Она замолчала на полуслове. Партийная жизнь приучила её быть осторожной в высказываниях. Впрочем, партия практически мертва, и чего теперь стесняться!
- А ты посмотри на профессора Гришина и прочих Старичковых! – решительно продолжила она. – Продадут при первой же возможности. Или ты хочешь, чтобы меня тоже сожгли на костре?
- Нет, не хочу, – Паша испуганно смотрел на неё. Вероятно, до него дошло - после гибели двух сопредседателей, прежде чем возглавить партию, надо долго и хорошо подумать.
- Вот и я не хочу. И вообще – я устала и меня тошнит. Извини.
И Маринка заспешила в сторону туалета.
15.2.
На следующий день обстановка в офисе была ещё более унылая. Елена Сергеевна не пришла, Корнев развалился в кресле с банкой пива в руках, и только Паша привычно возил по столу мышкой.
- Какие новости? – без особой надежды спросила Маринка. Но новости были.
- Осина родил очередное письмо, – сообщил Паша.
- Что за письмо?
- В своём стиле, как обычно, – прокомментировал Корнев, отхлебнув пива. – Убийство Черенкова – очередное преступление режима, давайте сплотимся перед угрозой диктатуры и пошло-поехало! Ну и Миша Иванов отметился – провозгласил себя лидером партии! Свято место пусто не бывает!
- А этому-то чего надо? – поразилась Маринка.
- Ну неужели не ясно! – Корнев поставил пустую банку под стол. – Пользуется моментом. Мол, Осина – почётный председатель партии, а по нечётным – я председатель исполкома и всем командую. Очень удобно, а главное – деньги, которые ему Осина давал, а ФСБшники изъяли, теперь отработал.
Дверь в комнату отворилась, и вошёл Руднев.
- Ну вы уже в курсе? – традиционно спросил он.
- Уже обсуждаем, – кивнул Корнев, доставая из сумки вторую банку пива. Руднев покосился на него, но тот истолковал этот взгляд по-своему – достал ещё одну банку и протянул Рудневу. Маринка напряглась – запахло скандалом. Но, к её изумлению, Руднев, как ни в чём ни бывало, щёлкнул крышкой, отхлебнул пива и стал рассказывать:
- Я сейчас еду из Генпрокуратуры. Они уже нашли пистолет и установили убийцу. Говорят – к вечеру возьмут, дело техники. Какой-то местный алкаш. А пистолет – переделанный газовый, его только на один выстрел и хватило. Но по всем признакам убийство заказное, только заказчик, видимо, какой-то очень жадный.
- А Иванов-то пытается партию к рукам прибрать, – напомнил Корнев.
- Ну пусть пытается, – Руднев отпил ещё пива. – Нечего уже прибирать. Я связывался с регионами – никто за ним не пойдёт. Многие просто затихли и не отвечают – видимо, поняли, что финансирование под вопросом, и плюнули на это. А у кого организации не на бумаге были – те в основном смотрят в сторону власти. Хотят стабильности и порядка. И их можно понять.
- А следователь не говорил вам, какие у него версии? – поинтересовалась Маринка.
- Они об этом обычно не говорят, – Руднев повертел банку пива в руках. – Но, как я понял, в основном склоняются к бытовой – личная неприязнь или что-то в этом роде.
- Ну ясное дело! – вторая банка пива вызвала у Корнева прилив красноречия. - Ведь если Осина прав, и убийство Сергея Михайловича – дело рук спецслужб, то бытовая версия – самая удобная. Вот увидите – выяснится, что он просто не дал кому-то закурить. А на самом деле…
- Да бросьте! – вмешался из своего угла Паша. – Во-первых, зачем это нужно спецслужбам? И тем более власти. Только лишний скандал накануне выборов? Если бы хотели не пустить на выборы, то просто нашли какие-то юридические нарушения. А во-вторых, что это за странное орудие убийства – переделанный газовый пистолет? У спецслужб не нашлось нормального оружия? А если бы была осечка? Нет, тут что-то непонятное.
Маринка внимательно слушала и не вмешивалась. Сергей Михайлович был хорошим человеком, и будет очень несправедливо, если за его смерть никто не ответит. Вот только кому это было выгодно? Паша прав – сейчас, накануне выборов, любой политический скандал, а особенно убийство председателя партии, считающейся оппозиционной, властям совершенно ни к чему. Бытовая ссора? Маловероятно – Черенков в повседневной жизни был человеком добродушным и неконфликтным. Из задумчивости её вывел громкий голос Корнева:
- Александрович, ты меня извини, но ты сейчас ерунду сказал! У Осины есть всё, чтобы быть политиком, а ты говоришь – всё разрушает!
- Ага, всё есть, кроме совести! – Руднев осторожно взял Корнева под локоть и потянул к двери. – Пойдём проветримся. И пустые банки захвати.
15.3.
Когда они вышли, Маринка снова задумалась. Паша молча сидел за компьютером – наверное, завис в соцсетях. И всё же – кому было выгодно убийство Черенкова? Кому он мог помешать? Она стала вспоминать события последних месяцев. Получалось, что по-крупному Сергей Михайлович перешёл дорогу только Осинскому, выставив его из партии и лишив шансов участвовать в выборах, и, таким образом, повлиять на политику и вернуться в страну. Но зачем Осинскому нужна была смерть Черенкова? Ведь большинство региональных отделений были на стороне Черенкова и поддержали исключение Осинского из партии. Но даже если бы Осинский нанял киллера, он что – не дал ему денег на нормальное оружие? Нет, как-то не сходится.
К тому же в своём послании Осинский в убийстве Черенкова обвиняет спецслужбы. Это, конечно же, ерунда, политический пиар – даже Паша понимает, что спецслужбы тут ни при чём. Просто любимый трюк Осинского – выставить себя непримиримым борцом с режимом. И Иванов следом за ним талдычит про преступный режим. Стоп! Ведь ещё Сергей Михайлович читал его письмо с этими словами! Совпадение? Или Иванов знал о предстоящем преступлении?! А откуда – ему спецслужбы доложили? Знать он мог только в одном случае – если он сам имеет к этому отношение. А зачем ему это надо? Ну как же – только что об этом говорил Руднев: Иванов пытается прибрать партию к рукам.
Маринка взволнованно окликнула Пашу:
- Дай чистой бумаги из принтера!
Положив перед собой листок, она стала писать:
«1. Осинского исключают из партии.
2. В партии начинается раскол.
3. Иванов стал лидером той части партии, которая поддерживает Осинского.
4. Осинский поручил Иванову захватить всю партию и дал ему денег на подкуп региональных отделений.
5. Во время обыска в офисе Иванова в Питере эти деньги изъяли.
6. Не имея возможности подкупить региональные отделения, Иванов решает устранить Черенкова в надежде, что его лидерство тогда признают и другие отделения.
7. Для этого он нанимает малобюджетного киллера с самодельным пистолетом – денег-то у него не осталось».
Маринка закончила писать. И опять получается, что всё, к чему прикасается Осинский – разрушается. Только самому Льву Абрамовичу предъявить претензии не получится. Она подняла взгляд от своего листка. С портрета в траурной рамке ей улыбнулся Сергей Михайлович Черенков. Ну нет! Она решительно обернулась к Паше:
- Ты сегодня нашу страницу обновлял?
- Нет, – Паша неохотно вылез из омута соцсетей. – А чем обновлять-то?
- Пусти меня за компьютер – сейчас я тебе напишу, чем обновлять. А сам пока в магазин сходи – купи что-нибудь поесть. Тебе денежку дать?
- У меня есть, – великодушно отозвался Паша. – Чего взять-то?
- Мороженого. И чего-нибудь солёненького. Точно, купи какой-нибудь рыбки.
- Ты уверена? – переспросил Паша, стоя в дверях, но Маринка уже уселась за компьютер и только махнула рукой.
К тому времени, когда Паша вернулся, осторожно неся мороженое, статья уже была готова. Маринка вылезла из-за компьютера:
- Текст из редактора положи на главную страницу, я там окно не закрывала. А рыбки купил?
Паша протянул ей пакет, сел за компьютер и стал внимательно читать. Маринка развернула пакет прямо на листок, на котором только что писала, и принялась чистить рыбу.
- Это откуда взялось? – Паша перевёл на неё свой растерянный и испуганный взгляд.
- Тебе какая разница? Просто положи на главную страницу – и всё! – Маринка с наслаждением откусила солёной рыбы. – Ты моё мороженое не слопал?
Паша протянул ей рожок:
- А подписать как?
- А никак. Просто положи – и всё! – Маринка отложила рыбу и взялась за мороженое.
На следующее утро её разбудил телефонный звонок. Маринка спросонья нащупала трубку и нажала кнопку ответа.
- Ты уже в курсе? – Руднев, как всегда, был легко предсказуем. Интересно, он другие слова знает?
- Нет, – Маринка уселась на кровати.
- Михаил Иванов арестован! – Руднев перевёл дух и продолжил. - Мне сейчас звонил следователь. Они вчера взяли стрелявшего, а сегодня в Питере арестован Иванов. Следователь считает, что именно он заказчик.
- А почему он так считает? – недоверчиво спросила Маринка. Неужели она всё правильно угадала?
- Он говорит – стрелявший описал заказчика. И ещё у них есть какая-то оперативная информация, он не стал подробнее рассказывать.
- Евгений Александрович, я сегодня не приеду, – перебила его Маринка.
- Да ладно! В офисе теперь всё равно делать нечего.
Маринка положила телефон и откинулась на подушку. Ну надо же! А она всё переживала, что возвела напраслину на невинного человека. Она вспомнила улыбку Сергея Михайловича и злорадно усмехнулась – и всё-таки она всё понимает правильно!
15.4.
Со дня смерти Сергея Михайловича Черенкова прошло две недели. Девять дней отмечали в офисе партии. Все понимали, что поминки справляются в том числе и по «Провинциальной России» - партия держалась на авторитете Черенкова. Также всем было ясно, что теперь на зимних выборах в Государственную Думу перспективы у партии нулевые. Поэтому опытные партийцы искали себе новые места службы. Выяснилось, что на оставшихся не у дел партийных функционеров существует спрос. Начались осторожные телефонные звонки из других партий.
Позвонили с таким предложением и Маринке. Звонок был на личный мобильный телефон, но её это совершенно не удивило – её номер был засвечен где только можно. Вежливый мужской голос осторожно поинтересовался:
- Марина Петровна, вам удобно говорить?
- Да, я вас слушаю, – мало ли по какому поводу ей могут звонить. Но повод выяснился быстро.
- Марина Петровна, я хочу вам предложить новую работу, – вкрадчиво произнёс голос. – Мы слышали о вас много хорошего как о талантливом организаторе. Нам сейчас очень нужны такие люди. Если вам интересно моё предложение, то мы могли бы встретиться.
- А о какой работе идёт речь? – насторожилась Маринка.
- Наше общественное движение сейчас готовится к парламентским выборам, – немного завуалировано объяснил голос. – Будет много организационной работы, и мне бы хотелось рассчитывать на ваш опыт и энергию. Подробности мы могли бы обсудить при встрече.
- Мне надо подумать, – ответила Маринка.
- Конечно-конечно! – голос был сама любезность. – Когда мне вам перезвонить?
- Перезвоните через несколько дней, – неопределённо сказала Маринка.
Она поехала на разведку в офис партии. Первое, что ей бросилось в глаза ещё на подходе – потемневший прямоугольник на месте их вывески рядом с дверью. Охранник на входе привычно поздоровался с ней и предупредил:
- Только там никого нет.
- Ничего, у меня есть ключ, – успокоила его Маринка и стала подниматься по лестнице.
- Вы там вещи свои заберите, – крикнул ей вслед охранник. – А то аренда помещения заканчивается в конце месяца. Вроде уже новые арендаторы нашлись.
Так, понятно – тут тоже всё закончилось. Вчера вечером ей позвонила хозяйка её квартиры. Разумеется, старушка была в курсе последних политических событий. После положенной в таких случаях порции соболезнований хозяйка квартиры перешла к делу – съём квартиры оплачивала партия, деньги внесены на срок до конца текущего месяца. Одним словом – будете продлевать, или как? Маринка ответила – не волнуйтесь, всё будет в порядке. А чтобы хозяйка не беспокоилась, она предложила заплатить ещё за месяц вперёд. Старушка оживилась:
- Я тогда сейчас к вам подойду!
В ожидании хозяйки квартиры Маринка прикинула свои финансовые возможности. Денег у неё оставалось прилично, но новых поступлений не предвиделось. Она сразу отложила деньги за квартиру на месяц. Потом прикинула – сколько стоит билет от Москвы до дома? Эта кучка денег также была отложена отдельно. Оставшегося должно хватить на месяц столичной жизни и на расходы в дороге, а дома она что-нибудь придумает.
Хозяйка объявилась минут через пятнадцать – видимо, живёт где-то неподалёку. Она мило улыбалась, но за несколько минут успела сунуть свой острый носик на кухню, в ванную, в туалет, и даже в кладовку. Похоже, увиденное её успокоило, потому что, забрав деньги, она продолжала сладко улыбаться:
- Живите на здоровье!
«Недолго мне тут жить осталось» - печально подумала тогда Маринка. Хозяйка квартиры почему-то ей напомнила старуху-процентщицу из «Преступления и наказания».
Вспоминая это, Маринка достала ключи и открыла дверь офиса партии. В комнате стоял специфический запах давно не проветриваемого помещения. На стене висела фотография улыбающегося Сергея Михайловича с чёрной траурной лентой. На столах кое-где ещё оставалась посуда с поминок, но, к счастью, всё, что могло испортиться, не поленились выбросить. Маринка приоткрыла окно и села на стул, на котором обычно сидел Сергей Михайлович. Всё-таки хороший был дядька! Жаль, что всё так кончилось.
Забирать ей отсюда было нечего, разве что только какой-нибудь сувенир на память. Маринка огляделась по сторонам, но ничего подходящего на глаза не попалось. Её внимание привлекли картонные коробки, сложенные в углу. Она подошла и открыла верхнюю коробку. Заявления! Заявления о приёме в партию, за которыми они весной так бегали. Нужна была численность, и они её сделали. А теперь эти заявления с фамилиями, именами, домашними адресами и паспортными данными свалены здесь в кучу и никому больше не нужны.
«Уже нашлись новые арендаторы» - вспомнила Маринка слова охранника. Нет, эти бумаги не должны попасть в посторонние руки. Похоже, партийные отцы-основатели на всё это плюнули и уже обживают новые должности в других партиях. Значит, об этих бумагах должна позаботиться она. Но как это лучше сделать? Маринка достала из кармана телефон, нашла в списке контактов нужный номер и задумалась. Она не звонила Олегу почти два месяца, и он тоже не перезвонил. Значит ли это, что между ними всё кончено? И надо ли ему сказать о том, что она беременна? Беременна от него. Но он женатый человек, что он о ней подумает? Приехала пронырливая особа из провинции, раздвинула ножки, а теперь на что-то претендует? Нет, в таком положении она оказаться бы не хотела. Но обратиться за помощью больше не к кому. Не просить же бывших партийных товарищей.
Маринка решительно нажала кнопку вызова. Олег ответил на третьем гудке:
- Да?
- Олег, это Марина.
Замешательство на другом конце линии. Ну и ладно.
- Олег, мне нужна твоя помощь. Мне нужно забрать коробки из офиса и отвезти в другое место. Ты мог бы помочь?
Почему он так долго молчит?
- Хорошо. Когда это надо сделать?
- Чем быстрее – тем лучше.
- Давай завтра. Завтра суббота, я выходной. Где встречаемся?
Спросить про его жену – не возникнет ли проблем? Да ладно – раньше не возникали. Маринка сказала:
- Давай утром. В девять у моего дома. Подойдёт?
- Да.
- Тогда до завтра, – она отбилась первой.
Коробок с заявлениями было шесть штук.
- А ты посмотри на профессора Гришина и прочих Старичковых! – решительно продолжила она. – Продадут при первой же возможности. Или ты хочешь, чтобы меня тоже сожгли на костре?
- Нет, не хочу, – Паша испуганно смотрел на неё. Вероятно, до него дошло - после гибели двух сопредседателей, прежде чем возглавить партию, надо долго и хорошо подумать.
- Вот и я не хочу. И вообще – я устала и меня тошнит. Извини.
И Маринка заспешила в сторону туалета.
15.2.
На следующий день обстановка в офисе была ещё более унылая. Елена Сергеевна не пришла, Корнев развалился в кресле с банкой пива в руках, и только Паша привычно возил по столу мышкой.
- Какие новости? – без особой надежды спросила Маринка. Но новости были.
- Осина родил очередное письмо, – сообщил Паша.
- Что за письмо?
- В своём стиле, как обычно, – прокомментировал Корнев, отхлебнув пива. – Убийство Черенкова – очередное преступление режима, давайте сплотимся перед угрозой диктатуры и пошло-поехало! Ну и Миша Иванов отметился – провозгласил себя лидером партии! Свято место пусто не бывает!
- А этому-то чего надо? – поразилась Маринка.
- Ну неужели не ясно! – Корнев поставил пустую банку под стол. – Пользуется моментом. Мол, Осина – почётный председатель партии, а по нечётным – я председатель исполкома и всем командую. Очень удобно, а главное – деньги, которые ему Осина давал, а ФСБшники изъяли, теперь отработал.
Дверь в комнату отворилась, и вошёл Руднев.
- Ну вы уже в курсе? – традиционно спросил он.
- Уже обсуждаем, – кивнул Корнев, доставая из сумки вторую банку пива. Руднев покосился на него, но тот истолковал этот взгляд по-своему – достал ещё одну банку и протянул Рудневу. Маринка напряглась – запахло скандалом. Но, к её изумлению, Руднев, как ни в чём ни бывало, щёлкнул крышкой, отхлебнул пива и стал рассказывать:
- Я сейчас еду из Генпрокуратуры. Они уже нашли пистолет и установили убийцу. Говорят – к вечеру возьмут, дело техники. Какой-то местный алкаш. А пистолет – переделанный газовый, его только на один выстрел и хватило. Но по всем признакам убийство заказное, только заказчик, видимо, какой-то очень жадный.
- А Иванов-то пытается партию к рукам прибрать, – напомнил Корнев.
- Ну пусть пытается, – Руднев отпил ещё пива. – Нечего уже прибирать. Я связывался с регионами – никто за ним не пойдёт. Многие просто затихли и не отвечают – видимо, поняли, что финансирование под вопросом, и плюнули на это. А у кого организации не на бумаге были – те в основном смотрят в сторону власти. Хотят стабильности и порядка. И их можно понять.
- А следователь не говорил вам, какие у него версии? – поинтересовалась Маринка.
- Они об этом обычно не говорят, – Руднев повертел банку пива в руках. – Но, как я понял, в основном склоняются к бытовой – личная неприязнь или что-то в этом роде.
- Ну ясное дело! – вторая банка пива вызвала у Корнева прилив красноречия. - Ведь если Осина прав, и убийство Сергея Михайловича – дело рук спецслужб, то бытовая версия – самая удобная. Вот увидите – выяснится, что он просто не дал кому-то закурить. А на самом деле…
- Да бросьте! – вмешался из своего угла Паша. – Во-первых, зачем это нужно спецслужбам? И тем более власти. Только лишний скандал накануне выборов? Если бы хотели не пустить на выборы, то просто нашли какие-то юридические нарушения. А во-вторых, что это за странное орудие убийства – переделанный газовый пистолет? У спецслужб не нашлось нормального оружия? А если бы была осечка? Нет, тут что-то непонятное.
Маринка внимательно слушала и не вмешивалась. Сергей Михайлович был хорошим человеком, и будет очень несправедливо, если за его смерть никто не ответит. Вот только кому это было выгодно? Паша прав – сейчас, накануне выборов, любой политический скандал, а особенно убийство председателя партии, считающейся оппозиционной, властям совершенно ни к чему. Бытовая ссора? Маловероятно – Черенков в повседневной жизни был человеком добродушным и неконфликтным. Из задумчивости её вывел громкий голос Корнева:
- Александрович, ты меня извини, но ты сейчас ерунду сказал! У Осины есть всё, чтобы быть политиком, а ты говоришь – всё разрушает!
- Ага, всё есть, кроме совести! – Руднев осторожно взял Корнева под локоть и потянул к двери. – Пойдём проветримся. И пустые банки захвати.
15.3.
Когда они вышли, Маринка снова задумалась. Паша молча сидел за компьютером – наверное, завис в соцсетях. И всё же – кому было выгодно убийство Черенкова? Кому он мог помешать? Она стала вспоминать события последних месяцев. Получалось, что по-крупному Сергей Михайлович перешёл дорогу только Осинскому, выставив его из партии и лишив шансов участвовать в выборах, и, таким образом, повлиять на политику и вернуться в страну. Но зачем Осинскому нужна была смерть Черенкова? Ведь большинство региональных отделений были на стороне Черенкова и поддержали исключение Осинского из партии. Но даже если бы Осинский нанял киллера, он что – не дал ему денег на нормальное оружие? Нет, как-то не сходится.
К тому же в своём послании Осинский в убийстве Черенкова обвиняет спецслужбы. Это, конечно же, ерунда, политический пиар – даже Паша понимает, что спецслужбы тут ни при чём. Просто любимый трюк Осинского – выставить себя непримиримым борцом с режимом. И Иванов следом за ним талдычит про преступный режим. Стоп! Ведь ещё Сергей Михайлович читал его письмо с этими словами! Совпадение? Или Иванов знал о предстоящем преступлении?! А откуда – ему спецслужбы доложили? Знать он мог только в одном случае – если он сам имеет к этому отношение. А зачем ему это надо? Ну как же – только что об этом говорил Руднев: Иванов пытается прибрать партию к рукам.
Маринка взволнованно окликнула Пашу:
- Дай чистой бумаги из принтера!
Положив перед собой листок, она стала писать:
«1. Осинского исключают из партии.
2. В партии начинается раскол.
3. Иванов стал лидером той части партии, которая поддерживает Осинского.
4. Осинский поручил Иванову захватить всю партию и дал ему денег на подкуп региональных отделений.
5. Во время обыска в офисе Иванова в Питере эти деньги изъяли.
6. Не имея возможности подкупить региональные отделения, Иванов решает устранить Черенкова в надежде, что его лидерство тогда признают и другие отделения.
7. Для этого он нанимает малобюджетного киллера с самодельным пистолетом – денег-то у него не осталось».
Маринка закончила писать. И опять получается, что всё, к чему прикасается Осинский – разрушается. Только самому Льву Абрамовичу предъявить претензии не получится. Она подняла взгляд от своего листка. С портрета в траурной рамке ей улыбнулся Сергей Михайлович Черенков. Ну нет! Она решительно обернулась к Паше:
- Ты сегодня нашу страницу обновлял?
- Нет, – Паша неохотно вылез из омута соцсетей. – А чем обновлять-то?
- Пусти меня за компьютер – сейчас я тебе напишу, чем обновлять. А сам пока в магазин сходи – купи что-нибудь поесть. Тебе денежку дать?
- У меня есть, – великодушно отозвался Паша. – Чего взять-то?
- Мороженого. И чего-нибудь солёненького. Точно, купи какой-нибудь рыбки.
- Ты уверена? – переспросил Паша, стоя в дверях, но Маринка уже уселась за компьютер и только махнула рукой.
К тому времени, когда Паша вернулся, осторожно неся мороженое, статья уже была готова. Маринка вылезла из-за компьютера:
- Текст из редактора положи на главную страницу, я там окно не закрывала. А рыбки купил?
Паша протянул ей пакет, сел за компьютер и стал внимательно читать. Маринка развернула пакет прямо на листок, на котором только что писала, и принялась чистить рыбу.
- Это откуда взялось? – Паша перевёл на неё свой растерянный и испуганный взгляд.
- Тебе какая разница? Просто положи на главную страницу – и всё! – Маринка с наслаждением откусила солёной рыбы. – Ты моё мороженое не слопал?
Паша протянул ей рожок:
- А подписать как?
- А никак. Просто положи – и всё! – Маринка отложила рыбу и взялась за мороженое.
На следующее утро её разбудил телефонный звонок. Маринка спросонья нащупала трубку и нажала кнопку ответа.
- Ты уже в курсе? – Руднев, как всегда, был легко предсказуем. Интересно, он другие слова знает?
- Нет, – Маринка уселась на кровати.
- Михаил Иванов арестован! – Руднев перевёл дух и продолжил. - Мне сейчас звонил следователь. Они вчера взяли стрелявшего, а сегодня в Питере арестован Иванов. Следователь считает, что именно он заказчик.
- А почему он так считает? – недоверчиво спросила Маринка. Неужели она всё правильно угадала?
- Он говорит – стрелявший описал заказчика. И ещё у них есть какая-то оперативная информация, он не стал подробнее рассказывать.
- Евгений Александрович, я сегодня не приеду, – перебила его Маринка.
- Да ладно! В офисе теперь всё равно делать нечего.
Маринка положила телефон и откинулась на подушку. Ну надо же! А она всё переживала, что возвела напраслину на невинного человека. Она вспомнила улыбку Сергея Михайловича и злорадно усмехнулась – и всё-таки она всё понимает правильно!
15.4.
Со дня смерти Сергея Михайловича Черенкова прошло две недели. Девять дней отмечали в офисе партии. Все понимали, что поминки справляются в том числе и по «Провинциальной России» - партия держалась на авторитете Черенкова. Также всем было ясно, что теперь на зимних выборах в Государственную Думу перспективы у партии нулевые. Поэтому опытные партийцы искали себе новые места службы. Выяснилось, что на оставшихся не у дел партийных функционеров существует спрос. Начались осторожные телефонные звонки из других партий.
Позвонили с таким предложением и Маринке. Звонок был на личный мобильный телефон, но её это совершенно не удивило – её номер был засвечен где только можно. Вежливый мужской голос осторожно поинтересовался:
- Марина Петровна, вам удобно говорить?
- Да, я вас слушаю, – мало ли по какому поводу ей могут звонить. Но повод выяснился быстро.
- Марина Петровна, я хочу вам предложить новую работу, – вкрадчиво произнёс голос. – Мы слышали о вас много хорошего как о талантливом организаторе. Нам сейчас очень нужны такие люди. Если вам интересно моё предложение, то мы могли бы встретиться.
- А о какой работе идёт речь? – насторожилась Маринка.
- Наше общественное движение сейчас готовится к парламентским выборам, – немного завуалировано объяснил голос. – Будет много организационной работы, и мне бы хотелось рассчитывать на ваш опыт и энергию. Подробности мы могли бы обсудить при встрече.
- Мне надо подумать, – ответила Маринка.
- Конечно-конечно! – голос был сама любезность. – Когда мне вам перезвонить?
- Перезвоните через несколько дней, – неопределённо сказала Маринка.
Она поехала на разведку в офис партии. Первое, что ей бросилось в глаза ещё на подходе – потемневший прямоугольник на месте их вывески рядом с дверью. Охранник на входе привычно поздоровался с ней и предупредил:
- Только там никого нет.
- Ничего, у меня есть ключ, – успокоила его Маринка и стала подниматься по лестнице.
- Вы там вещи свои заберите, – крикнул ей вслед охранник. – А то аренда помещения заканчивается в конце месяца. Вроде уже новые арендаторы нашлись.
Так, понятно – тут тоже всё закончилось. Вчера вечером ей позвонила хозяйка её квартиры. Разумеется, старушка была в курсе последних политических событий. После положенной в таких случаях порции соболезнований хозяйка квартиры перешла к делу – съём квартиры оплачивала партия, деньги внесены на срок до конца текущего месяца. Одним словом – будете продлевать, или как? Маринка ответила – не волнуйтесь, всё будет в порядке. А чтобы хозяйка не беспокоилась, она предложила заплатить ещё за месяц вперёд. Старушка оживилась:
- Я тогда сейчас к вам подойду!
В ожидании хозяйки квартиры Маринка прикинула свои финансовые возможности. Денег у неё оставалось прилично, но новых поступлений не предвиделось. Она сразу отложила деньги за квартиру на месяц. Потом прикинула – сколько стоит билет от Москвы до дома? Эта кучка денег также была отложена отдельно. Оставшегося должно хватить на месяц столичной жизни и на расходы в дороге, а дома она что-нибудь придумает.
Хозяйка объявилась минут через пятнадцать – видимо, живёт где-то неподалёку. Она мило улыбалась, но за несколько минут успела сунуть свой острый носик на кухню, в ванную, в туалет, и даже в кладовку. Похоже, увиденное её успокоило, потому что, забрав деньги, она продолжала сладко улыбаться:
- Живите на здоровье!
«Недолго мне тут жить осталось» - печально подумала тогда Маринка. Хозяйка квартиры почему-то ей напомнила старуху-процентщицу из «Преступления и наказания».
Вспоминая это, Маринка достала ключи и открыла дверь офиса партии. В комнате стоял специфический запах давно не проветриваемого помещения. На стене висела фотография улыбающегося Сергея Михайловича с чёрной траурной лентой. На столах кое-где ещё оставалась посуда с поминок, но, к счастью, всё, что могло испортиться, не поленились выбросить. Маринка приоткрыла окно и села на стул, на котором обычно сидел Сергей Михайлович. Всё-таки хороший был дядька! Жаль, что всё так кончилось.
Забирать ей отсюда было нечего, разве что только какой-нибудь сувенир на память. Маринка огляделась по сторонам, но ничего подходящего на глаза не попалось. Её внимание привлекли картонные коробки, сложенные в углу. Она подошла и открыла верхнюю коробку. Заявления! Заявления о приёме в партию, за которыми они весной так бегали. Нужна была численность, и они её сделали. А теперь эти заявления с фамилиями, именами, домашними адресами и паспортными данными свалены здесь в кучу и никому больше не нужны.
«Уже нашлись новые арендаторы» - вспомнила Маринка слова охранника. Нет, эти бумаги не должны попасть в посторонние руки. Похоже, партийные отцы-основатели на всё это плюнули и уже обживают новые должности в других партиях. Значит, об этих бумагах должна позаботиться она. Но как это лучше сделать? Маринка достала из кармана телефон, нашла в списке контактов нужный номер и задумалась. Она не звонила Олегу почти два месяца, и он тоже не перезвонил. Значит ли это, что между ними всё кончено? И надо ли ему сказать о том, что она беременна? Беременна от него. Но он женатый человек, что он о ней подумает? Приехала пронырливая особа из провинции, раздвинула ножки, а теперь на что-то претендует? Нет, в таком положении она оказаться бы не хотела. Но обратиться за помощью больше не к кому. Не просить же бывших партийных товарищей.
Маринка решительно нажала кнопку вызова. Олег ответил на третьем гудке:
- Да?
- Олег, это Марина.
Замешательство на другом конце линии. Ну и ладно.
- Олег, мне нужна твоя помощь. Мне нужно забрать коробки из офиса и отвезти в другое место. Ты мог бы помочь?
Почему он так долго молчит?
- Хорошо. Когда это надо сделать?
- Чем быстрее – тем лучше.
- Давай завтра. Завтра суббота, я выходной. Где встречаемся?
Спросить про его жену – не возникнет ли проблем? Да ладно – раньше не возникали. Маринка сказала:
- Давай утром. В девять у моего дома. Подойдёт?
- Да.
- Тогда до завтра, – она отбилась первой.
Коробок с заявлениями было шесть штук.
