Наследник издал громкий рык и схватил девушку за талию, прижимая к своему мощному телу. Испепеляя гневным взглядом, прохрипел:
– Будешь! Даже не сомневайся! Только моя…
Мягкие мужские губы атаковали нежный ротик Лари, не давая шевельнуться. И если сначала она в панике пыталась отодвинуться, считая это не более чем насилием, то потом что-то изменилось. Неопытную юную девушку пронзила сладостная волна, и все чувства мгновенно раскрылись, ее поглотили неведомое безумие с невыносимой жаждой.
Природа зверя диктовала правила, тотчас разрушая их, разбивая на осколки, направляя и утягивая в стихийный водоворот, бушующий не на шутку. Она горела от прикосновения его сильных рук, требовательных губ и сладости языка, не желая вырываться.
Лишь только Конер немного ослабил хватку, переживая, что может навредить девушке неудержимостью своего желания, Ларисинья очнулась и, вложив всю свою силу в руки, оттолкнула его.
Тяжело дыша, драконица прохрипела:
– Никогда. Никогда не смей ко мне подходить! Я тебя ненавижу.
– Ларисинья, – пытался успокоить девушку мужчина. – Ты…
– Ненавижу! – просипела с обидой Лари и бросилась в сторону от него, подымая за собой землю, мгновенно вставшую огромной стеной, не дающей пройти дракону, с яростью смотрящему ей вслед.
Дворец гильдии золотых драконов
5 лет спустя
Стройная девушка необычайной красоты, с тонкой талией, золотистыми волосами, заплетенными в простую косу, собиралась на прогулку, радуясь, что ненавистная женщина, Олирона, уже неделю как отправлена в свое новое поместье, ставшее долгожданной наградой за ненавистную работу, и больше не лезет к ней со своими ядом и желчью.
Хотя… она уже несколько лет не отравляла ей существование, опасаясь за свою жизнь, считая девушку – невыносимым непробиваемым ничтожеством. Характер Ларисиньи был не только твердым, но и жестким для любого, кто хотел ее обидеть. Девушку даже опасались. Но об этом знали только лишь придворные драконы – элита, в тот или иной момент желающая показать свое превосходство перед ледяной наследницей, не воспринимающей ничего, кроме животных и природной красоты Гильдорга, богатства его земли и щедрости магии.
Тарентор с ненавистью смотрел на свою дочь из окна, в ярости сжимая кулаки: неукротимая девчонка вновь мчится в свои леса, наплевав на обязанности будущей хозяйки, лишь изредка выполняя их. И он, властелин золотой гильдии, ничего не мог поделать с таким мерзким поведением непутевой дочери, как бы ни желал.
Теперь все его надежды были на отца наследника, Вердарфа, славящегося абсолютной безграничной жестокостью ко всем, в том числе и к своей семье. Его сын, Конер, тоже снискал славу тяжелого скрытного могучего мужчины, не принимающего неуважения по отношению к себе и слабости в любом ее проявлении, но не с наследницей.
Прошло уже пять лет со дня знакомства Ларисиньи и Конера, а жестокий воин и бессердечный дракон вел себя совсем не так, как от него ожидали. Он не настаивал на браке, а дожидался праздника золотых драконов и совершеннолетия Ларисиньи, которые скоро уже состоятся. Несмотря на то, что сущность драконов проявлялась с восемнадцати лет, а у кого и раньше, высшими драконами возраст совершеннолетия официально признавался в 23 года.
Тарентор недовольно оскалился, напоминая себе, что, наследник терпит неподобающее поведение невесты и только рычит, не желая учить и наказывать гордую никчемную самку, как бы поступил он. Когда жених и невеста встречались, это всегда похоже на безумную бешеную стихию. Они только рычали и препирались, и все горело от их неистовой борьбы. И это вместо полного подчинения и покорности Ларисиньи или издевательств и принуждения со стороны Конера?!
«Все неправильно… неверно, но пророчество сбудется», – твердил мужчина. Ведь он в этом уверен. Долгие годы ожидания не могут быть напрасными.
Владыка подошел к огромному старинному столу и посмотрел на такие заветные и желанные слова на бумаге, повторяя их про себя:
Две линии сойдутся
Серебряной чертой,
И в мире возродится
Серебряный дракон!
И будет эта раса
Сильна как никогда.
Владыки подчинятся
Могуществу сернов.
Драконы станут править,
И будет мир другим.
Пророчество свершится,
Лишь канет первый снег,
Слезами мир покрыв
В туманной тишине.
Тогда родится в гильдии
Наследница даров.
Она по праву будет
Той линией судьбы,
Которая разбудит
Уснувшее давно.
Когда наступит время,
То все произойдет,
И линии сойдутся,
Как то предречено.
Схватив кружку с вином и залпом выпив его, владыка золотой гильдии громко зарычал и откинул тару в сторону. Хищно оскалившись, он восторженно предвкушал огромное богатство и почести. Несомненно, он будет стоять во главе новой расы, даже не нужно переживать. Еще немного и будет свадьба, а дальше все предначертано.
Оказавшись далеко от замка, Ларисинья внезапно увидела красное мерцающее поле, переливающееся белыми линиями. Нахмурившись, она направила Вертару туда, не зная, что это может быть, но она должна была убедиться, что никому из животных эта магия не принесет вреда.
Приблизившись, заметила на траве блестящую зачарованную монету. Спрыгнув с лошади, девушка подошла ближе и присела на корточки. Осторожно протянула руку и притронулась к предмету, чувствуя, как от него идет нежное тепло и счастье. Через секунды ввысь поднялись несколько лучей, соединяющихся вместе, превращаясь в необыкновенную живую розу, упавшую ей в руки.
Девушка улыбнулась и тут же вдохнула аромат. Посмотрела по сторонам, и с улыбкой прошептала:
– Спасибо, Варальд.
Мгновенно свечение еще раз озарилось, показывая огромный ромб, от которого шли разноцветные волны, и тут же в ее руки упал тонкий браслет из красных рубинов. Девушка нахмурилась, впервые получая такой подарок, и посмотрев по сторонам, как обычно ничего и никого не увидев, только пожала плечами.
Взглянула вниз, но монетка, излучающая красную магию, ушла под землю. Значит, послание завершено. Лари, не задумываясь, надела браслет, и еще раз вдохнув аромат розы, направилась к лошади, загадочно улыбаясь.
Через некоторое время она решила проверить раланские территории, где вчера проводили охоту. Как же она презирала этот вид развлечения, не понимая, зачем издеваться и убивать животных ради удовольствия.
После долгих скитаний драконица услышала скуление и побрела на звук. Девушка жаждала помочь нуждающемуся существу. Обнаружив рыжую хинтою, мгновенно бросилась к ней и, опустившись на корточки, принялась осматривать раны. Видя, что зверю сломали хребет копытом лошади, она судорожно всхлипнула, радуясь, что пришла вовремя.
Положила руки на пеструю самку, не считавшуюся в Гильдорге благородным зверем, что, скорее всего, и спасло ей жизнь, призвала магию. Почувствовав искрящееся из рук тепло, улыбнулась, наблюдая, как ее магия обволакивает зверя, наполняя силой, восстанавливая поврежденные участки.
Через время, когда целебная магия рассеялась, девушка засмеялась, видя, как хинтоя с любопытством принялась принюхиваться к ней, а потом облизала ее пальцы, скуля, выпрашивая лакомство.
– Ах ты хитрая, чуешь, что у меня есть что-то вкусное? – спросила девушка, доставая из сумки окорок, который приготовила для маленького сира, которого нашла несколько дней назад на берегу озера со стрелой в ноге и стала выхаживать. – Только немного, а то сиренку не хватит.
Накормив, девушка ласково погладила ее по грубой скатанной шерсти и произнесла:
– Беги, беги, моя хорошая, и больше не попадай под копыта охотников.
Как только хинтоя убежала, Ларисинья направилась к маленькому другу, размышляя, стоит ли полностью вылечить его, или он сам справится.
«Нет, пусть сам, тем более, что моими стараниями он уже идет на поправку, а когда я полностью применяю магию, то земля забирает несколько лет у животного как плату за жизнь, и поэтому использовать ее я стараюсь в самых исключительных случаях».
Черноволосый высокий мужчина стоял в стороне и любовался своей невестой. Ларисинья сидела на песке и с нежностью в каждом движении гладила детеныша сира, раненного на охоте. Такая нежная, хрупкая, отзывчивая, но в тоже время невероятно сильная, упрямая и дикая. ЕГО.
С презрением разглядывая нелепого детеныша, Конер тщетно пытался понять смысл таких усердий. Быть дичью – это предназначение зверей, а девушка носится с сиренком уже несколько дней, хотя в итоге его наверняка убьют. Драконы любят охоту на лошадях на этих необычайно красивых диковинных животных, обладающих ценнейшим мягким мехом фиолетовой окраски.
Наблюдая за прелестной защитницей животных со стороны, так как другой возможности у него не было, он хотя бы так участвовал в ее жизни, пытаясь понять свою златовласку: чем она живет и как.
В рыхлой земле на склоне берега Ларисинья вырыла небольшую нору и спрятала зверька туда, ежедневно обеспечивая раненого провизией. Ее старания были вознаграждены, зверь пошел на поправку, что порадовало Конера, несмотря на внутренние убеждения.
Сегодня драконица еще больше его удивила, доказывая свою исключительность и неповторимость. Она спасла бесполезного с точки зрения охотника рыжего зверя. Накормила и, абсолютно довольная, следила за его поведением, видя в этом смысл и нужду. А теперь пришла к фиолетовому зверенышу и принесла кусочек копченого окорока и краюшку хлеба.
Раненый сир, почувствовав запах еды, принялся смешно водить носом, поднимая любопытную ярко-фиолетовую мордочку вверх. Ларисинья усмехнулась на его ухищрения и положила разорванный кусочек мяса на песок, а потом и краюшку хлеба, расположив все рядом с животным.
Сиренок недовольно насупился, посмотрев с подозрением на девушку, но через секунду с хищным оскалом набросился на угощение, принесенное наследницей золотых драконов. Прекрасная драконица улыбнулась и, ласково потрепав шерстку калеки, счастливо выдохнула:
– Давай лупастенький, ешь! Не бойся, не обижу.
Не удержавшись, мужчина вышел из укрытия, желая перед долгой дорогой увидеться и поговорить с ней. Он отправится с Ревоном в запретные проклятые земли, где обязательно найдут провидицу, чтобы помочь излечить другу непонятный, разъедающий все тело недуг.
– Глупо ухаживать за зверьем, являющимся добычей на охоте, – произнес наследник черных драконов хриплым голосом.
«Почему я не слышала его? Почему не почувствовала?» – лихорадочно рассуждала девушка, ругая себя за беспечность. Хотя сильнейшие драконы могут временно блокировать свой запах. Скорее всего, поэтому она и допустила такую нелепую оплошность. В мире хищников нельзя быть беспечной и невнимательной, если не желаешь попасть в беду.
Ларисинья скрипнула зубами, но взяла себя в руки. Делая вид, что не слышала слов дракона, накрыла ветками нору сиренка, чтобы его не нашли, и посмотрела на остатки угощения. Оставшийся окорок и хлеб быстро впихнула в жилище раненого зверька и вытерла грязные руки о длинное закрытое лиловое платье. Девушка медленно поднялась, встречаясь с внимательным взглядом Конера, и вымученно вздохнула.
Она в очередной раз поразилась огромным размерам мужчины, отмечая широкие плечи, мускулистое тело, прикрытое черной рубахой, и крепкие сильные ноги. Все в оборотне кричало о могуществе и физической силе. Его зверь являлся самым сильным, опасным, свирепым в гильдии черных драконов. Наследник. Мощный, неуправляемый, эгоистичный мужчина, не знающий слабости и не признающий ее в любом проявлении.
Девушка выдавила сдержанную улыбку и не без ехидства поинтересовалась:
– Наследник черных драконов заблудился в наших лесах? Могу дать карту ваших территорий, раз все так печально.
Конер усмехнулся, лишний раз убеждаясь в колкости язычка возлюбленной, и, лениво посмотрев на строптивицу, постарался не реагировать на милый юмор.
– Ну что ты, любимая. Мне нравится периодически приглядывать за моей кроткой невестой, – лениво выдал мужчина, прислонившись широкой спиной к стволу могучего старого дерева, с издевкой обособив слово «кроткой».
Волна желания, мгновенно охватившая его тело, мощным потоком усиливала во сто крат его безумное притяжение к ней, и мужчине пришлось сдерживать себя, чтобы не схватить девчонку и не прижать ее к своему возбужденному телу. И так всегда, стоит только его суженой оказаться рядом. Он одержим ею, и Ларисинья прекрасно это знает, хотя делает абсолютно безразличный вид. Но все когда-то кончается, и их игра тоже. Он дал ей предостаточно времени, чтобы она смирилась, приняла мысль, что они пара. Истинная пара.
Ларисинья смело, даже нагло посмотрела на дракона и выпалила:
– Надеюсь, этого не случится. Тураны не могут допустить такое несчастье для юной девы.
Мужчина напрягся, блокируя внезапный неконтролируемый гнев, одновременно отчаянно желая подойти к своей невесте и показать, как она заблуждается, и что не все так плачевно, как ей кажется. Еще совсем немного… и строптивица будет в его объятьях, и прекратится их холодная война. А пока… пусть надеется на чудо.
Ларисинья сделала шаг в сторону рощи, где стоял дракон, отходя от озера. Темно-зеленые гигантские чудовищные деревья и рассерженный мужчина определенно вызывали у нее чувство страха, но девушка не обращала на это внимание. Пусть знает, что не все рады ползать у его ног. Красавица задрала подбородок и окинула пренебрежительным взглядом бесчувственного дракона.
– Что молчишь, наследник? Не тяжела ноша обязательств перед гильдией? А может, к черту пророчество, и откажемся от всего? – рискнула предложить она, надеясь, что мужчину сможет заинтересовать ее предложение. – Я уйду, а ты…
Конер зарычал, не в силах не реагировать на слова желанной драконицы, и в мгновение ока оказался напротив нее, с силой привлекая к себе хрупкое тело.
– Никогда! И плевать я хотел на пророчество. Ты – моя! Из-под земли достану, где бы ни пряталась, – прорычал он, притягивая ближе сопротивляющуюся Ларисинью.
– Обойдешься, наследник. Я сделаю все, чтобы этого избежать, – бормотала девушка, обреченно осознавая, что близость дракона накаляет все ее тело в невыносимой потребности плавиться и желать этого.
От жестокой несправедливости хотелось кричать, умоляя избавить от ненужных чувств к недостойному дракону. Все неправильно и против нее. Почему? Прокусила губу до крови и прорычала:
– Как же я презираю всех вас - наглых, эгоистичных драконов, распоряжающихся чужими судьбами. Ненавижу!
– Вспомнила о своем отце? Плевать на него, сам его не выношу и еле сдерживаю желание вызвать властелина на поединок, но не смей ненавидеть меня. Не сопротивляйся нашим отношениям! – рявкнул дракон, приходя в восторг от изысканного запаха нежной лаванды. Мужчина не мог спокойно находиться вблизи наследницы, его рвало на части от желания прикоснуться к ней, но он боялся, что не сможет сдержать желание, если подчинится инстинктам.
– Не могу! Ты такой же, как и он. Хочешь посадить в клетку, выпустив из другой, прикрываясь благими целями. Вы все – подлые лицемеры!
Чем больше девушка сопротивлялась, тем сильнее прижималась к мощному громадному телу, выгибаясь от безумной сладости этих прикосновений. Ларисинья задрожала, проклиная себя, и, услышав громкое рычание, посмотрела в темные безумные глаза мужчины.
– Нет! – выдохнула драконица, ударяя кулаком в его грудь, но Конер даже не почувствовал, накрывая манящие губы страстным поцелуем.
– Будешь! Даже не сомневайся! Только моя…
Мягкие мужские губы атаковали нежный ротик Лари, не давая шевельнуться. И если сначала она в панике пыталась отодвинуться, считая это не более чем насилием, то потом что-то изменилось. Неопытную юную девушку пронзила сладостная волна, и все чувства мгновенно раскрылись, ее поглотили неведомое безумие с невыносимой жаждой.
Природа зверя диктовала правила, тотчас разрушая их, разбивая на осколки, направляя и утягивая в стихийный водоворот, бушующий не на шутку. Она горела от прикосновения его сильных рук, требовательных губ и сладости языка, не желая вырываться.
Лишь только Конер немного ослабил хватку, переживая, что может навредить девушке неудержимостью своего желания, Ларисинья очнулась и, вложив всю свою силу в руки, оттолкнула его.
Тяжело дыша, драконица прохрипела:
– Никогда. Никогда не смей ко мне подходить! Я тебя ненавижу.
– Ларисинья, – пытался успокоить девушку мужчина. – Ты…
– Ненавижу! – просипела с обидой Лари и бросилась в сторону от него, подымая за собой землю, мгновенно вставшую огромной стеной, не дающей пройти дракону, с яростью смотрящему ей вслед.
ГЛАВА 6
Дворец гильдии золотых драконов
5 лет спустя
Стройная девушка необычайной красоты, с тонкой талией, золотистыми волосами, заплетенными в простую косу, собиралась на прогулку, радуясь, что ненавистная женщина, Олирона, уже неделю как отправлена в свое новое поместье, ставшее долгожданной наградой за ненавистную работу, и больше не лезет к ней со своими ядом и желчью.
Хотя… она уже несколько лет не отравляла ей существование, опасаясь за свою жизнь, считая девушку – невыносимым непробиваемым ничтожеством. Характер Ларисиньи был не только твердым, но и жестким для любого, кто хотел ее обидеть. Девушку даже опасались. Но об этом знали только лишь придворные драконы – элита, в тот или иной момент желающая показать свое превосходство перед ледяной наследницей, не воспринимающей ничего, кроме животных и природной красоты Гильдорга, богатства его земли и щедрости магии.
Тарентор с ненавистью смотрел на свою дочь из окна, в ярости сжимая кулаки: неукротимая девчонка вновь мчится в свои леса, наплевав на обязанности будущей хозяйки, лишь изредка выполняя их. И он, властелин золотой гильдии, ничего не мог поделать с таким мерзким поведением непутевой дочери, как бы ни желал.
Теперь все его надежды были на отца наследника, Вердарфа, славящегося абсолютной безграничной жестокостью ко всем, в том числе и к своей семье. Его сын, Конер, тоже снискал славу тяжелого скрытного могучего мужчины, не принимающего неуважения по отношению к себе и слабости в любом ее проявлении, но не с наследницей.
Прошло уже пять лет со дня знакомства Ларисиньи и Конера, а жестокий воин и бессердечный дракон вел себя совсем не так, как от него ожидали. Он не настаивал на браке, а дожидался праздника золотых драконов и совершеннолетия Ларисиньи, которые скоро уже состоятся. Несмотря на то, что сущность драконов проявлялась с восемнадцати лет, а у кого и раньше, высшими драконами возраст совершеннолетия официально признавался в 23 года.
Тарентор недовольно оскалился, напоминая себе, что, наследник терпит неподобающее поведение невесты и только рычит, не желая учить и наказывать гордую никчемную самку, как бы поступил он. Когда жених и невеста встречались, это всегда похоже на безумную бешеную стихию. Они только рычали и препирались, и все горело от их неистовой борьбы. И это вместо полного подчинения и покорности Ларисиньи или издевательств и принуждения со стороны Конера?!
«Все неправильно… неверно, но пророчество сбудется», – твердил мужчина. Ведь он в этом уверен. Долгие годы ожидания не могут быть напрасными.
Владыка подошел к огромному старинному столу и посмотрел на такие заветные и желанные слова на бумаге, повторяя их про себя:
Две линии сойдутся
Серебряной чертой,
И в мире возродится
Серебряный дракон!
И будет эта раса
Сильна как никогда.
Владыки подчинятся
Могуществу сернов.
Драконы станут править,
И будет мир другим.
Пророчество свершится,
Лишь канет первый снег,
Слезами мир покрыв
В туманной тишине.
Тогда родится в гильдии
Наследница даров.
Она по праву будет
Той линией судьбы,
Которая разбудит
Уснувшее давно.
Когда наступит время,
То все произойдет,
И линии сойдутся,
Как то предречено.
Схватив кружку с вином и залпом выпив его, владыка золотой гильдии громко зарычал и откинул тару в сторону. Хищно оскалившись, он восторженно предвкушал огромное богатство и почести. Несомненно, он будет стоять во главе новой расы, даже не нужно переживать. Еще немного и будет свадьба, а дальше все предначертано.
***
Оказавшись далеко от замка, Ларисинья внезапно увидела красное мерцающее поле, переливающееся белыми линиями. Нахмурившись, она направила Вертару туда, не зная, что это может быть, но она должна была убедиться, что никому из животных эта магия не принесет вреда.
Приблизившись, заметила на траве блестящую зачарованную монету. Спрыгнув с лошади, девушка подошла ближе и присела на корточки. Осторожно протянула руку и притронулась к предмету, чувствуя, как от него идет нежное тепло и счастье. Через секунды ввысь поднялись несколько лучей, соединяющихся вместе, превращаясь в необыкновенную живую розу, упавшую ей в руки.
Девушка улыбнулась и тут же вдохнула аромат. Посмотрела по сторонам, и с улыбкой прошептала:
– Спасибо, Варальд.
Мгновенно свечение еще раз озарилось, показывая огромный ромб, от которого шли разноцветные волны, и тут же в ее руки упал тонкий браслет из красных рубинов. Девушка нахмурилась, впервые получая такой подарок, и посмотрев по сторонам, как обычно ничего и никого не увидев, только пожала плечами.
Взглянула вниз, но монетка, излучающая красную магию, ушла под землю. Значит, послание завершено. Лари, не задумываясь, надела браслет, и еще раз вдохнув аромат розы, направилась к лошади, загадочно улыбаясь.
Через некоторое время она решила проверить раланские территории, где вчера проводили охоту. Как же она презирала этот вид развлечения, не понимая, зачем издеваться и убивать животных ради удовольствия.
После долгих скитаний драконица услышала скуление и побрела на звук. Девушка жаждала помочь нуждающемуся существу. Обнаружив рыжую хинтою, мгновенно бросилась к ней и, опустившись на корточки, принялась осматривать раны. Видя, что зверю сломали хребет копытом лошади, она судорожно всхлипнула, радуясь, что пришла вовремя.
Положила руки на пеструю самку, не считавшуюся в Гильдорге благородным зверем, что, скорее всего, и спасло ей жизнь, призвала магию. Почувствовав искрящееся из рук тепло, улыбнулась, наблюдая, как ее магия обволакивает зверя, наполняя силой, восстанавливая поврежденные участки.
Через время, когда целебная магия рассеялась, девушка засмеялась, видя, как хинтоя с любопытством принялась принюхиваться к ней, а потом облизала ее пальцы, скуля, выпрашивая лакомство.
– Ах ты хитрая, чуешь, что у меня есть что-то вкусное? – спросила девушка, доставая из сумки окорок, который приготовила для маленького сира, которого нашла несколько дней назад на берегу озера со стрелой в ноге и стала выхаживать. – Только немного, а то сиренку не хватит.
Накормив, девушка ласково погладила ее по грубой скатанной шерсти и произнесла:
– Беги, беги, моя хорошая, и больше не попадай под копыта охотников.
Как только хинтоя убежала, Ларисинья направилась к маленькому другу, размышляя, стоит ли полностью вылечить его, или он сам справится.
«Нет, пусть сам, тем более, что моими стараниями он уже идет на поправку, а когда я полностью применяю магию, то земля забирает несколько лет у животного как плату за жизнь, и поэтому использовать ее я стараюсь в самых исключительных случаях».
***
Черноволосый высокий мужчина стоял в стороне и любовался своей невестой. Ларисинья сидела на песке и с нежностью в каждом движении гладила детеныша сира, раненного на охоте. Такая нежная, хрупкая, отзывчивая, но в тоже время невероятно сильная, упрямая и дикая. ЕГО.
С презрением разглядывая нелепого детеныша, Конер тщетно пытался понять смысл таких усердий. Быть дичью – это предназначение зверей, а девушка носится с сиренком уже несколько дней, хотя в итоге его наверняка убьют. Драконы любят охоту на лошадях на этих необычайно красивых диковинных животных, обладающих ценнейшим мягким мехом фиолетовой окраски.
Наблюдая за прелестной защитницей животных со стороны, так как другой возможности у него не было, он хотя бы так участвовал в ее жизни, пытаясь понять свою златовласку: чем она живет и как.
В рыхлой земле на склоне берега Ларисинья вырыла небольшую нору и спрятала зверька туда, ежедневно обеспечивая раненого провизией. Ее старания были вознаграждены, зверь пошел на поправку, что порадовало Конера, несмотря на внутренние убеждения.
Сегодня драконица еще больше его удивила, доказывая свою исключительность и неповторимость. Она спасла бесполезного с точки зрения охотника рыжего зверя. Накормила и, абсолютно довольная, следила за его поведением, видя в этом смысл и нужду. А теперь пришла к фиолетовому зверенышу и принесла кусочек копченого окорока и краюшку хлеба.
Раненый сир, почувствовав запах еды, принялся смешно водить носом, поднимая любопытную ярко-фиолетовую мордочку вверх. Ларисинья усмехнулась на его ухищрения и положила разорванный кусочек мяса на песок, а потом и краюшку хлеба, расположив все рядом с животным.
Сиренок недовольно насупился, посмотрев с подозрением на девушку, но через секунду с хищным оскалом набросился на угощение, принесенное наследницей золотых драконов. Прекрасная драконица улыбнулась и, ласково потрепав шерстку калеки, счастливо выдохнула:
– Давай лупастенький, ешь! Не бойся, не обижу.
Не удержавшись, мужчина вышел из укрытия, желая перед долгой дорогой увидеться и поговорить с ней. Он отправится с Ревоном в запретные проклятые земли, где обязательно найдут провидицу, чтобы помочь излечить другу непонятный, разъедающий все тело недуг.
– Глупо ухаживать за зверьем, являющимся добычей на охоте, – произнес наследник черных драконов хриплым голосом.
«Почему я не слышала его? Почему не почувствовала?» – лихорадочно рассуждала девушка, ругая себя за беспечность. Хотя сильнейшие драконы могут временно блокировать свой запах. Скорее всего, поэтому она и допустила такую нелепую оплошность. В мире хищников нельзя быть беспечной и невнимательной, если не желаешь попасть в беду.
Ларисинья скрипнула зубами, но взяла себя в руки. Делая вид, что не слышала слов дракона, накрыла ветками нору сиренка, чтобы его не нашли, и посмотрела на остатки угощения. Оставшийся окорок и хлеб быстро впихнула в жилище раненого зверька и вытерла грязные руки о длинное закрытое лиловое платье. Девушка медленно поднялась, встречаясь с внимательным взглядом Конера, и вымученно вздохнула.
Она в очередной раз поразилась огромным размерам мужчины, отмечая широкие плечи, мускулистое тело, прикрытое черной рубахой, и крепкие сильные ноги. Все в оборотне кричало о могуществе и физической силе. Его зверь являлся самым сильным, опасным, свирепым в гильдии черных драконов. Наследник. Мощный, неуправляемый, эгоистичный мужчина, не знающий слабости и не признающий ее в любом проявлении.
Девушка выдавила сдержанную улыбку и не без ехидства поинтересовалась:
– Наследник черных драконов заблудился в наших лесах? Могу дать карту ваших территорий, раз все так печально.
Конер усмехнулся, лишний раз убеждаясь в колкости язычка возлюбленной, и, лениво посмотрев на строптивицу, постарался не реагировать на милый юмор.
– Ну что ты, любимая. Мне нравится периодически приглядывать за моей кроткой невестой, – лениво выдал мужчина, прислонившись широкой спиной к стволу могучего старого дерева, с издевкой обособив слово «кроткой».
Волна желания, мгновенно охватившая его тело, мощным потоком усиливала во сто крат его безумное притяжение к ней, и мужчине пришлось сдерживать себя, чтобы не схватить девчонку и не прижать ее к своему возбужденному телу. И так всегда, стоит только его суженой оказаться рядом. Он одержим ею, и Ларисинья прекрасно это знает, хотя делает абсолютно безразличный вид. Но все когда-то кончается, и их игра тоже. Он дал ей предостаточно времени, чтобы она смирилась, приняла мысль, что они пара. Истинная пара.
Ларисинья смело, даже нагло посмотрела на дракона и выпалила:
– Надеюсь, этого не случится. Тураны не могут допустить такое несчастье для юной девы.
Мужчина напрягся, блокируя внезапный неконтролируемый гнев, одновременно отчаянно желая подойти к своей невесте и показать, как она заблуждается, и что не все так плачевно, как ей кажется. Еще совсем немного… и строптивица будет в его объятьях, и прекратится их холодная война. А пока… пусть надеется на чудо.
Ларисинья сделала шаг в сторону рощи, где стоял дракон, отходя от озера. Темно-зеленые гигантские чудовищные деревья и рассерженный мужчина определенно вызывали у нее чувство страха, но девушка не обращала на это внимание. Пусть знает, что не все рады ползать у его ног. Красавица задрала подбородок и окинула пренебрежительным взглядом бесчувственного дракона.
– Что молчишь, наследник? Не тяжела ноша обязательств перед гильдией? А может, к черту пророчество, и откажемся от всего? – рискнула предложить она, надеясь, что мужчину сможет заинтересовать ее предложение. – Я уйду, а ты…
Конер зарычал, не в силах не реагировать на слова желанной драконицы, и в мгновение ока оказался напротив нее, с силой привлекая к себе хрупкое тело.
– Никогда! И плевать я хотел на пророчество. Ты – моя! Из-под земли достану, где бы ни пряталась, – прорычал он, притягивая ближе сопротивляющуюся Ларисинью.
– Обойдешься, наследник. Я сделаю все, чтобы этого избежать, – бормотала девушка, обреченно осознавая, что близость дракона накаляет все ее тело в невыносимой потребности плавиться и желать этого.
От жестокой несправедливости хотелось кричать, умоляя избавить от ненужных чувств к недостойному дракону. Все неправильно и против нее. Почему? Прокусила губу до крови и прорычала:
– Как же я презираю всех вас - наглых, эгоистичных драконов, распоряжающихся чужими судьбами. Ненавижу!
– Вспомнила о своем отце? Плевать на него, сам его не выношу и еле сдерживаю желание вызвать властелина на поединок, но не смей ненавидеть меня. Не сопротивляйся нашим отношениям! – рявкнул дракон, приходя в восторг от изысканного запаха нежной лаванды. Мужчина не мог спокойно находиться вблизи наследницы, его рвало на части от желания прикоснуться к ней, но он боялся, что не сможет сдержать желание, если подчинится инстинктам.
– Не могу! Ты такой же, как и он. Хочешь посадить в клетку, выпустив из другой, прикрываясь благими целями. Вы все – подлые лицемеры!
Чем больше девушка сопротивлялась, тем сильнее прижималась к мощному громадному телу, выгибаясь от безумной сладости этих прикосновений. Ларисинья задрожала, проклиная себя, и, услышав громкое рычание, посмотрела в темные безумные глаза мужчины.
– Нет! – выдохнула драконица, ударяя кулаком в его грудь, но Конер даже не почувствовал, накрывая манящие губы страстным поцелуем.
