- Инерис, поздно смущаться, вашу спину я уже видел и должен констатировать, что в этом действительно ничего непристойного нет.
- Разочарованы? – огрызнулась девушка. – Ну так застегивайте давайте, чего вы там не видели, в самом деле…
Руки, ловко застегивавшие крючки, вдруг замерли. Маг нервно сглотнул. Затем Инерис почувствовала, как шею обдало холодом, когда он резко втянул носом воздух и клокочуще выдохнул.
- Инерис, зачем вы так со мной? – холодно спросил он, убрав руки. – Я предложил помощь. Не хотите – могли бы отказаться (а вы почему-то послушались) или попросить меня подать другое платье. Или переоделись бы обратно в халат и поискали его сами, я бы охотно подождал. Или вы думаете, я не заметил, что за эти годы вы превратились в девушку? Заметьте, из нас двоих не я веду себя так, словно вы бесполое создание, это почему-то вы упорно так ко мне относитесь, потом запоздало вспоминаете, что я вообще-то мужчина и мстите мне за собственное смущение. Но в чем я виноват? Я подчиняюсь устанавливаемым вами правилам, и только. Свои мысли по этому поводу я, заметьте, также держу при себе.
К концу этой речи девушка только мелко вздрагивала. Затем тихо попросила:
- Застегните, пожалуйста. И… извините. Я, кажется, перенервничала со всей этой свадебной затеей.
Пауза, заполненная неодобрением и укором. Затем мужские руки вновь принялись за крючки.
- Это неудивительно, - негромко произнес маг.
Кэллиэн не мог не заметить, как она вздрагивает от каждого случайного прикосновения, но не знал, почему – от того, что боится его, или от того, что после его отповеди до нее наконец дошла та же истина, которую сам он осознал сравнительно недавно.
Какие бы намерения и отношения ни связывали мужчину и женщину, они все равно остаются тем, что они есть.
Пожалуй, он был неправ. По сути Инерис осталась девчонкой, почти ничего не знающей о жизни, несмотря на суровое обучение – просто спряталась за маской безупречной леди. Она считала все свои познания пригодными исключительно для политики и даже не пыталась их использовать в повседневной жизни. Что и приводило к подобным казусам.
Закончив с крючками, Кэллиэн начал затягивать петли короткого корсета.
- Инерис, извините, мне не часто доводилось делать нечто подобное… вообще ни разу, если честно. Поэтому скажите, как будет достаточно.
- Хорошо.
Он чуть наклонился, затягивая первую пару петель.
Чужой выдох обдал теплом обнаженную шею – у платья был свободный низкий ворот, и верх спины оставался открытым. Инерис невольно вздрогнула. Дыхание стало поверхностным, как будто он уже затянул корсет, причем максимально жестко.
Да что с ней происходит?
Но каждый его выдох, прокатывавшийся по коже, отдавался странным волнением где-то внутри.
- Достаточно туго? – равнодушно осведомился маг… и непонятные ощущения мгновенно покинули ее. Действительно, это же просто Кэллиэн.
Прислушавшись к своим ощущениям, Инерис отозвалась:
- Немного ослабьте, если не сложно.
- Разумеется.
Пальцы в мягких перчатках мимолетно скользнули по обнаженной коже, снова взялись за петли, теплый выдох пронесся шаловливым ветерком по шее, и Инерис невольно задержала дыхание. Что с ней происходит? Что?
И ладно бы эти чувства ей были знакомы! Она ведь не была совсем уж неопытной, ей доводилось целоваться и обниматься! И более того, однажды предыдущий несостоявшийся жених даже сделал попытку добраться до ее груди, но она безжалостно пресекла это безобразие. Однако еще ни разу леди-наследница не испытывала ничего подобного – только радость от успеха своего очередного карнавала и желание, чтобы все побыстрее закончилось.
А Кэллиэн даже ее не трогает, уж у него-то точно нет и не может быть никаких намерений такого рода! Так почему она вздрагивает от каждого мимолетного прикосновения?
Неужели она все-таки его боится, но сама этого не понимает?
- Так лучше?
Вернувшись в реальность, Инерис покрутилась немного, склонилась из стороны в сторону.
- Да, спасибо.
- Не разочаровались в идее побега? – чуть изогнув бровь, уточнил Кэллиэн.
Инерис, вспомнив, с чего все вообще началось, немного пришла в себя.
- Нет, - сморщила нос девушка. – Очень хочу отсюда выбраться! Куда угодно, хоть в вашу лабораторию, хоть прямиком к алхимикам на опыты. Меня от этих листочков на обоях уже тошнит.
- Да, - признал Кэллиэн, снова оглядевшись по сторонам. – Обои тут и впрямь не отличаются изысканностью.
- Мачеха выбирала, - поморщилась девушка.
- Это ее тихая месть за что-то или у нее проблемы со вкусом?
- Подозреваю, что второе, - сдала мачеху Инерис.
Кэллиэн покачал головой и двинулся к окну.
- Тогда идемте, будем осуществлять ваши мечты о вольной жизни.
- Как?! – вырвалось у нее. Нет, в памяти были очень даже свежи воспоминания о том, как он раньше уволакивал ее через окно, но…
Маг остановился, укоризненно взглянул на нее.
- Как обычно, Инерис. У вас же богатый опыт по части совместных побегов. Идите сюда. Только не говорите, что поправились на пару килограммов и теперь боитесь, что я вас уроню.
Еле уловимая нотка ехидства сделала свое дело, и, решившись, Инерис подошла и приняла протянутую магом руку.
Он притянул девушку к себе и крепко обхватил за талию.
Она не знала, куда спрятать глаза.
- Инерис, можете на меня не смотреть, раз вам так этого не хочется, но держаться будьте любезны.
- За что?!
Хотела спросить спокойно, а вырвался истерический, придушенный писк.
Лицо мага неуловимо изменилось.
- За меня, разумеется, - тихо сообщил он.
Одной рукой он по-прежнему обнимал ее за талию. Другой подхватил ее руку и положил себе на плечо. Затем вторую.
...Какого демона я делаю?.. Но когда я прикоснулся к ней в лесу, ничего не произошло… и потом, я же не собираюсь ничего делать, я просто заберу ее отсюда. Сколько раз я уже так делал? Одним больше, одним меньше… какая разница?
Синие глаза оказались неожиданно близко, и в их глубине вновь притаилась молния. Выражение лица неуловимо изменилось и уже не было бесстрастным. Как и голос, прошептавший:
- Как обычно.
Вот только все было не как обычно!
Инерис зажмурилась и ощутила резкий выдох мага. В следующий миг она оказалась прижатой к мужскому телу. Отчетливо мужскому! Твердая грудь, мышцы на напрягшихся плечах, спине… Никакой он не худой, только кажется таким! И снова тот же горьковато-терпкий запах…
...Вот какая разница! Проклятье… Думал, что, как и раньше, останусь равнодушным. Но это нелегко, когда прижимаешь к себе женщину – она ведь и впрямь не девчонка уже… Такими темпами как бы мое собственное заклятье не сработало на мне же!
Надо убираться отсюда – и перевести общение на привычный им обоим уровень, снять это ненормальное напряжение…
Стараясь не думать ни о чем вообще, Инерис вцепилась крепче в плечи мага, как утопающий – в бревно. Открывать глаза она не собиралась. Ни за что. Ни за…
- Инерис, - насмешливо прошептали ей на ухо. – Окно закройте, я не могу одновременно держать вас и выполнять подобные действия.
Распахнула глаза. Ветер немедленно швырнул в лицо черные пряди длинных волос мага. Выпутавшись из них, девушка протянула было руку – и запоздало сообразила, что уже висит в воздухе.
Немедленно снова вцепилась в плечи Кэллиэна и помотала головой, умоляюще глядя на него. Тот вздохнул.
- Хотите, чтобы я одну руку убрал?
- Нет!!!
- Да не кричите, Инерис, всех сюда соберете. Я вас держу. Закрывайте это проклятущее окно, иначе как бы на сквозняк служанки не явились, в повышенной заботе о вашем здоровье.
- Я не простужаюсь, - зачем-то сообщила она, с опаской поглядывая вниз.
- Вот им об этом и расскажете. А заодно объясните, что из комнаты вас увозила злая ведьма на метле, но, не выдержав вашего характера, притащила обратно и нагло бросила на пол, оставив на память два синяка пониже поясницы, нервный тик и легкое заикание.
Девушка сперва воззрилась на Кэллиэна, пораженная, а потом заметила легкую, как всегда, кривую ухмылку… и рассмеялась. Как прежде, беззаботно и весело. И он улыбнулся чуть шире.
- Не хохочите. Окно закройте, я вас который раз прошу.
- Ага.
На сей раз Инерис рискнула оторвать одну руку от своей единственной опоры и закрыла окно.
- Не защелкивается?
- Нет, там задвижка.
- Прекрасно.
И он начал снижаться.
- Вы что делаете?! – вытаращилась на него она.
- Как это – что? – меланхолично спросил он. – Лечу с вами в сад.
- Зачем?
- За фиалками. Вам же вышивание наскучило, будете сахарить…
Ночная тишина снова была бессовестно нарушена звонким смехом, хотя Инерис очень старалась приглушить хохот, уткнувшись в камзол мага.
- Обслюнявите – будете стирать.
- Слушайте, хватит из меня делать главного порчуна одежды! – возмутилась девушка. – То грозились, что штопать заставите, теперь – стирать…
Снова скупая ухмылка.
- Инерис, а то я не знаю, на чьи платья уходила львиная доля изобретенного мной порошка, выводящего сложные пятна.
- Так это когда было-то!
- Ничего, у меня хорошая память.
- Будете меня смешить – точно стража сбежится, - пригрозила она, но неудержимое хихиканье свело суровый тон на нет.
- Отлично, скажу, что поймал вас при попытке побега, в полете, так как самодельную веревку из простыни, пододеяльника, трех наволочек и восьми комплектов белья я сжег в приступе гнева.
Она была вынуждена снова уткнуться ему в камзол.
- Кэллиэн, это не я чудовище, - приглушенно выдавила она, - а вы.
- Возможно.
Но теперь в его голосе уже не было веселья. Лицо тоже неуловимо помрачнело.
- Вы что? Я же пошутила.
- Я знаю. Я не обижен, Инерис, не беспокойтесь. Просто возможно, вы в этом правы. Только и всего.
Она же поняла, что была права в одном. Со своей ненормальной честностью Кэллиэн действительно мастерски портил настроение!
- А теперь что? – спросила она, когда они наконец приземлились, и маг разжал объятия.
- Гулять пойдем, - сообщил он.
- Гулять? – скептически уточнила девушка.
- Гулять. Вам незнакомо значение этого слова?
- Готовы подработать моим личным словарем?
- Заманчивая перспектива, но вынужден отказаться – боюсь не выдержать конкуренции с тем изобилием книг, которые вы натащили к себе в спальню. Или вы их не читаете, а развлекаетесь тем, что нервно рвете странички, как хомячок, который безвылазно сидит в банке?
Она была вынуждена опереться на его руку.
- Нет, Кэллиэн, вы невозможны! – отсмеявшись, пожаловалась Инерис. - Кстати, а если не секрет, чем вызвано ваше пособничество в столь злостном нарушении режима?
Он пожал плечами.
- Видите ли, я с вами согласен, Инерис. И тоже считаю, что ваш отец поступил не слишком благоразумно, сразу дав согласие, и не слишком справедливо, посадив вас под замок на время проверки ваших сведений.
- Ну, хоть кто-то так считает, - улыбнулась девушка.
- Я не единственный. Просто министры не хотят идти против вашего отца. Его и так в последнее время что-то гложет, никто не жаждет обострять обстановку.
- Вы по-прежнему не знаете, в чем дело?
Маг покачал головой.
- Увы. Видимых причин нет. Или они просто пока себя не проявляют. Но мне кажется, князь сам не осознает происходящих с ним перемен. – Внимательный взгляд на нее и тихое: - Я слежу за ним, не волнуйтесь.
- Спасибо. Может, он и поступил несправедливо по отношению ко мне… но он мой отец, - она пожала плечами. – Я беспокоюсь о нем. – Помедлила. – А капитан Мельдер?..
Помрачнел.
- Ничего нового. Есть какой-то эфемерный след, но его с огромным трудом удалось хотя бы уловить. Если бы это была какая-то серьезная магия вроде заклятья забвения или внушения, я бы непременно почувствовал. Что может оставить такой легкий, практически неощутимый след – я понятия не имею.
- Вы поэтому не смогли прийти поговорить со мной?
Кэллиэн скривился.
- Нет. Потому что меня вызвал к себе князь – побеседовать насчет новых заклинаний защиты. Но в любом случае ситуацию прояснить не удалось, так что вы немногое потеряли.
- А что насчет Солтейна и контракта? Есть новости?
- Расскажу, но уже у себя в лаборатории, если вы не против. А пока идемте.
Кэллиэн увлек ее за собой в ту часть сада, где цвели ночные лилии.
- Вы же вроде мне фиалок обещали? – ехидно напомнила девушка.
- Мне казалось, вы не из тех, кто воспринимает все сказанное буквально.
Инерис не удержалась и показала его спине язык.
В тот же миг Кэллиэн укоризненно обернулся.
- Что за детский сад, леди-наследница?
- У вас глаза на затылке, что ли? – раздосадованно пробормотала Инерис.
Маг неожиданно ухмыльнулся.
- Просто я слишком хорошо вас знаю.
Все-таки улыбка сильно меняла его лицо. Делала его менее странным, более привычным и привлекательным, и даже подкрашенные глаза смотрелись не так вызывающе. Инерис невольно улыбнулась в ответ.
- О, прекрасный экземпляр, - вдруг произнес Кэллиэн и, склонившись к лилии, споро щелкнул извлеченным из кармана камзола складным ножом.
- Зачем она вам? – не утерпела Инерис.
Маг загадочно отозвался:
- Увидите. А пока идемте в оранжерею.
- Может, лучше было бы с нее начать? Вдруг цветок увянет…
- Во-первых, по дороге мы еще розу выберем, во-вторых, действительно зайдем за фиалками, но сахарить их, так и быть, не будем, в-третьих… оранжерея ближе всего к моей лаборатории… точнее, ее окнам.
- Исчерпывающе, - съехидничала Инерис. – А в оранжерее нам что нужно?
- Фрукты, разумеется. Вот вы когда в последний раз лазили на апельсиновое дерево?
- А вы что, меня лазить заставите? – ужаснулась девушка. – Может, сами справитесь?
Кэллиэн укоризненно покачал головой.
- Никакого толка от вас.
- Если я с дерева упаду головой вниз, то вот тогда точно толка уже не будет, - печально вздохнула Инерис. – А пока эта самая голова еще способна с максимальной эффективностью организовывать рабочий процесс. Точнее, расхищательный, - поправилась она.
- Вы же леди, Инерис. Что еще за странная терминология?
- Я сбежавшая заключенная, позвольте заметить. Вам по-прежнему не нравится моя терминология?
На сей раз рассмеялись оба. Кэллиэн тоже не сдержался.
Розу выбрали быстро, из-за фиалок едва не подрались, но магу хватило ума уступить и даже пообещать лично их засахарить, как только надобность в них отпадет. В оранжерею проникнуть было сложнее, пришлось снова взяться за руки (принцип симпатической магии Кэллиэна еще не подводил, и наложенное им на себя заклятие невидимости успешно скрыло их от не слишком зорких, но подозрительных глаз ночного садовника). За апельсинами, правда, пришлось не лезть, а лететь, так как Инерис наотрез отказалась оставаться внизу наедине с этим типом без малейшей защиты. Выразительно, но молчаливо. Впрочем, Кэллиэну вполне хватило красноречивой жестикуляции (тычок пальцем в сторону садовника, скорбный взгляд, умоляюще сложенные ручки, а в ответ на непреклонное качание головой – свирепый оскал и имитация удушения).
Только вот когда он сдался и привлек ее к себе, Инерис вновь ощутила то же странное волнение, причин которого не могла объяснить даже самой себе.
Наконец, нагруженные цветами и плодами, они взмыли в воздух, осторожно открыли окно лаборатории (к счастью, оно отворялось внутрь) и ввалились туда, предсказуемо рассыпав апельсины.
Кэллиэн тут же отпустил девушку; щелкнув пальцами, зажег свечи и начал молча собирать раскатившиеся плоды.
- Разочарованы? – огрызнулась девушка. – Ну так застегивайте давайте, чего вы там не видели, в самом деле…
Руки, ловко застегивавшие крючки, вдруг замерли. Маг нервно сглотнул. Затем Инерис почувствовала, как шею обдало холодом, когда он резко втянул носом воздух и клокочуще выдохнул.
- Инерис, зачем вы так со мной? – холодно спросил он, убрав руки. – Я предложил помощь. Не хотите – могли бы отказаться (а вы почему-то послушались) или попросить меня подать другое платье. Или переоделись бы обратно в халат и поискали его сами, я бы охотно подождал. Или вы думаете, я не заметил, что за эти годы вы превратились в девушку? Заметьте, из нас двоих не я веду себя так, словно вы бесполое создание, это почему-то вы упорно так ко мне относитесь, потом запоздало вспоминаете, что я вообще-то мужчина и мстите мне за собственное смущение. Но в чем я виноват? Я подчиняюсь устанавливаемым вами правилам, и только. Свои мысли по этому поводу я, заметьте, также держу при себе.
К концу этой речи девушка только мелко вздрагивала. Затем тихо попросила:
- Застегните, пожалуйста. И… извините. Я, кажется, перенервничала со всей этой свадебной затеей.
Пауза, заполненная неодобрением и укором. Затем мужские руки вновь принялись за крючки.
- Это неудивительно, - негромко произнес маг.
Кэллиэн не мог не заметить, как она вздрагивает от каждого случайного прикосновения, но не знал, почему – от того, что боится его, или от того, что после его отповеди до нее наконец дошла та же истина, которую сам он осознал сравнительно недавно.
Какие бы намерения и отношения ни связывали мужчину и женщину, они все равно остаются тем, что они есть.
Пожалуй, он был неправ. По сути Инерис осталась девчонкой, почти ничего не знающей о жизни, несмотря на суровое обучение – просто спряталась за маской безупречной леди. Она считала все свои познания пригодными исключительно для политики и даже не пыталась их использовать в повседневной жизни. Что и приводило к подобным казусам.
Закончив с крючками, Кэллиэн начал затягивать петли короткого корсета.
- Инерис, извините, мне не часто доводилось делать нечто подобное… вообще ни разу, если честно. Поэтому скажите, как будет достаточно.
- Хорошо.
Он чуть наклонился, затягивая первую пару петель.
Чужой выдох обдал теплом обнаженную шею – у платья был свободный низкий ворот, и верх спины оставался открытым. Инерис невольно вздрогнула. Дыхание стало поверхностным, как будто он уже затянул корсет, причем максимально жестко.
Да что с ней происходит?
Но каждый его выдох, прокатывавшийся по коже, отдавался странным волнением где-то внутри.
- Достаточно туго? – равнодушно осведомился маг… и непонятные ощущения мгновенно покинули ее. Действительно, это же просто Кэллиэн.
Прислушавшись к своим ощущениям, Инерис отозвалась:
- Немного ослабьте, если не сложно.
- Разумеется.
Пальцы в мягких перчатках мимолетно скользнули по обнаженной коже, снова взялись за петли, теплый выдох пронесся шаловливым ветерком по шее, и Инерис невольно задержала дыхание. Что с ней происходит? Что?
И ладно бы эти чувства ей были знакомы! Она ведь не была совсем уж неопытной, ей доводилось целоваться и обниматься! И более того, однажды предыдущий несостоявшийся жених даже сделал попытку добраться до ее груди, но она безжалостно пресекла это безобразие. Однако еще ни разу леди-наследница не испытывала ничего подобного – только радость от успеха своего очередного карнавала и желание, чтобы все побыстрее закончилось.
А Кэллиэн даже ее не трогает, уж у него-то точно нет и не может быть никаких намерений такого рода! Так почему она вздрагивает от каждого мимолетного прикосновения?
Неужели она все-таки его боится, но сама этого не понимает?
- Так лучше?
Вернувшись в реальность, Инерис покрутилась немного, склонилась из стороны в сторону.
- Да, спасибо.
- Не разочаровались в идее побега? – чуть изогнув бровь, уточнил Кэллиэн.
Инерис, вспомнив, с чего все вообще началось, немного пришла в себя.
- Нет, - сморщила нос девушка. – Очень хочу отсюда выбраться! Куда угодно, хоть в вашу лабораторию, хоть прямиком к алхимикам на опыты. Меня от этих листочков на обоях уже тошнит.
- Да, - признал Кэллиэн, снова оглядевшись по сторонам. – Обои тут и впрямь не отличаются изысканностью.
- Мачеха выбирала, - поморщилась девушка.
- Это ее тихая месть за что-то или у нее проблемы со вкусом?
- Подозреваю, что второе, - сдала мачеху Инерис.
Кэллиэн покачал головой и двинулся к окну.
- Тогда идемте, будем осуществлять ваши мечты о вольной жизни.
- Как?! – вырвалось у нее. Нет, в памяти были очень даже свежи воспоминания о том, как он раньше уволакивал ее через окно, но…
Маг остановился, укоризненно взглянул на нее.
- Как обычно, Инерис. У вас же богатый опыт по части совместных побегов. Идите сюда. Только не говорите, что поправились на пару килограммов и теперь боитесь, что я вас уроню.
Еле уловимая нотка ехидства сделала свое дело, и, решившись, Инерис подошла и приняла протянутую магом руку.
Он притянул девушку к себе и крепко обхватил за талию.
Она не знала, куда спрятать глаза.
- Инерис, можете на меня не смотреть, раз вам так этого не хочется, но держаться будьте любезны.
- За что?!
Хотела спросить спокойно, а вырвался истерический, придушенный писк.
Лицо мага неуловимо изменилось.
- За меня, разумеется, - тихо сообщил он.
Одной рукой он по-прежнему обнимал ее за талию. Другой подхватил ее руку и положил себе на плечо. Затем вторую.
...Какого демона я делаю?.. Но когда я прикоснулся к ней в лесу, ничего не произошло… и потом, я же не собираюсь ничего делать, я просто заберу ее отсюда. Сколько раз я уже так делал? Одним больше, одним меньше… какая разница?
Синие глаза оказались неожиданно близко, и в их глубине вновь притаилась молния. Выражение лица неуловимо изменилось и уже не было бесстрастным. Как и голос, прошептавший:
- Как обычно.
Вот только все было не как обычно!
Инерис зажмурилась и ощутила резкий выдох мага. В следующий миг она оказалась прижатой к мужскому телу. Отчетливо мужскому! Твердая грудь, мышцы на напрягшихся плечах, спине… Никакой он не худой, только кажется таким! И снова тот же горьковато-терпкий запах…
...Вот какая разница! Проклятье… Думал, что, как и раньше, останусь равнодушным. Но это нелегко, когда прижимаешь к себе женщину – она ведь и впрямь не девчонка уже… Такими темпами как бы мое собственное заклятье не сработало на мне же!
Надо убираться отсюда – и перевести общение на привычный им обоим уровень, снять это ненормальное напряжение…
Стараясь не думать ни о чем вообще, Инерис вцепилась крепче в плечи мага, как утопающий – в бревно. Открывать глаза она не собиралась. Ни за что. Ни за…
- Инерис, - насмешливо прошептали ей на ухо. – Окно закройте, я не могу одновременно держать вас и выполнять подобные действия.
Распахнула глаза. Ветер немедленно швырнул в лицо черные пряди длинных волос мага. Выпутавшись из них, девушка протянула было руку – и запоздало сообразила, что уже висит в воздухе.
Немедленно снова вцепилась в плечи Кэллиэна и помотала головой, умоляюще глядя на него. Тот вздохнул.
- Хотите, чтобы я одну руку убрал?
- Нет!!!
- Да не кричите, Инерис, всех сюда соберете. Я вас держу. Закрывайте это проклятущее окно, иначе как бы на сквозняк служанки не явились, в повышенной заботе о вашем здоровье.
- Я не простужаюсь, - зачем-то сообщила она, с опаской поглядывая вниз.
- Вот им об этом и расскажете. А заодно объясните, что из комнаты вас увозила злая ведьма на метле, но, не выдержав вашего характера, притащила обратно и нагло бросила на пол, оставив на память два синяка пониже поясницы, нервный тик и легкое заикание.
Девушка сперва воззрилась на Кэллиэна, пораженная, а потом заметила легкую, как всегда, кривую ухмылку… и рассмеялась. Как прежде, беззаботно и весело. И он улыбнулся чуть шире.
- Не хохочите. Окно закройте, я вас который раз прошу.
- Ага.
На сей раз Инерис рискнула оторвать одну руку от своей единственной опоры и закрыла окно.
- Не защелкивается?
- Нет, там задвижка.
- Прекрасно.
И он начал снижаться.
- Вы что делаете?! – вытаращилась на него она.
- Как это – что? – меланхолично спросил он. – Лечу с вами в сад.
- Зачем?
- За фиалками. Вам же вышивание наскучило, будете сахарить…
Ночная тишина снова была бессовестно нарушена звонким смехом, хотя Инерис очень старалась приглушить хохот, уткнувшись в камзол мага.
- Обслюнявите – будете стирать.
- Слушайте, хватит из меня делать главного порчуна одежды! – возмутилась девушка. – То грозились, что штопать заставите, теперь – стирать…
Снова скупая ухмылка.
- Инерис, а то я не знаю, на чьи платья уходила львиная доля изобретенного мной порошка, выводящего сложные пятна.
- Так это когда было-то!
- Ничего, у меня хорошая память.
- Будете меня смешить – точно стража сбежится, - пригрозила она, но неудержимое хихиканье свело суровый тон на нет.
- Отлично, скажу, что поймал вас при попытке побега, в полете, так как самодельную веревку из простыни, пододеяльника, трех наволочек и восьми комплектов белья я сжег в приступе гнева.
Она была вынуждена снова уткнуться ему в камзол.
- Кэллиэн, это не я чудовище, - приглушенно выдавила она, - а вы.
- Возможно.
Но теперь в его голосе уже не было веселья. Лицо тоже неуловимо помрачнело.
- Вы что? Я же пошутила.
- Я знаю. Я не обижен, Инерис, не беспокойтесь. Просто возможно, вы в этом правы. Только и всего.
Она же поняла, что была права в одном. Со своей ненормальной честностью Кэллиэн действительно мастерски портил настроение!
- А теперь что? – спросила она, когда они наконец приземлились, и маг разжал объятия.
- Гулять пойдем, - сообщил он.
- Гулять? – скептически уточнила девушка.
- Гулять. Вам незнакомо значение этого слова?
- Готовы подработать моим личным словарем?
- Заманчивая перспектива, но вынужден отказаться – боюсь не выдержать конкуренции с тем изобилием книг, которые вы натащили к себе в спальню. Или вы их не читаете, а развлекаетесь тем, что нервно рвете странички, как хомячок, который безвылазно сидит в банке?
Она была вынуждена опереться на его руку.
- Нет, Кэллиэн, вы невозможны! – отсмеявшись, пожаловалась Инерис. - Кстати, а если не секрет, чем вызвано ваше пособничество в столь злостном нарушении режима?
Он пожал плечами.
- Видите ли, я с вами согласен, Инерис. И тоже считаю, что ваш отец поступил не слишком благоразумно, сразу дав согласие, и не слишком справедливо, посадив вас под замок на время проверки ваших сведений.
- Ну, хоть кто-то так считает, - улыбнулась девушка.
- Я не единственный. Просто министры не хотят идти против вашего отца. Его и так в последнее время что-то гложет, никто не жаждет обострять обстановку.
- Вы по-прежнему не знаете, в чем дело?
Маг покачал головой.
- Увы. Видимых причин нет. Или они просто пока себя не проявляют. Но мне кажется, князь сам не осознает происходящих с ним перемен. – Внимательный взгляд на нее и тихое: - Я слежу за ним, не волнуйтесь.
- Спасибо. Может, он и поступил несправедливо по отношению ко мне… но он мой отец, - она пожала плечами. – Я беспокоюсь о нем. – Помедлила. – А капитан Мельдер?..
Помрачнел.
- Ничего нового. Есть какой-то эфемерный след, но его с огромным трудом удалось хотя бы уловить. Если бы это была какая-то серьезная магия вроде заклятья забвения или внушения, я бы непременно почувствовал. Что может оставить такой легкий, практически неощутимый след – я понятия не имею.
- Вы поэтому не смогли прийти поговорить со мной?
Кэллиэн скривился.
- Нет. Потому что меня вызвал к себе князь – побеседовать насчет новых заклинаний защиты. Но в любом случае ситуацию прояснить не удалось, так что вы немногое потеряли.
- А что насчет Солтейна и контракта? Есть новости?
- Расскажу, но уже у себя в лаборатории, если вы не против. А пока идемте.
Кэллиэн увлек ее за собой в ту часть сада, где цвели ночные лилии.
- Вы же вроде мне фиалок обещали? – ехидно напомнила девушка.
- Мне казалось, вы не из тех, кто воспринимает все сказанное буквально.
Инерис не удержалась и показала его спине язык.
В тот же миг Кэллиэн укоризненно обернулся.
- Что за детский сад, леди-наследница?
- У вас глаза на затылке, что ли? – раздосадованно пробормотала Инерис.
Маг неожиданно ухмыльнулся.
- Просто я слишком хорошо вас знаю.
Все-таки улыбка сильно меняла его лицо. Делала его менее странным, более привычным и привлекательным, и даже подкрашенные глаза смотрелись не так вызывающе. Инерис невольно улыбнулась в ответ.
- О, прекрасный экземпляр, - вдруг произнес Кэллиэн и, склонившись к лилии, споро щелкнул извлеченным из кармана камзола складным ножом.
- Зачем она вам? – не утерпела Инерис.
Маг загадочно отозвался:
- Увидите. А пока идемте в оранжерею.
- Может, лучше было бы с нее начать? Вдруг цветок увянет…
- Во-первых, по дороге мы еще розу выберем, во-вторых, действительно зайдем за фиалками, но сахарить их, так и быть, не будем, в-третьих… оранжерея ближе всего к моей лаборатории… точнее, ее окнам.
- Исчерпывающе, - съехидничала Инерис. – А в оранжерее нам что нужно?
- Фрукты, разумеется. Вот вы когда в последний раз лазили на апельсиновое дерево?
- А вы что, меня лазить заставите? – ужаснулась девушка. – Может, сами справитесь?
Кэллиэн укоризненно покачал головой.
- Никакого толка от вас.
- Если я с дерева упаду головой вниз, то вот тогда точно толка уже не будет, - печально вздохнула Инерис. – А пока эта самая голова еще способна с максимальной эффективностью организовывать рабочий процесс. Точнее, расхищательный, - поправилась она.
- Вы же леди, Инерис. Что еще за странная терминология?
- Я сбежавшая заключенная, позвольте заметить. Вам по-прежнему не нравится моя терминология?
На сей раз рассмеялись оба. Кэллиэн тоже не сдержался.
Розу выбрали быстро, из-за фиалок едва не подрались, но магу хватило ума уступить и даже пообещать лично их засахарить, как только надобность в них отпадет. В оранжерею проникнуть было сложнее, пришлось снова взяться за руки (принцип симпатической магии Кэллиэна еще не подводил, и наложенное им на себя заклятие невидимости успешно скрыло их от не слишком зорких, но подозрительных глаз ночного садовника). За апельсинами, правда, пришлось не лезть, а лететь, так как Инерис наотрез отказалась оставаться внизу наедине с этим типом без малейшей защиты. Выразительно, но молчаливо. Впрочем, Кэллиэну вполне хватило красноречивой жестикуляции (тычок пальцем в сторону садовника, скорбный взгляд, умоляюще сложенные ручки, а в ответ на непреклонное качание головой – свирепый оскал и имитация удушения).
Только вот когда он сдался и привлек ее к себе, Инерис вновь ощутила то же странное волнение, причин которого не могла объяснить даже самой себе.
Наконец, нагруженные цветами и плодами, они взмыли в воздух, осторожно открыли окно лаборатории (к счастью, оно отворялось внутрь) и ввалились туда, предсказуемо рассыпав апельсины.
Кэллиэн тут же отпустил девушку; щелкнув пальцами, зажег свечи и начал молча собирать раскатившиеся плоды.
