– Чтобы знал, что ты рядом, а не у подружки.
– Тебе дай палец…
– Если бы были другие варианты, будь уверена, я бы их попробовал.
– Я что, такая вредная? – обиженно спросила я.
– Нет, ты моя колючка! – весело заметил Тима.
– Тогда поехали, – довольно сказала я.
Мы быстро собрались и пошли на улицу, где стояла его машина. Всю дорогу как-то молчали, глупо улыбались и горячо смотрели друг на друга. Как только вошли в подъезд, стали страстно целоваться.
Лифт остановился на восьмом этаже, и я, мгновенно оттолкнув Тиму, побежала к своей квартире, а он за мной. Как только добежала, моя улыбка померкла. У моей двери на корточках сидел Олег, державший красивый букет белоснежных хризантем. Однокурсник так обрадовался моему приходу, что сразу подскочил и быстрым движением руки вручил мне букет.
– Привет, Лен. Давай сходим куда-нибудь? – с такой надеждой произнес он, что я сразу растерялась, не зная, что ему ответить.
– Олег… – выдохнула я. – Привет.
– Я наконец-то понял, что лучше смело прийти к тебе и поговорить начистоту. Ты мне очень нравишься. И я бы хотел быть твоим…
– У нее есть мужчина, – раздался громкий, совсем не радостный голос Тимофея позади меня.
Неверие… непонимание… догадки… мгновенно отражались на лице Олежки и, не подумав, он быстро произнес:
– Это что, шутка?
– Олег, – решила я все сразу объяснить без этого рычащего варвара.
Но нет, меня немного отодвинули, и огромное тело физрука встало напротив худенького красивого Олега.
– В чем ты видишь шутку? – рявкнул «добрый» Тима, закипая от злости.
– Но как? Вы только недавно у нас работаете, и Лена – она не такая, чтобы гулять с…
«С… кем?! Не поняла?!» Хотела уточнить, но Тимофей не дал. Как посчитал нужным, так и преподнес:
– Мы с Леной познакомились раньше моей временной работы здесь, и наши отношения с ней никого не касаются, кроме нас.
– Но почему никто не в курсе? – удивленно спросил Олег.
– А нам что, конференцию по этому поводу надо было устраивать? – недовольно произнес Тима.
– Нет, конечно. Простите. Но почему вы не сказали мне, когда выкупали у меня билеты на фильм, да и…
– Ты же как друг-товарищ предложил ей поход в кино, или я ошибаюсь? – очень недобро спросил Тимофей.
«Откуда он все знает? Может, на мне жучки?»
– Я… Да… Нет… – запинаясь, говорил Олег, не глядя на меня. – В общем, думал, что она наконец поймет, что мы можем быть больше чем просто друзья.
«Дура, надо было сразу понять эту тонкую политику! Правильно говорят: дружбы между женщиной и мужчиной не может быть. Кто-то из них однозначно хочет серьезных отношений».
– Елена – моя девушка и только моя. Увижу, что метишь на большее, разговор будет другим. Понял? – угрожающе сказал Тима.
– Да, – тихо ответил парень и тут же добавил: – Извините, Тимофей Дмитриевич, я не знал. До свидания. Пока, Лена.
Сказав это, Олег развернулся и быстро пошел к лифту. Вот же дерьмо. Я повернулась и кинулась за ним, со словами: «Олег, подожди», чтобы все нормально объяснить, но Тима резко прижал меня к себе, и на мое сопротивление рявкнул:
– Не отпущу к нему. Зря стараешься.
Черт! Черт! Черт! Это же надо так хорошего парня обидеть! Он такого не заслужил. Дракон – так вообще варвар невоспитанный, неужели помягче не мог ничего сказать?! Олежка – он же добряк и такого точно не заслужил.
Развернулась к Тимофею лицом и возмущенно визгнула:
– Отпусти меня сейчас же!
– Даже не подумаю. Он мужик, и все будет хорошо. Не нужна ему твоя жалость.
– Я хотела объяснить, – прошипела я, продолжая вырываться.
– Но не сейчас, – спокойно сказал Тима.
– Бесчувственный чурбан! Ты разве не понимаешь, что он обижен?
– Справится. Сама виновата, нечего ему было надежду давать.
– Я… Поход в кино ничего не означает… – в свое оправдание ответила я.
– Лена, это вероятность большего, что бы кто ни говорил. Ты же видела, как он на тебя смотрит. Его подарки. Какие к черту друзья-товарищи? – рявкнул Тима.
– Без тебя разберусь! – заорала я.
– Да ничего подобного, со мной!
– Ты, вообще, кто такой, чтобы за меня решать?!
– Твой мужчина.
– Уже нет, – рявкнула я и оттолкнула его с бешеной силой, но не очень продуктивно. Тимофей никак не отреагировал, даже не сдвинулся, прижимая к себе.
– Лена… – процедил он.
– Отпусти меня. Я ни за кем не побегу. Обойдетесь. Хотела по-человечески объяснить, но раз все такие гордые, то пошли на хрен.
– Лена. Что бы ты со злости ни говорила, должна понимать: ты только моя, и я тебя никому не отдам.
– Обойдешься.
– О нет, дикая кошка! Как отойдешь от бешенства, вернемся к тому, на чем закончили. По-другому тебя не успокоишь.
– Да я к тебе и не прикоснусь. Понял?! Варвар!!!
– Прикоснешься и не только, милая! Будешь просить и умолять, – хрипло выдохнул он мне в лицо.
– Когда черное будет белым, а белое – черным. Только тогда, – быстро произнесла я и, подавшись вперед, укусила его за нижнюю губу.
Мужчина отпустил меня и проворчал:
– Дикая кошка.
– Какая есть! Я пошла домой.
Обошла его и, найдя в сумочке ключ, открыла свою квартиру. А потом захлопнула дверь, недовольно сверкая глазами. Стоит сказать, что физрук и не шел за мной, стоял на месте и смотрел на меня таким леденящим взглядом, что я чувствовала себя беззащитной и маленькой.
Закрыв дверь, села рядом и запустила пальцы рук в волосы, офигевая от всего, что случилось со мной за какой-то поганый месяц. И виной этому дракоша. Почему я не могу его послать? Ответ очевиден – не хочу. Тогда что же так сопротивляюсь? Ну… я завтра об этом подумаю, а пока… надо спать. Раздалась мелодия на телефоне, установленная на Тимофея:
А за горами, за морями далеко,
Где люди не видят и боги не верят,
Там тот последний в моем племени легко
Расправит крылья – железные перья.
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти,
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее на свете колдовство.
Ликует солнце на лезвии гребня,
И это все, и больше нету ничего –
Есть только небо, вечное небо.
Почему-то захотелось поставить на Тиму песню «Дракон» группы «Мельница», именно ее. Только поет отрывок песни не Алевтина Леонтьева, а моя Настька под гитару. Песню я прослушала раз пять, пока не пришло сообщение:
«Почему дракон?»
Под дверью, значит, стоит… Написала ответное сообщение:
«Ты себя со стороны видел?»
Пришел ответ:
«Пусть буду дракон. Лена, я тебя не отпущу. Даже не мечтай».
Шмыгнула носом. Варвар. А потом улыбнулась и написала:
«Я спать. Завтра тяжелый день».
Ответ получила сразу и, конечно, там предупреждение на завтрашний праздник «День студента», который мы будем отмечать в клубе:
«На празднике не дразни меня. Драконы плохо реагируют, когда на их женщину покушаются».
«Не помню, чтобы я соглашалась быть твоей».
«Я констатирую факт».
«Мы разные. Не лучше ли не мучить друг друга?»
«Меня все устраивает».
«Драконы всегда были сумасшедшие...»
«Если будешь дразнить, не исключены взрывные поступки».
«Я тебя не простила!»
«Не чувствую вины. Я был очень добр».
«Ты долго еще будешь торчать на моем этаже?»
«Пообещай, что ты никуда не сорвешься!»
Недовольно посмотрела на экран сотового и только через несколько минут написала.
«Я и не собиралась. Пошла спать».
«Могу составить компанию…»
«Не нуждаюсь».
«Спокойной ночи, дикая кошечка!»
«Спокойной ночи, дракон. Это ничего не меняет».
«Я терпеливый».
«Ага… В своих мечтах. Он себе явно льстит!!!» – подумала я и, встав с пола, пошла раздеваться, а то совсем запарилась в куртке.
После душа я сразу отправилась спать. Решив, что завтра нормально объяснюсь с Олегом. Только, конечно, проверю, что Тимы нет рядом. А то кто его знает, этого «терпеливого» дракона. Улыбнулась и моментально провалилась в сон.
Настька выступала бесподобно. Как я горжусь своей подружкой! Всем ужасно понравилось ее выступление, даже стали просить на бис исполнить песню «Очень-очень» под гитару. Настька была счастлива. Конечно, мы танцевали супер, но Настька – это полный класс! Как только она спустилась со сцены, я подлетела к ней и радостно завизжала, повторяя, какая она молодец.
После сердечных восхищений я любезно гаркнула на одного вечного ботаника, занимавшего целую мягкую зону, но уткнувшегося в свой ноутбук. Совсем уже заучился! Рявкнула ему почти любезно, чтобы девку нашел и разницу прочувствовал между ней и компом. Он что-то мне промычал и ушел.
Устроившись в мягкой зоне, обсуждали выступления всех в перерывах, когда ведущая устраивала конкурсы и что-то кричала в микрофон на сцене.
За полчаса выступило много студентов, показывая замечательные номера. Мы с Настей пили шампанское, вернее, тянули его вприкуску с шоколадом. И тут Настя куда-то уставилась с открытым ртом. Хоть бы шоколадкой не подавилась, находящейся у нее во рту. Подруга поперхнулась напитком и привстала, не веря своим глазам, что меня очень обеспокоило.
– На кого ты там пялишься, как на покойника? – весело спросила я.
– Ты не поверишь, там Рори, – в шоке выдохнула она.
– Что за щенячье имя? – скривилась я, напрягая память, чтобы вспомнить, у кого такое поганое имя.
– Да мамин будущий муж. Козлина гулящий. Телку за попу трогает во всю ивановскую.
– О-о-о-о, так надо это… запечатлеть и маме послать, – радостно сказала я и полезла в сумочку, чтобы достать свой сенсор.
– Да, маман помешана на нем от любви. Только все разговоры об этом крокодиле. То он любит, а это нет. Родечка сказал, что этот цвет не в моде. В последние дни меня прямо трясет, когда слышу имя Родион в миленьких формах. А особенно когда это чучело в татуировках вижу.
– Так давай я сфоткаю мамину радость. У тебя в сотовом камера – фигня, поэтому на мой будем. У меня не камера, а зверь, – честно сказала я, начиная фоткать сие счастье.
– Давай, но маме этого будет мало… – сообщила подруга.
Я усердно фотографировала, привстав с места, чтобы ракурс был лучше, и в ответ на замечание Насти тут же прикидывала идеи.
– Ей прямо его на бабе нужно запечатлеть? Без трусов и с поднятым шлангчиком, чтобы сомнений не было, что у него на других стоит? – уточнила я, чтобы знать, что нужно от меня, чтобы я тут не напрасно снимала какого-то гопника.
– Ну да… как-то так, – ответила подруга.
– О-о, смотри, девка ему в узкие джинсы пытается залезть. Какие горячие кадры!
– Лен, может, ты зря на бухгалтера пошла? Надо было фотографом… наверное, – улыбаясь мне довольной улыбкой, спросила Настя, видя, как я преданно и патриотично подошла к процессу.
– Нет, я не люблю улыбаться кому попало. А бумажки придают сил и спокойствия, так что бухгалтерия – это мое.
– Угу… Смотри, что девка-то делает?! Совести совсем нет, ведь этот гад женится через несколько дней на моей маме. Подлец! Скотина! – возмущалась Настя.
Конечно вижу, я же процесс непрерывно фотографирую. В этот момент черноволосая девушка с ногами от ушей уселась на Рори и терлась туда-сюда, туда-сюда…
– Ты смотри, как она трется! Поучиться можно… эротичности! Пипец, маме твоей точно без трусов фотка нужна? Эти не сойдут? – проворчала я.
– Думаю, что она только разозлится…
– Офигеть, а я бы модельную куклу об стол пару раз… изящным личиком, а ему – стулом… железным… по морде, – честно сказала я.
– Какая ты кровожадная…. – ответила подруга и открыла рот.
– А что стесняться? С такими змеюками по-другому никак, – буркнула я, а потом визгнула так, что даже через громкую музыку было слышно: – Смотри, смотри! Повел ее… куда-то. А-а-а-а… сейчас без трусов будем снимать…. – крикнула я и ринулась вперед, перекидывая через грудь свою сумочку.
– Ленка, ты сумасшедшая. Как мы спрячемся и будем снимать? Мы же не комарики… – возмутилась Настюха, идя вслед за мной.
– Ну, посмотрим сейчас… Не упускать же такой шанс.
– Стой, – потянула она меня за кофточку. – Смотри, и эти пошли за ним. По ходу на стреме стоять будут. Спалимся и еще по мордочкам получим.
Я тут же увидела, что за Родей двинулись его дружки. Тоже на вид отморозки, как и женишок маман Насти.
– Пусть только попробуют, я физруку расскажу. Знаю, он где-то здесь блюдет алканавтов.
– А что, уже можно звать? Вчера у вас что-то изменилось? – с любопытством спросила подруга.
– Не-а, только хуже стало… Но, в любом случае, думаю, что Тима в обиду не даст, – убежденно сказала я, вспоминая, что сегодня перед физкультурой умудрилась с ним поссориться, так как этот Отелло застал нас под лестницей, когда мы с Олегом объяснились и дружески обнялись. Что было бы, даже страшно подумать! Хорошо, что звонок на пару прозвенел, и мы пошли в спортивный зал. На физре Тима отрывался по полной, особенно издевался над Олежкой. По ходу паренек теперь не то что рядом стоять, смотреть даже в мою сторону не будет. А потом я сбежала. Да, пока физрук выставлял нормативы, я сбежала с пары. А что делать? Лучше оставим разборки до вечера.
– Тима? Ты грозного Тимофея Дмитриевича назвала Тимой?! Ну, тогда ладно, пошли… – пораженно сказала подруга.
– Пошли, Настюха, порнуху сейчас снимать будем. Вечером с шампанским и твоей мамой посидим… – усмехнулась я, прикалываясь над своей любимой подружкой.
– Ага… К ней потом неделю лучше не подходить…
– Неважно, я бы к ней и через месяц не рискнула подойти. Заносчивая она у тебя… – честно сказала я.
– Угу… – согласилась Настя, глядя по сторонам.
Мы быстро бежали в сторону большого коридора, а потом пошли за противно смеющимися дружками. И вот мы за колонной, как два шпиона, что-то высматривали, и почему-то смеяться хотелось до ужаса. Адреналин зашкаливал.
– Не вздумай смеяться, – тихо сказала я, видя, как Настя трясется.
– Я стараюсь, – прошептала она.
Раздались стоны девушки за другой колонной, которую охраняли длинные панки.
– Пошел процесс, – уверенно сказала Настя, и я тут же услышала стоны девушки, а потом и жениха маман Насти, издающего характерные звуки.
– Думаешь, ей так хорошо, или притворяется? – с интересом спросила я.
– Судя по отчету Димы… не притворяется, – ответила Настя.
Я округлила глаза от такой подробной информации о будущем отчиме и заодно порадовалась за девку.
– Ого…
– Ну…
– Надо идти, – сказала я, выглядывая вперед.
– Дура, что ли? Куда? – сказала она, сдерживая меня, ухватившись за красивую обтягивающую кофточку и черные джинсы.
– Так по-другому ведь никак, и надо быстрее, а то вдруг он скороспел?
– Не думаю… Он вроде как умеет долго и хорошо…
– Пипец, она еще думает... Диме расскажу, – улыбаясь, тихо сказала я.
– Очень смешно, – с обидой буркнула Настя.
– Ага… – улыбаясь, выдала я, а потом добавила: – Я бегу и фоткаю, а ты снимай свои туфли и кидай в отморозков.
Настиному удивлению не было предела, о чем говорил ее открытый рот. Точно, я непревзойденный генератор изумительных идей! С ног сшибаю невозможностью и неожиданностью.
– Трусы не бросить для изюминки? – прорычала Настя.
Представив себе эту картину, я улыбнулась, а потом вспомнила Настюхиного медведя, и улыбка пропала. Не-е, трусы – не вариант.
– Можешь, только я этого не говорила тебе, – честно сказала я, улыбаясь во весь рот.
Настя молча сняла туфли и вышла из укрытия, со всей возможной точностью швырнув одну в офигевшее лицо светловолосого парня, а вторую – в лысую голову другого, отчего он издал хрюкающий возглас.
– Тебе дай палец…
– Если бы были другие варианты, будь уверена, я бы их попробовал.
– Я что, такая вредная? – обиженно спросила я.
– Нет, ты моя колючка! – весело заметил Тима.
– Тогда поехали, – довольно сказала я.
Мы быстро собрались и пошли на улицу, где стояла его машина. Всю дорогу как-то молчали, глупо улыбались и горячо смотрели друг на друга. Как только вошли в подъезд, стали страстно целоваться.
Лифт остановился на восьмом этаже, и я, мгновенно оттолкнув Тиму, побежала к своей квартире, а он за мной. Как только добежала, моя улыбка померкла. У моей двери на корточках сидел Олег, державший красивый букет белоснежных хризантем. Однокурсник так обрадовался моему приходу, что сразу подскочил и быстрым движением руки вручил мне букет.
– Привет, Лен. Давай сходим куда-нибудь? – с такой надеждой произнес он, что я сразу растерялась, не зная, что ему ответить.
ГЛАВА 14
– Олег… – выдохнула я. – Привет.
– Я наконец-то понял, что лучше смело прийти к тебе и поговорить начистоту. Ты мне очень нравишься. И я бы хотел быть твоим…
– У нее есть мужчина, – раздался громкий, совсем не радостный голос Тимофея позади меня.
Неверие… непонимание… догадки… мгновенно отражались на лице Олежки и, не подумав, он быстро произнес:
– Это что, шутка?
– Олег, – решила я все сразу объяснить без этого рычащего варвара.
Но нет, меня немного отодвинули, и огромное тело физрука встало напротив худенького красивого Олега.
– В чем ты видишь шутку? – рявкнул «добрый» Тима, закипая от злости.
– Но как? Вы только недавно у нас работаете, и Лена – она не такая, чтобы гулять с…
«С… кем?! Не поняла?!» Хотела уточнить, но Тимофей не дал. Как посчитал нужным, так и преподнес:
– Мы с Леной познакомились раньше моей временной работы здесь, и наши отношения с ней никого не касаются, кроме нас.
– Но почему никто не в курсе? – удивленно спросил Олег.
– А нам что, конференцию по этому поводу надо было устраивать? – недовольно произнес Тима.
– Нет, конечно. Простите. Но почему вы не сказали мне, когда выкупали у меня билеты на фильм, да и…
– Ты же как друг-товарищ предложил ей поход в кино, или я ошибаюсь? – очень недобро спросил Тимофей.
«Откуда он все знает? Может, на мне жучки?»
– Я… Да… Нет… – запинаясь, говорил Олег, не глядя на меня. – В общем, думал, что она наконец поймет, что мы можем быть больше чем просто друзья.
«Дура, надо было сразу понять эту тонкую политику! Правильно говорят: дружбы между женщиной и мужчиной не может быть. Кто-то из них однозначно хочет серьезных отношений».
– Елена – моя девушка и только моя. Увижу, что метишь на большее, разговор будет другим. Понял? – угрожающе сказал Тима.
– Да, – тихо ответил парень и тут же добавил: – Извините, Тимофей Дмитриевич, я не знал. До свидания. Пока, Лена.
Сказав это, Олег развернулся и быстро пошел к лифту. Вот же дерьмо. Я повернулась и кинулась за ним, со словами: «Олег, подожди», чтобы все нормально объяснить, но Тима резко прижал меня к себе, и на мое сопротивление рявкнул:
– Не отпущу к нему. Зря стараешься.
Черт! Черт! Черт! Это же надо так хорошего парня обидеть! Он такого не заслужил. Дракон – так вообще варвар невоспитанный, неужели помягче не мог ничего сказать?! Олежка – он же добряк и такого точно не заслужил.
Развернулась к Тимофею лицом и возмущенно визгнула:
– Отпусти меня сейчас же!
– Даже не подумаю. Он мужик, и все будет хорошо. Не нужна ему твоя жалость.
– Я хотела объяснить, – прошипела я, продолжая вырываться.
– Но не сейчас, – спокойно сказал Тима.
– Бесчувственный чурбан! Ты разве не понимаешь, что он обижен?
– Справится. Сама виновата, нечего ему было надежду давать.
– Я… Поход в кино ничего не означает… – в свое оправдание ответила я.
– Лена, это вероятность большего, что бы кто ни говорил. Ты же видела, как он на тебя смотрит. Его подарки. Какие к черту друзья-товарищи? – рявкнул Тима.
– Без тебя разберусь! – заорала я.
– Да ничего подобного, со мной!
– Ты, вообще, кто такой, чтобы за меня решать?!
– Твой мужчина.
– Уже нет, – рявкнула я и оттолкнула его с бешеной силой, но не очень продуктивно. Тимофей никак не отреагировал, даже не сдвинулся, прижимая к себе.
– Лена… – процедил он.
– Отпусти меня. Я ни за кем не побегу. Обойдетесь. Хотела по-человечески объяснить, но раз все такие гордые, то пошли на хрен.
– Лена. Что бы ты со злости ни говорила, должна понимать: ты только моя, и я тебя никому не отдам.
– Обойдешься.
– О нет, дикая кошка! Как отойдешь от бешенства, вернемся к тому, на чем закончили. По-другому тебя не успокоишь.
– Да я к тебе и не прикоснусь. Понял?! Варвар!!!
– Прикоснешься и не только, милая! Будешь просить и умолять, – хрипло выдохнул он мне в лицо.
– Когда черное будет белым, а белое – черным. Только тогда, – быстро произнесла я и, подавшись вперед, укусила его за нижнюю губу.
Мужчина отпустил меня и проворчал:
– Дикая кошка.
– Какая есть! Я пошла домой.
Обошла его и, найдя в сумочке ключ, открыла свою квартиру. А потом захлопнула дверь, недовольно сверкая глазами. Стоит сказать, что физрук и не шел за мной, стоял на месте и смотрел на меня таким леденящим взглядом, что я чувствовала себя беззащитной и маленькой.
Закрыв дверь, села рядом и запустила пальцы рук в волосы, офигевая от всего, что случилось со мной за какой-то поганый месяц. И виной этому дракоша. Почему я не могу его послать? Ответ очевиден – не хочу. Тогда что же так сопротивляюсь? Ну… я завтра об этом подумаю, а пока… надо спать. Раздалась мелодия на телефоне, установленная на Тимофея:
А за горами, за морями далеко,
Где люди не видят и боги не верят,
Там тот последний в моем племени легко
Расправит крылья – железные перья.
И чешуею нарисованный узор
Разгонит ненастье воплощением страсти,
Взмывая в облака судьбе наперекор,
Безмерно опасен, безумно прекрасен.
И это лучшее на свете колдовство.
Ликует солнце на лезвии гребня,
И это все, и больше нету ничего –
Есть только небо, вечное небо.
Почему-то захотелось поставить на Тиму песню «Дракон» группы «Мельница», именно ее. Только поет отрывок песни не Алевтина Леонтьева, а моя Настька под гитару. Песню я прослушала раз пять, пока не пришло сообщение:
«Почему дракон?»
Под дверью, значит, стоит… Написала ответное сообщение:
«Ты себя со стороны видел?»
Пришел ответ:
«Пусть буду дракон. Лена, я тебя не отпущу. Даже не мечтай».
Шмыгнула носом. Варвар. А потом улыбнулась и написала:
«Я спать. Завтра тяжелый день».
Ответ получила сразу и, конечно, там предупреждение на завтрашний праздник «День студента», который мы будем отмечать в клубе:
«На празднике не дразни меня. Драконы плохо реагируют, когда на их женщину покушаются».
«Не помню, чтобы я соглашалась быть твоей».
«Я констатирую факт».
«Мы разные. Не лучше ли не мучить друг друга?»
«Меня все устраивает».
«Драконы всегда были сумасшедшие...»
«Если будешь дразнить, не исключены взрывные поступки».
«Я тебя не простила!»
«Не чувствую вины. Я был очень добр».
«Ты долго еще будешь торчать на моем этаже?»
«Пообещай, что ты никуда не сорвешься!»
Недовольно посмотрела на экран сотового и только через несколько минут написала.
«Я и не собиралась. Пошла спать».
«Могу составить компанию…»
«Не нуждаюсь».
«Спокойной ночи, дикая кошечка!»
«Спокойной ночи, дракон. Это ничего не меняет».
«Я терпеливый».
«Ага… В своих мечтах. Он себе явно льстит!!!» – подумала я и, встав с пола, пошла раздеваться, а то совсем запарилась в куртке.
После душа я сразу отправилась спать. Решив, что завтра нормально объяснюсь с Олегом. Только, конечно, проверю, что Тимы нет рядом. А то кто его знает, этого «терпеливого» дракона. Улыбнулась и моментально провалилась в сон.
ГЛАВА 15
Настька выступала бесподобно. Как я горжусь своей подружкой! Всем ужасно понравилось ее выступление, даже стали просить на бис исполнить песню «Очень-очень» под гитару. Настька была счастлива. Конечно, мы танцевали супер, но Настька – это полный класс! Как только она спустилась со сцены, я подлетела к ней и радостно завизжала, повторяя, какая она молодец.
После сердечных восхищений я любезно гаркнула на одного вечного ботаника, занимавшего целую мягкую зону, но уткнувшегося в свой ноутбук. Совсем уже заучился! Рявкнула ему почти любезно, чтобы девку нашел и разницу прочувствовал между ней и компом. Он что-то мне промычал и ушел.
Устроившись в мягкой зоне, обсуждали выступления всех в перерывах, когда ведущая устраивала конкурсы и что-то кричала в микрофон на сцене.
За полчаса выступило много студентов, показывая замечательные номера. Мы с Настей пили шампанское, вернее, тянули его вприкуску с шоколадом. И тут Настя куда-то уставилась с открытым ртом. Хоть бы шоколадкой не подавилась, находящейся у нее во рту. Подруга поперхнулась напитком и привстала, не веря своим глазам, что меня очень обеспокоило.
– На кого ты там пялишься, как на покойника? – весело спросила я.
– Ты не поверишь, там Рори, – в шоке выдохнула она.
– Что за щенячье имя? – скривилась я, напрягая память, чтобы вспомнить, у кого такое поганое имя.
– Да мамин будущий муж. Козлина гулящий. Телку за попу трогает во всю ивановскую.
– О-о-о-о, так надо это… запечатлеть и маме послать, – радостно сказала я и полезла в сумочку, чтобы достать свой сенсор.
– Да, маман помешана на нем от любви. Только все разговоры об этом крокодиле. То он любит, а это нет. Родечка сказал, что этот цвет не в моде. В последние дни меня прямо трясет, когда слышу имя Родион в миленьких формах. А особенно когда это чучело в татуировках вижу.
– Так давай я сфоткаю мамину радость. У тебя в сотовом камера – фигня, поэтому на мой будем. У меня не камера, а зверь, – честно сказала я, начиная фоткать сие счастье.
– Давай, но маме этого будет мало… – сообщила подруга.
Я усердно фотографировала, привстав с места, чтобы ракурс был лучше, и в ответ на замечание Насти тут же прикидывала идеи.
– Ей прямо его на бабе нужно запечатлеть? Без трусов и с поднятым шлангчиком, чтобы сомнений не было, что у него на других стоит? – уточнила я, чтобы знать, что нужно от меня, чтобы я тут не напрасно снимала какого-то гопника.
– Ну да… как-то так, – ответила подруга.
– О-о, смотри, девка ему в узкие джинсы пытается залезть. Какие горячие кадры!
– Лен, может, ты зря на бухгалтера пошла? Надо было фотографом… наверное, – улыбаясь мне довольной улыбкой, спросила Настя, видя, как я преданно и патриотично подошла к процессу.
– Нет, я не люблю улыбаться кому попало. А бумажки придают сил и спокойствия, так что бухгалтерия – это мое.
– Угу… Смотри, что девка-то делает?! Совести совсем нет, ведь этот гад женится через несколько дней на моей маме. Подлец! Скотина! – возмущалась Настя.
Конечно вижу, я же процесс непрерывно фотографирую. В этот момент черноволосая девушка с ногами от ушей уселась на Рори и терлась туда-сюда, туда-сюда…
– Ты смотри, как она трется! Поучиться можно… эротичности! Пипец, маме твоей точно без трусов фотка нужна? Эти не сойдут? – проворчала я.
– Думаю, что она только разозлится…
– Офигеть, а я бы модельную куклу об стол пару раз… изящным личиком, а ему – стулом… железным… по морде, – честно сказала я.
– Какая ты кровожадная…. – ответила подруга и открыла рот.
– А что стесняться? С такими змеюками по-другому никак, – буркнула я, а потом визгнула так, что даже через громкую музыку было слышно: – Смотри, смотри! Повел ее… куда-то. А-а-а-а… сейчас без трусов будем снимать…. – крикнула я и ринулась вперед, перекидывая через грудь свою сумочку.
– Ленка, ты сумасшедшая. Как мы спрячемся и будем снимать? Мы же не комарики… – возмутилась Настюха, идя вслед за мной.
– Ну, посмотрим сейчас… Не упускать же такой шанс.
– Стой, – потянула она меня за кофточку. – Смотри, и эти пошли за ним. По ходу на стреме стоять будут. Спалимся и еще по мордочкам получим.
Я тут же увидела, что за Родей двинулись его дружки. Тоже на вид отморозки, как и женишок маман Насти.
– Пусть только попробуют, я физруку расскажу. Знаю, он где-то здесь блюдет алканавтов.
– А что, уже можно звать? Вчера у вас что-то изменилось? – с любопытством спросила подруга.
– Не-а, только хуже стало… Но, в любом случае, думаю, что Тима в обиду не даст, – убежденно сказала я, вспоминая, что сегодня перед физкультурой умудрилась с ним поссориться, так как этот Отелло застал нас под лестницей, когда мы с Олегом объяснились и дружески обнялись. Что было бы, даже страшно подумать! Хорошо, что звонок на пару прозвенел, и мы пошли в спортивный зал. На физре Тима отрывался по полной, особенно издевался над Олежкой. По ходу паренек теперь не то что рядом стоять, смотреть даже в мою сторону не будет. А потом я сбежала. Да, пока физрук выставлял нормативы, я сбежала с пары. А что делать? Лучше оставим разборки до вечера.
– Тима? Ты грозного Тимофея Дмитриевича назвала Тимой?! Ну, тогда ладно, пошли… – пораженно сказала подруга.
– Пошли, Настюха, порнуху сейчас снимать будем. Вечером с шампанским и твоей мамой посидим… – усмехнулась я, прикалываясь над своей любимой подружкой.
– Ага… К ней потом неделю лучше не подходить…
– Неважно, я бы к ней и через месяц не рискнула подойти. Заносчивая она у тебя… – честно сказала я.
– Угу… – согласилась Настя, глядя по сторонам.
Мы быстро бежали в сторону большого коридора, а потом пошли за противно смеющимися дружками. И вот мы за колонной, как два шпиона, что-то высматривали, и почему-то смеяться хотелось до ужаса. Адреналин зашкаливал.
– Не вздумай смеяться, – тихо сказала я, видя, как Настя трясется.
– Я стараюсь, – прошептала она.
Раздались стоны девушки за другой колонной, которую охраняли длинные панки.
– Пошел процесс, – уверенно сказала Настя, и я тут же услышала стоны девушки, а потом и жениха маман Насти, издающего характерные звуки.
– Думаешь, ей так хорошо, или притворяется? – с интересом спросила я.
– Судя по отчету Димы… не притворяется, – ответила Настя.
Я округлила глаза от такой подробной информации о будущем отчиме и заодно порадовалась за девку.
– Ого…
– Ну…
– Надо идти, – сказала я, выглядывая вперед.
– Дура, что ли? Куда? – сказала она, сдерживая меня, ухватившись за красивую обтягивающую кофточку и черные джинсы.
– Так по-другому ведь никак, и надо быстрее, а то вдруг он скороспел?
– Не думаю… Он вроде как умеет долго и хорошо…
– Пипец, она еще думает... Диме расскажу, – улыбаясь, тихо сказала я.
– Очень смешно, – с обидой буркнула Настя.
– Ага… – улыбаясь, выдала я, а потом добавила: – Я бегу и фоткаю, а ты снимай свои туфли и кидай в отморозков.
Настиному удивлению не было предела, о чем говорил ее открытый рот. Точно, я непревзойденный генератор изумительных идей! С ног сшибаю невозможностью и неожиданностью.
– Трусы не бросить для изюминки? – прорычала Настя.
Представив себе эту картину, я улыбнулась, а потом вспомнила Настюхиного медведя, и улыбка пропала. Не-е, трусы – не вариант.
– Можешь, только я этого не говорила тебе, – честно сказала я, улыбаясь во весь рот.
Настя молча сняла туфли и вышла из укрытия, со всей возможной точностью швырнув одну в офигевшее лицо светловолосого парня, а вторую – в лысую голову другого, отчего он издал хрюкающий возглас.
