Узнать бы еще, кто именно… Человечка-то набожная до крайности, поди разбери, кто откликнулся на ее молитвы…
Даскалиар тряхнул головой, поняв, что рассуждения заходят в тупик. Пути богов неисповедимы для тех, кто ходит по земле под луной. Он может и ошибаться… И охота все-таки ведется на Ашасси, а предтечи случайно попали под раздачу…
От таких мыслей голова шла кругом.
Но что-то подсказывало ему, что корни этой древней интриги уходят гораздо глубже, чем банальный переворот в империи восемьдесят лет назад и выход на арену лорда Хассимэ.
Ведь, если подумать, Ашер тогда с этим дурацким поединком тоже очень глупо подставился.
Уж не провидицы ли присоветовали ему попытаться убить молодого императора? Не стал ли он, Даскалиар, тогда их пешкой, устранив носителя неугодного дара? Возможно. Сильный ари наверняка мешал им больше. Нить высшего вампира неприкасаема, нить ари – невидима…
Интересно, знает ли Аэллин о трепетной любви провидиц к ее покойному жениху?
Но это сейчас не столь важно. Ясно одно – Светоча надо срочно убирать из дворца. Если она заодно с Аэллин – ни к чему держать здесь шпионку. Если же Ллиатели и впрямь нацелилась на предтеч, ни к чему облегчать ей задачу, оставляя здесь одну из самых сильных жриц.
Даскалиар протер глаза, помассировал пальцами переносицу, затем вздохнул и отправился в кабинет. Сел в кресло, открыл верхний ящик стола. Договор с орденом провидиц так и лежал на самом верху.
Нашел способ разобраться с Даллией – найдет способ справиться с ними.
Даскалиар перечитал договор раз, другой… и на узких губах вдруг заиграла непередаваемая усмешка.
Решение этой проблемы оказалось до нелепого простым.
- Что?!!
Светоч была так потрясена услышанным от императора, что не удержалась на ногах и безвольно опустилась на подушку у низкого столика в закутке, который был заставлен коробками – совершенно не ожидавшая визита правителя жрица перебирала пробирки с кровью, прикидывая, какого исполнителя будет лучше назначить в следующий раз. Она даже спрятать ничего не успела, только сунуть на место бутылек…
Шаниэли уже пару раз оставляла такие пузырьки в дупле в лесу – в том числе один с кровью светловолосого охотника, который после наложенного Аэтаной заклятья встретился с дев-лордом Астером в ресторане, передал ему бумаги, а после забыл обо всем… И никаких подозрительных смертей.
Но сказанное Аргихаром могло сорвать все их дальнейшие планы.
Претемный невозмутимо присел напротив, смерив внимательным взглядом коробки.
- А что здесь такого? Я отдал приказ, и одно из старинных зданий в Маннире переоборудовали в обитель. Там будет гораздо удобнее. К тому же у тебя, служительница, появится наконец нормальная комната – домик двухэтажный. На первом уже подготовили обитель, с соблюдением всех традиций, я лично за этим проследил. Комнату на втором пока только очистили и вымыли, можешь выбрать любую мебель, какую пожелаешь. Я выделю тебе двух горничных, кухарку и охрану, чтобы ты могла без помех предаться служению, не отвлекаясь на низменные дела и заботы.
Актар, которого он посвятил в свои планы заранее, остался доволен таким поворотом и взял на себя сложную задачу «случайно обмолвиться об этом Ашасси». Та, конечно, будет удивлена и встревожена, попытается его разговорить, но, по словам Селиэта, он «мастерски уходит от ответа, в этом дурном деле равных ему нет». Как-нибудь разберется.
- Но… почему? – жалко прошептала Светоч, поднимая потерянный взгляд на императора. – Почему вы решили перенести обитель?!
- Видишь ли, цель, с которой я заключал договор, уже достигнута, - с непроницаемым взглядом пояснил император. Он сидел с идеально прямой спиной и уверенно смотрел на провидицу. – Все проблемы с демонами улажены, Актар успешно нейтрализован – и, прости за напоминание, отнюдь не с твоей помощью. Мне сейчас твои услуги не нужны, а в Маннире святилища Ллиатели, к моему прискорбию, до сих пор не было. Горожане будут рады – им приходилось ездить в соседний город, но там обычная жрица, не чета тебе. – Взгляд вдруг стал жестким и цепким. – Ты же клялась служить богине, помогая просителям? Вот и служи. Им ты нужнее, чем мне сейчас.
- А как же… договор…
- А что не так с договором? – изумился император. С предельной искренностью, еще чуть-чуть – и можно было бы сказать «издевательской». – Разве перенос обители является его нарушением? Я устраиваю тебя со всеми удобствами в хорошем районе города, даю все возможности исполнять свое призвание – даже лучше станет, к тебе перестанут со своими проблемами бегать всякие горничные да конюшие… Тебе, должно быть, их однообразные жалобы надоели хуже смерти. Будут новые люди, новые заботы, новые вопросы… Ты по-прежнему будешь получать оговоренную плату и внимание, если что-то понадобится – в любой момент можешь прислать во дворец горничную или курьера с письмом. А если мне потребуется твой высочайший совет в каком-либо вопросе, я с удовольствием приду под кровлю нового святилища, не сомневайся.
Светоч молча слушала его и отчетливо понимала: проиграла. Она проиграла. Император не просто так переносит обитель, но вслух об этом не скажет. Он понял, зачем она выходила тогда из святилища. Понял, что она была связана с этим нападением. Договор связывает их обоих, вот он и принял такое решение…
Но какой изящный выход! Если бы под удар не была поставлена ее миссия, Шаниэли бы искренне восхитилась его действиями. Так просто и эффективно убрать ее с места событий, не нарушив ни буквы, ни духа договора!
И это не говоря о том, что он сумел выжить даже в последнем нападении, когда они уже считали, что избавились одним махом и от него, и от проклятой Богиней девчонки!
Этот вампир втрое опаснее, чем они думали. Жаль, что ари-полудемон не смог тогда прихватить его с собой… Очень жаль. Лорда Дариэта нужно будет убрать, обязательно, как только они разделаются с девчонкой. Хорошо, что всеблагая Мать нашла ту, что так страшно ненавидит императора и не уступает ему в силе…
То есть если они с ней разделаются. Теперь сделать это будет куда труднее…
- Хорошо. Если таково ваше желание, я согласна.
Взгляд императора снова изменился, и Шаниэли на миг стало холодно, словно ее коснулось ледяное дыхание зимы.
- Ты не поняла. Я не спрашивал твоего мнения. Я поставил тебя в известность об оказываемой тебе чести, провидица.
«Знай свое место, жрица».
Светоч побелела от гнева. Говорит совсем как та наглая выскочка, которую избрала всеблагая Мать. Сколько еще оскорблений ей придется снести?
- Оскорбилась, жрица? – уже не скрывая издевки, поинтересовался император, а затем жестко произнес: – В таком случае позволь тебе напомнить. Ты служишь у меня. По договору. По найму, если хочешь. Получаешь жалованье. Для меня ты – обычная работница. А потому я имею право тебе приказывать. Ты знала, на что идешь, заключая этот контракт. И мой приказ ты слышала. Завтра ты переезжаешь, провидица. Советую собрать вещи к утру, чтобы их успели доставить в новую обитель. Пожелания и жалобы будешь передавать лорду Антелу. Если он сочтет, что потребуется мое разрешение или вмешательство, то вызовет меня сам.
Шаниэли беззвучно ахнула. Вот так легко и ненавязчиво он поставил ее во дворце в ранг просительницы, которая больше не сможет свободно ходить по здешним коридорам. Ее передвижения будут ограничены главным крылом, и пройти без сопровождения она сможет максимум до кабинета лорда Антела на втором этаже!
От нее больше не будет никакого толка. Она не сможет переносить сюда заклинания. К ней не будут прибегать посплетничать служанки во время перерыва. Она не сможет слушать разговоры «молящихся» в обители. Не сможет собирать информацию, подслушивая у дверей. Не будет даже своевременно узнавать о переменах во дворце. А значит, их исполнительнице дальше придется действовать исключительно на свой страх и риск.
Матушка ее не накажет, разумеется, но…
На глазах Светоча невольно выступили жгучие слезы обиды.
- Ну-ну, не расстраивайся так, - холодно бросил император. Его тон противоречил смыслу произносимых слов, и от этого стало еще больнее. – Уверен, ты быстро привыкнешь к новому месту. А если тревожишься из-за друзей… расстояние ведь для дружбы не помеха, верно? Тем более такое незначительное.
Незначительное?! Да уж, перерыва горничным точно не хватит на то, чтобы добраться на другой конец города и вернуться!
И она готова была поклясться, что императора это обстоятельство более чем устраивает.
Они думали, что все предусмотрели…
Он долго выжидал, но когда начал действовать, они оказались к этому не готовы.
Проклятая неприкасаемая нить, узлы на которой можно увидеть только с его разрешения! Теперь им его никто не даст…
- На этом у меня все. Советую закрыть обитель и начать сборы немедленно.
Император резким движением поднялся, задел стол коленом… и коробки посыпались на пол, из разбитых и треснувших пробирок высыпалось и вылилось содержимое, кровь, на которую заботливо накладывались заклятья консервации, смешалась с травами, ароматными маслами… стол император поймать не успел, и тяжелая крышка припечатала злосчастные сосуды.
Шаниэли автоматически отскочила назад… и горестно вскрикнула, потерянно уставившись на теперь уже бесполезные запасы.
Не успел поймать?! Высший вампир?! Даже не собирался, попытался для вида…
- Прошу простить, провидица, - с непроницаемым лицом произнес Аргихар. – Я слишком неловок. Последствия странствий по лесу до сих пор сказываются, знаешь ли.
Светоч перевела потрясенный взгляд на императора. К чему он это? Как много ему известно? Неужели он догадался…
Но Аргихар уже не смотрел на нее. Он поднес браслет к губам и, глядя на учиненный им беспорядок, произнес:
- Лорд-распорядитель Россок, велите, чтобы в обитель Ллиатели прислали горничных. Небольшая неприятность, нужно ликвидировать последствия.
- Я… я сама уберу! – вырвалось у нее. Можно было бы попытаться спасти хотя бы часть, ведь наверняка не все они разбились…
Настоящий крик отчаяния.
- Зачем же? – с издеавтельским недоумением взглянул на нее император. – Уборка – работа горничных, а не твоя. – И он поднялся на ноги. Под каблуком что-то жалко хрустнуло.
Вздрогнув, она посмотрела ему под ноги.
Одна из уцелевших пробирок раскрошилась, и на низком каблуке сапога осталась кровь.
- Не знал, признаться, что вы собираете образцы, - подняв бровь, произнес император. – Впрочем, это, наверное, облегчает вам работу. Проще взять кровь единожды, чем каждый раз уговаривать просителей на эту процедуру, верно?
Светоч посмотрела на него, и в ее глазах отразился ужас, свивший ледяное гнездо в груди.
Вне всяких сомнений, он все понял.
Ледяной волк показал клыки, давая понять, что готов сыграть в их игру – как только внесет пару уточнений в правила.
Послышались шаги, и в закуток неуверенно заглянула темноволосая девушка в фартучке. За спиной маячила вторая.
- Фронт работ на полу, - произнес император. – Как приберете и выбросите все, поможете госпоже провидице собрать вещи. Обитель переносится в Маннир. – Короткий взгляд пугающих, словно стеклянных темных глаз. – Полной луны, жрица, - выплюнул император и вышел вон, оставив уничтоженную Шаниэли слушать болтовню удивленных этой новостью служанок.
Дело сделано.
- Простите, Матушка… - сдавленно произнесла Шаниэли. Говорить было тяжело, слова словно застревали на языке. – Простите, я подвела вас…
Всеблагая мать нахмурилась, и Светочу захотелось умереть. Было бы не так трудно смириться с позором и даже поражением, но она огорчила и разочаровала Матушку…
- Ты ничего не могла поделать с этим, дитя, - Матушка произнесла это мягко, но без улыбки, и Шаниэли совсем пала духом. – Император отдал приказ, который к тому же ни в чем не противоречил заключенному договору. Попытавшись воспротивиться, ты бы только вызвала у него дальнейшие подозрения. И если бы он начал искать доказательства, то мог бы и вовсе разорвать договор. А в этом случае он был бы для нас опаснее, чем мы для него, учитывая, что его по-прежнему прикрывает девчонка-ари.
- Полагаете, он осведомлен о ее возможностях?! – удивилась Шаниэли.
- Вероятнее всего. Аэллин-Аэтана тоже считает, что у императора свой интерес в этой человечке, иначе с чего бы ему так рьяно ее защищать? Мы поначалу рассчитывали, что он не станет вмешиваться, но увы, он сам подписал себе приговор, воспользовавшись ее богомерзкой силой. – Лицо Матушки на миг заледенело, а затем она вновь взглянула на Светоча и наконец улыбнулась. – Не казни себя, дитя. Ты еще сможешь быть нам полезной.
- Он разбил все собранные мной образцы, - сникнув, прошептала Светоч. – Он застал меня за подборкой очередной пешки и… и якобы случайно опрокинул коробки, в которых они хранились. У меня совсем ничего не осталось…
Улыбка Матушки стала шире.
- Пока будешь работать в городе, набери других. Так даже лучше, никто не свяжет разрозненных горожан с тобой – в городе куда больше людей, самых разных, которые приходят в обитель. Будет сложнее проследить закономерность. Поэтому впредь выбирай для Аэллин пешек, максимально непохожих друг на друга, ни по возрасту, ни по расе, ни по сословному положению.
- Да, Матушка, - благоговейно поклонилась Светоч.
- Что до принцессы Аэллин, - вдруг улыбнулась настоятельница, - я сама поговорю с ней. Не хочу подвергать тебя новому унижению, заставляя рассказывать о происшедшем.
- Благодарю вас, Матушка! – горячо воскликнула Шаниэли. – Она ужасный человек, Матушка, она…
- Восемьдесят лет просидела взаперти, на клочке земли, примыкающем к замку лорда, которого она когда-то любила, - лицо настоятельницы вдруг странно исказилось. – Не то чтобы она этого не заслуживала… В этом есть некая ирония, дитя. Тогда мы убрали ари, которого любила принцесса, руками ее брата. Теперь пытаемся убрать ари, которую оберегает ее брат, руками принцессы… Смотри, кстати, не обмолвись при ней о способностях девчонки. Пока, охваченная ненавистью и жаждой мести, она не задумывалась о причинах, побудивших нас желать смерти этой человечки. Но если ты вызовешь ее подозрения неосторожным словом… Принцесса не глупа, она все поймет.
- Я помню о вашем предупреждении, Матушка, и стараюсь быть очень осторожной.
Верховная жрица снова улыбнулась.
- Ты сила нашего ковена, дитя. Не забывай об этом. Мы по-прежнему полагаемся на тебя и твою верность.
- Служить вам, а через вас Госпоже – счастье для меня! – с восторженным пылом произнесла Светоч, с обожанием глядя на Всеблагую Мать.
- Славная девочка, - одобрительно кивнула та. – Отдыхай пока. Привыкай к переменам. Аэллин-Аэтана изобретательна. Полагаю, она найдет способ обойтись без твоей помощи.
- Вы уверены в том, что она действительно может быть нам полезна? – отважилась спросить Шаниэли.
Верховная пожала плечами.
- Она сумела подобраться к нему и девчонке ближе, чем кто-либо. Ее планы дважды были близки к тому, чтобы увенчаться успехом. Если кому и может повезти, то только ей, раз уж Актар Селиэт теперь предпочел позабыть о кровной вражде. В противном случае у этого вампира тоже был бы шанс.
- Понимаю. Подчиняюсь вашему суждению, Матушка, - неохотно произнесла Светоч.
- Да пребудет с тобой сила Вечной Госпожи, дитя.
Даскалиар тряхнул головой, поняв, что рассуждения заходят в тупик. Пути богов неисповедимы для тех, кто ходит по земле под луной. Он может и ошибаться… И охота все-таки ведется на Ашасси, а предтечи случайно попали под раздачу…
От таких мыслей голова шла кругом.
Но что-то подсказывало ему, что корни этой древней интриги уходят гораздо глубже, чем банальный переворот в империи восемьдесят лет назад и выход на арену лорда Хассимэ.
Ведь, если подумать, Ашер тогда с этим дурацким поединком тоже очень глупо подставился.
Уж не провидицы ли присоветовали ему попытаться убить молодого императора? Не стал ли он, Даскалиар, тогда их пешкой, устранив носителя неугодного дара? Возможно. Сильный ари наверняка мешал им больше. Нить высшего вампира неприкасаема, нить ари – невидима…
Интересно, знает ли Аэллин о трепетной любви провидиц к ее покойному жениху?
Но это сейчас не столь важно. Ясно одно – Светоча надо срочно убирать из дворца. Если она заодно с Аэллин – ни к чему держать здесь шпионку. Если же Ллиатели и впрямь нацелилась на предтеч, ни к чему облегчать ей задачу, оставляя здесь одну из самых сильных жриц.
Даскалиар протер глаза, помассировал пальцами переносицу, затем вздохнул и отправился в кабинет. Сел в кресло, открыл верхний ящик стола. Договор с орденом провидиц так и лежал на самом верху.
Нашел способ разобраться с Даллией – найдет способ справиться с ними.
Даскалиар перечитал договор раз, другой… и на узких губах вдруг заиграла непередаваемая усмешка.
Решение этой проблемы оказалось до нелепого простым.
***
- Что?!!
Светоч была так потрясена услышанным от императора, что не удержалась на ногах и безвольно опустилась на подушку у низкого столика в закутке, который был заставлен коробками – совершенно не ожидавшая визита правителя жрица перебирала пробирки с кровью, прикидывая, какого исполнителя будет лучше назначить в следующий раз. Она даже спрятать ничего не успела, только сунуть на место бутылек…
Шаниэли уже пару раз оставляла такие пузырьки в дупле в лесу – в том числе один с кровью светловолосого охотника, который после наложенного Аэтаной заклятья встретился с дев-лордом Астером в ресторане, передал ему бумаги, а после забыл обо всем… И никаких подозрительных смертей.
Но сказанное Аргихаром могло сорвать все их дальнейшие планы.
Претемный невозмутимо присел напротив, смерив внимательным взглядом коробки.
- А что здесь такого? Я отдал приказ, и одно из старинных зданий в Маннире переоборудовали в обитель. Там будет гораздо удобнее. К тому же у тебя, служительница, появится наконец нормальная комната – домик двухэтажный. На первом уже подготовили обитель, с соблюдением всех традиций, я лично за этим проследил. Комнату на втором пока только очистили и вымыли, можешь выбрать любую мебель, какую пожелаешь. Я выделю тебе двух горничных, кухарку и охрану, чтобы ты могла без помех предаться служению, не отвлекаясь на низменные дела и заботы.
Актар, которого он посвятил в свои планы заранее, остался доволен таким поворотом и взял на себя сложную задачу «случайно обмолвиться об этом Ашасси». Та, конечно, будет удивлена и встревожена, попытается его разговорить, но, по словам Селиэта, он «мастерски уходит от ответа, в этом дурном деле равных ему нет». Как-нибудь разберется.
- Но… почему? – жалко прошептала Светоч, поднимая потерянный взгляд на императора. – Почему вы решили перенести обитель?!
- Видишь ли, цель, с которой я заключал договор, уже достигнута, - с непроницаемым взглядом пояснил император. Он сидел с идеально прямой спиной и уверенно смотрел на провидицу. – Все проблемы с демонами улажены, Актар успешно нейтрализован – и, прости за напоминание, отнюдь не с твоей помощью. Мне сейчас твои услуги не нужны, а в Маннире святилища Ллиатели, к моему прискорбию, до сих пор не было. Горожане будут рады – им приходилось ездить в соседний город, но там обычная жрица, не чета тебе. – Взгляд вдруг стал жестким и цепким. – Ты же клялась служить богине, помогая просителям? Вот и служи. Им ты нужнее, чем мне сейчас.
- А как же… договор…
- А что не так с договором? – изумился император. С предельной искренностью, еще чуть-чуть – и можно было бы сказать «издевательской». – Разве перенос обители является его нарушением? Я устраиваю тебя со всеми удобствами в хорошем районе города, даю все возможности исполнять свое призвание – даже лучше станет, к тебе перестанут со своими проблемами бегать всякие горничные да конюшие… Тебе, должно быть, их однообразные жалобы надоели хуже смерти. Будут новые люди, новые заботы, новые вопросы… Ты по-прежнему будешь получать оговоренную плату и внимание, если что-то понадобится – в любой момент можешь прислать во дворец горничную или курьера с письмом. А если мне потребуется твой высочайший совет в каком-либо вопросе, я с удовольствием приду под кровлю нового святилища, не сомневайся.
Светоч молча слушала его и отчетливо понимала: проиграла. Она проиграла. Император не просто так переносит обитель, но вслух об этом не скажет. Он понял, зачем она выходила тогда из святилища. Понял, что она была связана с этим нападением. Договор связывает их обоих, вот он и принял такое решение…
Но какой изящный выход! Если бы под удар не была поставлена ее миссия, Шаниэли бы искренне восхитилась его действиями. Так просто и эффективно убрать ее с места событий, не нарушив ни буквы, ни духа договора!
И это не говоря о том, что он сумел выжить даже в последнем нападении, когда они уже считали, что избавились одним махом и от него, и от проклятой Богиней девчонки!
Этот вампир втрое опаснее, чем они думали. Жаль, что ари-полудемон не смог тогда прихватить его с собой… Очень жаль. Лорда Дариэта нужно будет убрать, обязательно, как только они разделаются с девчонкой. Хорошо, что всеблагая Мать нашла ту, что так страшно ненавидит императора и не уступает ему в силе…
То есть если они с ней разделаются. Теперь сделать это будет куда труднее…
- Хорошо. Если таково ваше желание, я согласна.
Взгляд императора снова изменился, и Шаниэли на миг стало холодно, словно ее коснулось ледяное дыхание зимы.
- Ты не поняла. Я не спрашивал твоего мнения. Я поставил тебя в известность об оказываемой тебе чести, провидица.
«Знай свое место, жрица».
Светоч побелела от гнева. Говорит совсем как та наглая выскочка, которую избрала всеблагая Мать. Сколько еще оскорблений ей придется снести?
- Оскорбилась, жрица? – уже не скрывая издевки, поинтересовался император, а затем жестко произнес: – В таком случае позволь тебе напомнить. Ты служишь у меня. По договору. По найму, если хочешь. Получаешь жалованье. Для меня ты – обычная работница. А потому я имею право тебе приказывать. Ты знала, на что идешь, заключая этот контракт. И мой приказ ты слышала. Завтра ты переезжаешь, провидица. Советую собрать вещи к утру, чтобы их успели доставить в новую обитель. Пожелания и жалобы будешь передавать лорду Антелу. Если он сочтет, что потребуется мое разрешение или вмешательство, то вызовет меня сам.
Шаниэли беззвучно ахнула. Вот так легко и ненавязчиво он поставил ее во дворце в ранг просительницы, которая больше не сможет свободно ходить по здешним коридорам. Ее передвижения будут ограничены главным крылом, и пройти без сопровождения она сможет максимум до кабинета лорда Антела на втором этаже!
От нее больше не будет никакого толка. Она не сможет переносить сюда заклинания. К ней не будут прибегать посплетничать служанки во время перерыва. Она не сможет слушать разговоры «молящихся» в обители. Не сможет собирать информацию, подслушивая у дверей. Не будет даже своевременно узнавать о переменах во дворце. А значит, их исполнительнице дальше придется действовать исключительно на свой страх и риск.
Матушка ее не накажет, разумеется, но…
На глазах Светоча невольно выступили жгучие слезы обиды.
- Ну-ну, не расстраивайся так, - холодно бросил император. Его тон противоречил смыслу произносимых слов, и от этого стало еще больнее. – Уверен, ты быстро привыкнешь к новому месту. А если тревожишься из-за друзей… расстояние ведь для дружбы не помеха, верно? Тем более такое незначительное.
Незначительное?! Да уж, перерыва горничным точно не хватит на то, чтобы добраться на другой конец города и вернуться!
И она готова была поклясться, что императора это обстоятельство более чем устраивает.
Они думали, что все предусмотрели…
Он долго выжидал, но когда начал действовать, они оказались к этому не готовы.
Проклятая неприкасаемая нить, узлы на которой можно увидеть только с его разрешения! Теперь им его никто не даст…
- На этом у меня все. Советую закрыть обитель и начать сборы немедленно.
Император резким движением поднялся, задел стол коленом… и коробки посыпались на пол, из разбитых и треснувших пробирок высыпалось и вылилось содержимое, кровь, на которую заботливо накладывались заклятья консервации, смешалась с травами, ароматными маслами… стол император поймать не успел, и тяжелая крышка припечатала злосчастные сосуды.
Шаниэли автоматически отскочила назад… и горестно вскрикнула, потерянно уставившись на теперь уже бесполезные запасы.
Не успел поймать?! Высший вампир?! Даже не собирался, попытался для вида…
- Прошу простить, провидица, - с непроницаемым лицом произнес Аргихар. – Я слишком неловок. Последствия странствий по лесу до сих пор сказываются, знаешь ли.
Светоч перевела потрясенный взгляд на императора. К чему он это? Как много ему известно? Неужели он догадался…
Но Аргихар уже не смотрел на нее. Он поднес браслет к губам и, глядя на учиненный им беспорядок, произнес:
- Лорд-распорядитель Россок, велите, чтобы в обитель Ллиатели прислали горничных. Небольшая неприятность, нужно ликвидировать последствия.
- Я… я сама уберу! – вырвалось у нее. Можно было бы попытаться спасти хотя бы часть, ведь наверняка не все они разбились…
Настоящий крик отчаяния.
- Зачем же? – с издеавтельским недоумением взглянул на нее император. – Уборка – работа горничных, а не твоя. – И он поднялся на ноги. Под каблуком что-то жалко хрустнуло.
Вздрогнув, она посмотрела ему под ноги.
Одна из уцелевших пробирок раскрошилась, и на низком каблуке сапога осталась кровь.
- Не знал, признаться, что вы собираете образцы, - подняв бровь, произнес император. – Впрочем, это, наверное, облегчает вам работу. Проще взять кровь единожды, чем каждый раз уговаривать просителей на эту процедуру, верно?
Светоч посмотрела на него, и в ее глазах отразился ужас, свивший ледяное гнездо в груди.
Вне всяких сомнений, он все понял.
Ледяной волк показал клыки, давая понять, что готов сыграть в их игру – как только внесет пару уточнений в правила.
Послышались шаги, и в закуток неуверенно заглянула темноволосая девушка в фартучке. За спиной маячила вторая.
- Фронт работ на полу, - произнес император. – Как приберете и выбросите все, поможете госпоже провидице собрать вещи. Обитель переносится в Маннир. – Короткий взгляд пугающих, словно стеклянных темных глаз. – Полной луны, жрица, - выплюнул император и вышел вон, оставив уничтоженную Шаниэли слушать болтовню удивленных этой новостью служанок.
Дело сделано.
***
- Простите, Матушка… - сдавленно произнесла Шаниэли. Говорить было тяжело, слова словно застревали на языке. – Простите, я подвела вас…
Всеблагая мать нахмурилась, и Светочу захотелось умереть. Было бы не так трудно смириться с позором и даже поражением, но она огорчила и разочаровала Матушку…
- Ты ничего не могла поделать с этим, дитя, - Матушка произнесла это мягко, но без улыбки, и Шаниэли совсем пала духом. – Император отдал приказ, который к тому же ни в чем не противоречил заключенному договору. Попытавшись воспротивиться, ты бы только вызвала у него дальнейшие подозрения. И если бы он начал искать доказательства, то мог бы и вовсе разорвать договор. А в этом случае он был бы для нас опаснее, чем мы для него, учитывая, что его по-прежнему прикрывает девчонка-ари.
- Полагаете, он осведомлен о ее возможностях?! – удивилась Шаниэли.
- Вероятнее всего. Аэллин-Аэтана тоже считает, что у императора свой интерес в этой человечке, иначе с чего бы ему так рьяно ее защищать? Мы поначалу рассчитывали, что он не станет вмешиваться, но увы, он сам подписал себе приговор, воспользовавшись ее богомерзкой силой. – Лицо Матушки на миг заледенело, а затем она вновь взглянула на Светоча и наконец улыбнулась. – Не казни себя, дитя. Ты еще сможешь быть нам полезной.
- Он разбил все собранные мной образцы, - сникнув, прошептала Светоч. – Он застал меня за подборкой очередной пешки и… и якобы случайно опрокинул коробки, в которых они хранились. У меня совсем ничего не осталось…
Улыбка Матушки стала шире.
- Пока будешь работать в городе, набери других. Так даже лучше, никто не свяжет разрозненных горожан с тобой – в городе куда больше людей, самых разных, которые приходят в обитель. Будет сложнее проследить закономерность. Поэтому впредь выбирай для Аэллин пешек, максимально непохожих друг на друга, ни по возрасту, ни по расе, ни по сословному положению.
- Да, Матушка, - благоговейно поклонилась Светоч.
- Что до принцессы Аэллин, - вдруг улыбнулась настоятельница, - я сама поговорю с ней. Не хочу подвергать тебя новому унижению, заставляя рассказывать о происшедшем.
- Благодарю вас, Матушка! – горячо воскликнула Шаниэли. – Она ужасный человек, Матушка, она…
- Восемьдесят лет просидела взаперти, на клочке земли, примыкающем к замку лорда, которого она когда-то любила, - лицо настоятельницы вдруг странно исказилось. – Не то чтобы она этого не заслуживала… В этом есть некая ирония, дитя. Тогда мы убрали ари, которого любила принцесса, руками ее брата. Теперь пытаемся убрать ари, которую оберегает ее брат, руками принцессы… Смотри, кстати, не обмолвись при ней о способностях девчонки. Пока, охваченная ненавистью и жаждой мести, она не задумывалась о причинах, побудивших нас желать смерти этой человечки. Но если ты вызовешь ее подозрения неосторожным словом… Принцесса не глупа, она все поймет.
- Я помню о вашем предупреждении, Матушка, и стараюсь быть очень осторожной.
Верховная жрица снова улыбнулась.
- Ты сила нашего ковена, дитя. Не забывай об этом. Мы по-прежнему полагаемся на тебя и твою верность.
- Служить вам, а через вас Госпоже – счастье для меня! – с восторженным пылом произнесла Светоч, с обожанием глядя на Всеблагую Мать.
- Славная девочка, - одобрительно кивнула та. – Отдыхай пока. Привыкай к переменам. Аэллин-Аэтана изобретательна. Полагаю, она найдет способ обойтись без твоей помощи.
- Вы уверены в том, что она действительно может быть нам полезна? – отважилась спросить Шаниэли.
Верховная пожала плечами.
- Она сумела подобраться к нему и девчонке ближе, чем кто-либо. Ее планы дважды были близки к тому, чтобы увенчаться успехом. Если кому и может повезти, то только ей, раз уж Актар Селиэт теперь предпочел позабыть о кровной вражде. В противном случае у этого вампира тоже был бы шанс.
- Понимаю. Подчиняюсь вашему суждению, Матушка, - неохотно произнесла Светоч.
- Да пребудет с тобой сила Вечной Госпожи, дитя.
