Полина нащупала стенку позади себя, осторожно подползла к ней в темноте и устало привалилась спиной, в изнеможении закрыв глаза. Она всё ещё прислушивалась, но слышала только заунывный вой ветра и шорох дождя. Из спальни не доносилось ни звука.
Руслан велел ей уходить, но уйти и оставить его здесь в одиночестве девушка просто не могла, хотя невыразимый ужас всё сильнее и сильнее сжимал её трепещущее сердце ледяными пальцами, пока она сидела в этом жутком, тёмном коридоре, не в силах пошевелиться. Время словно остановилось. Полине казалось, что она видит бесконечный кошмарный сон, он всё длился и длился, причиняя ей боль и ввергая в пучину отчаяния.
Страшные мысли и жуткие видения незаметно начали водить свой ужасный хоровод у неё в голове. Девушка открыла глаза, настороженно вглядываясь в окружающий её мрак, но стало только хуже. Ей представлялось, что она видит вытянувшееся, безжизненное тело Руслана, свисающее вместо светильника из кошмарной, чёрной дыры в потолке. И его мутные, мёртвые глаза уставились прямо ей в лицо жутким, тяжёлым, осуждающим взглядом. Они слегка светились в темноте, как два нереальных, зелёных огня, и придвигались всё ближе и ближе...
Вдруг послышался какой-то странный, едва уловимый звук, что-то мягкое коснулось ноги в темноте, и Полина чуть не заорала от нестерпимого ужаса, слишком поздно вспомнив о своём коте. Хотя девушке и удалось сдержать рвущийся из горла крик, непроизвольно она всё равно сделала резкое, испуганное движение рукой, и Никита отпрыгнул в сторону, обиженно мяукнув и сверкнув на неё светящимися во мраке зелёными глазищами.
Полина с усилием выдохнула, сердце гулко колотилось у неё в груди, и кровь бешено пульсировала в висках от только что пережитого ужаса. С дальнего конца коридора до неё донёсся лёгкий топоток мягких лап. Никита продолжал резвиться там в темноте. Опасаясь, как бы этот чертёнок не побеспокоил Руслана, девушка осторожно поднялась на ноги, чтобы его поймать.
—Никита, — шёпотом позвала она, — кис-кис-кис... иди сюда... кис-кис-кис...
Но вредный кот и не думал прекращать свои забавы. Он пулей пронёсся мимо Полины и с разбегу вскарабкался на шкаф. К счастью, в эту минуту вдруг снова вернули электричество, вспыхнула лампочка на кухне, и в коридоре тоже посветлело. Девушка проворно залезла на банкетку, изловчившись, схватила проказника Никиту и стащила его со шкафа.
Прижимая кота к груди, она испуганно оглянулась и заметила, что в спальне тоже включился слабый свет ночника.
—Почему ты не уходишь? — через пару минут донёсся до неё усталый, хриплый голос Руслана.
—Я не могу оставить тебя одного, — просто и честно объяснила Полина. Парень ничего не сказал в ответ.
Девушка села на банкетку, прислонилась головой к шкафу и, вздохнув, погладила Никиту, уютно устроившегося у неё на коленях. Она была готова остаться здесь на всю ночь, потому что ей казалось, стоит ступить за порог, и Руслан тут же попытается покончить с собой.
—Иди сюда, — после долгого молчания вдруг как-то неуверенно позвал он из спальни.
Не выпуская из рук кота, Полина робко приблизилась к распахнутой двери и заглянула в спальню. Руслан в верхней одежде лежал на растрёпанной кровати поверх одеяла и смотрел на неё измученными глазами. Комната была погружена в полумрак. Горел лишь один крошечный ночник у него над головой.
—Почему ты не можешь оставить меня одного? — тихо спросил парень.
Полине хотелось закричать о своей любви, но она сдержалась, понимая, что это не самые подходящие слова, которые ему будет приятно услышать.
—Потому что я хочу... помочь тебе, — наконец, после долгого смущённого молчания, которое было красноречивее, чем любые слова, пробормотала девушка дрогнувшим от волнения голосом.
—Я не могу понять, зачем я нужен тебе, вот такой, как сейчас, — горько усмехнулся Руслан. — Я ведь больше не вокалист твоей любимой группы. Я не пою, я не играю, я не сочиняю песен. Я не тот, каким был прежде. Я жалкий, мёртвый, растерзанный обломок, втоптанный в грязь.
—Не говори так... пожалуйста... ты нужен мне любой, — призналась Полина, и сердце её мучительно заныло.
—Любой? — парень поморщился и закрыл глаза, его бледное лицо исказилось судорогой боли и отчаяния. — Не бросайся пустыми словами. Ты ведь даже не знаешь, что со мной произошло.
—Что бы с тобой ни произошло, ты всё равно нужен мне, — взволнованно повторила девушка. — Я так хочу тебе помочь…
—Ты просто не представляешь, о чём ты говоришь, — не открывая глаз, тихо произнёс он. — Если бы ты только узнала, через какую мерзкую грязь мне пришлось пройти, ты почувствовала бы отвращение ко мне. Ты в ужасе бежала бы прочь из этого дома.
—Нет! — горячо возразила Полина. — Я не могу чувствовать к тебе отвращение. Что бы с тобой ни случилось, я тебя не оставлю. Я ничего не боюсь. Я помогу тебе.
—Мне нельзя помочь, глупая девчонка, как ты не понимаешь? Я чувствую себя таким грязным. Я сам себе противен. Я использованная, ненужная, выброшенная вещь. Просто никуда не годный кусок мяса. Я уже мёртв внутри. Неужели ты этого не видишь?
—Нет, — упрямо покачала головой девушка, — пусть я глупая, но я этого не вижу. Ты не мёртв, и... ты не грязный! — возмущённо добавила она.
—Ты просто не хочешь этого видеть. Ты придумала себе красивую сказочку с моим участием и не желаешь с ней расставаться, не желаешь видеть правду. А правда в том, что я увяз в дерьме по самую макушку. Мне уже не выбраться. Больше незачем жить. И я не хочу жить. Ты даже не представляешь, как я хочу сдохнуть. Вот прямо сейчас. Прекратить это бессмысленное существование, умереть, исчезнуть, перестать всё это чувствовать… — в его хриплом, дрожащем голосе прорвались истеричные нотки, и Руслан умолк, тяжело дыша.
Больше всего на свете Полине хотелось броситься к нему и крепко-крепко обнять, но девушка сдержалась, прекрасно понимая, что он оттолкнёт её с отвращением и ужасом.
—Я помогу тебе, — словно в бреду повторяла она, — я помогу тебе...
—Ну и чем ты мне поможешь? — после паузы тихо спросил парень, по-прежнему не открывая глаз. — Чем?
—Я всё сделаю для тебя, — на одном дыхании горячо и взволнованно выпалила девушка.
—Абсолютно всё? — Руслан вдруг открыл глаза, прямо и требовательно посмотрел ей в лицо. В его душераздирающем, безумном взгляде, полном затаённой боли, Полине почудилась отчаянная мольба о помощи.
—Да, да, — с поспешной готовностью подтвердила она и тут же пожалела об этом.
—Тогда помоги мне умереть, — выдохнул парень, не отрывая от неё несчастных, умоляющих глаз.
—Ох, нет... — испуганно пролепетала Полина, в ужасе отступая назад, — я... я не могу этого сделать...
—А говорила, что сделаешь всё, — разочарованно протянул Руслан, отворачиваясь, — но это только красивые слова, их так легко говорить, хотя на самом деле я ничего для тебя не значу. Какое тебе дело до моей боли…
—Наоборот. Ты значишь для меня слишком много. Я сделаю всё, что ты хочешь, абсолютно всё, но только не проси меня уйти или помочь тебе умереть. Я не могу... я не хочу, чтобы ты умирал... я не могу этого допустить… я не хочу, — на её глазах засверкали слёзы.
—А ты не задумывалась о том, что это очень эгоистично с твоей стороны, — не глядя на девушку, тихо проговорил парень. — Ты хочешь, чтобы я продолжал жить, но хочешь этого только для себя, а не для меня. Ты вбила себе в голову, что я тебе для чего-то нужен… как вещь, к которой ты привыкла… и вдруг вещь самовольно хочет исчезнуть. Конечно, жалко лишиться нужной, привычной вещи. Я понимаю, почему ты не хочешь такого допускать.
—Ты не вещь для меня! — возмущённо возразила Полина.
—Но тебе плевать на то, что для меня дальнейшая жизнь невыносима, — упрямо продолжал Руслан. — Главное для тебя твоё собственное желание иметь меня где-нибудь поблизости, чтобы можно было наблюдать за мной, как за любопытным экспонатом, опекать меня, помогать мне, возиться со мной, словно с любимой игрушкой. Игрушка не имеет права умирать. Она обязана развлекать свою хозяйку.
—Я не считаю тебя игрушкой, пожалуйста, не говори так, — взмолилась девушка.
—А кем же ты меня считаешь? — с жестокой прямолинейностью спросил парень. — Почему ты хочешь, чтобы я жил, мучился, но существовал для тебя, несмотря на то, что сам я этого не хочу?
—Я считаю тебя самым дорогим для меня человеком.
—Вот как? — с вымученной иронией протянул он. — Игрушку можно назвать как угодно. Даже самым дорогим на свете человеком. От этого она не перестанет быть игрушкой. Так что на самом деле всё это чистейшей воды эгоизм. И ты делаешь это для себя. Не для меня. Торчишь тут, отказываешься уйти, спасаешь меня, помогаешь мне. Только для себя. Потому что мне это не нужно. Единственное, что мне нужно, умереть.
—Хорошо, пусть это будет эгоизм, если ты так хочешь, — вытирая дрожащей ладонью мокрое от слёз лицо, согласилась растерявшаяся Полина, не найдя, что ответить на его упрёки. — А с твоей стороны разве не эгоистично желать себе смерти, когда ты знаешь, что этим ты причинишь боль близким тебе людям, твоим друзьям.
—Их боль пройдёт, а моя вряд ли. Мне с этим жить и мучиться до самой смерти.
—Ты не можешь этого знать заранее. Даже если твоя боль в тысячу раз сильнее, всё равно есть шанс, что она утихнет со временем. Просто сейчас ты не в себе, ты болен, ты плохо себя чувствуешь. Всё кажется тебе ужасным и непоправимым. Прошу тебя, попробуй дать себе немного времени, подожди…
—Если бы ты знала, как невыносимо тянется это бесполезное время, какие мучения приносит каждая минута, час, день, то не говорила бы так, — с горечью произнёс парень.
—А почему ты решил, что я не знаю этого? Может, я как раз всё знаю.
—Знаешь? Тогда скажи, какой в этом смысл? Мучиться, чтобы не причинить боль другим? Зачем? Не лучше ли причинить им эту небольшую, быстро забывающуюся боль и самому освободиться от страданий. Вряд ли мои друзья будут страдать всю жизнь из-за того, что я умер. Человеческая психика так устроена, что…
—Что постепенно забывает всё плохое? — продолжила его фразу Полина. — Это ты хотел сказать? Тогда повтори эти слова ещё раз, но самому себе. В тебе та же человеческая психика, что и в твоих друзьях, разве нет? Психика, которая со временем всё забывает, забывает о боли, о плохих вещах…
—Да, но всё же, согласись, есть разница, когда чувствуешь боль от потери друга, в которой нет ничего постыдного, или… — начал Руслан и вдруг испуганно умолк, как будто нечаянно сказал что-то лишнее.
—Или?
—Неважно, — помолчав немного, мрачно пробормотал парень и устало потёр ладонями своё лицо. — Ты заставляешь меня слишком много болтать. Все эти споры бесполезны. В итоге каждый из нас останется при своём мнении. Включи лучше видик. Раз электричество нам вернули, будем смотреть кино.
Не ожидая, что он так резко сменит тему разговора, Полина растерянно оглядела комнату. Противоположную от кровати стену занимала всевозможная аппаратура и огромный экран домашнего кинотеатра. Девушка робко вошла в спальню и неуверенно приблизилась к этому великолепию, не зная, что и как здесь включать. После её скромного домашнего телевизора сложная аппаратура показалась ей просто нереальной, к ней было страшно прикоснуться. Пока она раздумывала, Никита вдруг вырвался из её рук, соскользнул на пол и мгновенно залез под кровать.
—Ах ты, бандит, — невольно вырвалось у растерявшейся Полины. Она опустилась на колени и попыталась заглянуть под кровать, где спрятался вредный кот.
—Пусть сидит, — сказал Руслан, невольно улыбнувшись, — давай, включай плеер.
—Но как? — смущённо взглянула на него девушка.
—Просто нажми вон на ту большую квадратную кнопку, а потом "play", — подсказал он. — Диск уже внутри.
Полина поднялась с колен, с трудом нашла нужные кнопки и нажала их. Огромный экран над её головой ожил, из динамиков, спрятанных в углах спальни, полилась приятная музыка. Девушка подняла глаза и смущённо зарделась. На экране обнажённые парень и девушка увлечённо занимались сексом. Так вот что он предлагает посмотреть.
Полина не сразу отважилась повернуться к Руслану. Она почувствовала лёгкое возбуждение и вместе с тем растерянность, даже страх. Девушка не знала, как вести себя дальше.
—Может, поменять диск? — робко спросила она, не глядя на него.
—Зачем? — донёсся до неё его спокойный, тихий голос. — Тебе этот не нравится?
—Нравится...
Полина сделала над собой усилие и всё-таки повернулась к парню, прекрасно понимая, что её лицо залито предательским румянцем. Но разве не обещала она сделать для него всё? И разве не об этом она мечтает? Сладостная мысль о том, запретном, что он, возможно, собирается ей предложить, мгновенно разожгла внутри пламя желания. Полина судорожно сжала свои дрожащие пальцы и умоляюще посмотрела на парня.
—Ну, вот, — мрачно усмехнулся Руслан. — Ты ведь говорила, что сделаешь для меня всё?
—Да, — прошептала девушка, чувствуя, что вся дрожит.
—Помочь мне умереть ты не хочешь, — печально произнёс он, — хотя это единственное, что мне нужно, и о чём я, действительно, мог бы тебя попросить. Ну, что же, тогда... покажи мне стриптиз. И я позволю тебе остаться здесь, со мной.
—С...стриптиз? — повторила за ним ошарашенная Полина, никак не ожидавшая такого странного предложения.
—Да, — невозмутимо кивнул Руслан. — Ты не знаешь, что это такое? — с лёгкой насмешкой в голосе добавил он.
—З...знаю... конечно, я знаю, — испуганно пробормотала растерявшаяся девушка.
—Ты должна будешь медленно и красиво раздеться под музыку, — объяснил он.
Кажется, парня немного забавляло её мучительное смущение и растерянность. По его бескровным губам снова скользнула лёгкая усмешка. Ах, пусть он требует от неё всё что угодно, пусть смеётся над её неловкостью и смущением, лишь бы не говорил больше о смерти.
—А вот и музыка для тебя.
Руслан достал из-под подушки пульт и сделал музыку громче. Страстные стоны усердно совокупляющейся на экране парочки тоже стали громче, а растерявшаяся Полина, одеревенев от смущения, стояла посередине комнаты и смотрела на парня испуганными глазами. Даже в самых смелых своих фантазиях она никогда не заходила так далеко.
—Ну, что же ты стоишь? — с жестокой усмешкой спросил Руслан через пару минут. — Я жду. Или ты уже не хочешь делать для меня всё?
—Хочу, — едва слышно выдохнула девушка.
—Тогда раздевайся, — непреклонно потребовал он, — или уходи.
Вполне возможно, что таким вот экстравагантным способом парень просто хотел заставить её уйти. Его большие зелёные глаза, запавшие и обведённые чёрными кругами, казались такими холодными и жестокими, но за этой истеричной, панической жестокостью девушка всё равно видела в них затаённую боль, которая непрерывно терзала его изнутри, не давая дышать. Как бы ей хотелось помочь ему, хотя бы на миг избавить его от этой невыносимой душевной боли. И если для этого нужен стриптиз, ну, что же, значит, пусть будет стриптиз.
Никита вдруг высунул из-под кровати свою любопытную круглую голову и тоже выжидающе посмотрел на Полину. Девушка быстро наклонилась, подхватила кота на руки и пошла с ним к двери. Краем глаза она заметила, что Руслан резким движением откинул назад голову и с тихим, коротким, прерывистым вздохом закрыл глаза. Наверно, парень решил, что она уходит и бросает его. Но Полина только хотела выпустить кота в коридор.
