– С такой стати, Грейс, что ты перешла последние границы. Можешь сколько угодно ругаться со мной, но выносить гадости про меня и музыкантов в паблик…
Она недослушала.
– О чём бы сейчас ни шла речь, я не имею к этому никакого отношения, – Грейс отложила широкую кисть, которой до его вторжения, видимо, поправляла макияж, и одарила Эзру колким взглядом, – Я прошу тебя немедленно удалиться.
– Нет, я не уйду, пока мы не прекратим этот цирк, – он обошёл её и, привалившись к краю туалетного столика, взглянул нахалке прямо в глаза, – Я забуду про твой полный желчи и лжи комментарий для СМИ, а ты больше не станешь распространять эту чушь ни в каком виде.
В её глазах отразилось полное непонимание.
– О каком комментарии идёт речь? – нахмурив брови, тихо спросила она.
Эзра выудил смартфон из заднего кармана джинсов и разблокировал экран. Отвратительная статья тут же высветилась в незакрытой вкладке
– Вот, полюбуйся! – он бросил его на стол прямо перед её носом, сложил руки на груди и застыл в ожидании.
Грейс не сразу посмотрела на экран, долго не отводя полного недоумения, но всё ещё сердитого взгляда от его лица. Вот, наконец, она повернула голову и, осторожно взяв в тонкие пальцы его телефон, вчиталась в текст. Спустя несколько мгновений, губы изогнулись, кончики их теперь обратились куда-то вниз.
– И-и ты, правда, считаешь, что это всё наговорила я? – её меццо-сопрано упало на октаву ниже, кошачьи глаза опасно блеснули.
– Больше некому, – бросил с вызовом Эзра, дёрнув бровями.
Нет, он её не боится. Она может орать на Фрэнсиса и сколько угодно держать в страхе всю свою оркестровую группу, но он не поддастся этой всеобщей иллюзии на счёт Грейс Галлахер.
– Убирайся вон, – процедила Грейс сквозь зубы, медленно поднимаясь с места.
Подол её концертного платья зашуршал, когда она приблизилась к Эзре и ткнула телефон ему в грудную клетку.
– Забирай и исчезни, сейчас же, – повторила она.
– Это всё, что ты можешь сказать в свою защиту? – с сомнением протянул он, смотря на неё сверху вниз.
– Мне не зачем защищаться. Я не говорила этих мерзостей, – она гордо подняла подбородок, всё так же бесстрашно смотря перед собой, – уж насколько бы мне не осточертела ваша самодеятельность, я бы не стала выносить недовольство за пределы кабинета Фрэнсиса. Но что мне точно отвратительно, так это твои ничем не подкреплённые обвинения. Ты сам вторгся в ряд моих проектов; сорвал все процессы, которые я налаживала здесь годами. Ладно, так и быть! Мне наплевать на тебя и твою музыку. Но сейчас ты решил выставить меня злодейкой?! Серьёзно?!
Хищное выражение на её красивом лице сделало Грейс похожей на дикую кошку. Казалось, она готова разорвать его на части. Эзра перехватил телефон, невольно коснувшись пальцами тыльной стороны её ладони. Грейс тут же отдёрнула руку и завела её за спину.
– Уйди с глаз, – прошипела она ещё раз, легко толкнув его другой ладонью в грудь.
Она считает себя бессмертной, не иначе. Эзра легко перехватил её запястье и отвёл руку в сторону.
– Это, правда, не твоя работа? – он изучающее всмотрелся в лицо напротив.
На нём сейчас не дрогнуло ничего, лишь губы, подведённые красным, сжались в тонкую линию.
– Конечно же, нет, – на мгновение отпечаток злости, искажавший её черты, куда-то исчез.
Вздымающиеся от тяжелого дыхания плечи и грудная клетка, замедлились. Эзра немного склонил голову и опустил взгляд.
– Значит, не ты, – повторил он ошеломлённо.
Грейс дёрнула рукой, пытаясь высвободить запястье, но у неё не вышло.
– Отпусти, – ещё попытка, – немедленно отпусти меня, – её глаза вновь опасно блеснули.
Эзра разжал пальцы, и она отступила на шаг, затравленно посмотрев на него.
– Уходи, – холодно бросила ещё раз.
Оправила тонкие бретельки, на которых держалось платье, выжидающе посмотрела на него.
– Что же, видимо, ты решил захватить и это место, – заключила Грейс спустя несколько мучительно долгих секунд, когда Эзра не сдвинулся с места ни на дюйм, – Так и быть.
Она повернулась к столу, схватила охапку партитур и, сняв со спинки стула бордовый пиджак, устремилась на выход, намеренно задев его плечом.
Этого стерпеть Эзра уже не смог. Он перехватил её за руку и, потянув, развернул Грейс обратно. От неожиданности она потеряла равновесие, и, чтобы не упасть, схватилась за его другое предплечье. Ноты высвободились из файлов и разлетелись по полу, пиджак приземлился туда же.
– Тебе обязательно вести себя вот так? – из последних сил, стараясь не повышать голос, спросил Эзра.
Закончить этот цирк. Необходимо это прекратить. Их взаимная ненависть уже давно вышла из берегов и изрядно попортила всем кровь. Надо поговорить и всё прояснить. Раз и навсегда.
Грейс всё также бесстрашно взглянула ему в глаза.
– Другого ты не заслуживаешь, – и вновь вызов в её голосе заставил его кровь кипеть.
Но тут он заметил нечто странное в её взгляде, который тут же скользнул по его лицу и застыл на губах.
Серьёзно? Этого просто не может быть…
Что ж, есть лишь один способ узнать наверняка. Он осторожно подался вперёд, и когда между ними осталось меньше дюйма, заглянул в глаза напротив. В них не читалось никакого протеста, лишь напряжённое ожидание. Отбросив всякие сомнения, Эзра жадно впился в её губы, и в ответ она раскрыла их, подавшись вперёд всем телом.
Что с ними такое? Как это вышло? Эти вопросы померкли, едва успев возникнуть где-то на задворках сознания. Эзра выпустил запястье Грейс и обвил руками затянутую в невесомую ткань талию, прижимая ближе к себе. Их языки яростно переплелись, её ногти теперь впивались ему в спину, а Эзра неустанно целовал и кусал красные непослушные губы. Вот он прижал её к ближайшей стене и скользнул поцелуем от губ сначала ниже, оставив на шее заметный укус, а оттуда к ключицам.
– Ауч, – вскрикнула Грейс, и, запустив пальцы в его жесткие кудри, до боли стянула их на затылке.
Их губы вновь встретились. Жадно и агрессивно, без церемоний.
Подхватив её под бёдра, Эзра приподнял Грейс над полом, усадил на столик у зеркала и, не отрываясь от поцелуев, скользнул руками к тонким бретелькам её платья, оттянул одну и приспустил с острого плеча. Пробежав по позвонкам на спине, отыскал крошечный замок молнии и потянул вниз. Лиф тут же опал, открывая взгляду настоящее совершенство.
Эзра оторвался от поцелуев и, уткнувшись лбом ей в шею, хрипло проговорил:
– Мне кажется, мы не с того начали.
– Замолчи и продолжай, – бросила она ему.
Выпрямившись, он боднул её нос своим.
– Ты можешь приказывать своим струнным и духовым, но со мной не сработает твой командный тон, – сказал он Грейс в губы, запуская руки под подол её платья.
* * *
Что, мать её, она только что натворила?!
Грейс скатилась с всё ещё тяжело вздымающейся груди Эзры и села на край разложенного теперь дивана. Поискала глазами платье и обнаружила его на полу у туалетного столика.
Вот же дерьмо!
За спиной послышалось шуршание пледа, но она приказала себе не поворачивать голову. Прочесав волосы на затылке пальцами, собралась встать и юркнуть к своей одежде.
Спрятаться. Закрыться. Забыть… Но как такое забудешь?!
Шуршание стало активнее.
– Куда ты? – на её талию легли длинные пальцы, и Эзра, придвинувшись ближе, оставил на её плече несколько осторожных, почти целомудренных поцелуев.
– Мне пора, – бесцветно произнесла Грейс, стараясь не демонстрировать всю ту бурю чувств, которая возникла в её душе от его певучего баритона и невесомых прикосновений, – Ты-ы не обязан вести себя вот…так.
Мягкие губы Эзры сперва застыли, а потом исчезли с её плеча.
– Как «так»? – спросил он, крепче сжимая её талию.
Сделав над собой усилие, Грейс всё же повернула к нему голову. Открывшееся перед ней зрелище было достойно того, чтобы быть запечатлённым маслом на огромном полотне и выставляться в галерее Тейт. Высокий подтянутый и широкоплечий Эзра стянул с неё всю одежду, в то время как сам остался в расстёгнутой рубашке на голое тело и немного приспущенных джинсах.
– Так, будто у нас не произошёл случайный адреналиновый секс, – она высвободилась из его рук, решительно встав, подошла к туалетному столику и подняла платье с пола.
Эзра тем временем сел и уложил руки на согнутые в коленях ноги.
– Произошёл, – повторил он, будто стараясь распробовать это слово на вкус, – ну да, это же как попасть под автобус. Никто не застрахован. Я просто зашёл в твою гримёрку и вот…произошёл секс.
– Я не понимаю, к чему здесь этот твой ироничный тон, – Грейс переступила через сложившуюся в круг на полу юбку, натянула её на бёдра и продела руки под бретельки.
Вспомнила про замок и, чертыхнувшись про себя, принялась рыскать по спине в поисках крошечной «собачки».
Эзра тем временем поднялся с дивана и, подойдя к Грейс сзади, помог застегнуть платье.
– Ироничный тон, Грейс, здесь к тому, что мне непонятна твоя попытка скинуть с нас с тобой ответственность за произошедшее, – он наклонился и, подняв с пола пиджак, тряхнул его в сторону и уложил ей на плечи, – Я понял, ты, возможно, уже жалеешь. И я могу это принять. Но я не собираюсь участвовать в спектакле, в ходе которого мы оба будем делать вид, что между нами ничего не было.
Грейс обалдело открыла и закрыла рот. Какие-то слова просились наружу, но с тем, чтобы подобрать верные у неё возникли ощутимые трудности. Она оперлась рукой о туалетный столик и вдела стопы в стоявшие под ним ботильоны. Застегнула молнию и, обернувшись, взглянула в глаза Эзре, который стоя всё так же близко, с интересом наблюдал за её телодвижениями.
Сделала шаг в сторону и, переступив через рассыпанные по полу партитуры, подошла к выходу.
– Оставь тут всё как есть, – обратилась Грейс к нему, обернувшись, – Ключ в углу у зеркала, закроешь гримёрку и отдашь его охраннику Эрни у центрального выхода.
Эзра понимающе кивнул и привалился к стене.
– Мы ещё вернёмся к этому разговору, – проговорил он, складывая руки на груди.
– Мне бы не хотелось, – тихо ответила Грейс и шагнула вглубь тёмного коридора.
Пулей вылетела из здания университета, села в машину и выдохнула только тогда, когда захлопнула дверь. Отдышавшись, она прочесала подрастрепавшиеся волосы пальцами, завела двигатель, выкрутила руль и выехала с парковки в сторону Дублин роуд. Рой мыслей в голове необходимо было чем-то заглушить, но внутренний монолог оказался выкручен на максимальную громкость и ни энергичная музыка , ни голосовые сообщения от Энн не сумели отвлечь её внимание.
Перед глазами то и дело вспыхивали фрагменты произошедшей катастрофы. Шершавые от гитарных струн длинные пальцы, вычерчивающие дорожки по её спине и ногам; потемневший взгляд зелёных глаз; мягкие губы, жадно терзавшие её поцелуями и жесткие кудри, падавшие на красивое лицо. Проваливаясь в эти мысли, Грейс сама не заметила, как пересекла реку Шаннон и выехала на Норф-Сёркьюлар роуд. Припарковавшись у своего дома на Иден Корт, она ещё немного посидела в машине и, набравшись решимости, выбралась из авто и прошагала к входной двери, за которой гудели голоса. Замок оказался незапертым. Грейс вошла в прихожую и, бросив сумку на вешалку, прошла в зону гостиной, где обнаружила Мейв, Эрин и ещё одного незнакомого ей молодого человека, на вид сверстника дочери.
– Привет, мам! – Мейв, голова которой сейчас свисала с края дивана, а согнутые в коленях ноги цеплялись за спинку, попыталась встать, но справилась лишь с помощью поспешившей к ней Эрин.
– Здравствуйте, мисс Галлахер, – неловко улыбнулась та и с очень сосредоточенным лицом принялась собирать учебники по полу.
Угловатый юноша, сидевший на ковре, повернул голову к Грейс и, приосанившись, поздоровался, демонстрируя явный славянский акцент.
– Мама, это Алекс. Наш новый одноклассник, – Мейв отбросила за спину несколько кудрявых прядей и растянула губы в пластиковой улыбке.
– Приятно познакомиться, Алекс, – Грейс из последних сил нарисовала подобие дружелюбного выражения на своём лице, – Чем занимаетесь?
– Математическим анализом, – со вздохом ответила Эрин.
– Но по ощущениям, китайским языком, – робко добавил Алекс.
– Китайский язык сильно сложнее интегральных исчислений, – снисходительно заметила Мейв, – Мы уже почти закончили. Остались два задания и по домам.
– Вы голодны? Может, поужинаете у нас? – Грейс стянула пиджак и направилась к лестнице.
Если сейчас быстро переодеться и ополоснуться душем, можно успеть разогреть пасту и разложить её по тарелкам.
– Нет, мисс Галлахер, я, пожалуй, откажусь, – Эрин заложила прядь волос за ухо и виновато улыбнулась, – Я не ем после шести.
Грейс вскинула брови, но решила не задавать никаких вопросов.
– Поняла, Алекс, а ты?
– Я-а могу остаться, если это удобно, конечно, – он почесал в затылке и, обернулся к Мейв.
Она одарила его подбадривающей улыбкой и принялась листать учебник.
– Там страница-то какая? – спросила она у Эрин.
Подруга заглянула в тетрадь и, задумчиво, протянула:
– Четырнадцать.
– Чудненько… – проронила Грейс и, развернувшись, зашагала вверх по ступеням.
– Алекс, не тушуйся, – донёсся до её уха тихий голос Мейв, – Маман и мухи не обидит… Ну если ты не играешь в её оркестре. Но ты вроде и не музыкант.
* * *
Всю ночь он просидел над гитарой и с записнушкой в руках. Сэнди, устав слушать бесконечные аккорды, ретировалась на второй этаж, а Эзра всё продолжал и продолжал записывать ноты. В пять утра он отправил Фреду дюжину голосовых сообщений и прикрепил демо. В шесть упал на диван без сил и провалился в черноту.
Разлепить глаза заставил звонкий лай собаки, послуживший ответом на трель звонка. Эзра поднялся с места и, прочесав волосы на затылке, медленно пошёл к двери. За витражным стеклом легко угадывался силуэт Фреда. Нагруженный кофрами, он привалился к одной из каменных балок террасы и терпеливо ждал, пока откроется дверь.
– Привет, Фредди! – Эзра вышел на порог и прищурился от яркого-света, пробивавшегося сквозь белую облачную дымку над Клунлара-вилладж.
– Оу, ты спал? Извини, открыл бы тогда ключом, но, сам видишь, – Фред показал кофры.
– Ты уже прослушал мои сообщения? – спросил Эзра, отступив в сторону.
Фред прошёл внутрь и сразу повернул в выделенную под будущую студию комнату. Опустил кофры на деревянный пол и, обернувшись, ответил:
– Прослушал, – он согнулся пополам, уложил ладони на собственные колени и попытался отдышаться, – Думаешь стал бы я переть такое количество инструментов, фух… если бы мне не понравилась эта твоя новая песня? А говорил, что можешь только про пчёл и прерии.
– Случилось внезапное вдохновение, – Эзра прошёл вглубь комнаты и принялся распаковывать кофры, – запишем пока без ударных, а уже сегодня в зале я подкручу мотив с ребятами и, надеюсь, сможем уже к вечеру добавить остальные партии. Попросишь Фрэнсиса выделить нам студию?
– Уже, правда, там занято до семи часов. Сразу после помещение всё наше.
