—Оля до сих пор навещает её, — грустно пробормотала Алиса, потрясённая этим откровенным рассказом.
В ответ его большие, серые глаза на мгновение сверкнули серебристым, холодным, но яростным пламенем, тут же благоразумно притушенным опустившимися длинными, тёмными ресницами.
—Я тоже навещаю её, — спокойным, подчёркнуто безразличным тоном произнёс Андрей, — пусть не слишком часто, но навещаю регулярно. С годами моя горячая, подростковая ненависть прошла, но заменилась она не теплотой родственных отношений, а равнодушием и презрением. Тем не менее я купил ей квартиру, когда, после смерти отца, она захотела уехать из нашего дома. Я даю ей деньги на жизнь, потому что, как бы там ни было, но эта женщина всё-таки моя мать. Большего она не смеет от меня требовать, — с неожиданным раздражением и злостью закончил он и, резко отвернувшись, уставился в окно.
—Если бы ты простил её, — тихо и робко начала Алиса, — тебе самому стало бы легче и…
—А я простил её. Отец перед смертью просил меня об этом, и, выполняя его последнюю волю, я простил её. Более того, я обещал отцу заботиться о ней. Но прощение и забота не всегда означают любовь, котёнок. Моя любовь к ней умерла семнадцать лет назад, в тот самый день, когда она предала нашу семью и ушла. А из мёртвых не возвращаются.
—Всё это очень грустно, — вздохнула девушка и душераздирающе посмотрела ему в лицо. — И мне по-настоящему жаль твою маму. Жаль, что у вас всё вот так… печально и непоправимо…
—Тебе жаль её, потому что ты добра и чувствительна, моя дорогая, — спокойно заметил Андрей. — А если разобраться, чего её жалеть? Её судьбе позавидует любая старушка, живущая по соседству. Она вполне обеспечена материально, живёт в прекрасной, большой, благоустроенной квартире. Все немаленькие коммунальные платежи за эту квартиру я исправно оплачиваю. К тому же, чтобы она не скучала, я нанял для неё компаньонку, приятную, воспитанную женщину её возраста. Так что она совсем не одинока. Чего ещё ей не хватает?
—Твоей любви, Андрюша. Как ты этого не понимаешь?
—Знаешь, котёнок, в жизни нельзя иметь всё сразу. Но человек, к сожалению, так устроен, ему всегда больше всего не хватает как раз того, чего он не может получить. Думаешь, моя мать чувствовала бы себя счастливее, если бы я был каким-нибудь беспутным алкоголиком и каждый день являлся бы к ней требовать денег на выпивку с её скудной пенсии?
Надо уметь довольствоваться тем, что имеешь, и не требовать большего, рискуя потерять всё. Это и есть универсальная формула жизненного счастья и душевного спокойствия. Спроси у моей матери при удобном случае, много ли среди её знакомых таких, которых обожают их сыновья, покупают им квартиры, дают деньги? Сама услышишь, что она тебе ответит.
Любовь — это редкий дар, котёнок, и её нужно заслужить. Но иногда, даже заслуженная, она всё равно не даётся в руки. Я думаю, моя мать это прекрасно понимает. Что она вложила мне в душу семнадцать лет назад, тем я сейчас и воздаю ей по заслугам. И пусть скажет спасибо отцу, которого она так несправедливо обливала грязью, обвиняя в жестокости и тиранстве. Пусть скажет ему спасибо за мою теперешнюю щедрость и терпимость. Ведь если бы не отец, которого я безумно любил и уважал, всё между нами могло бы быть намного хуже.
А так наши с ней отношения просто в высшей степени благопристойны. Во всяком случае, они выглядят такими с внешней стороны, и это меня вполне устраивает. Никто не может сказать, что я пренебрегаю собственной матерью. Я исправно оплачиваю все её счета и, как примерный сын, по крайней мере, раз в месяц обязательно являюсь к ней на чай, чтобы не давать лишних поводов для сплетен. Моё поведение всегда безупречно, укорить меня не в чем. Тут просто даже и придраться не к чему. И давай на этом мы закончим этот неприятный разговор, хорошо? Как бы всё это ни выглядело со стороны, совесть моя чиста, так как я в точности выполнил предсмертную отцовскую просьбу. И пожалуйста, не заставляй меня жалеть о том, что я познакомил тебя с ней.
—А ты жалеешь об этом? — удивлённо и расстроенно спросила Алиса.
—Пока нет. Но мне, если честно, не очень по душе то, что у неё ты видишься с Ольгой, — после паузы неохотно признался Андрей.
—Но почему? Твоя сестра — очень милая девушка. Вы с ней так похожи. Внешне, я хочу сказать…
—Внешнее сходство отнюдь не означает сходства внутреннего. Это самое поверхностное и обманчивое из всех сходств. Я не хочу, чтобы ты встречалась с ней, мне это неприятно, — вдруг решительно и непреклонно отрезал он.
—Почему? Неужели её ты тоже вычеркнул из своей жизни? — с неподдельным ужасом протянула девушка.
—Да. Полностью. У меня нет сестры, котёнок. У меня нет никакой сестры.
—Но почему? Что между вами случилось? Вы поссорились?
—Хорошо. Я объясню, раз уж ты так хочешь это знать, раз уж это так тебя волнует, — с мученическим видом тяжело вздохнул Андрей. — Может быть, тогда ты поймёшь, почему тебе лучше не общаться с ней и вообще, держаться подальше от этой… этой…
—Но мы уже общались. Она мне очень понравилась. Она такая красивая и добрая, — с неожиданной смелостью и горячностью высказала своё мнение Алиса.
—Красивая, согласен, — с горькой иронией усмехнулся он, — но не наделяй других своей добротой, котёнок. Что касается Ольги, то поверь мне, у неё это качество вообще отсутствует.
—А мне она показалась очень доброй и приветливой. Просто у неё немножко сложный характер, но со мной она вела себя вполне дружелюбно. Вот только к тебе она относится как-то… странно, — неуверенно закончила девушка и подняла на него умоляющий, растерянный взгляд.
—Странно? Это слишком уж мягко сказано для лютой ненависти. Именно так называется её странное чувство ко мне, я не питаю иллюзий на этот счёт, — небрежно заметил Андрей. — Ольга меня ненавидит, котёнок. У нас с ней большая разница в возрасте. Мы с отцом заботились о ней с самого раннего детства. Старались, чтобы она выросла честной и добропорядочной женщиной, не такой, как её беспутная мать. Мы всячески ограждали её от дурного влияния матери, но, видимо, что-то всё-таки просмотрели и упустили.
Когда отец умер, я принял на себя всю ответственность за воспитание Ольги. Мой несчастный брак к тому времени рухнул, и я решил посвятить сестре всего себя без остатка. Первым делом я удалил из дома беспутную мать, купив ей квартиру в городе. К счастью, она и сама желала уехать. Правда, она собиралась прихватить с собой и Ольгу, но уж этого я ей позволить никак не мог. И Ольга осталась со мной. Я усердно воспитывал её, подчас забывая о делах и о себе самом. Я занимался её образованием, я ревностно оберегал её от дурных знакомств и вредных привычек.
Мне хотелось, чтобы моя сестра вышла замуж девственницей, чистой и невинной, как ты, котёнок, и тем составила бы счастье своего будущего мужа, как и положено любой честной девушке. Давний, близкий друг отца мечтал жениться на ней, как только она достигнет совершеннолетия. Ольга вроде бы симпатизировала ему и была согласна на этот брак. Всё шло очень хорошо, и я решил, что это будет самая выгодная партия для моей сестры. К тому же наш отец при жизни не раз одобрительно высказывался об их будущем союзе, как о деле вполне решённом. Его друг, помимо высоких личных достоинств, обладает солидным состоянием и, что не менее ценно, большим влиянием в высших сферах. Это высокообразованный, умный, хорошо воспитанный, во всех отношениях достойный человек. И вот из уважения к памяти отца, из уважения и симпатии к его лучшему другу, я взялся осуществить этот со всех сторон выгодный брак.
Скажи, разве я хотел чего-то плохого? Разве я добивался личной выгоды? Я желал только счастья родной сестре, счастья и благополучия. И не думай, пожалуйста, что я собирался выдать её замуж насильно, против её воли. Это не так. Ольга была согласна на этот брак. Она никогда не высказывала никаких возражений. Её будущий муж часто бывал у нас в доме, и она всегда относилась к нему ровно и доброжелательно, считала его своим женихом. После её совершеннолетия должна была состояться их официальная помолвка. Я так радовался этому предстоящему событию.
Но, увы, моим радужным надеждам не суждено было исполниться. Всё оказалось напрасным. Все мои усилия и заботы пропали зря. Хотя я старался строго контролировать каждый её шаг, как я позже узнал, она втайне от меня посещала в городе свою мать. С этого, я думаю, всё и началось. В какой-то роковой день Ольга, наверно, по наущению матери, решилась сбежать из дома. Я, разумеется, очень быстро разыскал её и вернул обратно, но было уже слишком поздно. Зло совершилось. Она познакомилась с одним грязным, распущенным подонком и мгновенно поддалась его порочному влиянию.
Дома у нас начался сущий ад. Ольга открыто пренебрегала моими предупреждениями и запретами. И чем дальше, тем становилась всё более неуправляемой и непослушной. Честное слово, в неё словно дьявол вселился. Это было ужасно. Я не знал, что мне предпринять, чтобы исправить создавшееся положение. Прежде скромная и тихая девочка, она вдруг начала грубить мне буквально на каждом шагу и злобно огрызалась в ответ на любое, даже самое невинное замечание. Нормальное общение сделалось абсолютно невозможным. Более того, она стала демонстративно курить. При малейшей возможности старалась убежать из дома, ходила на всякие там дискотеки и прочие развратные сборища, наплевав на мои запреты. Несколько раз я заставал её абсолютно пьяной.
В общем, все мои планы и надежды рушились просто на глазах. Что мне было делать? Я пробовал убеждать её, пробовал наказывать, но ничего уже не помогало. Ольга упорно продолжала вести себя отвратительно и мерзко. Друга отца, этого милейшего, благороднейшего человека, своего будущего мужа, приехавшего как-то к обеду, чтобы серьёзно поговорить с ней, Ольга обругала последними словами и запустила в него тарелкой с супом. Я не знал, куда деваться от стыда и отчаяния. А эта сумасшедшая только хохотала и выкрикивала новые ужасные оскорбления.
Подобной наглости я стерпеть просто не мог и строго наказал строптивую девчонку. Но она умудрилась снова сбежать из дома и стала открыто жить со своим подонком, — спокойный голос Андрея дрогнул, и в нём на несколько мгновений прорвалась неприкрытая, злобная ненависть, но он тут же овладел собой и продолжал уже подчёркнуто безразличным тоном: — Чего я только ни предпринимал, чтобы вырвать Ольгу из-под порочного влияния этого мерзавца и вернуть её домой. Я увозил её силой, я запирал её и сурово наказывал, но всё без толку. Она вела себя, как сумасшедшая, и при малейшей возможности снова сбегала, не желая больше оставаться дома. Тогда я попытался привлечь к ответственности этого мерзавца и его родителей, но они смогли выкрутиться, и всё осталось по-прежнему.
А потом, в один прекрасный день я вдруг понял, что вся эта безумная война слишком бессмысленна и абсолютно бесполезна. Зачем мне возвращать домой Ольгу? Ведь она уже давно не та чистая, невинная девочка, которой была моя сестра. Она страшно, неузнаваемо изменилась за это время и стала совсем другим человеком, жестокой, циничной, развращённой и порочной дрянью, законченной шлюхой.
И я прекратил свои безуспешные попытки вернуть её домой, потому что я ненавижу шлюх. Да и друг отца посоветовал мне отступиться и не мараться больше бесполезной борьбой с недостойными, порочными людьми, совратившими с пути истинного мою злосчастную сестру. И я оставил её в покое. Я предоставил ей свободу, которой Ольга так жаждала, и в итоге она пошла по рукам, чего и следовало ожидать, учитывая её порочное поведение.
Конечно, я понимаю. Возможно, я сам немного виноват во всём произошедшем. Может быть, я проявлял излишнюю строгость, воспитывая её. Но я хотел ей только добра, счастья и семейного благополучия. А что ждёт её теперь? Зловонная, грязная яма порока и больше ничего. Сомневаюсь, что какой-нибудь нормальный, честный, порядочный человек захочет взять в жёны такую шлюху.
Сейчас она живёт уже с другим мерзким типом, грязным проходимцем, который и устроил мне все эти неприятности в делах. Я подозреваю, что он сделал это по наущению Ольги. А ещё он спонсировал этот отвратительный конкурс красоты, где Ольга демонстрировала свои прелести, расхаживала голая перед толпой возбуждённых мужиков и в результате заняла там первое место. Представляешь, каково мне было наблюдать всё это и мириться с этой отвратительной грязью. Моя сестра первая среди шлюх. Это было совсем не легко вынести, котёнок. Честно скажу, временами мне хотелось её убить. Но всё-таки я как-то справился с собой и с тех пор решил навсегда вычеркнуть её из своей жизни.
Теперь у меня нет сестры. И я не хотел бы, чтобы ты общалась с этой дрянью. Поверь мне, ничего хорошего из этого не выйдет. Более того, Ольга легко может перенести на тебя ту бешеную, злобную ненависть, которую она питает ко мне. Прошу тебя, остерегайся её, котёнок. Она очень опасна, непредсказуема и к тому же хорошая актриса. Если ей что-то нужно от тебя, она вполне способна притвориться, изобразить доброту и дружелюбие. О чём вы с ней разговаривали? — вдруг требовательно спросил он, наклонившись к девушке.
—Да так… о всяких пустяках, — расстроенно пробормотала Алиса, совершенно подавленная его жутким рассказом. — Мы пили чай у твоей мамы и…
—Вот видишь, моя мать успешно продолжает портить мне жизнь, — с горькой иронией проговорил Андрей, откидываясь на спинку стула. — Теперь она сводит тебя с этой грязной шлюхой. Я уверен, она делает это мне назло. Послушай, девочка моя, — прибавил он уже спокойнее и пристально взглянул ей в глаза. — Обещай мне больше не общаться с Ольгой. Я тебя прошу. Пойми, это очень важно для наших с тобой отношений. Обещай мне. А если она усиленно демонстрирует тебе своё дружелюбие и расположение, так знай, всё это одно притворство. И делает она это с какой-то гадкой целью. Ольга просто люто меня ненавидит. И она не может хорошо относиться к моей невесте. Ты обещаешь?
—Да… если ты так настаиваешь, — растерянно пролепетала испуганная девушка и после неуверенной паузы робко спросила, невольно вспомнив о своих недавних неприятностях в клубе: — Ты думаешь, она… желает мне зла?
—Конечно. Вне всякого сомнения! — с жаром произнёс Андрей, снова порывисто подавшись вперёд, жадно обшаривая глазами её побледневшее, взволнованное лицо. — Прошу тебя, не доверяй ей. Ни в коем случае не доверяй. Помни, она лживая и жестокая дрянь, которая ни перед чем не остановится, лишь бы сделать мне гадость.
—О господи, — невольно вырвалось вдруг у бедной Алисы, и она побледнела ещё сильнее.
—Что с тобой? — тревожно спросил Андрей и добавил с подозрительностью, которая на мгновение вдруг прорвалась в его спокойном голосе: — Что случилось, котёнок? Может, эта шлюха уже успела причинить тебе какое-нибудь зло? Какой-то вред? Прошу тебя, не таись, скажи мне всё. Слышишь? Скажи мне.
Его большие, серебристые, холодные глаза заглядывали, казалось, прямиком ей в душу и читали там все самые укромные и запретные мысли.
—Но мне нечего сказать, — содрогнувшись всем телом, с трудом проговорила Алиса, загипнотизированная его тяжёлым, настойчивым, пристальным взглядом, и, сделав над собой огромное усилие, робко добавила: — Я просто… немного расстроилась.
В ответ его большие, серые глаза на мгновение сверкнули серебристым, холодным, но яростным пламенем, тут же благоразумно притушенным опустившимися длинными, тёмными ресницами.
—Я тоже навещаю её, — спокойным, подчёркнуто безразличным тоном произнёс Андрей, — пусть не слишком часто, но навещаю регулярно. С годами моя горячая, подростковая ненависть прошла, но заменилась она не теплотой родственных отношений, а равнодушием и презрением. Тем не менее я купил ей квартиру, когда, после смерти отца, она захотела уехать из нашего дома. Я даю ей деньги на жизнь, потому что, как бы там ни было, но эта женщина всё-таки моя мать. Большего она не смеет от меня требовать, — с неожиданным раздражением и злостью закончил он и, резко отвернувшись, уставился в окно.
—Если бы ты простил её, — тихо и робко начала Алиса, — тебе самому стало бы легче и…
—А я простил её. Отец перед смертью просил меня об этом, и, выполняя его последнюю волю, я простил её. Более того, я обещал отцу заботиться о ней. Но прощение и забота не всегда означают любовь, котёнок. Моя любовь к ней умерла семнадцать лет назад, в тот самый день, когда она предала нашу семью и ушла. А из мёртвых не возвращаются.
—Всё это очень грустно, — вздохнула девушка и душераздирающе посмотрела ему в лицо. — И мне по-настоящему жаль твою маму. Жаль, что у вас всё вот так… печально и непоправимо…
—Тебе жаль её, потому что ты добра и чувствительна, моя дорогая, — спокойно заметил Андрей. — А если разобраться, чего её жалеть? Её судьбе позавидует любая старушка, живущая по соседству. Она вполне обеспечена материально, живёт в прекрасной, большой, благоустроенной квартире. Все немаленькие коммунальные платежи за эту квартиру я исправно оплачиваю. К тому же, чтобы она не скучала, я нанял для неё компаньонку, приятную, воспитанную женщину её возраста. Так что она совсем не одинока. Чего ещё ей не хватает?
—Твоей любви, Андрюша. Как ты этого не понимаешь?
—Знаешь, котёнок, в жизни нельзя иметь всё сразу. Но человек, к сожалению, так устроен, ему всегда больше всего не хватает как раз того, чего он не может получить. Думаешь, моя мать чувствовала бы себя счастливее, если бы я был каким-нибудь беспутным алкоголиком и каждый день являлся бы к ней требовать денег на выпивку с её скудной пенсии?
Надо уметь довольствоваться тем, что имеешь, и не требовать большего, рискуя потерять всё. Это и есть универсальная формула жизненного счастья и душевного спокойствия. Спроси у моей матери при удобном случае, много ли среди её знакомых таких, которых обожают их сыновья, покупают им квартиры, дают деньги? Сама услышишь, что она тебе ответит.
Любовь — это редкий дар, котёнок, и её нужно заслужить. Но иногда, даже заслуженная, она всё равно не даётся в руки. Я думаю, моя мать это прекрасно понимает. Что она вложила мне в душу семнадцать лет назад, тем я сейчас и воздаю ей по заслугам. И пусть скажет спасибо отцу, которого она так несправедливо обливала грязью, обвиняя в жестокости и тиранстве. Пусть скажет ему спасибо за мою теперешнюю щедрость и терпимость. Ведь если бы не отец, которого я безумно любил и уважал, всё между нами могло бы быть намного хуже.
А так наши с ней отношения просто в высшей степени благопристойны. Во всяком случае, они выглядят такими с внешней стороны, и это меня вполне устраивает. Никто не может сказать, что я пренебрегаю собственной матерью. Я исправно оплачиваю все её счета и, как примерный сын, по крайней мере, раз в месяц обязательно являюсь к ней на чай, чтобы не давать лишних поводов для сплетен. Моё поведение всегда безупречно, укорить меня не в чем. Тут просто даже и придраться не к чему. И давай на этом мы закончим этот неприятный разговор, хорошо? Как бы всё это ни выглядело со стороны, совесть моя чиста, так как я в точности выполнил предсмертную отцовскую просьбу. И пожалуйста, не заставляй меня жалеть о том, что я познакомил тебя с ней.
—А ты жалеешь об этом? — удивлённо и расстроенно спросила Алиса.
—Пока нет. Но мне, если честно, не очень по душе то, что у неё ты видишься с Ольгой, — после паузы неохотно признался Андрей.
—Но почему? Твоя сестра — очень милая девушка. Вы с ней так похожи. Внешне, я хочу сказать…
—Внешнее сходство отнюдь не означает сходства внутреннего. Это самое поверхностное и обманчивое из всех сходств. Я не хочу, чтобы ты встречалась с ней, мне это неприятно, — вдруг решительно и непреклонно отрезал он.
—Почему? Неужели её ты тоже вычеркнул из своей жизни? — с неподдельным ужасом протянула девушка.
—Да. Полностью. У меня нет сестры, котёнок. У меня нет никакой сестры.
—Но почему? Что между вами случилось? Вы поссорились?
—Хорошо. Я объясню, раз уж ты так хочешь это знать, раз уж это так тебя волнует, — с мученическим видом тяжело вздохнул Андрей. — Может быть, тогда ты поймёшь, почему тебе лучше не общаться с ней и вообще, держаться подальше от этой… этой…
—Но мы уже общались. Она мне очень понравилась. Она такая красивая и добрая, — с неожиданной смелостью и горячностью высказала своё мнение Алиса.
—Красивая, согласен, — с горькой иронией усмехнулся он, — но не наделяй других своей добротой, котёнок. Что касается Ольги, то поверь мне, у неё это качество вообще отсутствует.
—А мне она показалась очень доброй и приветливой. Просто у неё немножко сложный характер, но со мной она вела себя вполне дружелюбно. Вот только к тебе она относится как-то… странно, — неуверенно закончила девушка и подняла на него умоляющий, растерянный взгляд.
—Странно? Это слишком уж мягко сказано для лютой ненависти. Именно так называется её странное чувство ко мне, я не питаю иллюзий на этот счёт, — небрежно заметил Андрей. — Ольга меня ненавидит, котёнок. У нас с ней большая разница в возрасте. Мы с отцом заботились о ней с самого раннего детства. Старались, чтобы она выросла честной и добропорядочной женщиной, не такой, как её беспутная мать. Мы всячески ограждали её от дурного влияния матери, но, видимо, что-то всё-таки просмотрели и упустили.
Когда отец умер, я принял на себя всю ответственность за воспитание Ольги. Мой несчастный брак к тому времени рухнул, и я решил посвятить сестре всего себя без остатка. Первым делом я удалил из дома беспутную мать, купив ей квартиру в городе. К счастью, она и сама желала уехать. Правда, она собиралась прихватить с собой и Ольгу, но уж этого я ей позволить никак не мог. И Ольга осталась со мной. Я усердно воспитывал её, подчас забывая о делах и о себе самом. Я занимался её образованием, я ревностно оберегал её от дурных знакомств и вредных привычек.
Мне хотелось, чтобы моя сестра вышла замуж девственницей, чистой и невинной, как ты, котёнок, и тем составила бы счастье своего будущего мужа, как и положено любой честной девушке. Давний, близкий друг отца мечтал жениться на ней, как только она достигнет совершеннолетия. Ольга вроде бы симпатизировала ему и была согласна на этот брак. Всё шло очень хорошо, и я решил, что это будет самая выгодная партия для моей сестры. К тому же наш отец при жизни не раз одобрительно высказывался об их будущем союзе, как о деле вполне решённом. Его друг, помимо высоких личных достоинств, обладает солидным состоянием и, что не менее ценно, большим влиянием в высших сферах. Это высокообразованный, умный, хорошо воспитанный, во всех отношениях достойный человек. И вот из уважения к памяти отца, из уважения и симпатии к его лучшему другу, я взялся осуществить этот со всех сторон выгодный брак.
Скажи, разве я хотел чего-то плохого? Разве я добивался личной выгоды? Я желал только счастья родной сестре, счастья и благополучия. И не думай, пожалуйста, что я собирался выдать её замуж насильно, против её воли. Это не так. Ольга была согласна на этот брак. Она никогда не высказывала никаких возражений. Её будущий муж часто бывал у нас в доме, и она всегда относилась к нему ровно и доброжелательно, считала его своим женихом. После её совершеннолетия должна была состояться их официальная помолвка. Я так радовался этому предстоящему событию.
Но, увы, моим радужным надеждам не суждено было исполниться. Всё оказалось напрасным. Все мои усилия и заботы пропали зря. Хотя я старался строго контролировать каждый её шаг, как я позже узнал, она втайне от меня посещала в городе свою мать. С этого, я думаю, всё и началось. В какой-то роковой день Ольга, наверно, по наущению матери, решилась сбежать из дома. Я, разумеется, очень быстро разыскал её и вернул обратно, но было уже слишком поздно. Зло совершилось. Она познакомилась с одним грязным, распущенным подонком и мгновенно поддалась его порочному влиянию.
Дома у нас начался сущий ад. Ольга открыто пренебрегала моими предупреждениями и запретами. И чем дальше, тем становилась всё более неуправляемой и непослушной. Честное слово, в неё словно дьявол вселился. Это было ужасно. Я не знал, что мне предпринять, чтобы исправить создавшееся положение. Прежде скромная и тихая девочка, она вдруг начала грубить мне буквально на каждом шагу и злобно огрызалась в ответ на любое, даже самое невинное замечание. Нормальное общение сделалось абсолютно невозможным. Более того, она стала демонстративно курить. При малейшей возможности старалась убежать из дома, ходила на всякие там дискотеки и прочие развратные сборища, наплевав на мои запреты. Несколько раз я заставал её абсолютно пьяной.
В общем, все мои планы и надежды рушились просто на глазах. Что мне было делать? Я пробовал убеждать её, пробовал наказывать, но ничего уже не помогало. Ольга упорно продолжала вести себя отвратительно и мерзко. Друга отца, этого милейшего, благороднейшего человека, своего будущего мужа, приехавшего как-то к обеду, чтобы серьёзно поговорить с ней, Ольга обругала последними словами и запустила в него тарелкой с супом. Я не знал, куда деваться от стыда и отчаяния. А эта сумасшедшая только хохотала и выкрикивала новые ужасные оскорбления.
Подобной наглости я стерпеть просто не мог и строго наказал строптивую девчонку. Но она умудрилась снова сбежать из дома и стала открыто жить со своим подонком, — спокойный голос Андрея дрогнул, и в нём на несколько мгновений прорвалась неприкрытая, злобная ненависть, но он тут же овладел собой и продолжал уже подчёркнуто безразличным тоном: — Чего я только ни предпринимал, чтобы вырвать Ольгу из-под порочного влияния этого мерзавца и вернуть её домой. Я увозил её силой, я запирал её и сурово наказывал, но всё без толку. Она вела себя, как сумасшедшая, и при малейшей возможности снова сбегала, не желая больше оставаться дома. Тогда я попытался привлечь к ответственности этого мерзавца и его родителей, но они смогли выкрутиться, и всё осталось по-прежнему.
А потом, в один прекрасный день я вдруг понял, что вся эта безумная война слишком бессмысленна и абсолютно бесполезна. Зачем мне возвращать домой Ольгу? Ведь она уже давно не та чистая, невинная девочка, которой была моя сестра. Она страшно, неузнаваемо изменилась за это время и стала совсем другим человеком, жестокой, циничной, развращённой и порочной дрянью, законченной шлюхой.
И я прекратил свои безуспешные попытки вернуть её домой, потому что я ненавижу шлюх. Да и друг отца посоветовал мне отступиться и не мараться больше бесполезной борьбой с недостойными, порочными людьми, совратившими с пути истинного мою злосчастную сестру. И я оставил её в покое. Я предоставил ей свободу, которой Ольга так жаждала, и в итоге она пошла по рукам, чего и следовало ожидать, учитывая её порочное поведение.
Конечно, я понимаю. Возможно, я сам немного виноват во всём произошедшем. Может быть, я проявлял излишнюю строгость, воспитывая её. Но я хотел ей только добра, счастья и семейного благополучия. А что ждёт её теперь? Зловонная, грязная яма порока и больше ничего. Сомневаюсь, что какой-нибудь нормальный, честный, порядочный человек захочет взять в жёны такую шлюху.
Сейчас она живёт уже с другим мерзким типом, грязным проходимцем, который и устроил мне все эти неприятности в делах. Я подозреваю, что он сделал это по наущению Ольги. А ещё он спонсировал этот отвратительный конкурс красоты, где Ольга демонстрировала свои прелести, расхаживала голая перед толпой возбуждённых мужиков и в результате заняла там первое место. Представляешь, каково мне было наблюдать всё это и мириться с этой отвратительной грязью. Моя сестра первая среди шлюх. Это было совсем не легко вынести, котёнок. Честно скажу, временами мне хотелось её убить. Но всё-таки я как-то справился с собой и с тех пор решил навсегда вычеркнуть её из своей жизни.
Теперь у меня нет сестры. И я не хотел бы, чтобы ты общалась с этой дрянью. Поверь мне, ничего хорошего из этого не выйдет. Более того, Ольга легко может перенести на тебя ту бешеную, злобную ненависть, которую она питает ко мне. Прошу тебя, остерегайся её, котёнок. Она очень опасна, непредсказуема и к тому же хорошая актриса. Если ей что-то нужно от тебя, она вполне способна притвориться, изобразить доброту и дружелюбие. О чём вы с ней разговаривали? — вдруг требовательно спросил он, наклонившись к девушке.
—Да так… о всяких пустяках, — расстроенно пробормотала Алиса, совершенно подавленная его жутким рассказом. — Мы пили чай у твоей мамы и…
—Вот видишь, моя мать успешно продолжает портить мне жизнь, — с горькой иронией проговорил Андрей, откидываясь на спинку стула. — Теперь она сводит тебя с этой грязной шлюхой. Я уверен, она делает это мне назло. Послушай, девочка моя, — прибавил он уже спокойнее и пристально взглянул ей в глаза. — Обещай мне больше не общаться с Ольгой. Я тебя прошу. Пойми, это очень важно для наших с тобой отношений. Обещай мне. А если она усиленно демонстрирует тебе своё дружелюбие и расположение, так знай, всё это одно притворство. И делает она это с какой-то гадкой целью. Ольга просто люто меня ненавидит. И она не может хорошо относиться к моей невесте. Ты обещаешь?
—Да… если ты так настаиваешь, — растерянно пролепетала испуганная девушка и после неуверенной паузы робко спросила, невольно вспомнив о своих недавних неприятностях в клубе: — Ты думаешь, она… желает мне зла?
—Конечно. Вне всякого сомнения! — с жаром произнёс Андрей, снова порывисто подавшись вперёд, жадно обшаривая глазами её побледневшее, взволнованное лицо. — Прошу тебя, не доверяй ей. Ни в коем случае не доверяй. Помни, она лживая и жестокая дрянь, которая ни перед чем не остановится, лишь бы сделать мне гадость.
—О господи, — невольно вырвалось вдруг у бедной Алисы, и она побледнела ещё сильнее.
—Что с тобой? — тревожно спросил Андрей и добавил с подозрительностью, которая на мгновение вдруг прорвалась в его спокойном голосе: — Что случилось, котёнок? Может, эта шлюха уже успела причинить тебе какое-нибудь зло? Какой-то вред? Прошу тебя, не таись, скажи мне всё. Слышишь? Скажи мне.
Его большие, серебристые, холодные глаза заглядывали, казалось, прямиком ей в душу и читали там все самые укромные и запретные мысли.
—Но мне нечего сказать, — содрогнувшись всем телом, с трудом проговорила Алиса, загипнотизированная его тяжёлым, настойчивым, пристальным взглядом, и, сделав над собой огромное усилие, робко добавила: — Я просто… немного расстроилась.
