—Ну и что? Это было давно.
—Как, ну и что? — парень непонимающе вскинул на девушку удивлённый взгляд, и её лицо сказало ему о состоянии Полины намного лучше любых слов. — Тебя совсем не пугает то, что я был наркоманом, пусть и давно?
—Мне приходилось работать в наркодиспансере медсестрой, — объяснила она, — моя мама и сейчас там работает. Я видела наркоманов и поэтому знаю, что сейчас ты чист. И вообще… как бы ты ни старался себя очернить, всё равно для меня ты всегда будешь самым лучшим и единственным, — тихо добавила девушка, не отрывая от него влюбленных, сверкающих страстью глаз. — Я люблю тебя, Руслан.
—Да, я понимаю… — расстроенно пробормотал парень и устало потёр ладонью свой лоб. — Я сам во всем виноват. По глупости я, наверно, подавал тебе какие-то надежды, но пойми и ты меня…
—Помнишь тот вечер, когда ты провожал меня домой после клуба? — перебивая его, Полина подалась вперёд всем телом. — Помнишь, как ты поцеловал меня в первый раз? Теперь это лучшее воспоминание в моей жизни. Разве ты не понял тогда, Руслан, разве ты не почувствовал тогда, что мы… что мы можем быть вместе. Что мы должны быть вместе.
Руслан с ужасом смотрел на неё широко распахнутыми, зелёными глазами, такими невыносимо испуганными и удивлёнными, такими жестокими в своём безграничном удивлении и непонимании.
—Извини, — наконец, с трудом произнёс он, — извини меня, Полина. Я, конечно, очень виноват перед тобой. Я тогда, наверно, просто выпил лишнее в клубе и спьяну полез к тебе с этими дурацкими поцелуями… сам не понимаю, что тогда на меня нашло… Пожалуйста, извини меня.
—Не извиняйся! — обиженно вскрикнула Полина и даже закрыла уши ладонями, чтобы не слышать больше, какими ужасными причинами он объясняет то, что составляло теперь лучшее воспоминание в её жизни. — Сейчас же прекрати извиняться!
—Хорошо, я не буду, — удручённо пробормотал Руслан, — но я должен сказать тебе честно… впрочем, ведь и так всё ясно... ладно… не будем больше об этом говорить. Всё это довольно неприятно и так неожиданно… просто опомниться не могу…
Парень взял булочку и машинально откусил от неё кусок, стараясь не смотреть на Полину, которая продолжала неподвижно сидеть напротив него с абсолютно несчастным видом, зажав уши ладонями.
—Но разве мы не можем быть вместе? — через несколько томительно долгих минут, немного придя в себя, спросила девушка, мрачно наблюдая, как он быстро допивает свой кофе, старательно пряча от неё взгляд. В ответ Руслан молча, но решительно покачал головой, упорно не поднимая на неё глаз. От резкого движения длинные волосы свесились ему на лицо, но он не убирал их, продолжал сидеть с безучастным видом, сосредоточенно разглядывая что-то у себя в чашке.
—Почему?
Он не отвечал. Опущенные ресницы скрывали выражение его глаз, губы сомкнулись в суровую, твёрдую линию и, казалось, больше не собирались открываться.
—Почему, Руслан? — настойчиво и требовательно повторила Полина, теряя всякий контроль над собой и порывисто наклоняясь к нему через стол. — Почему? Скажи мне, почему? Пожалуйста, скажи мне, почему?
—Я уже говорил. У нас с тобой слишком мало общего, — наконец, тихо произнёс парень каким-то безмерно усталым, хриплым голосом. — Ничего не получится…
—Но можно ведь попробовать, Руслан, — как утопающий за соломинку, хватаясь за обломки своих разбитых надежд, в отчаянии сказала Полина. — Давай хотя бы попробуем. Я уверена, если мы попробуем, у нас появится много общего. Я ведь люблю тебя, Руслан. Я всё для тебя сделаю. Я согласна ждать, сколько потребуется. Со временем ты тоже полюбишь меня.
Он снова неумолимо покачал головой, по-прежнему избегая смотреть ей в лицо, поставил на стол пустую чашку, потом достал из кармана деньги и положил рядом. Девушка с ужасом поняла, что сейчас он просто уйдёт, навсегда ускользнёт от неё, холодный, равнодушный и недостижимый, как божество, исчезнет из её реальной жизни, оставшись только за стеклами бинокля, в мире иллюзий и несбыточных мечтаний. И сделать больше ничего нельзя. Невозможно удержать его никакими силами, потому что не нужно ему ни её жертв, ни её любви.
—А с ней у тебя много общего? — не сдержавшись, вдруг злобно выпалила Полина, обезумев от боли и отчаяния. — С ней у тебя всё получится?
Руслан вздрогнул всем телом и резко отпрянул назад, словно девушка ударила его по лицу. Несколько секунд парень, не отрываясь, смотрел на неё холодными, безжизненными глазами, которые будто подёрнулись пеплом, утратили свою яркую зелень и стали совсем чужими, отстранёнными и непроницаемыми.
—С кем... с ней? — после паузы хрипло пробормотал он.
—Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Не притворяйся, что ты не понимаешь. Наверно, тогда вечером ты целовал меня и представлял себе, что я это она. Да? Ну, признайся же. Признайся. Ты бы хотел, чтобы на моём месте была она. Не так ли? Но она не любит тебя, и ты это отлично знаешь. Ты лишь жалкая игрушка в её руках. Она только забавляется с тобой, но никогда, никогда тебя не полюбит. Никогда. Ты слышишь? Никогда, — потеряв над собой контроль, горячим, быстрым, задыхающимся шепотом произнесла Полина, наклонившись всем телом вперёд через стол и с непонятно откуда взявшейся жестокой радостью наблюдая, как помрачнело и вытянулось его бледное лицо.
Она, конечно, чувствовала, что причиняет Руслану сильную боль, растравляя его старые, едва затянувшиеся раны. Но в тот момент девушка ничего не могла с собой поделать, с истеричной жестокостью она вонзала в него эти злые, колючие, больно ранящие слова, стремясь найти в них иллюзорное облегчение от своих собственных страданий и невыносимой боли разочарования. Слова неудержимо срывались у неё с языка и падали между ними с роковым, опустошающим звоном, словно возводили непреодолимую, ледяную преграду.
Некоторое время, показавшееся девушке вечностью, Руслан сидел неподвижно и молчал, напряженно выпрямившись на стуле и уставившись в свои колени всё тем же жутким, безжизненным взглядом. Длинные, тёмные волосы наполовину скрыли его расстроенное лицо. Полина смотрела на него обезумевшими глазами. И по мере того как она приходила в себя и успокаивалась, её всё больше и больше затапливала жаркая волна жалости к нему, жалости к себе, неудержимая волна бесплодной жалости и мучительного, бесполезного раскаяния. Даже слёзы навернулись у неё на глаза.
—Руслан… прости меня… — дрожащим, срывающимся голосом прошептала она, вытирая нечаянные слёзы. — Не слушай меня… я просто дура и сама не знаю, что говорю. Позволь мне любить тебя. Я так сильно тебя люблю, что моей любви хватит нам обоим. Ты забудешь её, ты будешь счастлив. Я сделаю всё для того, чтобы ты был счастлив. Только позволь мне быть рядом с тобой, позволь мне любить тебя, и я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты почувствовал себя счастливым. Я всё-всё сделаю для тебя, Руслан. Неужели ты не видишь, что она тебя не любит? Она смеётся над тобой. Ей нравится тебя мучить, издеваться над тобой и дразнить тебя. Ну, разве я не права? Разве я не права, Руслан? Тебе же плохо с ней. А я… я всё для тебя сделаю… всё сделаю…
Её жалкий шёпот становился всё тише, разбиваясь о ледяную, непроницаемую стену его молчания, и, наконец, совсем умолк. Не зная, что ещё сказать, как пробиться к нему сквозь глухие, толстые барьеры отчуждения и равнодушия, Полина с отчаянием взглянула ему в лицо. Руслан вздрогнул от её настойчивого, умоляющего взгляда, потом медленно поднялся со стула.
—Ты во всём права, — усталым, расстроенным, но подчёркнуто спокойным голосом произнёс он. — Я один здесь виноват. Извини, если что не так. Мы не можем быть вместе. Это исключено. Прощай.
—Не уходи, Руслан! Пожалуйста! — горячо взмолилась девушка. — Прости меня. Я совсем не хотела тебя обидеть. Сама не понимаю, как это вышло. Пожалуйста, прости меня. Останься, не уходи. Я не хотела тебя обидеть.
—Ты меня не обидела. Просто мне уже пора, — сказал парень, не глядя на неё, и направился к выходу из кафе.
Полина следила за ним несчастными, полными слёз глазами, его худощавая фигура расплывалась во влажной дымке, ускользая от неё навсегда. И когда Руслан окончательно исчез из вида, девушка закрыла лицо руками и, не в силах больше сдерживаться, беззвучно и горько заплакала.
Конец второй части.
Поздно вечером, перед самым закрытием магазина по лестнице стремительно спустился Игорь.
—Привет, Кариночка! — весело крикнул он симпатичной, темноволосой девушке, сидевшей на возвышении за кассой, и, поскользнувшись на последних ступеньках, изо всех сил схватился рукой за перила, чтобы удержать равновесие. Вся лестница вздрогнула, приняв на себя напор его мощного, мускулистого тела.
—Осторожнее, — откровенно заволновалась кассирша, приподнявшись со своего места. — Куда ты, интересно, так спешишь? На пожар?
—На пожар?! — возмущённо завопил Игорь. — Нет, ты лучше скажи мне, прелесть моя, почему у вас в магазине такие скользкие лестницы? Специально, чтобы покупатели сворачивали себе шеи, да?
—Никто ещё не сворачивал, — ласково улыбнулась ему девушка, — ты будешь первый.
—Я первый? Не дождётесь. У меня шея слишком крепкая, — насмешливо фыркнул Игорь и спросил, окидывая цепким взглядом пустой зал первого этажа: — А где Руслан? Надеюсь, он ещё не смылся домой?
—Конечно, нет. Он внизу сидит, — сказала Карина и звонко крикнула, снова для большего эффекта приподнявшись со стула: — Руслан! Закрываемся! Вылезай оттуда. К тебе друг пришёл. Слышишь?
—Счас, — последовал снизу краткий, но исчерпывающий ответ.
—Та-а-ак, — зловеще протянул Игорь. — Придётся мне, наверно, испытать на прочность ещё парочку ваших чёртовых, скользких лесенок. Вижу, что так просто его оттуда не вытащить.
Многозначительно подмигнув кассирше, парень пошёл вниз, с подчеркнутой осторожностью ступая по глянцевым, чёрным ступеням. Руслан сидел в своём углу за компьютером и увлечённо резался в какую-то игру, рядом с ним ещё один парень, работающий здесь, смотрел по видео ужастик, усевшись прямо на стол рядом с компьютером и повернувшись лицом к экрану, висящему на стене над головой Руслана. Во всём магазине в этот поздний час, перед закрытием, больше не было ни души.
—Игорь, привет, дружище, — оживлённо проговорил Руслан, выглядывая из-за компа. — Подожди минутку, я тут почти вышел на следующий уровень.
—На следующий уровень он вышел, тоже мне, достижение, — скептически проворчал себе под нос Игорь, подходя к столу и кидая скучающий взгляд на экран, где какой-то бледный вурдалак с огромным, окровавленным ножом в руке стенал во мраке, словно целое стадо коров. — Привет, Пашка. И охота же тебе смотреть такую муть. Хватит уже гонять казённую аппаратуру. Слышите, что вам девушка говорит? Вы уже закрываетесь, пора по домам. Внеурочные вам всё равно не заплатят.
—Вот з-з-зараза! — вдруг разочарованно вскричал Руслан, со вздохом откидываясь на спинку стула. — Промазал. Ну, что ты будешь делать? Не везёт, так не везёт.
—Что, Руслан? — злорадно засмеялся Игорь, ткнув его пальцем в бок. — Следующий уровень-то тю-тю? Да?
—Ладно, чёрт с ним, — махнул рукой Руслан, выключая компьютер. — Пошли домой. Ты, Паша, ещё останешься?
—Да, ещё несколько минут. Хочу вот досмотреть, — сказал парень, внимательно следя за бледным вурдалаком, который, утробно похрюкивая, гнался за истошно визжавшей, полуголой девицей. Её крик слился со звонким воплем кассирши, долетевшим сверху:
—Мальчики! Где вы? Закрываемся!
—Слышишь, Каринка кричит, — улыбнулся Руслан, похлопав парня по плечу, — пора закругляться. Выключай, завтра досмотришь.
—Ладно, — с сожалением пробормотал любитель ужастиков, выключая аппаратуру.
Руслан тем временем сходил в подсобное помещение, вход в которое скрывался в уголке зала, за стеллажами, и там сменил свою жёлтую майку с логотипом магазина на чёрную рубашку.
—Ну, мы пошли. Пока, Паша, — сказал он. — Ты помнишь, что завтра за меня работаешь?
—Да, конечно. Не волнуйся, всё будет нормально, — заверил его парень.
—Вот погоди, разберусь с этими репетициями и концертами и всё тебе отработаю, — пообещал Руслан.
—Да ладно, не парься. Пока. Удачной тебе репетиции.
—Спасибо. А ты чего пришёл, Игорь? Случилось что-нибудь? Или хочешь, чтобы я тебя подвёз? — спросил Руслан, когда друзья начали подниматься по лестнице наверх.
—Можешь меня поздравить, Руслан, — с торжественным видом объявил Игорь. — Я помирился с отцом.
—Серьёзно? — удивлённо протянул Руслан, останавливаясь на втором этаже. — Погоди-ка, Игорь, я выключу здесь лишний свет.
Он отошёл к выключателю и оставил на этаже только ночное освещение.
—И когда же вы помирились?
—Сегодня. Он приехал прямо ко мне в колледж. Мы вышли, посидели немного на лавочке в парке, поговорили спокойно, без лишних эмоций, без истерики. В общем, всё окей. Я возвращаюсь домой. На, вот, держи, — Игорь достал из кармана ключ и протянул его Руслану.— За своими шмотками я позже заеду.
—Да ладно, оставь у себя, — отмахнулся тот. — Всё равно ведь дубликат сделали. Пусть будет у тебя. Мало ли что может случиться.
—Надеюсь, ничего больше не случится. Похоже, мой отец окончательно смирился с тем, что я занимаюсь музыкой. Больше он не будет чинить мне препятствий. Я даже рискнул пригласить его на наш концерт в клуб. И представляешь, он сказал, что, возможно, придёт. Нет, ну ты представляешь, Руслан! И это после всего того, что он мне устраивал раньше, — усмехнулся Игорь и расслабленно привалился к перилам лестницы, ведущей наверх на первый этаж. — До сих пор поверить не могу.
—Я рад за тебя, Игорь, — с улыбкой сказал Руслан и ободряюще похлопал друга по мощному, широкому плечу. — Это, действительно, замечательная новость.
—Да уж, это точно, — кивнул тот. — Я и сам не ожидал, что он так быстро сдастся. Кажется, его и вправду не на шутку напугало то, что я поселился у тебя. Наверно, он решил, пусть уж лучше я выдрючиваюсь на сцене, как хочу, но только пусть живу дома, а не у тебя. Ты для него просто князь тьмы-ы-ы. Ха-ха-ха!
—После той давней истории он считает меня наркоманом, — вздохнул Руслан. — Кому понравится, что его сын общается с наркоманом? Или ещё хуже, живёт в доме у наркомана.
—Не говори ерунды, — возмущённо запротестовал Игорь. — Никакой ты не наркоман. Всё это просто глупые страхи моего папаши. Не бери в голову. Слушай, Руслан, а мы сегодня вечером будем репетицию устраивать или нет?
—Нет. Уже три дня подряд усиленно репетируем, надо и отдохнуть. Тем более что я договорился с Люксом, завтра в два часа состоится наша репетиция в клубе. Я вот с Пашкой поменялся, он за меня поработает завтра. Димка берёт отгул. А вы с Максом как? Сможете сорваться с занятий?
—Конечно. Придумаем что-нибудь. Аппарат наш как в клуб повезём?
—Скинемся и наймём машину. А Димка созвонится сегодня со своим братом и обо всём с ним договорится. Посмотрим, какой он звукоинженер, и сможет ли он сделать нам нужный звук.
—Ну, ладно, Руслан, тогда я сегодня не приду, — сообщил Игорь, — собираюсь вот Светку сводить куда-нибудь, а то она уже обижается на меня, что я совсем её забросил. Может, и ты хочешь пойти с нами, а?
—Да ну, чего это я буду вам мешать? — удивлённо произнёс Руслан.
—Как, ну и что? — парень непонимающе вскинул на девушку удивлённый взгляд, и её лицо сказало ему о состоянии Полины намного лучше любых слов. — Тебя совсем не пугает то, что я был наркоманом, пусть и давно?
—Мне приходилось работать в наркодиспансере медсестрой, — объяснила она, — моя мама и сейчас там работает. Я видела наркоманов и поэтому знаю, что сейчас ты чист. И вообще… как бы ты ни старался себя очернить, всё равно для меня ты всегда будешь самым лучшим и единственным, — тихо добавила девушка, не отрывая от него влюбленных, сверкающих страстью глаз. — Я люблю тебя, Руслан.
—Да, я понимаю… — расстроенно пробормотал парень и устало потёр ладонью свой лоб. — Я сам во всем виноват. По глупости я, наверно, подавал тебе какие-то надежды, но пойми и ты меня…
—Помнишь тот вечер, когда ты провожал меня домой после клуба? — перебивая его, Полина подалась вперёд всем телом. — Помнишь, как ты поцеловал меня в первый раз? Теперь это лучшее воспоминание в моей жизни. Разве ты не понял тогда, Руслан, разве ты не почувствовал тогда, что мы… что мы можем быть вместе. Что мы должны быть вместе.
Руслан с ужасом смотрел на неё широко распахнутыми, зелёными глазами, такими невыносимо испуганными и удивлёнными, такими жестокими в своём безграничном удивлении и непонимании.
—Извини, — наконец, с трудом произнёс он, — извини меня, Полина. Я, конечно, очень виноват перед тобой. Я тогда, наверно, просто выпил лишнее в клубе и спьяну полез к тебе с этими дурацкими поцелуями… сам не понимаю, что тогда на меня нашло… Пожалуйста, извини меня.
—Не извиняйся! — обиженно вскрикнула Полина и даже закрыла уши ладонями, чтобы не слышать больше, какими ужасными причинами он объясняет то, что составляло теперь лучшее воспоминание в её жизни. — Сейчас же прекрати извиняться!
—Хорошо, я не буду, — удручённо пробормотал Руслан, — но я должен сказать тебе честно… впрочем, ведь и так всё ясно... ладно… не будем больше об этом говорить. Всё это довольно неприятно и так неожиданно… просто опомниться не могу…
Парень взял булочку и машинально откусил от неё кусок, стараясь не смотреть на Полину, которая продолжала неподвижно сидеть напротив него с абсолютно несчастным видом, зажав уши ладонями.
—Но разве мы не можем быть вместе? — через несколько томительно долгих минут, немного придя в себя, спросила девушка, мрачно наблюдая, как он быстро допивает свой кофе, старательно пряча от неё взгляд. В ответ Руслан молча, но решительно покачал головой, упорно не поднимая на неё глаз. От резкого движения длинные волосы свесились ему на лицо, но он не убирал их, продолжал сидеть с безучастным видом, сосредоточенно разглядывая что-то у себя в чашке.
—Почему?
Он не отвечал. Опущенные ресницы скрывали выражение его глаз, губы сомкнулись в суровую, твёрдую линию и, казалось, больше не собирались открываться.
—Почему, Руслан? — настойчиво и требовательно повторила Полина, теряя всякий контроль над собой и порывисто наклоняясь к нему через стол. — Почему? Скажи мне, почему? Пожалуйста, скажи мне, почему?
—Я уже говорил. У нас с тобой слишком мало общего, — наконец, тихо произнёс парень каким-то безмерно усталым, хриплым голосом. — Ничего не получится…
—Но можно ведь попробовать, Руслан, — как утопающий за соломинку, хватаясь за обломки своих разбитых надежд, в отчаянии сказала Полина. — Давай хотя бы попробуем. Я уверена, если мы попробуем, у нас появится много общего. Я ведь люблю тебя, Руслан. Я всё для тебя сделаю. Я согласна ждать, сколько потребуется. Со временем ты тоже полюбишь меня.
Он снова неумолимо покачал головой, по-прежнему избегая смотреть ей в лицо, поставил на стол пустую чашку, потом достал из кармана деньги и положил рядом. Девушка с ужасом поняла, что сейчас он просто уйдёт, навсегда ускользнёт от неё, холодный, равнодушный и недостижимый, как божество, исчезнет из её реальной жизни, оставшись только за стеклами бинокля, в мире иллюзий и несбыточных мечтаний. И сделать больше ничего нельзя. Невозможно удержать его никакими силами, потому что не нужно ему ни её жертв, ни её любви.
—А с ней у тебя много общего? — не сдержавшись, вдруг злобно выпалила Полина, обезумев от боли и отчаяния. — С ней у тебя всё получится?
Руслан вздрогнул всем телом и резко отпрянул назад, словно девушка ударила его по лицу. Несколько секунд парень, не отрываясь, смотрел на неё холодными, безжизненными глазами, которые будто подёрнулись пеплом, утратили свою яркую зелень и стали совсем чужими, отстранёнными и непроницаемыми.
—С кем... с ней? — после паузы хрипло пробормотал он.
—Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. Не притворяйся, что ты не понимаешь. Наверно, тогда вечером ты целовал меня и представлял себе, что я это она. Да? Ну, признайся же. Признайся. Ты бы хотел, чтобы на моём месте была она. Не так ли? Но она не любит тебя, и ты это отлично знаешь. Ты лишь жалкая игрушка в её руках. Она только забавляется с тобой, но никогда, никогда тебя не полюбит. Никогда. Ты слышишь? Никогда, — потеряв над собой контроль, горячим, быстрым, задыхающимся шепотом произнесла Полина, наклонившись всем телом вперёд через стол и с непонятно откуда взявшейся жестокой радостью наблюдая, как помрачнело и вытянулось его бледное лицо.
Она, конечно, чувствовала, что причиняет Руслану сильную боль, растравляя его старые, едва затянувшиеся раны. Но в тот момент девушка ничего не могла с собой поделать, с истеричной жестокостью она вонзала в него эти злые, колючие, больно ранящие слова, стремясь найти в них иллюзорное облегчение от своих собственных страданий и невыносимой боли разочарования. Слова неудержимо срывались у неё с языка и падали между ними с роковым, опустошающим звоном, словно возводили непреодолимую, ледяную преграду.
Некоторое время, показавшееся девушке вечностью, Руслан сидел неподвижно и молчал, напряженно выпрямившись на стуле и уставившись в свои колени всё тем же жутким, безжизненным взглядом. Длинные, тёмные волосы наполовину скрыли его расстроенное лицо. Полина смотрела на него обезумевшими глазами. И по мере того как она приходила в себя и успокаивалась, её всё больше и больше затапливала жаркая волна жалости к нему, жалости к себе, неудержимая волна бесплодной жалости и мучительного, бесполезного раскаяния. Даже слёзы навернулись у неё на глаза.
—Руслан… прости меня… — дрожащим, срывающимся голосом прошептала она, вытирая нечаянные слёзы. — Не слушай меня… я просто дура и сама не знаю, что говорю. Позволь мне любить тебя. Я так сильно тебя люблю, что моей любви хватит нам обоим. Ты забудешь её, ты будешь счастлив. Я сделаю всё для того, чтобы ты был счастлив. Только позволь мне быть рядом с тобой, позволь мне любить тебя, и я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы ты почувствовал себя счастливым. Я всё-всё сделаю для тебя, Руслан. Неужели ты не видишь, что она тебя не любит? Она смеётся над тобой. Ей нравится тебя мучить, издеваться над тобой и дразнить тебя. Ну, разве я не права? Разве я не права, Руслан? Тебе же плохо с ней. А я… я всё для тебя сделаю… всё сделаю…
Её жалкий шёпот становился всё тише, разбиваясь о ледяную, непроницаемую стену его молчания, и, наконец, совсем умолк. Не зная, что ещё сказать, как пробиться к нему сквозь глухие, толстые барьеры отчуждения и равнодушия, Полина с отчаянием взглянула ему в лицо. Руслан вздрогнул от её настойчивого, умоляющего взгляда, потом медленно поднялся со стула.
—Ты во всём права, — усталым, расстроенным, но подчёркнуто спокойным голосом произнёс он. — Я один здесь виноват. Извини, если что не так. Мы не можем быть вместе. Это исключено. Прощай.
—Не уходи, Руслан! Пожалуйста! — горячо взмолилась девушка. — Прости меня. Я совсем не хотела тебя обидеть. Сама не понимаю, как это вышло. Пожалуйста, прости меня. Останься, не уходи. Я не хотела тебя обидеть.
—Ты меня не обидела. Просто мне уже пора, — сказал парень, не глядя на неё, и направился к выходу из кафе.
Полина следила за ним несчастными, полными слёз глазами, его худощавая фигура расплывалась во влажной дымке, ускользая от неё навсегда. И когда Руслан окончательно исчез из вида, девушка закрыла лицо руками и, не в силах больше сдерживаться, беззвучно и горько заплакала.
Конец второй части.
Часть третья. Глава 1
Поздно вечером, перед самым закрытием магазина по лестнице стремительно спустился Игорь.
—Привет, Кариночка! — весело крикнул он симпатичной, темноволосой девушке, сидевшей на возвышении за кассой, и, поскользнувшись на последних ступеньках, изо всех сил схватился рукой за перила, чтобы удержать равновесие. Вся лестница вздрогнула, приняв на себя напор его мощного, мускулистого тела.
—Осторожнее, — откровенно заволновалась кассирша, приподнявшись со своего места. — Куда ты, интересно, так спешишь? На пожар?
—На пожар?! — возмущённо завопил Игорь. — Нет, ты лучше скажи мне, прелесть моя, почему у вас в магазине такие скользкие лестницы? Специально, чтобы покупатели сворачивали себе шеи, да?
—Никто ещё не сворачивал, — ласково улыбнулась ему девушка, — ты будешь первый.
—Я первый? Не дождётесь. У меня шея слишком крепкая, — насмешливо фыркнул Игорь и спросил, окидывая цепким взглядом пустой зал первого этажа: — А где Руслан? Надеюсь, он ещё не смылся домой?
—Конечно, нет. Он внизу сидит, — сказала Карина и звонко крикнула, снова для большего эффекта приподнявшись со стула: — Руслан! Закрываемся! Вылезай оттуда. К тебе друг пришёл. Слышишь?
—Счас, — последовал снизу краткий, но исчерпывающий ответ.
—Та-а-ак, — зловеще протянул Игорь. — Придётся мне, наверно, испытать на прочность ещё парочку ваших чёртовых, скользких лесенок. Вижу, что так просто его оттуда не вытащить.
Многозначительно подмигнув кассирше, парень пошёл вниз, с подчеркнутой осторожностью ступая по глянцевым, чёрным ступеням. Руслан сидел в своём углу за компьютером и увлечённо резался в какую-то игру, рядом с ним ещё один парень, работающий здесь, смотрел по видео ужастик, усевшись прямо на стол рядом с компьютером и повернувшись лицом к экрану, висящему на стене над головой Руслана. Во всём магазине в этот поздний час, перед закрытием, больше не было ни души.
—Игорь, привет, дружище, — оживлённо проговорил Руслан, выглядывая из-за компа. — Подожди минутку, я тут почти вышел на следующий уровень.
—На следующий уровень он вышел, тоже мне, достижение, — скептически проворчал себе под нос Игорь, подходя к столу и кидая скучающий взгляд на экран, где какой-то бледный вурдалак с огромным, окровавленным ножом в руке стенал во мраке, словно целое стадо коров. — Привет, Пашка. И охота же тебе смотреть такую муть. Хватит уже гонять казённую аппаратуру. Слышите, что вам девушка говорит? Вы уже закрываетесь, пора по домам. Внеурочные вам всё равно не заплатят.
—Вот з-з-зараза! — вдруг разочарованно вскричал Руслан, со вздохом откидываясь на спинку стула. — Промазал. Ну, что ты будешь делать? Не везёт, так не везёт.
—Что, Руслан? — злорадно засмеялся Игорь, ткнув его пальцем в бок. — Следующий уровень-то тю-тю? Да?
—Ладно, чёрт с ним, — махнул рукой Руслан, выключая компьютер. — Пошли домой. Ты, Паша, ещё останешься?
—Да, ещё несколько минут. Хочу вот досмотреть, — сказал парень, внимательно следя за бледным вурдалаком, который, утробно похрюкивая, гнался за истошно визжавшей, полуголой девицей. Её крик слился со звонким воплем кассирши, долетевшим сверху:
—Мальчики! Где вы? Закрываемся!
—Слышишь, Каринка кричит, — улыбнулся Руслан, похлопав парня по плечу, — пора закругляться. Выключай, завтра досмотришь.
—Ладно, — с сожалением пробормотал любитель ужастиков, выключая аппаратуру.
Руслан тем временем сходил в подсобное помещение, вход в которое скрывался в уголке зала, за стеллажами, и там сменил свою жёлтую майку с логотипом магазина на чёрную рубашку.
—Ну, мы пошли. Пока, Паша, — сказал он. — Ты помнишь, что завтра за меня работаешь?
—Да, конечно. Не волнуйся, всё будет нормально, — заверил его парень.
—Вот погоди, разберусь с этими репетициями и концертами и всё тебе отработаю, — пообещал Руслан.
—Да ладно, не парься. Пока. Удачной тебе репетиции.
—Спасибо. А ты чего пришёл, Игорь? Случилось что-нибудь? Или хочешь, чтобы я тебя подвёз? — спросил Руслан, когда друзья начали подниматься по лестнице наверх.
—Можешь меня поздравить, Руслан, — с торжественным видом объявил Игорь. — Я помирился с отцом.
—Серьёзно? — удивлённо протянул Руслан, останавливаясь на втором этаже. — Погоди-ка, Игорь, я выключу здесь лишний свет.
Он отошёл к выключателю и оставил на этаже только ночное освещение.
—И когда же вы помирились?
—Сегодня. Он приехал прямо ко мне в колледж. Мы вышли, посидели немного на лавочке в парке, поговорили спокойно, без лишних эмоций, без истерики. В общем, всё окей. Я возвращаюсь домой. На, вот, держи, — Игорь достал из кармана ключ и протянул его Руслану.— За своими шмотками я позже заеду.
—Да ладно, оставь у себя, — отмахнулся тот. — Всё равно ведь дубликат сделали. Пусть будет у тебя. Мало ли что может случиться.
—Надеюсь, ничего больше не случится. Похоже, мой отец окончательно смирился с тем, что я занимаюсь музыкой. Больше он не будет чинить мне препятствий. Я даже рискнул пригласить его на наш концерт в клуб. И представляешь, он сказал, что, возможно, придёт. Нет, ну ты представляешь, Руслан! И это после всего того, что он мне устраивал раньше, — усмехнулся Игорь и расслабленно привалился к перилам лестницы, ведущей наверх на первый этаж. — До сих пор поверить не могу.
—Я рад за тебя, Игорь, — с улыбкой сказал Руслан и ободряюще похлопал друга по мощному, широкому плечу. — Это, действительно, замечательная новость.
—Да уж, это точно, — кивнул тот. — Я и сам не ожидал, что он так быстро сдастся. Кажется, его и вправду не на шутку напугало то, что я поселился у тебя. Наверно, он решил, пусть уж лучше я выдрючиваюсь на сцене, как хочу, но только пусть живу дома, а не у тебя. Ты для него просто князь тьмы-ы-ы. Ха-ха-ха!
—После той давней истории он считает меня наркоманом, — вздохнул Руслан. — Кому понравится, что его сын общается с наркоманом? Или ещё хуже, живёт в доме у наркомана.
—Не говори ерунды, — возмущённо запротестовал Игорь. — Никакой ты не наркоман. Всё это просто глупые страхи моего папаши. Не бери в голову. Слушай, Руслан, а мы сегодня вечером будем репетицию устраивать или нет?
—Нет. Уже три дня подряд усиленно репетируем, надо и отдохнуть. Тем более что я договорился с Люксом, завтра в два часа состоится наша репетиция в клубе. Я вот с Пашкой поменялся, он за меня поработает завтра. Димка берёт отгул. А вы с Максом как? Сможете сорваться с занятий?
—Конечно. Придумаем что-нибудь. Аппарат наш как в клуб повезём?
—Скинемся и наймём машину. А Димка созвонится сегодня со своим братом и обо всём с ним договорится. Посмотрим, какой он звукоинженер, и сможет ли он сделать нам нужный звук.
—Ну, ладно, Руслан, тогда я сегодня не приду, — сообщил Игорь, — собираюсь вот Светку сводить куда-нибудь, а то она уже обижается на меня, что я совсем её забросил. Может, и ты хочешь пойти с нами, а?
—Да ну, чего это я буду вам мешать? — удивлённо произнёс Руслан.
