– Какого черта? – громко крикнул Мираний, в полном непонимании глядя на машину-токатор.
Я повернул голову к Тимуру, и тот молчаливо мне кивнул.
– Сюрприз! – рыкнул я главному силовику и стал перекидываться в тигра.
Тимур резко кинулся в сторону управления звеном номер шесть, а Детон стал закрывать его от нападающих силовиков.
Мираний принял боевую форму, с ужасным криком кидаясь мне навстречу. Сильный противник. Но не такой сильный, как я.
Откинул его на клетку, разрывая когтями тело. Толчок, и меня откинуло от него. Я посмотрел в сторону и увидел нападающих на меня силовиков. Мираний тем временем начал отползать в сторону.
Краем глаза заметил, что Тимур быстрым движением рук сломал шею мужчине за пультом и вставил кодер-ключ в систему запирания тюремных клеток.
Раздался резкий, громкий писк, и все клетки автоматически открылись. Оборотни стали выбегать из клеток, с диким бешенством накидываясь на захватчиков.
Откидывая в сторону силовиков, я шел к своей цели. Мираний потянулся к рутосоту на руке, чтобы нажать сигнал о помощи.
Резкий прыжок, и мои когти разорвали ему руку и живот. Мужчина ужасно закричал от боли, но это не имело никакого значения для меня. Он не заслуживал жизни, когда столько лет был правой рукой убийцы моих сородичей.
Они считают нас бешеными зверями и неразумными тварями?! Так пусть будет так!
Зубы хищника вгрызлись в плоть, разрывая шею силовика. Стеклянный взгляд ужаса навсегда застыл на лице побежденного.
Вот и все! Можешь теперь присоединиться к тем, кого великодушно пропускал на тот свет. Тварь!
В блоке шла ожесточенная схватка. В пользу хищников.
Даже мне стало не по себе от того, с каким остервенением звери рвали силовиков. Беспощадно. Яростно.
Когда все закончилось, я подошел к своему другу. Он лежал в клетке, почти не двигаясь.
Приняв человеческий облик, я прикоснулся к его плечу. Он вздрогнул.
– Дидар! – окликнул я его. – Ты как?
– Хреново. Кроме удара током, мне еще вкололи неизвестный препарат… – он тяжело сглотнул и продолжил: – Меня трясет, я не могу перекинуться.
– Понял. Давай помогу. Нужно спешить.
– Куда? Ведь мы выполнили миссию!
– Да. Но моя женщина не здесь. И я иду за ней! – прорычал я.
– Черт. Я с тобой.
– Нет. Ты тащишь свою задницу на вертолет и контролируешь дальнейшую операцию, – я помог ему встать и придерживал, пока он, медленно переминаясь с ноги на ногу, пробовал делать шаги. – А я направляюсь в Центр. Тимур дал мне координаты и данные.
– Ты не успеешь. Скоро рассвет. Я чувствую своей звериной половиной.
– Тут имеется превосходная боевая техника. В том числе и вертолеты СВО-7.
– Ого! Это, конечно, хорошо. Но ты же в курсе, что там датчики… Вертолеты взрывают себя сами, если нет допуска с главной базы.
– Временный допуск будет. Тимур вызвался помочь.
– Хм. Смотри, будь осторожнее.
– Не беспокойся. Будь на связи.
– Ты с кем идешь? – с беспокойством спросил друг.
– Четверых беру с собой. Трое моих людей и один твой. Надеюсь, ты не против? – Дидар кивнул головой, молча соглашаясь. – Там у них сейчас военный центр для экспериментов над оборотнями. Охрана на каждом углу. Ну и естественно, боевики предводителя силовой касты.
– Ну и бабу ты себе выбрал… – с ужасом выдал мужчина.
– Моя женщина! – зарычал я. – Как появится своя, так и рассуждать будешь!
– Я пошутил. Бешеный тигр. Шуруй давай!
Довольно усмехнулся и хлопнул друга по плечу.
– Восстанавливайся! Справишься со всеми? – осведомился я, окидывая бывших заключенных встревоженным взглядом.
– Конечно, даже не сомневайся, справлюсь. Не переживай.
– Тогда до встречи!
– До встречи! Удачи, Джон!
Резко развернулся и, кивая своим сородичам в сторону двери, направился на выход.
Через двадцать минут мы были на взлетной площадке силовиков. Не обошлось без жертв. Ну что поделать? Либо мы, либо нас. Других вариантов нет.
Тимур подключился к своему волшебному нотору (ноутбуку) и стал что-то печатать. Мы ждали.
Черт. Знаю, что этого психа нельзя дергать, когда он работает. Но как же хотелось поторопить его. Проклятье!
Плохое предчувствие сковывало душу и сжимало все внутренности. Знаю, что Милане сейчас очень плохо. Видно, эмоциональная связь истинной пары включилась на полную мощность. Главное – не сорваться! Терпение на волоске от бесконтрольности и сумасшествия. Хочется крушить и ломать, рвать и уничтожать. Мне плевать, что я не добрый и положительный герой. Мне совершенно плевать! Я хочу видеть свою девочку! И если с ней что-то случится, не прощу себе никогда.
Тимур довольно замурлыкал и потер ладони.
– Все. Боевой вертолет СВО-7-63 имеет временный доступ от главной силовой базы. Мы можем садиться и взлетать. Подача топлива уже осуществлена. Прошу на взлет.
– Наверное, тяжело быть до жути умным? – спросил я, выдвигаясь вперед.
– Джон, я всегда рад похвале и почестям! – оскалился Тимур.
– Ты и так самая богатая и умная кошка на планете. Если верить слухам. Зачем тебе это?
– Ну как сказать? Я стремлюсь к новым рекордам.
– Даже не удивлен. Кто пилотирует?
– Могу я, если вариантов нет.
– Ты все можешь, что связано с техникой. Поэтому доверяю тебе, – произнес я.
– Всегда считал тебя заносчивым мужланом.
– Какой есть! Вперед, гений!
Тимур повел нас к нужному вертолету, который был готов для длительного полета к центру восстановительного лечения. Правильнее сказать, мы направлялись к военной лаборатории силовиков, где, по их мнению, самое место для нас.
Вертолет взлетел в небо, и через десять минут мы увидели взрывы вдалеке.
– Как мне нравится эта красота! – с гордостью заметил Детон, с восхищением глядя на огонь, столбами поднимающийся от тюремных блоков.
– Никто не пострадает в других звеньях? – спросил лев, закусывая губу.
– Нет. Я создал вирус и внес его в кодер-ключ. Затем поместил его в ключевую систему тюремных клеток. Вирус при первом же запускании программы откроет клетки во всех тюремных звеньях.
– Молодец! Значит, им сейчас точно не до наших беглецов, – со злорадством рыкнул оборотень-пантера.
– Нет. Они сейчас очень заняты сбежавшими заключенными из семи тюремных блоков, – произнес белый тигр и улыбнулся во весь рот.
– Все. Хватит зубоскалить. Отдыхайте. Через полтора часа будет не до этого, – гаркнул я, и все расселись по местам.
С тоской смотрел на небо и думал о Милане. Я верю, что еще не поздно. Моя пара умная девочка. Она обязательно что-нибудь придумает до моего прихода. Я очень на это надеюсь. А иначе я не вижу смысла…
Но чувство сильной боли и горечи с каждой минутой увеличивалось в моей душе, заставляя переживать сильнее. Что с ней? Почему ей так плохо?
С яростью сжал руки в кулаки, когтями разрывая ладони. Твою мать! Кровь стала стекать на черные брюки. Бешенство и ярость бушевали в груди. Тигр рвал и метал, требуя свободы. И крови. Разорву в клочья всех, кто посмел обидеть Милану!
Не помню, сколько я просидела, держа на своих коленях маленькую пантеру. Время пролетело незаметно. Единственное, что я понимала, это то, что мою сестренку мучили три дня. Сволочи. Их бы на опыты!
Венера перестала скулить и заснула. Как человек. Кто бы мог подумать, что моя сестра – пантера?
Просто невероятно! Скорее всего, родители, как и мне, ввели ей в организм клетки хищника. Но почему мне не сказали? Почему? Ни одного слова. Конечно, они не могли подумать, что умрут, но все же... Ведь это моя родная сестра. Родители должны были мне сказать.
Ладно, проблема не в этом. А в том, как нам выжить.
Сильное головокружение заставило меня наклонить голову вниз. Дышать стало тяжело. Тошнота подкатывала к горлу. Какого черта?
Горькая слюна появилась во рту, давая сигнал, что сейчас меня будет рвать. Я оглянулась по сторонам в поисках туалетной зоны и бросилась к ней.
Когда мой организм перестал выворачивать меня изнутри, я поплелась к умывальнику. Ополоснув лицо, уселась на пол, не отходя от раковины. Сил не было. Совсем. Как будто меня выжали, как лимон.
Усталость. Дикая усталость накатила на мое тело. И меня стало трясти. Причем конкретно трясти. Да что же это такое?
Я улеглась на грязный пол. Закрыла глаза в надежде почувствовать холод и успокоиться. Но нет! Было так душно, что хотелось раздеться.
Вонь. Какая вонь стояла в помещении! Тут, видно, совсем не убирали. Черт, меня по ходу сейчас вновь вывернет. Сил не было даже встать, чтобы быть ближе к туалету.
Где-то в глубине своего сознания я услышала шум. Но мне было не до этого. Лишь когда черные ботинки оказались рядом с моим носом, я поняла, что кто-то надо мной стоит.
Принюхалась. Точно, Виргус. От него несло каким-то приторно-противным запахом. Боже, да неужели от него всегда так несет?
Моя тигрица стала громко рычать, готовясь напасть.
Но мне стало еще хуже. Из последних сил я сорвалась к туалету.
Когда меня перестало рвать, я все так же продолжала сидеть на коленях, обнявшись с унитазом. О, вроде бы лучше.
Приторный запах стал сильнее бить в нос, и я застонала, как от боли.
– Не подходи… – прошептала я.
– Любимая, что с тобой? – заботливо спросил этот вонючий скунс.
– О-о-о, не знаю... только не подходи… – взмолилась я.
– Я же хочу тебе помочь, родная. Скажи, что я могу сделать?
– Повеситься… – ляпнула я не подумав.
Мужчина недовольно заскрипел зубами и сжал кулаки.
– Милана, если ты не хочешь, чтобы я перестал быть добрым, то закрой свой рот. Эти слова я прощу тебе, так как вижу, что тебе плохо.
Я промолчала. А что мне еще сказать? Извиняться за правду противно. Лучше пусть считает, что мне так паршиво, что я проглотила свой язык.
– Это ребенок? Этот выродок творит с тобой такое безобразие?
Ребенок? Ребенок?! Ну конечно! Ребенок! Я беременна. О Боже!
Тигрица зарычала на слова Виргуса, но мой мозг работал совсем в другом направлении.
Я стану мамой. Я беременна от своего мужчины. Сильного, храброго мужчины. У нас будет малыш. Оборотень.
Сумасшедшая радость поселилась в груди, срывая все затворы надежд.
Но четкий ультиматум разорвал мою радость. Согласие на прерывание вымышленной беременности в пользу жизни моей сестры повергло меня в неописуемый ужас.
Ох, Боже мой, на что я согласилась? Как такое допустила? Это ведь мой малыш. Мое желанное чудо. Что я натворила?
Но… моя сестра… моя маленькая сестренка не будет жить, если я соглашусь на ребенка.
Моя тигрица намекала мне. Поступками и эмоциями. Она передавала мне свои чувства. Вот почему мне было так плохо, когда Виргус поставил меня перед выбором между моей сестрой и несуществующим ребенком. Моя реакция, слезы – это было подсознательной реакцией понимающего организма.
Как быть? Что за выбор?! Это не выбор! Это убийство души и сердца. Я не смогу нормально жить, если лишусь одного из них. Что же делать?
Где тигр? Где он, когда так нужен мне?
Господи, как же мне плохо! Не оттого, что меня полоскало и здесь душно. Нет. Мне отвратительна сама ситуация. Мне до ужаса омерзителен этот мужчина, который поставил меня в безвыходное положение. Мне противна я сама.
Нужно что-то делать. Что-то предпринимать. Нельзя соглашаться. Нельзя ждать чуда. Нужно бороться.
Но встать я не могла. Сил не было.
– Любимая, как ты себя чувствуешь? – с ядовитой заботой спросил Виргус.
От этих слов стало противно и захотелось заорать.
– Я чувствую себя не очень.
– Может, тогда к врачу? Он точно поможет! – с потайной радостью предложил мужчина.
– Чем? – промычала я, чувствуя, что мое тело стало гореть, как в лихорадке.
– Понимаешь, сегодня мы не сможем отсюда выехать из-за чрезвычайной ситуации на силовой базе. У нас там вторжение оборотней. Но не волнуйся, Мираний все взял под свой контроль. Я сейчас с ним созванивался, и он сказал, что не хватает только несколько котов, и полный набор кошек для экспериментов будет готов.
Как будто я переживаю! Смешной! Да я была бы счастлива, чтобы эти «коты» перегрызли горло всем силовикам на этой проклятой базе, а особенно этому ублюдку Миранию!
– Ну и вот… Мы сможем туда поехать только завтра утром. Сейчас двенадцать часов ночи, поэтому заночуем здесь. И я подумал, что если тебе так плохо, то, может, наши гинекологи помогут тебе? Обойдемся без твоего препарата.
Мои глаза стали расширяться от страха. Мозг лихорадочно соображал. Даже в таком безвольном состоянии я была на грани ужаса. Вот же чудовище заботливое! Его бы кастрировать, чтобы ничто в брюках не мешало думать голове.
– Нет! Я не хочу вакуумную аспирацию! Нет! Пожалуйста, не нужно.
– Милая, но тебе же плохо. Я хочу как лучше. Тебе удалят зародыш, и ты успеешь отдохнуть до полета.
– Нет! – с ужасом прошептала я.
Зная это дерьмо, я уверена, что он не только удаление зародыша планирует, но и гистерэктомию обеспечит. Чтобы окончательно лишить меня возможности зачатия ребенка.
– Да пойми ты, так будет лучше. Наркоз, сон и вновь прежняя жена, – уже с давлением стал кричать мой муж.
– Нет. Пожалуйста. Мне сейчас и так плохо. Дай мне время. И я сделаю то, что обещала. Я выпью свою микстуру, и все закончится.
– Обещаешь? – как-то подозрительно спокойно спросил он.
– Да. Завтра микстура, и ты больше о ребенке не услышишь.
Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, что-то обмозговывая в голове. Хотя какой там мозг? Его давно мышечная вакцина проела.
А по поводу обещания… Я обязательно его выполню. Половину. Вторую часть обещания. Он не только малыша, но и меня с сестрой никогда не увидит. Ради этого я готова на все. Пусть простит меня Боженька, но даже от убийства меня никто не удержит. Мне все равно, что кто-то осудит мои мысли и планы. Мое терпение исчерпано. Я больше не хочу так жить. Я не могу так жить.
Виргус не оставил мне выбора. Сам подвел меня к этой черте. И я бы не советовала ему ложиться рядом со мной в постель или питаться едой, которую приготовлю ему я. Главное – добраться домой. В мою маленькую лабораторию, где у меня хранятся очень нужные вакцины. Важно теперь протянуть время. Пойти на грешный поступок ради жизней родных людей я готова.
Возможно, раньше бы я не осмелилась. Но тигрица не только стала моей второй сущностью, она повлияла на меня. В сильную сторону. Убийство своего мужа я не считала жестокостью, когда нарушены законы оборотней. А я – оборотень. Сильный хищник. Или меня, или я. В моем случае результат – две жизни, которые зависят от меня. Так почему я должна кусать кулаки и реветь, когда мой палач уготовил для моих родных смерть? И для него это норма.
– Милана, если ты думаешь, что я изменю свое мнение, то ты ошибаешься. Я поставил тебя перед выбором. Я не потерплю двух зверей. Мне и одной мрази достаточно.
– Ты говоришь о моей сестре и нашем ребенке! – с возмущением прошептала я.
– Нет, я говорю об оборотнях, которых нужно держать в клетке. Если бы ты знала, как я их ненавижу! Я ненавижу весь этот сброд! Если бы у нас была возможность рождаться чистокровными силовиками без умственных отклонений, то я бы их всех передавил. Уничтожил. Они – грязь, которую я презираю.
– Но я тоже оборотень. Я тоже грязь!
– Мне плевать на это! Плевать! Ты моя жена. Даже такая, как сейчас. Зареванная, после блевотины… но моя! Называй это как хочешь! Мне все равно. Я многое сделал, чтобы быть с тобой. Даже убийство для меня не предел, когда на кону ты.
Я повернул голову к Тимуру, и тот молчаливо мне кивнул.
– Сюрприз! – рыкнул я главному силовику и стал перекидываться в тигра.
Тимур резко кинулся в сторону управления звеном номер шесть, а Детон стал закрывать его от нападающих силовиков.
Мираний принял боевую форму, с ужасным криком кидаясь мне навстречу. Сильный противник. Но не такой сильный, как я.
Откинул его на клетку, разрывая когтями тело. Толчок, и меня откинуло от него. Я посмотрел в сторону и увидел нападающих на меня силовиков. Мираний тем временем начал отползать в сторону.
Краем глаза заметил, что Тимур быстрым движением рук сломал шею мужчине за пультом и вставил кодер-ключ в систему запирания тюремных клеток.
Раздался резкий, громкий писк, и все клетки автоматически открылись. Оборотни стали выбегать из клеток, с диким бешенством накидываясь на захватчиков.
Откидывая в сторону силовиков, я шел к своей цели. Мираний потянулся к рутосоту на руке, чтобы нажать сигнал о помощи.
Резкий прыжок, и мои когти разорвали ему руку и живот. Мужчина ужасно закричал от боли, но это не имело никакого значения для меня. Он не заслуживал жизни, когда столько лет был правой рукой убийцы моих сородичей.
Они считают нас бешеными зверями и неразумными тварями?! Так пусть будет так!
Зубы хищника вгрызлись в плоть, разрывая шею силовика. Стеклянный взгляд ужаса навсегда застыл на лице побежденного.
Вот и все! Можешь теперь присоединиться к тем, кого великодушно пропускал на тот свет. Тварь!
В блоке шла ожесточенная схватка. В пользу хищников.
Даже мне стало не по себе от того, с каким остервенением звери рвали силовиков. Беспощадно. Яростно.
Когда все закончилось, я подошел к своему другу. Он лежал в клетке, почти не двигаясь.
Приняв человеческий облик, я прикоснулся к его плечу. Он вздрогнул.
– Дидар! – окликнул я его. – Ты как?
– Хреново. Кроме удара током, мне еще вкололи неизвестный препарат… – он тяжело сглотнул и продолжил: – Меня трясет, я не могу перекинуться.
– Понял. Давай помогу. Нужно спешить.
– Куда? Ведь мы выполнили миссию!
– Да. Но моя женщина не здесь. И я иду за ней! – прорычал я.
– Черт. Я с тобой.
– Нет. Ты тащишь свою задницу на вертолет и контролируешь дальнейшую операцию, – я помог ему встать и придерживал, пока он, медленно переминаясь с ноги на ногу, пробовал делать шаги. – А я направляюсь в Центр. Тимур дал мне координаты и данные.
– Ты не успеешь. Скоро рассвет. Я чувствую своей звериной половиной.
– Тут имеется превосходная боевая техника. В том числе и вертолеты СВО-7.
– Ого! Это, конечно, хорошо. Но ты же в курсе, что там датчики… Вертолеты взрывают себя сами, если нет допуска с главной базы.
– Временный допуск будет. Тимур вызвался помочь.
– Хм. Смотри, будь осторожнее.
– Не беспокойся. Будь на связи.
– Ты с кем идешь? – с беспокойством спросил друг.
– Четверых беру с собой. Трое моих людей и один твой. Надеюсь, ты не против? – Дидар кивнул головой, молча соглашаясь. – Там у них сейчас военный центр для экспериментов над оборотнями. Охрана на каждом углу. Ну и естественно, боевики предводителя силовой касты.
– Ну и бабу ты себе выбрал… – с ужасом выдал мужчина.
– Моя женщина! – зарычал я. – Как появится своя, так и рассуждать будешь!
– Я пошутил. Бешеный тигр. Шуруй давай!
Довольно усмехнулся и хлопнул друга по плечу.
– Восстанавливайся! Справишься со всеми? – осведомился я, окидывая бывших заключенных встревоженным взглядом.
– Конечно, даже не сомневайся, справлюсь. Не переживай.
– Тогда до встречи!
– До встречи! Удачи, Джон!
Резко развернулся и, кивая своим сородичам в сторону двери, направился на выход.
Через двадцать минут мы были на взлетной площадке силовиков. Не обошлось без жертв. Ну что поделать? Либо мы, либо нас. Других вариантов нет.
Тимур подключился к своему волшебному нотору (ноутбуку) и стал что-то печатать. Мы ждали.
Черт. Знаю, что этого психа нельзя дергать, когда он работает. Но как же хотелось поторопить его. Проклятье!
Плохое предчувствие сковывало душу и сжимало все внутренности. Знаю, что Милане сейчас очень плохо. Видно, эмоциональная связь истинной пары включилась на полную мощность. Главное – не сорваться! Терпение на волоске от бесконтрольности и сумасшествия. Хочется крушить и ломать, рвать и уничтожать. Мне плевать, что я не добрый и положительный герой. Мне совершенно плевать! Я хочу видеть свою девочку! И если с ней что-то случится, не прощу себе никогда.
Тимур довольно замурлыкал и потер ладони.
– Все. Боевой вертолет СВО-7-63 имеет временный доступ от главной силовой базы. Мы можем садиться и взлетать. Подача топлива уже осуществлена. Прошу на взлет.
– Наверное, тяжело быть до жути умным? – спросил я, выдвигаясь вперед.
– Джон, я всегда рад похвале и почестям! – оскалился Тимур.
– Ты и так самая богатая и умная кошка на планете. Если верить слухам. Зачем тебе это?
– Ну как сказать? Я стремлюсь к новым рекордам.
– Даже не удивлен. Кто пилотирует?
– Могу я, если вариантов нет.
– Ты все можешь, что связано с техникой. Поэтому доверяю тебе, – произнес я.
– Всегда считал тебя заносчивым мужланом.
– Какой есть! Вперед, гений!
Тимур повел нас к нужному вертолету, который был готов для длительного полета к центру восстановительного лечения. Правильнее сказать, мы направлялись к военной лаборатории силовиков, где, по их мнению, самое место для нас.
Вертолет взлетел в небо, и через десять минут мы увидели взрывы вдалеке.
– Как мне нравится эта красота! – с гордостью заметил Детон, с восхищением глядя на огонь, столбами поднимающийся от тюремных блоков.
– Никто не пострадает в других звеньях? – спросил лев, закусывая губу.
– Нет. Я создал вирус и внес его в кодер-ключ. Затем поместил его в ключевую систему тюремных клеток. Вирус при первом же запускании программы откроет клетки во всех тюремных звеньях.
– Молодец! Значит, им сейчас точно не до наших беглецов, – со злорадством рыкнул оборотень-пантера.
– Нет. Они сейчас очень заняты сбежавшими заключенными из семи тюремных блоков, – произнес белый тигр и улыбнулся во весь рот.
– Все. Хватит зубоскалить. Отдыхайте. Через полтора часа будет не до этого, – гаркнул я, и все расселись по местам.
С тоской смотрел на небо и думал о Милане. Я верю, что еще не поздно. Моя пара умная девочка. Она обязательно что-нибудь придумает до моего прихода. Я очень на это надеюсь. А иначе я не вижу смысла…
Но чувство сильной боли и горечи с каждой минутой увеличивалось в моей душе, заставляя переживать сильнее. Что с ней? Почему ей так плохо?
С яростью сжал руки в кулаки, когтями разрывая ладони. Твою мать! Кровь стала стекать на черные брюки. Бешенство и ярость бушевали в груди. Тигр рвал и метал, требуя свободы. И крови. Разорву в клочья всех, кто посмел обидеть Милану!
ГЛАВА 16
Не помню, сколько я просидела, держа на своих коленях маленькую пантеру. Время пролетело незаметно. Единственное, что я понимала, это то, что мою сестренку мучили три дня. Сволочи. Их бы на опыты!
Венера перестала скулить и заснула. Как человек. Кто бы мог подумать, что моя сестра – пантера?
Просто невероятно! Скорее всего, родители, как и мне, ввели ей в организм клетки хищника. Но почему мне не сказали? Почему? Ни одного слова. Конечно, они не могли подумать, что умрут, но все же... Ведь это моя родная сестра. Родители должны были мне сказать.
Ладно, проблема не в этом. А в том, как нам выжить.
Сильное головокружение заставило меня наклонить голову вниз. Дышать стало тяжело. Тошнота подкатывала к горлу. Какого черта?
Горькая слюна появилась во рту, давая сигнал, что сейчас меня будет рвать. Я оглянулась по сторонам в поисках туалетной зоны и бросилась к ней.
Когда мой организм перестал выворачивать меня изнутри, я поплелась к умывальнику. Ополоснув лицо, уселась на пол, не отходя от раковины. Сил не было. Совсем. Как будто меня выжали, как лимон.
Усталость. Дикая усталость накатила на мое тело. И меня стало трясти. Причем конкретно трясти. Да что же это такое?
Я улеглась на грязный пол. Закрыла глаза в надежде почувствовать холод и успокоиться. Но нет! Было так душно, что хотелось раздеться.
Вонь. Какая вонь стояла в помещении! Тут, видно, совсем не убирали. Черт, меня по ходу сейчас вновь вывернет. Сил не было даже встать, чтобы быть ближе к туалету.
Где-то в глубине своего сознания я услышала шум. Но мне было не до этого. Лишь когда черные ботинки оказались рядом с моим носом, я поняла, что кто-то надо мной стоит.
Принюхалась. Точно, Виргус. От него несло каким-то приторно-противным запахом. Боже, да неужели от него всегда так несет?
Моя тигрица стала громко рычать, готовясь напасть.
Но мне стало еще хуже. Из последних сил я сорвалась к туалету.
Когда меня перестало рвать, я все так же продолжала сидеть на коленях, обнявшись с унитазом. О, вроде бы лучше.
Приторный запах стал сильнее бить в нос, и я застонала, как от боли.
– Не подходи… – прошептала я.
– Любимая, что с тобой? – заботливо спросил этот вонючий скунс.
– О-о-о, не знаю... только не подходи… – взмолилась я.
– Я же хочу тебе помочь, родная. Скажи, что я могу сделать?
– Повеситься… – ляпнула я не подумав.
Мужчина недовольно заскрипел зубами и сжал кулаки.
– Милана, если ты не хочешь, чтобы я перестал быть добрым, то закрой свой рот. Эти слова я прощу тебе, так как вижу, что тебе плохо.
Я промолчала. А что мне еще сказать? Извиняться за правду противно. Лучше пусть считает, что мне так паршиво, что я проглотила свой язык.
– Это ребенок? Этот выродок творит с тобой такое безобразие?
Ребенок? Ребенок?! Ну конечно! Ребенок! Я беременна. О Боже!
Тигрица зарычала на слова Виргуса, но мой мозг работал совсем в другом направлении.
Я стану мамой. Я беременна от своего мужчины. Сильного, храброго мужчины. У нас будет малыш. Оборотень.
Сумасшедшая радость поселилась в груди, срывая все затворы надежд.
Но четкий ультиматум разорвал мою радость. Согласие на прерывание вымышленной беременности в пользу жизни моей сестры повергло меня в неописуемый ужас.
Ох, Боже мой, на что я согласилась? Как такое допустила? Это ведь мой малыш. Мое желанное чудо. Что я натворила?
Но… моя сестра… моя маленькая сестренка не будет жить, если я соглашусь на ребенка.
Моя тигрица намекала мне. Поступками и эмоциями. Она передавала мне свои чувства. Вот почему мне было так плохо, когда Виргус поставил меня перед выбором между моей сестрой и несуществующим ребенком. Моя реакция, слезы – это было подсознательной реакцией понимающего организма.
Как быть? Что за выбор?! Это не выбор! Это убийство души и сердца. Я не смогу нормально жить, если лишусь одного из них. Что же делать?
Где тигр? Где он, когда так нужен мне?
Господи, как же мне плохо! Не оттого, что меня полоскало и здесь душно. Нет. Мне отвратительна сама ситуация. Мне до ужаса омерзителен этот мужчина, который поставил меня в безвыходное положение. Мне противна я сама.
Нужно что-то делать. Что-то предпринимать. Нельзя соглашаться. Нельзя ждать чуда. Нужно бороться.
Но встать я не могла. Сил не было.
– Любимая, как ты себя чувствуешь? – с ядовитой заботой спросил Виргус.
От этих слов стало противно и захотелось заорать.
– Я чувствую себя не очень.
– Может, тогда к врачу? Он точно поможет! – с потайной радостью предложил мужчина.
– Чем? – промычала я, чувствуя, что мое тело стало гореть, как в лихорадке.
– Понимаешь, сегодня мы не сможем отсюда выехать из-за чрезвычайной ситуации на силовой базе. У нас там вторжение оборотней. Но не волнуйся, Мираний все взял под свой контроль. Я сейчас с ним созванивался, и он сказал, что не хватает только несколько котов, и полный набор кошек для экспериментов будет готов.
Как будто я переживаю! Смешной! Да я была бы счастлива, чтобы эти «коты» перегрызли горло всем силовикам на этой проклятой базе, а особенно этому ублюдку Миранию!
– Ну и вот… Мы сможем туда поехать только завтра утром. Сейчас двенадцать часов ночи, поэтому заночуем здесь. И я подумал, что если тебе так плохо, то, может, наши гинекологи помогут тебе? Обойдемся без твоего препарата.
Мои глаза стали расширяться от страха. Мозг лихорадочно соображал. Даже в таком безвольном состоянии я была на грани ужаса. Вот же чудовище заботливое! Его бы кастрировать, чтобы ничто в брюках не мешало думать голове.
– Нет! Я не хочу вакуумную аспирацию! Нет! Пожалуйста, не нужно.
– Милая, но тебе же плохо. Я хочу как лучше. Тебе удалят зародыш, и ты успеешь отдохнуть до полета.
– Нет! – с ужасом прошептала я.
Зная это дерьмо, я уверена, что он не только удаление зародыша планирует, но и гистерэктомию обеспечит. Чтобы окончательно лишить меня возможности зачатия ребенка.
– Да пойми ты, так будет лучше. Наркоз, сон и вновь прежняя жена, – уже с давлением стал кричать мой муж.
– Нет. Пожалуйста. Мне сейчас и так плохо. Дай мне время. И я сделаю то, что обещала. Я выпью свою микстуру, и все закончится.
– Обещаешь? – как-то подозрительно спокойно спросил он.
– Да. Завтра микстура, и ты больше о ребенке не услышишь.
Мужчина посмотрел на меня долгим взглядом, что-то обмозговывая в голове. Хотя какой там мозг? Его давно мышечная вакцина проела.
А по поводу обещания… Я обязательно его выполню. Половину. Вторую часть обещания. Он не только малыша, но и меня с сестрой никогда не увидит. Ради этого я готова на все. Пусть простит меня Боженька, но даже от убийства меня никто не удержит. Мне все равно, что кто-то осудит мои мысли и планы. Мое терпение исчерпано. Я больше не хочу так жить. Я не могу так жить.
Виргус не оставил мне выбора. Сам подвел меня к этой черте. И я бы не советовала ему ложиться рядом со мной в постель или питаться едой, которую приготовлю ему я. Главное – добраться домой. В мою маленькую лабораторию, где у меня хранятся очень нужные вакцины. Важно теперь протянуть время. Пойти на грешный поступок ради жизней родных людей я готова.
Возможно, раньше бы я не осмелилась. Но тигрица не только стала моей второй сущностью, она повлияла на меня. В сильную сторону. Убийство своего мужа я не считала жестокостью, когда нарушены законы оборотней. А я – оборотень. Сильный хищник. Или меня, или я. В моем случае результат – две жизни, которые зависят от меня. Так почему я должна кусать кулаки и реветь, когда мой палач уготовил для моих родных смерть? И для него это норма.
– Милана, если ты думаешь, что я изменю свое мнение, то ты ошибаешься. Я поставил тебя перед выбором. Я не потерплю двух зверей. Мне и одной мрази достаточно.
– Ты говоришь о моей сестре и нашем ребенке! – с возмущением прошептала я.
– Нет, я говорю об оборотнях, которых нужно держать в клетке. Если бы ты знала, как я их ненавижу! Я ненавижу весь этот сброд! Если бы у нас была возможность рождаться чистокровными силовиками без умственных отклонений, то я бы их всех передавил. Уничтожил. Они – грязь, которую я презираю.
– Но я тоже оборотень. Я тоже грязь!
– Мне плевать на это! Плевать! Ты моя жена. Даже такая, как сейчас. Зареванная, после блевотины… но моя! Называй это как хочешь! Мне все равно. Я многое сделал, чтобы быть с тобой. Даже убийство для меня не предел, когда на кону ты.
