- И как оно переводится?
Она повернулась к демону и одарила его страшной, пустой улыбкой.
- Смерть Вечного.
Аэтана двинулась прочь, неслышно ступая изящными, узкими ножками по каменному полу, а Эндар стоял, как громом пораженный, и знал, что никогда не сможет больше обратиться к ней по имени без содрогания.
Кем нужно быть, чтобы назваться смертью?!
И ему вдруг стало не по себе при мысли, что, возможно, за столько лет он не узнал об этой бессмертной и крайне опасной женщине очень и очень многого. Как жаль, что во время мятежа ему было всего двенадцать лет, и он, чумазый, зареванный, стоя совсем один в огромной толпе, потерял сознание и часть воспоминаний, когда на его глазах после долгих пыток казнили деда и дядю...
***
Когда они наконец остановились на привал, Ашасси хотелось только одного - чтобы вампир ее загрыз, и она могла бы с чистой совестью проваляться тут до тех пор, пока ее труп не превратится в симпатичный скелетик. Ходить по лесу девушка умела и любила, но ее спутник задал совершенно невозможный темп - часть пути они проделали бегом, потом она начала спотыкаться все чаще, и бег сменился на быстрый шаг, что не слишком облегчило ее положение. Неудобные башмаки натерли ноги, несмотря на обмотку. Только ближе к утру спутник наконец прислушался к ее хриплому, тяжелому дыханию и пошел медленнее, ругнувшись, что из-за нее приходится задерживаться. Ашасси бы напомнила, что вообще-то не набивалась в сопровождающие, но ей было слишком плохо для того, чтобы затевать очередную перебранку.
Она сидела, привалившись к дереву и прикрыв глаза, когда ей на колени упал мешок с вещами. Вздрогнув, она недоуменно взглянула на вампира.
- Амулет проверь, я за дровами, - коротко приказал он. - После разведешь костер, а я раздобуду еды.
Устало кивнув, Ашасси вяло полезла в мешок. Потом до утомленного сознания дошло наконец, о каком амулете речь, и ее разобрало любопытство. Она помнила, каким увидела этого вампира - чудовище с горящими глазами и капающей слюной, ничего общего с жестоким и язвительным мерзавцем... Монстр, пожалуй, был посимпатичнее, он хотя бы молчал!
Девушка начала было развязывать тесемки, как вдруг сообразила, что лучше сначала подстелить что-нибудь, чтобы не потерять ни единой травинки, ни песчинки из мешочка. Поразмыслив, достала из мешка второй отрез, оторвала кусок и, расправив ткань на коленях, очень осторожно высыпала на нее содержимое амулета.
Увиденное не порадовало. Не порадовало настолько, что когда вампир вернулся с внушительной вязанкой дров, Ашасси все еще потрясенно рассматривала засушенные ягоды, опаленную прядь черных волос и травы, успевшие большей частью обратиться в невнятную смесь мелко изломанных кусочков.
Сгрудив дрова, вампир обернулся и вздрогнул. Подошел ближе. И нормальным тоном, без язвительных и сердитых ноток, спросил:
- Что ты здесь видишь?
- Не могу понять... Здесь есть смерть, беспамятство... хмель - к помутнению рассудка. И видишь эти ягоды? - травница указала на полупрозрачные мелкие ягоды с подобием соцветия в центре и бледной кожицей, в каждой из которых виднелась ярко-алая середина. - Ты был прав. Это заклятье на крови. Похоже, просто материальное заклятье, если так, то его не обнаружить магическим способом. Наставница говорила о таких. Смотри, это дурман-ягоды, в них кровь. По всей видимости, твоя. Но странно другое. Если бы желали твоей смерти, вампир, то кровь поместили бы и сюда, - и она ткнула пальцем в ядовитые плоды штоха, мелкие, бледно-коричневые. - Я раздавила один, но они чисты. Значит, не твоя смерть. Травы я не могу распознать, они истерлись почти что в пыль. Одно точно - здесь была пижма, она вызывает помутнение рассудка у нежити.
- Вампир - нежить наполовину, - заученно произнес он первую строку трактата о расах и сущностях. - Оборотень - на четверть, демон - на три четверти. Да, помутнение рассудка, дурман, кровь... Меня хотели свести с ума?
- Нет. Хотели, чтобы ты забыл себя. Не могу только понять, как сюда вписывается смерть. Если бы тебя сделали бездушным убийцей, ты бы не шел мимо деревень, а искал в них жертв...
Ашасси замолчала, сжав губы.
- Но я их не искал, в том-то и дело, ты и эти горе-охотнички случайно попались мне под руку, - задумчиво закончил вампир.
Ашасси отвернулась, а затем начала собирать ягоды и травы обратно в мешочек.
- Подожди. Ты можешь обезвредить их?
- Вампир, я травница, а не магичка. Я не знаю, что делать с такими вещами. Понять по свойствам трав, какой смысл вложили в заклятье - это одно, госпожа Иварро рассказывала о таком. Но все ее рассказы заканчивались непреклонным "А потом вызвать мага, деточка, нам такое не снять!".
- Твоя наставница? - догадался вампир.
- Да, - коротко ответила снова помрачневшая Ашасси и, завязав тесемки, поднялась и молча занялась костром, не дожидаясь напоминания. Вампир постоял и ушел в лес. Видимо, на охоту.
***
- Та-а-ак, - с нескрываемым удовлетворением протянула блондинка, вглядываясь в две отчетливые точки на листе, в основании которого лежала черная прядь. - Наш приятель жив и куда-то идет, в этом не может быть никаких сомнений.
Но вместо того, чтобы обрадоваться, Эндар вдруг нахмурился.
- Это означает, что он каким-то образом избавился от нашего заклятья, - медленно произнес демон, потирая правый рог, некогда обломленный императором Дариэтом. Он специально не давал ему вырасти заново - в напоминание о том, что сотворил проклятый вампир с его родом. Сломанный рог - бесчестье для демона, его можно отрастить, но регенерация идет медленно, и по хитиновым наростам - еще медленнее, чем по плоти. Все-таки демоны не вампиры.
Он скрипнул зубами, не зная, кого ненавидит больше в данный момент - Дариэта или проклятущего вампира из второго рода предтеч, ухитрившегося каким-то чудом снять заклятье. А ведь в нем и магии-то толком не было, только идеально подобранные компоненты и его собственная кровь - не считая связующего заклятья (на чистой магии) и пары чисто демонических фокусов. Ни один поисковый импульс бы его не обнаружил!
- Или ему помогли от него избавиться, - задумчиво произнесла Аэтана, постукивая ноготками по деревянному подлокотнику рабочего кресла. - Что-то случилось, хотя я даже представить себе не могу, что могло произойти, чтобы зачарованный демоном амулет дал осечку.
Они переглянулись.
- Придется идти к провидице, - резюмировал Эндар.
- Придется, - скривилась Аэтана. - Терпеть не могу эту обитель и вечную вонь аниса. Такое чувство, они это проклятое масло и пьют, и на тело мажут, и в благовония подливают...
- Так велит им Вечная госпожа.
От вампирьей расы, к которой на четверть принадлежала ее мать, Аэтана унаследовала только одно: нетерпимость к религиозным обрядам.
- И богиню эту тоже ненавижу! - скривилась она. - Омерзительно думать о том, что у какой-то слепой бабы абсолютная власть над тобой!
- Она не совсем слепая - смотрит глазами жриц, когда ниспосылает им видения, - пожал Эндар, тоже в силу своего происхождения не испытывавший особого трепета перед богами. Это они оставляли людям - ну и расам, которым традиционно покровительствовали те или иные сущности.
- Да знаю я их дурацкую мифологию! - рявкнула принцесса и неохотно поднялась на ноги. - Однако деваться некуда. Велю потом служанкам трижды платье в отваре крапивы и экстракте бамбука прополоскать, а потом духами сбрызнуть. Травяной запах хоть как-то приглушает эту анисовую вонь.
Эндар покивал, пропуская хозяйку замка в галантно открытую им дверь, и двинулся следом. Он тоже был не в восторге от идеи, но провидица сможет если уж не предсказать будущее (она для этого была недостаточно сильна, но следовало благодарить Вечность и за такую), то просмотреть прошлое. События оставляют узлы на нити жизни, иногда одиночные, иногда связывающие ее с соседней нитью... По волосам и капле крови на платке провидица найдет нить Актара на Станке судеб и проследит ее путь. Это не самый точный вид гадания, но, по крайней мере, они получат ответ на главный вопрос - почему почти сломленный вампир вырвался из-под их власти.
Но в обители их ждал сюрприз. И не сказать, что приятный.
- Оннари-ом, кари-рэ, нари-кам... - привычно пела юная жрица, сидя скрестив ноги в просторном белом балахоне и погружаясь в транс. Вместо благоговения Аэтана испытывала только раздражение. Девчонка-недоучка, бесталанная, с мизерной силой... Из любопытства сунулась в этот замок, миновала купол, и теперь распевает тут свои молитвы... Но нужно быть благодарной Шаэли-смерти и за малое. Силы этой недоучки стали еще одним окном во внешний мир.
За восемьдесят один год, проведенный в этом замке, принцесса едва не сошла с ума. На грани ее удержала только помощь слуг, и прежде всего лорда-смотрителя, который несколько раз вытаскивал ее из петли и лично собирал для нее лекарственные травы, растущие под куполом. К счастью, в Аркхане их хватало повсюду. А потом - благодаря обнаруженному на границе действия заклятья месторождению кварца - Аэтане стало доступным дальвидение. Не сказать, чтобы увиденное сильно порадовало - откровенно блестящие успехи Дариэта всколыхнули в ней такую ненависть, что блондинка еще неделю бесновалась в спальне, искрошив в нитки всю доступную материю и в щепки - мебель. А потом поняла, что благодаря дальвидению у нее еще будет возможность отомстить. И принялась выжидать. В этом замке запас времени у нее был поистине неограниченным.
И наконец здесь появился тот, кто пылал такой же ненавистью к Дариэту - и мог беспрепятственно проходить через купол. Эндар Шиатар Ад"Сехти.
- Оннари-ом, денет-рам, хаши-рам...
От назойливого бубнения начинала болеть голова.
- Оннари-ом, хаши Актар Ассимир Селиэт! - наконец нараспев, вливая силу, произнесла жрица, положив ладони на предполагаемый станок с работой Вечной Госпожи, богини Ллиатели - на деле ее руки просто замерли в воздухе.
Тонкие пальцы пробежались по "нитям". Перебрали их, как струны, из стороны в сторону. Прошлись обратно. Вверх. Вниз.
- Оннари-ом, хаши Актар Ассимир Селиэт! - повелительно повторила девчонка лет шестнадцати, и снова, но уже куда осторожнее принялась перебирать пальцами пустоту.
- Долго ты еще будешь возиться? - не выдержала Аэтана.
Девчонка открыла невидящие глаза - все жрицы слепли на время сеанса - и испуганно сморщила нос.
- Я не понимаю, - пробормотала она, а ее руки продолжали поглаживать пустое пространство. Смотрелось жутковато. - Я не нахожу нити искомого. Еще три дня назад она была в этой части Станка - я помню рисунок окружающих нитей. Но сейчас я касаюсь их - и не чувствую его. Не нахожу. Словно руки вдруг ослепли и не желают искать. Но никто не может укрыться от рук Вечной Госпожи!
В голосе девчонки прозвучал искренний страх и непонимание. Аэтана с трудом подавила желание заорать на нее и возразила:
- Он жив. Я запускала поисковое заклятье. Он жив и по-прежнему идет вдоль реки.
- Я нашла обгоревшие нити тех, кто в реке... - прошептала девушка, проведя пальцем идеально ровную линию в воздухе. - Они сплетены воедино, и нить холодна, но прочна... Но его нити рядом нет. Я больше ничего не могу сказать. Станок Госпожи быстро выпивает силы. Аннари-арк-хаси, рено-то-мерк-шесси, оннари-ом Ллиатели-икхан.
Благодарение богине за разрешение посмотреть на ее работу. Эта ритуальная фраза была знакома Аэтане.
Девица начертала знак благословения богини судьбы у себя на лбу, проведя большим и указательным пальцами левой руки от внешних углов глаз к центру лба, где у каждой служительницы красовалась изысканная татуировка, и открыла уже видящие глаза.
- Искомый вами исчез со станка, госпожа. Я не знаю объяснения этому, - совсем юная, провидица держалась, однако, со свойственной всем им наглостью и уверенностью. - Но я свяжусь со своими сестрами, когда ко мне вернутся силы. До посвящения...
- Они слишком быстро иссякают, знаю без тебя! - раздраженно рявкнула Аэтана. - Предположим худшее - он умер...
- Он не умер, - возразила девчонка, осмелившись перечить ей, властительнице этого замка! Чудовищным усилием воли Аэтана сдержала ярость. - Оборвавшиеся нити не исчезают, а остывают. Живые нити теплые. А его нить невидима, она словно ускользает от моих пальцев. Я никогда о таком не слышала.
- Ладно, - бросила хозяйка. - Как сможешь - свяжись с этим вашим... ковеном провидиц. Спроси у них совета.
- Я не смогу дотянуться до Ковена, госпожа.
- Ты же только что связывалась со всеми ними! - удивилась Аэтана.
- Да, но в эти дни мы связаны благоволением госпожи нашей, которая милостью своей дает нам магию для обряда! В остальные дни мы действуем сами, своими силами.
- Хорошо! Прекрати ходить вокруг да около, ты до кого-нибудь сможешь дотянуться?!
- Думаю, да. Одна из моих сестер, Светоч, сейчас в императорском дворце в Маннире. Скорее всего, я смогу связаться с ней, госпожа, она очень сильна и удержит контакт.
Аэтана сердито посмотрела на нее, но было ясно, что хозяйка ситуации здесь, в обители, - жрица Лиатели, слепой богини. И принцесса ограничилась кратким:
- Когда?
- Не ранее чем через восемь дней, госпожа.
- Снова ваша осьмица, - презрительно скривилась Аэтана. - Я вернусь после твоего с ней разговора.
- Я сообщу вам, если вести появятся до истечения этого срока, - девчонка явно была утомлена и едва держалась на ногах, но гордо выпрямилась и нашла силы не показывать слабость. - Да благословит вас Вечная Госпожа, - прибавила она, начертав перед Аэтаной знак благословения.
Та снова скривилась, но таков был ритуал, и все присутствующие это понимали. Поэтому Эндар тоже без препирательств принял знак благословения. А кому бы хотелось, чтобы его нить заплели как-нибудь похитрей? Прецеденты бывали...
- Восемь дней! - простонала Аэтана, когда они вышли и двинулись к ее кабинету. - Я уже не знаю, что думать, Эндар!
Демон медленно кивнул, размышляя о своем.
- О чем задумался?! - сердито окликнула его женщина.
Вздрогнув, он взглянул на бессмертную и предположил:
- В дурман-ягодах его кровь, так?
- Да, - еще не понимая, к чему он клонит, подтвердила блондинка.
- И у тебя есть еще капля на платке.
- Да у меня ее целая пробирка припрятана, на ней заклятье долгого хранения. Но чем...
- Он вампир.
- Магия крови, - осенило Аэтану. - Да, это выход, но... Я недостаточно вампирша, чтобы прибегать к ней. Она была недоступной мне всю мою жизнь.
- А решение конкретно этой проблемы мы попробуем отыскать в библиотеке. Может, обойдемся и каким-нибудь ритуалом. К примеру, можем опробовать ритуал подчинения Хаш-Сен, при наличии нужных ингредиентов он действует на любом расстоянии, и уж на него-то у тебя должно хватить сил.
Аэтана остановилась, размышляя.
- На него - должно, - медленно кивнула она. - И это неплохой вариант. Потребуется, правда, серьезная подготовка - требуется гомункулус, поскольку мы работаем не с телом непосредственной жертвы... львиная часть резерва только на подготовку уйдет, но в целом вариант хороший.
- Я подстрахую, если что. - Демон вдруг усмехнулся. - Знаешь, на месте Дариэта я бы не просто заточил тебя здесь, но еще и сжег все книги. Он недооценил тебя.
Она повернулась к демону и одарила его страшной, пустой улыбкой.
- Смерть Вечного.
Аэтана двинулась прочь, неслышно ступая изящными, узкими ножками по каменному полу, а Эндар стоял, как громом пораженный, и знал, что никогда не сможет больше обратиться к ней по имени без содрогания.
Кем нужно быть, чтобы назваться смертью?!
И ему вдруг стало не по себе при мысли, что, возможно, за столько лет он не узнал об этой бессмертной и крайне опасной женщине очень и очень многого. Как жаль, что во время мятежа ему было всего двенадцать лет, и он, чумазый, зареванный, стоя совсем один в огромной толпе, потерял сознание и часть воспоминаний, когда на его глазах после долгих пыток казнили деда и дядю...
***
Когда они наконец остановились на привал, Ашасси хотелось только одного - чтобы вампир ее загрыз, и она могла бы с чистой совестью проваляться тут до тех пор, пока ее труп не превратится в симпатичный скелетик. Ходить по лесу девушка умела и любила, но ее спутник задал совершенно невозможный темп - часть пути они проделали бегом, потом она начала спотыкаться все чаще, и бег сменился на быстрый шаг, что не слишком облегчило ее положение. Неудобные башмаки натерли ноги, несмотря на обмотку. Только ближе к утру спутник наконец прислушался к ее хриплому, тяжелому дыханию и пошел медленнее, ругнувшись, что из-за нее приходится задерживаться. Ашасси бы напомнила, что вообще-то не набивалась в сопровождающие, но ей было слишком плохо для того, чтобы затевать очередную перебранку.
Она сидела, привалившись к дереву и прикрыв глаза, когда ей на колени упал мешок с вещами. Вздрогнув, она недоуменно взглянула на вампира.
- Амулет проверь, я за дровами, - коротко приказал он. - После разведешь костер, а я раздобуду еды.
Устало кивнув, Ашасси вяло полезла в мешок. Потом до утомленного сознания дошло наконец, о каком амулете речь, и ее разобрало любопытство. Она помнила, каким увидела этого вампира - чудовище с горящими глазами и капающей слюной, ничего общего с жестоким и язвительным мерзавцем... Монстр, пожалуй, был посимпатичнее, он хотя бы молчал!
Девушка начала было развязывать тесемки, как вдруг сообразила, что лучше сначала подстелить что-нибудь, чтобы не потерять ни единой травинки, ни песчинки из мешочка. Поразмыслив, достала из мешка второй отрез, оторвала кусок и, расправив ткань на коленях, очень осторожно высыпала на нее содержимое амулета.
Увиденное не порадовало. Не порадовало настолько, что когда вампир вернулся с внушительной вязанкой дров, Ашасси все еще потрясенно рассматривала засушенные ягоды, опаленную прядь черных волос и травы, успевшие большей частью обратиться в невнятную смесь мелко изломанных кусочков.
Сгрудив дрова, вампир обернулся и вздрогнул. Подошел ближе. И нормальным тоном, без язвительных и сердитых ноток, спросил:
- Что ты здесь видишь?
- Не могу понять... Здесь есть смерть, беспамятство... хмель - к помутнению рассудка. И видишь эти ягоды? - травница указала на полупрозрачные мелкие ягоды с подобием соцветия в центре и бледной кожицей, в каждой из которых виднелась ярко-алая середина. - Ты был прав. Это заклятье на крови. Похоже, просто материальное заклятье, если так, то его не обнаружить магическим способом. Наставница говорила о таких. Смотри, это дурман-ягоды, в них кровь. По всей видимости, твоя. Но странно другое. Если бы желали твоей смерти, вампир, то кровь поместили бы и сюда, - и она ткнула пальцем в ядовитые плоды штоха, мелкие, бледно-коричневые. - Я раздавила один, но они чисты. Значит, не твоя смерть. Травы я не могу распознать, они истерлись почти что в пыль. Одно точно - здесь была пижма, она вызывает помутнение рассудка у нежити.
- Вампир - нежить наполовину, - заученно произнес он первую строку трактата о расах и сущностях. - Оборотень - на четверть, демон - на три четверти. Да, помутнение рассудка, дурман, кровь... Меня хотели свести с ума?
- Нет. Хотели, чтобы ты забыл себя. Не могу только понять, как сюда вписывается смерть. Если бы тебя сделали бездушным убийцей, ты бы не шел мимо деревень, а искал в них жертв...
Ашасси замолчала, сжав губы.
- Но я их не искал, в том-то и дело, ты и эти горе-охотнички случайно попались мне под руку, - задумчиво закончил вампир.
Ашасси отвернулась, а затем начала собирать ягоды и травы обратно в мешочек.
- Подожди. Ты можешь обезвредить их?
- Вампир, я травница, а не магичка. Я не знаю, что делать с такими вещами. Понять по свойствам трав, какой смысл вложили в заклятье - это одно, госпожа Иварро рассказывала о таком. Но все ее рассказы заканчивались непреклонным "А потом вызвать мага, деточка, нам такое не снять!".
- Твоя наставница? - догадался вампир.
- Да, - коротко ответила снова помрачневшая Ашасси и, завязав тесемки, поднялась и молча занялась костром, не дожидаясь напоминания. Вампир постоял и ушел в лес. Видимо, на охоту.
***
- Та-а-ак, - с нескрываемым удовлетворением протянула блондинка, вглядываясь в две отчетливые точки на листе, в основании которого лежала черная прядь. - Наш приятель жив и куда-то идет, в этом не может быть никаких сомнений.
Но вместо того, чтобы обрадоваться, Эндар вдруг нахмурился.
- Это означает, что он каким-то образом избавился от нашего заклятья, - медленно произнес демон, потирая правый рог, некогда обломленный императором Дариэтом. Он специально не давал ему вырасти заново - в напоминание о том, что сотворил проклятый вампир с его родом. Сломанный рог - бесчестье для демона, его можно отрастить, но регенерация идет медленно, и по хитиновым наростам - еще медленнее, чем по плоти. Все-таки демоны не вампиры.
Он скрипнул зубами, не зная, кого ненавидит больше в данный момент - Дариэта или проклятущего вампира из второго рода предтеч, ухитрившегося каким-то чудом снять заклятье. А ведь в нем и магии-то толком не было, только идеально подобранные компоненты и его собственная кровь - не считая связующего заклятья (на чистой магии) и пары чисто демонических фокусов. Ни один поисковый импульс бы его не обнаружил!
- Или ему помогли от него избавиться, - задумчиво произнесла Аэтана, постукивая ноготками по деревянному подлокотнику рабочего кресла. - Что-то случилось, хотя я даже представить себе не могу, что могло произойти, чтобы зачарованный демоном амулет дал осечку.
Они переглянулись.
- Придется идти к провидице, - резюмировал Эндар.
- Придется, - скривилась Аэтана. - Терпеть не могу эту обитель и вечную вонь аниса. Такое чувство, они это проклятое масло и пьют, и на тело мажут, и в благовония подливают...
- Так велит им Вечная госпожа.
От вампирьей расы, к которой на четверть принадлежала ее мать, Аэтана унаследовала только одно: нетерпимость к религиозным обрядам.
- И богиню эту тоже ненавижу! - скривилась она. - Омерзительно думать о том, что у какой-то слепой бабы абсолютная власть над тобой!
- Она не совсем слепая - смотрит глазами жриц, когда ниспосылает им видения, - пожал Эндар, тоже в силу своего происхождения не испытывавший особого трепета перед богами. Это они оставляли людям - ну и расам, которым традиционно покровительствовали те или иные сущности.
- Да знаю я их дурацкую мифологию! - рявкнула принцесса и неохотно поднялась на ноги. - Однако деваться некуда. Велю потом служанкам трижды платье в отваре крапивы и экстракте бамбука прополоскать, а потом духами сбрызнуть. Травяной запах хоть как-то приглушает эту анисовую вонь.
Эндар покивал, пропуская хозяйку замка в галантно открытую им дверь, и двинулся следом. Он тоже был не в восторге от идеи, но провидица сможет если уж не предсказать будущее (она для этого была недостаточно сильна, но следовало благодарить Вечность и за такую), то просмотреть прошлое. События оставляют узлы на нити жизни, иногда одиночные, иногда связывающие ее с соседней нитью... По волосам и капле крови на платке провидица найдет нить Актара на Станке судеб и проследит ее путь. Это не самый точный вид гадания, но, по крайней мере, они получат ответ на главный вопрос - почему почти сломленный вампир вырвался из-под их власти.
Но в обители их ждал сюрприз. И не сказать, что приятный.
- Оннари-ом, кари-рэ, нари-кам... - привычно пела юная жрица, сидя скрестив ноги в просторном белом балахоне и погружаясь в транс. Вместо благоговения Аэтана испытывала только раздражение. Девчонка-недоучка, бесталанная, с мизерной силой... Из любопытства сунулась в этот замок, миновала купол, и теперь распевает тут свои молитвы... Но нужно быть благодарной Шаэли-смерти и за малое. Силы этой недоучки стали еще одним окном во внешний мир.
За восемьдесят один год, проведенный в этом замке, принцесса едва не сошла с ума. На грани ее удержала только помощь слуг, и прежде всего лорда-смотрителя, который несколько раз вытаскивал ее из петли и лично собирал для нее лекарственные травы, растущие под куполом. К счастью, в Аркхане их хватало повсюду. А потом - благодаря обнаруженному на границе действия заклятья месторождению кварца - Аэтане стало доступным дальвидение. Не сказать, чтобы увиденное сильно порадовало - откровенно блестящие успехи Дариэта всколыхнули в ней такую ненависть, что блондинка еще неделю бесновалась в спальне, искрошив в нитки всю доступную материю и в щепки - мебель. А потом поняла, что благодаря дальвидению у нее еще будет возможность отомстить. И принялась выжидать. В этом замке запас времени у нее был поистине неограниченным.
И наконец здесь появился тот, кто пылал такой же ненавистью к Дариэту - и мог беспрепятственно проходить через купол. Эндар Шиатар Ад"Сехти.
- Оннари-ом, денет-рам, хаши-рам...
От назойливого бубнения начинала болеть голова.
- Оннари-ом, хаши Актар Ассимир Селиэт! - наконец нараспев, вливая силу, произнесла жрица, положив ладони на предполагаемый станок с работой Вечной Госпожи, богини Ллиатели - на деле ее руки просто замерли в воздухе.
Тонкие пальцы пробежались по "нитям". Перебрали их, как струны, из стороны в сторону. Прошлись обратно. Вверх. Вниз.
- Оннари-ом, хаши Актар Ассимир Селиэт! - повелительно повторила девчонка лет шестнадцати, и снова, но уже куда осторожнее принялась перебирать пальцами пустоту.
- Долго ты еще будешь возиться? - не выдержала Аэтана.
Девчонка открыла невидящие глаза - все жрицы слепли на время сеанса - и испуганно сморщила нос.
- Я не понимаю, - пробормотала она, а ее руки продолжали поглаживать пустое пространство. Смотрелось жутковато. - Я не нахожу нити искомого. Еще три дня назад она была в этой части Станка - я помню рисунок окружающих нитей. Но сейчас я касаюсь их - и не чувствую его. Не нахожу. Словно руки вдруг ослепли и не желают искать. Но никто не может укрыться от рук Вечной Госпожи!
В голосе девчонки прозвучал искренний страх и непонимание. Аэтана с трудом подавила желание заорать на нее и возразила:
- Он жив. Я запускала поисковое заклятье. Он жив и по-прежнему идет вдоль реки.
- Я нашла обгоревшие нити тех, кто в реке... - прошептала девушка, проведя пальцем идеально ровную линию в воздухе. - Они сплетены воедино, и нить холодна, но прочна... Но его нити рядом нет. Я больше ничего не могу сказать. Станок Госпожи быстро выпивает силы. Аннари-арк-хаси, рено-то-мерк-шесси, оннари-ом Ллиатели-икхан.
Благодарение богине за разрешение посмотреть на ее работу. Эта ритуальная фраза была знакома Аэтане.
Девица начертала знак благословения богини судьбы у себя на лбу, проведя большим и указательным пальцами левой руки от внешних углов глаз к центру лба, где у каждой служительницы красовалась изысканная татуировка, и открыла уже видящие глаза.
- Искомый вами исчез со станка, госпожа. Я не знаю объяснения этому, - совсем юная, провидица держалась, однако, со свойственной всем им наглостью и уверенностью. - Но я свяжусь со своими сестрами, когда ко мне вернутся силы. До посвящения...
- Они слишком быстро иссякают, знаю без тебя! - раздраженно рявкнула Аэтана. - Предположим худшее - он умер...
- Он не умер, - возразила девчонка, осмелившись перечить ей, властительнице этого замка! Чудовищным усилием воли Аэтана сдержала ярость. - Оборвавшиеся нити не исчезают, а остывают. Живые нити теплые. А его нить невидима, она словно ускользает от моих пальцев. Я никогда о таком не слышала.
- Ладно, - бросила хозяйка. - Как сможешь - свяжись с этим вашим... ковеном провидиц. Спроси у них совета.
- Я не смогу дотянуться до Ковена, госпожа.
- Ты же только что связывалась со всеми ними! - удивилась Аэтана.
- Да, но в эти дни мы связаны благоволением госпожи нашей, которая милостью своей дает нам магию для обряда! В остальные дни мы действуем сами, своими силами.
- Хорошо! Прекрати ходить вокруг да около, ты до кого-нибудь сможешь дотянуться?!
- Думаю, да. Одна из моих сестер, Светоч, сейчас в императорском дворце в Маннире. Скорее всего, я смогу связаться с ней, госпожа, она очень сильна и удержит контакт.
Аэтана сердито посмотрела на нее, но было ясно, что хозяйка ситуации здесь, в обители, - жрица Лиатели, слепой богини. И принцесса ограничилась кратким:
- Когда?
- Не ранее чем через восемь дней, госпожа.
- Снова ваша осьмица, - презрительно скривилась Аэтана. - Я вернусь после твоего с ней разговора.
- Я сообщу вам, если вести появятся до истечения этого срока, - девчонка явно была утомлена и едва держалась на ногах, но гордо выпрямилась и нашла силы не показывать слабость. - Да благословит вас Вечная Госпожа, - прибавила она, начертав перед Аэтаной знак благословения.
Та снова скривилась, но таков был ритуал, и все присутствующие это понимали. Поэтому Эндар тоже без препирательств принял знак благословения. А кому бы хотелось, чтобы его нить заплели как-нибудь похитрей? Прецеденты бывали...
- Восемь дней! - простонала Аэтана, когда они вышли и двинулись к ее кабинету. - Я уже не знаю, что думать, Эндар!
Демон медленно кивнул, размышляя о своем.
- О чем задумался?! - сердито окликнула его женщина.
Вздрогнув, он взглянул на бессмертную и предположил:
- В дурман-ягодах его кровь, так?
- Да, - еще не понимая, к чему он клонит, подтвердила блондинка.
- И у тебя есть еще капля на платке.
- Да у меня ее целая пробирка припрятана, на ней заклятье долгого хранения. Но чем...
- Он вампир.
- Магия крови, - осенило Аэтану. - Да, это выход, но... Я недостаточно вампирша, чтобы прибегать к ней. Она была недоступной мне всю мою жизнь.
- А решение конкретно этой проблемы мы попробуем отыскать в библиотеке. Может, обойдемся и каким-нибудь ритуалом. К примеру, можем опробовать ритуал подчинения Хаш-Сен, при наличии нужных ингредиентов он действует на любом расстоянии, и уж на него-то у тебя должно хватить сил.
Аэтана остановилась, размышляя.
- На него - должно, - медленно кивнула она. - И это неплохой вариант. Потребуется, правда, серьезная подготовка - требуется гомункулус, поскольку мы работаем не с телом непосредственной жертвы... львиная часть резерва только на подготовку уйдет, но в целом вариант хороший.
- Я подстрахую, если что. - Демон вдруг усмехнулся. - Знаешь, на месте Дариэта я бы не просто заточил тебя здесь, но еще и сжег все книги. Он недооценил тебя.
