Глава 1 - «Незваный гость»
Несколько лет назад в одном городе жила самая обыкновенная семья, без всяких сказочных дарований. Их небольшой дом вмещал пятерых человек.
Отец был сильным и строгим мужчиной. Мать - трудолюбивой и заботливой. А ещё в семье было трое детей. Дерек и Агей были братьями-близнецами. Хоть они и родились вместе, но были абсолютно разными. Дерек, немного выше брата, плотного телосложения, с чёрными волосами и карими глазами. Агей же, напротив, был худощав, с волнистыми белоснежными волосами и небесно-голубыми глазами. Была у них и младшая сестрёнка по имени Елена. Добрая и миловидная девочка. Её золотые кудри, пухлые щёчки, кожа белее снега и алые, будто бутон розы, губки, вызывали всеобщее умиление у всей семьи.
Братья, будучи значительно старше сестры, помогали отцу по хозяйству. А Елена поддерживала порядок в доме: мыла полы, подметала двор, помогала матери готовить и стирать. Девочка любила прогуливаться по цветочной поляне неподалёку от дома и собирать для матери букеты из полевых цветов.
В один солнечный день Елена решила собрать букет из васильков и ромашек, любимых цветов мамы. Она аккуратно складывала сорванные цветы в свою маленькую корзинку. Как только был положен последний василёк, внезапно подул резкий, порывистый ветер. Закапал моросящий дождь, а тучи полностью скрыли солнце. Девочка стала искать укрытие, чтобы спрятаться от дождя и сохранить букет. Неподалёку она увидела у беседки мальчика, который приветливо махал ей рукой, приглашая внутрь. Елена бросилась к беседке, где её уже ждал незнакомец.
Он был одет в зелёную курточку, а на голове у него красовалась красная шапочка, из-под которой выбивалась прядь седых волос. Его глаза светились добротой, а в руках он держал крошечный, но очень яркий фонарик, хорошо освещавший всё вокруг. Под сиденьем лежала аккуратно свёрнутая старая карта.
— Добрый день! — запыхавшись, поздоровалась девочка, сбивая с платья первые капли дождя.
— Здравствуй! — отозвался мальчик, делая шаг вглубь, чтобы освободить ей место. — Заходи скорее, тут сухо. И присаживайся, ты вся промокла.
Елена уселась на лавочку, поставив корзинку с цветами рядом. Она вздрогнула от нового порыва ветра, который ворвался в беседку, закрутив в воздухе несколько лепестков. Бейн инстинктивно прикрыл ладонью пламя своего фонарика, хотя оно и не дрогнуло.
— Меня зовут Елена, я…
— Человек. И так видно… — пробормотал мальчик, украдкой поглядывая на её округлые уши и затем на затянутое тучами небо.
— Да, я человек. А тебя как зовут? И кто ты?
— Я эльф, а зовут меня Бейн, — с гордостью представился он, слегка выпрямившись, и его острый слух уловил, как дождь сменил дробный стук на равномерный шум.
Разговор на минуту замолк, заполненный звуками ливня, барабанившего по деревянной крыше. Вода стекала с краёв, образуя мелкие, сверкающие в свете фонарика завесы. Елена, чтобы прервать неловкую паузу, протянула Бейну ромашку из своей корзинки.
— Хочешь? Они пахнут летом.
Эльф удивлённо моргнул, потом осторожно взял цветок. Он поднёс его к носу, и тонкая, почти неуловимая для человека улыбка тронула его губы.
— Спасибо. У нас в лесу такие не растут, — тихо сказал он.
— А что растёт у вас? — оживилась Елена, забыв о дожде.
Но прежде, чем Бейн успел ответить, сильный порыв ветра пронёсся сквозь беседку, сорвав с головы Елены лёгкий платок. Девочка вскрикнула и потянулась за ним, но платок, подхваченный воздушным потоком, вылетел наружу. И тогда Бейн, не говоря ни слова, сделал резкое, короткое движение рукой с фонариком. Струйка света, словно живая нить, метнулась вслед за тканью, мягко обвила её и вернула прямо в руки изумлённой Елене.
— Ой! — только и смогла вымолвить она, разглядывая теперь уже совершенно сухой платок. — Как ты это сделал?
Бейн снова стал серьёзным и лишь пожал плечами, делая вид, что смотрит на дождь.
— Так… Маленькая хитрость. Лучше не говори никому. Особенно взрослым.
Они с Еленой дождались, когда дождь ослабнет, превратившись в моросящую изморось, а ветер окончательно утихнет. Погода успокоилась лишь через полчаса. Бейн потушил фонарик, свет в нём погас, будто его и не было, и, выглянув из-под навеса, кивнул.
— Пора. Проводить тебя? Проводить тебя? — повторил Бейн, видя, что Елена задумалась.
— Да! — живо откликнулась она. — И… можешь зайти к нам? Мама сегодня пекла яблочный пирог. Она очень добрая. И папу с братьями я тебе покажу!
Тень сомнения скользнула по лицу эльфа. Он потянул за прядь волос, выбивавшуюся из-под шапки.
«Люди… Взрослые люди. Они могут…» — мелькнуло у него в голове.
Но глаза Елены светились таким искренним восторгом и доверием, что он не смог отказать.
— Ненадолго, — сухо согласился он. — Только пирог.
Они пошли по тропинке, ведущей к дому. Бейн заметно нервничал: его уши под шапкой подрагивали, улавливая каждый отдаленный звук, а взгляд беспокойно скользил по опушке леса. Когда между деревьями показался аккуратный домик с дымком из трубы, он на мгновение замер.
— Ты уверена? — тихо спросил он.
— Конечно! — Елена уверенно взяла его за руку и потянула за собой.
В доме пахло корицей, яблоками и теплом очага. Увидев дочь мокрой, но сияющей, а рядом с ней - незнакомого мальчика в странном наряде, мать широко улыбнулась.
— Леночка, наконец-то! Мы волновались. А это кто?
— Мама, папа, это Бейн! Он эльф! Он меня от дождя в беседке спрятал! — выпалила Елена, словно отчитываясь о самом великом открытии.
В комнате наступила тишина. Отец, чинивший у стола стул, медленно поднял голову. Старшие братья, Дерек и Агей, перестали возиться с сетями у двери. Все пятеро уставились на гостя.
«Прогонят, — с холодом в животе подумал Бейн. — Сейчас схватят вилы или крикнут стражу. Надо бежать».
Но отец, отложив инструмент, первым нарушил тишину.
— Эльф, говоришь? — произнес он низким голосом, вставая. Он был огромным, и его тень накрыла Бейна. — Давненько таких не видели в этих краях. Прогнал их всех наш король-батюшка.
— Папа! — в ужасе воскликнула Елена, но отец поднял руку.
— Спокойно. Дом, это гостевая территория. За порогом, законы короля. А за порогом он еще не переступил. — Он подошел ближе и внимательно, без злобы, посмотрел на мальчика. — Спасибо, что дочь от непогоды укрыл. Садись, гость будешь. Мать, доставай-ка пирог да молока теплого.
Общее напряжение спало. Мать засуетилась у печи. Братья, сгорая от любопытства, уселись поодаль, не сводя глаз с острых, как им казалось, кончиков ушей, видных из-под шапки.
Ужин проходил в сдержанной, но не враждебной атмосфере. Отец задавал короткие, чёткие вопросы, глядя на тарелку: «Далеко живешь?», «Родители не ждут?». Бейн отвечал односложно: «В лесу», «Справимся». Он вел себя скованно, ел мало и аккуратно, будто боялся пролить крошку или сделать лишнее движение. Его поражало простое тепло этого дома: смех братьев, толкавших друг друга под столом, заботливые руки матери, подливавшей ему молока, огонь в очаге. Это был иной мир, не дикий и свободный, как лес, а уютный и прочный. В нём было страшно и… притягательно.
Именно это смутное чувство и было разрушено неловким жестом Елены. Когда она потянулась к его шапке, желая показать родителям его главную «эльфийскую» особенность, Бейн ощутил это как грубое вторжение, срыв маски, выставление себя напоказ.
Весь хрупкий мост понимания, построенный за вечер, рухнул в одно мгновение. Он вскочил, отпрянув, как дикий зверь, попавший в силок.
— Спасибо за ужин, но мне пора домой, — прозвучало резко и окончательно. В его голосе не осталось и тени той робкой теплоты, что была минуту назад.
Родители, понимая свою оплошность, мать даже бросила на дочь укоризненный взгляд, попытались его удержать, предлагая остаться. Но для Бейна щель в двери была теперь единственной целью. Мир людей снова стал чужим и опасным. Он кивнул, избегая смотреть в глаза Елене, и выскользнул в наступающие сумерки.
На следующий день Елена бегала по поляне, надеясь его найти, чтобы извиниться. Но лес молчал. Лишь старый дуб у беседки шелестел листьями, будто вздыхая. Она думала тогда, что он просто обиделся и придёт через день-другой. Она не знала, что в ту ночь, вернувшись в свои глухие чащи, Бейн получил от своего старейшины строгий приказ: «Контакты с людьми, особенно после того ужина, — величайшая опасность. Забудь ту тропинку. Забудь тот дом». А через неделю всё их маленькое племя, спасаясь от королевских патрулей, ушло ещё глубже, в непроходимые дебри, где уши эльфа не могли услышать даже отдалённый звон колоколов Гранады.
Девочка верила, что увидит его, однако с той встречи так и не наткнулась на эльфа…
Прошло десять лет...
Елена повзрослела и расцвела. Из златовласой девочки она превратилась в прекрасную девушку. Её братья служили в королевской гвардии. Отец погиб. Мать искала новое жильё и работу, чтобы вместе с дочерью устроиться в другом городе. Из-за постоянных переездов Елена была не слишком общительна и много времени проводила за книгами в местных библиотеках. Она с детства обожала сказки, а повзрослев, увлеклась любовными романами.
Девушка всегда радовалась, когда братья привозили ей новые книги. О своём детском приятеле Бейне она почти забыла, так больше никогда его не встречая.
Когда мать наконец нашла работу, Елене снова пришлось переезжать — на этот раз в небольшой городок под названием Гранада.
Глава2 - «Первый день»
«Вот опять переезд…» — подумала девушка, глядя в окно на убегающую дорогу. Её мама постоянно искала «лучшую жизнь» в новых, малонаселённых городах. Этот раз не стал исключением.
— Ну, вот мы и приехали, дорогая! Доченька? Ты меня слышишь? — потрепала её за плечо мать.
— А? Да, слышу, — отозвалась Елена, захлопывая дверцу машины.
Дом стоял на юго-западной окраине городка под названием Гранада. Из окна выглянула мужеподобная женщина и, ухмыльнувшись, вышла навстречу. В её руках была стопка толстых папок. Женщина была одета в строгий чёрный костюм, а пепельно-седые волосы собраны в аккуратный пучок.
— Ой, вы уже приехали! — торопливо спустилась она со ступенек крыльца. — Здравствуйте! Меня зовут Регина. Мы говорили по телефону о покупке этого замечательного дома. Нужно будет подписать кое-какие бумаги и договор. Но сначала пойдёмте, я вам всё покажу.
Учтиво пропустив Елену с мамой вперёд, она указала на входную дверь.
Дом снаружи ничем не отличался от соседних: чёрное дерево, два этажа, колючие кусты белых роз у крыльца.
Внутри они сразу оказались в гостиной с огромным камином. Регина показала им кухню и столовую на первом этаже, а затем, поднявшись по ветвистой лестнице, провела по комнатам второго этажа. Одна из них привлекла внимание Елены.
— Вот эта комната -моя, — заявила она.
— Доченька, но она такая маленькая. Больше похожа на кладовку, выбери другую.
— Мне нравится, тут окно во двор выходит. Решено, она моя!
— Ну, хорошо… — согласилась мама.
— Миссис Гурелла, давайте пройдём дальше, я покажу задний двор, и мы подпишем бумаги. А ваша дочь пусть устраивается, — предложила Регина.
— Можно просто Надин! — улыбнулась ей мама, и они отправились вниз.
Комната была крошечной, в три шага длиной и два шириной, но в ней чувствовалась странная, уютная завершённость, как в каюте корабля. Она располагалась под самой крышей, и потолок, с одной стороны, круто уходил вниз, образуя скошенный угол. Именно в эту покатую плоскость и было врезано единственное окно - небольшое, в свинцовых переплётах, настоящее слуховое окно, или «скворечник», как бы назвал его её отец. Оно выходило не на улицу, а во внутренний дворик, заросший кустами тех самых белых, колючих роз. Свет, пробиваясь сквозь мелкие стёкла и густую зелень за окном, рассеивался в комнате мягким, зеленоватым сиянием, словно под водой.
Стены были оклеены старыми, потускневшими от времени обоями с едва уловимым рисунком - когда-то это были, кажется, вьюнки и незабудки, но теперь остались лишь призрачные тени былого узора. У стены напротив окна стояла узкая, почти что подростковая железная кровать с пружинной сеткой. Матрас, оставленный прежними хозяевами, пах сеном и тишиной. На нём уже лежало бабушкино лоскутное одеяло, которое Елена достала из коробки, - его яркие квадратики сразу оживили пространство.
Справа от кровати, прямо под скатом потолка, притулился письменный стол. Это был добротный, но старый предмет: дубовая столешница, испещрённая поколениями прежних жильцов - здесь были вырезаны инициалы, каракули и даже чья-то попытка нарисовать кораблик. Одна ножка была чуть короче, и под неё нужно было что-то подложить. Но стол был огромным подарком -на нём помещались бы все её книги, а ящик с потайным замком, ключ, увы, потерян, сулил место для самых сокровенных дневников.
Слева от входа, занимая всю стену от пола до потолка, стоял книжный шкаф. Настоящая удача! Он был темного дерева, с высокими полками и застеклёнными дверцами, которые тихо поскрипывали. Его полки пока пустовали, но Елена уже мысленно заполняла их рядами любимых томов.
Над кроватью, приколотая обычной кнопкой, виделась единственная фотография - та самая, семейная. А на тумбочке у изголовья, прямо в луче света от окна, занял своё почётное место ловец снов, подаренный отцом. Перья, свисавшие с обруча, колыхались от малейшего движения воздуха, а паутина из ниток и бусин бросала на стену причудливые кружевные тени. Рядом с ним Елена поставила гладкий голубой камушек - тот самый, детский, уже почти забытый талисман. Он лежал холодный и немой, просто кусочек прошлого.
Пол был деревянным, скрипучим, кое-где покрытым вытертыми половиками. Запах в комнате стоял особенный: не сырости, а старого дерева, сухой пыли с полок шкафа и едва уловимого, горьковато-сладкого аромата роз, доносившегося из дворика.
Это была не просто комната. Это была её капсула, её крепость и её кокон. И этот зелёный свет из окна, эти скрипучие половики и тени от ловца снов казались ей в тот момент куда роднее и важнее любой просторной, солнечной гостиной внизу.
Подойдя к окну, Елена увидела, как мама прощается с риелтором. На улице начал накрапывать дождь.
— Вот замечательно, ещё дождя не хватало! Надо быстрее занести вещи, — пробормотала Елена и пошла вниз.
Подняв несколько коробок и чемоданов, она принялась за разборку. Разобрав все коробки, девушка еще раз посмотрела на ловец снов, который когда-то смастерил ей отец.
«Он будет отпугивать дурные сны…» — вспомнились его слова.
— Я тоже по нему скучаю…
Елена вздрогнула от неожиданности и, резко подскочив, ударилась затылком об угол стола.
— Было хорошее время, когда он был жив… — мама взяла в руки единственную сохранившуюся семейную фотографию. — Но, милая, прошлое нужно оставить в прошлом. Даже если не хочется, надо двигаться дальше. Прошло уже пять лет, пора начинать жить заново.
С этими словами она протянула снимок дочери. На фотографии вся семья стояла возле старого дома. Елена с мамой улыбнулись друг другу и продолжили раскладывать вещи. Девушка ещё раз взглянула на фото и поставила его на тумбочку у кровати.
Так как они приехали в пятницу, у Елены было время обустроиться. Выходные пролетели быстро, и настал понедельник - день, когда предстояло идти в новую школу. В Гранаде их было четыре: два дорогих лицея, одна старшая школа с хорошей репутацией и совершенно обычная, куда и определили Елену.
