Но ничего не бывает вечным, особенно моё спокойствие.
Я спустилась на ужин к мужу, сев рядом. Пока Максим не выпускал меня на работу по состоянию здоровья, но после уговоров он с неохотой дал мне поработать в его кабинете. Только благодаря работе мы виделись реже, а я не думала о том, что Максим хочет ребенка.
— Скоро состоится банкет, — начал разговор Максим, отпивая из стакана виски со льдом, затем накалывая кусочек стейка с кровью, медленно пережевывая. Я с отвращением смотрю на еду и алкоголь, и единственное, что нахожу съедобное в своей тарелке — зеленый горошек с яйцом и стакан воды. — Я принял решение, что ты будешь меня сопровождать, — он мягко улыбнулся, наблюдая за моим замешательством.
— Но твой отец против такого решения, — удивленно заметила я.
— Он мог быть для меня авторитетом до двадцати лет. Сейчас я принимаю решения сам, и к тому же я не позволю ему лезть в мою супружескую жизнь, — он покосился на меня, ожидая какой-нибудь реакции, но я только поджала губы, размышляя.
Лучше бы с ним была та самая Виктория, а я побыла в кои-то веки в одиночестве и полном спокойствии.
— Хорошо, — наверное, моё согласие прозвучало слишком обреченно, из-за чего брови мужа опустились и его лицо в миг стало суровым. — На вечеринке я почти не была на публике, а на банкете люди твоего окружения отчасти в курсе того, что было в Москве. Тебя это не смущает? —осторожно уточнила я, не понимая, почему он выводит меня на свою работу и рестораны, вечеринки и банкеты, при этом совершенно никто не обращает внимания, что Ярослава Соколовская по доброй воле жена Максима Гордеева.
— Тебя это только сейчас взволновало? — усмехнулся Максим, словно ожидал моего вопроса несколько месяцев назад. — С того момента, как мы приехали в Турцию, было выполнен ряд работ в моих интересах, — он аккуратно встал из-за стола, прошел столовую и взял с тумбы у стены газету, которую он читал несколько раз в неделю за завтраком.
Раньше я сидела с противоположной стороны и мне было откровенно плевать на его газеты и интерес к статьям в мобильном телефоне. Он вернулся, раскрыл на конкретной странице газету и положил передо мной.
Это оказалась русская газета, и блуждая по странице взглядом, останавливаюсь на фотографии со мной и Максимом, обедающих в ресторане.
— О-о-го, — невольно удивилась я, разглядывая нашу фотографию, сделанную через панорамное окно в ресторане, и вспоминая момент, понимаю, что сделана она относительно недавно.
— Фотограф часто с нами на подобных прогулках и делает фотографии, которое потом отправляет в редакцию. Некоторые люди пишут статьи о нас, кажется, рубрика в этой газете называется «Раскрытие тайн Гордеевых», — он ухмыльнулся, — идиотское название, не так ли?
Я несколько минут читаю статью, не обращая внимания на рассуждающего в голос мужа, и изумленно приоткрываю рот, качая головой. Статья, в которой автор рассказывает о наших отношениях, чувствах и эмоциях, которые увидел на фотографиях между мной и Гордеевым, повергает в шок.
Всё оказалось так… Реалистично, но никто не знал о настоящих, существующих тиранах. Как же сильно мне хотелось приложить этого автора статьи об ближайший угол стола дурной головой, и прочистить ему мозги. Продажная тварь!
— Такая рубрика выходит раз в неделю. Благодаря таким работам я притупил твои выходки с хитрой уловкой камеры и диктофона. Конечно, на это ещё нужно время для внушения некоторым представительным лицам, но моё окружение больше не задает ненужных вопросов, — этот засранец смеет гордиться собой! — Не все верят сухим статьям, но своим глазам и фотографиям — однозначно. Поэтому банкет то самое место, где ты подтвердишь, что являешься моей любимой женой. И заметь, тебе не придется лгать, ведь я тебя поистине сильно люблю, — горячо заявляет он, осмотрев меня голодным взглядом, под которым я вздрогнула.
— А как же мой брат? — обеспокоенно прошептала я. — Он тоже верит в это? — взгляд Максима стал острым и менее дружелюбным.
— С ним всё в порядке, Ярослава. Мне неизвестно, во что он верит. Иногда, конечно, пытается меня провоцировать, но я провел для него несколько поучительных уроков, после которых он заткнулся, — беззаботно пожал плечами Максим, заставляя мое сердце волнительно забиться.
— Что ты с ним сделал? Он в порядке? Как он? — тихо спрашиваю я наперебой, осторожно взглянув на Максима.
— То, что он жив — тебе мало? — раздраженно интересуется муж, на что я, сцепив зубы, перевожу взгляд в тарелку. — Что замолчала? За Артёма Морозова не хочешь поинтересоваться? — Гордеев начал шипеть на меня, заметно разнервничавшись.
— Ты всё равно ничего мне не расскажешь, — я отложила в сторону вилку, и встала из-за стола. Аппетита нет совсем, эмоции начинают бить через край, поэтому решаю удалиться и не нервировать мужа.
Крепкая хватка мужа на моей руке не дала сдвинуться с места. Максим уже стоял рядом, подавляя своей аурой и негативными эмоциями.
— Сядь и не раздражай меня подобным поведением. Я могу тебе простить нескончаемую хандру и хамство, дать время на восстановление, но я не вечен, Ярослава. Твой срок уже вышел.
Я сажусь, почувствовав, что Максим сегодня не в самом лучшем расположении духа. Вот и закончились эти несколько дней штиля, теперь будет один ураган.
— Мне тебя нужно кормить или ты сама это можешь сделать? — он громко опустил ладонь на стол, заставив меня нервно вздрогнуть.
Я взяла вилку, накалывая на нее листья салата. Еда встала поперек горла, и я почти давлюсь под взглядом Максима.
— Я не могу ужинать, пока ты на меня так смотришь… — Гордеев сощурился, но отвернулся, раздраженно подзывая горничную, которая заменяет блюда на десерт.
Максим так и не прикасается к еде, о чем-то размышляя, пока я маленькими кусочками ем тающее мороженое, которое пришлось мне по вкусу. Доела всю порцию и даже, если бы не суровый взгляд мужа, попросила ещё.
— После ужина прими ванну и подготовься к совместной ночи. Будь смиренной, а я постараюсь быть нежным, — кратко и даже сухо ставит меня в известность Максим, отчего я недоуменно моргнула, внимательно разглядывая напряженного мужа.
Неужели снова попробует со мной говорить о ребенке? Нет, он уже говорит об этом и у него есть намерения начать... Ни за что!
— Когда ты будешь нежным, возможно, тогда и поговорим о совместной ночи, — недовольно фыркнула я, откидываясь на спинку стула, не заботясь о вилке, которая соскользнула со стола.
— Ты всё ещё думаешь, что решение за тобой? — поинтересовался Максим и его тон не предвещал ничего хорошего.
— А ты думаешь, что, насилуя будущую мать своего ребенка станешь хорошим отцом и мужем? — в тон ему задаю свой вопрос, из-за чего между нами мгновенно искрится пространство, когда мы начинаем противостоять друг другу.
— Это ты каждый раз вынуждаешь меня быть таким! — почти срывая свой голос, кричит он, подрываясь, при этом отталкивая свой стул, который с грохотом падает. Горничные мгновенно выскочили из столовой, оставляя меня наедине с разъяренным зверем. — Неужели так сложно делать то, что я от тебя требую? Или тебе наглядно нужно показать, что отец делал с матерью, чтобы она стала покорной? — он хватает меня за скулы, заставляя смотреть в его глаза, одним жестом показывая, чья я и против кого не имею права идти.
— Не прикасайся ко мне. Ты мне отвратителен, — я попыталась дернуть рукой. Гордеев больше озверел, оттолкнув мой стул, который был между нами единственной преградой.
— Ты моя жена! — прокричал он, надрывая голос до хрипа. — И я буду к тебе прикасаться так, как того желаю сам, — он попытался притянуть меня к себе в объятия, но я уперлась руками в его грудь, сопротивляясь.
— Я никогда не давала согласие быть твоей женой. Неужели ты хочешь ребенка заполучить насилием? Ты станешь настоящим чудовищем для него, как и твой отец был когда-то для тебя!
Максим замер и его черты лица исказились словно от боли, но в его сердце нет боли, скорее неприятные воспоминания.
— Я стану покорной женой, если ты не будешь на меня давить и со временем... Я не против детей, но не сейчас, Максим. Нам нужно заниматься нашими отношениями, а не... — я волнительно выдохнула, заглядывая в небесные глаза мужа, которые недоверчиво сощурились. — Дай мне возможность до беременности наладить наши отношения, — прошу я, но вслед своей просьбе вижу его ядовитую насмешку.
— Твои отговорки больше не помогут, — он дернул меня за руку, развернув к себе спиной и мгновенно нагнул над столом. Я слышу, как он гремит ремнем, пытаясь его расстегнуть одной рукой.
— Наследника хочешь ты или твой отец? — я больше не пыталась вывернуться из рук Гордеева, показывая, что могу быть смиренной. — Ты сказал, что принимаешь решения сам и не дашь отцу манипулировать собой, но выходит, что это совсем не так. В саду он мне сказал, что если я достаточно сильно разозлю тебя или сбегу, то он лично меня проучит не без удовольствия.
Максим осторожно тянет меня за плечо, подняв с поверхности стола. Муж внимательно всматривается в мои глаза, будто пытаясь понять мои слова лживые или нет.
— Мой отец ничего не решает, — покачал он головой, прикрыв глаза. — Ты моя женщина. Моя жена. Это естественно хотеть от тебя детей, — нахмурился мужчина, явно задумавшись над моими словами об отце.
— Но не насилием, Максим, — я смотрю прямо в его глаза и вижу, как разглаживаются складочки на его лице. Гордеев успокаивается, но поджимает губы. — Удели сначала время мне и нашим отношениям. Я не готова к такому шагу, понимаешь? Мне сложно тебе довериться... Ты меня пугаешь, а твой отец... — опускаю глаза, фальшиво шмыгнув носом.
Максим мгновенно притягивает к своей груди, прижав и поглаживая по голову. Я ощущаю, как сильно бьется его сердце, понимая, что мои слова возымели эффект. Виктор действительно не последний человек в его жизни, и оказалось, что этим можно пользоваться.
Я смотрю на арочный проем столовой, у которого стоит Эльдар, подглядывая за мной. Когда наши взгляды встретились, он одобрительно кивнул, похоже, узнав о супружеском скандале. Глядя на мужчину, понимаю, что теперь, под угрозой насилия и беременности, я готова вытрясти душу из него, лишь бы узнать каков план побега и когда он состоится.
— Малышка, мне пора на работу. Я сегодня пришлю тебе стилистов, подберите платье на банкет, макияж и прическу. Последний раз ты была обворожительной, — улыбнулся муж, поцеловав меня в щеку, пока в моём сердце сплошной холод и смирение.
Как только Максим уезжает, я нахожу Эльдара и киваю в сторону второго этажа, где есть терраса и тихое место для тайной беседы.
— Скажите мне, когда придет время? — волнительно прошептала я, как только дверь за моим медлительным спасителем тяжело закрылась.
— Ярослава, поймите, вы можете выдать не только себя, но и всех нас. Это большой риск, — начал мужчина, очередной раз избегая ответа.
Больше невыносимо слушать эти пустые слова!
— Вы же сами слышали, чего он хочет от меня. Я больше не могу ждать! У меня нет времени! — эмоции взяли верх, и я едва не вскрикнула. Эльдар вздрогнул, подойдя ближе, положив руку на моё плечо.
— Обстоятельства, которые складываются, не всегда хорошо влияют на ход событий. Нам всем нужно быть аккуратными и ответственными, — снова начал Эльдар, пока я не встрепенулась. — Ближайшее событие — банкет. Вадим предполагает, что вас возможно незаметно вывести из ресторана, но нужно продумать все детали. Мы поставим вас в известность, и поможем покинуть здание, — прошептал мужчина.
Вот значит, как, побег состоится совсем скоро. Но все-таки меня кое-что очень смущает в словах Эльдара.
— Вадим только предполагает или уверен в своих действиях? — настороженно переспросила я. Эльдар вдумчиво посмотрел в мои глаза, отвечая не сразу.
— Предполагает, — ответил он, и моё сердце пропустило волнительный удар.
— Вы хоть представляете, что сделает со мной…
— Прошу, дайте мне объясниться, — Эльдар остановил мой поток словесного возмущения, неожиданно прикрыв рукой мой рот, — и не стоит так шуметь, это очень рискованно, — прошептал мужчина. — Вадим необычный парень, и его ценность в любой операции довольно велика. Парень в самой сложной ситуации найдет выход, даже если его, казалось бы, нет. Поэтому ваш брат решился обратиться за помощью именно к Вадиму — он хитер, умен и ничего не боится. Иногда заносчив, но поверьте мне, Ярослава, ему вы можете доверить свою жизнь без раздумий, как я доверяю свою, — уверяет меня Эльдар.
— Что мне нужно будет делать на банкете?
— Держать себя достойно жене Гордеева и не вызывать никаких подозрений, — моментально ответил Эльдар. — А насчет того, что требует от вас Господин — будьте предельно аккуратны. Обещаю, что всегда буду рядом и смогу отдернуть Гордеева, но больше не смейте его провоцировать на такие решительные и унизительные действия.
— Надеюсь, ваш план действительно будет выигрышным, иначе все мы распрощаемся со своими жизнями уже очень скоро, — кивнула я, судорожно втянув воздух. От волнения мои ладошки вспотели, что не скрылось от внимательного мужчины.
— Вы уже принимали успокоительное? — поинтересовался Эльдар, чем вызвал моё замешательство.
Отрицательно качаю головой. Я довольно часто забываю про волшебные пилюли, которые помогают мне овладеть собственными эмоциями. Но последнее время мне от них не совсем хорошо, возможно, только поэтому я избегаю прием успокоительных.
— Ярослава, и ещё кое-что, — остановил меня Эльдар, когда я намеревалась покинуть террасу, — не устраивайте никаких игр с Виктором. Он опасный человек. У меня есть догадки, что он причастен к исчезновению Арины.
Я недоуменно моргнула.
— Арины? — переспросила я.
Эльдар напрягся, похоже, даже не подумав о том, что мне может быть неизвестно имя какой-то женщины.
— Арина — первая жена Господина Гордеева, — объяснился мужчина, повергая меня в шок. — Я предположил, что вы знаете о ней.
— Я слышала, что у Максима была жена, — кивнула я. — Что с ней случилось?
— Исчезла, — утверждает Эльдар. — Женщина оказалась аферисткой, что выяснил Вадим, пообщавшись с обанкротившимися и разведенными мужчинами. Вы же понимаете, что Гордеевы таких выходок не прощают. Последний раз Арину видели в Кристалл Истра у коттеджа Гордеевых с дюжиной охраны и Виктором. Максим в тот момент был в командировке за границей.
— Боже мой… — выдохнула я, навсегда запомнив коттедж, из которого я так рьяно пыталась сбежать от Гордеева и была жестоко наказана за эту попытку.
— Пожалуйста, держитесь от Виктора как можно дальше, — предостерег меня мужчина, пока я пыталась обдумать его слова, заворожено кивнув.
От Виктора у меня действительно бегут по коже мурашки, а по пояснице веет холодок. Но как избежать встречи и общения с таким человеком на банкете?
***
Гордеев решил не выпускать меня на работу, оставаясь со мной каждый день до самого обеда, и удерживая с вечера до глубокой ночи. До знаменательного дня банкета осталось совсем недолго, но муж, припомнив мне плохие манеры за ужином с его родителями, решил воспитать из меня, за столь короткий срок, настоящую светскую собеседницу.
