Истинный восторг. Чувственное наслаждение сквозь безумие, разрывающееся на тысячу мелких осколков, дрожью прошедших по мужчине и девушке. Горячие руки, невыносимые ласки… животные инстинкты брали верх.
Мужчина сжимал в сильных объятьях ледяную красавицу, сходя с ума от мучительного, безудержного желания. Мимолетная мысль, что еще немного и ничто не сможет остановить его, отрезвила. Конер замер, не желая видеть презрение и обвинение в глазах Ларисиньи, когда она сможет разумно думать.
Наследник оторвался от сладких губ, пахнущих спелой земляникой, и прижал дрожащую драконицу к своей груди, не давая ей двигаться.
Леденящий холодок прошел по разгоряченным телам, напоминая о реальности. Как только Ларисинья очнулась от сладостной неги, горько застонала и попыталась вырваться.
– Не дергайся, не дразни, – прорычал Конер, судорожно втянув в себя воздух, чтобы не реагировать на близость.
– Сволочь, – выдохнула девушка.
– Нет, твоя пара. Истинная.
– Глупости. Этого не может быть, – в ужасе прохрипела златовласка, с силой сжимая ткань рубахи на мускулистой груди, желая причинить боль.
– Может, любимая. Я знаю, уверен. Мой зверь подсказывает мне.
– Нет! – прорычала Ларисинья, яростно отталкивая мужчину, но это было бесполезно. – Отпусти меня.
Мужчина медленно убрал руки, продолжая стоять на месте. Увидев, как Ларисинья на ватных ногах отходит от него, дракон попытался успокоить ее:
– Лари, все будет хорошо. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. У нас не будет так, как у наших родителей.
Ларисинья со слезами на глазах посмотрела на него, а потом отвернулась в сторону, не желая показать своей боли. Успокоившись, посмотрела в темно-зеленые глаза мужчины и тихо проговорила:
– Я не знаю, как жили родители. Мою мать сожгли на костре как колдунью, а отец самодовольно смотрел на казнь. Не представляю, как живут другие семьи и воспитываются молодые драконицы. Я всю жизнь была закрыта в башне как наследница из проклятого пророчества, и отец обрек меня на существование в одиночестве. И знаешь… мне все равно, как у других… Я хочу жить безо всех вас. Мечтаю скрыться…
– Я не дам тебе исчезнуть или скрыться, – процедил мужчина, перебивая девушку и вглядываясь в ее нежные черты, находясь на грани срыва. – Не позволю. Все, что хочешь, но только со мной.
Ларисинья сжала кулаки и вместо рвущихся наружу слов просто смотрела на дракона, чтобы не сказать лишнего. Долгие секунды мужчина и девушка прожигали друг друга взглядом, думая о своем. Через мгновение наследница закрыла глаза и внезапно перекинулась в золотую драконицу с белыми наростами на чешуйчатой коже. Хищница негромко зарычала и метнулась ввысь, направляясь ко дворцу золотой гильдии.
Черный дракон полюбовался своей невестой, предвкушая их будущее, а после ухмыльнулся и перекинулся в гигантского черного дракона с зелеными кольями на голове и крыльях. Огромный зверь взметнулся в небо и, дождавшись, пока его драконица долетела до дворца, направился в сторону территорий черных драконов.
Гильдорг, гильдия золотых драконов
День торжества
Ларисинья стояла на трибуне и не могла сдержать бушующих эмоций. Невероятная мысль, что на празднике объявились настоящие наследники золотой гильдии, повергла ее в шок и доставила неописуемую радость. И это произошло за несколько дней до вынужденной свадьбы с наследником черной гильдии и наступления ее 23-летия. Теперь нечего опасаться, грядущие беды испарились, и справедливость восторжествовала.
Драконица с восхищением смотрела на Алекса, светловолосого сильного оборотня, держащего солодею признания, подтвердившую, что он – повелитель золотой расы, наследник Гарика. Рядом с ним стояла милая приятная девушка с золотыми волосами в сиреневом платье, с нежностью смотревшая на брата. На лице настоящей наследницы отражались безумное удивление и восторг.
В эту секунду Ларисинья с грустью подумала, как, наверное, замечательно и потрясающе иметь близкого человека: брата или сестру. Ей бы очень хотелось, чтобы у нее была настоящая подруга…
Девушка посмотрела в сторону отца, гневно окидывающего всех презрительным, разъяренным взглядом, и послала ему в ответ хищную ухмылку.
«Так ему и нужно за все то зло, что творил со мной из-за своей жадности… А ведь все было напрасной ложью, и я с самого начала не была принцессой из пророчества. Но… столько лет прошло в клетке в угоду жестокому дракону».
На трибуне присутствовал верховный кардинал, наводящий ужас не только своим видом, но и взглядом. И что странно, сильнейший дракон в Гильдорге, беспощадный и бессердечный, с огромной потребностью, неистовой жаждой смотрел на наследницу, недовольно хмуря брови, напоминая хищного коршуна, готового в любой момент к нападению и… защите.
Всех удивила ведьма, заявившая, что сделает гильдию золотых драконов сильнее всех взамен на их защиту. Шаринья вызывала страх и агрессию в толпе, и абсолютно все в ней кричало, что нужно держаться от нее подальше.
Позади черной женщины, немного в стороне стоял мерзкий жестокий котран, на которого все почему-то смотрели с уважением и добротой. На убийцу и беспощадного мага...
«Почему? Почему они не видят его сущность, пропитанную гнилью и жестокостью? Почему не видят черствое сгнившее сердце?» – возмущенно думала Ларисинья, испытывая искреннюю ненависть к этому магу.
Решив, что все теперь будет хорошо, несмотря на то, что затаившиеся враги не дремлют, спокойно вздохнула и пообещала себе направить жизнь совсем по другому пути.
Тарентор молча сидел, окидывая ненавистным презрительным взглядом наследников. Они лишили его трона, ради которого он на многое пошел. Конечно, он бы сам не додумался до убийства брата и его жены, но, тем не менее, в гениальном перевороте он играл важную роль.
Бывший владыка сжал руки в кулаки, рассчитывая в уме, как повернуть все в свою пользу, ведь он умнее молодого и гордого сопляка, считающего себя наследником. А упрямая непослушная дочь поможет ему в этом… На нее у него были грандиозные планы, а теперь… Нужно продумать варианты, как можно выгодней продать Ларисинью, чтобы он не потерял своего положения.
После того, как Алекс закончил речь на трибуне, пожелав всем хорошего празднования, приказал взглядом Тарентору идти с ним на переговоры, шествуя вместе с сестрой внутрь замка. Скрипнув зубами от такого неуважения, немолодой дракон последовал за ними, чувствуя за спиной тяжелый взгляд шариньи и Дарена, предупредившего не говорить лишнего, если хочет жить.
Оказавшись в тронном зале, Алекс посадил Валенсию на удобную софу и подошел к окну, глядя на драконов, веселящихся на площади в его с сестрой честь.
Повернулся лицом к присутствующим, отмечая наглое любопытство и хищный настрой верховного судьи, восторг двоюродной сестры, ухмылку друга, гнев шариньи и ненависть Тарентора. Ухмыльнулся, считая, что все так и должно быть, а потом лениво поинтересовался:
– Что скажешь мне, дядя?
– Я считаю, тут слишком много врагов и непричастных к нашему разговору людей, чтобы мы могли спокойно поговорить, – ехидно выдавил Тарентор, окатывая всех презрением.
– Ты думаешь? А я так не считаю… Дарен – мой лучший друг, которому я верю как себе. Валенсия – сестра. Ларисинью это тоже касается. Шаринья и красный кардинал… – мужчина задумчиво сделал паузу, а потом добавил. – Мы не смеем вас задерживать.
Женщина недовольно скривилась и молча вышла из величественного помещения. Девил лишь усмехнулся, и неспешно пошел в сторону наследницы, задевая плечом Тарентора. Бывший владыка золотой гильдии прорычал, но ничего не сказал свирепому хищнику, не ставящему его ни во что, и способному уничтожить за несколько минут.
– Я здесь как верховный судья, – ледяным тоном сообщил красный дракон, вставая позади Валенсии.
Дарен встрепенулся и, посмотрев на давнего друга, без колебаний отправившего его прекрасную жену на смертельный костер, с ненавистью рыкнул:
– Нам здесь судьи не нужны!
Верховный кардинал с трудом переборол неимоверное желание схватить наглого мага за горло и разорвать его при всех. Уверял себя, что он еще пока нужен, но этому ничтожеству нельзя доверять, особенно после того, как он желал заполучить его… светловолосую девочку.
– Ты здесь как гость, так что я твоего мнения и не спрашиваю. Алексу нечего возражать, так как это в его интересах, а вот Тарентора послушаю. И если он виноват в смерти родителей Алекса и Валенсии, то приговорю его к мучительной смерти на костре, – спокойно процедил Девил, совершенно не замечая, как у всех присутствующих вытянулись лица. – Так что не стоит считать, что вы можете заниматься беспределом в борьбе за власть, а я буду смотреть сквозь пальцы.
– Если нет жалобы… – возмутился Дарен, желая поставить дракона на место.
– Этот вариант в данном случае не подходит, так как все свершилось, когда наследники были несмышлеными детьми. Я являюсь нейтральной стороной, и буду находиться здесь до коронации.
– Я категорически против… – заявил Тарентор, считая, что верховный судья может испортить его планы, и тем более нужно поддержать Дарена, только на него сейчас была надежда.
– Нет, это недопустимо. Вы… – категорично заявил Дарен, повернувшись к Алексу, считая, что щенок должен быть на его стороне. Золотой дракон считает котрана своим другом, спавшим его от смерти.
– Почту за честь, – с уважением заявил Алекс, не обращая внимания на красноречивые призывные взгляды мага. Уважение не означает полную верность котрану, тем более, когда могущественный в Гильдорге, желающий правосудия дракон на его стороне, а значит, он не должен его хоть как-то отталкивать.
Ларисинья стояла в стороне, наблюдая за назревающим конфликтом, не скрывая счастья, что отца и мерзкого Дарена ставят на место. Правильно, и это только прекрасное начало. Что же, может, теперь она сможет жить по-настоящему и свободно, с осознанием, что в этом мире есть справедливость.
Драконица посмотрела на нежную, хрупкую Валенсию, скромно смотрящую на огромного красного дракона, и мгновенно в голове всплыл образ ненавистного мужчины, которого она тщетно гнала из своих грез.
Появилась безумная мысль, что теперь она свободна, и радость мощной волной заполонила грудь. Судьба помогла ей избежать участи выйти замуж за наглого, бессердечного черного дракона, навязанного ей пророчеством. Ее место по праву займет настоящая наследница, ведь она и есть его суженная. Мгновенная боль, кольнувшая в самое сердце, показалась абсурдной, и девушка постаралась переключиться на главное, что она считала важным для себя.
Множество вариантов дальнейшей жизни вспышками взрывались в воображении, но это произойдет, только если она сбежит отсюда с позволения настоящего повелителя, наплевав на мнение и корыстные цели жестокого отца. Ларисинья была уверена, что Тарентор, потеряв сумасшедшую власть, перекинется на нее, обдумывая, как бы выгоднее пристроить свою единственную дочь и получить от этого максимальную выгоду.
Строить козни и использовать других во благо себе, не гнушаясь убийствами и подлостью, это главные черты характера ее отца, за что она искренне его ненавидела. Да и какой он отец… даже посторонний дракон и тот ближе. Поэтому ей необходимо в ближайшее время попросить разрешения у нового повелителя, двоюродного брата, на отъезд с позволением жить одинокой драконицей, уйти отсюда, чтобы не зависеть от всех.
Прочистив горло и подняв подбородок, прелестная дева вышла вперед и, присев в реверансе перед наследниками, громко с уважением произнесла:
– Я Ларисинья, дочь Тарентора и ваша двоюродная сестра. Благодарение Туранам, что вы прибыли вовремя на свои законные места. Признаю перед богами вас главенствующей линией и подчиняюсь вашим приказам. Надеюсь на дружбу и доброту с вашей стороны.
– Лари… – недовольно процедил отец, показывая свою ярость. Он с ненавистью смотрел на никчемную дочь, посмевшую так легко согласиться с тем, что он, Тарентор, фальшивка, и его правление ничего для нее не значило.
«Дрянь! – с презрением думал мужчина, поражаясь тупости Ларисиньи, нагло воротившей нос от королевства и с пренебрежением смотревшей на него. – Не дочь, а мерзкая тварь, вся в мать, хотя та была послушной».
На слова золотой драконицы Валенсия незамедлительно поднялась и быстрым шагом подошла к девушке.
– Я счастлива, что у меня появилась двоюродная сестра. Чувствую, что мы подружимся, – с добротой в голосе произнесла она.
– Я бы этого очень хотела, – с надеждой выдохнула Ларисинья.
– Ну что же, и я счастлив, Ларисинья, что ты не обижена и ничего не имеешь против нас как наследников, – громко и довольно сказал Алекс, внимательно следя за реакцией девушки.
– Что вы, наоборот, я очень рада. Теперь, я полагаю, мне не нужно соблюдать закон, написанный вашим отцом, что наследница золотых драконов должна выйти замуж за наследника черных драконов? Теперь Валенсия будет его женой? – закусив губу на последнем предложении, поинтересовалась Лари, не удержавшись и спросив про то, что ее волновало в глубине души. Она искренне не желала такой участи для наследницы, ведь Конер – эгоистичный, беспощадный мужчина и не знает, что такое нежность, доброта и сочувствие.
Валенсия ахнула, округлив глаза, а верховный судья так свирепо зарычал, что все повернулись в его сторону, ожидая яростного недовольства, правда неизвестно, по какому поводу, но, очевидно, что повод был.
– Какой договор? – рявкнул Девил, испепеляя разгневанным взглядом Тарентора и новоиспеченного владыку золотых драконов, Алекса. – Дайте мне прочесть!
– С какой стати?! – взбесился Тарентор, считая, что красный кардинал лезет не в свое дело.
– Тарентор, кто твой поверенный? – рявкнул Алекс, обеспокоенный будущим сестры, желая все узнать, и чем скорее, тем лучше. – Сюда его и быстро! И все документы по этому вопросу. Раз так, то вы, дамы, можете погулять на торжестве и отдохнуть.
– Нет, Валенсии не стоит выходить за пределы замка, – прорычал верховный дракон, не желая терять нежную девочку из вида.
– Я как жених… – самодовольно произнес Дарен, но тут же замолчал, чувствуя, как него давят драконьей мощной силой, оглушающей и удушающей любого, как бы силен он не был. Маг взбесился, но решил промолчать, в полной уверенности, что его время не пришло.
– Ты теперь точно не жених, – с удовольствием рыкнул дракон и, ревнивым взглядом посмотрев на Валенсию, добавил. – Валенсия, может, ты просто отдохнешь, прогуливаясь по саду, пока мы разберемся с бумагами?
– Да, конечно. И Ларисинья, надеюсь, сможет составить мне компанию? – с улыбкой предложила девушка, с надеждой посмотрев на золотую драконицу.
– Конечно! – ответила Лари, с радостью показывая рукой двоюродной сестре на выход из тронного зала, желая незамедлительно сбежать из этого душного, ненавистного места.
Девушки прошли в маленький ухоженный парк, являвшийся гордостью золотых драконов. Ларисинья специально привела сюда Валенсию, считая это единственным местом, достойным восхищения. Когда она была вынуждена здесь присутствовать по приказу отца, всегда направлялась в маленький райский уголок, как только проходила официальная часть праздников.
Не удержав маленькой радости, золотоволосая девушка села на камни красивого фонтана, сделанного по придуманному ею эскизу ко дню рождения, чтобы пустить другим гильдиям пыль в глаза, демонстрируя таланты исполнительницы пророчества.
Мужчина сжимал в сильных объятьях ледяную красавицу, сходя с ума от мучительного, безудержного желания. Мимолетная мысль, что еще немного и ничто не сможет остановить его, отрезвила. Конер замер, не желая видеть презрение и обвинение в глазах Ларисиньи, когда она сможет разумно думать.
Наследник оторвался от сладких губ, пахнущих спелой земляникой, и прижал дрожащую драконицу к своей груди, не давая ей двигаться.
Леденящий холодок прошел по разгоряченным телам, напоминая о реальности. Как только Ларисинья очнулась от сладостной неги, горько застонала и попыталась вырваться.
– Не дергайся, не дразни, – прорычал Конер, судорожно втянув в себя воздух, чтобы не реагировать на близость.
– Сволочь, – выдохнула девушка.
– Нет, твоя пара. Истинная.
– Глупости. Этого не может быть, – в ужасе прохрипела златовласка, с силой сжимая ткань рубахи на мускулистой груди, желая причинить боль.
– Может, любимая. Я знаю, уверен. Мой зверь подсказывает мне.
– Нет! – прорычала Ларисинья, яростно отталкивая мужчину, но это было бесполезно. – Отпусти меня.
Мужчина медленно убрал руки, продолжая стоять на месте. Увидев, как Ларисинья на ватных ногах отходит от него, дракон попытался успокоить ее:
– Лари, все будет хорошо. Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты была счастлива. У нас не будет так, как у наших родителей.
Ларисинья со слезами на глазах посмотрела на него, а потом отвернулась в сторону, не желая показать своей боли. Успокоившись, посмотрела в темно-зеленые глаза мужчины и тихо проговорила:
– Я не знаю, как жили родители. Мою мать сожгли на костре как колдунью, а отец самодовольно смотрел на казнь. Не представляю, как живут другие семьи и воспитываются молодые драконицы. Я всю жизнь была закрыта в башне как наследница из проклятого пророчества, и отец обрек меня на существование в одиночестве. И знаешь… мне все равно, как у других… Я хочу жить безо всех вас. Мечтаю скрыться…
– Я не дам тебе исчезнуть или скрыться, – процедил мужчина, перебивая девушку и вглядываясь в ее нежные черты, находясь на грани срыва. – Не позволю. Все, что хочешь, но только со мной.
Ларисинья сжала кулаки и вместо рвущихся наружу слов просто смотрела на дракона, чтобы не сказать лишнего. Долгие секунды мужчина и девушка прожигали друг друга взглядом, думая о своем. Через мгновение наследница закрыла глаза и внезапно перекинулась в золотую драконицу с белыми наростами на чешуйчатой коже. Хищница негромко зарычала и метнулась ввысь, направляясь ко дворцу золотой гильдии.
Черный дракон полюбовался своей невестой, предвкушая их будущее, а после ухмыльнулся и перекинулся в гигантского черного дракона с зелеными кольями на голове и крыльях. Огромный зверь взметнулся в небо и, дождавшись, пока его драконица долетела до дворца, направился в сторону территорий черных драконов.
ГЛАВА 7
Гильдорг, гильдия золотых драконов
День торжества
Ларисинья стояла на трибуне и не могла сдержать бушующих эмоций. Невероятная мысль, что на празднике объявились настоящие наследники золотой гильдии, повергла ее в шок и доставила неописуемую радость. И это произошло за несколько дней до вынужденной свадьбы с наследником черной гильдии и наступления ее 23-летия. Теперь нечего опасаться, грядущие беды испарились, и справедливость восторжествовала.
Драконица с восхищением смотрела на Алекса, светловолосого сильного оборотня, держащего солодею признания, подтвердившую, что он – повелитель золотой расы, наследник Гарика. Рядом с ним стояла милая приятная девушка с золотыми волосами в сиреневом платье, с нежностью смотревшая на брата. На лице настоящей наследницы отражались безумное удивление и восторг.
В эту секунду Ларисинья с грустью подумала, как, наверное, замечательно и потрясающе иметь близкого человека: брата или сестру. Ей бы очень хотелось, чтобы у нее была настоящая подруга…
Девушка посмотрела в сторону отца, гневно окидывающего всех презрительным, разъяренным взглядом, и послала ему в ответ хищную ухмылку.
«Так ему и нужно за все то зло, что творил со мной из-за своей жадности… А ведь все было напрасной ложью, и я с самого начала не была принцессой из пророчества. Но… столько лет прошло в клетке в угоду жестокому дракону».
На трибуне присутствовал верховный кардинал, наводящий ужас не только своим видом, но и взглядом. И что странно, сильнейший дракон в Гильдорге, беспощадный и бессердечный, с огромной потребностью, неистовой жаждой смотрел на наследницу, недовольно хмуря брови, напоминая хищного коршуна, готового в любой момент к нападению и… защите.
Всех удивила ведьма, заявившая, что сделает гильдию золотых драконов сильнее всех взамен на их защиту. Шаринья вызывала страх и агрессию в толпе, и абсолютно все в ней кричало, что нужно держаться от нее подальше.
Позади черной женщины, немного в стороне стоял мерзкий жестокий котран, на которого все почему-то смотрели с уважением и добротой. На убийцу и беспощадного мага...
«Почему? Почему они не видят его сущность, пропитанную гнилью и жестокостью? Почему не видят черствое сгнившее сердце?» – возмущенно думала Ларисинья, испытывая искреннюю ненависть к этому магу.
Решив, что все теперь будет хорошо, несмотря на то, что затаившиеся враги не дремлют, спокойно вздохнула и пообещала себе направить жизнь совсем по другому пути.
Тарентор молча сидел, окидывая ненавистным презрительным взглядом наследников. Они лишили его трона, ради которого он на многое пошел. Конечно, он бы сам не додумался до убийства брата и его жены, но, тем не менее, в гениальном перевороте он играл важную роль.
Бывший владыка сжал руки в кулаки, рассчитывая в уме, как повернуть все в свою пользу, ведь он умнее молодого и гордого сопляка, считающего себя наследником. А упрямая непослушная дочь поможет ему в этом… На нее у него были грандиозные планы, а теперь… Нужно продумать варианты, как можно выгодней продать Ларисинью, чтобы он не потерял своего положения.
После того, как Алекс закончил речь на трибуне, пожелав всем хорошего празднования, приказал взглядом Тарентору идти с ним на переговоры, шествуя вместе с сестрой внутрь замка. Скрипнув зубами от такого неуважения, немолодой дракон последовал за ними, чувствуя за спиной тяжелый взгляд шариньи и Дарена, предупредившего не говорить лишнего, если хочет жить.
Оказавшись в тронном зале, Алекс посадил Валенсию на удобную софу и подошел к окну, глядя на драконов, веселящихся на площади в его с сестрой честь.
Повернулся лицом к присутствующим, отмечая наглое любопытство и хищный настрой верховного судьи, восторг двоюродной сестры, ухмылку друга, гнев шариньи и ненависть Тарентора. Ухмыльнулся, считая, что все так и должно быть, а потом лениво поинтересовался:
– Что скажешь мне, дядя?
– Я считаю, тут слишком много врагов и непричастных к нашему разговору людей, чтобы мы могли спокойно поговорить, – ехидно выдавил Тарентор, окатывая всех презрением.
– Ты думаешь? А я так не считаю… Дарен – мой лучший друг, которому я верю как себе. Валенсия – сестра. Ларисинью это тоже касается. Шаринья и красный кардинал… – мужчина задумчиво сделал паузу, а потом добавил. – Мы не смеем вас задерживать.
Женщина недовольно скривилась и молча вышла из величественного помещения. Девил лишь усмехнулся, и неспешно пошел в сторону наследницы, задевая плечом Тарентора. Бывший владыка золотой гильдии прорычал, но ничего не сказал свирепому хищнику, не ставящему его ни во что, и способному уничтожить за несколько минут.
– Я здесь как верховный судья, – ледяным тоном сообщил красный дракон, вставая позади Валенсии.
Дарен встрепенулся и, посмотрев на давнего друга, без колебаний отправившего его прекрасную жену на смертельный костер, с ненавистью рыкнул:
– Нам здесь судьи не нужны!
Верховный кардинал с трудом переборол неимоверное желание схватить наглого мага за горло и разорвать его при всех. Уверял себя, что он еще пока нужен, но этому ничтожеству нельзя доверять, особенно после того, как он желал заполучить его… светловолосую девочку.
– Ты здесь как гость, так что я твоего мнения и не спрашиваю. Алексу нечего возражать, так как это в его интересах, а вот Тарентора послушаю. И если он виноват в смерти родителей Алекса и Валенсии, то приговорю его к мучительной смерти на костре, – спокойно процедил Девил, совершенно не замечая, как у всех присутствующих вытянулись лица. – Так что не стоит считать, что вы можете заниматься беспределом в борьбе за власть, а я буду смотреть сквозь пальцы.
– Если нет жалобы… – возмутился Дарен, желая поставить дракона на место.
– Этот вариант в данном случае не подходит, так как все свершилось, когда наследники были несмышлеными детьми. Я являюсь нейтральной стороной, и буду находиться здесь до коронации.
– Я категорически против… – заявил Тарентор, считая, что верховный судья может испортить его планы, и тем более нужно поддержать Дарена, только на него сейчас была надежда.
– Нет, это недопустимо. Вы… – категорично заявил Дарен, повернувшись к Алексу, считая, что щенок должен быть на его стороне. Золотой дракон считает котрана своим другом, спавшим его от смерти.
– Почту за честь, – с уважением заявил Алекс, не обращая внимания на красноречивые призывные взгляды мага. Уважение не означает полную верность котрану, тем более, когда могущественный в Гильдорге, желающий правосудия дракон на его стороне, а значит, он не должен его хоть как-то отталкивать.
Ларисинья стояла в стороне, наблюдая за назревающим конфликтом, не скрывая счастья, что отца и мерзкого Дарена ставят на место. Правильно, и это только прекрасное начало. Что же, может, теперь она сможет жить по-настоящему и свободно, с осознанием, что в этом мире есть справедливость.
Драконица посмотрела на нежную, хрупкую Валенсию, скромно смотрящую на огромного красного дракона, и мгновенно в голове всплыл образ ненавистного мужчины, которого она тщетно гнала из своих грез.
Появилась безумная мысль, что теперь она свободна, и радость мощной волной заполонила грудь. Судьба помогла ей избежать участи выйти замуж за наглого, бессердечного черного дракона, навязанного ей пророчеством. Ее место по праву займет настоящая наследница, ведь она и есть его суженная. Мгновенная боль, кольнувшая в самое сердце, показалась абсурдной, и девушка постаралась переключиться на главное, что она считала важным для себя.
Множество вариантов дальнейшей жизни вспышками взрывались в воображении, но это произойдет, только если она сбежит отсюда с позволения настоящего повелителя, наплевав на мнение и корыстные цели жестокого отца. Ларисинья была уверена, что Тарентор, потеряв сумасшедшую власть, перекинется на нее, обдумывая, как бы выгоднее пристроить свою единственную дочь и получить от этого максимальную выгоду.
Строить козни и использовать других во благо себе, не гнушаясь убийствами и подлостью, это главные черты характера ее отца, за что она искренне его ненавидела. Да и какой он отец… даже посторонний дракон и тот ближе. Поэтому ей необходимо в ближайшее время попросить разрешения у нового повелителя, двоюродного брата, на отъезд с позволением жить одинокой драконицей, уйти отсюда, чтобы не зависеть от всех.
Прочистив горло и подняв подбородок, прелестная дева вышла вперед и, присев в реверансе перед наследниками, громко с уважением произнесла:
– Я Ларисинья, дочь Тарентора и ваша двоюродная сестра. Благодарение Туранам, что вы прибыли вовремя на свои законные места. Признаю перед богами вас главенствующей линией и подчиняюсь вашим приказам. Надеюсь на дружбу и доброту с вашей стороны.
– Лари… – недовольно процедил отец, показывая свою ярость. Он с ненавистью смотрел на никчемную дочь, посмевшую так легко согласиться с тем, что он, Тарентор, фальшивка, и его правление ничего для нее не значило.
«Дрянь! – с презрением думал мужчина, поражаясь тупости Ларисиньи, нагло воротившей нос от королевства и с пренебрежением смотревшей на него. – Не дочь, а мерзкая тварь, вся в мать, хотя та была послушной».
На слова золотой драконицы Валенсия незамедлительно поднялась и быстрым шагом подошла к девушке.
– Я счастлива, что у меня появилась двоюродная сестра. Чувствую, что мы подружимся, – с добротой в голосе произнесла она.
– Я бы этого очень хотела, – с надеждой выдохнула Ларисинья.
– Ну что же, и я счастлив, Ларисинья, что ты не обижена и ничего не имеешь против нас как наследников, – громко и довольно сказал Алекс, внимательно следя за реакцией девушки.
– Что вы, наоборот, я очень рада. Теперь, я полагаю, мне не нужно соблюдать закон, написанный вашим отцом, что наследница золотых драконов должна выйти замуж за наследника черных драконов? Теперь Валенсия будет его женой? – закусив губу на последнем предложении, поинтересовалась Лари, не удержавшись и спросив про то, что ее волновало в глубине души. Она искренне не желала такой участи для наследницы, ведь Конер – эгоистичный, беспощадный мужчина и не знает, что такое нежность, доброта и сочувствие.
Валенсия ахнула, округлив глаза, а верховный судья так свирепо зарычал, что все повернулись в его сторону, ожидая яростного недовольства, правда неизвестно, по какому поводу, но, очевидно, что повод был.
– Какой договор? – рявкнул Девил, испепеляя разгневанным взглядом Тарентора и новоиспеченного владыку золотых драконов, Алекса. – Дайте мне прочесть!
– С какой стати?! – взбесился Тарентор, считая, что красный кардинал лезет не в свое дело.
– Тарентор, кто твой поверенный? – рявкнул Алекс, обеспокоенный будущим сестры, желая все узнать, и чем скорее, тем лучше. – Сюда его и быстро! И все документы по этому вопросу. Раз так, то вы, дамы, можете погулять на торжестве и отдохнуть.
– Нет, Валенсии не стоит выходить за пределы замка, – прорычал верховный дракон, не желая терять нежную девочку из вида.
– Я как жених… – самодовольно произнес Дарен, но тут же замолчал, чувствуя, как него давят драконьей мощной силой, оглушающей и удушающей любого, как бы силен он не был. Маг взбесился, но решил промолчать, в полной уверенности, что его время не пришло.
– Ты теперь точно не жених, – с удовольствием рыкнул дракон и, ревнивым взглядом посмотрев на Валенсию, добавил. – Валенсия, может, ты просто отдохнешь, прогуливаясь по саду, пока мы разберемся с бумагами?
– Да, конечно. И Ларисинья, надеюсь, сможет составить мне компанию? – с улыбкой предложила девушка, с надеждой посмотрев на золотую драконицу.
– Конечно! – ответила Лари, с радостью показывая рукой двоюродной сестре на выход из тронного зала, желая незамедлительно сбежать из этого душного, ненавистного места.
***
Девушки прошли в маленький ухоженный парк, являвшийся гордостью золотых драконов. Ларисинья специально привела сюда Валенсию, считая это единственным местом, достойным восхищения. Когда она была вынуждена здесь присутствовать по приказу отца, всегда направлялась в маленький райский уголок, как только проходила официальная часть праздников.
Не удержав маленькой радости, золотоволосая девушка села на камни красивого фонтана, сделанного по придуманному ею эскизу ко дню рождения, чтобы пустить другим гильдиям пыль в глаза, демонстрируя таланты исполнительницы пророчества.
