейнгар не был исключением.
Эта история прогремела на весь мир, но вовремя была замята правительством Виктории, иначе Рейнгару (в лучшем случае) пришлось бы покинуть наше измерение, отправившись на необитаемую планету за миллиарды световых лет. Но и этого было бы мало, слишком слабая цена - изгнание.
Рейнгар был лучшим аналитиком мира, это оставалось фактом, неотложной истиной и неизменяемым законом. Об этом знали все, но мало кто догадывался о реальной цене этого звания. Мало кто знал, что Рейнгар ублюдок, сломавший жизнь не только той женщине, но и ее детям. Это произошло ровно десять лет назад, когда один зарвавшийся Император силой и властью удерживал у себя женщину. Ее звали Джорджи, трудно забыть это имя, хоть Виктория и превосходно подчищает информацию за своими проступками. Тот Император был давно обезумевшим стариком, который не гнушался использовать психотропные препараты, вакцины, подавляющие сознание и парализующие средства. Это нам известно сейчас, но тогда он казался одним из примернейших и достойных мужчин, вдовцом, прекрасным владыкой своей планеты.
О его фаворитке стало известно давно. Джорджи появилась сразу же после смерти его жены, и называлась общественной массой не иначе как шлюхой, которая воспользовалась моментом. Женщина подвергалась постоянным оскорблениям со стороны «высшего света», порицанием и отвращением. Никто не мог смириться с мыслью, что молодая и красивая девушка по любви выбрала себе в спутники Императора, которому было давно за шестьдесят. Также никто не мог понять, почему Император не допускает никакого общения Джорджи с людьми. Она была полностью отрезана от родственников, друзей, возможным знакомых, СМИ. На необходимых приемах девушка вела себя странно, явно нервничала, вздрагивала от каждого слова Императора. Тогда никто не обратил внимания на странное поведение девушки, а зря.
Через некоторое время все прояснилось и выяснилось. Джорджи была кем-то вроде рабыни у Императора. Тот позволял себе делать все, что считал возможным, а она не могла отказать. Сначала из-за его угроз и похищения ее детей, затем уже из-за препаратов, подавляющих сознательность, психотропных и парализующих средств. Девушку пичкали наркотиками, чтобы та не смогла сбежать и держали взаперти. Об этом знали приближенные к Императору Люсии люди, но те не вмешивались, точно зная на что способен спятивший Император. Мы можем только предполагать, что делал с ней Император, как издевался и на что ее обрекал. А Джорджи молчала, молча же и терпела общественное осуждение, ради своих детей, которые уже были мертвы. Император не желал делиться своей игрушкой даже с ее собственными детьми.
А тогда все это оставалось тайной за семью замками. Но на одном из приемов в Люсии (планете, входящей в содружество), на котором присутствовала и она, произошло что-то из ряда вон выходящее. Джорджи, не взирая на прошлую свою смиренность, каким-то образом узнала о планирующейся смерти своих детей и решила, что сделает все, только лишь бы не допустить этого. Наверно, тогда она даже не представляла последствий своего поступка. Но она была застукана Рейнгаром на коленях, умоляющей Императора пощадить ее детей, в слезах, с размазанной тушью, она говорила, что сделает все, лишь бы тот выполнил ее просьбу.
Не представляю где был аналитический склад ума Рейнгара, но он понял все по-своему. Публично высказал девушке все свои мысли о ней, ее положении, отсутствии чести и гордости. Я помню весь тот список слов, которыми он называл ее. И самыми безобидными были упоминания о ее доступном роде, скотском поведении и ненасытном эго. Тогда он признался, что говорил это не от чистого сердца, а чтобы понаблюдать за реакцией, провести эксперимент. Но того, что Джорджи пронзит себя ножом, который схватит с одного из столика, никто и не мог предполагать.
Это дело расследовали до невероятного долго, и множество экспертов сошлись во мнении, что последней каплей стали слова Рейнгара, который он сказал лишь ради зрелища.
Позже, на теле Джорджи были обнаружены множество ран, ожогов и царапин. А в доме Императора - наборы запрещённых средств и вещей. Его придали смертной казни (не смотря на продвинутый век большинство голосов были за казнь), сподвижников посадили в тюрьмы. Дети, от которых еще не успели избавиться, были найдены и переданы мужу, с которым они даже не успели развестись.
Я подумала о том, что сказала уже слишком поздно, когда он услышал, а другие поняли. Рейнгар сломал карандаш, который держал в руках. Его лицо исказила судорога, а взгляд приковал меня к стене. Черт, вот так и наживают врагов. Только из-за не вовремя брошенных слов, которые можно было удержать на языке.
- Ты не знаешь всей истории, Кэсседи. – наконец-то ответил он.
- Она была моей старшей сестрой, Рейнгар. – хлестко сообщила я. – Ты убил Джорджи. Сделал из меня мутирующую, которой осталось не более года и смеешь мне указывать на мое поведение. Ты убийца, Рей. И это гораздо хуже. – сейчас я собиралась уйти и сделала бы это, если бы не слова Грейстона.
- Контракт. – хрипло напомнил Грейстон.
Точно, работа превыше всего, Кэс. Постоянно забываю с какими сволочами имею дело. Но я послушно села и приготовилась.
- Кристоф уже должен был обсудить с тобой цель твоего похищения. – негромко напомнил Грейстон. –Я думаю этого достаточно, но если ты захочешь обсудить этот вопрос еще раз, то наш юрист указал это в контракте. Основная цель – данные. Ты должна знать много скрытого, в том числе и о Виктории, поэтому ты здесь.
- Держи друзей близко, а врагов еще ближе. – понятливо и едко ответила я. – Очевидно, что вам нужны мои знания, но что будет, когда сведения закончатся? Мне нужны гарантии, Грейстон.
- Ты здесь не на положении заложницы, Кэсседи. – покачал головой Генри. – Ты здесь в качестве личного политолога Императора Земли. Это значит, что ты достойная кандидатура, великолепный специалист и ценный кадр. И именно поэтому нам нужна ты. Просто так ты бы не получила эту работу, Кэсседи, и ты об этом прекрасно знаешь. Прежде всего ты необходима Виктории в качестве сотрудника, который знает свою работу. И только потом ты являешься объектом, содержащим множество компромата, что тоже важно.
- Но, что гораздо важнее, так это то, что ты борешься с террористами. – вставил свое слово Грейстон. – Начала этим заниматься давно и успешно. Гораздо проще взять того, кто действительно может внести свой ощутимый вклад, а твои успехи не остались незамеченными. И именно из-за этого мы предлагаем тебе роль аналитика в отделе по борьбе с терроризмом.
- Предположим, что я верю в свою неоценимость в качестве сотрудника. – раздраженно отмахнулась я. – Но есть еще сотни претендентов на эту роль, которые справились бы лучше. И я сильно сомневаюсь в честности ваших мотивов.
- Ты не доверяешь нам? – отстраненно вопросил блондин, и его вопрос тихим лезвием повис в воздухе.
- Нет. Не доверяю. – сказала я чисто и честно. – У меня нет повода вам доверять.
- Согласен. – кивнул Генри. – Тебе действительно должно быть сложно верить в это.
- Хватит. – вспылил Рейнгар. – Ты с детства проявляла тягу с анализам, в четырнадцать ты уже сотрудничала с РЕЧНО, в пятнадцать взламывала базы архивов, принадлежащих вашему правительству, в шестнадцать стала внештатным сотрудником РЕЧНО, а позже тебя взяли в университет при Императоре. Тебе двадцать один и ты уже сделала карьеру, которая может конкурировать с моей. С тобой считаются, Кэс, ты одна из тех, про кого говорят «гении с рождения». И поэтому нам нужна ты.
- Мы встали в тупик с расследованием, нам не хватает доказательств и логических цепочек! Ты же может дать это. Ты можешь, Кэс, можешь практически все, а мы должны взамен сделать из тебя гения, у которого большое настоящее и огромное будущее. А пока нам нужна твоя помощь. – сейчас голос Грейстона был трезв, без единого налета ложных чувств. Просто слова, которые летели из души, которые он не хотел говорить, которые рвались сами.
И знаете, что? Я поверила. Впервые за двадцать лет я действительно верила. Верила, что я чего-то стою, верила, что я нужна, верила, что мне не лгут. Верила, что я стала кем-то. Не простой девочкой, которой еще учиться пол жизни, и которую не воспринимают всерьез. Я верила, что мои слабости, боль, сложное прошлое, все потери, которые сводили с ума, унижения, страхи, обмороки и потери, оправданы. Впервые я чувствовала, что больше мне не нужно ничего доказывать, что меня услышали. Со мной считаются. Впервые.
- Помоги нам, Кэс. И мы поможем тебе в ответ.
Я замерла, боясь сделать этот шаг, который будет значить слишком многое даже для меня. Кэсседи Романовская, аналитик от Виктории. Слова путались в голове, виски саднило, голова кружилась и звуки комом застряли в горле. Они ждали моего решения, а я ждала решительности. Одно слово. Две буквы. Большие неприятности или победы в будущем. Я боюсь им верить, но сейчас все действительно зависит от меня.
Могу ли я внести тот вклад, о котором просят они? Могу?! Да, могу! Готова ли я к этому? Нет!
Голова кружилась от неопределенности, я чувствовала физическую боль от беспорядка своих мыслей. Я так привыкла раскладывать все по полочкам и теперь умираю от хаотичности эмоций. Нет, все слишком быстро. Мне нужно подумать! Решить свое будущее сейчас, так скоротечно?
- Да. – очень тихо, почти шепотом согласилась я, лихорадочно потирая виски. Раздались облегчённые вздохи и шум разговора.
Мне подали воду с шипящей таблеткой внутри, я повернулась, чтобы встретится взглядом с доктором. Тот ласково улыбался, протягивая бокал, который я опустошила слишком быстро.
- Все хорошо, девочка? – мягко вопросил он.
- Нет. – честно призналась я. – Я идиотка, которая только что подписала себе смертный приговор.
- Ну-ну, не переживай. – ласково попросил он. – Тебе еще многое предстоит, не нужно думать, что главную глупость ты совершила уже сегодня. У тебя будет для этого еще много времени.
- Обнадеживающе. – улыбнулась я, боясь, что сейчас расплачусь.
- Кэсседи? – вопросил Рейнгар.
- Мм? – отозвалась я.
- Спасибо. – так, второй раз за день чуть не навернулась со стула. Удивленно посмотрела на аналитика, тот тоже пил стаканчик с аспирином. Не только я мучаюсь от головной боли. Это радует, значит я не такая уж и сумасшедшая.
- Контракт. – передал Генри. – Подпишешь сейчас или потом?
- Сейчас. – поспешно сообщила я. Да, сейчас, потому что потом я вновь начну сомневаться и трусить. Нужно сделать все сейчас, раз уж они обещали не обманывать, то пора воспользоваться моментом.
- Держи. – мне передали ручку. Простую такую, старую, гелиевую ручку. И…моя рука вывела до боли знакомую подпись. Переплетенные КР, хвостики которых извивались изящным курсивом. Да, сколько же времени ушло на то, чтобы придумать свою подпись, копировать которую практически нереально.
- В свои обязанности ты заступаешь как только мы приземлимся на Райзере. До этого у тебя есть еще неделя, можешь готовиться морально. – оповестил единственный сохранивший спокойствие человек. Грейстон. – Позже тебе подберут кабинет и выдадут необходимые бумаги.
- Я могу идти? – вопросила я, чувствуя, что сейчас просто рухну от усталости.
Грейстон не ответил, но кивком головы указал на дверь. И я пошла к двери не оглядываясь, точно зная, что в спину смотрят пять пар глаз. Да, доктор остался с ними.
Зато за дверью уже ждал Кристоф. Он обеспокоенно вгляделся в мои глаза, осторожно подхватил под локоть и ничего не сказал. Я была благодарна за минуту этого молчания. Говорить не хотелось, к тому же обсуждать сейчас что-то, было невозможным. Я уверенна, что сейчас за нами следят те пять пар глаз. Это корабль истребителей и здесь всюду камеры.
- Уинстон рвет и мечет. – наконец сказал он.
- Кто? – спрашиваю.
- Эм…так тот, чью каюту мы подпортили. – удивленно ответил Кристоф.
- Аа-а, он. Ну да. – немного равнодушно пожала я плечами.
- Ты не знала имени того, в чьей каюте была ночью? – недоуменно- восторженно вопросил Крис.
- Ну…я придумала ему кличку.
- Какую? – чувствуя подтекст, вопросил переводчик.
- Засранец. – говорю.
- Хм…характерно. – задумался блондин. – Мне нравится.
И вновь молчание и стена равнодушия с моей стороны. А кто-то уже нервничал, подергивал ногой и явно переживал. Приятно для разнообразия знать, что кто-то о тебе волнуется.
- Что произошло, когда я ушел? - настороженно спросил Крис.
- Ну, - говорю. – меня назвали шлюхой, ничтожным политологом, потом сообщили, что политолог я супер и обо мне только всю жизнь и мечтали, а потом потихоньку начали давить на меня морально, до тех пор, пока я не заработала мигрень и не сказала, что согласна. Вот. А еще я хочу есть.
- Оу…- протянул Крис. – Значит так, идем кормиться, потом ты мне все рассказываешь подробнее, затем идем мстить придурку, что назвал тебя так. Как план?
- Предлагаю приступить к его реализации! – сообщила я. Как это замечательно, когда кто-то раскладывает все по полочкам вместо тебя.
- Кстати, а кто тебя так назвал?
- Рейнгар. – сдала я обидчика.
- Тогда это несерьезно. Он недавно всем мозг выносил, что не может тебя просчитать и решил действовать таким образом. Радикально. – поводит он плечами. – Но мстить все равно будем.
- Так я поняла, что он пытался сделать. – говорю. – Поэтому и напомнила ему о последствии неосторожных слов.
- Даа, небрежно брошенные слова приводили к войнам. – сообщил он. –ООО!
- Что?! – шокировано вопросила я.
- Пирожными пахнет!
***
Сидя вечером на кровати, я расчесывала еще влажные волосы и думала.
А подумать было над чем, потому что именно сегодняшний день стал апофеозом всего моего пребывания здесь. Наконец стала известна причина моего похищения, определилось мое будущее, устаковалось настоящее и я нашла нового друга.
И мне бы начать радоваться, что в моей жизни появилось хоть какая-то определенность, но почему-то исход переговоров вызывал во мне уныние и раздражение. Все-таки, пусть я действительно неплохой политолог с хорошими задатками, но возраст здесь имеет большее значение.
- А кем? – вопросила я, подбадривая его для дальнейшего ответа. – Давайте, Рейнгар, продолжайте.
- Куртизанкой. Наглости, глупости и доступности в вас для этого достаточно. – поморщился Рейнгар. – Согласитесь, Кэсседи, вы имеете мало общего с политикой. И мне крайне любопытно, как же вы попали в личные политологи Императора? Ладно, давайте откровенно, вам хоть понравилось? – я слегка изогнула губы в легкой полуулыбке, никак более не выдавая своих эмоций.
Потому что Рейнгар достаточно умен, чтобы не говорить этого при начальстве. Он вполне мог бы заявить мне это в лицо и в другом месте, а сейчас сдержаться. Нет, он просто проверял меня на прочность, осторожно делая пометки в блокноте.
- Хорошая попытка. – оценила я. – Но для вашего возраста и уровня слабовато. Теряете хватку, Рейнгар. В Люсии вы выступали лучше.
Он отшатнулся, словно получая пощечину. А я откинулась на спинку стула, наслаждаясь безоговорочной победой, а она абсолютно точно была за мной.
У всех нас были проигрыши. И Рейнгар не был исключением.
Эта история прогремела на весь мир, но вовремя была замята правительством Виктории, иначе Рейнгару (в лучшем случае) пришлось бы покинуть наше измерение, отправившись на необитаемую планету за миллиарды световых лет. Но и этого было бы мало, слишком слабая цена - изгнание.
Рейнгар был лучшим аналитиком мира, это оставалось фактом, неотложной истиной и неизменяемым законом. Об этом знали все, но мало кто догадывался о реальной цене этого звания. Мало кто знал, что Рейнгар ублюдок, сломавший жизнь не только той женщине, но и ее детям. Это произошло ровно десять лет назад, когда один зарвавшийся Император силой и властью удерживал у себя женщину. Ее звали Джорджи, трудно забыть это имя, хоть Виктория и превосходно подчищает информацию за своими проступками. Тот Император был давно обезумевшим стариком, который не гнушался использовать психотропные препараты, вакцины, подавляющие сознание и парализующие средства. Это нам известно сейчас, но тогда он казался одним из примернейших и достойных мужчин, вдовцом, прекрасным владыкой своей планеты.
О его фаворитке стало известно давно. Джорджи появилась сразу же после смерти его жены, и называлась общественной массой не иначе как шлюхой, которая воспользовалась моментом. Женщина подвергалась постоянным оскорблениям со стороны «высшего света», порицанием и отвращением. Никто не мог смириться с мыслью, что молодая и красивая девушка по любви выбрала себе в спутники Императора, которому было давно за шестьдесят. Также никто не мог понять, почему Император не допускает никакого общения Джорджи с людьми. Она была полностью отрезана от родственников, друзей, возможным знакомых, СМИ. На необходимых приемах девушка вела себя странно, явно нервничала, вздрагивала от каждого слова Императора. Тогда никто не обратил внимания на странное поведение девушки, а зря.
Через некоторое время все прояснилось и выяснилось. Джорджи была кем-то вроде рабыни у Императора. Тот позволял себе делать все, что считал возможным, а она не могла отказать. Сначала из-за его угроз и похищения ее детей, затем уже из-за препаратов, подавляющих сознательность, психотропных и парализующих средств. Девушку пичкали наркотиками, чтобы та не смогла сбежать и держали взаперти. Об этом знали приближенные к Императору Люсии люди, но те не вмешивались, точно зная на что способен спятивший Император. Мы можем только предполагать, что делал с ней Император, как издевался и на что ее обрекал. А Джорджи молчала, молча же и терпела общественное осуждение, ради своих детей, которые уже были мертвы. Император не желал делиться своей игрушкой даже с ее собственными детьми.
А тогда все это оставалось тайной за семью замками. Но на одном из приемов в Люсии (планете, входящей в содружество), на котором присутствовала и она, произошло что-то из ряда вон выходящее. Джорджи, не взирая на прошлую свою смиренность, каким-то образом узнала о планирующейся смерти своих детей и решила, что сделает все, только лишь бы не допустить этого. Наверно, тогда она даже не представляла последствий своего поступка. Но она была застукана Рейнгаром на коленях, умоляющей Императора пощадить ее детей, в слезах, с размазанной тушью, она говорила, что сделает все, лишь бы тот выполнил ее просьбу.
Не представляю где был аналитический склад ума Рейнгара, но он понял все по-своему. Публично высказал девушке все свои мысли о ней, ее положении, отсутствии чести и гордости. Я помню весь тот список слов, которыми он называл ее. И самыми безобидными были упоминания о ее доступном роде, скотском поведении и ненасытном эго. Тогда он признался, что говорил это не от чистого сердца, а чтобы понаблюдать за реакцией, провести эксперимент. Но того, что Джорджи пронзит себя ножом, который схватит с одного из столика, никто и не мог предполагать.
Это дело расследовали до невероятного долго, и множество экспертов сошлись во мнении, что последней каплей стали слова Рейнгара, который он сказал лишь ради зрелища.
Позже, на теле Джорджи были обнаружены множество ран, ожогов и царапин. А в доме Императора - наборы запрещённых средств и вещей. Его придали смертной казни (не смотря на продвинутый век большинство голосов были за казнь), сподвижников посадили в тюрьмы. Дети, от которых еще не успели избавиться, были найдены и переданы мужу, с которым они даже не успели развестись.
Я подумала о том, что сказала уже слишком поздно, когда он услышал, а другие поняли. Рейнгар сломал карандаш, который держал в руках. Его лицо исказила судорога, а взгляд приковал меня к стене. Черт, вот так и наживают врагов. Только из-за не вовремя брошенных слов, которые можно было удержать на языке.
- Ты не знаешь всей истории, Кэсседи. – наконец-то ответил он.
- Она была моей старшей сестрой, Рейнгар. – хлестко сообщила я. – Ты убил Джорджи. Сделал из меня мутирующую, которой осталось не более года и смеешь мне указывать на мое поведение. Ты убийца, Рей. И это гораздо хуже. – сейчас я собиралась уйти и сделала бы это, если бы не слова Грейстона.
- Контракт. – хрипло напомнил Грейстон.
Точно, работа превыше всего, Кэс. Постоянно забываю с какими сволочами имею дело. Но я послушно села и приготовилась.
- Кристоф уже должен был обсудить с тобой цель твоего похищения. – негромко напомнил Грейстон. –Я думаю этого достаточно, но если ты захочешь обсудить этот вопрос еще раз, то наш юрист указал это в контракте. Основная цель – данные. Ты должна знать много скрытого, в том числе и о Виктории, поэтому ты здесь.
- Держи друзей близко, а врагов еще ближе. – понятливо и едко ответила я. – Очевидно, что вам нужны мои знания, но что будет, когда сведения закончатся? Мне нужны гарантии, Грейстон.
- Ты здесь не на положении заложницы, Кэсседи. – покачал головой Генри. – Ты здесь в качестве личного политолога Императора Земли. Это значит, что ты достойная кандидатура, великолепный специалист и ценный кадр. И именно поэтому нам нужна ты. Просто так ты бы не получила эту работу, Кэсседи, и ты об этом прекрасно знаешь. Прежде всего ты необходима Виктории в качестве сотрудника, который знает свою работу. И только потом ты являешься объектом, содержащим множество компромата, что тоже важно.
- Но, что гораздо важнее, так это то, что ты борешься с террористами. – вставил свое слово Грейстон. – Начала этим заниматься давно и успешно. Гораздо проще взять того, кто действительно может внести свой ощутимый вклад, а твои успехи не остались незамеченными. И именно из-за этого мы предлагаем тебе роль аналитика в отделе по борьбе с терроризмом.
- Предположим, что я верю в свою неоценимость в качестве сотрудника. – раздраженно отмахнулась я. – Но есть еще сотни претендентов на эту роль, которые справились бы лучше. И я сильно сомневаюсь в честности ваших мотивов.
- Ты не доверяешь нам? – отстраненно вопросил блондин, и его вопрос тихим лезвием повис в воздухе.
- Нет. Не доверяю. – сказала я чисто и честно. – У меня нет повода вам доверять.
- Согласен. – кивнул Генри. – Тебе действительно должно быть сложно верить в это.
- Хватит. – вспылил Рейнгар. – Ты с детства проявляла тягу с анализам, в четырнадцать ты уже сотрудничала с РЕЧНО, в пятнадцать взламывала базы архивов, принадлежащих вашему правительству, в шестнадцать стала внештатным сотрудником РЕЧНО, а позже тебя взяли в университет при Императоре. Тебе двадцать один и ты уже сделала карьеру, которая может конкурировать с моей. С тобой считаются, Кэс, ты одна из тех, про кого говорят «гении с рождения». И поэтому нам нужна ты.
- Мы встали в тупик с расследованием, нам не хватает доказательств и логических цепочек! Ты же может дать это. Ты можешь, Кэс, можешь практически все, а мы должны взамен сделать из тебя гения, у которого большое настоящее и огромное будущее. А пока нам нужна твоя помощь. – сейчас голос Грейстона был трезв, без единого налета ложных чувств. Просто слова, которые летели из души, которые он не хотел говорить, которые рвались сами.
И знаете, что? Я поверила. Впервые за двадцать лет я действительно верила. Верила, что я чего-то стою, верила, что я нужна, верила, что мне не лгут. Верила, что я стала кем-то. Не простой девочкой, которой еще учиться пол жизни, и которую не воспринимают всерьез. Я верила, что мои слабости, боль, сложное прошлое, все потери, которые сводили с ума, унижения, страхи, обмороки и потери, оправданы. Впервые я чувствовала, что больше мне не нужно ничего доказывать, что меня услышали. Со мной считаются. Впервые.
- Помоги нам, Кэс. И мы поможем тебе в ответ.
Я замерла, боясь сделать этот шаг, который будет значить слишком многое даже для меня. Кэсседи Романовская, аналитик от Виктории. Слова путались в голове, виски саднило, голова кружилась и звуки комом застряли в горле. Они ждали моего решения, а я ждала решительности. Одно слово. Две буквы. Большие неприятности или победы в будущем. Я боюсь им верить, но сейчас все действительно зависит от меня.
Могу ли я внести тот вклад, о котором просят они? Могу?! Да, могу! Готова ли я к этому? Нет!
Голова кружилась от неопределенности, я чувствовала физическую боль от беспорядка своих мыслей. Я так привыкла раскладывать все по полочкам и теперь умираю от хаотичности эмоций. Нет, все слишком быстро. Мне нужно подумать! Решить свое будущее сейчас, так скоротечно?
- Да. – очень тихо, почти шепотом согласилась я, лихорадочно потирая виски. Раздались облегчённые вздохи и шум разговора.
Мне подали воду с шипящей таблеткой внутри, я повернулась, чтобы встретится взглядом с доктором. Тот ласково улыбался, протягивая бокал, который я опустошила слишком быстро.
- Все хорошо, девочка? – мягко вопросил он.
- Нет. – честно призналась я. – Я идиотка, которая только что подписала себе смертный приговор.
- Ну-ну, не переживай. – ласково попросил он. – Тебе еще многое предстоит, не нужно думать, что главную глупость ты совершила уже сегодня. У тебя будет для этого еще много времени.
- Обнадеживающе. – улыбнулась я, боясь, что сейчас расплачусь.
- Кэсседи? – вопросил Рейнгар.
- Мм? – отозвалась я.
- Спасибо. – так, второй раз за день чуть не навернулась со стула. Удивленно посмотрела на аналитика, тот тоже пил стаканчик с аспирином. Не только я мучаюсь от головной боли. Это радует, значит я не такая уж и сумасшедшая.
- Контракт. – передал Генри. – Подпишешь сейчас или потом?
- Сейчас. – поспешно сообщила я. Да, сейчас, потому что потом я вновь начну сомневаться и трусить. Нужно сделать все сейчас, раз уж они обещали не обманывать, то пора воспользоваться моментом.
- Держи. – мне передали ручку. Простую такую, старую, гелиевую ручку. И…моя рука вывела до боли знакомую подпись. Переплетенные КР, хвостики которых извивались изящным курсивом. Да, сколько же времени ушло на то, чтобы придумать свою подпись, копировать которую практически нереально.
- В свои обязанности ты заступаешь как только мы приземлимся на Райзере. До этого у тебя есть еще неделя, можешь готовиться морально. – оповестил единственный сохранивший спокойствие человек. Грейстон. – Позже тебе подберут кабинет и выдадут необходимые бумаги.
- Я могу идти? – вопросила я, чувствуя, что сейчас просто рухну от усталости.
Грейстон не ответил, но кивком головы указал на дверь. И я пошла к двери не оглядываясь, точно зная, что в спину смотрят пять пар глаз. Да, доктор остался с ними.
Зато за дверью уже ждал Кристоф. Он обеспокоенно вгляделся в мои глаза, осторожно подхватил под локоть и ничего не сказал. Я была благодарна за минуту этого молчания. Говорить не хотелось, к тому же обсуждать сейчас что-то, было невозможным. Я уверенна, что сейчас за нами следят те пять пар глаз. Это корабль истребителей и здесь всюду камеры.
- Уинстон рвет и мечет. – наконец сказал он.
- Кто? – спрашиваю.
- Эм…так тот, чью каюту мы подпортили. – удивленно ответил Кристоф.
- Аа-а, он. Ну да. – немного равнодушно пожала я плечами.
- Ты не знала имени того, в чьей каюте была ночью? – недоуменно- восторженно вопросил Крис.
- Ну…я придумала ему кличку.
- Какую? – чувствуя подтекст, вопросил переводчик.
- Засранец. – говорю.
- Хм…характерно. – задумался блондин. – Мне нравится.
И вновь молчание и стена равнодушия с моей стороны. А кто-то уже нервничал, подергивал ногой и явно переживал. Приятно для разнообразия знать, что кто-то о тебе волнуется.
- Что произошло, когда я ушел? - настороженно спросил Крис.
- Ну, - говорю. – меня назвали шлюхой, ничтожным политологом, потом сообщили, что политолог я супер и обо мне только всю жизнь и мечтали, а потом потихоньку начали давить на меня морально, до тех пор, пока я не заработала мигрень и не сказала, что согласна. Вот. А еще я хочу есть.
- Оу…- протянул Крис. – Значит так, идем кормиться, потом ты мне все рассказываешь подробнее, затем идем мстить придурку, что назвал тебя так. Как план?
- Предлагаю приступить к его реализации! – сообщила я. Как это замечательно, когда кто-то раскладывает все по полочкам вместо тебя.
- Кстати, а кто тебя так назвал?
- Рейнгар. – сдала я обидчика.
- Тогда это несерьезно. Он недавно всем мозг выносил, что не может тебя просчитать и решил действовать таким образом. Радикально. – поводит он плечами. – Но мстить все равно будем.
- Так я поняла, что он пытался сделать. – говорю. – Поэтому и напомнила ему о последствии неосторожных слов.
- Даа, небрежно брошенные слова приводили к войнам. – сообщил он. –ООО!
- Что?! – шокировано вопросила я.
- Пирожными пахнет!
***
Сидя вечером на кровати, я расчесывала еще влажные волосы и думала.
А подумать было над чем, потому что именно сегодняшний день стал апофеозом всего моего пребывания здесь. Наконец стала известна причина моего похищения, определилось мое будущее, устаковалось настоящее и я нашла нового друга.
И мне бы начать радоваться, что в моей жизни появилось хоть какая-то определенность, но почему-то исход переговоров вызывал во мне уныние и раздражение. Все-таки, пусть я действительно неплохой политолог с хорошими задатками, но возраст здесь имеет большее значение.
