Ведь логично же! Сначала разобраться с хулиганами, а потом уже между собой. Девушка испытала странное чувство возбуждения. Мурашки плясали по телу какой-то невообразимый танец, не давая сосредоточиться.
«Это все ненормально!» — кричала здравая мысль в голове.
В равной степени к возбуждению добавилось чувства возмущения. Томила не была склонна подпускать людей близко к себе. Исключением обладал Дзин, и то, потому что это требовалось в рамках тренировки. Девушка любила прикасаться и чувствовать касания лишь доверенных людей. Ладно, если кто-то схватит за руку, но грудь… Это было недопустимо.
Произошедшее совершенно выбило Томилу из колеи, и она пропустила удар в живот и по бедру. Как оказалось, противник не был столь умелым бойцом, поскольку его замах для новой атаки шел по слишком большой дуге слева. Это отлично сыграло на руку Томиле: она присела и ушла вправо так, что кулак даже не задел её.
«Пора заканчивать», — решила для себя Томила и выполнила несколько прямых ударов руками в комбинации с ударами по ногам и в корпус в целях прессинга. Но противник устоял, хотя резкие и быстрые удары сбили его с толку. Девушка схватила дезориентированного противника за голову и впечатала правое колено ему в грудь, тут же зарядила кулаком левой руки в бок и носком правой ноги по дуговой траектории в область таза. После этого Томила выполнила завершающий кик, в результате которого носок ботинка столкнувшись с ухом противника окончательно вывел того из строя.
Томила оглянулась. Все хулиганы лежали без сознания. Видимо, пока она отвлеклась вероятный спаситель с ореолом из пламени быстро справился со своим противником и, сложив руки на груди, наблюдал за тем, как дерется девушка.
Лишь сейчас Томила смогла рассмотреть своего спасителя.
— Не стоит девушкам шляться в подворотнях, — неожиданно мягко сказал он. — Кажется, я пришел вовремя.
Девушка ничего не могла ответить от удивления и лишь тяжело дышала, согнувшись и уперевшись руками в колени.
— Неужели ты думала, что я тебя не найду? — с ухмылкой спросил парень.
— Я… — начала Томила, выпрямляясь, но осеклась.
— Странно, что у тебя не находится даже словечко для оправдания. Где твои колкости? — с этими словами он внезапно приблизился и поправил спадающую с плеча шлейку бюстгальтера.
Томила не могла поверить, что спасение прибыло так внезапно со стороны Дзина. Но вопросы о том, как он узнал её местонахождение тут же потеряли актуальность. Желание поквитаться с негодяем, который позарился на её грудь, улетучились так же быстро, как появились чуть раньше.
Касание парня к плечу было легким, почти невесомым. Будто он совершенно не хотел притрагиваться к Томиле. Вместе с этим он продолжал смотреть ей в глаза.
Оказаться лицом на груди ученицы у Дзина не было в планах. Этот казус его очень смутил, но он опять скрыл это за маской спокойствия.
«Мне понравилось. Повторим?» — засмеялся Дьявол в голове у Дзина.
Кадзама всеми силами попытался удержаться от мысленного спора со своим альтер-эго.
«Я знаю все твои шальные мысли», — продолжал потешаться вибрирующий внутренний голос, — «О, как засмущался! Всегда в работе. Отдохнул бы немного, поразвлекался бы».
Заискивания Дьявола Дзину было трудно терпеть в моменты, когда он и так пребывал в нестабильном эмоциональном состоянии. Но сейчас, что удивительно, все его внимание сосредоточилось на серых глазах Томилы. В них отражалась удивительная смесь эмоций. Вокруг глаз образовались мелкие морщинки, а сами они странно блестели в свете висевшей над головой лампочки. До этого такого не наблюдалось, а потому явление было даже интересным. Кроме этого Дзин не знал как поступить из-за произошедшего казуса, и требовала ли эта ситуация вообще каких-то извинений от него. Поэтому он решил не горячиться, а наблюдать. Кадзама ожидал пощечину, но не предпринимал попытки её предотвратить.
Благодаря абсенту физическая боль притупилась. Опьянение также сопровождалось периодическим смазанным зрением и изменённым цветовосприятием, но сейчас Томила отчетливо могла рассмотреть каждую деталь лица Дзина: его идеально гладкое лицо, бархатистые соблазнительные губы, карие глаза со странным золотистым свечением, исходившим откуда-то изнутри.
Вдруг Томила придвинулась к парню вплотную. Коснувшись рукой внутренней части его бедра, она повела ей выше и, не причиняя боли, крепко схватилась за промежность.
— Так ты не против! — как-то осоловело произнесла девушка.
«Даже так!» — подумал Дзин, не подавая никаких внешних признаков удивления кроме еле приподнятой брови, что, впрочем, Томила даже не заметила. Нет, он конечно, понимал, что небезразличен Томиле, но к такому быть готовым просто невозможно. Тем более в рамках произошедшего.
Дзин провел рукой по щеке девушки и остановился на шее. Одно небольшое и ловкое движение, как она вдруг обмякла, оказавшись в крепких объятиях Кадзамы.
Внезапно развязное поведение Томилы было продиктовано именно спиртным. Дзин это точно знал, ведь раньше она не позволяла себе такие необдуманные поступки.
«Алкоголь никогда не приводит ни к чему хорошему», — подумал парень, осознавая, что пикантный момент в переулке ему очень понравился, хотя это было лишь на мгновение. Как глава дзайбацу «Мисима», Кадзама мог творить многие вещи, но остатки честности и порядочности, привитые матерью чуть ли не с рождения, не давали ему права воспользоваться девушкой в таком одурманенном состоянии.
Дьявол наоборот подсмеивался над парнем. Он считал, что тот испугался, и всячески старался задеть своего носителя.
Дзин посмотрел на пассажирское сидение машины, где разместил бесчувственную девушку, укрыв её своей курткой.
Сначала он думал, что она решила предать его и сбежала. В этот момент Дзином буквально овладел гнев, ведь ему не хотелось, чтобы его труды оказались напрасными.
Все оказалось проще: Томиле просто нужно было выпустить пар. Понимала ли она это, приходя в клуб и выпивая яд, отравляющий разум? Скорее всего, нет.
Кадзаму также злило то, что ученица нарвалась на неприятности. И если бы он не появился, её могли изнасиловать и убить. В таком состоянии она неспособна была дать полноценный отпор, хотя Дзин признавал, что все равно Томила держалась вполне неплохо.
«Чем она только думала?!» — вопило сознание.
«Вот если бы ты хоть немного обращал на неё внимание, как на девушку, то она бы не поступала так», — хихикая, ответил Дьявол.
«Заткнись! Твоего мнения никто не спрашивал», — огрызнулся парень, переключая передачу, чтобы машина неслась еще быстрее.
«А здесь только мы с тобой», — продолжал смеяться Дьявол.
Примечания:
Поднимите руки те, кто знает где и на что в этой части есть отсылка;)
Томила проснулась от настойчивого пронзительного звона будильника. Казалось, будто мозги готовы покинуть черепную коробку прямо через уши. Более гадкого и громкого звука девушка еще не слышала никогда. Но почему-то вместе с жутким звуковым сопровождением на Томилу свалилась непонятно откуда взявшаяся пелена, которая застилала сознание и пыталась увлечь в царство Морфея опять. Продираться сквозь этот покров приходилось буквально на ощупь. Ладонь сама потянулась к будильнику в попытке заткнуть это адское устройство. На пути оказалось что-то холодное, и оно выскользнуло из-под руки.
Раздался звук разбитого стекла, а и Томилу, и часть подушки окатило водой.
Окончательно проснувшись, девушка обнаружила себя в своей комнате. Она лежала на циновке одетой в обычную одежду, но явно не в ту, что была вчера: рубашка навыпуск и приталенные бриджи. Кто-то её переодел.
«Надеюсь, что это был не Дзин…» — в голову тут же пролезли смутные воспоминания про то, что она натворила. Девушка помотала головой.
«Какой позор. Как я могла дойти до такого?» — смутилась Томила, но в глубине души признавала, что ей не только очень понравилось то, что она сделала по отношению к Дзину, а и случайное соприкосновения его лица с её грудью. Алкоголь временно стер любые представления об этике и иерархических понятиях.
А ведь Томила и раньше иногда позволяла себе украдкой разглядывать парня и строить умопомрачительные картины — мысленно раздевала его, представляла как её пальцы медленно скользят по бороздам его соблазнительных мышц, воображала какими на вкус могут быть его притягивающие взгляд губы. От этих мыслей девушку бросало в мелкую дрожь, будто от холода, а в животе кроме сладкой щекотки, казалось, все органы резко менялись местами. В такие моменты Томила старалась отвернуться, чтобы не выдавать своих чувств, либо яростнее предавалась тренировке, чтобы боль заглушила это непроизвольное вожделение.
Дистанция, которую сохранял Дзин, была и вправду необходима, она понимала это. Но невозможно просто перестать испытывать чувства к кому-либо. Он был прав — делу лишние эмоции, чувства и связи не помогут, а лишь все усложнят. Но как противостоять сладостному и головокружительному желанию, если именно оно делает жизнь более яркой и радостной? Принося муки из-за невозможности реализации, оно лишь сильнее крепнет и становится неотъемлемой частью тебя.
«Если так должно быть, то пусть будет» — как-то раз решила для себя Томила, — «Лучше находиться с любимым, который тебя держит на расстоянии, нежели оказаться слишком далеко от него», — эта мысль вызвала у девушки усмешку, — «Никогда не думала, что у меня настолько развиты мазохистские наклонности.»
Томила опять помотала головой, чтобы сбросить наваждение и попыталась встать, но поняла, что ноги не держат её. Свинцовая тяжесть норовила приковать тело обратно к постели. И дико хотелось пить. Казалось, что во рту образовалась настоящая пустыня.
«Видимо, стакан воды здесь для этого и стоял», — сделала вывод девушка и перевела взгляд на тумбочку. На ней лежала прямоугольная упаковка и записка.
Томиле понадобилось несколько мгновений чтобы разобрать увиденные надписи.
«Две таблетки растворить в воде и выпить.
Принять контрастный душ.
В семь в моем кабинете.»
Вместо подписи стояла личная печать Дзина.
Картинка быстро сложилась в пазл. Дзин оставил ей указания. И, видимо, он заботливо завел её будильник. Оставалось восемь… семь минут на приведение себя в порядок. Помня, что опаздывать нельзя, Томила схватила таблетки с часами и внезапным рывком оказалась в ванне.
Вода подарила облегчение, унося тяжесть в теле и туман из головы. Девушка даже не заметила, как оказалась в душе в одежде. Пришлось переодеваться в спешке.
Томила прибыла в кабинет ровно в семь часов. Дзин даже удивился тому, что она справилась. Такое начало его уже радовало. Смешно было видеть, как девушка неслась по коридору в попытке успеть.
«Её мокрые волосы послужат отличной темой для шуток», — ехидничал Дьявол.
Дзин лишь нахмурился в ответ.
Являться в офис главы дзайбацу в не совсем подобающем виде — это не самое отличное начало предстоящего разговора. Но Томила знала, что опоздание лишь усугубит ситуацию. Условием её учебы была дисциплина, а пунктуальность прямо вытекала из неё. Поэтому, наплевав на все, девушка бежала по коридору. Мокрые волосы облепили спину, оставляя на рубашке мокрое, холодное пятно. Это было даже неприятно, но отлично отрезвляло. Величайшим везением являлось то, что по пути почти никто не встретился. Меньше всего Томила хотела видеть Нину. Эта язвительная женщина за словом в карман никогда не лезла.
Девушка замерла на секунду возле заветной двери. Теперь она казалась Томиле зловещей до такой степени, что рука дрогнула при попытке постучать. Лишь после глубокого вдоха удалось собрать волю в кулак, и девушка осторожно переступила порог, услышав безэмоциональное «Войдите!».
— Я здесь, как приказано, — голос Томилы звучал очень тихо.
Кадзама неспешно развернулся и смог лицезреть, как его ученица стоит, склонив голову и устремив взгляд в пол.
— Не кажется ли тебе, что все это лишнее? — спросил парень, проведя рукой по воздуху, указывая на Томилу и подразумевая подобие поклона в её исполнении.
— Кажется, — согласилась девушка, уже глядя на своего учителя.
— Я жду объяснений, — слова Дзина с нотками стали больно ранили слух и душу девушки.
— Что именно ты хочешь знать? — Томила попыталась говорить твердо, но голос её еле заметно дрогнул.
— Ты употребила местоимение «ты», вместо «вы», — холодно прокомментировал ситуацию Дзин.
— Потому что я считаю тебя, — девушка выделила это слово интонацией, — близким человеком. Я доверяю тебе.
— Давай сегодня обойдемся без игр? — на этот глаза Кадзамы не улыбались, а суровое каменное лицо казалось абсолютно непроницаемым.
Томила знала, что разговор будет тяжелым и серьезным. Игры давно кончились, и Дзин не станет закрывать глаза на последнюю выходку. Было ли это неприятно? Да. Но был ли сам Дзин виноват в таком положении вещей? Томила прекрасно знала, что нет. У неё хватило времени и фантазии, чтобы придумать какие-то отговорки и объяснения. Но был ли в них смысл?
Кадзама окинул взглядом Томилу и… сел в свое кресло, сложив руки на столешнице. Он не позволил девушке сесть, показывая этим, что она не может говорить с ним на равных. Дзин не спал всю ночь, он провел её в додзё, обдумывая и прокручивая события, чтобы понять мотивы поступков Томилы.
«Почему она так поступила?» — задавался вопросом парень, — «Да я тоже хорош!» — Дзин яростно ударил манекен ногой. — «Не нужно было её трогать.»
В голове снова и снова оживало воспоминание того, как Томила прикасается к нему. Что-то было в этом моменте выходящее за все возможные пределы, целиком и полностью унося логику прочь и обнажая эмоции и…
«…чувства?!» — ехидно спросил Дьявол.
«Нет никаких чувств», — подумал Дзин и продолжил избивать манекен несложной связкой ударов.
Да, это приятно осознавать, что ты нравишься кому-то. Но не более. Такое поведение просто недопустимо. Оно не только полностью разрушает до основания сформированные отношения, Дзин просто терпеть не мог девушек, которые нарушали его личное пространство.
Парня беспокоил еще один вопрос: «Что делать дальше?» Ведь теперь произошедшее могло стать именно тем маленьким недочетом, способным сломать идеально выстроенную систему. С неохотой Кадзама признавал, что его ученица была весьма привлекательной, но он совершенно не стремился строить с ней никаких отношений, кроме тех, что были. Учитель не может питать вожделения к своим ученикам. Забота, стремление помочь и передать свои знания, радость за успехи ученика — вот то, что испытывает учитель.
«Что на же на меня нашло?» — снова и снова спрашивал Дзин. — «Ладно, падение было случайным…» — оно сильно смутило его, — «…но какой черт меня дёрнул тронуть её?!»
«И долго ты будешь себя мучить?» — Дьявол продолжал язвить даже в попытке вести что-то похожее на диалог, отвлекая Дзина от собственных мыслей.
«Это все ненормально!» — кричала здравая мысль в голове.
В равной степени к возбуждению добавилось чувства возмущения. Томила не была склонна подпускать людей близко к себе. Исключением обладал Дзин, и то, потому что это требовалось в рамках тренировки. Девушка любила прикасаться и чувствовать касания лишь доверенных людей. Ладно, если кто-то схватит за руку, но грудь… Это было недопустимо.
Произошедшее совершенно выбило Томилу из колеи, и она пропустила удар в живот и по бедру. Как оказалось, противник не был столь умелым бойцом, поскольку его замах для новой атаки шел по слишком большой дуге слева. Это отлично сыграло на руку Томиле: она присела и ушла вправо так, что кулак даже не задел её.
«Пора заканчивать», — решила для себя Томила и выполнила несколько прямых ударов руками в комбинации с ударами по ногам и в корпус в целях прессинга. Но противник устоял, хотя резкие и быстрые удары сбили его с толку. Девушка схватила дезориентированного противника за голову и впечатала правое колено ему в грудь, тут же зарядила кулаком левой руки в бок и носком правой ноги по дуговой траектории в область таза. После этого Томила выполнила завершающий кик, в результате которого носок ботинка столкнувшись с ухом противника окончательно вывел того из строя.
Томила оглянулась. Все хулиганы лежали без сознания. Видимо, пока она отвлеклась вероятный спаситель с ореолом из пламени быстро справился со своим противником и, сложив руки на груди, наблюдал за тем, как дерется девушка.
Лишь сейчас Томила смогла рассмотреть своего спасителя.
— Не стоит девушкам шляться в подворотнях, — неожиданно мягко сказал он. — Кажется, я пришел вовремя.
Девушка ничего не могла ответить от удивления и лишь тяжело дышала, согнувшись и уперевшись руками в колени.
— Неужели ты думала, что я тебя не найду? — с ухмылкой спросил парень.
— Я… — начала Томила, выпрямляясь, но осеклась.
— Странно, что у тебя не находится даже словечко для оправдания. Где твои колкости? — с этими словами он внезапно приблизился и поправил спадающую с плеча шлейку бюстгальтера.
Томила не могла поверить, что спасение прибыло так внезапно со стороны Дзина. Но вопросы о том, как он узнал её местонахождение тут же потеряли актуальность. Желание поквитаться с негодяем, который позарился на её грудь, улетучились так же быстро, как появились чуть раньше.
Касание парня к плечу было легким, почти невесомым. Будто он совершенно не хотел притрагиваться к Томиле. Вместе с этим он продолжал смотреть ей в глаза.
Оказаться лицом на груди ученицы у Дзина не было в планах. Этот казус его очень смутил, но он опять скрыл это за маской спокойствия.
«Мне понравилось. Повторим?» — засмеялся Дьявол в голове у Дзина.
Кадзама всеми силами попытался удержаться от мысленного спора со своим альтер-эго.
«Я знаю все твои шальные мысли», — продолжал потешаться вибрирующий внутренний голос, — «О, как засмущался! Всегда в работе. Отдохнул бы немного, поразвлекался бы».
Заискивания Дьявола Дзину было трудно терпеть в моменты, когда он и так пребывал в нестабильном эмоциональном состоянии. Но сейчас, что удивительно, все его внимание сосредоточилось на серых глазах Томилы. В них отражалась удивительная смесь эмоций. Вокруг глаз образовались мелкие морщинки, а сами они странно блестели в свете висевшей над головой лампочки. До этого такого не наблюдалось, а потому явление было даже интересным. Кроме этого Дзин не знал как поступить из-за произошедшего казуса, и требовала ли эта ситуация вообще каких-то извинений от него. Поэтому он решил не горячиться, а наблюдать. Кадзама ожидал пощечину, но не предпринимал попытки её предотвратить.
Благодаря абсенту физическая боль притупилась. Опьянение также сопровождалось периодическим смазанным зрением и изменённым цветовосприятием, но сейчас Томила отчетливо могла рассмотреть каждую деталь лица Дзина: его идеально гладкое лицо, бархатистые соблазнительные губы, карие глаза со странным золотистым свечением, исходившим откуда-то изнутри.
Вдруг Томила придвинулась к парню вплотную. Коснувшись рукой внутренней части его бедра, она повела ей выше и, не причиняя боли, крепко схватилась за промежность.
— Так ты не против! — как-то осоловело произнесла девушка.
«Даже так!» — подумал Дзин, не подавая никаких внешних признаков удивления кроме еле приподнятой брови, что, впрочем, Томила даже не заметила. Нет, он конечно, понимал, что небезразличен Томиле, но к такому быть готовым просто невозможно. Тем более в рамках произошедшего.
Дзин провел рукой по щеке девушки и остановился на шее. Одно небольшое и ловкое движение, как она вдруг обмякла, оказавшись в крепких объятиях Кадзамы.
***
Внезапно развязное поведение Томилы было продиктовано именно спиртным. Дзин это точно знал, ведь раньше она не позволяла себе такие необдуманные поступки.
«Алкоголь никогда не приводит ни к чему хорошему», — подумал парень, осознавая, что пикантный момент в переулке ему очень понравился, хотя это было лишь на мгновение. Как глава дзайбацу «Мисима», Кадзама мог творить многие вещи, но остатки честности и порядочности, привитые матерью чуть ли не с рождения, не давали ему права воспользоваться девушкой в таком одурманенном состоянии.
Дьявол наоборот подсмеивался над парнем. Он считал, что тот испугался, и всячески старался задеть своего носителя.
Дзин посмотрел на пассажирское сидение машины, где разместил бесчувственную девушку, укрыв её своей курткой.
Сначала он думал, что она решила предать его и сбежала. В этот момент Дзином буквально овладел гнев, ведь ему не хотелось, чтобы его труды оказались напрасными.
Все оказалось проще: Томиле просто нужно было выпустить пар. Понимала ли она это, приходя в клуб и выпивая яд, отравляющий разум? Скорее всего, нет.
Кадзаму также злило то, что ученица нарвалась на неприятности. И если бы он не появился, её могли изнасиловать и убить. В таком состоянии она неспособна была дать полноценный отпор, хотя Дзин признавал, что все равно Томила держалась вполне неплохо.
«Чем она только думала?!» — вопило сознание.
«Вот если бы ты хоть немного обращал на неё внимание, как на девушку, то она бы не поступала так», — хихикая, ответил Дьявол.
«Заткнись! Твоего мнения никто не спрашивал», — огрызнулся парень, переключая передачу, чтобы машина неслась еще быстрее.
«А здесь только мы с тобой», — продолжал смеяться Дьявол.
Примечания:
Поднимите руки те, кто знает где и на что в этой части есть отсылка;)
Глава 7. ...такие и последствия (часть 1)
***
Томила проснулась от настойчивого пронзительного звона будильника. Казалось, будто мозги готовы покинуть черепную коробку прямо через уши. Более гадкого и громкого звука девушка еще не слышала никогда. Но почему-то вместе с жутким звуковым сопровождением на Томилу свалилась непонятно откуда взявшаяся пелена, которая застилала сознание и пыталась увлечь в царство Морфея опять. Продираться сквозь этот покров приходилось буквально на ощупь. Ладонь сама потянулась к будильнику в попытке заткнуть это адское устройство. На пути оказалось что-то холодное, и оно выскользнуло из-под руки.
Раздался звук разбитого стекла, а и Томилу, и часть подушки окатило водой.
Окончательно проснувшись, девушка обнаружила себя в своей комнате. Она лежала на циновке одетой в обычную одежду, но явно не в ту, что была вчера: рубашка навыпуск и приталенные бриджи. Кто-то её переодел.
«Надеюсь, что это был не Дзин…» — в голову тут же пролезли смутные воспоминания про то, что она натворила. Девушка помотала головой.
«Какой позор. Как я могла дойти до такого?» — смутилась Томила, но в глубине души признавала, что ей не только очень понравилось то, что она сделала по отношению к Дзину, а и случайное соприкосновения его лица с её грудью. Алкоголь временно стер любые представления об этике и иерархических понятиях.
А ведь Томила и раньше иногда позволяла себе украдкой разглядывать парня и строить умопомрачительные картины — мысленно раздевала его, представляла как её пальцы медленно скользят по бороздам его соблазнительных мышц, воображала какими на вкус могут быть его притягивающие взгляд губы. От этих мыслей девушку бросало в мелкую дрожь, будто от холода, а в животе кроме сладкой щекотки, казалось, все органы резко менялись местами. В такие моменты Томила старалась отвернуться, чтобы не выдавать своих чувств, либо яростнее предавалась тренировке, чтобы боль заглушила это непроизвольное вожделение.
Дистанция, которую сохранял Дзин, была и вправду необходима, она понимала это. Но невозможно просто перестать испытывать чувства к кому-либо. Он был прав — делу лишние эмоции, чувства и связи не помогут, а лишь все усложнят. Но как противостоять сладостному и головокружительному желанию, если именно оно делает жизнь более яркой и радостной? Принося муки из-за невозможности реализации, оно лишь сильнее крепнет и становится неотъемлемой частью тебя.
«Если так должно быть, то пусть будет» — как-то раз решила для себя Томила, — «Лучше находиться с любимым, который тебя держит на расстоянии, нежели оказаться слишком далеко от него», — эта мысль вызвала у девушки усмешку, — «Никогда не думала, что у меня настолько развиты мазохистские наклонности.»
Томила опять помотала головой, чтобы сбросить наваждение и попыталась встать, но поняла, что ноги не держат её. Свинцовая тяжесть норовила приковать тело обратно к постели. И дико хотелось пить. Казалось, что во рту образовалась настоящая пустыня.
«Видимо, стакан воды здесь для этого и стоял», — сделала вывод девушка и перевела взгляд на тумбочку. На ней лежала прямоугольная упаковка и записка.
Томиле понадобилось несколько мгновений чтобы разобрать увиденные надписи.
«Две таблетки растворить в воде и выпить.
Принять контрастный душ.
В семь в моем кабинете.»
Вместо подписи стояла личная печать Дзина.
Картинка быстро сложилась в пазл. Дзин оставил ей указания. И, видимо, он заботливо завел её будильник. Оставалось восемь… семь минут на приведение себя в порядок. Помня, что опаздывать нельзя, Томила схватила таблетки с часами и внезапным рывком оказалась в ванне.
Вода подарила облегчение, унося тяжесть в теле и туман из головы. Девушка даже не заметила, как оказалась в душе в одежде. Пришлось переодеваться в спешке.
***
Томила прибыла в кабинет ровно в семь часов. Дзин даже удивился тому, что она справилась. Такое начало его уже радовало. Смешно было видеть, как девушка неслась по коридору в попытке успеть.
«Её мокрые волосы послужат отличной темой для шуток», — ехидничал Дьявол.
Дзин лишь нахмурился в ответ.
***
Являться в офис главы дзайбацу в не совсем подобающем виде — это не самое отличное начало предстоящего разговора. Но Томила знала, что опоздание лишь усугубит ситуацию. Условием её учебы была дисциплина, а пунктуальность прямо вытекала из неё. Поэтому, наплевав на все, девушка бежала по коридору. Мокрые волосы облепили спину, оставляя на рубашке мокрое, холодное пятно. Это было даже неприятно, но отлично отрезвляло. Величайшим везением являлось то, что по пути почти никто не встретился. Меньше всего Томила хотела видеть Нину. Эта язвительная женщина за словом в карман никогда не лезла.
Девушка замерла на секунду возле заветной двери. Теперь она казалась Томиле зловещей до такой степени, что рука дрогнула при попытке постучать. Лишь после глубокого вдоха удалось собрать волю в кулак, и девушка осторожно переступила порог, услышав безэмоциональное «Войдите!».
Глава Дзайбацу «Мисима» стоял спиной, глядя в окно. Но это не доставило ему труда рассмотреть отражение входа в его кабинет на стекле. Его ученица была похожа на зверька, который опасливо крался по незнакомой территории. А ведь была причина. Возможно, ранее Дзин бы позволил себе еле заметно улыбнуться при виде такого смешного зрелища. Да и то при условии, что этого никто не видит. Но сейчас ни одна мышца на лице не дрогнула.
— Я здесь, как приказано, — голос Томилы звучал очень тихо.
Кадзама неспешно развернулся и смог лицезреть, как его ученица стоит, склонив голову и устремив взгляд в пол.
— Не кажется ли тебе, что все это лишнее? — спросил парень, проведя рукой по воздуху, указывая на Томилу и подразумевая подобие поклона в её исполнении.
— Кажется, — согласилась девушка, уже глядя на своего учителя.
— Я жду объяснений, — слова Дзина с нотками стали больно ранили слух и душу девушки.
— Что именно ты хочешь знать? — Томила попыталась говорить твердо, но голос её еле заметно дрогнул.
— Ты употребила местоимение «ты», вместо «вы», — холодно прокомментировал ситуацию Дзин.
— Потому что я считаю тебя, — девушка выделила это слово интонацией, — близким человеком. Я доверяю тебе.
— Давай сегодня обойдемся без игр? — на этот глаза Кадзамы не улыбались, а суровое каменное лицо казалось абсолютно непроницаемым.
Томила знала, что разговор будет тяжелым и серьезным. Игры давно кончились, и Дзин не станет закрывать глаза на последнюю выходку. Было ли это неприятно? Да. Но был ли сам Дзин виноват в таком положении вещей? Томила прекрасно знала, что нет. У неё хватило времени и фантазии, чтобы придумать какие-то отговорки и объяснения. Но был ли в них смысл?
Кадзама окинул взглядом Томилу и… сел в свое кресло, сложив руки на столешнице. Он не позволил девушке сесть, показывая этим, что она не может говорить с ним на равных. Дзин не спал всю ночь, он провел её в додзё, обдумывая и прокручивая события, чтобы понять мотивы поступков Томилы.
***
«Почему она так поступила?» — задавался вопросом парень, — «Да я тоже хорош!» — Дзин яростно ударил манекен ногой. — «Не нужно было её трогать.»
В голове снова и снова оживало воспоминание того, как Томила прикасается к нему. Что-то было в этом моменте выходящее за все возможные пределы, целиком и полностью унося логику прочь и обнажая эмоции и…
«…чувства?!» — ехидно спросил Дьявол.
«Нет никаких чувств», — подумал Дзин и продолжил избивать манекен несложной связкой ударов.
Да, это приятно осознавать, что ты нравишься кому-то. Но не более. Такое поведение просто недопустимо. Оно не только полностью разрушает до основания сформированные отношения, Дзин просто терпеть не мог девушек, которые нарушали его личное пространство.
Парня беспокоил еще один вопрос: «Что делать дальше?» Ведь теперь произошедшее могло стать именно тем маленьким недочетом, способным сломать идеально выстроенную систему. С неохотой Кадзама признавал, что его ученица была весьма привлекательной, но он совершенно не стремился строить с ней никаких отношений, кроме тех, что были. Учитель не может питать вожделения к своим ученикам. Забота, стремление помочь и передать свои знания, радость за успехи ученика — вот то, что испытывает учитель.
«Что на же на меня нашло?» — снова и снова спрашивал Дзин. — «Ладно, падение было случайным…» — оно сильно смутило его, — «…но какой черт меня дёрнул тронуть её?!»
«И долго ты будешь себя мучить?» — Дьявол продолжал язвить даже в попытке вести что-то похожее на диалог, отвлекая Дзина от собственных мыслей.
