—Так значит, ты специально скрывал её от нас и молчал, как партизан, чтобы уберечь её от меня? — вдруг расхохотался Максим и в изнеможении от смеха плюхнулся на первый попавшийся стул. — Ну, знаешь, Димыч… Ха-ха-ха! Ну, ты даёшь. Ха-ха-ха!
—Ничего я специально не скрывал! — совсем уж разозлился Дима. — Просто я уверен, что ты её не получишь, вот и всё. И можешь смеяться, сколько влезет. Это тебе не поможет! — всегда такой тихий и спокойный голос его даже зазвенел от гнева необычными, истеричными нотками.
—Тише, Димыч, не ссорьтесь по пустякам, — умиротворяющее произнёс Руслан, обнимая его за плечи и принудительно усаживая на табуретку рядом с всё ещё трясущимся от беззвучного хохота Максимом. — Пусть пока смеётся, не злись на него. Возможно, в будущем твоя сестра заставит его плакать.
—Хотел бы я посмотреть на это незабываемое зрелище, — насмешливо фыркнул Игорь. — И на девчонку, которая заставит плакать нашего бестолкового Макса.
—Не дождёшься, — торжественно объявил Максим, перестав смеяться. — Ещё не родилась та девчонка, что заставит меня плакать. Тем более не подходит на эту роль сестра Димки. Скорее всего, она такая же робкая и стеснительная, как и он.
—А ты и правда ничего не знаешь о группе, в которой играла твоя сестра? — поспешно спросил Руслан у Димы, видя, что тот так и кипит праведным гневом и готовится продолжить ссору с Максимом. — Действительно ли они распались или всё ещё существуют?
—Не знаю, — сердито мотнул головой Дима. — Говорю же вам, они совсем недавно переехали сюда, и мы ещё очень мало общались с ней…
—А, по-моему, дело совсем не в этом, — ехидно вставил вредный Максим, — всё дело в том, что наш Димыч слишком уж робкий и неразговорчивый. Даже с собственной сестрой не может пообщаться, как следует.
—Заткнись, Макс, пока в лоб не получил, — угрожающе двинулся в его сторону Руслан.
—Ага, в лоб или по лбу. Выбирай, — веско добавил Игорь, показывая кулак. — Лучше угомонись, Макс, хватит, не то вы всерьёз поссоритесь. На фига нам это надо перед концертом?
—Да я что, я ничего, — тут же обезоруживающе ухмыльнулся Максим, демонстрируя свои ослепительно-белые, идеально-ровные зубы, и с самым невинным, дружелюбным видом похлопал по плечу насупившегося Димку. — Как хоть её зовут, твою сестру, твоё сокровище, Димыч?
—Не скажу, — сердито буркнул Дима.
Максим окинул его удивлённым, ироническим взглядом, но удержался от очередного ехидного замечания и произнёс почти виновато:
—Ладно, извини, Димка, если что не так. Не злись на меня. Давай не будем ссориться попусту. Я же хочу, как лучше. Хочу, чтобы твоя талантливая сестричка поиграла с нами, только и всего. А ты сразу в бутылку лезешь. Нехорошо это, не по-дружески. Ну, не дуйся на меня. Ладно? — он энергично пихнул Диму в бок и, не дождавшись ответа, оживлённо повернулся к Игорю. — Так значит, твоя Светка знакома с таинственной сестрой Димыча, которую он от всех прячет? Да, Игорь? И что она тебе рассказывала?
—Да ничего особенного, — пожал плечами Игорь, насмешливо взглянув на Максима. — Раньше она играла в такой же начинающей и малоизвестной группе, как и наша. Ну, конечно, легче по стилю. Её родной брат был у них звукачом, и они…
—Замечательно, — живо перебил его нетерпеливый Максим. — Просто замечательно. Разве нам не нужен звукач, Руслан? Нет, определённо, мы должны с ними познакомиться. И чем быстрее, тем лучше. И если этот брат прилично разбирается в настройке звука, мы должны пригласить его поработать с нами. Вот кто, например, будет отстраивать нам звук в L-клубе? Диджеи Люкса? — в величайшем возбуждении он даже вскочил со стула.
—Сами настроимся как-нибудь, — пробурчал Игорь без особого энтузиазма.
—Не смеши меня, Игорь, — презрительно бросил Максим. — Ты видел, какой там зал? Ты играл когда-нибудь в таком? Представляю, сколько мы там провозимся с настройкой без специалиста. И я уверен, что выйдет именно так, как ты только что сказал. Как-нибудь. Но на фига нам это «как-нибудь»? Ведь это наше первое выступление в приличном, известном месте. Мы не можем ударить лицом в грязь. Мы должны порвать этот чёртов клуб! Иначе нам никогда не пробиться, и на нашем дальнейшем продвижении можно будет ставить огромный крест. Как вы не понимаете, тут нам нужен профессиональный человек, разбирающийся в настойке звука. Человек, который сможет представить нашу музыку в самом достойном виде. Ну, что ты молчишь, Руслан?
—Тебя слушаю.
—Ну, скажи, разве я не прав?
—Прав, — буркнул Руслан, не спеша усаживаясь за стол.
—Значит, мы обязательно должны с ними познакомиться. Надо Светку твою попросить, Игорь. Пусть она нас познакомит. И чем скорее, тем лучше. Нельзя упускать такой замечательный шанс. Ведь мы можем заполучить и клавишницу, и звукача.
—Если они нам подойдут, — спокойно сказал Руслан. — И вообще, не суетись, Макс. Садись. Чего ты вскочил?
—Но ты согласен, что мы должны с ними познакомиться?
—Познакомимся, не волнуйся ты так.
—Тогда почему Димыч смотрит на меня волком? — с невинной улыбочкой осведомился Максим, снова плюхаясь на свой стул и бросая короткий, лукавый взгляд в сторону мрачного Димки, сидевшего рядом.
—Потому что у тебя слишком уж длинный язык, Макс, — угрюмо объяснил тот, — и ты так спешишь, что как-то не верится, что ты волнуешься только о нашей группе и о нашем звуке.
—Да, не надо форсировать события, — согласился Руслан, — пусть всё идёт своим чередом. Давайте-ка лучше поедим, а потом начнём репетировать. Если мы не отточим всё, как следует, на концерте нам не помогут никакие суперпрофессиональные звукачи. Так, где наша дама?
—Наверно, усиленно наводит красоту, чтобы мы все тут упали при её появлении, — засмеялся Игорь.
—Или утопилась с горя, когда услышала, как разошёлся здесь Макс, — ехидно добавил Димка.
—Такие не тонут, — понизив голос, сказал Игорь и снова, не удержавшись, прыснул со смеху.
—Не переживай ты так, Димыч, — снисходительно произнёс Максим, вставая и бросая в сторону Игоря сердитый, угрожающий взгляд, — всё намного проще, чем ты думаешь. Если хочешь иметь успех у девчонок, не надо особо с ними церемониться, вот и всё. — Он вышел из-за стола, торжественно прошествовал в коридор и громко постучал в дверь ванной.
—Ты там скоро, дорогая? — повелительным тоном спросил Максим.
Тут же дверь послушно распахнулась, и тщательно раскрашенная и начёсанная Марина, сладко и фальшиво улыбаясь, спустилась по ступенькам, украдкой поглядывая в сторону кухни, где сидели за столом парни. Но жестокий и коварный Максим не дал ей возможности появиться перед ними во всем своём сомнительном блеске. Довольно бесцеремонно он схватил девушку за руку и поволок в сторону входной двери, потом начал что-то настойчиво втолковывать ей, понизив голос.
—Тебе уже пора… не слишком удобно… наверно, волнуются… куда ты пропала… нет, я не могу допустить… давай завтра… обсудим это потом… не будем… нет, конечно, всё по-прежнему, но… — доносились на кухню едва слышные обрывки его страстной речи.
—Выставляет, — возмущённо произнёс Димка, взглянув на друзей. — И как он может так отвратительно себя вести, не понимаю.
Руслан улыбнулся, подмигнул Диме с таинственным и коварным видом, потом начал подниматься из-за стола. Когда он выглянул в коридор, Максим уже успел сбегать в комнату и теперь нёс оттуда Маринину сумочку.
—Фу-у-у, Макс, — с презрением произнёс Руслан и, стремительно протянув руку, мгновенно выхватил у него сумочку. — Как можно вот так грубо и бесцеремонно выставлять девушку за дверь?
—Но ей уже пора, — опешив от неожиданной выходки Руслана, пробормотал Максим, — у неё срочные дела. Отдай сумку.
—Дела подождут, — небрежно бросил Руслан и с улыбкой добавил, взглянув на расстроенную девушку, которая с самым несчастным видом забилась в угол прихожей между вешалкой и шкафом. — Верно, Марина? Думаю, ты не откажешься позавтракать с нами? Я лично тебя приглашаю.
В следующую секунду парень невольно попятился в испуге и поспешно протянул ей сумочку, так как ему показалось, что сейчас девушка бросится ему на шею от радости. Но Марине, к счастью, удалось сдержать свой безумный порыв, хотя всё её нелепо раскрашенное, тонкое, остроносое личико прямо засветилось от восторга и благодарности.
—Спасибо! — горячо воскликнула она, несколько театральным, наигранным жестом прижав свою сумочку к груди. — Конечно, я согласна. Я с большим удовольствием позавтракаю с вами. Я вам так благодарна за вчерашний незабываемый вечер и за ваше приглашение. Вы необыкновенный человек, и я ваша большая поклонница. Я обожаю вашу группу и вас. Я всегда мечтала познакомиться с вами лично. Я считаю, что ваше творчество очень талантливо и…
—Прошу, — поморщившись, перебил Руслан её восторженные признания и сделал приглашающий и вместе с тем требовательный жест в сторону кухни. — Давай на этом закончим, ладно? Очень уж есть хочется.
Даже не взглянув на посрамлённого, растерянно усмехавшегося Максима, Марина царственной походкой проследовала к столу, где Игорь и Дима вдруг встретили её бурными аплодисментами, которые доставили девушке огромное удовольствие.
—Эй, Руслан, — удивлённый сверх всякой меры, Максим грубо пихнул Руслана в бок и прошептал ему на ухо. — Что за дела такие, не пойму. Она нужна тебе, что ли? Могу уступить, если так…
—Обойдусь, — брезгливо бросил Руслан, даже не обернувшись, и двинулся на кухню.
Часть вторая. Глава 2
Алиса подошла к встроенному шкафу, занимавшему целую стену в её комнате, медленно сдвинула в сторону зеркальную дверцу и с самой дальней полки, из самого недоступного угла достала аккуратно сложенную, запрятанную в непрозрачный целлофановый пакет, чёрную мужскую футболку с длинными рукавами. Мягкая ткань безвольно выскользнула из её дрожащих пальцев на кровать, распластав среди складок свой жутковатый рисунок. Он изображал гротескного монстрика с крошечным, хилым тельцем и громадным черепом вместо лица. Монстрик злобно уставился на Алису пустыми глазницами слепых глаз. В зубах он зажал яркую, кроваво-красную розу, длинный стебель которой был унизан острыми шипами.
Девушка в ужасе содрогнулась всем телом и непроизвольно коснулась рукой шеи там, где под высоким воротничком кофточки прятался огромный, безобразный синяк, оставшийся на её коже от мёртвой хватки пальцев безжалостного насильника. На её нечаянное прикосновение синяк отозвался неприятной, тупой болью. А перед нею на кровати лежал жуткий символ того кошмарного вечера, наполнившего ужасом её сердце. Это было страшное, неумолимое напоминание о позорном происшествии, о синяках на её теле, о её боли, горьких слезах и страданиях. И всё же почему-то Алису, как мазохистку, снова и снова тянуло дотронуться до этой чужой вещи, посмотреть на неё, подержать её в руках и даже, презрев всякую логику и здравый смысл, в необъяснимом, болезненном порыве прижать мягкую ткань к разгорячённому лицу, дрожа от стыда и ужаса перед прошлым.
От футболки терпко пахло сигаретами, чуть ощутимо незнакомой мужской туалетной водой с приятным, свежим, волнующим ароматом, а ещё чужим телом. Телом того странного парня, с которым она танцевала в клубе. Девушка ясно помнила его большие, грустные, светло-зелёные глаза и шрам у него на щеке, слегка замаскированный длинными, растрёпанными волосами. А ещё его футболка пахла старым, ночным парком и страхом, тем ужасным, парализующим, сводящим с ума страхом, который внезапно сковывал её всю даже здесь, в её светлой, безопасной комнате. Этот кошмарный страх не давал спокойно дышать, стоило Алисе вспомнить, как они с Женей вернулись домой в тот ужасный вечер, и на какие отвратительные ухищрения им пришлось пойти, чтобы родители не заметили на ней чужой мужской футболки и разодранного до талии платья.
Платье она потом, обливаясь слезами, тайком сожгла в ванной, а футболку спрятала среди своих вещей в шкафу. Иногда, оставаясь в одиночестве, Алиса надевала её и долго смотрела на своё отражение в зеркале, дрожа от ужаса и какого-то странного волнения, не понимая, зачем она это делает. Это необычное и противоестественное желание было сильнее её, сильнее всякой логики и всякого благоразумия, даже сильнее страха, безраздельно владевшего теперь её измученным сердцем.
В дверь комнаты вдруг громко постучали, и девушка вздрогнула, словно преступница, застигнутая на месте только что совершенного преступления. Она судорожно схватила злополучную футболку и поспешно спрятала её обратно в шкаф.
—Алиса, это я, — донёсся из-за двери голос брата. — Можно к тебе?
—Да, конечно, входи.
Женя вошёл, затворил за собой дверь и с тревогой посмотрел на её бледное, осунувшееся от переживаний личико, заглянул в её большие, тёмные глаза, в которых с того рокового вечера поселился страх.
—Ну, как ты себя сегодня чувствуешь, малыш?
—Нормально.
—Всё-таки надо было тебе поехать отдохнуть, сестрёнка, — с сожалением произнёс парень, садясь с нею рядом на кровать. — Здесь ты никак не можешь успокоиться и забыть весь этот кошмар. О чём только думает твой Андрей?
—Сейчас он не может никуда поехать. У него какие-то серьёзные проблемы с бизнесом, — устало объяснила девушка, — он просто не может всё бросить и уехать.
—Тогда поехали со мной, — предложил Женька. — Куда ты хочешь поехать?
—Нет, я не могу уехать, — она грустно покачала головой.
—Почему?
—А что я скажу Андрею? Он так просил меня подождать этот месяц. Он уладит все свои проблемы, и мы вместе поедем отдыхать. Я обещала провести это время здесь, с ним, а теперь… ну, как я объясню ему свой внезапный отъезд?
—Зачем вообще что-то ему объяснять? Достаточно сказать, что тебе срочно нужно уехать. Почему ты должна отчитываться ему в каждом своём шаге и объяснять мотивы всех своих поступков? Он тебе ещё не муж, Алиска, но уже вовсю пытается командовать тобой и даже контролировать тебя, а ты безропотно ему это позволяешь. Признаюсь тебе честно, мне это совсем не по душе, — с явной, неприкрытой неприязнью бросил Женя.
—Пожалуйста, не говори ерунды, Женечка, — тяжело вздохнула девушка. — Я знаю, почему-то он тебе не слишком нравится и…
—Не слишком нравится, это ещё мягко сказано, сестрёнка, — запальчиво перебил парень. — Вот не вызывает он у меня ни малейшей симпатии, хоть ты тресни. Подозрительный он какой-то, скользкий, скрытный…
—И чем же он так тебе подозрителен? — Алиса удивлённо взглянула на брата своими большими, грустными глазами.
—Да так…
—Просто он сдержанный, спокойный человек.
—Не в этом дело.
—А в чём тогда дело? В возрасте, да? Но это же дремучий предрассудок, Женечка, считать, что возраст может быть помехой любви. Или что влюбляться следует непременно в ровесников.
—Но он старше тебя на семнадцать лет, — в негодовании проговорил Женька. — Тебе всего восемнадцать, а ему уже тридцать пять.
—Ну и что? Какое это имеет значение?
—Он дважды был женат. Разве тебя это совсем не смущает?
—Нет, — пожала плечами девушка. — Просто ему не повезло. Он был очень несчастлив в личной жизни, вот и всё. Такое с каждым может случиться. Несчастье — это еще не преступление.
—Но две жены уже сбежали от него. Причем сбежали в прямом смысле. И кто знает, куда они делись? Никто.
—Они уехали.
—Это Андрей так говорит.
