— Кроме власти тебя ничего не интересует. — Скептически произнес я, откидываясь на крепком кресле из дуба. Всегда прошу дать мне обычную каюту, не люблю роскошь и золото. К этому меня приучил отец. Заядлый картежник, харизматичный мерзавец, он убедил меня, что жизнь в скромности украшает.
На самом деле он проигрывал все вплоть до мебели. Хорошо, что его вторая жена, мать Снежи, заставила его остепениться. Безобразная, толстая как бочка женщина, на которой он женился ради солидного приданного оказалась обладательницей на редкость крепкого стержня и сурового характера. Когда отец проиграл часть ее украшений, она настолько крепко его избила, что он больше не подходил к игровому столу. Также благодаря ей он бросил пить и кутить по злачным местам. Уже годами она пытается заставить его вернуться во дворец и продолжить службу. Хорошо, что пока ей это не удается. При дворе слишком много соблазнов, а отец плохо противостоит искушению без своего личного сторожевого пса.
— Меня многое интересует, — с улыбкой, от которой таяли женщины, сказал Тавр.
— Умерь свое очарование, знаешь же, меня тошнит от твоих трюков, — буркнул я в ответ. Ненавижу жеманство. Забавно, что Маримар в отличие от своего жениха лишена этого качества. Принц подошел к камину, в котором пылал магический огонь, протянул вперед руку, согреваясь.
— Это не трюки, Роах. Я такой какой есть. И я всегда был таким. Магия возвращается в наш мир, это настоящее чудо. Боги снова смотрят на нас и снова видят нас.
— Ты говоришь о Богах так, будто бы веришь в них. — Я не спешил сообщать Тавру о том, что видел, как к Маримар обращается Богиня. После того, как я увидел символ на ее руке, я поднял документы из архивов и изучил несколько легенд. В разрозненных землях, которые сейчас объединены Империей раньше верили в мужскую и женскую ипостаси богов. Богиня — жена, мать, любовница, воительница, и Бог — ее супруг, воин, отец, ученый. Со временем люди перестали в них верить, строя лишь обезличенные храмы четырех стихий. Но изначально история гласила, что стихии воды и земли — дары Богини, огня и воздуха — Бога. Богиня — созидательница и разрушительница, Бог — создатель нового, вечный новатор. Тавр тем временем смотрел на морскую гладь:
— Я верю в Богов, Роах. Настоящие драконы снова парят над землей, Чак-Чо следует за Маримар, Золотая Олениха пришла к Роману. Ты — последний, наделенный силой Элементаля, к кому не пришел зверь-покровитель.
— Синяя птица удачи, — я усмехнулся, никто никогда не видел этих птиц. Они были пугливы и переменчивы как сама судьба, а может и не существовали вовсе. На древних фресках их изображали огромными как орлы или похожими на диковинных павлинов, а иногда в виде птиц с женскими головами. Легенда гласила, что если эта птица пролетела над тобой и спела тебе, то удача будет сопутствовать весь день. — Возможно ее не существует, как не существует золотого века, который должен настать, когда четыре Элементаля обретут свои силы.
— Ты пессимист, Роах. Войны уже окончены, это ли не признак наступления Золотого Века?
— Я реалист. Золотой век - это сладкая мечта. На самом деле, чтобы что-то было правильно, это что-то надо построить. А создание нового неизменно сопровождается разрушением старого. Сотни тысяч солдат скоро останутся без работы. Кормить армию более не выгодно. Империя едина как никогда. Куда ты направишь этих солдат, Тавр? Только половина желает осесть на земле и создать семью. Другая неизменно жаждет крови. Это в их натуре. Многие начнут собираться в группы и грабить, других придется использовать для борьбы с первыми.
Принц покачал головой и не нашелся, что ответить. Он слишком полагался на свою магию и способности Маримар и не думал о том, что правитель должен делать с простыми людьми. Я же продолжал, чувствуя что холод исходящий из моей души заставляет температуру в комнате опуститься ниже нуля: — Ты хотел власти больше всего на свете. Ты получил ее. Теперь распорядись ею с умом, или правление Тавра Красивого, — так принца окрестили в народе: — продлится недолго.
Мне хотелось вернуться в Столицу. Мне смертельно необходимо было увидеть Маримар и посмотреть в ее глаза-океаны. Мою Маримар, что бы не говорил Тавр. Мысленно я пронесся через Море вместе с северным ветром, чтобы посмотреть как она спит. Иногда мне казалось, что я действительно могу ее увидеть в светлой комнате во дворце, в столь неподходящей ей огромной кровати с тяжелыми балдахинами. Она бы смотрела в окно и думала обо мне, слыша завывания ветра. Слыша безмолвный крик моей души.
* * *
Холодный ветер колыхал мои волосы. Корабль на всех парусах легко шел против течения реки, даже издали я видела массивную фигуру графа, играючи управляющего судном, его коротко остриженные платиново-белые волосы ветер не трогал, ведь граф сам был ветром. Тавр стоял на носу корабля и приветливо махал мне рукой. Я пока не могла разглядеть его лица, но уверена, он улыбался. Сердце защемило от радости. Вот он, мой Тавр. Скоро он обнимет меня, скоро я смогу ему рассказать обо всем, что произошло во время его отсутствия.
-- Мари! – воскликнул он, а ветер донес его слова на пристань: - Мари!
Толпа горожан, что пришла посмотреть на принца и принцессу восторженно вздохнула. Наша любовь была главной темой для разговоров всей Империи. История встречи обросла невероятными подробностями, в Столице ставились пьесы в которых Тавр боролся за меня с драконом и возвращал с востока, в которых мои способности к магии воды пробуждались благодаря его поцелую, и в которых Роах зачастую играл роль отвергнутого любовника, готовящего козни влюбленной чете. Несколько писателей уже нажились на этих пьесах и не собирались останавливаться в творчестве. Писаки вообще народ ужасный, на придумывают невообразимого, а мне с их фантазиями потом жить.
Наконец, корабль пришвартовался, и принц смелыми шагами вышел вперед, чтобы заключить меня в объятьях. Женский визг, раздавшийся со стороны, был привычным явлением, кто-то лишился чувств, увидев наследника престола. Иногда принц оказывал такое влияние на женщин, которые видели его в первый раз. Роах не сошел следом, взмыв в воздух. Прежде чем он улетел, ветер донес до нас с принцем его слова «Продолжайте представление, встретимся во дворце. Мы так и не смогли отыскать Терениса».
От его холодных слов я как всегда почувствовала укол вины. Иногда мне хотелось, чтобы Роах никогда не возвращался с Севера. Хотелось, чтобы он обрел счастье и не стучался ледяным ветром в окна моей спальни. Иногда. Но обычно мысль о том, что граф покинет меня с принцем пугала до дрожи в коленках. Одно его присутствие внушало чувство безопасности.
Поцелуй Тавра был нежным и легким, словно дыхание весны.
— Я так по тебе скучал, — прошептал он. Я почувствовала, как что-то теплое наполняет меня, как я растекаюсь восторженной лужицей от его слов и ласкового взгляда. С трудом взяв себя в руки, я сказал:
— Многое произошло во время твоего отсутствия. Меня снова попытались убить. Дважды.
Принц отстранился, в золотых глазах заплескалось беспокойство. Я поспешила его успокоить: — Все в порядке. Во время одного из покушений рядом оказался умелый воин. И я назначила его своим советником.
— Мне стоит начать ревновать? — тон принца мгновенно сменился на игривый. Мы медленно шли к карете, взявшись за руки. Чак-Чо двигался следом, внимательно вглядываясь в толпу. Зверь чувствовал себя виноватым после того, что произошло на празднике.
— Не думаю, что отец Роаха составит тебе конкуренцию.
Тавр оступился.
— Ты шутишь. — сказал он, глядя на меня во все глаза. Когда я мотнула головой, принц откровенно заржал.
Утонченный, всегда контролирующий свои эмоции и жесты, свое выражение лица, наследный принц, будущий император, сложился вдвое и ржал на площади перед свой золотой каретой. Я не могла понять, что же стало причиной такого веселья.
— Раух твой советник? Раух, который проиграл в карты родовой замок! И его сын сейчас едет во дворец. Мари, я должен увидеть их встречу! Как же взбесится граф. Я до такого не мог додуматься: назначить советником Рауха, минуя его сына. Ты великолепна, Мари! Ты просто восхитительна!
Тавр сгреб меня в охапку и поцеловал так крепко, что у меня колени подогнулись. Принц с графом постоянно пытались насолить друг другу: в этом был стержень их взаимоотношений. Что ж, видимо я умудрилась испортить жизнь графу, сама того не подозревая. Но мне Раух не показался глупым картежником, как о нем отзывался Тавр. Напротив, он производил впечатление благородного дворянина. Когда я озвучила свои мысли принцу, тот, только успокоившись, снова принялся смеяться.
— Он благородный дворянин только тогда, когда рядом его стокилограммовый сторожевой пес.
Я попыталась представить эту удивительную собаку, которая охраняла отца графа от опрометчивых поступков.
— Что за порода такая? Северный мастиф? Может я смогу для матушки такую достать… — задумчиво пробормотала я, вызвав очередной приступ веселья своего жениха. Мне, конечно, было приятно быть причиной его смеха, но то, что я не понимала, от чего Тавр так веселится, заставило меня чувствовать себя не в свое тарелке. Кучер распахнул дверцу кареты, подал мне руку. Я бы спокойно залезла в карету и без его помощи, а еще лучше, поскакала бы на Рыське. Но статус обязывал.
— Его жена. Мачеха Роаха. Только она умеет держать Рауха в узде и если ее нет поблизости, а поверь, столь примечательную особу ты бы заметила издали, быть беде.
Не разделяла я веселья своего жениха. Мне не хотелось верить, что я взяла на работу некомпетентного человека, не хотелось верить, что я доверила ему свою жизнь. Тройка лошадей бодро поскакала вперед. Золоченая карета тронулась легко и без рывка.
— Люди меняются: — твердо сказала я принцу. — И я не буду ни о ком судить по их прошлому.
— Так ли это? — Золотые глаза сузились, блеснули в полутьме. От веселья Тавра не осталось и следа: — Ведь меня ты судишь по прошлому.
Я понимала, о чем он говорил. Этот разговор между нами велся не в первый раз.
— Сложно не судить, когда твои бывшие любовницы постоянно строят мне козни.
Тавр вздохнул. Я продолжила:
— И я не буду твоей любовницей. Я буду твоей женой.
— Одно другому не мешает. — Буркнул в ответ принц. Ему надоело вынужденное воздержание, а дальше поцелуев я до свадьбы заходить не хотела. Мы уже не в первой спорили из-за этого вопроса. А с другой стороны эта тема была единственной причиной разногласий между нами, и она вскоре будет закрыта. Что я и сказала Тавру. Он лег мне на колени, его золотые волосы сияли в закатном солнце, чьи лучи пробирались сквозь занавеси на окошках. Тавр поднес мою руку к губам, поцеловал каждый пальчик, если бы Чак-Чо не дремал на полу и не попахивал мокрой псиной момент был бы восхитительно романтическим:
— Прости. Мы с тобой проведем всю жизнь вместе. Давай не будем ругаться. Лучше расскажи, что творилось в Столице в мое отсутствие.
Я охотно поведала о всех нововведениях, о том, как прошел праздник. Рассказала о покушениях, о том что нападающим помогает ведьма и о том, что круг подозреваемых уже очерчен и вскоре я проведу допрос.
— Я бы не злил дворянство так сразу… - со вздохом сказал принц. Он поерзал на моих коленях, устраиваясь поудобней. Врага нужно ослаблять постепенно. В следующий раз, когда ты решишься предпринять нечто подобное, обсуди это со мной, пожалуйста. Большая политика — не игрушка. -- Я было расстроено склонила голову, когда принц продолжил - Но я тобой горжусь. У меня бы не хватило смелости сделать то, что ты.
Чак-Чо перевернулся на бок, издав низкое урчание, а я улыбнулась:
— Пусть лучше ты будешь прекрасным принцем, а я злым цербером. Уверена, аристократы уже вовсю строчат тебе письма с требованием утихомирить вышедшую из под контроля невесту.
Мы подъехали ко воротам дворца, тягучим движением Тавр поднялся с моих колен.
— К их разочарованию, я нахожусь полностью в твоей власти. Почти как Раух под каблуком своей супруги.
Придворные выстроились в шеренгу, приветствуя своего будущего Императора. При дворе Тавра любили, меня не очень. Несколько дам обмахивались веерами, выставляя вперед открытое декольте, невзирая на прохладу. Тавр даже бровью не повел в их сторону, полностью сосредоточившись на мне. Не в первый раз я задумывалась о том, чтобы отправить всех этих прихлебателей Терениса Старшего по домам. Обязательно исполню свой план как только Тавр станет Императором. Потому что дворец большой - а поговорить не с кем. Все эти бесконечные развлечения: карты, выпивка, шумные застолья в вечно зеленых садах, навевали на меня тоску.
Раух возглавил мою свиту, словно утка утят. Девушки из храма Кровавой Богини послушно следовали за ним, внимая каждому жесту. Он учил их как лучше охранять свою Императрицу, и девушки, хорошо усвоив уроки, низко нам откланялись и растворились среди придворных.
После того, как мужчина отпустил своих подопечных, он направился ко мне и склонился в глубоком поклоне, всем своим видом показывая, что кланяется именно мне, а не принцу. Если Тавр и заметил что-то, то бровью не повел. Придворные смотрели на меня и мое новое доверенное лицо, я чувствовала, что как и всегда каждое мое слово, каждый вздох и взгляд станут предметом для разговоров. Может потому я и хотела уничтожить старую аристократию. Большинство из них уже давно ни на что не годилось, кроме как распускать сплетни.
— Ваше Высочество, мой сын ожидает вас. Он просил и меня присутствовать на разговоре.
Я кивнула, стараясь выглядеть так, как должна выглядеть Императрица. Не хотелось бы, что бы Роаху приписывали больше власти, чем он и так имеет. Советник послушно последовал за мной и принцем, когда мы удалились в приемную, которую я любила за зелень и золото в интерьере. Там ждал граф и несколько покрытых коркой льда чашек.
Отец с сыном смерили друг друга тяжелыми взглядами. А ведь у них одинаковые глаза. Раух встал за моей спиной, выражая полную преданность. Тавр коротко оглянулся, проверяя, хорошо ли заперта дверь и нет ли любопытных ушей с другой стороны, Принц как всегда был практичен. Граф безуспешно пытался согреться. В последнее время у него это выходило все хуже и хуже. Даже взгляд его словно обледенел. Я раскрыла объятья, предлагая свое тепло, мужчина не сдвинулся с места. Меня его поведение немного обидело, но я не подала вида, опустив руки. Вместо этого с порога сообщила радостную новость:
— Теренис Младший был здесь и написал отречение от престола. Оно как и полагается написано кровью, — жестом фокусника я достала из одной из многочисленных юбок, которые создал для меня Фиримар, заботливо свернутый документ. Тавр бумагу документ, внимательно изучил каждое написанное Теренисом слово:
— Моя прекрасная невеста, ты не представляешь, что сделала для нашего будущего. Но как ты смогла его убедить?
Граф поднялся из-за стола, используя лишь силу своей стихии и переместился к нам по воздуху. Он внимательно изучил бумагу:
— Почерк Терениса Младшего. Ты точно уверена, что это был именно он?
Я кивнула:
— В его планах - пересечь Великое Море и, если удастся, открыть новые земли. Он не желает править Империей.
На самом деле он проигрывал все вплоть до мебели. Хорошо, что его вторая жена, мать Снежи, заставила его остепениться. Безобразная, толстая как бочка женщина, на которой он женился ради солидного приданного оказалась обладательницей на редкость крепкого стержня и сурового характера. Когда отец проиграл часть ее украшений, она настолько крепко его избила, что он больше не подходил к игровому столу. Также благодаря ей он бросил пить и кутить по злачным местам. Уже годами она пытается заставить его вернуться во дворец и продолжить службу. Хорошо, что пока ей это не удается. При дворе слишком много соблазнов, а отец плохо противостоит искушению без своего личного сторожевого пса.
— Меня многое интересует, — с улыбкой, от которой таяли женщины, сказал Тавр.
— Умерь свое очарование, знаешь же, меня тошнит от твоих трюков, — буркнул я в ответ. Ненавижу жеманство. Забавно, что Маримар в отличие от своего жениха лишена этого качества. Принц подошел к камину, в котором пылал магический огонь, протянул вперед руку, согреваясь.
— Это не трюки, Роах. Я такой какой есть. И я всегда был таким. Магия возвращается в наш мир, это настоящее чудо. Боги снова смотрят на нас и снова видят нас.
— Ты говоришь о Богах так, будто бы веришь в них. — Я не спешил сообщать Тавру о том, что видел, как к Маримар обращается Богиня. После того, как я увидел символ на ее руке, я поднял документы из архивов и изучил несколько легенд. В разрозненных землях, которые сейчас объединены Империей раньше верили в мужскую и женскую ипостаси богов. Богиня — жена, мать, любовница, воительница, и Бог — ее супруг, воин, отец, ученый. Со временем люди перестали в них верить, строя лишь обезличенные храмы четырех стихий. Но изначально история гласила, что стихии воды и земли — дары Богини, огня и воздуха — Бога. Богиня — созидательница и разрушительница, Бог — создатель нового, вечный новатор. Тавр тем временем смотрел на морскую гладь:
— Я верю в Богов, Роах. Настоящие драконы снова парят над землей, Чак-Чо следует за Маримар, Золотая Олениха пришла к Роману. Ты — последний, наделенный силой Элементаля, к кому не пришел зверь-покровитель.
— Синяя птица удачи, — я усмехнулся, никто никогда не видел этих птиц. Они были пугливы и переменчивы как сама судьба, а может и не существовали вовсе. На древних фресках их изображали огромными как орлы или похожими на диковинных павлинов, а иногда в виде птиц с женскими головами. Легенда гласила, что если эта птица пролетела над тобой и спела тебе, то удача будет сопутствовать весь день. — Возможно ее не существует, как не существует золотого века, который должен настать, когда четыре Элементаля обретут свои силы.
— Ты пессимист, Роах. Войны уже окончены, это ли не признак наступления Золотого Века?
— Я реалист. Золотой век - это сладкая мечта. На самом деле, чтобы что-то было правильно, это что-то надо построить. А создание нового неизменно сопровождается разрушением старого. Сотни тысяч солдат скоро останутся без работы. Кормить армию более не выгодно. Империя едина как никогда. Куда ты направишь этих солдат, Тавр? Только половина желает осесть на земле и создать семью. Другая неизменно жаждет крови. Это в их натуре. Многие начнут собираться в группы и грабить, других придется использовать для борьбы с первыми.
Принц покачал головой и не нашелся, что ответить. Он слишком полагался на свою магию и способности Маримар и не думал о том, что правитель должен делать с простыми людьми. Я же продолжал, чувствуя что холод исходящий из моей души заставляет температуру в комнате опуститься ниже нуля: — Ты хотел власти больше всего на свете. Ты получил ее. Теперь распорядись ею с умом, или правление Тавра Красивого, — так принца окрестили в народе: — продлится недолго.
Мне хотелось вернуться в Столицу. Мне смертельно необходимо было увидеть Маримар и посмотреть в ее глаза-океаны. Мою Маримар, что бы не говорил Тавр. Мысленно я пронесся через Море вместе с северным ветром, чтобы посмотреть как она спит. Иногда мне казалось, что я действительно могу ее увидеть в светлой комнате во дворце, в столь неподходящей ей огромной кровати с тяжелыми балдахинами. Она бы смотрела в окно и думала обо мне, слыша завывания ветра. Слыша безмолвный крик моей души.
* * *
Холодный ветер колыхал мои волосы. Корабль на всех парусах легко шел против течения реки, даже издали я видела массивную фигуру графа, играючи управляющего судном, его коротко остриженные платиново-белые волосы ветер не трогал, ведь граф сам был ветром. Тавр стоял на носу корабля и приветливо махал мне рукой. Я пока не могла разглядеть его лица, но уверена, он улыбался. Сердце защемило от радости. Вот он, мой Тавр. Скоро он обнимет меня, скоро я смогу ему рассказать обо всем, что произошло во время его отсутствия.
-- Мари! – воскликнул он, а ветер донес его слова на пристань: - Мари!
Толпа горожан, что пришла посмотреть на принца и принцессу восторженно вздохнула. Наша любовь была главной темой для разговоров всей Империи. История встречи обросла невероятными подробностями, в Столице ставились пьесы в которых Тавр боролся за меня с драконом и возвращал с востока, в которых мои способности к магии воды пробуждались благодаря его поцелую, и в которых Роах зачастую играл роль отвергнутого любовника, готовящего козни влюбленной чете. Несколько писателей уже нажились на этих пьесах и не собирались останавливаться в творчестве. Писаки вообще народ ужасный, на придумывают невообразимого, а мне с их фантазиями потом жить.
Наконец, корабль пришвартовался, и принц смелыми шагами вышел вперед, чтобы заключить меня в объятьях. Женский визг, раздавшийся со стороны, был привычным явлением, кто-то лишился чувств, увидев наследника престола. Иногда принц оказывал такое влияние на женщин, которые видели его в первый раз. Роах не сошел следом, взмыв в воздух. Прежде чем он улетел, ветер донес до нас с принцем его слова «Продолжайте представление, встретимся во дворце. Мы так и не смогли отыскать Терениса».
От его холодных слов я как всегда почувствовала укол вины. Иногда мне хотелось, чтобы Роах никогда не возвращался с Севера. Хотелось, чтобы он обрел счастье и не стучался ледяным ветром в окна моей спальни. Иногда. Но обычно мысль о том, что граф покинет меня с принцем пугала до дрожи в коленках. Одно его присутствие внушало чувство безопасности.
Поцелуй Тавра был нежным и легким, словно дыхание весны.
— Я так по тебе скучал, — прошептал он. Я почувствовала, как что-то теплое наполняет меня, как я растекаюсь восторженной лужицей от его слов и ласкового взгляда. С трудом взяв себя в руки, я сказал:
— Многое произошло во время твоего отсутствия. Меня снова попытались убить. Дважды.
Принц отстранился, в золотых глазах заплескалось беспокойство. Я поспешила его успокоить: — Все в порядке. Во время одного из покушений рядом оказался умелый воин. И я назначила его своим советником.
— Мне стоит начать ревновать? — тон принца мгновенно сменился на игривый. Мы медленно шли к карете, взявшись за руки. Чак-Чо двигался следом, внимательно вглядываясь в толпу. Зверь чувствовал себя виноватым после того, что произошло на празднике.
— Не думаю, что отец Роаха составит тебе конкуренцию.
Тавр оступился.
— Ты шутишь. — сказал он, глядя на меня во все глаза. Когда я мотнула головой, принц откровенно заржал.
Утонченный, всегда контролирующий свои эмоции и жесты, свое выражение лица, наследный принц, будущий император, сложился вдвое и ржал на площади перед свой золотой каретой. Я не могла понять, что же стало причиной такого веселья.
— Раух твой советник? Раух, который проиграл в карты родовой замок! И его сын сейчас едет во дворец. Мари, я должен увидеть их встречу! Как же взбесится граф. Я до такого не мог додуматься: назначить советником Рауха, минуя его сына. Ты великолепна, Мари! Ты просто восхитительна!
Тавр сгреб меня в охапку и поцеловал так крепко, что у меня колени подогнулись. Принц с графом постоянно пытались насолить друг другу: в этом был стержень их взаимоотношений. Что ж, видимо я умудрилась испортить жизнь графу, сама того не подозревая. Но мне Раух не показался глупым картежником, как о нем отзывался Тавр. Напротив, он производил впечатление благородного дворянина. Когда я озвучила свои мысли принцу, тот, только успокоившись, снова принялся смеяться.
— Он благородный дворянин только тогда, когда рядом его стокилограммовый сторожевой пес.
Я попыталась представить эту удивительную собаку, которая охраняла отца графа от опрометчивых поступков.
— Что за порода такая? Северный мастиф? Может я смогу для матушки такую достать… — задумчиво пробормотала я, вызвав очередной приступ веселья своего жениха. Мне, конечно, было приятно быть причиной его смеха, но то, что я не понимала, от чего Тавр так веселится, заставило меня чувствовать себя не в свое тарелке. Кучер распахнул дверцу кареты, подал мне руку. Я бы спокойно залезла в карету и без его помощи, а еще лучше, поскакала бы на Рыське. Но статус обязывал.
— Его жена. Мачеха Роаха. Только она умеет держать Рауха в узде и если ее нет поблизости, а поверь, столь примечательную особу ты бы заметила издали, быть беде.
Не разделяла я веселья своего жениха. Мне не хотелось верить, что я взяла на работу некомпетентного человека, не хотелось верить, что я доверила ему свою жизнь. Тройка лошадей бодро поскакала вперед. Золоченая карета тронулась легко и без рывка.
— Люди меняются: — твердо сказала я принцу. — И я не буду ни о ком судить по их прошлому.
— Так ли это? — Золотые глаза сузились, блеснули в полутьме. От веселья Тавра не осталось и следа: — Ведь меня ты судишь по прошлому.
Я понимала, о чем он говорил. Этот разговор между нами велся не в первый раз.
— Сложно не судить, когда твои бывшие любовницы постоянно строят мне козни.
Тавр вздохнул. Я продолжила:
— И я не буду твоей любовницей. Я буду твоей женой.
— Одно другому не мешает. — Буркнул в ответ принц. Ему надоело вынужденное воздержание, а дальше поцелуев я до свадьбы заходить не хотела. Мы уже не в первой спорили из-за этого вопроса. А с другой стороны эта тема была единственной причиной разногласий между нами, и она вскоре будет закрыта. Что я и сказала Тавру. Он лег мне на колени, его золотые волосы сияли в закатном солнце, чьи лучи пробирались сквозь занавеси на окошках. Тавр поднес мою руку к губам, поцеловал каждый пальчик, если бы Чак-Чо не дремал на полу и не попахивал мокрой псиной момент был бы восхитительно романтическим:
— Прости. Мы с тобой проведем всю жизнь вместе. Давай не будем ругаться. Лучше расскажи, что творилось в Столице в мое отсутствие.
Я охотно поведала о всех нововведениях, о том, как прошел праздник. Рассказала о покушениях, о том что нападающим помогает ведьма и о том, что круг подозреваемых уже очерчен и вскоре я проведу допрос.
— Я бы не злил дворянство так сразу… - со вздохом сказал принц. Он поерзал на моих коленях, устраиваясь поудобней. Врага нужно ослаблять постепенно. В следующий раз, когда ты решишься предпринять нечто подобное, обсуди это со мной, пожалуйста. Большая политика — не игрушка. -- Я было расстроено склонила голову, когда принц продолжил - Но я тобой горжусь. У меня бы не хватило смелости сделать то, что ты.
Чак-Чо перевернулся на бок, издав низкое урчание, а я улыбнулась:
— Пусть лучше ты будешь прекрасным принцем, а я злым цербером. Уверена, аристократы уже вовсю строчат тебе письма с требованием утихомирить вышедшую из под контроля невесту.
Мы подъехали ко воротам дворца, тягучим движением Тавр поднялся с моих колен.
— К их разочарованию, я нахожусь полностью в твоей власти. Почти как Раух под каблуком своей супруги.
Придворные выстроились в шеренгу, приветствуя своего будущего Императора. При дворе Тавра любили, меня не очень. Несколько дам обмахивались веерами, выставляя вперед открытое декольте, невзирая на прохладу. Тавр даже бровью не повел в их сторону, полностью сосредоточившись на мне. Не в первый раз я задумывалась о том, чтобы отправить всех этих прихлебателей Терениса Старшего по домам. Обязательно исполню свой план как только Тавр станет Императором. Потому что дворец большой - а поговорить не с кем. Все эти бесконечные развлечения: карты, выпивка, шумные застолья в вечно зеленых садах, навевали на меня тоску.
Раух возглавил мою свиту, словно утка утят. Девушки из храма Кровавой Богини послушно следовали за ним, внимая каждому жесту. Он учил их как лучше охранять свою Императрицу, и девушки, хорошо усвоив уроки, низко нам откланялись и растворились среди придворных.
После того, как мужчина отпустил своих подопечных, он направился ко мне и склонился в глубоком поклоне, всем своим видом показывая, что кланяется именно мне, а не принцу. Если Тавр и заметил что-то, то бровью не повел. Придворные смотрели на меня и мое новое доверенное лицо, я чувствовала, что как и всегда каждое мое слово, каждый вздох и взгляд станут предметом для разговоров. Может потому я и хотела уничтожить старую аристократию. Большинство из них уже давно ни на что не годилось, кроме как распускать сплетни.
— Ваше Высочество, мой сын ожидает вас. Он просил и меня присутствовать на разговоре.
Я кивнула, стараясь выглядеть так, как должна выглядеть Императрица. Не хотелось бы, что бы Роаху приписывали больше власти, чем он и так имеет. Советник послушно последовал за мной и принцем, когда мы удалились в приемную, которую я любила за зелень и золото в интерьере. Там ждал граф и несколько покрытых коркой льда чашек.
Отец с сыном смерили друг друга тяжелыми взглядами. А ведь у них одинаковые глаза. Раух встал за моей спиной, выражая полную преданность. Тавр коротко оглянулся, проверяя, хорошо ли заперта дверь и нет ли любопытных ушей с другой стороны, Принц как всегда был практичен. Граф безуспешно пытался согреться. В последнее время у него это выходило все хуже и хуже. Даже взгляд его словно обледенел. Я раскрыла объятья, предлагая свое тепло, мужчина не сдвинулся с места. Меня его поведение немного обидело, но я не подала вида, опустив руки. Вместо этого с порога сообщила радостную новость:
— Теренис Младший был здесь и написал отречение от престола. Оно как и полагается написано кровью, — жестом фокусника я достала из одной из многочисленных юбок, которые создал для меня Фиримар, заботливо свернутый документ. Тавр бумагу документ, внимательно изучил каждое написанное Теренисом слово:
— Моя прекрасная невеста, ты не представляешь, что сделала для нашего будущего. Но как ты смогла его убедить?
Граф поднялся из-за стола, используя лишь силу своей стихии и переместился к нам по воздуху. Он внимательно изучил бумагу:
— Почерк Терениса Младшего. Ты точно уверена, что это был именно он?
Я кивнула:
— В его планах - пересечь Великое Море и, если удастся, открыть новые земли. Он не желает править Империей.
