- Ты всю ночь идти не сможешь, - с презрением обронил он. - Поэтому пройдем сколько сможем, потом остановимся, разобьем лагерь, и я отправлюсь на охоту. Есть тоже что-то надо. Если по пути вдруг углядишь какие-то съедобные растения для себя - скажешь, остановимся, соберешь немного. Еще вопросы?
- Мне бы... - она не договорила, залившись краской. Сообщать о таких потребностях мужчине было стыдно, но деваться некуда, и девушка шепотом закончила: - В кустики...
Тот наконец обернулся, но лучше бы он этого не делал. Приподняв бровь, вампир невозмутимо сообщил:
- Далеко не отходи, тут нежити много, и далеко не вся она убивает. Часть питается страхом, часть - болью, часть - мясом. И последние нередко жрут жертву заживо, начиная с потрохов.
Ашасси представила, впечатлилась и решила, что, пожалуй, смерть от клыков вампира предпочтительнее.
- Хорошо, - кивнула она и осторожно выскользнула наружу.
Солнце заходило, окрасив серую воду в грязно-рыжий цвет. Туман не рассеивался даже днем, и сырая дымка заставила девушку зябко поежиться. После нравоучительного сообщения вампира о классификации местной нежити гонору у нее поубавилось, как и желания сбежать, лишь бы ему не достаться. Жить все-таки очень хотелось, а там... как знать, вдруг возможность удрать представится позже, когда они уберутся подальше от проклятого леса...
Вернулась Ашасси быстро, умылась из фляги, переплела растрепавшуюся косу и только тогда достала из сумки мясо. Предложила вампиру, но тот брезгливо отказался, сообщив, что лучше поест позже. Ему не так часто требуется еда, и свежее мясо предпочтительнее, лучше усваивается. Она не настаивала. Ей одной едва хватило остатков, чтобы насытиться.
Вытирая пальцы о чистый уголок ткани, в которую было завернуто мясо, Ашасси робко спросила:
- А... источник очень далеко?
- А зачем тебе? - удивленно поднял бровь вампир.
- Воды не так много осталось, - пояснила девушка. - И я бы хотела ополоснуться, не в этой реке же...
Он скептически посмотрел на нее.
- Не замерзнешь?
- Нет, я часто поутру в пруду плавала, да и водой из ручья споласкиваться приходилось. И белье в проруби стирать. Хотя это редко, с тех пор как в обучение поступила, мне черной работы не поручали...
Вампир взглянул на нее с искоркой интереса.
- То есть у травницы положение привилегированное?
- Чего?
Он возвел глаза к небу и пояснил:
- Говорю, травницам лучше живется, чем другим? Работы меньше?
Ашасси неожиданно улыбнулась.
- Да нет, больше. Просто она другая. Сами травы надо знать, как собирать, высушить, правильно применить, где цветки, где стебли, где листья, а где и корни. Что растереть, что заваривать целиком. Сколько положить, чтобы вылечить, а не навредить. Тут и учить, и в лес ходить, и в доме пучки вязать; часть в тени сушить, часть на солнце; перебирать, мыть, да еще людей лечить... Поэтому от другой работы травниц освобождают.
- Не все болезни травами вылечить можно.
- Не все, - спокойно согласилась Ашасси, - так ведь и маги-целители не в каждой деревне имеются. Но в этих случаях можно обратиться к лорду... - она сжала губы, но заставила себя выговорить: - Иногда он даже помогал.
- Н-да? Тем, у кого денег хватило или дочки красивые имелись?
- Нет! - выпалила Ашасси, а потом задумалась. А вообще-то верно... Кому лорд на помощь приходил, тех по пальцам одной руки пересчитать можно. Дед Хавак, у него внучку тогда какой-то странный зверь укусил, и рука зеленеть начала, а из раны вонючий гной сочился... там семья богатая была, и Хази исцелили... У Сторкаса пять дочерей было, три на выданье, семья бедная, а тут отца, охотника, сильно зверь порвал, так, что живот был весь распорот, кишки наружу вылезали. Какие тут травы, какое лечение... госпожа Иварро только и смогла боль снять и погрузить его в забытье... А без него семья бы с голоду умерла, единственный кормилец ведь, не дали боги сыновей. Маг приехал, да только средняя их дочь, Ланка, после этого в услужение в замок пошла, Ашасси тогда значения не придала, но родители, обсуждавшие происшедшее, вздохнули и замолчали оба, переглянувшись. А на племянницу тетки Луссии, говаривали, кто-то порчу наслал, вот она струпьями отвратительными и покрылась, но тетка женщина не бедная, сразу к лорду пошла, на что неприятная баба, злобная, крикливая, а племянницу любила - наверное, немало денег заплатить пришлось... А больше никому не повезло.
- Да, - тихо признала Ашасси. - Либо деньги были, либо дочери красивые. Ланка... у них семья бедная, но она первой красавицей была...
- Мне истории вашей деревни не интересны, деточка, - прервал ее вампир. - Я просто указал тебе на правду жизни. Пойми, люди вовсе не такие добрые и хорошие, как ты считаешь. И если кто-то тебе вдруг предлагает помощь - задумайся, чего он может потребовать взамен.
- Неправда! - возмутилась девушка.
- Угу, конечно, неправда. От кровавого убийцы правды же не услышишь, верно? Ладно, Вечность с этим. Ты поела? Тогда кости завяжи в тряпку, скормим по пути к роднику кой-кому. Лишняя осторожность не повредит.
- Кому скормим? - с ужасом спросила девушка.
Вампир с наслаждением потянулся и только тогда соизволил ответить:
- Там вороны сидят по дороге. Меня не тронули, а на тебя могут и кинуться, наполовину нежить же.
Ашасси, которая как раз поднималась на ноги, услышав эту новость, села обратно.
- Да что ж такое-то! - с отчаянием воскликнула она. - В этом лесу вообще нормальная живность водится?!
Вампир коротко, обидно хохотнул.
- А чего ты хотела, какой лес, такая и живность. - Он повернулся к выходу, странно принюхался, раздувая ноздри, и скомандовал: - Пошли, травница. Солнце село.
Девушка выглянула наружу. И правда село, но стемнеть еще не успело, сумерки едва начали сгущаться. И она вдруг вспомнила...
- А как тебя зовут? - спросила она.
Вампир помрачнел и, ничего не ответив, тенью выскользнул наружу.
***
Аэтана проснулась от яростного стука в дверь и тут же ощутила негодование. Может, она и бессмертная, но надо же ей когда-нибудь спать! Какого демона произошло...
- Аэтана, проснись! - заорали за дверью, и она поняла, что угадала. Это был демон.
- Как ты посмел?! - разгневанно прошипела госпожа, поднимаясь и набрасывая халат, намереваясь устроить наглецу показательное наказание. Дверь резко распахнулась, повинуясь сердитому рывку запястья, и Эндар влетел в спальню. С трудом удержался на ногах, повернулся к ней и, не дав ей и слова вымолвить, воскликнул:
- Актар исчез!
Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом...
- Как исчез? - глупо переспросила Аэтана.
- Совсем исчез! - заорал Эндар, заставив ее невольно поморщиться. Впрочем, о дисциплине можно будет поговорить позже, а пока нужно разобраться с проблемой.
- Скорее всего, кристалл дал сбой. Сейчас перенастрою... - женщина зевнула, прощаясь со сном. А ночь так хорошо начиналась...
Эти слова успокоили Эндара, и он наконец сообразил извиниться. Аэтана завязала пояс шелкового халата и не спеша направилась на вершину башни, в свой кабинет.
Перенастраивать следящий кристалл - та еще скука, но пришлось вытерпеть эту процедуру. Наконец, она выдохнула в него имя искомого... но дымка так и не развеялась.
- Что? - удивилась она. Повторила. Безрезультатно.
- Не может быть...
Эндар впервые видел ее настолько растерянной.
- Почему кристалл не реагирует?.. - прошептала Аэтана, снова повторив имя и не добившись нужного эффекта. В розовом кристалле, который она лично выломала из друзы, обдирая пальцы в кровь (непременное условие при зачаровании кварца на дальвидение), по-прежнему клубился туман.
Эндар открыл было рот, но ничего не успел сказать, как Аэтана схватила его за горло и, глядя на него сузившимися от ярости глазами, прошипела:
- Что ты с ним сделал?! Что ты сделал с этим кристаллом?!
- Ни... ничего... - прохрипел кое-как демон. Хватка у нее осталась стальной. Задушить вряд ли задушит, но больно было, да.
- Покажи! - короткий приказ, и тонкие женские пальцы разжались, а сама хозяйка замка отошла на шаг и скрестила руки на груди.
Эндар показал. Обхватил кристалл двумя руками, склонился над острием и прошептал имя своего врага.
Безрезультатно. Несмотря на то, что он все сделал безукоризненно, уколов безымянный палец на левой руке об острие сразу после произнесения имени. Эндар не был хозяином кристалла, без жертвенной капли крови заклятие бы не отозвалось.
- Он что-то сделал, - не веря самой себе, прошептала Аэтана. - Этот ублюдок что-то сделал!
И она тигрицей заметалась по комнате. Полы халата развевались, открывая ночную рубашку из тонкого кружева, но ей на тот момент было все равно.
- Что он мог сделать?! - возразил демон. - Это магия на крови последнего в роду демона, сильнее не бывает! Он не мог снять его сам, не мог зацепиться ремешком за куст, заклятье было защищено от любых случайностей!
- Что ж, видимо, какую-то случайность мы не предусмотрели! - рявкнула женщина.
Помолчав, Эндар озвучил новое предположение:
- А может, его попросту убили, поэтому заклятье перестало действовать?
- Привязка шла к его крови в амулете, через нее - к телу. Не к сердцу, - резонно возразила Аэтана. - Прошло не так много времени, труп не успел бы остыть, еще вчера вечером он шел куда следует. И вообще, какой труп?! Не забывай, мы говорим о вампире! Который идет по пустынной территории и мертвому лесу! На него бы даже тамошняя нежить не покусилась!
Неожиданно вспомнив кое-что, Эндар хрипло выдохнул:
- Если только там не водятся...
Они посмотрели друг на друга и одновременно закончили:
- Ассивы и ледяные волки!
Аэтана заметно встревожилась.
- Это мы сейчас выясним. В библиотеку!
Он не посмел возразить или ослушаться приказа, хотя такое отношение оскорбляло демона, некогда принадлежавшего к одному из знатнейших родов в южных Террах, ныне оставшихся без северных рубежей и называвшихся Ноктеррой.
С другой стороны... все-таки хозяйка и пленница этого замка была дочерью предыдущего императора... такой не грех подчиниться.
Пожав плечами, Эндар поспешил за ней в библиотеку.
- Нет, нет и еще раз нет! Эти проклятые орлы там точно не водятся и водиться не могут - там только утесы у моря, ни единой горы, где они могли бы устроить гнездовье! - раздраженно бросила Аэтана, откладывая очередную книгу. За два часа поисков они сумели просмотреть немало сведений об ассивах, огромных снежных орлах, водившихся на севере. Они могли представлять собой нешуточную угрозу для вампира, но, как выяснилось, только в заснеженной части гор и исключительно в период размножения, когда самки испытывали приступы беспричинной ярости и могли наброситься на кого угодно, включая собственного самца.
- Да, ассивы отпадают, - с облегчением признал Эндар.
А вот с рагратами все было не столь радужно...
- Эти твари постоянно кочуют! - простонала женщина, уткнувшись лицом в старинную энциклопедию "Основные нежити виды и повадки их".
- Поодиночке, - севшим голосом добавил демон, читавший более современный "Справочник по смертоубийству неживой материи".
- Водятся в северных лесах, но к зиме могут спускаться на юг, пока есть снег, - добила Аэтана. - Ну почему мы сразу о них не подумали?!
- Никто не может предусмотреть всего, даже император, - с ненавистью выплюнул Эндар.
Воцарилось удрученное молчание.
- Так, ладно, в худшем случае его мог убить ледяной волк, допустим.
- Какое "допустим"?! - напустился на нее демон. - Это же крах всех наших планов, десять лет подготовки... раграту под хвост!
Аэтана вскочила на ноги и выпрямилась, разъяренная, пугающая, жуткая.
- Забываешшшься, мой дорогой Эндар! - шипение походило на змеиное, лицо странно исказилось, синие глаза блеснули желтью.
- Прошу простить! - тут же склонился перед ней демон, у которого зашевелились волосы на затылке. От женщины повеяло невыразимой жутью, словно под обликом жеманной куклы таилось нечто дикое и даже более неестественное, чем ипостась у оборотней.
- Ничего, - вдруг успокоилась Аэтана и принялась мерить библиотеку шагами. - Мы сможем это проверить. Прядь волос по-прежнему у нас, пустим стандартное поисковое заклятье, сделаем отметку в центре листа. Через час повторим. Если вторая точка совпадет с первой - значит, он никуда не идет, и тогда можно начинать разговор о крахе. Если же нет - значит, он движется, следовательно, жив. Тогда и будем думать.
Но демон не мог так легко успокоиться.
- А сейчас что будем делать?
- Спать, Эндар, - зевнула она. - Спать. Уже рассвет. Если наш друг жив, он заляжет в спячку, и от поискового заклятия толку будет мало. Проверим после заката.
- Мы потеряем время... - упрямо начал Эндар, но она перебила его властным:
- Вариантов нет. Можешь отправиться к реке и поискать его лично.
Демон замолчал. Снова лезть в земли близ Пепельной реки ему совершенно не хотелось, как и разыскивать там своего врага в невесть каком состоянии. Демон - не вампир, нежить от него шарахаться не будет, а то еще и почует своего... Лакомством не сочтет, но напасть вполне может, защищая территорию. Все-таки именно у его расы с высшей нежитью больше всего общего... И в прошлый раз ему острых ощущений хватило. Так что никуда бы он не пошел, и они оба это знали.
- Может, обратиться к провидице?
- Опять же, не раньше полуночи, - досадливо поморщилась Аэтана.
- Почему еще? - не понял Эндар.
- Потому что сегодня у этих чокнутых жриц обряд единения! - досадливо рыкнула принцесса. - С полуночи до полуночи они сливаются в религиозном экстазе у алтарей и обмениваются ниспосланными богиней видениями, дабы легче было видеть, куда и как идут нити полотна судеб! Бред, в общем, но проводится этот бред строго раз в три сезона в одно и то же время, кроме весны.
Демон скабрезно ухмыльнулся, несмотря на то, что ситуация к веселью не располагала. Аэтана тоже нехотя улыбнулась.
- Ну да, весной не каждому захочется делиться мыслями, - кивнула она и снова зевнула.
- Хорошо, подождем ночи.
- Сначала испробуем поисковое заклинание, а потом, если понадобится, обратимся к провидице, - решила бессмертная.
Демон кивнул, хотя его мнения никто не спрашивал.
Когда они двинулись из библиотеки к апартаментам в жилой части башни, он, погрузившись в размышления о различиях между расами, спросил свою спутницу:
- Я слышал, вампиры получают имена, которые что-то значат на древних языках?
- Да, - ровно отозвалась женщина, ступая босыми ногами по камню. Эндар смотрел на это с содроганием, но она словно не замечала холода. А может, и правда не замечала - как знать, какие привилегии замок дает своей хозяйке...
- И что значит имя Актара?
- Актар Ассимир Селиэт - Серебряный Луч Луны.
Отсюда и прозвище.
- А твое имя? Оно ведь вампирское, хотя в тебе мало их крови.
Аэтана вдруг остановилась и, глядя вдаль, с обманчивым спокойствием (от этих интонаций в серебристом голосе ему становилось не по себе) произнесла:
- Это имя я взяла себе сама, когда... - она сжала губы на мгновение, но затем продолжила, - чтобы не забывать о своей цели.
- Мне бы... - она не договорила, залившись краской. Сообщать о таких потребностях мужчине было стыдно, но деваться некуда, и девушка шепотом закончила: - В кустики...
Тот наконец обернулся, но лучше бы он этого не делал. Приподняв бровь, вампир невозмутимо сообщил:
- Далеко не отходи, тут нежити много, и далеко не вся она убивает. Часть питается страхом, часть - болью, часть - мясом. И последние нередко жрут жертву заживо, начиная с потрохов.
Ашасси представила, впечатлилась и решила, что, пожалуй, смерть от клыков вампира предпочтительнее.
- Хорошо, - кивнула она и осторожно выскользнула наружу.
Солнце заходило, окрасив серую воду в грязно-рыжий цвет. Туман не рассеивался даже днем, и сырая дымка заставила девушку зябко поежиться. После нравоучительного сообщения вампира о классификации местной нежити гонору у нее поубавилось, как и желания сбежать, лишь бы ему не достаться. Жить все-таки очень хотелось, а там... как знать, вдруг возможность удрать представится позже, когда они уберутся подальше от проклятого леса...
Вернулась Ашасси быстро, умылась из фляги, переплела растрепавшуюся косу и только тогда достала из сумки мясо. Предложила вампиру, но тот брезгливо отказался, сообщив, что лучше поест позже. Ему не так часто требуется еда, и свежее мясо предпочтительнее, лучше усваивается. Она не настаивала. Ей одной едва хватило остатков, чтобы насытиться.
Вытирая пальцы о чистый уголок ткани, в которую было завернуто мясо, Ашасси робко спросила:
- А... источник очень далеко?
- А зачем тебе? - удивленно поднял бровь вампир.
- Воды не так много осталось, - пояснила девушка. - И я бы хотела ополоснуться, не в этой реке же...
Он скептически посмотрел на нее.
- Не замерзнешь?
- Нет, я часто поутру в пруду плавала, да и водой из ручья споласкиваться приходилось. И белье в проруби стирать. Хотя это редко, с тех пор как в обучение поступила, мне черной работы не поручали...
Вампир взглянул на нее с искоркой интереса.
- То есть у травницы положение привилегированное?
- Чего?
Он возвел глаза к небу и пояснил:
- Говорю, травницам лучше живется, чем другим? Работы меньше?
Ашасси неожиданно улыбнулась.
- Да нет, больше. Просто она другая. Сами травы надо знать, как собирать, высушить, правильно применить, где цветки, где стебли, где листья, а где и корни. Что растереть, что заваривать целиком. Сколько положить, чтобы вылечить, а не навредить. Тут и учить, и в лес ходить, и в доме пучки вязать; часть в тени сушить, часть на солнце; перебирать, мыть, да еще людей лечить... Поэтому от другой работы травниц освобождают.
- Не все болезни травами вылечить можно.
- Не все, - спокойно согласилась Ашасси, - так ведь и маги-целители не в каждой деревне имеются. Но в этих случаях можно обратиться к лорду... - она сжала губы, но заставила себя выговорить: - Иногда он даже помогал.
- Н-да? Тем, у кого денег хватило или дочки красивые имелись?
- Нет! - выпалила Ашасси, а потом задумалась. А вообще-то верно... Кому лорд на помощь приходил, тех по пальцам одной руки пересчитать можно. Дед Хавак, у него внучку тогда какой-то странный зверь укусил, и рука зеленеть начала, а из раны вонючий гной сочился... там семья богатая была, и Хази исцелили... У Сторкаса пять дочерей было, три на выданье, семья бедная, а тут отца, охотника, сильно зверь порвал, так, что живот был весь распорот, кишки наружу вылезали. Какие тут травы, какое лечение... госпожа Иварро только и смогла боль снять и погрузить его в забытье... А без него семья бы с голоду умерла, единственный кормилец ведь, не дали боги сыновей. Маг приехал, да только средняя их дочь, Ланка, после этого в услужение в замок пошла, Ашасси тогда значения не придала, но родители, обсуждавшие происшедшее, вздохнули и замолчали оба, переглянувшись. А на племянницу тетки Луссии, говаривали, кто-то порчу наслал, вот она струпьями отвратительными и покрылась, но тетка женщина не бедная, сразу к лорду пошла, на что неприятная баба, злобная, крикливая, а племянницу любила - наверное, немало денег заплатить пришлось... А больше никому не повезло.
- Да, - тихо признала Ашасси. - Либо деньги были, либо дочери красивые. Ланка... у них семья бедная, но она первой красавицей была...
- Мне истории вашей деревни не интересны, деточка, - прервал ее вампир. - Я просто указал тебе на правду жизни. Пойми, люди вовсе не такие добрые и хорошие, как ты считаешь. И если кто-то тебе вдруг предлагает помощь - задумайся, чего он может потребовать взамен.
- Неправда! - возмутилась девушка.
- Угу, конечно, неправда. От кровавого убийцы правды же не услышишь, верно? Ладно, Вечность с этим. Ты поела? Тогда кости завяжи в тряпку, скормим по пути к роднику кой-кому. Лишняя осторожность не повредит.
- Кому скормим? - с ужасом спросила девушка.
Вампир с наслаждением потянулся и только тогда соизволил ответить:
- Там вороны сидят по дороге. Меня не тронули, а на тебя могут и кинуться, наполовину нежить же.
Ашасси, которая как раз поднималась на ноги, услышав эту новость, села обратно.
- Да что ж такое-то! - с отчаянием воскликнула она. - В этом лесу вообще нормальная живность водится?!
Вампир коротко, обидно хохотнул.
- А чего ты хотела, какой лес, такая и живность. - Он повернулся к выходу, странно принюхался, раздувая ноздри, и скомандовал: - Пошли, травница. Солнце село.
Девушка выглянула наружу. И правда село, но стемнеть еще не успело, сумерки едва начали сгущаться. И она вдруг вспомнила...
- А как тебя зовут? - спросила она.
Вампир помрачнел и, ничего не ответив, тенью выскользнул наружу.
***
Аэтана проснулась от яростного стука в дверь и тут же ощутила негодование. Может, она и бессмертная, но надо же ей когда-нибудь спать! Какого демона произошло...
- Аэтана, проснись! - заорали за дверью, и она поняла, что угадала. Это был демон.
- Как ты посмел?! - разгневанно прошипела госпожа, поднимаясь и набрасывая халат, намереваясь устроить наглецу показательное наказание. Дверь резко распахнулась, повинуясь сердитому рывку запястья, и Эндар влетел в спальню. С трудом удержался на ногах, повернулся к ней и, не дав ей и слова вымолвить, воскликнул:
- Актар исчез!
Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а потом...
- Как исчез? - глупо переспросила Аэтана.
- Совсем исчез! - заорал Эндар, заставив ее невольно поморщиться. Впрочем, о дисциплине можно будет поговорить позже, а пока нужно разобраться с проблемой.
- Скорее всего, кристалл дал сбой. Сейчас перенастрою... - женщина зевнула, прощаясь со сном. А ночь так хорошо начиналась...
Эти слова успокоили Эндара, и он наконец сообразил извиниться. Аэтана завязала пояс шелкового халата и не спеша направилась на вершину башни, в свой кабинет.
Перенастраивать следящий кристалл - та еще скука, но пришлось вытерпеть эту процедуру. Наконец, она выдохнула в него имя искомого... но дымка так и не развеялась.
- Что? - удивилась она. Повторила. Безрезультатно.
- Не может быть...
Эндар впервые видел ее настолько растерянной.
- Почему кристалл не реагирует?.. - прошептала Аэтана, снова повторив имя и не добившись нужного эффекта. В розовом кристалле, который она лично выломала из друзы, обдирая пальцы в кровь (непременное условие при зачаровании кварца на дальвидение), по-прежнему клубился туман.
Эндар открыл было рот, но ничего не успел сказать, как Аэтана схватила его за горло и, глядя на него сузившимися от ярости глазами, прошипела:
- Что ты с ним сделал?! Что ты сделал с этим кристаллом?!
- Ни... ничего... - прохрипел кое-как демон. Хватка у нее осталась стальной. Задушить вряд ли задушит, но больно было, да.
- Покажи! - короткий приказ, и тонкие женские пальцы разжались, а сама хозяйка замка отошла на шаг и скрестила руки на груди.
Эндар показал. Обхватил кристалл двумя руками, склонился над острием и прошептал имя своего врага.
Безрезультатно. Несмотря на то, что он все сделал безукоризненно, уколов безымянный палец на левой руке об острие сразу после произнесения имени. Эндар не был хозяином кристалла, без жертвенной капли крови заклятие бы не отозвалось.
- Он что-то сделал, - не веря самой себе, прошептала Аэтана. - Этот ублюдок что-то сделал!
И она тигрицей заметалась по комнате. Полы халата развевались, открывая ночную рубашку из тонкого кружева, но ей на тот момент было все равно.
- Что он мог сделать?! - возразил демон. - Это магия на крови последнего в роду демона, сильнее не бывает! Он не мог снять его сам, не мог зацепиться ремешком за куст, заклятье было защищено от любых случайностей!
- Что ж, видимо, какую-то случайность мы не предусмотрели! - рявкнула женщина.
Помолчав, Эндар озвучил новое предположение:
- А может, его попросту убили, поэтому заклятье перестало действовать?
- Привязка шла к его крови в амулете, через нее - к телу. Не к сердцу, - резонно возразила Аэтана. - Прошло не так много времени, труп не успел бы остыть, еще вчера вечером он шел куда следует. И вообще, какой труп?! Не забывай, мы говорим о вампире! Который идет по пустынной территории и мертвому лесу! На него бы даже тамошняя нежить не покусилась!
Неожиданно вспомнив кое-что, Эндар хрипло выдохнул:
- Если только там не водятся...
Они посмотрели друг на друга и одновременно закончили:
- Ассивы и ледяные волки!
Аэтана заметно встревожилась.
- Это мы сейчас выясним. В библиотеку!
Он не посмел возразить или ослушаться приказа, хотя такое отношение оскорбляло демона, некогда принадлежавшего к одному из знатнейших родов в южных Террах, ныне оставшихся без северных рубежей и называвшихся Ноктеррой.
С другой стороны... все-таки хозяйка и пленница этого замка была дочерью предыдущего императора... такой не грех подчиниться.
Пожав плечами, Эндар поспешил за ней в библиотеку.
- Нет, нет и еще раз нет! Эти проклятые орлы там точно не водятся и водиться не могут - там только утесы у моря, ни единой горы, где они могли бы устроить гнездовье! - раздраженно бросила Аэтана, откладывая очередную книгу. За два часа поисков они сумели просмотреть немало сведений об ассивах, огромных снежных орлах, водившихся на севере. Они могли представлять собой нешуточную угрозу для вампира, но, как выяснилось, только в заснеженной части гор и исключительно в период размножения, когда самки испытывали приступы беспричинной ярости и могли наброситься на кого угодно, включая собственного самца.
- Да, ассивы отпадают, - с облегчением признал Эндар.
А вот с рагратами все было не столь радужно...
- Эти твари постоянно кочуют! - простонала женщина, уткнувшись лицом в старинную энциклопедию "Основные нежити виды и повадки их".
- Поодиночке, - севшим голосом добавил демон, читавший более современный "Справочник по смертоубийству неживой материи".
- Водятся в северных лесах, но к зиме могут спускаться на юг, пока есть снег, - добила Аэтана. - Ну почему мы сразу о них не подумали?!
- Никто не может предусмотреть всего, даже император, - с ненавистью выплюнул Эндар.
Воцарилось удрученное молчание.
- Так, ладно, в худшем случае его мог убить ледяной волк, допустим.
- Какое "допустим"?! - напустился на нее демон. - Это же крах всех наших планов, десять лет подготовки... раграту под хвост!
Аэтана вскочила на ноги и выпрямилась, разъяренная, пугающая, жуткая.
- Забываешшшься, мой дорогой Эндар! - шипение походило на змеиное, лицо странно исказилось, синие глаза блеснули желтью.
- Прошу простить! - тут же склонился перед ней демон, у которого зашевелились волосы на затылке. От женщины повеяло невыразимой жутью, словно под обликом жеманной куклы таилось нечто дикое и даже более неестественное, чем ипостась у оборотней.
- Ничего, - вдруг успокоилась Аэтана и принялась мерить библиотеку шагами. - Мы сможем это проверить. Прядь волос по-прежнему у нас, пустим стандартное поисковое заклятье, сделаем отметку в центре листа. Через час повторим. Если вторая точка совпадет с первой - значит, он никуда не идет, и тогда можно начинать разговор о крахе. Если же нет - значит, он движется, следовательно, жив. Тогда и будем думать.
Но демон не мог так легко успокоиться.
- А сейчас что будем делать?
- Спать, Эндар, - зевнула она. - Спать. Уже рассвет. Если наш друг жив, он заляжет в спячку, и от поискового заклятия толку будет мало. Проверим после заката.
- Мы потеряем время... - упрямо начал Эндар, но она перебила его властным:
- Вариантов нет. Можешь отправиться к реке и поискать его лично.
Демон замолчал. Снова лезть в земли близ Пепельной реки ему совершенно не хотелось, как и разыскивать там своего врага в невесть каком состоянии. Демон - не вампир, нежить от него шарахаться не будет, а то еще и почует своего... Лакомством не сочтет, но напасть вполне может, защищая территорию. Все-таки именно у его расы с высшей нежитью больше всего общего... И в прошлый раз ему острых ощущений хватило. Так что никуда бы он не пошел, и они оба это знали.
- Может, обратиться к провидице?
- Опять же, не раньше полуночи, - досадливо поморщилась Аэтана.
- Почему еще? - не понял Эндар.
- Потому что сегодня у этих чокнутых жриц обряд единения! - досадливо рыкнула принцесса. - С полуночи до полуночи они сливаются в религиозном экстазе у алтарей и обмениваются ниспосланными богиней видениями, дабы легче было видеть, куда и как идут нити полотна судеб! Бред, в общем, но проводится этот бред строго раз в три сезона в одно и то же время, кроме весны.
Демон скабрезно ухмыльнулся, несмотря на то, что ситуация к веселью не располагала. Аэтана тоже нехотя улыбнулась.
- Ну да, весной не каждому захочется делиться мыслями, - кивнула она и снова зевнула.
- Хорошо, подождем ночи.
- Сначала испробуем поисковое заклинание, а потом, если понадобится, обратимся к провидице, - решила бессмертная.
Демон кивнул, хотя его мнения никто не спрашивал.
Когда они двинулись из библиотеки к апартаментам в жилой части башни, он, погрузившись в размышления о различиях между расами, спросил свою спутницу:
- Я слышал, вампиры получают имена, которые что-то значат на древних языках?
- Да, - ровно отозвалась женщина, ступая босыми ногами по камню. Эндар смотрел на это с содроганием, но она словно не замечала холода. А может, и правда не замечала - как знать, какие привилегии замок дает своей хозяйке...
- И что значит имя Актара?
- Актар Ассимир Селиэт - Серебряный Луч Луны.
Отсюда и прозвище.
- А твое имя? Оно ведь вампирское, хотя в тебе мало их крови.
Аэтана вдруг остановилась и, глядя вдаль, с обманчивым спокойствием (от этих интонаций в серебристом голосе ему становилось не по себе) произнесла:
- Это имя я взяла себе сама, когда... - она сжала губы на мгновение, но затем продолжила, - чтобы не забывать о своей цели.
