Дреус покивал сердито и резко, а затем быстро ушёл. Кажется, он был на меня обижен.
– Так, – сказал я, оглядывая Плохих, – давайте-ка договоримся… Правила вам комендант оставил? Займитесь-ка их чтением. И чтобы завтра вели себя соответственно заявленным ролям. Артистизма, я вижу, вам не занимать!
Говорил я нарочно сурово и строго. С этими, похоже, иначе нельзя. Не пронимает их моя безупречная интеллигентность, что поделаешь?
– Сладенький, ты такой милый, когда строгий, – сказала Лэйсия мечтательно.
А Ригфолд Бастер подмигнул, отчего ещё сильнее искривилась его кривая сторона лица, и спросил, что им будет, если они что-то нарушат.
– Арестуют, наверно, – с невинным лицом предположил Кириэ.
– Да не, убьют, – подначил Ригфолд.
– Да не, простят и заставят работать в магической академии, – серьёзно сказала Лэйсия. – Детишек будем воспитывать!
И все трое захохотали так, что появившиеся в конце проулка между домиками прачка и комендант замедлили шаг.
– А, вот и вы, – кивнул я им. – Ну ладно, Делси добрая и слабая женщина, которой наверняка ещё и зубы заговорили всякими глупостями, но вы-то, лиад Сэнли! Вы же комендант! И вдруг бегаете за пивом для…
– Мне сказали, новые инспекторы прибыли, – пролепетал комендант. – Только на этот раз по нашу душу.
– Лиад Сэнли, вы с лиадом Эвардингом сами запретили тут пить пиво! – возмутился я. – У меня день рождения недавно прошёл, я вас умолял разрешить бутылочку вина с коллегами выпить – вы не позволили! А теперь что же?!
– Но вы же не проверяющий, – вздохнул комендант и уже собрался поплестись куда-то восвояси, но Ригфолд его окликнул:
– Стой! Пиво оставь!
Что-то с этим было не так, потому что комендант поставил на булыжники мостовой бумажный пакет и картонную упаковку с шестью бутылками тёмного стекла – и дал дёру. Прачка, бросив корзинку с какой-то закусью, припустила следом.
– Ну вот что, – сказал я, забирая пиво – в конце концов, следы еды уничтожить было проще, – прекращайте вести себя как первокурсники.
– А то что? – в очередной раз спросили меня все трое, посмеиваясь.
С людьми, которым ничего не страшно, трудно быть строгим. С другой стороны, с людьми, над которыми жизнь и так поизмывалась вдоволь, ещё сложнее быть жёстким. В таких случаях моя опытная в житейских делах двоюродная бабуля, которую мы звали тётушка Юлианна (язык никак не поворачивается назвать её престарелой) советовала угрожать не тем, чего дети боятся, а тем, что они меньше всего в данный момент хотят. Тётушка Юлианна Амадор заведовала небольшой частной школой для девочек-волшебниц. Конечно, пансион – это не секретная лаборатория, в которую пытаются внедрить троих преступников, чтобы они тут мыслили, как убийцы. Однако к магистре Амадор поступали не самые благовоспитанные девицы, и порой приходилось прикладывать немало усилий, чтобы из них получились приличные барышни. Вот тётушка Юлианна и советовала коллегам, как поступать – я сам слышал. Да и родственникам тоже! И мужу, фамилию которого почему-то не взяла, и детям, и племянникам – всем! Она обожала раздавать советы.
– А то что? А я вас накажу, – сказал я, вспоминая её наставления. – Верну, откуда вас взяли, и на этом наше сотрудничество прекратится.
– Ну конечно, – не сразу поверил мне Кириэ. – А как же расследование? У вас тут убийство инспектора.
– Пришлют нормальных следователей, – хладнокровно соврал я, зная, что местный учёный люд скорее костьми ляжет, чем пропустит в лабораторию ещё кого-нибудь.
Первым посерьёзнел Ригфолд.
– Нормальных, – сказал он леденящим тоном.
Вот теперь он выглядел как настоящий некромант, которого лучше не злить. А уж я-то хорошо знаю, о чем говорю!
– Да. Кончайте валя… дурить, лиад Бастер, иначе это кончится хуже, чем вы можете себе представить, – ответил я. – Вам ли, некроманту, не знать, что жизнь по факту смерти может и не прерваться…
Бастер побледнел так стремительно, словно решил составить конкуренцию простокваше.
– Более того, – вдохновенно продолжил я, – вы уже в деле. У вас есть наблюдения и выводы. Не получится устроить здесь весёлые каникулы перед смертью, уважаемые. Не выйдет! Но у вас есть шанс отлично поработать. Я понимаю, что у вас нет никакой мотивации. Что вам охота потянуть время перед казнью и совсем незачем ускорять её приход. Что ж, у меня, возможно, найдётся пара способов оттянуть неизбежное. При условии, – тут я сделал небольшую паузу, – что вы будете работать!
– Безднов Ютан, – шёпотом выругался Кириэ, как мне показалось – с восхищением.
– Более того, обязуюсь поощрять вашу команду за каждый результат, – продолжил я, мысленно благодаря тётушку Юлианну с её методами. – Это касается не только расследования, но и социализации в коллективе. Потому что, видите ли, я не уверен, что убийства прекратятся, если найти виновника гибели инспектора.
– Сладенький, да ты гений, – сказала Лэйсия. – Ты тоже заметил, да?
На всякий случай я пожал плечами. Что я заметил? Что я гений или нечто более приземлённое? Скорее всего, второе, вот почему осторожно предположил:
– Мне просто кажется, что убийца может быть не один.
– И зачем мы вообще тогда понадобились, если тут уже есть Ютан Уэнсифред, – пожав плечами, буркнул Ригфолд. – Лично мне от тебя никаких поощрений не надо. Я тут просто так, я тут затем, чтобы отлично провести время перед казнью. Так что верни пиво – не ты за него платил, не тебе его и пить! – и проваливай.
«Кстати, откуда у этих ребят деньги?» – спохватился я, но спросить не успел.
Кириэ ди Уэй похлопал некроманта по плечу – звонко, так как его рука была в перчатке.
– Призаткнись-ка, Бастер, – сказал книжник почти ласково, а потом обратился ко мне. – Ты обещал награду и наказание. Чего ждёшь в ответ?
– Дисциплины. Мне поручили за вами приглядывать, но вас трое, а я один. Значит, чтобы избежать лишних проблем, надо, чтобы вы могли оставаться без присмотра хотя бы некоторое время. Следовательно, нам надо договориться.
– Это надо тебе, – сказал Кириэ.
– И вам тоже, – пожал плечами я. – Вы прибыли хорошо провести время? Вот и проведёте.
– У нас условия, – оживился Ригфолд. – Во-первых, нам будет можно пить! Во-вторых, нас надо развлекать! В-третьих, девочки…
– Тут нет никаких девочек, только научные сотрудники и обслуживающий персонал, – сказал я, – и пить запрещено, по крайней мере на работе и в общежитии. Но вы завтра заступаете каждый на свои места, и скучно вам не будет. Если среди научных сотрудников найдётся кто-то, согласный на кратковременные отношения без обязательств – чинить препон я не смогу, но!
Тут я окинул осклабившегося Ригфолда и невозмутимого Кириэ долгим внимательным взглядом (но не Лэйсию, ведь она «девочек» не требовала).
– Но буду обязан предупредить своих коллег о вашем послужном списке. Склонять сотрудниц, отказавших вам в ухаживании, к совместному времяпрепровождению без их добровольного согласия, разумеется, недопустимо.
– Совместному пре-про-пре, – фыркнул Кириэ. – Нет, брат, мы не насильники, мы…
– Убийцы, знаю, – сказал я.
На лице Лэйсии отобразилась такая боль, что пришлось тут же пожалеть о своих словах.
– Ты не понимаешь, сладенький. Все они не понимают. Никто, – сказала она. – Я поняла суть твоих высказываний и приложу усилия, чтобы мои подопечные выполнили твои условия. Взамен избавь меня, пожалуйста, от напрасных упрёков. Ты ничего не знаешь.
Эх… Всё-таки её дело надо было прочесть первым.
Спал я неважно. Обычно меня не беспокоят ни плохие сны, ни дурные мысли, ни какие-либо угрызения совести. Хотя бы потому, что совесть у меня чиста и я продолжаю честно выполнять свою работу. Однако на сей раз у меня внезапно оказалось под крылом сразу трое негодяев, которых я никак не мог считать безопасными для общества. Невзирая ни на какие ограничители, несмотря на все меры – а без оных никто не пустил бы на нашу территорию закоренелых преступников – они оставались опасными.
Возможно, поэтому в шесть утра я понял, что сна уже ни в одном глазу. Поднялся с кровати, умылся, побрился, оделся. Решил пробежаться, но едва выглянул из дома, как столкнулся с Лэйсией. Почти не одетая, она стояла на ступеньке перед дверью, словно собиралась постучать. Скромное нижнее бельё без оборочек и кружев, чёрное, почти мужское, мало что скрывало. Было трудно оторвать взгляд от длинных ног и полоски живота между трусиками и майкой, от нежной шеи и такой притягательной груди в полукруглом вырезе.
– Тоже не спится, сладенький? – спросила женщина усталым голосом.
– Доброго утра, лиада Хайэрт, – сказал я. – Вам не холодно?
– Нет, сладенький. Я просто…
Она повела плечами.
– У тебя точно нет выпить? Ты совсем правильный, да?
Это прозвучало грустно. Пожав плечами, я ответил, что пиво всё ещё стоит у меня в шкафу – увы, избавиться от него пока не удосужился. Лэйсия улыбнулась уголками губ, но не глазами.
– Пошли, – сказала она, приглашая меня в собственный дом.
Пить тёплое пиво в компании незнакомой, почти раздетой женщины в седьмом часу утра? Со мной такого ещё не приключалось. Но опытный маг и не с таким справится! Даже Дреуса я не опасался: в такую рань он ещё спал. А чтобы нивелировать действие хмельного, можно потом выпить соответствующее зелье.
– Что мы, собственно, делаем? – спросил я после того, как мы опустошили по первой бутылке.
– Уничтожаем улики, – взглянув на меня прямо и честно, ответила Лэйсия.
– А мне казалось, что мы собираемся прийти на работу подвыпившими, что не вполне допустимо по внутреннему регламенту.
– Ох, сладенький, какой ты скучный, – вздохнула оборотень.
– Да? Ну пусть, – я не собирался нарушать выбранную линию поведения.
Вообще я разный. Могу быть и совсем не скучным. В доказательство чего попросил называть меня по имени – так ведь и проще, и приятней.
– Нет, сладенький, я ещё не настолько пьяная, чтобы называть коллегу по имени, – покачала головой Лэйсия и открыла следующую бутылку ногтем большого пальца.
Вернее будет сказать – когтем. Я до этого момента и не обращал внимание на то, что пальцы женщины заканчивались чёрными и грубыми когтями. Нет, они, конечно, были вычищены и, кажется, даже отполированы, но это были не ноготки прекрасной дамы. Они выдавали в Лэйсии её звериную натуру.
– Я заразилась, – сказала она, проследив мой взгляд. – Многократно покусана в тот день, когда всё изменилось.
– А противооборотневое зелье?
– Поверь мне, сладенький, любые противоядия далеко не всегда оказываются под рукой в нужный момент. А потом – потом уже становится слишком поздно. Впрочем, это, – она шевельнула пальцами левой руки, сжимавшей бутылку, и когти тихо скрежетнули о стекло, – оказалось не самой большой проблемой.
– Расскажешь? – спросил я, отпивая из второй бутылки.
– Не сегодня, – покачала головой Лэйсия. – Хотя странно, что ты сам не прочитал всё в моём досье.
– Думаешь, там так много сказано? Или я, по-твоему, читаю между строк?
– Думаю, ты всё-таки не читал, – сказала она уже жёстче, и я прекратил расспросы.
Утро и так началось не самым обычным образом (по моим собственным, многократно проверенным приметам, это сулило не самый обычный день). К чему было портить его ссорой с Лэйсией, которую я планировал сделать своим союзником по присмотру за двумя другими из её компании?
– И знаешь что, вылей остатки пива, – посоветовала она вдруг. – А бутылки спрячь. Или лучше развей.
– Почему это?
– Зная Рига и Кириэ, могу предположить, что они тебе не простят этих жалких шести бутылок, – ответила Лэйсия. – Так что лучше замести следы.
Она предупредила не зря. Пока я превращал стекло в пыль путём инверсионной метаморфозы, а после маскировал алкогольные пары заклинанием «лёгкое дыхание» из числа неодобряемых преподавателями всех магических академий, к нам заявился кастелян. А вот Лэйсии в доме уже не обнаружилось.
– Доброго утра, лиад Эвардинг, – поздоровался я вежливо и абсолютно невинно.
– Мне сказали, лиад Уэнсифред, что вчерашний алкоголь заказали именно вы, а вовсе не те двое бедолаг, – Дреус моментально перешёл к обвинениям – я бы опешил, если б Лэйсия меня не предупредила.
– А они не сказали, что я выкопал все розовые кусты напротив фонтана, украл завтрак декана Фелюста и растлил юную Гортензию? – огрызнулся я.
– Вы напрасно иронизируете, лиад Уэнсифред. Если вы решили, что заместителю заведующего можно всё, в том числе проносить пиво в общежития – то это напрасно. Опрометчивое решение! Сдайте алкоголь и будете свободны. Иначе я не отпущу вас на службу!
– Таких полномочий у вас нет. А у меня нет никакого алкоголя, – я развёл руками.
Это была чистая правда. А что оно было ещё полчаса назад и даже ещё побулькивало у меня в желудке…
– Можете даже обыскать мой дом.
Дреус повёл носом. Нет, нюха на хмельное у него, конечно, не было.
– Тут повсюду песок, – сказал он, пройдясь по комнатке, заменявшей мне и кухню, и столовую, и гостиную.
Эх, подмести-то я и забыл. Но обратной связи стекло уже не подлежало, так что можно было оставаться спокойным.
– Песок, иии?
– Лиад Уэнсифред, если вы мне ещё попадётесь с нарушениями…
– Я хоть раз попадался?
Дреус только и мог, что погрозить пальцем, как несмышлёному практиканту.
Но у меня были дела поважнее, чем палец кастеляна.
– Мне пора идти, лиад Эвардинг, – сказал я.
– Я к вам сегодня загляну, – предупредил кастелян.
– У профессора другой секретарь, временный, – радостно ответил я, отмечая про себя, что Эвардинг вдруг зачастил к нам.
Но было радостно, что наконец-то нашлось и хорошее в моем нынешнем положении! За исключением, разумеется, Лэйсии, которая была не просто хороша, а исключительно прекрасна. Но ее прелесть не отменяла моей радости оттого, что Дреус Эвардинг хотя бы временно не моя пробле…
– Нет, я именно к вам хочу обратиться, – сказал Дреус. – Понимаете, я совершил открытие! Помимо профессора Ульдиса, я подходил и к профессору Зибериусу, ныне покойному, и к профессору Вольсиусу…
– Тоже ныне покойному, – подхватил я. – Очень интересно, лиад Эвардинг! Знаете, что? Я правда немного занят, но обещаю сегодня найти время с вами встретиться. Возможно, ваше открытие кое-что прояснит. Давайте договоримся встретиться позже, а?
Кажется, кастелян весьма обрадовался. А я не очень, потому что ну не мог он ничего такого открыть, а значит, мне предстояла скучная беседа ни о чем. Но меня заинтересовало, что Эвардинг беседовал с убитыми. Вдруг они о чем-то да обмолвились? А в свете этого, глядишь, и разговор выйдет не столь скучным…
– Я хочу в научное сообщество, – интимно понизив голос, говорил тем временем кастелян, явно вдохновлённый моим согласием. – Намерен добиться представления любой ценой. Понимаете?
– Ничего обещать не могу, – ответил я. – Но мне стало интересно, а это уже хорошо, не правда ли?
И я поспешил к Плохим – они как раз проснулись, если судить по недовольному ворчанию из домика «мальчиков».
«Девочка», уже одетая в свою обычную одежду, сидела на крыльце своего жилища и задумчиво созерцала облака.
– Что у них там опять? – спросил я, кивая на дом парней. – Не заглядывала?
– Да всё, как обычно, – ответила Лэйсия. – Ригфолд спросонья оживил ветчину, которую вчера ему притащил ваш комендант. Кириэ пытается совладать с кошмарами. Как всегда!
– Так, – сказал я, оглядывая Плохих, – давайте-ка договоримся… Правила вам комендант оставил? Займитесь-ка их чтением. И чтобы завтра вели себя соответственно заявленным ролям. Артистизма, я вижу, вам не занимать!
Говорил я нарочно сурово и строго. С этими, похоже, иначе нельзя. Не пронимает их моя безупречная интеллигентность, что поделаешь?
– Сладенький, ты такой милый, когда строгий, – сказала Лэйсия мечтательно.
А Ригфолд Бастер подмигнул, отчего ещё сильнее искривилась его кривая сторона лица, и спросил, что им будет, если они что-то нарушат.
– Арестуют, наверно, – с невинным лицом предположил Кириэ.
– Да не, убьют, – подначил Ригфолд.
– Да не, простят и заставят работать в магической академии, – серьёзно сказала Лэйсия. – Детишек будем воспитывать!
И все трое захохотали так, что появившиеся в конце проулка между домиками прачка и комендант замедлили шаг.
– А, вот и вы, – кивнул я им. – Ну ладно, Делси добрая и слабая женщина, которой наверняка ещё и зубы заговорили всякими глупостями, но вы-то, лиад Сэнли! Вы же комендант! И вдруг бегаете за пивом для…
– Мне сказали, новые инспекторы прибыли, – пролепетал комендант. – Только на этот раз по нашу душу.
– Лиад Сэнли, вы с лиадом Эвардингом сами запретили тут пить пиво! – возмутился я. – У меня день рождения недавно прошёл, я вас умолял разрешить бутылочку вина с коллегами выпить – вы не позволили! А теперь что же?!
– Но вы же не проверяющий, – вздохнул комендант и уже собрался поплестись куда-то восвояси, но Ригфолд его окликнул:
– Стой! Пиво оставь!
Что-то с этим было не так, потому что комендант поставил на булыжники мостовой бумажный пакет и картонную упаковку с шестью бутылками тёмного стекла – и дал дёру. Прачка, бросив корзинку с какой-то закусью, припустила следом.
– Ну вот что, – сказал я, забирая пиво – в конце концов, следы еды уничтожить было проще, – прекращайте вести себя как первокурсники.
– А то что? – в очередной раз спросили меня все трое, посмеиваясь.
С людьми, которым ничего не страшно, трудно быть строгим. С другой стороны, с людьми, над которыми жизнь и так поизмывалась вдоволь, ещё сложнее быть жёстким. В таких случаях моя опытная в житейских делах двоюродная бабуля, которую мы звали тётушка Юлианна (язык никак не поворачивается назвать её престарелой) советовала угрожать не тем, чего дети боятся, а тем, что они меньше всего в данный момент хотят. Тётушка Юлианна Амадор заведовала небольшой частной школой для девочек-волшебниц. Конечно, пансион – это не секретная лаборатория, в которую пытаются внедрить троих преступников, чтобы они тут мыслили, как убийцы. Однако к магистре Амадор поступали не самые благовоспитанные девицы, и порой приходилось прикладывать немало усилий, чтобы из них получились приличные барышни. Вот тётушка Юлианна и советовала коллегам, как поступать – я сам слышал. Да и родственникам тоже! И мужу, фамилию которого почему-то не взяла, и детям, и племянникам – всем! Она обожала раздавать советы.
– А то что? А я вас накажу, – сказал я, вспоминая её наставления. – Верну, откуда вас взяли, и на этом наше сотрудничество прекратится.
– Ну конечно, – не сразу поверил мне Кириэ. – А как же расследование? У вас тут убийство инспектора.
– Пришлют нормальных следователей, – хладнокровно соврал я, зная, что местный учёный люд скорее костьми ляжет, чем пропустит в лабораторию ещё кого-нибудь.
Первым посерьёзнел Ригфолд.
– Нормальных, – сказал он леденящим тоном.
Вот теперь он выглядел как настоящий некромант, которого лучше не злить. А уж я-то хорошо знаю, о чем говорю!
– Да. Кончайте валя… дурить, лиад Бастер, иначе это кончится хуже, чем вы можете себе представить, – ответил я. – Вам ли, некроманту, не знать, что жизнь по факту смерти может и не прерваться…
Бастер побледнел так стремительно, словно решил составить конкуренцию простокваше.
– Более того, – вдохновенно продолжил я, – вы уже в деле. У вас есть наблюдения и выводы. Не получится устроить здесь весёлые каникулы перед смертью, уважаемые. Не выйдет! Но у вас есть шанс отлично поработать. Я понимаю, что у вас нет никакой мотивации. Что вам охота потянуть время перед казнью и совсем незачем ускорять её приход. Что ж, у меня, возможно, найдётся пара способов оттянуть неизбежное. При условии, – тут я сделал небольшую паузу, – что вы будете работать!
– Безднов Ютан, – шёпотом выругался Кириэ, как мне показалось – с восхищением.
– Более того, обязуюсь поощрять вашу команду за каждый результат, – продолжил я, мысленно благодаря тётушку Юлианну с её методами. – Это касается не только расследования, но и социализации в коллективе. Потому что, видите ли, я не уверен, что убийства прекратятся, если найти виновника гибели инспектора.
– Сладенький, да ты гений, – сказала Лэйсия. – Ты тоже заметил, да?
На всякий случай я пожал плечами. Что я заметил? Что я гений или нечто более приземлённое? Скорее всего, второе, вот почему осторожно предположил:
– Мне просто кажется, что убийца может быть не один.
– И зачем мы вообще тогда понадобились, если тут уже есть Ютан Уэнсифред, – пожав плечами, буркнул Ригфолд. – Лично мне от тебя никаких поощрений не надо. Я тут просто так, я тут затем, чтобы отлично провести время перед казнью. Так что верни пиво – не ты за него платил, не тебе его и пить! – и проваливай.
«Кстати, откуда у этих ребят деньги?» – спохватился я, но спросить не успел.
Кириэ ди Уэй похлопал некроманта по плечу – звонко, так как его рука была в перчатке.
– Призаткнись-ка, Бастер, – сказал книжник почти ласково, а потом обратился ко мне. – Ты обещал награду и наказание. Чего ждёшь в ответ?
– Дисциплины. Мне поручили за вами приглядывать, но вас трое, а я один. Значит, чтобы избежать лишних проблем, надо, чтобы вы могли оставаться без присмотра хотя бы некоторое время. Следовательно, нам надо договориться.
– Это надо тебе, – сказал Кириэ.
– И вам тоже, – пожал плечами я. – Вы прибыли хорошо провести время? Вот и проведёте.
– У нас условия, – оживился Ригфолд. – Во-первых, нам будет можно пить! Во-вторых, нас надо развлекать! В-третьих, девочки…
– Тут нет никаких девочек, только научные сотрудники и обслуживающий персонал, – сказал я, – и пить запрещено, по крайней мере на работе и в общежитии. Но вы завтра заступаете каждый на свои места, и скучно вам не будет. Если среди научных сотрудников найдётся кто-то, согласный на кратковременные отношения без обязательств – чинить препон я не смогу, но!
Тут я окинул осклабившегося Ригфолда и невозмутимого Кириэ долгим внимательным взглядом (но не Лэйсию, ведь она «девочек» не требовала).
– Но буду обязан предупредить своих коллег о вашем послужном списке. Склонять сотрудниц, отказавших вам в ухаживании, к совместному времяпрепровождению без их добровольного согласия, разумеется, недопустимо.
– Совместному пре-про-пре, – фыркнул Кириэ. – Нет, брат, мы не насильники, мы…
– Убийцы, знаю, – сказал я.
На лице Лэйсии отобразилась такая боль, что пришлось тут же пожалеть о своих словах.
– Ты не понимаешь, сладенький. Все они не понимают. Никто, – сказала она. – Я поняла суть твоих высказываний и приложу усилия, чтобы мои подопечные выполнили твои условия. Взамен избавь меня, пожалуйста, от напрасных упрёков. Ты ничего не знаешь.
Эх… Всё-таки её дело надо было прочесть первым.
ГЛАВА 10. Как бы утро Ютана
Спал я неважно. Обычно меня не беспокоят ни плохие сны, ни дурные мысли, ни какие-либо угрызения совести. Хотя бы потому, что совесть у меня чиста и я продолжаю честно выполнять свою работу. Однако на сей раз у меня внезапно оказалось под крылом сразу трое негодяев, которых я никак не мог считать безопасными для общества. Невзирая ни на какие ограничители, несмотря на все меры – а без оных никто не пустил бы на нашу территорию закоренелых преступников – они оставались опасными.
Возможно, поэтому в шесть утра я понял, что сна уже ни в одном глазу. Поднялся с кровати, умылся, побрился, оделся. Решил пробежаться, но едва выглянул из дома, как столкнулся с Лэйсией. Почти не одетая, она стояла на ступеньке перед дверью, словно собиралась постучать. Скромное нижнее бельё без оборочек и кружев, чёрное, почти мужское, мало что скрывало. Было трудно оторвать взгляд от длинных ног и полоски живота между трусиками и майкой, от нежной шеи и такой притягательной груди в полукруглом вырезе.
– Тоже не спится, сладенький? – спросила женщина усталым голосом.
– Доброго утра, лиада Хайэрт, – сказал я. – Вам не холодно?
– Нет, сладенький. Я просто…
Она повела плечами.
– У тебя точно нет выпить? Ты совсем правильный, да?
Это прозвучало грустно. Пожав плечами, я ответил, что пиво всё ещё стоит у меня в шкафу – увы, избавиться от него пока не удосужился. Лэйсия улыбнулась уголками губ, но не глазами.
– Пошли, – сказала она, приглашая меня в собственный дом.
Пить тёплое пиво в компании незнакомой, почти раздетой женщины в седьмом часу утра? Со мной такого ещё не приключалось. Но опытный маг и не с таким справится! Даже Дреуса я не опасался: в такую рань он ещё спал. А чтобы нивелировать действие хмельного, можно потом выпить соответствующее зелье.
– Что мы, собственно, делаем? – спросил я после того, как мы опустошили по первой бутылке.
– Уничтожаем улики, – взглянув на меня прямо и честно, ответила Лэйсия.
– А мне казалось, что мы собираемся прийти на работу подвыпившими, что не вполне допустимо по внутреннему регламенту.
– Ох, сладенький, какой ты скучный, – вздохнула оборотень.
– Да? Ну пусть, – я не собирался нарушать выбранную линию поведения.
Вообще я разный. Могу быть и совсем не скучным. В доказательство чего попросил называть меня по имени – так ведь и проще, и приятней.
– Нет, сладенький, я ещё не настолько пьяная, чтобы называть коллегу по имени, – покачала головой Лэйсия и открыла следующую бутылку ногтем большого пальца.
Вернее будет сказать – когтем. Я до этого момента и не обращал внимание на то, что пальцы женщины заканчивались чёрными и грубыми когтями. Нет, они, конечно, были вычищены и, кажется, даже отполированы, но это были не ноготки прекрасной дамы. Они выдавали в Лэйсии её звериную натуру.
– Я заразилась, – сказала она, проследив мой взгляд. – Многократно покусана в тот день, когда всё изменилось.
– А противооборотневое зелье?
– Поверь мне, сладенький, любые противоядия далеко не всегда оказываются под рукой в нужный момент. А потом – потом уже становится слишком поздно. Впрочем, это, – она шевельнула пальцами левой руки, сжимавшей бутылку, и когти тихо скрежетнули о стекло, – оказалось не самой большой проблемой.
– Расскажешь? – спросил я, отпивая из второй бутылки.
– Не сегодня, – покачала головой Лэйсия. – Хотя странно, что ты сам не прочитал всё в моём досье.
– Думаешь, там так много сказано? Или я, по-твоему, читаю между строк?
– Думаю, ты всё-таки не читал, – сказала она уже жёстче, и я прекратил расспросы.
Утро и так началось не самым обычным образом (по моим собственным, многократно проверенным приметам, это сулило не самый обычный день). К чему было портить его ссорой с Лэйсией, которую я планировал сделать своим союзником по присмотру за двумя другими из её компании?
– И знаешь что, вылей остатки пива, – посоветовала она вдруг. – А бутылки спрячь. Или лучше развей.
– Почему это?
– Зная Рига и Кириэ, могу предположить, что они тебе не простят этих жалких шести бутылок, – ответила Лэйсия. – Так что лучше замести следы.
Она предупредила не зря. Пока я превращал стекло в пыль путём инверсионной метаморфозы, а после маскировал алкогольные пары заклинанием «лёгкое дыхание» из числа неодобряемых преподавателями всех магических академий, к нам заявился кастелян. А вот Лэйсии в доме уже не обнаружилось.
– Доброго утра, лиад Эвардинг, – поздоровался я вежливо и абсолютно невинно.
– Мне сказали, лиад Уэнсифред, что вчерашний алкоголь заказали именно вы, а вовсе не те двое бедолаг, – Дреус моментально перешёл к обвинениям – я бы опешил, если б Лэйсия меня не предупредила.
– А они не сказали, что я выкопал все розовые кусты напротив фонтана, украл завтрак декана Фелюста и растлил юную Гортензию? – огрызнулся я.
– Вы напрасно иронизируете, лиад Уэнсифред. Если вы решили, что заместителю заведующего можно всё, в том числе проносить пиво в общежития – то это напрасно. Опрометчивое решение! Сдайте алкоголь и будете свободны. Иначе я не отпущу вас на службу!
– Таких полномочий у вас нет. А у меня нет никакого алкоголя, – я развёл руками.
Это была чистая правда. А что оно было ещё полчаса назад и даже ещё побулькивало у меня в желудке…
– Можете даже обыскать мой дом.
Дреус повёл носом. Нет, нюха на хмельное у него, конечно, не было.
– Тут повсюду песок, – сказал он, пройдясь по комнатке, заменявшей мне и кухню, и столовую, и гостиную.
Эх, подмести-то я и забыл. Но обратной связи стекло уже не подлежало, так что можно было оставаться спокойным.
– Песок, иии?
– Лиад Уэнсифред, если вы мне ещё попадётесь с нарушениями…
– Я хоть раз попадался?
Дреус только и мог, что погрозить пальцем, как несмышлёному практиканту.
Но у меня были дела поважнее, чем палец кастеляна.
– Мне пора идти, лиад Эвардинг, – сказал я.
– Я к вам сегодня загляну, – предупредил кастелян.
– У профессора другой секретарь, временный, – радостно ответил я, отмечая про себя, что Эвардинг вдруг зачастил к нам.
Но было радостно, что наконец-то нашлось и хорошее в моем нынешнем положении! За исключением, разумеется, Лэйсии, которая была не просто хороша, а исключительно прекрасна. Но ее прелесть не отменяла моей радости оттого, что Дреус Эвардинг хотя бы временно не моя пробле…
– Нет, я именно к вам хочу обратиться, – сказал Дреус. – Понимаете, я совершил открытие! Помимо профессора Ульдиса, я подходил и к профессору Зибериусу, ныне покойному, и к профессору Вольсиусу…
– Тоже ныне покойному, – подхватил я. – Очень интересно, лиад Эвардинг! Знаете, что? Я правда немного занят, но обещаю сегодня найти время с вами встретиться. Возможно, ваше открытие кое-что прояснит. Давайте договоримся встретиться позже, а?
Кажется, кастелян весьма обрадовался. А я не очень, потому что ну не мог он ничего такого открыть, а значит, мне предстояла скучная беседа ни о чем. Но меня заинтересовало, что Эвардинг беседовал с убитыми. Вдруг они о чем-то да обмолвились? А в свете этого, глядишь, и разговор выйдет не столь скучным…
– Я хочу в научное сообщество, – интимно понизив голос, говорил тем временем кастелян, явно вдохновлённый моим согласием. – Намерен добиться представления любой ценой. Понимаете?
– Ничего обещать не могу, – ответил я. – Но мне стало интересно, а это уже хорошо, не правда ли?
И я поспешил к Плохим – они как раз проснулись, если судить по недовольному ворчанию из домика «мальчиков».
«Девочка», уже одетая в свою обычную одежду, сидела на крыльце своего жилища и задумчиво созерцала облака.
– Что у них там опять? – спросил я, кивая на дом парней. – Не заглядывала?
– Да всё, как обычно, – ответила Лэйсия. – Ригфолд спросонья оживил ветчину, которую вчера ему притащил ваш комендант. Кириэ пытается совладать с кошмарами. Как всегда!
