— Никто из нас не чувствует, чтобы он умер, но найти его мы не смогли. Также очень маловероятно, что он внезапно решил бросить пригодное тело без видимой на то причины. Я объяснял, как непросто найти замену в том мире.
— Тогда что это значит? — поинтересовался отец, проходя к своему столу и садясь в громоздкое кресло.
— Мы предполагаем, что в тот день, когда Лора отправлялась домой, Раж проскользнул в портал вместе с ней, — выпалил Некрос, не глядя ни на кого из нас.
Я бессмысленно хлопнула ресницами, пытаясь осознать то, что он сказал. В процессе добрела до дивана, на котором недавно разговаривала с отцом, и медленно опустилась на него.
— Разве мы не заметили бы огромную светящуюся штуку? — усомнилась я, мысленно возвращаясь в тот день. Я плохо помнила его, потому что тогда была поглощена собственными переживаниями, но не сомневалась, что вышедший из тела страж обязательно привлек бы мое внимание.
— Заклятие отведения глаз никто не отменял, — возразил Некрос. — Мы умеем быть невидимы, когда нужно. Я, конечно, должен был бы почувствовать его присутствие, но там были Варрет и Ферер, а я… я был слишком отвлечен, чтобы прислушиваться к ощущениям. Никто из нас не ожидал подобной дерзости.
Он сказал это так виновато, что я не выдержала: вскочила с дивана, не смущаясь отца, подошла к Некросу и взяла его за руку, чуть сжала. Он ответил сдержанной улыбкой.
— Хорошо, предположим, вместе с Лорой страж прошел сквозь портал, — снова подал голос отец. — Как его теперь найти?
— И вот тут мы подбираемся к самому плохому, — вздохнул Некрос. — Мы не можем долго существовать без тела. И говоря «долго», я имею в виду время меньше часа. Пройдя через портал, он должен был достаточно быстро найти новое вместилище и занять его.
В кабинете повисло мрачное молчание, я слышала только стук собственного сердца и свое же тяжелое дыхание. Сказанное Некросом не желало укладываться в голове, но теперь стало понятно, почему он не захотел говорить при других.
— Ты думаешь, что Раж вселился в кого-то из нашего Дома? — немеющими губами уточнила я.
Некрос кивнул.
— И не просто из вашего Дома. В кого-то из тех, кто встречал тебя первыми.
— Первым Лору встретил я, — довольно резко заявил отец. — Так что по идее, я первым попадаю под подозрение.
— Первым под подозрение попадает Охотник, — возразил Некрос. — Он не просто встретил Лору первым, а прошел с ней, в него вселиться было бы надежнее всего. Но есть нюанс: Раж не дурак, он не мог не понимать, что я узнаю о его переходе рано или поздно. Поэтому он мог намеренно ждать максимальное количество времени, выбирая новое тело, чтобы вычислить его носителя было труднее. Меньше всего я как раз подозреваю вас, — он посмотрел на отца, а потом коротко кивнул на меня, — и Лору, потому что вы верховные. У вас немалая Сила, а значит, и более высокая сопротивляемость. Шансы Лоры снижает так же и то, что стражи предпочитают тела определенного пола. Пусть мы и энергетические сгустки, но у нас есть свой… скажем так, положительный или отрицательный заряд, который в некотором смысле соответствует вашему полу.
— Значит, в первую очередь мы ищем мужчину, — подытожила я. — Предположительно, не верховного...
— Или очень молодого верховного, который пока не полностью освоился со своей Силой, — поправил Некрос.
— Там были я, Нея, Ронан, Корд, Роза и Лора, — перечислил мой отец.
— Еще Винс, — добавила я.
— Да, и Винс, — согласился отец. — Еще несколько учеников школы, но они подошли позже.
Хотя я уже рассказывала Некросу о своих ближайших родственниках, мы еще раз коротко охарактеризовали каждого, чтобы он имел лучшее представление о том, кто какой Силой владеет (и владеет ли вообще). В конце отец подытожил:
— Пока получается, что лучший кандидат для вашего стража — мой брат, Ронан. Мужчина, младший жрец, подошел одним из первых.
— Но мы ведь заметили бы, если бы в него вселился страж, — возразила я. — Если не мы, то хотя бы Роза заметила изменения. Ведь страж подавляет прежнего хозяина тела…
— Не обязательно, — возразил Некрос. — То есть в обычной ситуации мы так и поступаем, потому что делить с кем-то тело — ужасно неудобно. Посторонние мысли, посторонние воспоминания, голос прежнего хозяина у тебя в голове, угроза временного перехвата контроля… В общем, подавить полностью — проще. Но в нашем случае страж, вероятно, собирался не просто обзавестись новым телом, но и спрятаться в нем. Внедриться, так сказать, чтобы узнать, например, местоположения хранилищ Варрет и Ферера. Поэтому он мог не подавлять хозяина целиком, чтобы сохранить его воспоминания и его… характер.
— Все это звучит отвратительно, — процедил папа.
И при всей моей симпатии к Некросу я не могла не согласиться. Особенно когда думала о том, что так поступили с кем-то из моих близких.
— Но это наша природа, — равнодушно пожал плечами Некрос. — В любом случае, вычислить носителя будет непросто. Потому что ради усложнения задачи нам Раж мог переступить через себя и занять женское тело. Или тело опытного верховного.
С этими словами Некрос посмотрел на отца, который и так выглядел мрачнее грозовой тучи.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил он.
— Присматривать за всеми потенциальными носителями. Подмечать малейшие странности в поведении. Потому что даже сохранив воспоминания прежнего хозяина тела, Раж все равно не сможет повторять его поведение с безупречной точностью. Его также может выдать желание быть ближе к каким-то нашим действиям или не вполне естественная человеческая реакция на какие-то события…
— Винс не разозлился на меня, — заметила я задумчиво. И добавила, чтобы объяснить: — Когда я разорвала помолвку, он не разозлился. Я видела сегодня этого Роана Митчелла, который и двадцать лет спустя был рад причинить маме боль после того, как она не вышла за него замуж. А Винс не разозлился ни на минуту.
— Он умный и добрый мальчик, который тебя по-настоящему любит, — настойчиво произнес отец. — Ты собираешься подозревать его на том основании, что он повел себя достойно?
— Это действительно может быть признаком того, что в него вселился Раж, — вмешался Некрос. — Поймите, шед Фолкнор, тот, кого Раж выбрал, не виноват в том, что произошло. Он мог выбрать любого. И Винс тоже подходит.
— Но мы не можем знать наверняка, он это или нет, — не сдавался отец. — Его реакция на разрыв, конечно, отличается от других возможных вариантов, но надо понимать, что он был связан не только с Лорой, но и со всей нашей семьей. Он мог и разозлиться, но скрыть это, чтобы не портить отношения.
— Да, — согласился Некрос. — Такой вариант тоже возможен. Поэтому надо продолжать наблюдения. И попутно уничтожать все доступные нам кристалины.
— Вот тут у нас проблема, — призналась я. — Хранилище Ферера мы успели частично уничтожить, а до хранилища Варрет кто-то добрался раньше нас.
Я коротко пересказала Некросу все, что случилось в обоих хранилищах, особенно подробно описала то, что Корд принял за выход из тела стража. И что теперь отчасти вписывалось в происходящее. Вот только мужчину, который остался лежать мертвым в хранилище Ферера, я никогда в глаза не видела. Может быть, Некрос ошибся? И Раж, пройдя со мной через портал, устремился как можно дальше, вселился в первого попавшегося незнакомца, которого точно не смогли бы найти, а теперь сменил тело еще раз. Тогда никто из моих родных и близких не мог пострадать.
Это была такая хорошая версия и мне так хотелось в нее верить, но когда я озвучила ее, Некрос покачал головой.
— Хотелось бы мне согласиться, но, боюсь, та вспышка была инсценировкой, мнимым выходом стража из тела. Судя по цвету вспышки, это не мог быть настоящий Раж. Это могло быть попыткой составить себе алиби.
— И увереннее всех о том, что это выход стража, заявлял Корд, — напомнил отец.
Я только хмуро посмотрела в его сторону. Мне не хотелось верить, что это дядя. Впрочем, мне вообще не хотелось верить в то, что в одного из нас вселился страж.
— А если мы вычислим носителя, — тихо спросила я, — его можно будет спасти?
— Маловероятно.
— А тот, второй страж, которого упомянули ваши… спутники, — тут же сменил тему отец, не давая мне погрузиться в страшное осознание. — Гатред. Я так понимаю, это может быть и он?
— Это тоже возможно, — согласился Некрос. — Особенно, если они действуют сообща. Раж мог занять тело Гатреда, когда тот отправился сюда, чтобы нас запутать, но мне кажется, что это слишком сложно. Определенно кто-то из них должен был оставаться в нашем мире, потому что стражей земли и воздуха убили уже после возвращения Лоры домой. Мы успели с ними пообщаться. Оба предпочли держать нейтралитет. Кристалины стража земли я когда-то уничтожил вместе с кристалинами Гатреда. Страж воздуха сказал мне, где его хранилище. Он также знал, что после уничтожения хранилища Гатреда стражи эмоций перепрятали свои кристалины. Он сказал, что они создали два недосягаемых для меня хранилища. Те, которые я никогда не смогу найти.
— Что это значит? — нахмурилась я.
Некрос развел руками и пожал плечами.
— Кто знает? Единственное, что могу сказать наверняка, — мы сейчас можем добраться только до хранилища стража воздуха. Оно в доме одного из его верховных жрецов, в подземелье. — Некрос задумался на секунду, вспоминая фамилию. — Семья Сангрэ.
Отец недовольно поморщился, потирая лоб рукой.
— Опять стихийные жрецы. Понадобится пара дней, чтобы попасть в их дом. И это если они не знают о моем выступлении на Совете наших жрецов.
— А Ферер и Варрет не помогут нам договориться? — с надеждой спросила я, но Некрос тут же покачал головой.
— Нет, нельзя нас афишировать. Одно дело пугать нашей божественной сущностью гвардейцев. Другое — обращаться к жрецам другого государства. Уж лучше подождать пару дней. Я поэтому и говорю с вами наедине: скорее всего, Раж не знает, где третье хранилище. Стражи стихий и эмоций не доверяли друг другу и скрывали их друг от друга. О двух других Раж узнал уже здесь. От тебя, — он посмотрел на меня, как показалось, сочувственно.
А мне показалось, что в его словах что-то не сходится, но я не стала задавать новых вопросов. Пока. Нужно было как следует все обдумать.
После тревожащего разговора на троих мы спустились в гостиную, где нас ждали мама с Кордом и Винсом и наши гости. Ферер и Варрет чаю предпочли вино, а Соланж и вовсе потягивала любимый папин виски. Они мило беседовали, но напряженность и неестественность чувствовались в каждом слове, жесте, взгляде.
Отец объявил, что все прибывшие — желанные гости в Фолкноре. Мама заверила, что прислуге уже даны распоряжения подготовить комнаты. Некрос добавил, что ближайшая задача, которая стоит перед всеми нами, — это попасть в дом верховного жреца Бога Воздуха. Имен называть не стал, но папа все равно осуждающе покачал головой. Да и я удивилась: если это такая тайна, то зачем вообще упоминать при всех? Но спрашивать, конечно, я не стала, только бросила быстрый взгляд на Соланж, которая тоже заметно поморщилась. Ну, хоть в чем-то мы с ней сошлись.
— А вот изучение исторических документов можете прекращать, — добавил Некрос. — Если все кристалины были перепрятаны незадолго до того, как я отправил стражей в изгнание, то записей об этом сохраниться не могло. Стражи не допустили бы этого.
— Что ж, — улыбнулась мама, вставая с кресла, — пойду обрадую Розу и отпущу учеников.
Проходя мимо отца, она на мгновение задержалась, безмолвно коснувшись его плеча рукой. Он в ответ улыбнулся и кивнул. Меня всегда поражало их умение разговаривать друг с другом без слов.
Когда пришло время разместить гостей в их комнатах, я вызвалась проводить Некроса, что, конечно, никого не удивило. Но мне показалось, что сам Некрос не пришел в восторг от этой идеи, и меня это крайне озадачило.
Тем не менее отказываться он не стал, как и гнать, когда мы добрались до его комнаты. Лишь оглянулся по сторонам, изучая обстановку, удовлетворенно кивнул и медленно стянул с себя сюртук. Бросив его на кресло, он растер руками лицо и подошел к окну, совсем как в кабинете отца. На ходу расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Теперь, когда рисунки проклятия покрывали видимые части тела, он больше не пытался их прятать под застегнутой одеждой.
— Если тебе что-нибудь понадобится… из одежды или что-то еще, ты всегда можешь обратиться к лакею или распорядителю, — сказала я, не зная, как еще начать разговор.
Наше молчание казалось мне ужасно неправильным. Я напряженно наблюдала за Некросом, за его движениями. Холод, возникший между нами после слов отца о Винсе, ощущался кожей. Несколько секунд Некрос стоял спиной ко мне, ничего не отвечая, но потом обернулся и даже улыбнулся.
— Кажется, мы поменялись ролями, да? Теперь я гость в твоем доме и твоем мире.
Я улыбнулась в ответ, неотрывно глядя ему в глаза без всякого смущения. Мне нечего было стыдиться, по крайней мере, я так чувствовала.
— Рада, что у меня есть возможность отплатить за гостеприимство.
Он сделал несколько шагов ко мне, но не подошел: свернул к кровати, сел на краешек и снова растер лицо руками. Только сейчас я поняла, что оно изменилось. И дело было не только в рисунке проклятия. Линии отвлекали на себя внимание и мешали увидеть главное: лицо Некроса осунулось, побледнело. Да и сам он выглядел похудевшим и безумно уставшим.
Я медленно подошла и села рядом. Он не повернул голову в мою сторону, но и никак не продемонстрировал недовольство. Это придало мне уверенности, и я сначала осторожно коснулась его руки, а потом переплела наши пальцы. Некрос сжал мою руку в ответ, погладил большим пальцем тыльную сторону ладони, в то время как я завороженно смотрела на витиеватые линии шрамов.
— Нергардская стража справится без тебя и Соланж? — спросила я, чтобы не молчать. В глубине души я знала, что говорю не о том, но что-то мешало перейти к главному. — Или туманники снова затаились?
— После гибели Виты они стали появляться гораздо реже. Думаю, теперь, когда большинство стражей или мертвы, или вернулись в этот мир, туда их будет тянуть значительно меньше. Но после того, как ты показала мне защитную печать, мы прошли по всем городам и деревням Нергардских земель, защитили обрядовый дом в каждом населенном пункте. Теперь людям есть, где переждать нашествие тумана.
— Ого, — не удержалась я. Теперь было понятно, почему он выглядит таким уставшим. — Это огромная работа, требующая немалого применения Силы для активации печати.
— Ее в основном применяли Варрет и Ферер. Я лишь по необходимости.
Я кивнула, делая вид, что поверила. Конечно, а рисунок сам расползся так далеко за столь короткий срок.
— Почему ты не сказала мне, что обручена? — вдруг спросил Некрос, когда я уже меньше всего этого ожидала. — Ты ведь наверняка вспомнила об этом. Ты так много успела рассказать мне в ту ночь. О доме, о родителях и сестрах. Даже о школе. Но ни слова не сказала о Винсе Голде. Почему?
Вот мы и добрались до главного вопроса. Я вздохнула и попыталась объяснить:
— Я не хотела, чтобы ты подумал, чтобы хотя бы на секунду предположил, что я возвращаюсь домой из-за него. Что я возвращаюсь к нему. Потому что это было не так. Я расторгла помолвку, как только вернулась. Я не сказал тебе про него, потому что это не имело значения. А остальное — родители, сестры, школа — имело.
— Тогда что это значит? — поинтересовался отец, проходя к своему столу и садясь в громоздкое кресло.
— Мы предполагаем, что в тот день, когда Лора отправлялась домой, Раж проскользнул в портал вместе с ней, — выпалил Некрос, не глядя ни на кого из нас.
Я бессмысленно хлопнула ресницами, пытаясь осознать то, что он сказал. В процессе добрела до дивана, на котором недавно разговаривала с отцом, и медленно опустилась на него.
— Разве мы не заметили бы огромную светящуюся штуку? — усомнилась я, мысленно возвращаясь в тот день. Я плохо помнила его, потому что тогда была поглощена собственными переживаниями, но не сомневалась, что вышедший из тела страж обязательно привлек бы мое внимание.
— Заклятие отведения глаз никто не отменял, — возразил Некрос. — Мы умеем быть невидимы, когда нужно. Я, конечно, должен был бы почувствовать его присутствие, но там были Варрет и Ферер, а я… я был слишком отвлечен, чтобы прислушиваться к ощущениям. Никто из нас не ожидал подобной дерзости.
Он сказал это так виновато, что я не выдержала: вскочила с дивана, не смущаясь отца, подошла к Некросу и взяла его за руку, чуть сжала. Он ответил сдержанной улыбкой.
— Хорошо, предположим, вместе с Лорой страж прошел сквозь портал, — снова подал голос отец. — Как его теперь найти?
— И вот тут мы подбираемся к самому плохому, — вздохнул Некрос. — Мы не можем долго существовать без тела. И говоря «долго», я имею в виду время меньше часа. Пройдя через портал, он должен был достаточно быстро найти новое вместилище и занять его.
В кабинете повисло мрачное молчание, я слышала только стук собственного сердца и свое же тяжелое дыхание. Сказанное Некросом не желало укладываться в голове, но теперь стало понятно, почему он не захотел говорить при других.
— Ты думаешь, что Раж вселился в кого-то из нашего Дома? — немеющими губами уточнила я.
Некрос кивнул.
— И не просто из вашего Дома. В кого-то из тех, кто встречал тебя первыми.
— Первым Лору встретил я, — довольно резко заявил отец. — Так что по идее, я первым попадаю под подозрение.
— Первым под подозрение попадает Охотник, — возразил Некрос. — Он не просто встретил Лору первым, а прошел с ней, в него вселиться было бы надежнее всего. Но есть нюанс: Раж не дурак, он не мог не понимать, что я узнаю о его переходе рано или поздно. Поэтому он мог намеренно ждать максимальное количество времени, выбирая новое тело, чтобы вычислить его носителя было труднее. Меньше всего я как раз подозреваю вас, — он посмотрел на отца, а потом коротко кивнул на меня, — и Лору, потому что вы верховные. У вас немалая Сила, а значит, и более высокая сопротивляемость. Шансы Лоры снижает так же и то, что стражи предпочитают тела определенного пола. Пусть мы и энергетические сгустки, но у нас есть свой… скажем так, положительный или отрицательный заряд, который в некотором смысле соответствует вашему полу.
— Значит, в первую очередь мы ищем мужчину, — подытожила я. — Предположительно, не верховного...
— Или очень молодого верховного, который пока не полностью освоился со своей Силой, — поправил Некрос.
— Там были я, Нея, Ронан, Корд, Роза и Лора, — перечислил мой отец.
— Еще Винс, — добавила я.
— Да, и Винс, — согласился отец. — Еще несколько учеников школы, но они подошли позже.
Хотя я уже рассказывала Некросу о своих ближайших родственниках, мы еще раз коротко охарактеризовали каждого, чтобы он имел лучшее представление о том, кто какой Силой владеет (и владеет ли вообще). В конце отец подытожил:
— Пока получается, что лучший кандидат для вашего стража — мой брат, Ронан. Мужчина, младший жрец, подошел одним из первых.
— Но мы ведь заметили бы, если бы в него вселился страж, — возразила я. — Если не мы, то хотя бы Роза заметила изменения. Ведь страж подавляет прежнего хозяина тела…
— Не обязательно, — возразил Некрос. — То есть в обычной ситуации мы так и поступаем, потому что делить с кем-то тело — ужасно неудобно. Посторонние мысли, посторонние воспоминания, голос прежнего хозяина у тебя в голове, угроза временного перехвата контроля… В общем, подавить полностью — проще. Но в нашем случае страж, вероятно, собирался не просто обзавестись новым телом, но и спрятаться в нем. Внедриться, так сказать, чтобы узнать, например, местоположения хранилищ Варрет и Ферера. Поэтому он мог не подавлять хозяина целиком, чтобы сохранить его воспоминания и его… характер.
— Все это звучит отвратительно, — процедил папа.
И при всей моей симпатии к Некросу я не могла не согласиться. Особенно когда думала о том, что так поступили с кем-то из моих близких.
— Но это наша природа, — равнодушно пожал плечами Некрос. — В любом случае, вычислить носителя будет непросто. Потому что ради усложнения задачи нам Раж мог переступить через себя и занять женское тело. Или тело опытного верховного.
С этими словами Некрос посмотрел на отца, который и так выглядел мрачнее грозовой тучи.
— Тогда что вы предлагаете? — спросил он.
— Присматривать за всеми потенциальными носителями. Подмечать малейшие странности в поведении. Потому что даже сохранив воспоминания прежнего хозяина тела, Раж все равно не сможет повторять его поведение с безупречной точностью. Его также может выдать желание быть ближе к каким-то нашим действиям или не вполне естественная человеческая реакция на какие-то события…
— Винс не разозлился на меня, — заметила я задумчиво. И добавила, чтобы объяснить: — Когда я разорвала помолвку, он не разозлился. Я видела сегодня этого Роана Митчелла, который и двадцать лет спустя был рад причинить маме боль после того, как она не вышла за него замуж. А Винс не разозлился ни на минуту.
— Он умный и добрый мальчик, который тебя по-настоящему любит, — настойчиво произнес отец. — Ты собираешься подозревать его на том основании, что он повел себя достойно?
— Это действительно может быть признаком того, что в него вселился Раж, — вмешался Некрос. — Поймите, шед Фолкнор, тот, кого Раж выбрал, не виноват в том, что произошло. Он мог выбрать любого. И Винс тоже подходит.
— Но мы не можем знать наверняка, он это или нет, — не сдавался отец. — Его реакция на разрыв, конечно, отличается от других возможных вариантов, но надо понимать, что он был связан не только с Лорой, но и со всей нашей семьей. Он мог и разозлиться, но скрыть это, чтобы не портить отношения.
— Да, — согласился Некрос. — Такой вариант тоже возможен. Поэтому надо продолжать наблюдения. И попутно уничтожать все доступные нам кристалины.
— Вот тут у нас проблема, — призналась я. — Хранилище Ферера мы успели частично уничтожить, а до хранилища Варрет кто-то добрался раньше нас.
Я коротко пересказала Некросу все, что случилось в обоих хранилищах, особенно подробно описала то, что Корд принял за выход из тела стража. И что теперь отчасти вписывалось в происходящее. Вот только мужчину, который остался лежать мертвым в хранилище Ферера, я никогда в глаза не видела. Может быть, Некрос ошибся? И Раж, пройдя со мной через портал, устремился как можно дальше, вселился в первого попавшегося незнакомца, которого точно не смогли бы найти, а теперь сменил тело еще раз. Тогда никто из моих родных и близких не мог пострадать.
Это была такая хорошая версия и мне так хотелось в нее верить, но когда я озвучила ее, Некрос покачал головой.
— Хотелось бы мне согласиться, но, боюсь, та вспышка была инсценировкой, мнимым выходом стража из тела. Судя по цвету вспышки, это не мог быть настоящий Раж. Это могло быть попыткой составить себе алиби.
— И увереннее всех о том, что это выход стража, заявлял Корд, — напомнил отец.
Я только хмуро посмотрела в его сторону. Мне не хотелось верить, что это дядя. Впрочем, мне вообще не хотелось верить в то, что в одного из нас вселился страж.
— А если мы вычислим носителя, — тихо спросила я, — его можно будет спасти?
— Маловероятно.
— А тот, второй страж, которого упомянули ваши… спутники, — тут же сменил тему отец, не давая мне погрузиться в страшное осознание. — Гатред. Я так понимаю, это может быть и он?
— Это тоже возможно, — согласился Некрос. — Особенно, если они действуют сообща. Раж мог занять тело Гатреда, когда тот отправился сюда, чтобы нас запутать, но мне кажется, что это слишком сложно. Определенно кто-то из них должен был оставаться в нашем мире, потому что стражей земли и воздуха убили уже после возвращения Лоры домой. Мы успели с ними пообщаться. Оба предпочли держать нейтралитет. Кристалины стража земли я когда-то уничтожил вместе с кристалинами Гатреда. Страж воздуха сказал мне, где его хранилище. Он также знал, что после уничтожения хранилища Гатреда стражи эмоций перепрятали свои кристалины. Он сказал, что они создали два недосягаемых для меня хранилища. Те, которые я никогда не смогу найти.
— Что это значит? — нахмурилась я.
Некрос развел руками и пожал плечами.
— Кто знает? Единственное, что могу сказать наверняка, — мы сейчас можем добраться только до хранилища стража воздуха. Оно в доме одного из его верховных жрецов, в подземелье. — Некрос задумался на секунду, вспоминая фамилию. — Семья Сангрэ.
Отец недовольно поморщился, потирая лоб рукой.
— Опять стихийные жрецы. Понадобится пара дней, чтобы попасть в их дом. И это если они не знают о моем выступлении на Совете наших жрецов.
— А Ферер и Варрет не помогут нам договориться? — с надеждой спросила я, но Некрос тут же покачал головой.
— Нет, нельзя нас афишировать. Одно дело пугать нашей божественной сущностью гвардейцев. Другое — обращаться к жрецам другого государства. Уж лучше подождать пару дней. Я поэтому и говорю с вами наедине: скорее всего, Раж не знает, где третье хранилище. Стражи стихий и эмоций не доверяли друг другу и скрывали их друг от друга. О двух других Раж узнал уже здесь. От тебя, — он посмотрел на меня, как показалось, сочувственно.
А мне показалось, что в его словах что-то не сходится, но я не стала задавать новых вопросов. Пока. Нужно было как следует все обдумать.
Глава 8
После тревожащего разговора на троих мы спустились в гостиную, где нас ждали мама с Кордом и Винсом и наши гости. Ферер и Варрет чаю предпочли вино, а Соланж и вовсе потягивала любимый папин виски. Они мило беседовали, но напряженность и неестественность чувствовались в каждом слове, жесте, взгляде.
Отец объявил, что все прибывшие — желанные гости в Фолкноре. Мама заверила, что прислуге уже даны распоряжения подготовить комнаты. Некрос добавил, что ближайшая задача, которая стоит перед всеми нами, — это попасть в дом верховного жреца Бога Воздуха. Имен называть не стал, но папа все равно осуждающе покачал головой. Да и я удивилась: если это такая тайна, то зачем вообще упоминать при всех? Но спрашивать, конечно, я не стала, только бросила быстрый взгляд на Соланж, которая тоже заметно поморщилась. Ну, хоть в чем-то мы с ней сошлись.
— А вот изучение исторических документов можете прекращать, — добавил Некрос. — Если все кристалины были перепрятаны незадолго до того, как я отправил стражей в изгнание, то записей об этом сохраниться не могло. Стражи не допустили бы этого.
— Что ж, — улыбнулась мама, вставая с кресла, — пойду обрадую Розу и отпущу учеников.
Проходя мимо отца, она на мгновение задержалась, безмолвно коснувшись его плеча рукой. Он в ответ улыбнулся и кивнул. Меня всегда поражало их умение разговаривать друг с другом без слов.
Когда пришло время разместить гостей в их комнатах, я вызвалась проводить Некроса, что, конечно, никого не удивило. Но мне показалось, что сам Некрос не пришел в восторг от этой идеи, и меня это крайне озадачило.
Тем не менее отказываться он не стал, как и гнать, когда мы добрались до его комнаты. Лишь оглянулся по сторонам, изучая обстановку, удовлетворенно кивнул и медленно стянул с себя сюртук. Бросив его на кресло, он растер руками лицо и подошел к окну, совсем как в кабинете отца. На ходу расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Теперь, когда рисунки проклятия покрывали видимые части тела, он больше не пытался их прятать под застегнутой одеждой.
— Если тебе что-нибудь понадобится… из одежды или что-то еще, ты всегда можешь обратиться к лакею или распорядителю, — сказала я, не зная, как еще начать разговор.
Наше молчание казалось мне ужасно неправильным. Я напряженно наблюдала за Некросом, за его движениями. Холод, возникший между нами после слов отца о Винсе, ощущался кожей. Несколько секунд Некрос стоял спиной ко мне, ничего не отвечая, но потом обернулся и даже улыбнулся.
— Кажется, мы поменялись ролями, да? Теперь я гость в твоем доме и твоем мире.
Я улыбнулась в ответ, неотрывно глядя ему в глаза без всякого смущения. Мне нечего было стыдиться, по крайней мере, я так чувствовала.
— Рада, что у меня есть возможность отплатить за гостеприимство.
Он сделал несколько шагов ко мне, но не подошел: свернул к кровати, сел на краешек и снова растер лицо руками. Только сейчас я поняла, что оно изменилось. И дело было не только в рисунке проклятия. Линии отвлекали на себя внимание и мешали увидеть главное: лицо Некроса осунулось, побледнело. Да и сам он выглядел похудевшим и безумно уставшим.
Я медленно подошла и села рядом. Он не повернул голову в мою сторону, но и никак не продемонстрировал недовольство. Это придало мне уверенности, и я сначала осторожно коснулась его руки, а потом переплела наши пальцы. Некрос сжал мою руку в ответ, погладил большим пальцем тыльную сторону ладони, в то время как я завороженно смотрела на витиеватые линии шрамов.
— Нергардская стража справится без тебя и Соланж? — спросила я, чтобы не молчать. В глубине души я знала, что говорю не о том, но что-то мешало перейти к главному. — Или туманники снова затаились?
— После гибели Виты они стали появляться гораздо реже. Думаю, теперь, когда большинство стражей или мертвы, или вернулись в этот мир, туда их будет тянуть значительно меньше. Но после того, как ты показала мне защитную печать, мы прошли по всем городам и деревням Нергардских земель, защитили обрядовый дом в каждом населенном пункте. Теперь людям есть, где переждать нашествие тумана.
— Ого, — не удержалась я. Теперь было понятно, почему он выглядит таким уставшим. — Это огромная работа, требующая немалого применения Силы для активации печати.
— Ее в основном применяли Варрет и Ферер. Я лишь по необходимости.
Я кивнула, делая вид, что поверила. Конечно, а рисунок сам расползся так далеко за столь короткий срок.
— Почему ты не сказала мне, что обручена? — вдруг спросил Некрос, когда я уже меньше всего этого ожидала. — Ты ведь наверняка вспомнила об этом. Ты так много успела рассказать мне в ту ночь. О доме, о родителях и сестрах. Даже о школе. Но ни слова не сказала о Винсе Голде. Почему?
Вот мы и добрались до главного вопроса. Я вздохнула и попыталась объяснить:
— Я не хотела, чтобы ты подумал, чтобы хотя бы на секунду предположил, что я возвращаюсь домой из-за него. Что я возвращаюсь к нему. Потому что это было не так. Я расторгла помолвку, как только вернулась. Я не сказал тебе про него, потому что это не имело значения. А остальное — родители, сестры, школа — имело.
