И Инерис заторопилась следом за Ассаэром, поминутно оступаясь и проваливаясь в песок.
Догнав, снова попыталась объясниться, но демон только цыкнул на нее, осторожно приближаясь к невысоким, чуть выше человеческого роста, скалам. Долго ждать результата не пришлось. Уже из третьей расщелины, в которую демон наугад ткнул мечом, на него грозно и громко зашипели, и Ассаэр, сообразив, что зверюшка попалась воинственная, отскочил, не дожидаясь, пока зубастая пасть решит лично высказать ему свое честное мнение о непрошеных гостях.
Зубы клацнули вхолостую... но демон тоже промахнулся.
Ящерица оказалась умнее и наглее и помчалась из одной норы в другую по узкой полоске песка.
- Стреляй в нее, Инерис!
Она честно целилась в ящерицу. Честно. Сделала все, как показывал капитан Мельдер. Спустила предохранитель, прицелилась, держа оба глаза открытыми…
В последний момент перед выстрелом песок под правой ногой подло подался вниз. Девушка дернулась... оступилась... и, уже падая, нажала на крючок.
То есть на оба крючка.
Первый болт цокнул о камень в сантиметре от правого уха Ассаэра. Второй пролетел чуть выше левого. Демон запоздало вздрогнул, закрылся рукой, пригнулся и шарахнулся в сторону, хотя обычно на реакцию не жаловался.
Инерис с ужасом застыла на песке, наставив на огненного уже разряженный арбалет.
Ящерица, естественно, смылась.
- Ты… ты… ты совсем идиотка безрукая, что ли?! – заорал Ассаэр, забыв даже о нормах вежливости. – Я же специально спросил, умеешь ли ты стрелять!
- Ты спросил, учили ли меня! - защищаясь, напомнила Инерис, для разнообразия даже не возмутившись. – Я сказала чистую правду – меня учили стрелять из арбалета! И с годами я даже достигла некоторых успехов…
- С годами?! Успехов?!!
Демон вытаращился на нее, не находя слов.
- Иней, а скажи-ка мне одну вещь… мальчишки, подававшие стрелы… ТОЧНО ВСЕ ВЫЖИЛИ?!
Инерис смутилась, вспомнив, как одному из них, задумавшись, прострелила берет.
- Чтоб я еще раз доверил тебе арбалет, - клокочуще выдохнул демон и отвернулся, чтобы поискать в песке болты.
- Я могу перезарядить… - предложила Инерис. – Я умею!
Демон остановился и выразительно оглянулся на нее.
- Не утруждайтесь, леди-наследница. Я слишком хочу жить.
Инерис никогда еще не было так стыдно! Если один неловкий случай с князем Ратри не считать…
- Но ужин…
Демон вздохнул.
- Всё будет. Только теперь я буду знать, что на тебя рассчитывать нельзя, - мрачно сообщил он. – Пошли, с другой стороны зайдем. Здесь мы уже всех перепугали.
С другой стороны Инерис, кляня себя на чем свет стоит, едва не угодила в объятия занесенных пылью высохших кактусов. Точнее, как выяснилось, они лишь казались высохшими, а на деле были вполне себе сочными. Демон при виде их неподдельно обрадовался и принялся обходить, выискивая что-то.
- Повезло. Есть… за неимением лучшего слова, давай скажем «плоды». По крайней мере, будет чем перекусить.
Инерис показалось, что она ослышалась.
- Есть кактусы? – недоверчиво переспросила она.
Демон пожал плечами.
- Пустынники их не только едят, но и успешно из них варенье варят. На вкус как тягучий жженый сахар. Я бы сказал, неплохо. Фруктов мы давно не видели… так что на твоем месте я бы не ужасался, а надеялся на удачу.
- На свою удачу я не надеюсь с тех пор, как отправилась в этот поход, - буркнула Инерис и удивленно уставилась на демона, который сначала фыркнул, а потом все-таки рассмеялся.
- Мне тоже не слишком везет с тех пор, как я с тобой связался. Чего только сегодняшний случай стоил, - ехидно напомнил он.
Надо же, быстро отошел! Она думала, он теперь будет несколько дней беситься…
- А по-моему, тебе как раз повезло, - отбрила его Инерис. – Я же в тебя не попала.
Демон посмотрел на нее неожиданно одобрительно, но развивать тему не стал.
Плоды кактусов они кое-как собрали, с ними и вернулись в лагерь. Инерис призналась себе, что нипочем бы не отличила их от обычных наростов на толстом колючем стебле. Разве что форма чуть более округлая и цвет розоватый, а так – ну кактус и кактус, с колючками… И хорошо, что демон не доверил ей их очистку. Колючки на шкурках были мелкими и легко обламывались, оставаясь под кожей. Ассаэр долго и сочно ругался, когда после неосторожного движения собрал пяток ребром левой ладони. И сунул припухшую руку ей под нос – в назидание.
Одно утешение - эти пустынные фрукты действительно оказались довольно вкусными. По крайней мере, розовые. А желтоватые, которые демон тоже, сдавленно поминая богов и почему-то бывших сослуживцев, очистил и настрогал соломкой, после недолгого приготовления по вкусу очень напоминали тушеную капусту, которую князь обычно ел с ребрышками…
Не думать о доме!
И Инерис сосредоточилась на еде.
В чем-то демон, пожалуй, прав. Нормального отдыха и обеда у нее не было слишком давно.
Кэллиэн, вопреки обыкновению, явился-таки на завтрак, где присутствовала безучастная ко всему королева, и с поклоном попросил разрешения войти в комнату леди-наследницы – для завершения амулета, которые она приказала изготовить.
- Разумеется, - отозвалась Ральда, встрепенувшись. – Пусть Грелис проводит вас и поможет в поисках.
Маг даже за стол садиться не стал. Чем быстрее он избавится от этих амулетов, тем быстрее возьмётся за краску. Если повезет, уже сегодня он проведет этот обряд.
Компания подозрительной камеристки леди-наследницы его не слишком радовала, особенно учитывая, что она откровенно его боялась. Дверь отпирала дрожащими руками – он один бы быстрее справился раз в пять!
Но стоило сделать шаг в гостиную, как его настрой резко изменился. Нетерпение растворилось без следа.
Обозревая обстановку, хорошо знакомую, дышащую ее присутствием, Кэллиэн ощутил совершенно неожиданный приступ глухой тоски. И сам растерялся. Ладно еще тревога и даже страх. Но это?..
Чувство оказалось неприятно знакомым.
Ах да. В далеком детстве, когда он только попал к лорду Дариэту… Он испытывал то же самое, думая о доме…
Проклятье.
Он заставил себя встряхнуться.
Горничная Инерис явно подумала о том же. Девушка торопливо вытерла слезы и неуверенно поинтересовалась, какой именно предмет нужен лорду магу. Кэллиэн честно сказал – тот, которым Инерис пользовалась часто. И сама.
- То есть гребень тоже не подойдет, причесывали ее мы… - на глаза горничной снова навернулись слезы. – Может, перо?..
Перо вполне подходило по заданным характеристикам, о чем маг и сообщил.
- И не спешите ее хоронить, - тихо сказал он, не удержавшись. – Возможно, надежда еще есть. Королева, по крайней мере, надеется.
Девушка неожиданно зло фыркнула.
- Как же, надеется… Она никогда ее не любила. А теперь изображает вселенскую скорбь, потому что «что же иначе люди подумают»… ой.
Сообразив, при ком позволила себе такую вольность, девушка пошла зелеными пятнами.
- Никогда не любила, значит? – повторил маг, нехорошо подобравшись. – А ты откуда знаешь?
- Так ведь…
- Не бойся, я никому ничего не скажу, - приободрил ее Кэллиэн, правильно истолковав испуганный взгляд. – Даю слово.
- Так ведь леди Инерис, хоть и не доставляла проблем, никогда ее матерью не считала. И с ее мнением тоже не считалась, разве что в вопросах нарядов. А слуги многое подмечают, милорд, мы же для большинства господ просто мебель. Я, возможно, слишком зло сужу, но никогда бы не сказала, что они друг другом дорожили. Общались только потому, что положено, ни грамма теплоты. Князь – да, он дочь любил, хоть и суровой любовью. А королева… - она беспомощно пожала плечами. – Не могу объяснить, упрекнуть ее не в чем, но чувствуется это. У меня-то есть любящая мать, я знаю, что это такое. По мужу она, может, действительно убивается, а вот на леди Инерис ей всегда плевать было!
В последнее время слишком часто он получает противоречивые сведения относительно милейшей королевы.
Конечно, это всего лишь слова служанки, судившей с горячностью и наверняка небеспристрастно… Но говорила девушка искренне.
Сам-то он ничего не понимал в привязанностях…
Равнодушие равнодушием, но... может, Ральда была в глубине души действительно привязана к Инерис? И потеряв ее, осознала это?
Тельса спрашивать рискованно, да и ни к чему… Няня живет в детском крыле, куда у него нет доступа, да и не гарантия, что женщины будут готовы искренне и доверительно побеседовать с ним на эту тему… Скорее, наоборот. Может, лорда Рагора разговорить?..
Новая мысль.
Интересно, а королева пыталась отговорить князя, когда он решил отослать Инерис прочь?
Можно на досуге задать ей этот вопрос, но если она правда притворяется (весьма умело, если так), то вряд ли даже заклинание видения правды ему поможет. На том докладе Хартена оно не уловило в леди Ральде ни малейшей неискренности.
Но проигнорировать такое свидетельство тоже нельзя.
Пожалуй, Кэллиэн впервые пожалел о том, что его репутация и положение не позволят ему запросто побеседовать со слугами. Его слишком боятся.
- Милорд… вы закончили здесь?
Он стряхнул неуместную задумчивость и обнаружил, что стоит прямо под дверью ее спальни.
Обои в дурацкий цветочек, Инерис в ночной рубашке… А потом в том платье, которое сама не смогла застегнуть… обернулся, взгляд упал на диванчик, на котором она тогда уминала за обе щеки шоколадный торт…
- Да, - холодно кивнул Кэллиэн и молча направился к выходу.
Кем бы ни оказался в итоге организатор этой милой шалости - хоть бы и самой королевой, да даже одним из младших богов! - он его непременно вычислит. И заставит очень, очень искренне раскаяться.
Отдать готовые амулеты, вернуться к себе в лабораторию и заняться краской. Будем надеяться, за сегодняшний день князю не станет хуже…
Проходя мимо комнаты, в которой находился правитель, он не удержался и на всякий случай наложил на порог небольшое заклятье-маячок. Он узнает, если сюда войдет кто-то кроме Тельса.
Но остаток дня прошел на удивление мирно, и к вечеру вязкая черная краска, из которой он старательно выпарил яд, была готова. Препятствий не осталось. Теперь нужно дождаться, пока в замке воцарится ночная тишина – и вернуться в подвал за ритуальными принадлежностями.
При одной мысли об этом Кэллиэна охватил могильный холод.
Он горько усмехнулся.
Прошлое неумолимо настигало, как бы он ни пытался от него убежать.
После полудня демон засобирался на продолжение охоты, а Инерис неожиданно для нее самой сморил сон – надо же, привыкла, оказывается… Проснувшись, она пару минут полежала, но дремота отступила окончательно, и, подстрекаемая гнетущим и очень неприятным, сосущим чувством одиночества, девушка выглянула из палатки.
Каэр, вопреки слабой надежде, еще не вернулся.
Она выпустила из рук полог, осела на колени, поддавшись внезапной слабости.
Остаться наедине с пустыней оказалось куда страшнее. Подкатила иррациональная паника.
Нет, демон не бросит ее, потому что поклялся. И Кэллиэну, и…
Разумеется, как по заказу, нахлынули размышления, которые она несколько дней упорно и успешно гнала прочь.
Мама. Отец. Дом. Ее роль наследницы, от которой не то лучше отказаться, не то, наоборот, пытаться всеми силами ее себе вернуть. Этот демон - с паршивым характером, но отличающийся странной надежностью, которому она по-прежнему не могла доверять, но на которого привыкла полагаться… Правда ли то, что он ей сказал в тот день, когда она впервые увидела эти пески?..
Инерис с нажимом потерла лоб, силясь прогнать эти несвоевременные мысли, утягивающие в омут страха и ненужных вопросов. Затем упрямо нахмурилась, выбралась из палатки и, затянув полог, двинулась вправо вдоль хребта бархана, сосредоточившись на том, что происх?дит вокруг.
Песок осыпался под ногами. Обжигал ступни даже через подошвы. Жгучее солнце подернуто странной дымкой, небо словно чуть посерело. Повисло ощущение легкой духоты.
Шарф, который казался таким чужеродным пару дней назад, теперь ощущался совершенно естественно, приятно холодил затылок. Поправила его Инерис тоже привычным движением. Задела щеку, поморщилась. Лицо, несмотря на все предосторожности, все-таки обгорело и обветрилось, теперь кожа потихоньку начинала шелушиться…
Испуганно оглянулась, но, увидев палатку, успокоилась – не успела далеко зайти. Потеряться в пустыне Инерис совершенно не хотелось. Одиночество страшило ее и душило, но при этом притягивало.
В чем-то демон прав. Это особенное место. Только здесь ты можешь быть настолько одинок. Ни зверей, ни людей, ни растений. Только ты, небо и бескрайний простор. Настоящая квинтэссенция одиночества…
Прищурившись, Инерис различила с вершины бархана где-то вдали подернутые той же дымкой скалы, выделявшиеся на неровном горизонте только более темным цветом. Гадай, то ли реальность, то ли мираж… Интересно, когда уже они к ним выйдут и какого рода убежище ее там ждет?
Вздохнув, Инерис осторожно, стараясь не скатиться вниз, села на песок и положила руки на колени. Стиснула пальцы.
Она поняла, почему так боялась все это время затеряться в песках. Просто она уже чувствовала себя потерянной в собственной жизни, в собственном прошлом, между шагом вперед и шагом назад, между правдой и ложью.
Инерис извлекла из сумки зеркальце и вгляделась в его глубину. Искры словно вспыхнули чуть ярче, чем обычно… а может, к ним добавились солнечные блики. Жаль, что только в сказках и сказаниях о богах зеркала способны говорить и показывать большее, чем твое отражение. Отчаянно хотелось узнать, что происходит в замке, пока она сама бродит по пескам. Как отреагировали на ее исчезновение? Нет, простите, даже не на исчезновение – на скорбную весть о кончине леди-наследницы? Как-то эту новость встретил отец?..
Додумать она не успела, отвлекшись на чуть слышное шуршание песка, по которому деловито ползла длинная ярко-красная змеюка. Инерис торопливо поднялась на ноги, покачнулась, но не упала, затем было замерла... а после, вспомнив уроки демона, зашумела, затопала ногами…
Змея грозно зашипела, чуть приподняв голову. Блеклые черные глазки уставились точно на девушку.
Инерис стало страшно. В такой ситуации демон велел его позвать… только вот его где-то носит!
Двигаясь очень-очень медленно, она убрала зеркальце в сумку и на всякий случай нащупала коробочку с комплексным противоядием. Кинжал остался в палатке, о чем она теперь горько жалела – впрочем, не гарантия, что против змеи он бы помог. Она училась сражаться с людьми, а не с ползучими гадами.
Змея снова зашипела, грозно покачиваясь на месте, и поползла… вверх, прямо к Инерис! Девушка в ужасе сделала шаг назад, другой… и тут тушку змеи пробил арбалетный болт, и она яростно изогнулась в агонии.
- Не топать надо было, а песок вокруг расшвыривать, чтобы она подумала, что ты для нее уж совсем крупная добыча. А так она лишь сочла тебя угрозой – и прикидывала, стоит ли парализовать ядом, - преспокойно сообщил невесть как подкравшийся к ней демон.
От нахлынувшего облегчения даже голова закружилась.
Дрожащими пальцами Инерис торопливо застегнула сумку, пока огненный ничего не заметил. К счастью, не глядя на нее, он спустился вниз.
На охоте демону повезло - обернувшись, он триумфально покачал тушкой крупной ящерицы, к счастью, уже освежеванной и выпотрошенной. Где он мыл руки (и мыл ли?!), Инерис предпочла не спрашивать.
Догнав, снова попыталась объясниться, но демон только цыкнул на нее, осторожно приближаясь к невысоким, чуть выше человеческого роста, скалам. Долго ждать результата не пришлось. Уже из третьей расщелины, в которую демон наугад ткнул мечом, на него грозно и громко зашипели, и Ассаэр, сообразив, что зверюшка попалась воинственная, отскочил, не дожидаясь, пока зубастая пасть решит лично высказать ему свое честное мнение о непрошеных гостях.
Зубы клацнули вхолостую... но демон тоже промахнулся.
Ящерица оказалась умнее и наглее и помчалась из одной норы в другую по узкой полоске песка.
- Стреляй в нее, Инерис!
Она честно целилась в ящерицу. Честно. Сделала все, как показывал капитан Мельдер. Спустила предохранитель, прицелилась, держа оба глаза открытыми…
В последний момент перед выстрелом песок под правой ногой подло подался вниз. Девушка дернулась... оступилась... и, уже падая, нажала на крючок.
То есть на оба крючка.
Первый болт цокнул о камень в сантиметре от правого уха Ассаэра. Второй пролетел чуть выше левого. Демон запоздало вздрогнул, закрылся рукой, пригнулся и шарахнулся в сторону, хотя обычно на реакцию не жаловался.
Инерис с ужасом застыла на песке, наставив на огненного уже разряженный арбалет.
Ящерица, естественно, смылась.
- Ты… ты… ты совсем идиотка безрукая, что ли?! – заорал Ассаэр, забыв даже о нормах вежливости. – Я же специально спросил, умеешь ли ты стрелять!
- Ты спросил, учили ли меня! - защищаясь, напомнила Инерис, для разнообразия даже не возмутившись. – Я сказала чистую правду – меня учили стрелять из арбалета! И с годами я даже достигла некоторых успехов…
- С годами?! Успехов?!!
Демон вытаращился на нее, не находя слов.
- Иней, а скажи-ка мне одну вещь… мальчишки, подававшие стрелы… ТОЧНО ВСЕ ВЫЖИЛИ?!
Инерис смутилась, вспомнив, как одному из них, задумавшись, прострелила берет.
- Чтоб я еще раз доверил тебе арбалет, - клокочуще выдохнул демон и отвернулся, чтобы поискать в песке болты.
- Я могу перезарядить… - предложила Инерис. – Я умею!
Демон остановился и выразительно оглянулся на нее.
- Не утруждайтесь, леди-наследница. Я слишком хочу жить.
Инерис никогда еще не было так стыдно! Если один неловкий случай с князем Ратри не считать…
- Но ужин…
Демон вздохнул.
- Всё будет. Только теперь я буду знать, что на тебя рассчитывать нельзя, - мрачно сообщил он. – Пошли, с другой стороны зайдем. Здесь мы уже всех перепугали.
С другой стороны Инерис, кляня себя на чем свет стоит, едва не угодила в объятия занесенных пылью высохших кактусов. Точнее, как выяснилось, они лишь казались высохшими, а на деле были вполне себе сочными. Демон при виде их неподдельно обрадовался и принялся обходить, выискивая что-то.
- Повезло. Есть… за неимением лучшего слова, давай скажем «плоды». По крайней мере, будет чем перекусить.
Инерис показалось, что она ослышалась.
- Есть кактусы? – недоверчиво переспросила она.
Демон пожал плечами.
- Пустынники их не только едят, но и успешно из них варенье варят. На вкус как тягучий жженый сахар. Я бы сказал, неплохо. Фруктов мы давно не видели… так что на твоем месте я бы не ужасался, а надеялся на удачу.
- На свою удачу я не надеюсь с тех пор, как отправилась в этот поход, - буркнула Инерис и удивленно уставилась на демона, который сначала фыркнул, а потом все-таки рассмеялся.
- Мне тоже не слишком везет с тех пор, как я с тобой связался. Чего только сегодняшний случай стоил, - ехидно напомнил он.
Надо же, быстро отошел! Она думала, он теперь будет несколько дней беситься…
- А по-моему, тебе как раз повезло, - отбрила его Инерис. – Я же в тебя не попала.
Демон посмотрел на нее неожиданно одобрительно, но развивать тему не стал.
Плоды кактусов они кое-как собрали, с ними и вернулись в лагерь. Инерис призналась себе, что нипочем бы не отличила их от обычных наростов на толстом колючем стебле. Разве что форма чуть более округлая и цвет розоватый, а так – ну кактус и кактус, с колючками… И хорошо, что демон не доверил ей их очистку. Колючки на шкурках были мелкими и легко обламывались, оставаясь под кожей. Ассаэр долго и сочно ругался, когда после неосторожного движения собрал пяток ребром левой ладони. И сунул припухшую руку ей под нос – в назидание.
Одно утешение - эти пустынные фрукты действительно оказались довольно вкусными. По крайней мере, розовые. А желтоватые, которые демон тоже, сдавленно поминая богов и почему-то бывших сослуживцев, очистил и настрогал соломкой, после недолгого приготовления по вкусу очень напоминали тушеную капусту, которую князь обычно ел с ребрышками…
Не думать о доме!
И Инерис сосредоточилась на еде.
В чем-то демон, пожалуй, прав. Нормального отдыха и обеда у нее не было слишком давно.
***
Кэллиэн, вопреки обыкновению, явился-таки на завтрак, где присутствовала безучастная ко всему королева, и с поклоном попросил разрешения войти в комнату леди-наследницы – для завершения амулета, которые она приказала изготовить.
- Разумеется, - отозвалась Ральда, встрепенувшись. – Пусть Грелис проводит вас и поможет в поисках.
Маг даже за стол садиться не стал. Чем быстрее он избавится от этих амулетов, тем быстрее возьмётся за краску. Если повезет, уже сегодня он проведет этот обряд.
Компания подозрительной камеристки леди-наследницы его не слишком радовала, особенно учитывая, что она откровенно его боялась. Дверь отпирала дрожащими руками – он один бы быстрее справился раз в пять!
Но стоило сделать шаг в гостиную, как его настрой резко изменился. Нетерпение растворилось без следа.
Обозревая обстановку, хорошо знакомую, дышащую ее присутствием, Кэллиэн ощутил совершенно неожиданный приступ глухой тоски. И сам растерялся. Ладно еще тревога и даже страх. Но это?..
Чувство оказалось неприятно знакомым.
Ах да. В далеком детстве, когда он только попал к лорду Дариэту… Он испытывал то же самое, думая о доме…
Проклятье.
Он заставил себя встряхнуться.
Горничная Инерис явно подумала о том же. Девушка торопливо вытерла слезы и неуверенно поинтересовалась, какой именно предмет нужен лорду магу. Кэллиэн честно сказал – тот, которым Инерис пользовалась часто. И сама.
- То есть гребень тоже не подойдет, причесывали ее мы… - на глаза горничной снова навернулись слезы. – Может, перо?..
Перо вполне подходило по заданным характеристикам, о чем маг и сообщил.
- И не спешите ее хоронить, - тихо сказал он, не удержавшись. – Возможно, надежда еще есть. Королева, по крайней мере, надеется.
Девушка неожиданно зло фыркнула.
- Как же, надеется… Она никогда ее не любила. А теперь изображает вселенскую скорбь, потому что «что же иначе люди подумают»… ой.
Сообразив, при ком позволила себе такую вольность, девушка пошла зелеными пятнами.
- Никогда не любила, значит? – повторил маг, нехорошо подобравшись. – А ты откуда знаешь?
- Так ведь…
- Не бойся, я никому ничего не скажу, - приободрил ее Кэллиэн, правильно истолковав испуганный взгляд. – Даю слово.
- Так ведь леди Инерис, хоть и не доставляла проблем, никогда ее матерью не считала. И с ее мнением тоже не считалась, разве что в вопросах нарядов. А слуги многое подмечают, милорд, мы же для большинства господ просто мебель. Я, возможно, слишком зло сужу, но никогда бы не сказала, что они друг другом дорожили. Общались только потому, что положено, ни грамма теплоты. Князь – да, он дочь любил, хоть и суровой любовью. А королева… - она беспомощно пожала плечами. – Не могу объяснить, упрекнуть ее не в чем, но чувствуется это. У меня-то есть любящая мать, я знаю, что это такое. По мужу она, может, действительно убивается, а вот на леди Инерис ей всегда плевать было!
В последнее время слишком часто он получает противоречивые сведения относительно милейшей королевы.
Конечно, это всего лишь слова служанки, судившей с горячностью и наверняка небеспристрастно… Но говорила девушка искренне.
Сам-то он ничего не понимал в привязанностях…
Равнодушие равнодушием, но... может, Ральда была в глубине души действительно привязана к Инерис? И потеряв ее, осознала это?
Тельса спрашивать рискованно, да и ни к чему… Няня живет в детском крыле, куда у него нет доступа, да и не гарантия, что женщины будут готовы искренне и доверительно побеседовать с ним на эту тему… Скорее, наоборот. Может, лорда Рагора разговорить?..
Новая мысль.
Интересно, а королева пыталась отговорить князя, когда он решил отослать Инерис прочь?
Можно на досуге задать ей этот вопрос, но если она правда притворяется (весьма умело, если так), то вряд ли даже заклинание видения правды ему поможет. На том докладе Хартена оно не уловило в леди Ральде ни малейшей неискренности.
Но проигнорировать такое свидетельство тоже нельзя.
Пожалуй, Кэллиэн впервые пожалел о том, что его репутация и положение не позволят ему запросто побеседовать со слугами. Его слишком боятся.
- Милорд… вы закончили здесь?
Он стряхнул неуместную задумчивость и обнаружил, что стоит прямо под дверью ее спальни.
Обои в дурацкий цветочек, Инерис в ночной рубашке… А потом в том платье, которое сама не смогла застегнуть… обернулся, взгляд упал на диванчик, на котором она тогда уминала за обе щеки шоколадный торт…
- Да, - холодно кивнул Кэллиэн и молча направился к выходу.
Кем бы ни оказался в итоге организатор этой милой шалости - хоть бы и самой королевой, да даже одним из младших богов! - он его непременно вычислит. И заставит очень, очень искренне раскаяться.
Отдать готовые амулеты, вернуться к себе в лабораторию и заняться краской. Будем надеяться, за сегодняшний день князю не станет хуже…
Проходя мимо комнаты, в которой находился правитель, он не удержался и на всякий случай наложил на порог небольшое заклятье-маячок. Он узнает, если сюда войдет кто-то кроме Тельса.
Но остаток дня прошел на удивление мирно, и к вечеру вязкая черная краска, из которой он старательно выпарил яд, была готова. Препятствий не осталось. Теперь нужно дождаться, пока в замке воцарится ночная тишина – и вернуться в подвал за ритуальными принадлежностями.
При одной мысли об этом Кэллиэна охватил могильный холод.
Он горько усмехнулся.
Прошлое неумолимо настигало, как бы он ни пытался от него убежать.
***
После полудня демон засобирался на продолжение охоты, а Инерис неожиданно для нее самой сморил сон – надо же, привыкла, оказывается… Проснувшись, она пару минут полежала, но дремота отступила окончательно, и, подстрекаемая гнетущим и очень неприятным, сосущим чувством одиночества, девушка выглянула из палатки.
Каэр, вопреки слабой надежде, еще не вернулся.
Она выпустила из рук полог, осела на колени, поддавшись внезапной слабости.
Остаться наедине с пустыней оказалось куда страшнее. Подкатила иррациональная паника.
Нет, демон не бросит ее, потому что поклялся. И Кэллиэну, и…
Разумеется, как по заказу, нахлынули размышления, которые она несколько дней упорно и успешно гнала прочь.
Мама. Отец. Дом. Ее роль наследницы, от которой не то лучше отказаться, не то, наоборот, пытаться всеми силами ее себе вернуть. Этот демон - с паршивым характером, но отличающийся странной надежностью, которому она по-прежнему не могла доверять, но на которого привыкла полагаться… Правда ли то, что он ей сказал в тот день, когда она впервые увидела эти пески?..
Инерис с нажимом потерла лоб, силясь прогнать эти несвоевременные мысли, утягивающие в омут страха и ненужных вопросов. Затем упрямо нахмурилась, выбралась из палатки и, затянув полог, двинулась вправо вдоль хребта бархана, сосредоточившись на том, что происх?дит вокруг.
Песок осыпался под ногами. Обжигал ступни даже через подошвы. Жгучее солнце подернуто странной дымкой, небо словно чуть посерело. Повисло ощущение легкой духоты.
Шарф, который казался таким чужеродным пару дней назад, теперь ощущался совершенно естественно, приятно холодил затылок. Поправила его Инерис тоже привычным движением. Задела щеку, поморщилась. Лицо, несмотря на все предосторожности, все-таки обгорело и обветрилось, теперь кожа потихоньку начинала шелушиться…
Испуганно оглянулась, но, увидев палатку, успокоилась – не успела далеко зайти. Потеряться в пустыне Инерис совершенно не хотелось. Одиночество страшило ее и душило, но при этом притягивало.
В чем-то демон прав. Это особенное место. Только здесь ты можешь быть настолько одинок. Ни зверей, ни людей, ни растений. Только ты, небо и бескрайний простор. Настоящая квинтэссенция одиночества…
Прищурившись, Инерис различила с вершины бархана где-то вдали подернутые той же дымкой скалы, выделявшиеся на неровном горизонте только более темным цветом. Гадай, то ли реальность, то ли мираж… Интересно, когда уже они к ним выйдут и какого рода убежище ее там ждет?
Вздохнув, Инерис осторожно, стараясь не скатиться вниз, села на песок и положила руки на колени. Стиснула пальцы.
Она поняла, почему так боялась все это время затеряться в песках. Просто она уже чувствовала себя потерянной в собственной жизни, в собственном прошлом, между шагом вперед и шагом назад, между правдой и ложью.
Инерис извлекла из сумки зеркальце и вгляделась в его глубину. Искры словно вспыхнули чуть ярче, чем обычно… а может, к ним добавились солнечные блики. Жаль, что только в сказках и сказаниях о богах зеркала способны говорить и показывать большее, чем твое отражение. Отчаянно хотелось узнать, что происходит в замке, пока она сама бродит по пескам. Как отреагировали на ее исчезновение? Нет, простите, даже не на исчезновение – на скорбную весть о кончине леди-наследницы? Как-то эту новость встретил отец?..
Додумать она не успела, отвлекшись на чуть слышное шуршание песка, по которому деловито ползла длинная ярко-красная змеюка. Инерис торопливо поднялась на ноги, покачнулась, но не упала, затем было замерла... а после, вспомнив уроки демона, зашумела, затопала ногами…
Змея грозно зашипела, чуть приподняв голову. Блеклые черные глазки уставились точно на девушку.
Инерис стало страшно. В такой ситуации демон велел его позвать… только вот его где-то носит!
Двигаясь очень-очень медленно, она убрала зеркальце в сумку и на всякий случай нащупала коробочку с комплексным противоядием. Кинжал остался в палатке, о чем она теперь горько жалела – впрочем, не гарантия, что против змеи он бы помог. Она училась сражаться с людьми, а не с ползучими гадами.
Змея снова зашипела, грозно покачиваясь на месте, и поползла… вверх, прямо к Инерис! Девушка в ужасе сделала шаг назад, другой… и тут тушку змеи пробил арбалетный болт, и она яростно изогнулась в агонии.
- Не топать надо было, а песок вокруг расшвыривать, чтобы она подумала, что ты для нее уж совсем крупная добыча. А так она лишь сочла тебя угрозой – и прикидывала, стоит ли парализовать ядом, - преспокойно сообщил невесть как подкравшийся к ней демон.
От нахлынувшего облегчения даже голова закружилась.
Дрожащими пальцами Инерис торопливо застегнула сумку, пока огненный ничего не заметил. К счастью, не глядя на нее, он спустился вниз.
На охоте демону повезло - обернувшись, он триумфально покачал тушкой крупной ящерицы, к счастью, уже освежеванной и выпотрошенной. Где он мыл руки (и мыл ли?!), Инерис предпочла не спрашивать.
