Продолжая мурлыкать мотив себе под нос, она наклонилась к лотку, чтобы набрать ещё немного грунта и тогда же в наушнике заиграл второй куплет. Неосознанно, Мейв принялась тихо ему подпевать. Переступила с ноги на ногу, стремянка покачнулась. Соскользнув, Мейв точно полетела бы вниз, но Давид не позволил этому случиться.
– Прости, – он убрал руки с её талии.
– Это ты извини, я чуть не повалила нас обоих, – улыбнулась она, – Этот участок готов.
Придирчиво осмотрев стык с карнизом, на котором была закреплена малярная лента, Мейв одобрительно покивала.
– Куда, говоришь, убрали все лишнее из этих номеров? – Давид помог ей спуститься.
– В триста-десятый и триста-одиннадцатый, – она невольно задержала взгляд на его лице, но, встретившись с Давидом взглядом, поспешила отвернуться,
– Можем отметить, ведь мы управились, – он глянул на экран смартфона, – меньше, чем за два часа. Это много или мало для такой площади?
– Для первого раза достаточно энергично, – одобрительно протянула Мейв, – Как будем отмечать?
– Момент, – Давид пробежался по шуршащему целлофану на полу в сторону номера триста-десять.
Скрылся за дверью, судя по доносившимся оттуда звукам, порылся в вещах. Спустя некоторое время вернулся в коридор, держа в руках несколько маленьких бутылочек и алюминиевые банки с напитками.
– Я надеялся, раздобыть орешки, но в мини-баре их не оказалось. Зато было всё это, – он выложил добычу на край помоста.
– Вермут, мартини, – Мейв взяла в руку одну из находок, – А это что? – кивнула на банки
– Диетическая кола.
– Тогда мне мартини, – объявила.
– Ну, вермут, так вермут, – пожал плечами Давид, открутив крышку.
– Cheers!
Мейв и Давид чокнулись напитками и сделали по глотку.
– Тебе стало хоть чуточку легче? – спросила Мейв, вглядевшись в его профиль.
Он повернулся к ней и, поджав губы, покачал головой.
– Не то,чтобы очень, – выдохнул, вновь делая глоток, поморщился, – По крайней мере, это неплохо очищает голову. Полезно, как ни крути.
– Хоть что-то, – она стянула резинку с волос, поправила наушник в ухе, откуда как раз заиграла меланхоличная электронная мелодия, – Что это играет? – спросила у Давида.
– Кажется, Reamon “Супер-девчонка” – предположил он и на последних аккордах перед куплетом, покивал, – Да, она.
– Мне нравится, – Мейв одним махом осушила бутылочку и, закрутив крышку, убрала её в задний карман.
Подвигала плечами в такт, качнулась из стороны в сторону.
– Ты, правда, считаешь, что я красивая? – спросила, протянув ему руку.
– Почему ты спрашиваешь? – Давид, кажется, растерялся, но всё же взял её ладонь в свою.
– А почему ты уходишь от ответа? – она немного наклонила голову вбок.
Потянула его в центр коридора, продолжая пританцовывать под энергичный ритм.
– Потому что ты улетела с двух глотков мартини, – судя по всему, Давида веселило её поведение.
– Так быстро? Очень сомневаюсь, – Мейв отрицательно мотнула головой, – Разве что я опьянела от этой классной песни.
Мелодия вышла на припев. Мягкий мужской голос затянул:
А потом она бы сказала, «Да всё в порядке,
Я немного сбилась с пути,
Но я супер-девчонка,
А супер-девчонки не плачут»
А потом она бы сказала, «Да всё хорошо,
Я вернулась домой так поздно вчера вечером,
Но я супер-девчонка,
А супер-девчонки просто летают»
– Эй, идём, я провожу тебя домой, – Давид потянул её за руку, но вместо того, чтобы последовать за ним, она не поддалась, отчего он сам шагнул ближе к ней.
Расстояние между ними сократилось.
– Твои глаза похожи на вишни, – сообщила Мейв серьёзно, скользя взглядом по его лицу.
Задержалась на его губах, и он, кажется, это заметил.
– Мейв… – Давид испытующе посмотрел ей в глаза, но не успел договорить.
Звук ожившего телефона разрушил и без того хрупкий момент.
– У тебя что-то вибрирует в штанах, – сообщила Мейв, отпустив его руки, и сделала шаг назад.
* * *
Выходя со станции метро в районе Сантс, Давид чувствовал разительную перемену в собственных ощущениях. Чуть ранее днём он провалился в чёрную бездну, которую не сумели захлопнуть ни пачка выкуренных за день сигарет; ни погружение в работу фотостудии; даже щедрая порция виски, добавленная в кофе, не привела его в состояние хоть сколь-нибудь похожее на привычное безразличие ко всему, что говорят и делают члены его семьи. Сейчас же Давид больше не испытывал тяжёлых и гадких эмоций, коктейль из которых возник в его душе во время разговора с Луисом. Теперь он гадал: что послужило причиной его чудесного исцеления: магия валика и банки грунта или компания энергичного и деятельного бедствия, вытянувшая его из топей самоуничижения.
Однако когда ему позвонили Саша и Пол с просьбой приехать в Сантс, на третьем этаже гостиницы Barri Gotic развернулась парадоксальная сцена. В настроении Мейв вмиг что-то переменилось: сначала она застыла в задумчивости, а, отмерев, промямлила что-то про срочные домашние дела и засобиралась.
– Ты, наверное, не в курсе, но Готический квартал с наступлением темноты – не самое безопасное место, – отняв телефон от уха, попытался он остановить её от бегства.
– Знаю, но и я не вчера родилась, – ответила Мейв вполголоса и, вернув ему наушник, быстрым шагом направилась к лестнице.
Давид успел только отключиться от звонка и схватить свой рюкзак, прежде чем беглянка скрылась на лестнице. Догнать её получилось только на первом этаже.
– Этот выход ведёт в переулок у бара, где ошиваются всякие торчки. Не уходи без меня, – сказал он Мейв и, встретившись с недовольным взглядом, выставил руку вправо, тем самым перекрыв путь к дальнейшему бегству, – Стой, объясни, почему ты так напряглась?
– А то ты не знаешь.
– Если бы знал, не стал бы спрашивать, – миролюбиво заметил Давид.
Мейв сложила руки на груди и, привалившись к стене, посмотрела на него долгим взглядом.
– Честно говоря, я и сама не пойму, – произнесла она на выдохе уже спокойнее, – Наверное, меня просто бесит, что вы теперь такие близкие друзья. Ни с того, ни с сего.
– Мы не друзья, – сообщил Давид, справившись с замешательством, – просто у нас общие интересы и, наверное, нехватка общения…
– И поэтому он звонит тебе среди ночи и просит приехать его пожалеть? – хмыкнув, спросила она, – Паблито ему недостаточно? Нужно собрать всю труппу?
– А тебя это задевает потому что…? – он убрал руку, давая ей возможность сбежать, но Мейв не воспользовалась шансом.
– Потому что я чувствую себя злодейкой, и-и меня не покидает ощущение, что я виновата в том, как всё сложилось.
– Понял, – Давид покивал, – Тебе нужно моё мнение или я могу засунуть его куда-нибудь подальше? – спросил прямо.
Мейв неуверенно заглянула ему в глаза и поджала губы, явно сомневаясь.
– Нужно, – сказала тихо, нарушив недолгое молчание.
– Ты не обязана отвечать взаимностью на чьи-то романтические чувства. И неважно, насколько вы были до этого близки. Причина Сашиных страданий не в тебе, а в том, что он убивается по несбывшейся картинке прямиком из своей головы. Тут нет твоей вины, ты это понимаешь?
– Да, – коротко ответила она и, растянув губы в пластиковой улыбке, медленно зашагала вниз.
Врушка.
Давид снова нагнал её уже у выхода и, когда они вышли на улицу, молча пошёл рядом. Проводил её до остановки, дождался, пока Мейв сядет в автобус до Лес Кортс, и только потом спустился в метро на станцию Хайме Первый.
Не думать о Мейв Галлахер: казалось бы, что может быть проще? Однако чем больше он пытался настроить «файрвол» в потоке собственного сознания, тем больше проваливался в мысли о ней.
«Ты, правда, считаешь, что я красивая?»
Да, чёрт возьми! Как она может этого не замечать? И насколько же всё могло быть проще, если бы дело было только во внешности… Вся энергия, вся непринуждённость и искренность, с которыми Мейв ворвалась в его жизнь, действовали обезоруживающе. Не мудрено, что Алекс потерял от неё голову. Давид и сам был над краем этой пропасти… Или, быть может, уже на полной скорости летел с обрыва вниз.
Нужно признать: Мейв не выходила у него из головы, и сейчас, подходя к дому Алекса, Давид размышлял о парадоксальности жизни. По уши влипнув в давно позабытые чувства, он примчался сюда в качестве моральной поддержки для Саши, чье сердце уже разбилось об этот айсберг. Подобное притягивает подобное, говорили ему. Чтож, похоже, сам того не заметив, Давид успел увязнуть в ещё одной жизненной драме.
Браво! Просто браво…
Остановившись рядом с прозрачной дверью, ведущей в сторону лестницы, он отыскал кнопку звонока с единственной не испанской фамилией «Prokofiev» и нажал на неё. Спустя несколько секунд замок звучно отворился, и тогда Давид припустил по лестнице вверх на последний этаж. Постучал в дверь.
– Ты вовремя, – открыв, объявил ему Пол, – Я с трудом снял его с балконного карниза.
– Серьёзно? – Давид шагнул внутрь квартиры, и ему тут же захотелось на воздух.
Все комнаты пропахли смесью чего-то фруктового, жжёных листьев и прелой травы.
– Чё-ёрт, – поискав глазами пепельницу, Давид без труда распознал несколько самокруток, брошенных в блюдце на кислотно-зеленой тумбе, – он что, накурился?
– Если бы только накурился, – Пол кивнул на стоявший у входной двери мусорный мешок, набитый пустыми бутылками.
– Ох, ты ж… – Давид открыл окна настежь и включил потолочный вентилятор, – И давно?
– Думаю, это длится со вчерашнего вечера, – Пабло достал из кухонного шкафа ещё один мусорный мешок и начал сгребать в него коробки от пиццы и китайской лапши, сваленные на компьютерном столе, – Просто ужас, как его размазало.
– По телефону Алекс звучал очень даже бодро.
– Ага, а уже через пятнадцать минут отключился в кресле. Хорошо, оно на колёсиках, иначе я бы не дотащил его до кровати. Поможешь мне прибраться тут? Честно, я без понятия, как ему помочь, первый раз вижу Сашу в таком состоянии.
Давид достал смартфон и посмотрел на часы. Подумал.
– Дадим ему проспаться, а утром я вытащу его на пляж, – предложил, – Думаю, некоторое время ему не стоит позволять оставаться одному. Со скольки и до скольки у тебя завтра работа?
– С девяти до восьми, – отрапортовал Пабло, – смогу заскочить сюда в обеденный перерыв или, может, притащитесь в Грасиа?
– У меня есть дела с двух до четырёх, а потом смена в отеле с шести вечера, – он сгрёб с тумбы блюдце, зашёл с ним в ванную и сбросил бычки в унитаз, спустил, – Сможет кто-нибудь перехватить его пораньше?
– Думаю, я попрошу Леонор выйти на обед ближе к шести и побыть с ним до восьми вечера. На худой конец, Дина может быть свободна.
– Это мы решим уже с утра, но хорошо, что есть варианты, – Давид намочил под краном тряпку, вернулся в гостиную и протёр тумбу, осмотрелся, – ты планировал тут остаться?
– По-хорошему, мне нужно домой. В офисе есть дресс-код, а у меня ничего с собой нет. Плюс, кажется, я пропах всем этим, – Пол жестом очертил обстановку квартиры.
От кровати за ширмой донеслись звуки беспокойного сна.
– Я поставил ему ведро, надеюсь, проснётся только утром, – вздохнул Пабло, – Поверить не могу, что Мейв повелась на парня, который запрещает ей общаться с ним, – добавил он вполголоса.
На это Давиду оставалось только пожать плечами.
– Это её дело, а ему, – он кивнул на спящее за ширмой тело, – нужно взять себя в руки.
Они привели квартиру в порядок и оставили окна открытыми на ночь. Пабло уехал ближе к двум часам, а Давид, ворочаясь на неудобном диване, сумел отключиться только к утру.
Ему снилось странное: Площадь Каталонии, лобби гостиницы, Готический квартал и Лес Кортс смешались в колейдоскоп декораций. Он ехал на велосипеде, плечо оттягивал тяжёлый рюкзак с камерой, но вот, его руки коснулиаь холодная ладонь. Повернув голову, он не увидел никого, но тогда же ощутил, что велосипед влетел в препятствие. Рюкзак с камерой отнесло в сторону, послышался треск стекла. Посмотрев прямо перед собой, он обнаружил Луиса. Тот, качая головой, возвестил: «Eres patetico. Odio el dia en que naciste (*Ты ничтожество. Я жалею о том дне, когда ты появился на свет)». В отдалении проступил силуэт Софии, она, молча, смерила его строгим взглядом и вошла в лобби отеля, махнув на них с Луисом рукой. Вновь обернувшись, Давид неожиданно оказался на самом краю каменного мыса, со всех сторон окружённого бурными океаническими водами. Там за всей этой бушующей синевой Бруно живёт ту жизнь, о которой они вместе мечтали когда-то давно. Но вот он, Давид, стоит у обрыва, наблюдая за тем, как волны разбиваются о крутые скалы и, кажется, у него нет ни единого шанса выбраться, выплыть из трясины, в которую он погряз по самую шею. От этих мыслей в горле стало сухо, ноги онемели. Он заглянул в пропасть, туда, где острые камни выглядывали на свет из глубоких тёмных вод.
– Давид! – его руки вновь коснулись ледяные пальцы, он обернулся и увидел Мейв, – Давид! – снова окликнула она его.
Подошла ближе, отпустила его руку, уложив ладони ему на плечи. Вот Давид ощутил толчок, сорвался и полетел с обрыва вниз, точно зная, что разобьётся.
– Давид! – прозвучал голос Саши откуда-то издалека.
Отогнав сонный морок, он разглядел силуэт Алекса, загородившего собой прямые лучи солнца, что сейчас дотянулись уже до дивана от распахнутого настежь окна. Приглядевшись, Давид не без удивления отметил, что выглядел Саша бодро, словно не он вчера ушёл во все тяжкие.
– Надо же, ты жив, – приподнвшись на локтях, Давид медленно сел, растёр лицо ладонями, осмотрелся.
Саша почесал в затылке, что-то унюхал, оттянул футболку и, вдохнув её аромат, отпрянул.
– Чё-ёрт, – воскликнул, – от меня ведь несёт?
– Ужасно, – покивал Давид, – Тебе точно не помешал бы душ. Иди, я соображу нам завтрак, и пойдём на пляж.
– Нет, я не хочу сегодня никуда выходить, – мотнул Саша головой.
– А меня не волнует, чего ты там хочешь, – он мрачно поглядел на Алекса, – Давай, un bicho raro (*чудила), ты натворил достаточно за минувшие сутки. Это интервенция. Возражения не принимаются, в противном случае Пол вызвонит Дину, и она надерёт тебе зад, как злобная чихуахуа.
– Думаешь, я боюсь Дину? – на лице Саши отразился скепсис.
– Не боишься? Что же, тогда приятного тебе дня в её компании, – Давид встал с дивана, схватив рюкзак с пола, отыскал и приложил к уху смартфон, параллельно направляясь на выход, – Паблито, вызвони, пожалуйста, Дину. Да, он, похоже, недоговороспособный.
– Эй, – прозвучало за спиной, – не будь такой задницей. На пляж, так на пляж.
Давид отнял телефон от уха и, выдержав паузу, проговорил в микрофон:
– Подожди-ка, он передумал быть ослом, – сообщил не существующему собеседнику в трубку, – Но будь на низком старте.
«Отключился».
С кислым видом Саша отыскал в тумбочке полотенце и скрылся в ванной. За дверью зашумела вода. Давид вернулся обратно на диван, разблокировал смартфон, проверил сообщения.
Daniel |9:41|
Mia ha dejado un desastre de nuevo. He venido y ella se ha ido. David, sinceramente, creo que deberiamos decirselo a Sofia e Luis. ?Es muy molesto (*Миа опять оставила полный бардак в делах. Я пришёл, а её уже нет. Давид, честно, я думаю, нам стоит сказать об этом Софии и Луису. Меня это задолбало)!
