– Полагаю, что после того, что с тобой произошло, ты слаб и раздражен, – вмешалась в разговор Галина Александровна, – поэтому, пожалуй, я вернусь домой. Ты отдыхай, а я пока приведу все в порядок, так сказать, к приезду хозяина.
Женщина ожидала слов благодарности или просьбы не уходить, но сын молчал. Он внимательно изучал хрупкую красавицу, игнорируя мать. Прочистив горло, Страхова быстро направилась к двери, распахивая ее, тут же исчезая в коридоре.
– Так что? – произнес мужчина, хмуря лоб. – Почему я ничего не помню?
– Ммм… Удар вызвал сильный отек вокруг височной доли, что привело к амнезии. Не переживайте, очень скоро память вернется. Непременно.
– Это хорошо. Спасибо, – растягивая слова, выдал Страхов. Устал.
– Вам «спасибо», что пошли на поправку. Признаться, ваша мать довольно тяжелый человек, но она очень любит вас.
– Понятно… – выдал мужчина и вдруг резко произнес: – Я устал.
– О да, конечно, – Пулькин широко улыбнулся и начал движение к открытой двери. – Если что-то понадобится или почувствуете головокружение, то там есть кнопка вызова постовой сестры. Она, естественно, оповестит меня, так что не переживайте.
– Спасибо вам! – проговорила Милана, провожая мужчину взглядом, пока он не исчез из виду, закрывая дверь палаты. Девушка повела руками, пряча за спиной, и смущенно заметила: – Тогда и я…
– Останься! – слова прозвучали приказом, пусть мужчина старался говорить нежнее. Не получилось.
– Саша… – голос Миланы дрогнул, – ты хорошо себя чувствуешь?
– Да… Я хочу, чтобы ты осталась… – выдал мужчина и взглядом указал на кресло. – Ты провела ночь здесь?
– Да, так переживала, что упросила врача остаться. Он согласился. Правда, твоя мама…
– Какое сегодня число? – перебил мужчина, скривившись от боли, случайно задевая иголку на локтевом сгибе руки.
– Сегодня? Ммм… – девушка прикоснулась пальцами ко лбу, надавливая круговыми движениям. От вопроса растерялась. Она действительно не могла вспомнить, какое число и даже день.
На губах мужчины появилась улыбка. Хищная, но такая обескураживающая, что девушка растерялась.
– Когда ты нервничаешь, все забываешь, – вдруг выдал мужчина. – Выспалась?
– Наверное, – ответила Мила, прикусывая губы, – или нет.
Мужчина выше приподнялся, удобно усаживаясь. Взгляд задержался на системах, которые были везде.
– Можешь позвать медсестру. Я хочу, чтобы все отключили.
– Подожди! – с волнением воскликнула Страхова. – Думаю, еще рано. Тебе нужно…
– Малышка, пригласи медсестру. Я знаю, что делаю…
Нежное слово вызвало ступор. Милана задумалась, удивляясь своему мужу. Он ведь так ее никогда не называл. Да, обычно иначе. Солнышко, зайчик, огонек и другие, притом с веселой ноткой, отчего хотелось улыбаться.
Но сейчас не так…
Нежное слово звучало хрипло, интимно, что вызывало рой мурашек.
– Да, конечно, – пролепетала она и вышла в коридор, прикрыв дверь. Мысли путались, сердце стучало с удвоенной силой.
До поста охраны дошла быстро, совсем не заметив за своими размышлениями. За стойкой находилась женщина в медицинской форме голубого цвета, что-то записывающая в журнале.
– Доброе утро! – вежливо поздоровалась она, приветливо улыбаясь. – Что-то случилось?
– Доброе утро, – поприветствовала Милана, облизывая сухие губы. – Вы бы не могли пройти в палату 304? Мой муж просит убрать все системы.
– Хм… Вип палата 304? – женщина глянула на экран монитора, что-то там вычитывая. Спустя долгую минуту она схватила телефонную трубку и набрала две цифры. – Я сейчас подойду, как только переговорю с врачом.
– Хорошо, – ответила Милана и собралась идти, когда остановилась, вдруг спрашивая: – А у вас здесь есть кафетерий?
– О да, конечно. На первом этаже. Вы только номер палаты скажите, и там запишут на счет.
– Да? Спасибо! – проговорила Милана и направилась по коридору к лестнице. Двигаясь неспешными шагами, она заметила дверь уборной комнаты. Понимая, что даже не посмотрела на себя после того как проснулась, Милана поспешно вошла и закрыла дверь.
В зеркале она увидела пугающее отражение. Волосы взлохмачены, лицо помятое, под глазами мешки.
– Да уж, страшилище… – пробормотала она, удивляясь, как еще муж ее вспомнил. Он любил, когда она выглядела идеально, словно для фотосессии.
Спустя десять минут Милана вошла в палату, сжимая в руках молочный кофейный напиток и два бутерброда.
– Я решил, что ты сбежала… – услышала она взволнованный голос мужа. Он сидел на кровати, совершенно сводный от всех систем, которые его так раздражали. Медсестра только что ушла, ворча про себя на несговорчивых пациентов.
– Я? – Милана улыбнулась и довольно заметила: – Куда я сбегу от мужа?
– Мужа… – повторил мужчина и повел челюстью. – Я не помню свадьбы. Ничего. Только нашу встречу.
– Да? – Милана присела на кресло и поставила на стол латте с шоколадным сиропом, наслаждаясь невероятным запахом. – Я могу рассказать, чтобы ты вспомнил.
– Было бы хорошо, – ответил мужчина, наблюдая, как девушка делает глоток. – И как на вкус?
– Волшебно… – прозвучал довольный голос.
– Можно попробовать?
Милана застыла на месте, хлопая ресницами.
– Ты? Ты ведь не любишь кофейные напитки. Только чай, обычно зеленый.
– Неужели? – с сомнением переспросил мужчина, хмуря брови.
– Да. Назвал его грешным пагубным для здоровья напитком.
– Я не мог… – не согласился Страхов, любуясь нежными чертами девушки.
– О, мог! – весело заявила она.
– Тогда… я должен попробовать.
– А если нельзя?
– Я глоток, не больше.
Милана нахмурилась. Она переживала. Вдруг все же нельзя? Тем не менее девушка захватила высокий стакан с латте и направилась к мужу, присаживаясь на кровать.
– Но смотри, если что, я тебя предупреждала. Крайней не буду, если тебя высыплет чем-нибудь эдаким.
– Переживаешь?
– Конечно! Ты такой щепетильный в этих вопросах, – поделилась она, надув щеки. Милана вспомнила, как приготовила мужу свежевыжатый апельсиновый сок, а через три часа его высыпало так, что пришлось вызывать врача. И ведь его мать выговаривала ей, обвинив во всех грехах, что не усмотрела и доверить нельзя.
– Невероятно. Не думал, что я такой противный.
– О, еще какой! – смущаясь, скоромно заявила девушка.
– Ну, тогда… попробуй, не горячий ли он, чтобы я не обжегся.
Счастливая улыбка Миланы озарила палату, как показалось Страхову. Он наблюдал, как девушка отпивает, наслаждаясь вкусом.
– Ну, немного горячий. Лучше подождать, – сказала она, зная, что муж пьет только теплые напитки.
– А я знаю способ, чтобы не обжечься и попробовать прямо сейчас.
– Да? И какой? – удивленно воскликнула девушка, не представляя, как это возможно.
– Такой… – как-то хищно произнес Страхов и, ухватив девушку за руку, потянул на себя, накрывая губы в откровенном, ошеломляющем поцелуе.
Эмоции заглушили разум. Милана ощутила ток по всей коже, испытывая острый восторг. Она совсем забыла, как это может быть потрясающе и волнующе. Лишь когда поцелуй прекратился, она поняла, что полностью потерялась, завыв про реальность, в том числе, что муж в больничной палате. Милана поправила волосы и прошептала:
– Ты не должен…
– Не должен целовать жену? Или ты не моя жена?
– Твоя…
– Тогда что тебя смущает?
– Просто ты в таком состоянии…
– Не переживай, любимая. Я справлюсь.
И вновь «любимая». Все же как давно она не слышала столь нежные, ласковые слова в свой адрес. И как это прекрасно! На глазах появились слезы. Девушка хотела сказать, но сдержалась.
– Почему слезы? – спросил муж, вытирая пальцами. Ему нравилось прикасаться к своей жене, будто целую вечность этого не делал.
– Эмоции. Ты же знаешь меня, я всегда так сильно переживаю.
Ответ нежной красавицы порадовал мужчину.
– Все хорошо… – произнес Александр и притянул Милу к себе, нежно обнимая.
– Я так на это надеюсь. И зачем ты поехал с ним?
Тело мужчины превратилось в камень. Он отстранил от себя нежную девушку и сухо произнес:
– Я бы хотел увидеть брата, – неожиданно произнес он.
– Думаешь, нас пустят? – с надеждой спросила Милана, в груди которой появилась надежда. Вдруг получится? Втайне от всех она спросила у медсестры про Кирилла, но та сказала, что только кровные родственники могут посещать. Женщина в медицинской форме скривилась и тихо добавила, что только никто из них ни разу не зашел.
– Ты хочешь увидеть его? – на лице Александра появилось недоумение.
– Твой брат в коме, неизвестно, выживет или нет. Конечно, я переживаю. Такая ужасная трагедия… – прошептала Милана и отвернулась. Ей было невыносимо думать, что Кирилл не выживет. Да, она не хотела с ним общаться после всего, что произошло, но в груди все разрывалось от боли.
Послышались шаги. В комнату вошла медсестра с инвалидной коляской.
– Вот, – довольно сказала она. – Как и просили.
– Но зачем? – воскликнула Милана, не понимая, зачем ее мужу коляска? Он здоров!
– Мне пока тяжело идти самостоятельно, – ответил мужчина и, когда Милана хотела помочь, выставил руку, не позволяя подойти.
– Я сам.
Поведение мужа удивляло. Девушку удивляло его поведение, и уже не в первый раз. Странно, но он изменился. Если Саша заболевал, то все, нужно было бегать и носиться около него, пока полностью не поправится. А он вечно после своих командировок заболевал. Его вызывали на свадьбы и другие торжественные мероприятия. Только жаль, что денег это не приносило.
Стоило пересесть, мужчина закрыл глаза и некоторое время сидел, не позволяя к себе приближаться, а потом посмотрел на жену:
– Ты, действительно, пойдешь? – спросил он, нахмурив брови. – Я тебя не прошу.
– Я хочу пойти.
– Палата 206. Вам придется спуститься на лифте, – присоединилась к разговору медсестра, желая поскорее уйти. Уже обед, а у нее во рту крошки хлеба не было. Пора перекусить.
– Тогда мы сами.
– Переживаю, что вас не впустят, – высказала свое мнение женщина и прошла к двери, распахивая ее.
– Куда они денутся… – выдал резко мужчина и схватился за поручни.
Пока двигались по коридору, Милана смогла осознать, что с ее мужем действительно все хорошо. Когда говорят – это одно, а когда видишь – совсем другое. К ее огромному приятному удивлению, ее муж оказался невероятно сильным человеком.
– Расскажи о себе… – предложил мужчина, реагируя на каждый жест, каждое движение своей женщины. Ему хотелось знать все то, что он забыл.
– Ой, даже не знаю что сказать.
– Правду.
– Ну, я не самая замечательная кухарка, но я стараюсь.
– И мне… – Александр усмехнулся, продолжая смотреть вперед, – нравится, как ты готовишь?
– Ты еще тот привереда, но некоторые блюда любишь, а некоторые ты не переносишь. С луком, например.
– Разве?
– Да. А я вот даже не представляю, как можно без лука.
– И я… – как-то тихо добавил мужчина, тут же переходя на другую тему. – Ты хорошо рисуешь, так?
– О да! Ты помнишь? Но сейчас я иногда рисую, в основном помогаю клиентам выбрать игрушки.
– Игрушки.
– Я и подруга открыли небольшой магазин с детскими игрушками.
– И как?
– Ну, вроде как нормально. Конечно, всю самую ужасную работу делает моя подруга.
– Кто это?
– Ирина Шевченко. Мы с ней воспитывались в детдоме. Она хваткая, не такая, как я.
Мужчина улыбнулся и выдал:
– Тебе идет быть такой… нежной.
– Правда? А ты в последнее время говорил, что устал от моих розовых очков, и мне пора меняться. И, конечно, ты прав…
– Я тебя любил? – вдруг спросил мужчина.
Такой вопрос выбил из колеи. И почему муж ей задал его? Сейчас ничего не чувствует?
– А разве может быть иначе? Зачем жить вместе, если нет любви?
– Тогда любил… – ответил на свой вопрос Кирилл. – И ты забросила свое хобби?
– Нет, – скромно призналась Милана, желая открыться. В последнее время она многое не говорила, зная, что Саша совсем ее не слушает, ему было неинтересно. – Я придумала интересные открытки, и мы запустили их в продажу. Они всем безумно нравятся. Я так рада!
– А твоя подруга?
– Вы с ней не ладите. Она резкая.
– Понятно.
За разговором не заметили, как подошли к лифту. Милана поспешила нажать на кнопку, надеясь, что не застрянут в кабине. С детства боялась, после того, как несколько часов провела там одна в восемь лет. Кабина открылась, и Милана толкнула коляску внутрь.
– Второй, – помог мужчина, внимательно наблюдая за женщиной. Она вела себя странно, как ему казалась. Или боялась, или волновалась – одно из двух.
– Да, конечно, – выдохнула Милана и нажала на кнопку. Она с такой силой сдавливала ручки коляски, что пластик выдавал странный скрип.
– Не переживай, – сухо произнес Страхов. В какой-то момент его охватила ярость. Внезапная и неконтролируемая.
– Совсем не переживаю… – отмахнулась Милана. – Просто не могу иначе.
Вглядываясь в красивое, но взволнованное лицо женщины, мужчина замолчал. Он пытался понять, почему его так задевает поведение Миланы по отношению к его брату. Она никогда не была бесчувственной и равнодушной, так и сейчас.
Доехали до нужной палаты быстро, но на пути вдруг появилась медсестра. Высокая женщина за тридцать с хорошими формами, излучающая уверенную энергию. Заметив непрошеных гостей, она покачала головой и сжала губы.
– Сюда нельзя!
– Мне можно. Я его брат, – грозно выдал мужчина.
– Мне ничего не говорили.
– Мне разрешил доктор.
– Да? Он не сказал.
– Так уточните! – потребовал мужчина и посмотрел на жену. Милана смущенно взирала на них.
– Палата платная, и оплату провожу я. Естественно, я могу на него посмотреть.
– Но одежда.
– У нас соответствующая, – отчеканил мужчина, не желая слушать возмущения женщины. Сколько можно их задерживать?
– Хорошо, но всего на чуть-чуть, – согласилась медсестра.
Проехав до нужной двери, они оказались в палате, напоминающей комнату информационных технологий. Только стены окрашены в белый цвет, а вместо компьютеров пиликающие приборы.
Подкатив к кровати, Милана обхватила себя за талию и подошла. Она в какой-то миг отключилась от всего. Ей было невыносимо жалко этого мужчину. Да, у них все не так началось, но она в этом большую часть виновата. И если бы она смогла простить себя, то, вероятно, поддерживала нормальные отношения с Кириллом. Но стоило вспомнить то, что произошло, у нее начинали дрожать колени.
– Только живи… – проговорила она и сжала руку мужчины.
– Тебе его жалко? – спросил мужчина напряженным голосом.
Мила тряхнула головой, будто очнулась ото сна. Она вытерла выступившие слезы и прошептала:
– Твой брат очень сильный человек. Он не заслуживает жестокости.
– Разве? Он не отличался добрым характером.
– Но он делал все для своей семьи, в том числе и для тебя.
– Ставишь мне в укор?
– Ты всегда держался с ним сдержанно, но я знала, что ты любишь его.
– Ты ошибаешься… – выдал Страхов и произнес: – Врачи говорят, что у него неутешительные прогнозы и нужно готовиться к похоронам.
Неосознанно Милана сжала руку мужчины и прошептала:
– Я верю, что он придет в себя.
– Что же… Пусть так, а нам пора идти, – мужчина посмотрел на девушку и произнес. – Если анализы будут в норме, завтра мы поедем домой.
– Что? Уже?
– Хотела оставить меня здесь?
– Нет. Но ты должен провериться. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Не переживай. Я этого не допущу.
В глазах женщины появился огонек. Она улыбнулась и прошептала:
– Тогда мы сможем вернуться домой, так?
Женщина ожидала слов благодарности или просьбы не уходить, но сын молчал. Он внимательно изучал хрупкую красавицу, игнорируя мать. Прочистив горло, Страхова быстро направилась к двери, распахивая ее, тут же исчезая в коридоре.
– Так что? – произнес мужчина, хмуря лоб. – Почему я ничего не помню?
– Ммм… Удар вызвал сильный отек вокруг височной доли, что привело к амнезии. Не переживайте, очень скоро память вернется. Непременно.
– Это хорошо. Спасибо, – растягивая слова, выдал Страхов. Устал.
– Вам «спасибо», что пошли на поправку. Признаться, ваша мать довольно тяжелый человек, но она очень любит вас.
– Понятно… – выдал мужчина и вдруг резко произнес: – Я устал.
– О да, конечно, – Пулькин широко улыбнулся и начал движение к открытой двери. – Если что-то понадобится или почувствуете головокружение, то там есть кнопка вызова постовой сестры. Она, естественно, оповестит меня, так что не переживайте.
– Спасибо вам! – проговорила Милана, провожая мужчину взглядом, пока он не исчез из виду, закрывая дверь палаты. Девушка повела руками, пряча за спиной, и смущенно заметила: – Тогда и я…
– Останься! – слова прозвучали приказом, пусть мужчина старался говорить нежнее. Не получилось.
– Саша… – голос Миланы дрогнул, – ты хорошо себя чувствуешь?
– Да… Я хочу, чтобы ты осталась… – выдал мужчина и взглядом указал на кресло. – Ты провела ночь здесь?
– Да, так переживала, что упросила врача остаться. Он согласился. Правда, твоя мама…
– Какое сегодня число? – перебил мужчина, скривившись от боли, случайно задевая иголку на локтевом сгибе руки.
– Сегодня? Ммм… – девушка прикоснулась пальцами ко лбу, надавливая круговыми движениям. От вопроса растерялась. Она действительно не могла вспомнить, какое число и даже день.
На губах мужчины появилась улыбка. Хищная, но такая обескураживающая, что девушка растерялась.
– Когда ты нервничаешь, все забываешь, – вдруг выдал мужчина. – Выспалась?
– Наверное, – ответила Мила, прикусывая губы, – или нет.
Мужчина выше приподнялся, удобно усаживаясь. Взгляд задержался на системах, которые были везде.
– Можешь позвать медсестру. Я хочу, чтобы все отключили.
– Подожди! – с волнением воскликнула Страхова. – Думаю, еще рано. Тебе нужно…
– Малышка, пригласи медсестру. Я знаю, что делаю…
Нежное слово вызвало ступор. Милана задумалась, удивляясь своему мужу. Он ведь так ее никогда не называл. Да, обычно иначе. Солнышко, зайчик, огонек и другие, притом с веселой ноткой, отчего хотелось улыбаться.
Но сейчас не так…
Нежное слово звучало хрипло, интимно, что вызывало рой мурашек.
– Да, конечно, – пролепетала она и вышла в коридор, прикрыв дверь. Мысли путались, сердце стучало с удвоенной силой.
До поста охраны дошла быстро, совсем не заметив за своими размышлениями. За стойкой находилась женщина в медицинской форме голубого цвета, что-то записывающая в журнале.
– Доброе утро! – вежливо поздоровалась она, приветливо улыбаясь. – Что-то случилось?
– Доброе утро, – поприветствовала Милана, облизывая сухие губы. – Вы бы не могли пройти в палату 304? Мой муж просит убрать все системы.
– Хм… Вип палата 304? – женщина глянула на экран монитора, что-то там вычитывая. Спустя долгую минуту она схватила телефонную трубку и набрала две цифры. – Я сейчас подойду, как только переговорю с врачом.
– Хорошо, – ответила Милана и собралась идти, когда остановилась, вдруг спрашивая: – А у вас здесь есть кафетерий?
– О да, конечно. На первом этаже. Вы только номер палаты скажите, и там запишут на счет.
– Да? Спасибо! – проговорила Милана и направилась по коридору к лестнице. Двигаясь неспешными шагами, она заметила дверь уборной комнаты. Понимая, что даже не посмотрела на себя после того как проснулась, Милана поспешно вошла и закрыла дверь.
В зеркале она увидела пугающее отражение. Волосы взлохмачены, лицо помятое, под глазами мешки.
– Да уж, страшилище… – пробормотала она, удивляясь, как еще муж ее вспомнил. Он любил, когда она выглядела идеально, словно для фотосессии.
Глава 3
Спустя десять минут Милана вошла в палату, сжимая в руках молочный кофейный напиток и два бутерброда.
– Я решил, что ты сбежала… – услышала она взволнованный голос мужа. Он сидел на кровати, совершенно сводный от всех систем, которые его так раздражали. Медсестра только что ушла, ворча про себя на несговорчивых пациентов.
– Я? – Милана улыбнулась и довольно заметила: – Куда я сбегу от мужа?
– Мужа… – повторил мужчина и повел челюстью. – Я не помню свадьбы. Ничего. Только нашу встречу.
– Да? – Милана присела на кресло и поставила на стол латте с шоколадным сиропом, наслаждаясь невероятным запахом. – Я могу рассказать, чтобы ты вспомнил.
– Было бы хорошо, – ответил мужчина, наблюдая, как девушка делает глоток. – И как на вкус?
– Волшебно… – прозвучал довольный голос.
– Можно попробовать?
Милана застыла на месте, хлопая ресницами.
– Ты? Ты ведь не любишь кофейные напитки. Только чай, обычно зеленый.
– Неужели? – с сомнением переспросил мужчина, хмуря брови.
– Да. Назвал его грешным пагубным для здоровья напитком.
– Я не мог… – не согласился Страхов, любуясь нежными чертами девушки.
– О, мог! – весело заявила она.
– Тогда… я должен попробовать.
– А если нельзя?
– Я глоток, не больше.
Милана нахмурилась. Она переживала. Вдруг все же нельзя? Тем не менее девушка захватила высокий стакан с латте и направилась к мужу, присаживаясь на кровать.
– Но смотри, если что, я тебя предупреждала. Крайней не буду, если тебя высыплет чем-нибудь эдаким.
– Переживаешь?
– Конечно! Ты такой щепетильный в этих вопросах, – поделилась она, надув щеки. Милана вспомнила, как приготовила мужу свежевыжатый апельсиновый сок, а через три часа его высыпало так, что пришлось вызывать врача. И ведь его мать выговаривала ей, обвинив во всех грехах, что не усмотрела и доверить нельзя.
– Невероятно. Не думал, что я такой противный.
– О, еще какой! – смущаясь, скоромно заявила девушка.
– Ну, тогда… попробуй, не горячий ли он, чтобы я не обжегся.
Счастливая улыбка Миланы озарила палату, как показалось Страхову. Он наблюдал, как девушка отпивает, наслаждаясь вкусом.
– Ну, немного горячий. Лучше подождать, – сказала она, зная, что муж пьет только теплые напитки.
– А я знаю способ, чтобы не обжечься и попробовать прямо сейчас.
– Да? И какой? – удивленно воскликнула девушка, не представляя, как это возможно.
– Такой… – как-то хищно произнес Страхов и, ухватив девушку за руку, потянул на себя, накрывая губы в откровенном, ошеломляющем поцелуе.
Эмоции заглушили разум. Милана ощутила ток по всей коже, испытывая острый восторг. Она совсем забыла, как это может быть потрясающе и волнующе. Лишь когда поцелуй прекратился, она поняла, что полностью потерялась, завыв про реальность, в том числе, что муж в больничной палате. Милана поправила волосы и прошептала:
– Ты не должен…
– Не должен целовать жену? Или ты не моя жена?
– Твоя…
– Тогда что тебя смущает?
– Просто ты в таком состоянии…
– Не переживай, любимая. Я справлюсь.
И вновь «любимая». Все же как давно она не слышала столь нежные, ласковые слова в свой адрес. И как это прекрасно! На глазах появились слезы. Девушка хотела сказать, но сдержалась.
– Почему слезы? – спросил муж, вытирая пальцами. Ему нравилось прикасаться к своей жене, будто целую вечность этого не делал.
– Эмоции. Ты же знаешь меня, я всегда так сильно переживаю.
Ответ нежной красавицы порадовал мужчину.
– Все хорошо… – произнес Александр и притянул Милу к себе, нежно обнимая.
– Я так на это надеюсь. И зачем ты поехал с ним?
Тело мужчины превратилось в камень. Он отстранил от себя нежную девушку и сухо произнес:
– Я бы хотел увидеть брата, – неожиданно произнес он.
– Думаешь, нас пустят? – с надеждой спросила Милана, в груди которой появилась надежда. Вдруг получится? Втайне от всех она спросила у медсестры про Кирилла, но та сказала, что только кровные родственники могут посещать. Женщина в медицинской форме скривилась и тихо добавила, что только никто из них ни разу не зашел.
– Ты хочешь увидеть его? – на лице Александра появилось недоумение.
– Твой брат в коме, неизвестно, выживет или нет. Конечно, я переживаю. Такая ужасная трагедия… – прошептала Милана и отвернулась. Ей было невыносимо думать, что Кирилл не выживет. Да, она не хотела с ним общаться после всего, что произошло, но в груди все разрывалось от боли.
Послышались шаги. В комнату вошла медсестра с инвалидной коляской.
– Вот, – довольно сказала она. – Как и просили.
– Но зачем? – воскликнула Милана, не понимая, зачем ее мужу коляска? Он здоров!
– Мне пока тяжело идти самостоятельно, – ответил мужчина и, когда Милана хотела помочь, выставил руку, не позволяя подойти.
– Я сам.
Поведение мужа удивляло. Девушку удивляло его поведение, и уже не в первый раз. Странно, но он изменился. Если Саша заболевал, то все, нужно было бегать и носиться около него, пока полностью не поправится. А он вечно после своих командировок заболевал. Его вызывали на свадьбы и другие торжественные мероприятия. Только жаль, что денег это не приносило.
Стоило пересесть, мужчина закрыл глаза и некоторое время сидел, не позволяя к себе приближаться, а потом посмотрел на жену:
– Ты, действительно, пойдешь? – спросил он, нахмурив брови. – Я тебя не прошу.
– Я хочу пойти.
– Палата 206. Вам придется спуститься на лифте, – присоединилась к разговору медсестра, желая поскорее уйти. Уже обед, а у нее во рту крошки хлеба не было. Пора перекусить.
– Тогда мы сами.
– Переживаю, что вас не впустят, – высказала свое мнение женщина и прошла к двери, распахивая ее.
– Куда они денутся… – выдал резко мужчина и схватился за поручни.
Пока двигались по коридору, Милана смогла осознать, что с ее мужем действительно все хорошо. Когда говорят – это одно, а когда видишь – совсем другое. К ее огромному приятному удивлению, ее муж оказался невероятно сильным человеком.
– Расскажи о себе… – предложил мужчина, реагируя на каждый жест, каждое движение своей женщины. Ему хотелось знать все то, что он забыл.
– Ой, даже не знаю что сказать.
– Правду.
– Ну, я не самая замечательная кухарка, но я стараюсь.
– И мне… – Александр усмехнулся, продолжая смотреть вперед, – нравится, как ты готовишь?
– Ты еще тот привереда, но некоторые блюда любишь, а некоторые ты не переносишь. С луком, например.
– Разве?
– Да. А я вот даже не представляю, как можно без лука.
– И я… – как-то тихо добавил мужчина, тут же переходя на другую тему. – Ты хорошо рисуешь, так?
– О да! Ты помнишь? Но сейчас я иногда рисую, в основном помогаю клиентам выбрать игрушки.
– Игрушки.
– Я и подруга открыли небольшой магазин с детскими игрушками.
– И как?
– Ну, вроде как нормально. Конечно, всю самую ужасную работу делает моя подруга.
– Кто это?
– Ирина Шевченко. Мы с ней воспитывались в детдоме. Она хваткая, не такая, как я.
Мужчина улыбнулся и выдал:
– Тебе идет быть такой… нежной.
– Правда? А ты в последнее время говорил, что устал от моих розовых очков, и мне пора меняться. И, конечно, ты прав…
– Я тебя любил? – вдруг спросил мужчина.
Такой вопрос выбил из колеи. И почему муж ей задал его? Сейчас ничего не чувствует?
– А разве может быть иначе? Зачем жить вместе, если нет любви?
– Тогда любил… – ответил на свой вопрос Кирилл. – И ты забросила свое хобби?
– Нет, – скромно призналась Милана, желая открыться. В последнее время она многое не говорила, зная, что Саша совсем ее не слушает, ему было неинтересно. – Я придумала интересные открытки, и мы запустили их в продажу. Они всем безумно нравятся. Я так рада!
– А твоя подруга?
– Вы с ней не ладите. Она резкая.
– Понятно.
За разговором не заметили, как подошли к лифту. Милана поспешила нажать на кнопку, надеясь, что не застрянут в кабине. С детства боялась, после того, как несколько часов провела там одна в восемь лет. Кабина открылась, и Милана толкнула коляску внутрь.
– Второй, – помог мужчина, внимательно наблюдая за женщиной. Она вела себя странно, как ему казалась. Или боялась, или волновалась – одно из двух.
– Да, конечно, – выдохнула Милана и нажала на кнопку. Она с такой силой сдавливала ручки коляски, что пластик выдавал странный скрип.
– Не переживай, – сухо произнес Страхов. В какой-то момент его охватила ярость. Внезапная и неконтролируемая.
– Совсем не переживаю… – отмахнулась Милана. – Просто не могу иначе.
Вглядываясь в красивое, но взволнованное лицо женщины, мужчина замолчал. Он пытался понять, почему его так задевает поведение Миланы по отношению к его брату. Она никогда не была бесчувственной и равнодушной, так и сейчас.
Доехали до нужной палаты быстро, но на пути вдруг появилась медсестра. Высокая женщина за тридцать с хорошими формами, излучающая уверенную энергию. Заметив непрошеных гостей, она покачала головой и сжала губы.
– Сюда нельзя!
– Мне можно. Я его брат, – грозно выдал мужчина.
– Мне ничего не говорили.
– Мне разрешил доктор.
– Да? Он не сказал.
– Так уточните! – потребовал мужчина и посмотрел на жену. Милана смущенно взирала на них.
– Палата платная, и оплату провожу я. Естественно, я могу на него посмотреть.
– Но одежда.
– У нас соответствующая, – отчеканил мужчина, не желая слушать возмущения женщины. Сколько можно их задерживать?
– Хорошо, но всего на чуть-чуть, – согласилась медсестра.
Проехав до нужной двери, они оказались в палате, напоминающей комнату информационных технологий. Только стены окрашены в белый цвет, а вместо компьютеров пиликающие приборы.
Подкатив к кровати, Милана обхватила себя за талию и подошла. Она в какой-то миг отключилась от всего. Ей было невыносимо жалко этого мужчину. Да, у них все не так началось, но она в этом большую часть виновата. И если бы она смогла простить себя, то, вероятно, поддерживала нормальные отношения с Кириллом. Но стоило вспомнить то, что произошло, у нее начинали дрожать колени.
– Только живи… – проговорила она и сжала руку мужчины.
– Тебе его жалко? – спросил мужчина напряженным голосом.
Мила тряхнула головой, будто очнулась ото сна. Она вытерла выступившие слезы и прошептала:
– Твой брат очень сильный человек. Он не заслуживает жестокости.
– Разве? Он не отличался добрым характером.
– Но он делал все для своей семьи, в том числе и для тебя.
– Ставишь мне в укор?
– Ты всегда держался с ним сдержанно, но я знала, что ты любишь его.
– Ты ошибаешься… – выдал Страхов и произнес: – Врачи говорят, что у него неутешительные прогнозы и нужно готовиться к похоронам.
Неосознанно Милана сжала руку мужчины и прошептала:
– Я верю, что он придет в себя.
– Что же… Пусть так, а нам пора идти, – мужчина посмотрел на девушку и произнес. – Если анализы будут в норме, завтра мы поедем домой.
– Что? Уже?
– Хотела оставить меня здесь?
– Нет. Но ты должен провериться. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
– Не переживай. Я этого не допущу.
В глазах женщины появился огонек. Она улыбнулась и прошептала:
– Тогда мы сможем вернуться домой, так?
