— А я очень хорошо попрошу. Впрочем, не бойся, ничего этого не понадобится. Если я правильно поняла её характер, эта сентиментальная дура и слова никому не скажет о том, что с ней произошло. Дело верное, Руслан. Если провернуть его тихо, без лишнего шума, никто ничего не узнает. Ну, кроме моего брата, конечно, в первую брачную ночь. Ты представляешь, что он с ней сделает, когда узнает, что она не девственница. Ха-ха-ха!
—Просто ушам своим не верю, бред какой-то… — растерянно произнёс парень, изо всех сил пытаясь переварить услышанное. Жестокие слова девушки просто не укладывались у него в голове.
—А ты поверь, Руслан, поверь. Всё это абсолютно серьёзно. Ну, так что, ты согласен? Используй свой шанс. Получишь удовольствие и никакого риска. А я тебя прикрою.
—Я не маньяк, чтобы получать удовольствие таким грязным способом, — обиженно и возмущённо бросил Руслан.
—Ну, так сделай мне приятное, раз уж с собственным удовольствием у тебя проблемы, — решительно сказала девушка. — Ведь ты хочешь сделать мне приятное, Руслан? Скажи, хочешь? Совсем недавно ты говорил, что сделаешь для меня всё.
—Ты с ума сошла, Оля? — растерянно спросил он. — Как ты вообще можешь мне такое предлагать?
—А тебе трудно, что ли? — с мерзкой, издевательской ухмылкой осведомилась Ольга. — Это же плёвое дело. Или ты весь свой кураж оставил сегодня в моей машине?
—Нет, у тебя точно крыша поехала, — с ужасом отшатнулся от неё парень. — Что ты только несёшь, Оля? Ты себя слышишь?
—Конечно, слышу, не волнуйся, — небрежно произнесла она. — А вот ты мне всё-таки скажи, Руслан, хочешь ты сделать мне приятное или не хочешь? Хочешь, чтобы я поехала сегодня к тебе домой или нет? Хочешь, чтобы я осталась с тобой или нет? Хочешь? Скажи, хочешь? Тогда сделай то, о чём я тебе говорю, и я тут же поеду к тебе. Вот прямо сегодня ночью. Хочешь, чтобы я поехала к тебе? Вижу, что не хочешь. Ну, и катись тогда к чёрту. Будь здоров и не кашляй. А я ухожу. Надоело мне уже сидеть здесь с тобой и пялиться на твою недовольную рожу. О, какой взгляд! Смотри, не прожги во мне дырку.
Окончательно выведенный из себя её насмешливым тоном и жуткими, оскорбительными предложениями, видя, что она уже поднимается со стула, чтобы уйти, Руслан, не в силах больше сдерживаться и сохранять хладнокровие, вдруг грубо схватил её за руку выше локтя и резко, бесцеремонно рванул к себе через столик.
—Послушай, Оля… — прошипел он ей в самое лицо непослушными, трясущимися от волнения и глубокой обиды губами.
—Не хочу я тебя слушать! Отстань! — вдруг яростно завопила девушка, тщетно пытаясь вырваться из его железных пальцев. — Пусти. Сейчас я позову охрану. Ты хочешь скандала, Руслан? Так вот, ты его получишь. И тебя выкинут отсюда к чёртовой матери. Пусти! Мне больно!
—Вот как? Тебе больно? Неужели? Кто бы мог подумать? — с издёвкой бросил Руслан, силясь улыбнуться ей ужасной, притворной, фальшивой улыбкой. — А я-то думал, что ты получаешь от этого удовольствие.
—Ой! — вскрикнула она, поморщившись, так как он ещё сильнее сжал свои пальцы. — Ты сломаешь мне руку, Руслан. Пусти. Вон видишь, Люкс сюда топает. И ничего ты мне уже не сделаешь. Так что пусти меня. Пусти сейчас же! Да пусти ты! — она яростно рванулась, освободилась и, отскочив от столика на безопасное расстояние, со смехом посмотрела на свою онемевшую руку. — Ну, ты и скотина, Руслан. Посмотри, какие синяки остались у меня от твоих железных пальцев. Но ничего, всё это только к лучшему. Пусть Люкс видит, что расстаёмся мы с тобой не слишком-то хорошо и мирно. Зачем мне лишние проблемы? Так спокойнее, знаешь ли. Ну, что смотришь? Проваливай, Руслан, проваливай. Лучше уходи сам, пока охрана не выкинула тебя отсюда. Если эти ребята доберутся до тебя, обещаю, мало тебе не покажется.
И вредная девчонка, растянув губы в самой сладкой из своих улыбок, бросилась навстречу Люксу, который, действительно, только что появился на втором этаже клуба.
—Люкс! Где ты так долго пропадал? — громко воскликнула Ольга, кидаясь ему на шею с распростёртыми объятиями и даже нежно целуя его в губы, явно напоказ. — Знаешь, этот твой Руслан — настоящий псих. Он мне уже до смерти надоел. Просто сил никаких уже нет терпеть его занудство. Сделай одолжение, избавь меня от него. Я больше не желаю с ним общаться.
Услышав её последние циничные слова, произнесенные нарочито громко и вызывающе, конечно же, в расчёте на него, Руслан резко вскочил из-за столика и бросился вон из клуба, не разбирая дороги.
Ему было так больно и обидно, что, стремительно выбежав на крыльцо клуба, Руслан на мгновение зажмурился, стараясь удержать внутри подступившие слёзы, которые невыносимо жгли ему глаза. Боль судорожно сжимала горло, не давая нормально дышать, и парень в изнеможении привалился спиной к одной из колонн, подальше от входа. Из ночного парка веяло приятной прохладой, которая постепенно охладила его голову и лицо, но отнюдь не привела в порядок лихорадочно и беспомощно мечущиеся, злые мысли. Руслану казалось, что ещё никогда в жизни он не чувствовал себя так плохо. Вдобавок к мучительной душевной боли вдруг нахлынула изнуряющая физическая слабость.
Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, парень с трудом спустился с высокого крыльца и, едва переставляя непослушные ноги, словно налившиеся свинцом, побрёл по аллее, сам не зная, куда. Он не смог дойти даже до поворота к автостоянке, вынужден был свернуть в кусты, забился в них поглубже, и тут его начало рвать с такой безудержной силой и яростью, словно все ядовитые демоны и безумные излишества этой мучительной ночи вдруг разом устремились из его тела наружу. Отвратительный кошмар продолжался несколько минут, которые показались бедному Руслану вечностью. Измученный, ослабевший, но зато немного протрезвевший и с прояснившейся головой, он с трудом выполз из кустов, свалился в чистую, подстриженную траву недалеко от главной аллеи и принялся в прострации рассматривать тёмное, ночное небо, усыпанное мириадами ярких, колючих звёзд. По лицу парня незаметно текли злые слёзы обиды. Звёзды, равнодушно взиравшие сверху на его отчаяние, расплывались в мерцающее марево, но всё равно оставались такими же далёкими и холодными.
Вскоре в его сумбурных, истеричных мыслях установился относительный порядок, физическая слабость тоже понемногу прошла. Но жестокое, красивое лицо Ольги неотступно стояло у него перед глазами, а её яркие, чувственные губы, которые совсем недавно он целовал с жадной страстью, снова и снова повторяли обидные, злые слова, причинявшие ему такую острую душевную боль, что хотелось кричать. Руслан не помнил, сколько он провалялся в траве среди кустов в каком-то странном оцепенении, не в силах даже шевельнуться, не в силах принять хоть какое-нибудь решение, лишь терзаясь своей болью и обидой. Он очнулся только тогда, когда в ночной тишине услышал, что открывается дверь клуба. И тут же нелепая, безумная надежда, словно острая игла, пронизала парня насквозь, заставив его вскочить на ноги. Он быстро вытер мокрое лицо рукавом и осторожно подошёл ближе к аллее под прикрытием густых зарослей кустов.
Хотя Руслан не мог признаться в этом даже себе самому, но какая-то крошечная, нелогичная часть его подсознания всё ещё ожидала чуда, всё ещё слепо и упрямо надеялась на то, что Ольга одумается и захочет попросить у него прощения, захочет поехать к нему домой. А вдруг она поссорилась с Люксом, а вдруг она сожалеет о своих жестоких словах, а вдруг она ищет его, а вдруг…
Парень отвёл в сторону ветки, закрывающие ему обзор, пристально вгляделся и с удивлением узнал девушку, стоящую на крыльце клуба. Но это была не Ольга, как он ожидал и надеялся. Из клуба вышла Алиса, она была совершенно одна. Она стояла и как-то нерешительно оглядывалась, потом медленно спустилась с крыльца и двинулась в сторону автостоянки, но далеко уйти не успела. Из клуба вдруг выскочил Бармалера. Он стремительно сбежал с крыльца, догнал растерянно остановившуюся девушку и начал что-то тихо ей говорить, указывая пальцем в сторону стоянки. Потом они вместе пошли туда, и поворот аллеи вскоре скрыл их из вида.
Всё это произошло так быстро, что ошеломлённый Руслан несколько секунд стоял, вытаращив от изумления глаза, и пытался осознать увиденное. Он, конечно, тут же вспомнил о мерзком плане Ольги, в котором она так настойчиво предлагала ему принять участие, совершенно не считаясь с его чувствами. И теперь парень никак не мог решить, что же он видел, простое совпадение или претворение в жизнь коварного и отвратительного замысла, подсказанного ненавистью и злобой.
Если Ольга всё же отважилась осуществить свой план, то, естественно, лучшего «добровольца», чем этот подонок Бармалера, ей не найти. Руслан почти совсем не знал его лично, но кое-что о нём слышал, и это «кое-что» способно было привести в ужас любого нормального человека.
Он вышел из своего укрытия на главную аллею и нерешительно посмотрел в сторону автостоянки. Разумеется, если рассуждать здраво, ему не было никакого дела до невесты Андрея, и всё это при ближайшем рассмотрении могло оказаться очень опасным и неприятным. Но эта милая, маленькая девушка так тепло ему улыбнулась. Абсолютно ничего не зная о нём, она тем не менее согласилась потанцевать с ним. И вообще, для успокоения собственной совести, ему не помешало бы осторожно узнать, что здесь происходит, и действительно ли старший брат Ольги приехал за ней на стоянку. Конечно, в клуб Люкса он не пойдёт, будет ожидать Алису в машине, позвонит ей, чтобы она вышла к нему. Да, такое вполне возможно. Но тогда при чём здесь этот мерзкий приятель Люкса Бармалей? И где, интересно, её брат?
Решив во всём удостовериться собственными глазами, Руслан пошёл к автостоянке напрямик, через парк, постепенно убыстряя шаг и по пути удивляясь, какие, оказывается, чудеса способна сотворить с ним простая доброжелательная улыбка. И как сильно его волнует судьба девчонки, которую он увидел сегодня первый раз в жизни. Добравшись до места, он осторожно выглянул из-за кустов, окружающих металлическую ограду автостоянки, и, разумеется, Андрея там не увидел. Старший брат Ольги ездил на роскошном «мерсе» последней модели, но, сколько Руслан ни напрягал глаза, он не видел среди машин его чёрного автомобиля. И вообще, на стоянке, похоже, не было ни души, только два охранника в своей стеклянной будке азартно резались в карты. Алисы и Бармалеры тоже нигде не наблюдалось. Куда же они могли пойти? И главное, зачем?
Не выходя вплотную к ограде, чтобы не попасться на глаза охранникам, парень под прикрытием кустов обошёл стоянку по периметру, выбрался к центральному въезду, который перегораживали автоматические ворота, и побрёл по аллее назад к клубу, всё ещё надеясь встретить Алису по пути. Но его слабая надежда быстро угасла, как и все несбыточные надежды.
Тогда Руслан оставил аллею и повернулся лицом к старому, тёмному парку, который монотонно, с какой-то смутной, неизъяснимой угрозой шелестел листвой громадных, толстых тополей и многочисленных кустов. Несколько секунд парень прислушивался, потом, выбрав направление, бросился вперёд, опрометью проскочил несколько неосвещённых, узких тропинок, вьющихся между кустами, пошёл чуть медленнее, всё время внимательно прислушиваясь к малейшему необычному звуку и забираясь дальше в парк, но без всякого результата. Алиса и Бармалей, словно сквозь землю провалились.
Руслан уже отчаялся найти их и даже хотел повернуть обратно к автостоянке, чтобы сменить направление поисков, как вдруг где-то слева ему померещился странный звук, ворвавшийся диссонансом в спокойный, монотонный шорох листьев. Он был похож на слабый, сдавленный стон, придушенный грубой ладонью. Не раздумывая, парень бросился на этот звук, вслепую продрался сквозь густые заросли кустов, попавшиеся на пути, и едва не налетел на кого-то в темноте, тут же осознав, что его поиски, наконец-то, закончены. Возившийся в темноте Бармалера слишком поздно заметил внезапное появление непрошеного гостя, а на подозрительный треск кустов он не обратил никакого внимания, за что сразу же жестоко поплатился.
—Ах, ты, мразь вонючая, — негромко, сквозь зубы процедил Руслан и, грубо схватив Бармалеру сзади за рубашку, резко оторвал его от несчастной, рыдающей девчонки, потом изо всех сил врезал ему ногой в живот, а следом ещё хорошенько наподдал по спине.
С пронзительным, жалобным воплем застигнутый врасплох Бармалей, согнувшись от боли пополам, завалился в кусты, тщетно пытаясь застегнуть сваливающиеся с задницы штаны. Руслан не дал ему опомниться и обрушил на него целый град жестоких ударов. Словно демон безудержной ярости вдруг вселился в него. Не помня себя, не видя ничего вокруг, он бил и колотил злополучного Бармалерку по чём попало, нанося удар за ударом, не позволяя ему подняться на ноги, не в силах остановиться.
Вся боль, все бесчисленные унижения и обиды этого долгого вечера вдруг нахлынули на Руслана, захлестнув его с головой, и превратились в жгучий, мутный поток неконтролируемой ярости, бешено ищущей выхода. Парень просто не мог остановиться, он не жалел ни себя, ни свою жертву, с воем ползающую перед ним по земле, словно это Бармалей был виноват во всём том, что произошло с ним сегодня, что ему пришлось вынести и вытерпеть. Руслан бил самозабвенно, жестоко и даже находил в этом какое-то страшное, извращенное удовлетворение, бальзамом проливающееся на его свежие, кровоточащие душевные раны.
—Не на-а-адо! — наконец, не выдержал и дурным голосом взвыл Бармалера, пытаясь уползти от Руслана в глубину кустов, застегнуть свои злосчастные, свалившиеся штаны и спастись. — Не надо. Хватит. Я всё понял. Я сейчас уйду. Не надо! Не на-а-адо!
Получив в ответ лишь очередной жестокий удар ногой по голой заднице, он влетел в самую гущу кустов и, жалобно стеная, попытался выползти с другой стороны. Наконец, это ему удалось. Бармалера кое-как встал на ноги и бросился бежать, спотыкаясь в темноте, падая, снова вставая, пытаясь вытереть рукавом свою окровавленную, разбитую физиономию и придерживая одной рукой расстёгнутые, спадающие на ходу штаны.
—Ещё раз мне попадёшься, убью, падаль! — хрипло заорал ему вслед Руслан, задыхаясь от ненависти.
Неожиданная драка распалила его почти до безумия, он жаждал бить и крушить всё вокруг. Разъярённый сверх всякой меры, парень даже хотел броситься вслед за Бармалерой, чтобы продолжить расправу и поучить эту мразь хорошим манерам. Но тут до него донеслись горькие, безутешные рыдания бедной девчонки, прежде заглушаемые яростью драки. Он остановился, прижав к груди судорожно стиснутые кулаки, и сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя и успокоиться.
Постепенно яростное безумие схлынуло, оставив после себя неприятный осадок, разом вернулось ощущение боли, напрочь исчезнувшее во время драки. Пальцы на обеих руках болезненно саднили, наверно, костяшки были разбиты в кровь о Бармалеркину рожу. Руслан усилием воли разжал кулаки, тупо посмотрел на них, естественно, ничего не увидел в темноте, тяжело вздохнул и полез обратно через кусты туда, где горько рыдала несчастная Алиса.
—Ну, как ты? — робко спросил он, нерешительно приближаясь к ней. Но бедная, перепуганная до смерти девчонка, наверно, не видела большой разницы между ним и своим обидчиком, тем более в темноте.
—Просто ушам своим не верю, бред какой-то… — растерянно произнёс парень, изо всех сил пытаясь переварить услышанное. Жестокие слова девушки просто не укладывались у него в голове.
—А ты поверь, Руслан, поверь. Всё это абсолютно серьёзно. Ну, так что, ты согласен? Используй свой шанс. Получишь удовольствие и никакого риска. А я тебя прикрою.
—Я не маньяк, чтобы получать удовольствие таким грязным способом, — обиженно и возмущённо бросил Руслан.
—Ну, так сделай мне приятное, раз уж с собственным удовольствием у тебя проблемы, — решительно сказала девушка. — Ведь ты хочешь сделать мне приятное, Руслан? Скажи, хочешь? Совсем недавно ты говорил, что сделаешь для меня всё.
—Ты с ума сошла, Оля? — растерянно спросил он. — Как ты вообще можешь мне такое предлагать?
—А тебе трудно, что ли? — с мерзкой, издевательской ухмылкой осведомилась Ольга. — Это же плёвое дело. Или ты весь свой кураж оставил сегодня в моей машине?
—Нет, у тебя точно крыша поехала, — с ужасом отшатнулся от неё парень. — Что ты только несёшь, Оля? Ты себя слышишь?
—Конечно, слышу, не волнуйся, — небрежно произнесла она. — А вот ты мне всё-таки скажи, Руслан, хочешь ты сделать мне приятное или не хочешь? Хочешь, чтобы я поехала сегодня к тебе домой или нет? Хочешь, чтобы я осталась с тобой или нет? Хочешь? Скажи, хочешь? Тогда сделай то, о чём я тебе говорю, и я тут же поеду к тебе. Вот прямо сегодня ночью. Хочешь, чтобы я поехала к тебе? Вижу, что не хочешь. Ну, и катись тогда к чёрту. Будь здоров и не кашляй. А я ухожу. Надоело мне уже сидеть здесь с тобой и пялиться на твою недовольную рожу. О, какой взгляд! Смотри, не прожги во мне дырку.
Окончательно выведенный из себя её насмешливым тоном и жуткими, оскорбительными предложениями, видя, что она уже поднимается со стула, чтобы уйти, Руслан, не в силах больше сдерживаться и сохранять хладнокровие, вдруг грубо схватил её за руку выше локтя и резко, бесцеремонно рванул к себе через столик.
—Послушай, Оля… — прошипел он ей в самое лицо непослушными, трясущимися от волнения и глубокой обиды губами.
—Не хочу я тебя слушать! Отстань! — вдруг яростно завопила девушка, тщетно пытаясь вырваться из его железных пальцев. — Пусти. Сейчас я позову охрану. Ты хочешь скандала, Руслан? Так вот, ты его получишь. И тебя выкинут отсюда к чёртовой матери. Пусти! Мне больно!
—Вот как? Тебе больно? Неужели? Кто бы мог подумать? — с издёвкой бросил Руслан, силясь улыбнуться ей ужасной, притворной, фальшивой улыбкой. — А я-то думал, что ты получаешь от этого удовольствие.
—Ой! — вскрикнула она, поморщившись, так как он ещё сильнее сжал свои пальцы. — Ты сломаешь мне руку, Руслан. Пусти. Вон видишь, Люкс сюда топает. И ничего ты мне уже не сделаешь. Так что пусти меня. Пусти сейчас же! Да пусти ты! — она яростно рванулась, освободилась и, отскочив от столика на безопасное расстояние, со смехом посмотрела на свою онемевшую руку. — Ну, ты и скотина, Руслан. Посмотри, какие синяки остались у меня от твоих железных пальцев. Но ничего, всё это только к лучшему. Пусть Люкс видит, что расстаёмся мы с тобой не слишком-то хорошо и мирно. Зачем мне лишние проблемы? Так спокойнее, знаешь ли. Ну, что смотришь? Проваливай, Руслан, проваливай. Лучше уходи сам, пока охрана не выкинула тебя отсюда. Если эти ребята доберутся до тебя, обещаю, мало тебе не покажется.
И вредная девчонка, растянув губы в самой сладкой из своих улыбок, бросилась навстречу Люксу, который, действительно, только что появился на втором этаже клуба.
—Люкс! Где ты так долго пропадал? — громко воскликнула Ольга, кидаясь ему на шею с распростёртыми объятиями и даже нежно целуя его в губы, явно напоказ. — Знаешь, этот твой Руслан — настоящий псих. Он мне уже до смерти надоел. Просто сил никаких уже нет терпеть его занудство. Сделай одолжение, избавь меня от него. Я больше не желаю с ним общаться.
Услышав её последние циничные слова, произнесенные нарочито громко и вызывающе, конечно же, в расчёте на него, Руслан резко вскочил из-за столика и бросился вон из клуба, не разбирая дороги.
Часть первая. Глава 9
Ему было так больно и обидно, что, стремительно выбежав на крыльцо клуба, Руслан на мгновение зажмурился, стараясь удержать внутри подступившие слёзы, которые невыносимо жгли ему глаза. Боль судорожно сжимала горло, не давая нормально дышать, и парень в изнеможении привалился спиной к одной из колонн, подальше от входа. Из ночного парка веяло приятной прохладой, которая постепенно охладила его голову и лицо, но отнюдь не привела в порядок лихорадочно и беспомощно мечущиеся, злые мысли. Руслану казалось, что ещё никогда в жизни он не чувствовал себя так плохо. Вдобавок к мучительной душевной боли вдруг нахлынула изнуряющая физическая слабость.
Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, парень с трудом спустился с высокого крыльца и, едва переставляя непослушные ноги, словно налившиеся свинцом, побрёл по аллее, сам не зная, куда. Он не смог дойти даже до поворота к автостоянке, вынужден был свернуть в кусты, забился в них поглубже, и тут его начало рвать с такой безудержной силой и яростью, словно все ядовитые демоны и безумные излишества этой мучительной ночи вдруг разом устремились из его тела наружу. Отвратительный кошмар продолжался несколько минут, которые показались бедному Руслану вечностью. Измученный, ослабевший, но зато немного протрезвевший и с прояснившейся головой, он с трудом выполз из кустов, свалился в чистую, подстриженную траву недалеко от главной аллеи и принялся в прострации рассматривать тёмное, ночное небо, усыпанное мириадами ярких, колючих звёзд. По лицу парня незаметно текли злые слёзы обиды. Звёзды, равнодушно взиравшие сверху на его отчаяние, расплывались в мерцающее марево, но всё равно оставались такими же далёкими и холодными.
Вскоре в его сумбурных, истеричных мыслях установился относительный порядок, физическая слабость тоже понемногу прошла. Но жестокое, красивое лицо Ольги неотступно стояло у него перед глазами, а её яркие, чувственные губы, которые совсем недавно он целовал с жадной страстью, снова и снова повторяли обидные, злые слова, причинявшие ему такую острую душевную боль, что хотелось кричать. Руслан не помнил, сколько он провалялся в траве среди кустов в каком-то странном оцепенении, не в силах даже шевельнуться, не в силах принять хоть какое-нибудь решение, лишь терзаясь своей болью и обидой. Он очнулся только тогда, когда в ночной тишине услышал, что открывается дверь клуба. И тут же нелепая, безумная надежда, словно острая игла, пронизала парня насквозь, заставив его вскочить на ноги. Он быстро вытер мокрое лицо рукавом и осторожно подошёл ближе к аллее под прикрытием густых зарослей кустов.
Хотя Руслан не мог признаться в этом даже себе самому, но какая-то крошечная, нелогичная часть его подсознания всё ещё ожидала чуда, всё ещё слепо и упрямо надеялась на то, что Ольга одумается и захочет попросить у него прощения, захочет поехать к нему домой. А вдруг она поссорилась с Люксом, а вдруг она сожалеет о своих жестоких словах, а вдруг она ищет его, а вдруг…
Парень отвёл в сторону ветки, закрывающие ему обзор, пристально вгляделся и с удивлением узнал девушку, стоящую на крыльце клуба. Но это была не Ольга, как он ожидал и надеялся. Из клуба вышла Алиса, она была совершенно одна. Она стояла и как-то нерешительно оглядывалась, потом медленно спустилась с крыльца и двинулась в сторону автостоянки, но далеко уйти не успела. Из клуба вдруг выскочил Бармалера. Он стремительно сбежал с крыльца, догнал растерянно остановившуюся девушку и начал что-то тихо ей говорить, указывая пальцем в сторону стоянки. Потом они вместе пошли туда, и поворот аллеи вскоре скрыл их из вида.
Всё это произошло так быстро, что ошеломлённый Руслан несколько секунд стоял, вытаращив от изумления глаза, и пытался осознать увиденное. Он, конечно, тут же вспомнил о мерзком плане Ольги, в котором она так настойчиво предлагала ему принять участие, совершенно не считаясь с его чувствами. И теперь парень никак не мог решить, что же он видел, простое совпадение или претворение в жизнь коварного и отвратительного замысла, подсказанного ненавистью и злобой.
Если Ольга всё же отважилась осуществить свой план, то, естественно, лучшего «добровольца», чем этот подонок Бармалера, ей не найти. Руслан почти совсем не знал его лично, но кое-что о нём слышал, и это «кое-что» способно было привести в ужас любого нормального человека.
Он вышел из своего укрытия на главную аллею и нерешительно посмотрел в сторону автостоянки. Разумеется, если рассуждать здраво, ему не было никакого дела до невесты Андрея, и всё это при ближайшем рассмотрении могло оказаться очень опасным и неприятным. Но эта милая, маленькая девушка так тепло ему улыбнулась. Абсолютно ничего не зная о нём, она тем не менее согласилась потанцевать с ним. И вообще, для успокоения собственной совести, ему не помешало бы осторожно узнать, что здесь происходит, и действительно ли старший брат Ольги приехал за ней на стоянку. Конечно, в клуб Люкса он не пойдёт, будет ожидать Алису в машине, позвонит ей, чтобы она вышла к нему. Да, такое вполне возможно. Но тогда при чём здесь этот мерзкий приятель Люкса Бармалей? И где, интересно, её брат?
Решив во всём удостовериться собственными глазами, Руслан пошёл к автостоянке напрямик, через парк, постепенно убыстряя шаг и по пути удивляясь, какие, оказывается, чудеса способна сотворить с ним простая доброжелательная улыбка. И как сильно его волнует судьба девчонки, которую он увидел сегодня первый раз в жизни. Добравшись до места, он осторожно выглянул из-за кустов, окружающих металлическую ограду автостоянки, и, разумеется, Андрея там не увидел. Старший брат Ольги ездил на роскошном «мерсе» последней модели, но, сколько Руслан ни напрягал глаза, он не видел среди машин его чёрного автомобиля. И вообще, на стоянке, похоже, не было ни души, только два охранника в своей стеклянной будке азартно резались в карты. Алисы и Бармалеры тоже нигде не наблюдалось. Куда же они могли пойти? И главное, зачем?
Не выходя вплотную к ограде, чтобы не попасться на глаза охранникам, парень под прикрытием кустов обошёл стоянку по периметру, выбрался к центральному въезду, который перегораживали автоматические ворота, и побрёл по аллее назад к клубу, всё ещё надеясь встретить Алису по пути. Но его слабая надежда быстро угасла, как и все несбыточные надежды.
Тогда Руслан оставил аллею и повернулся лицом к старому, тёмному парку, который монотонно, с какой-то смутной, неизъяснимой угрозой шелестел листвой громадных, толстых тополей и многочисленных кустов. Несколько секунд парень прислушивался, потом, выбрав направление, бросился вперёд, опрометью проскочил несколько неосвещённых, узких тропинок, вьющихся между кустами, пошёл чуть медленнее, всё время внимательно прислушиваясь к малейшему необычному звуку и забираясь дальше в парк, но без всякого результата. Алиса и Бармалей, словно сквозь землю провалились.
Руслан уже отчаялся найти их и даже хотел повернуть обратно к автостоянке, чтобы сменить направление поисков, как вдруг где-то слева ему померещился странный звук, ворвавшийся диссонансом в спокойный, монотонный шорох листьев. Он был похож на слабый, сдавленный стон, придушенный грубой ладонью. Не раздумывая, парень бросился на этот звук, вслепую продрался сквозь густые заросли кустов, попавшиеся на пути, и едва не налетел на кого-то в темноте, тут же осознав, что его поиски, наконец-то, закончены. Возившийся в темноте Бармалера слишком поздно заметил внезапное появление непрошеного гостя, а на подозрительный треск кустов он не обратил никакого внимания, за что сразу же жестоко поплатился.
—Ах, ты, мразь вонючая, — негромко, сквозь зубы процедил Руслан и, грубо схватив Бармалеру сзади за рубашку, резко оторвал его от несчастной, рыдающей девчонки, потом изо всех сил врезал ему ногой в живот, а следом ещё хорошенько наподдал по спине.
С пронзительным, жалобным воплем застигнутый врасплох Бармалей, согнувшись от боли пополам, завалился в кусты, тщетно пытаясь застегнуть сваливающиеся с задницы штаны. Руслан не дал ему опомниться и обрушил на него целый град жестоких ударов. Словно демон безудержной ярости вдруг вселился в него. Не помня себя, не видя ничего вокруг, он бил и колотил злополучного Бармалерку по чём попало, нанося удар за ударом, не позволяя ему подняться на ноги, не в силах остановиться.
Вся боль, все бесчисленные унижения и обиды этого долгого вечера вдруг нахлынули на Руслана, захлестнув его с головой, и превратились в жгучий, мутный поток неконтролируемой ярости, бешено ищущей выхода. Парень просто не мог остановиться, он не жалел ни себя, ни свою жертву, с воем ползающую перед ним по земле, словно это Бармалей был виноват во всём том, что произошло с ним сегодня, что ему пришлось вынести и вытерпеть. Руслан бил самозабвенно, жестоко и даже находил в этом какое-то страшное, извращенное удовлетворение, бальзамом проливающееся на его свежие, кровоточащие душевные раны.
—Не на-а-адо! — наконец, не выдержал и дурным голосом взвыл Бармалера, пытаясь уползти от Руслана в глубину кустов, застегнуть свои злосчастные, свалившиеся штаны и спастись. — Не надо. Хватит. Я всё понял. Я сейчас уйду. Не надо! Не на-а-адо!
Получив в ответ лишь очередной жестокий удар ногой по голой заднице, он влетел в самую гущу кустов и, жалобно стеная, попытался выползти с другой стороны. Наконец, это ему удалось. Бармалера кое-как встал на ноги и бросился бежать, спотыкаясь в темноте, падая, снова вставая, пытаясь вытереть рукавом свою окровавленную, разбитую физиономию и придерживая одной рукой расстёгнутые, спадающие на ходу штаны.
—Ещё раз мне попадёшься, убью, падаль! — хрипло заорал ему вслед Руслан, задыхаясь от ненависти.
Неожиданная драка распалила его почти до безумия, он жаждал бить и крушить всё вокруг. Разъярённый сверх всякой меры, парень даже хотел броситься вслед за Бармалерой, чтобы продолжить расправу и поучить эту мразь хорошим манерам. Но тут до него донеслись горькие, безутешные рыдания бедной девчонки, прежде заглушаемые яростью драки. Он остановился, прижав к груди судорожно стиснутые кулаки, и сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя и успокоиться.
Постепенно яростное безумие схлынуло, оставив после себя неприятный осадок, разом вернулось ощущение боли, напрочь исчезнувшее во время драки. Пальцы на обеих руках болезненно саднили, наверно, костяшки были разбиты в кровь о Бармалеркину рожу. Руслан усилием воли разжал кулаки, тупо посмотрел на них, естественно, ничего не увидел в темноте, тяжело вздохнул и полез обратно через кусты туда, где горько рыдала несчастная Алиса.
—Ну, как ты? — робко спросил он, нерешительно приближаясь к ней. Но бедная, перепуганная до смерти девчонка, наверно, не видела большой разницы между ним и своим обидчиком, тем более в темноте.
