— В смысле? — нахмурился он.
— В прямом. Никогда не думал, что Тина может уйти от тебя? Проблема же не в ней, а в истинности. Когда-нибудь она встретит своего, если это уже не произошло, — подозрительно сощурила я глаза, — и бросит тебя.
Олег разозлился и выпрямился. Его глаза вспыхнули. И только он открыл рот, чтобы ответить, как в дверь неожиданно и как-то неуверенно, словно знали, что я не одна, постучали.
— Настя, это Мира, мама попросила тебя позвать, — тихо произнесла сестра.
— Да-да, спасибо. Сейчас оденусь и приду, — придерживая полотенце, я вскочила со своего места, обдав Олега ненавистным взглядом. — Убирайся.
— Сейчас я уйду, — направился он к индивидуальному выходу вальяжной походкой, — но мы еще не закончились, — и переступив порог исчез из виду.
Я захлопнула за ним дверь, закрыла на замок и прижалась к деревянной поверхности лбом, чтобы успокоиться и унять бешено-бьющееся сердце. Он не отстанет!
Семейный обед проходил спокойно, непринужденно, можно сказать весело если не считать внутреннюю нервозность из-за Олега. Он восседал напротив. И я постоянно ожидала от него словесный подвох с многозначительным взглядом. Но этого не было. Как ни в чем не бывало он поддерживал разговор отца и Яра про организацию будущего спортивного мероприятия, обговаривая программу поведения и распределение времени этапов состязания между участниками. На меня почти не смотрел. А если и ловила взгляды, то они были беглые, без эмоций, на лице деловое равнодушие, как и полагалось между чужими, малознакомыми волками, связанные лишь общими интересами среди альф и их стаями. Ведь для всех присутствующих мы никогда с Олегом плотно не общались. Да, пересекались, обменивались парой тройкой дежурных фраз о спаррингах, я даже скромно поздравляла его с очередной победой при всех, но все происходило быстро, сухо и малозаметно. Подозрений о нашей связи не возникло ни у кого. А я дурешка верила, что когда-нибудь мы бы рассказали о нас. А вот Олег похоже с самого начала ничего серьезного не хотел.
Я посмотрела на Миру. Сестра отрешенно ковырялась вилкой в тарелке. Ее длинные каштановые дреды были собраны в хвост, а на черной футболке был нарисован логотип Харли-Дэвидсона. Весь ее вид указывал насколько ей сейчас было «интересно» с нами. По душе лишь компания таких же «крутых» и рискованных сверстников, как она, нежели утомительное обеденное заседание с предками. И я ее понимала. У Миры был возраст острых ощущений, связанный с чувством удовольствия и удовлетворения. Исследование новых мест обитания, познание и принятие себя с новыми женственными формами и время первой любви. Не знаю, если у нее на примете кто-то, но Олега я увидела в том же возрасте, в семнадцать лет. И сейчас, наблюдая за ней со стороны, я очень четко и ясно видела себя. Смелую, решительную девушку с притупленным чувством страха. Жизнь в настоящем «здесь и теперь». Жажда свободы, жажда «взрослой» жизни, уверенность в правильности своих решений, доверяя только своим эмоциям, чувствам и ощущениям.
Поэтому вряд ли ей сейчас удастся объяснить, что с первыми острыми чувствами нужно быть поосторожнее. Первая любовь не всегда последняя, даже на фоне ее родителей. Оставалось надеяться, что ей повезет гораздо больше, чем мне. И истинная пара окажется действительно истиной. А еще лучше искренней.
В общем, наш обед продолжался. Мирно, воодушевленно, не без шуток брата ровно до тех пор, пока отец не сообщил о моем новом месте работы.
— В спорт-школе нужен помощник-секретарь. Очень много бумажной волокиты. Я не успеваю. Настя, что скажешь? — спросил папа прямо, ближе к делу.
— А Ирина? Я думала она тебе помогает. У меня своя работа есть.
Отец с Ирой переглянулись.
— Ей нужно больше быть дома и приглядывать за Мирой.
Сестра удивилась и не понимающе посмотрела на мать.
— Зачем, мам? — спросила она.
— Затем что кто-то вчера пришел домой слишком поздно, — усмехнулся Артур, заговорщицки толкнув локтем Ильяса.
— А тебя не спрашивали, — отгрызнулась Мира. — Ты вообще до утра гуляешь, а еще от тебя иногда пахнет хмелем и самкой Катькой, — за что получила виноградинкой в лоб.
Зашипев, Мира, тоже оторвала виноград и кинула в ответ. Брат увернулся и цель достигла Ильяса, попав ему в переносицу.
— А я причем?! — воскликнул оборотень.
— Ой, прости, — покраснела Мира.
— Ильяс, что сидишь, кинь в нее яблоком, чтоб наверняка, — подстегнул Артур.
— Так, дети, с едой не играют. Мира, а ну прекратить, — включился отец, когда сестра снова схватилась за ягоды.
Яр с Олегом с улыбкой наблюдали. Я тоже невольно растянула губы.
— Пап, он первый начал. И зачем за мной приглядывать?
— Потому что у тебя выпускной год. Нужно подтянуть оценки. И брат прав. Ты слишком поздно приходишь вместо того, чтобы сидеть за учебниками и думать о будущем. Тебе еще в университет поступать.
— Либо уехать на мотоцикле в закат, — снова подметил брат в своем репертуаре.
— А может я так и хочу сделать, как Настя, — повернулась Мира к нему. — Уйти и самой выбрать свое будущее. Без вашего присмотра, нравоучения, вообще без вас всех.
Ирина ахнула. Папа сжал губы. Брат с Ильясом притихли. Мира, сообразив, что сказала тут же стушевалась, опустив глаза. Я напряглась, глянув на Олега. Тот вернул взгляд чуть приподняв брови.
— Чтобы я больше не слышал подобного, — медленно, грозно отчеканил отец, на что сестра виновато кивнула, не смея поднять голову, вскочила из-за стола и стремительно вышла из кухни.
Ирина извинилась и направилась за ней.
Мы все проводили их взглядом.
— Вот и поговорили, — добавил ложку дегтя Артур, за что тоже получил отцовский многозначительный сердитый взгляд. — Молчу.
— Пап, — сделала я глубокий вдох-выдох, решив вернуться к теме и разрядить обстановку. — У меня есть работа и мне она нравится.
— Никто не заставляет тебя увольняться. Работай, где хочешь. Но нам действительно нужна твоя помощь. На пару месяцев до начала и завершения турнира. Слишком много бумаг. Списки участников, контрольное взвешивание, подготовка дипломов, закупка кубков и прочее, прочее. Раньше тебе это тоже нравилось.
Я молчала, обдумывая предложение, взвешивая силы и возможности. А еще то, что как бы я не хотела мне придется намного чаще встречаться с Олегом. Интересно это его идея?!
— Настенька — это только на пользу, соглашайся, — произнес Яр-бета. Темноволосый мужчина с добрыми мудрыми карими глазами и плотной щетиной на лице. — И нам спокойнее.
— Почему?
— Потому что завтра на собрании твой отец в первые за всю истории всех Альф поставит личный интерес выше стаи, подвергнув сомнению свой статус, — холодно изрек Олег, ослабив самоконтроль, отчего и без того глубокие синие глаза стали темнее. — Для них ты давно отвалившееся поломанное звено во всей цепи. Даже несмотря на то, что дочь Альфы. Будет тяжело заслужить их доверие заново.
— Олег, не накручивай, — хмуро притормозил его папа. — Настя, все будет хорошо, не переживай. Стая тебя примет обратно.
— И все же Олег прав, Настю нужно предупредить о последствиях, — подключился Яр.
— Неужели все настолько серьезно? — спросила я.
— Очень, — ответил бета. — Ты же знаешь, что закон оборотней жесток, но это закон. Либо мы с самого начала вместе, либо ты вечная омега. В этом наша сила. Но ты ушла, вернувшись спустя восемь лет. Это долгий и серьезный срок. Будет много возмущений, по большей части из-за страха, что ты такая же, как деградированные изгои и можно ждать все, что угодно. Отнесутся с опасением.
— В лучшем случаем, — бросил Олег.
— А в худшем? — нахмурилась я.
— Кто-то бросит вызов твоему отцу, — выдохнул Олег обреченно, как будто это произошло уже.
— Тогда я уйду… Прямо сейчас… Никто не узнает и все останется как есть.
— И в этом твоя слабость, чуть что сразу бежать, — донеслись до меня тихие, но твердые, выжигающие, словно паяльником в голове слова на что моя волчица зарычала, зажигая мои глаза желтым пламенем, притупляя осторожность.
— Может, потому что люблю и не хочу причинять вред своей семье. Я напортачила мне и отвечать.
— Ну так и отвечай. Докажи, что достойна, выпусти когти и вырви, как кусок мяса из жертвы свое место среди них, торжественно запивая кровью.
— Хорошо сказано, — восхитился Артур.
— Да, согласен, — кивнул папа. — И дочка, я что настолько стар, чтобы сомневаться в моей силе?
— Нет, пап. Ты чего?! И ты не старый. Прости. Я просто не хочу, чтобы из-за меня появились проблемы, и ты мог пострадать.
— И все-таки сомневаешься, — на что я отвела глаза признавая его правоту.
Не то, чтобы я не верила в него. Просто переживала.
— А может Насте просто найти себе пару-оборотня?
Все синхронно посмотрели на Ильяса.
Он в свою очередь глядел на меня. Открыто, с надеждой, в тоже время уверенно, цепко, многообещающе, напоминающее о прошлом ночи и своих чувств.
— А это идея, — Артур хлопнул по его плечу, прервав наш зрительный контакт. — Ильяс, не хочешь стать временным зятем? — хохотнул брат. — Ты у нас не заинтересованный оборотень, сделаешь вид что влюбился в сестру, она ответит взаимностью, и проблема решена. Настя возвращается не по воле отца, а во имя любви к сородичу.
— Сын, не говори ерунды, — вмешался отец.
— Пап, закон оборотней гласит – истинная пара не прикосновенна. Им прощают любые ошибки. Конечно, они Настю примут не сразу, но присмотрятся, а это уже что-то.
Я перевела взгляд на Олега. Он на меня.
— Это обман, — устало проговорил отец.
— Обман во благо, — не унимался брат. — Исчерпывающий конфликт, сохранив мир в стаи.
— Без разницы. Ложь во благо все равно остается злом и потянет за собой вторую, об этом ты не подумал сын?!
— Но бывает так, что абсолютная правда может нанести больше урона, — сказал Яр.
Стрельнув глазами в бету, папа нахмурился.
— Только не говори, что одобряешь эту затею?
— Нет. Но другого выхода не вижу, как и пользу от завтрашнего честного заявления. Я, как тоже отец, тебя понимаю, впрочем, и многие бы с нами согласились. Дети наша слабость, но, есть до поры до времени, одинокие волки, которые чтят устоявшиеся веками правила и законы. Начнутся разногласия, стая расколется на два фронта, а там и до гражданской войны недалеко.
— Весьма дальновидно, — оценил Олег и все обратили внимание на него. — А если учесть дружбу с соседними стаями, то столкновения могут быть гораздо масштабнее. Прольется много крови.
— Олег, твои волки не причем, — быстро проговорил отец. — Альфа должен соблюдать интересы только своей стаи. Лучше не вмешивайся.
— Уже вмешался, давно, как раз-таки соблюдая интересы встав рядом с мудрым и волевым вожаком, уважая его политику управления. От меня и моих парней уже не отделаешься, — усмехнулся он.
— И посеешь раздор у себя. Одной дружбы мало Олег, чтобы беспрекословно вовлечь стаю в чужой конфликт. Нужна родственная либо связь истинных. Твоя пара Тина, ее семья тоже может пострадать.
— Понимаю, — ненадолго задумался оборотень, взвешивая внутри все за и против. Глянул на меня, потом на Ильяса, потом снова на меня ментально дав понять, что я принадлежу ему ужесточив взгляд из-за чего мое сердце рухнуло вниз. Неужели он решится на свой абсурд?! — Но наши силы объединить все-таки можно, — начал он медленно, осторожно. — Поэтому хочу заявить о своем истинном праве на …
— Я согласна на пару с Ильясом, — воскликнула я неожиданно резко и громко, обрывая Олега.
Теперь все одновременно посмотрели на меня.
— Дочка, — выдохнул папа с волнением. — Это не обязательно. Неудачная шутка твоего безбашенного братца, — метнул папа сердитые «молнии» в сторону Артура.
— Нет, обязательно, — настаивала я.
— Я тоже согласен, — сказал Ильяс.
— Бред, мало того, что вы не истинные, так и притвориться ими не сможете, чтобы все поверили, — мрачно произнес Олег.
— А нам и не нужно притворяться, — ко всему общему удивлению Ильяс отчеканил твердо, уверенно, приподнявшись уперев руки в стол подтверждая свои слова желтым пламенем в глазах. Выглядел он очень воинственно, в одно мгновение поравнявшись со взрослыми оборотнями силой физической и духовной. — Так случилось, что мы начали встречаться. Поэтому стая нас примет, а если нет, то я уйду вместе с ней. В любом случае ваша дочь одна не останется, — посмотрел он на своего альфу.
— Вообще-то, я и правда пошутил, точнее думал, что это будет временным решением, пока все не уляжется, — Артур в замешательстве почесал макушку посматривая то на друга, то на меня. — Даже не знаю, что сказать и давно это у вас?
— Давно, — ответил Ильяс, заглядывая в мои глаза. — Но вчера я наконец-то уговорил ее вернуться. Настя согласилась.
— Настя — это правда? — спросил Яр.
Папа был прав. Одна ложь порождает другую. Но так было нужно. Во благо семьи и мира в стае. А еще чтобы забыть его, посмотрела я в темно-синие разгневанные глаза.
— Правда.
И надеюсь, это ложь обойдется всем нам не слишком дорогой ценой. Очень надеюсь.
После обеда я сразу отправилась к себе. Разговор оказался не простым с непредвиденным финалом. Голова кипела. Нужно было все переварить и успокоиться. Но стоило зайти в спальню, как спустя несколько минут в дверь постучал Ильяс.
— Как на счет прогулки под луной?
— Сейчас только день, — улыбнулась в ответ. — Проходи.
Я пропустила его вперед и плотно закрыла дверь. Оборотень прошел в центр спальни, огляделся и посмотрел на меня.
— Никогда не был в твоей комнате.
Он стоял напротив окна. Шторы закрывали стекла наполовину приглушая дневной свет превращая обстановку спальни с присутствием в ней мужчины в еще более интимную.
— Где остальные?
— Ушли, чтобы созвать всех на совет.
— А ты почему не с ними?
— Решил, что сейчас я больше нужен здесь.
Я медленно направилась к нему, остановившись очень близко, вглядываясь в светлые глаза. Протянула руку, он перехватил своей сплетя пальцы в замок, привлекая к себе, обняв за талию, прижимая к телу. Он наклонил голову и наши носы соприкоснулись. Серо-зеленые глаза встретились с моими.
— Ты обещал дать время подумать, и ты соврал, мы не встречаемся. А еще я не смогу стать твоей истиной. Луна сама выбирает.
— Откуда ты знаешь?! Всегда есть исключение, — произнес он, коснувшись нежным поцелуем мягких губ.
Его руки заскользили по спине, я обняла его за плечи. Наши языки затанцевали, нагревая кровь, заставляя ее циркулировать быстрее. Казалось, что оборотень очень долго копил все свое тепло ради этого мгновения. И я бы солгала если сказал, что поцелуй меня не тронул. Ильяс очень отличался от Олега. Как черное и белой, день и ночь, будоражащее эспрессо и приятное вкусное латте, которым хочется наслаждаться. Но во всем этом прекрасном было одно четкое для меня НО, заскулил мой внутренний зверь, заставив оторваться от манящих губ и произнести:
— Знаю, потому что я не слышу твоего волка, как и ты моего.
— Может, потому что я не правильный волк, — Ильяс уткнулся в шею, глубоко вдыхая запах, поглаживая волосы.
Простая ласка, но такая подкупающая.
— Таких не бывает.
— Поспорим? У меня необычная семья, — он поднял голову, в глазах блеснули хитрые огоньки.
— Спорить не буду, но заинтриговал. Почему ты не такой, как все?
— В прямом. Никогда не думал, что Тина может уйти от тебя? Проблема же не в ней, а в истинности. Когда-нибудь она встретит своего, если это уже не произошло, — подозрительно сощурила я глаза, — и бросит тебя.
Олег разозлился и выпрямился. Его глаза вспыхнули. И только он открыл рот, чтобы ответить, как в дверь неожиданно и как-то неуверенно, словно знали, что я не одна, постучали.
— Настя, это Мира, мама попросила тебя позвать, — тихо произнесла сестра.
— Да-да, спасибо. Сейчас оденусь и приду, — придерживая полотенце, я вскочила со своего места, обдав Олега ненавистным взглядом. — Убирайся.
— Сейчас я уйду, — направился он к индивидуальному выходу вальяжной походкой, — но мы еще не закончились, — и переступив порог исчез из виду.
Я захлопнула за ним дверь, закрыла на замок и прижалась к деревянной поверхности лбом, чтобы успокоиться и унять бешено-бьющееся сердце. Он не отстанет!
ГЛАВА 8.2
Семейный обед проходил спокойно, непринужденно, можно сказать весело если не считать внутреннюю нервозность из-за Олега. Он восседал напротив. И я постоянно ожидала от него словесный подвох с многозначительным взглядом. Но этого не было. Как ни в чем не бывало он поддерживал разговор отца и Яра про организацию будущего спортивного мероприятия, обговаривая программу поведения и распределение времени этапов состязания между участниками. На меня почти не смотрел. А если и ловила взгляды, то они были беглые, без эмоций, на лице деловое равнодушие, как и полагалось между чужими, малознакомыми волками, связанные лишь общими интересами среди альф и их стаями. Ведь для всех присутствующих мы никогда с Олегом плотно не общались. Да, пересекались, обменивались парой тройкой дежурных фраз о спаррингах, я даже скромно поздравляла его с очередной победой при всех, но все происходило быстро, сухо и малозаметно. Подозрений о нашей связи не возникло ни у кого. А я дурешка верила, что когда-нибудь мы бы рассказали о нас. А вот Олег похоже с самого начала ничего серьезного не хотел.
Я посмотрела на Миру. Сестра отрешенно ковырялась вилкой в тарелке. Ее длинные каштановые дреды были собраны в хвост, а на черной футболке был нарисован логотип Харли-Дэвидсона. Весь ее вид указывал насколько ей сейчас было «интересно» с нами. По душе лишь компания таких же «крутых» и рискованных сверстников, как она, нежели утомительное обеденное заседание с предками. И я ее понимала. У Миры был возраст острых ощущений, связанный с чувством удовольствия и удовлетворения. Исследование новых мест обитания, познание и принятие себя с новыми женственными формами и время первой любви. Не знаю, если у нее на примете кто-то, но Олега я увидела в том же возрасте, в семнадцать лет. И сейчас, наблюдая за ней со стороны, я очень четко и ясно видела себя. Смелую, решительную девушку с притупленным чувством страха. Жизнь в настоящем «здесь и теперь». Жажда свободы, жажда «взрослой» жизни, уверенность в правильности своих решений, доверяя только своим эмоциям, чувствам и ощущениям.
Поэтому вряд ли ей сейчас удастся объяснить, что с первыми острыми чувствами нужно быть поосторожнее. Первая любовь не всегда последняя, даже на фоне ее родителей. Оставалось надеяться, что ей повезет гораздо больше, чем мне. И истинная пара окажется действительно истиной. А еще лучше искренней.
В общем, наш обед продолжался. Мирно, воодушевленно, не без шуток брата ровно до тех пор, пока отец не сообщил о моем новом месте работы.
— В спорт-школе нужен помощник-секретарь. Очень много бумажной волокиты. Я не успеваю. Настя, что скажешь? — спросил папа прямо, ближе к делу.
— А Ирина? Я думала она тебе помогает. У меня своя работа есть.
Отец с Ирой переглянулись.
— Ей нужно больше быть дома и приглядывать за Мирой.
Сестра удивилась и не понимающе посмотрела на мать.
— Зачем, мам? — спросила она.
— Затем что кто-то вчера пришел домой слишком поздно, — усмехнулся Артур, заговорщицки толкнув локтем Ильяса.
— А тебя не спрашивали, — отгрызнулась Мира. — Ты вообще до утра гуляешь, а еще от тебя иногда пахнет хмелем и самкой Катькой, — за что получила виноградинкой в лоб.
Зашипев, Мира, тоже оторвала виноград и кинула в ответ. Брат увернулся и цель достигла Ильяса, попав ему в переносицу.
— А я причем?! — воскликнул оборотень.
— Ой, прости, — покраснела Мира.
— Ильяс, что сидишь, кинь в нее яблоком, чтоб наверняка, — подстегнул Артур.
— Так, дети, с едой не играют. Мира, а ну прекратить, — включился отец, когда сестра снова схватилась за ягоды.
Яр с Олегом с улыбкой наблюдали. Я тоже невольно растянула губы.
— Пап, он первый начал. И зачем за мной приглядывать?
— Потому что у тебя выпускной год. Нужно подтянуть оценки. И брат прав. Ты слишком поздно приходишь вместо того, чтобы сидеть за учебниками и думать о будущем. Тебе еще в университет поступать.
— Либо уехать на мотоцикле в закат, — снова подметил брат в своем репертуаре.
— А может я так и хочу сделать, как Настя, — повернулась Мира к нему. — Уйти и самой выбрать свое будущее. Без вашего присмотра, нравоучения, вообще без вас всех.
Ирина ахнула. Папа сжал губы. Брат с Ильясом притихли. Мира, сообразив, что сказала тут же стушевалась, опустив глаза. Я напряглась, глянув на Олега. Тот вернул взгляд чуть приподняв брови.
— Чтобы я больше не слышал подобного, — медленно, грозно отчеканил отец, на что сестра виновато кивнула, не смея поднять голову, вскочила из-за стола и стремительно вышла из кухни.
Ирина извинилась и направилась за ней.
Мы все проводили их взглядом.
— Вот и поговорили, — добавил ложку дегтя Артур, за что тоже получил отцовский многозначительный сердитый взгляд. — Молчу.
— Пап, — сделала я глубокий вдох-выдох, решив вернуться к теме и разрядить обстановку. — У меня есть работа и мне она нравится.
— Никто не заставляет тебя увольняться. Работай, где хочешь. Но нам действительно нужна твоя помощь. На пару месяцев до начала и завершения турнира. Слишком много бумаг. Списки участников, контрольное взвешивание, подготовка дипломов, закупка кубков и прочее, прочее. Раньше тебе это тоже нравилось.
Я молчала, обдумывая предложение, взвешивая силы и возможности. А еще то, что как бы я не хотела мне придется намного чаще встречаться с Олегом. Интересно это его идея?!
— Настенька — это только на пользу, соглашайся, — произнес Яр-бета. Темноволосый мужчина с добрыми мудрыми карими глазами и плотной щетиной на лице. — И нам спокойнее.
— Почему?
— Потому что завтра на собрании твой отец в первые за всю истории всех Альф поставит личный интерес выше стаи, подвергнув сомнению свой статус, — холодно изрек Олег, ослабив самоконтроль, отчего и без того глубокие синие глаза стали темнее. — Для них ты давно отвалившееся поломанное звено во всей цепи. Даже несмотря на то, что дочь Альфы. Будет тяжело заслужить их доверие заново.
— Олег, не накручивай, — хмуро притормозил его папа. — Настя, все будет хорошо, не переживай. Стая тебя примет обратно.
— И все же Олег прав, Настю нужно предупредить о последствиях, — подключился Яр.
— Неужели все настолько серьезно? — спросила я.
— Очень, — ответил бета. — Ты же знаешь, что закон оборотней жесток, но это закон. Либо мы с самого начала вместе, либо ты вечная омега. В этом наша сила. Но ты ушла, вернувшись спустя восемь лет. Это долгий и серьезный срок. Будет много возмущений, по большей части из-за страха, что ты такая же, как деградированные изгои и можно ждать все, что угодно. Отнесутся с опасением.
— В лучшем случаем, — бросил Олег.
— А в худшем? — нахмурилась я.
— Кто-то бросит вызов твоему отцу, — выдохнул Олег обреченно, как будто это произошло уже.
— Тогда я уйду… Прямо сейчас… Никто не узнает и все останется как есть.
— И в этом твоя слабость, чуть что сразу бежать, — донеслись до меня тихие, но твердые, выжигающие, словно паяльником в голове слова на что моя волчица зарычала, зажигая мои глаза желтым пламенем, притупляя осторожность.
— Может, потому что люблю и не хочу причинять вред своей семье. Я напортачила мне и отвечать.
— Ну так и отвечай. Докажи, что достойна, выпусти когти и вырви, как кусок мяса из жертвы свое место среди них, торжественно запивая кровью.
— Хорошо сказано, — восхитился Артур.
— Да, согласен, — кивнул папа. — И дочка, я что настолько стар, чтобы сомневаться в моей силе?
— Нет, пап. Ты чего?! И ты не старый. Прости. Я просто не хочу, чтобы из-за меня появились проблемы, и ты мог пострадать.
— И все-таки сомневаешься, — на что я отвела глаза признавая его правоту.
Не то, чтобы я не верила в него. Просто переживала.
— А может Насте просто найти себе пару-оборотня?
Все синхронно посмотрели на Ильяса.
Он в свою очередь глядел на меня. Открыто, с надеждой, в тоже время уверенно, цепко, многообещающе, напоминающее о прошлом ночи и своих чувств.
— А это идея, — Артур хлопнул по его плечу, прервав наш зрительный контакт. — Ильяс, не хочешь стать временным зятем? — хохотнул брат. — Ты у нас не заинтересованный оборотень, сделаешь вид что влюбился в сестру, она ответит взаимностью, и проблема решена. Настя возвращается не по воле отца, а во имя любви к сородичу.
— Сын, не говори ерунды, — вмешался отец.
— Пап, закон оборотней гласит – истинная пара не прикосновенна. Им прощают любые ошибки. Конечно, они Настю примут не сразу, но присмотрятся, а это уже что-то.
Я перевела взгляд на Олега. Он на меня.
— Это обман, — устало проговорил отец.
— Обман во благо, — не унимался брат. — Исчерпывающий конфликт, сохранив мир в стаи.
— Без разницы. Ложь во благо все равно остается злом и потянет за собой вторую, об этом ты не подумал сын?!
— Но бывает так, что абсолютная правда может нанести больше урона, — сказал Яр.
Стрельнув глазами в бету, папа нахмурился.
— Только не говори, что одобряешь эту затею?
— Нет. Но другого выхода не вижу, как и пользу от завтрашнего честного заявления. Я, как тоже отец, тебя понимаю, впрочем, и многие бы с нами согласились. Дети наша слабость, но, есть до поры до времени, одинокие волки, которые чтят устоявшиеся веками правила и законы. Начнутся разногласия, стая расколется на два фронта, а там и до гражданской войны недалеко.
— Весьма дальновидно, — оценил Олег и все обратили внимание на него. — А если учесть дружбу с соседними стаями, то столкновения могут быть гораздо масштабнее. Прольется много крови.
— Олег, твои волки не причем, — быстро проговорил отец. — Альфа должен соблюдать интересы только своей стаи. Лучше не вмешивайся.
— Уже вмешался, давно, как раз-таки соблюдая интересы встав рядом с мудрым и волевым вожаком, уважая его политику управления. От меня и моих парней уже не отделаешься, — усмехнулся он.
— И посеешь раздор у себя. Одной дружбы мало Олег, чтобы беспрекословно вовлечь стаю в чужой конфликт. Нужна родственная либо связь истинных. Твоя пара Тина, ее семья тоже может пострадать.
— Понимаю, — ненадолго задумался оборотень, взвешивая внутри все за и против. Глянул на меня, потом на Ильяса, потом снова на меня ментально дав понять, что я принадлежу ему ужесточив взгляд из-за чего мое сердце рухнуло вниз. Неужели он решится на свой абсурд?! — Но наши силы объединить все-таки можно, — начал он медленно, осторожно. — Поэтому хочу заявить о своем истинном праве на …
— Я согласна на пару с Ильясом, — воскликнула я неожиданно резко и громко, обрывая Олега.
Теперь все одновременно посмотрели на меня.
— Дочка, — выдохнул папа с волнением. — Это не обязательно. Неудачная шутка твоего безбашенного братца, — метнул папа сердитые «молнии» в сторону Артура.
— Нет, обязательно, — настаивала я.
— Я тоже согласен, — сказал Ильяс.
— Бред, мало того, что вы не истинные, так и притвориться ими не сможете, чтобы все поверили, — мрачно произнес Олег.
— А нам и не нужно притворяться, — ко всему общему удивлению Ильяс отчеканил твердо, уверенно, приподнявшись уперев руки в стол подтверждая свои слова желтым пламенем в глазах. Выглядел он очень воинственно, в одно мгновение поравнявшись со взрослыми оборотнями силой физической и духовной. — Так случилось, что мы начали встречаться. Поэтому стая нас примет, а если нет, то я уйду вместе с ней. В любом случае ваша дочь одна не останется, — посмотрел он на своего альфу.
— Вообще-то, я и правда пошутил, точнее думал, что это будет временным решением, пока все не уляжется, — Артур в замешательстве почесал макушку посматривая то на друга, то на меня. — Даже не знаю, что сказать и давно это у вас?
— Давно, — ответил Ильяс, заглядывая в мои глаза. — Но вчера я наконец-то уговорил ее вернуться. Настя согласилась.
— Настя — это правда? — спросил Яр.
Папа был прав. Одна ложь порождает другую. Но так было нужно. Во благо семьи и мира в стае. А еще чтобы забыть его, посмотрела я в темно-синие разгневанные глаза.
— Правда.
И надеюсь, это ложь обойдется всем нам не слишком дорогой ценой. Очень надеюсь.
ГЛАВА 9
После обеда я сразу отправилась к себе. Разговор оказался не простым с непредвиденным финалом. Голова кипела. Нужно было все переварить и успокоиться. Но стоило зайти в спальню, как спустя несколько минут в дверь постучал Ильяс.
— Как на счет прогулки под луной?
— Сейчас только день, — улыбнулась в ответ. — Проходи.
Я пропустила его вперед и плотно закрыла дверь. Оборотень прошел в центр спальни, огляделся и посмотрел на меня.
— Никогда не был в твоей комнате.
Он стоял напротив окна. Шторы закрывали стекла наполовину приглушая дневной свет превращая обстановку спальни с присутствием в ней мужчины в еще более интимную.
— Где остальные?
— Ушли, чтобы созвать всех на совет.
— А ты почему не с ними?
— Решил, что сейчас я больше нужен здесь.
Я медленно направилась к нему, остановившись очень близко, вглядываясь в светлые глаза. Протянула руку, он перехватил своей сплетя пальцы в замок, привлекая к себе, обняв за талию, прижимая к телу. Он наклонил голову и наши носы соприкоснулись. Серо-зеленые глаза встретились с моими.
— Ты обещал дать время подумать, и ты соврал, мы не встречаемся. А еще я не смогу стать твоей истиной. Луна сама выбирает.
— Откуда ты знаешь?! Всегда есть исключение, — произнес он, коснувшись нежным поцелуем мягких губ.
Его руки заскользили по спине, я обняла его за плечи. Наши языки затанцевали, нагревая кровь, заставляя ее циркулировать быстрее. Казалось, что оборотень очень долго копил все свое тепло ради этого мгновения. И я бы солгала если сказал, что поцелуй меня не тронул. Ильяс очень отличался от Олега. Как черное и белой, день и ночь, будоражащее эспрессо и приятное вкусное латте, которым хочется наслаждаться. Но во всем этом прекрасном было одно четкое для меня НО, заскулил мой внутренний зверь, заставив оторваться от манящих губ и произнести:
— Знаю, потому что я не слышу твоего волка, как и ты моего.
— Может, потому что я не правильный волк, — Ильяс уткнулся в шею, глубоко вдыхая запах, поглаживая волосы.
Простая ласка, но такая подкупающая.
— Таких не бывает.
— Поспорим? У меня необычная семья, — он поднял голову, в глазах блеснули хитрые огоньки.
— Спорить не буду, но заинтриговал. Почему ты не такой, как все?
