Хозяйка вишен получила свое за дело. С Джафаром дела обстояли примерно так же. Она невольно вынудила его пренебречь своими планами насчет нее и пойти на поводу, как укрощенному жеребцу. Хотя все должно было быть наоборот. Отец часто говорил ей, что природа ее щедро одарила и внешность среди этих даров - далеко не главное.
- Ты прирожденный коуч, - позже Дина разобралась, что он имел ввиду. Единственное, о чем она сожалела, что он не научил её этим пользоваться. Выходя из конфликтных ситуацией победительницей, Дина чаще всего потом мучилась угрызениями совести, чем торжествовала. При неумении пользоваться своими талантами, выгода для нее извлекалась сама собой.
Если она спотыкалась во время дефиле, то непременно так, что это выделяло ее среди других манекенщиц и гости запоминали только её.
- Как же, тот показ в Вене! Там еще была та милая девушка, кажется, русская. Бедняжка подвернула ногу. Не стоит покупать эту обувь, пусть модельеры доработают конструкцию. А ее пригласите на следующий показ, если будет отказываться, уговорите.
Производитель обуви, обанкротившись, попытался подать на нее в суд, но проиграл – корпоративная взаимовыручка Джиллиан отстояла – нашли экспертов, которые подтвердили, что предоставленная модели пара была с браком, она могла упасть, сломать ногу, да что угодно. Джиллиан предложили подать ответный иск:
- Мы размажем их, они заплатят тебе.
Но Джиллиан отказалась. В глубине души она была уверена, что виновата сама – в какой-то момент она отвлеклась и сбилась с ритма. Каблук был высокий, но допустимо, однако заминки хватило, чтобы потерять равновесие. Если она не свернула сама себе шею, это удача и винить кого-то в том, что сама раззявила рот, было бы неправильно. Ее расстроило, когда компания подала на нее жалобу, но она вовсе не собиралась им за это мстить.
- Русская! Строит из себя благородную. А по-моему, дура – потерять такие деньги!
Джиллиан о том, что о ней судачат, конечно знала, но игнорировала. Более того, она умудрилась наладить отношения и помириться со своими «врагами». С тех пор каждая новая модель попадала ей первой. О Джиллиан снова шептались, на этот раз с завистью:
- Понятно, чего от нее ждать – она же русская, им подавай эксклюзив, лишь бы выделиться, доказать, что они не такие, как все. Инопланетяне!
После смерти отца Дина испытывала острый голод в общении с человеком, который знал бы ее лучше, чем она сама. Заменить отца было некем. Сейчас ей бы очень пригодился его совет, совет мужчины. Джиллиан подумала о Керкмале. Она мгновенно выстроила в голове схему своего разговора с Керкмалем, чтобы он не смог отказать ей в беседе – тема касалась вещей глубоко личных, даже интимных для его хозяина – Керкмаль избегал их последовательно и умело. Но только не на этот раз… А вдруг она ошиблась и Джафар не разочарован, а наоборот, доволен тем, что произошло?
Джиллиан больше не расстраивалась и не ругала себя уничижительно. Она готовилась к продолжению и это ожидание наполнило ее энергией. Импульсивная натура Джиллиан требовала поля деятельности. Если принц даст ей еще один шанс, она будет оч-ч-ень убедительна. Джиллиан овладел кураж, который хорошо знаком опытным любовникам, но для нее это было нечто новое, как стихия, которой ей только предстояло научиться управлять. А пока она отдавалась ей и была счастлива. ***
Эстель приходила в себя, прорываясь сквозь пелену вязкого тумана. Она всё еще была там, в склепе Дракулы, который проявил к ней такой интерес, что даже пригласил к себе. Интересно, для чего?
Заведя ее в свои покои, граф оставил Эстель одну, чтобы она освоилась.
- Вы должны хорошо подумать, прежде чем согласитесь стать моей.
У Эстель от этих слов сначала приятно потянуло внизу живота и сразу после этого сдавило голову, будто ей надели железный обруч. Ощущения были не из приятных, похоже на пытку. Она попыталась «снять» воображаемый «обруч», даже прикоснулась обеими руками к голове и поняла, что там ничего нет.
Граф всё это время изучающе смотрел на нее:
- Вам неприятно?
- Нет, дорогой граф.
- Значит, вы не возражаете, что вам предстоит разделить со мной ложе, имейте ввиду, отказа я уже не потерплю. Да будет вам известно, что я никогда не навязываюсь. Меня призывают сами. Иногда люди желают это необдуманно, в порыве гнева, неудовлетворенности, ревности или зависти или всего вместе, - граф при этих словах снова посмотрел на Эстель, словно хотел убедиться – не пропустил ли он что-то важное. Эстель вздрагивала от каждого слова. Удовлетворившись тем, что увидел, граф кивнул головой.
- Чем вы будете меня радовать?
- Приказывайте!
- О, нет, только не это. Вы все сделаете сами. Я полагаюсь на вашу фантазию и вкус. Я уже видел, на что вы способны и не возражаю, если вы повторите мне какой-нибудь номер. Я не ревнив.
- Что именно вам понравилось? – спросила Эстель, вспоминая последнюю встречу с Джафаром. Ее глаза невольно задержались на фигуре графа, она посмотрела туда, где не так давно нашла объект для своего внимания и изысканной ласки, но другого мужчины. Сейчас это будет граф, если он имел ввиду это. Эстель провела языком по губам, вспомнив ощущения.
- Не возражаю, - ее мысли, похоже, прочитали. - Надеюсь, вы справитесь, если нас будет двое.
- «О ком он говорит?»
Её не спрашивали, а ставили перед фактом. Эстель не успела задуматься, каким образом этот сценарий будет реализован, как увидела, что рядом с ней стоит мужчина, похожий на принца Джафара, как две капли воды, только обнаженный. Он выглядел растерянным. Судя по всему, его вытащили из ванны, которую он принимал только что – на коже виднелись капли воды.
- Начинайте пока без меня, - приказал граф и направился к глубокому креслу, которое стояло возле огромного камина, в котором можно было приготовить целого быка.
- Что начинать? – Эстель смутилась. Возбуждение пропало.
- Так дело не пойдет, - граф начал сердиться. – Вам придется еще раз продемонстрировать то, чем вы радовали принца Джафара. Настаиваю. Хочу видеть всё с близкого расстояния. Я присоединюсь, когда сам решу. Хочу предупредить, что мои предпочтения не ограничиваются женщинами, я всеяден.
Эстель поняла о чем речь и ей стало страшно. Она привыкла видеть в Джафаре объект для обожания, а сейчас ей предстояло стать соучастницей изощренной пытки? Она этого не хочет!
- Ну, же! – голос проявлял недовольство.
Эстель переминалась с ноги на ногу.
- Пожалуй, я не хочу его, - признание Эстель прозвучало неожиданно для нее самой. Граф отреагировал незамедлительно – секунда и он оказался рядом с ней – она не успела заметить даже момент, когда он встал! Он перемещался подобно молнии и был так же опасен.
- Что это, Эстель? Вам кажется, что так вы изменяете? Но кому, позвольте узнать? Принцу Джафару с принцем Джафаром?
Граф захохотал.
- Вы слишком долго думали. Поиграем в другое. Третий, как я понимаю, лишний. Но что же нам с ним делать? Не выгонять же его в таком виде на улицу?
Эстель уже и не пыталась что-либо понять, она просто плыла по течению.
- Вы тут хозяин, вам и решать, - ответила она, надеясь, что это не прозвучало слишком грубо.
- Как скажите, дорогая Эстель, как скажите. Слуги! Ко мне! – Цепеш хлопнул в ладоши - из полумрака склепа, который вдруг превратился в огромный зал, размером с футбольное поле, вышли темные фигуры. Эстель показалось, что она в этот же момент стала размером с куклу. Граф, наоборот, существенно подрос, включая отдельные части тела. Она не могла отвести от этого глаз.
- Впечатляет? - В голосе слышалась насмешка. – Скоро вы его познаете.
Если бы Эстель накинули на шею веревку и сказали, что сейчас её повесят, она испытала бы меньше ужаса, чем от перспектив, что ее будут «пытать» подобным способом. Она обернулась в поисках защиты, но то, что Эстель увидела, испугало уже до полусмерти.
Пока она рассматривала графа, принца Джафара уже связали и готовились насадить на огромный вертел.
- Что они делают? Зачем это? – сознание Эстель пыталось пробиться сквозь тьму, которая плотно держала ее в своем плену. Происходящее казалось реальным, но сознание твердило, что она непонятным образом попала в гипертрофированный кошмарный сон. «Знать бы, чей он? Этого человека давно пора лечить! А вдруг это все наяву?»
Граф подошел и с улыбкой протянул ей руку. На секунду Эстель показалось, что всё еще может вернуться в русло приятного общения со своим кумиром и он не захочет ее расстраивать и отпустит принца, даже если он и не настоящий. Но она ошибалась.
- Скоро начнется самое интересное. Вы не должны пропустить такое зрелище.
Граф повел ее ближе к камину.
- Остановите это! Я не хочу!
- Я не могу. Вы сами сказали, что он вам мешает раскрепоститься. Вам придется принять все, как есть и пережить этот момент или вы присоединитесь к нему, ибо я голоден. Что предпочтете?
Эстель затошнило. У нее перехватило дыхание, спазм не давал дышать. Она попыталась выдернуть свою руку, но граф держал ее крепко, а потом дернул ее к себе, развернул спиной и прижал, Эстель чувствовала его каждой клеткой своего тела. В нее входило что-то смертоносное. Эстель поняла, что сейчас умрет. Она хотела повернуть голову, чтобы увидеть принца, но клыки графа впились ей в шею. Перед глазами мелькнуло лицо Набу, которая грозила ей пальцем и улыбалась. Эстель попыталась вырваться, но это только усилило боль. Она перестала сопротивляться. Река подхватила ее и понесла прочь…
- Выводите! Быстрее! Кислород!
Эстель слышала голоса. Граф и склеп исчезли. Ее тело скручивало от боли, словно вся молочная кислота мира собралась в ее мышцах и разъедала их. Она вспомнила лицо Джафара, как он смотрел на нее перед тем, как вертел пронзил его и забилась в истерике.
- Обезболивающее! У нее шок.
Эстель возвращалась к жизни медленно и тяжело. Мысли, как огромные черепахи, пытались протиснуться в узкий поток ее сознания, но только блокировали его. Она попыталась открыть глаза. Первая попытка оказалась неудачной – свет причинял боль.
Эстель застонала и попросила:
- Свет…уберите.
Стало темно. Неприятные ощущения в веках пропали. Она открыла глаза.
- Где я?
- Госпожа, назовите свое имя, - Эстель не поняла откуда шел голос, ей казалось, что с ней разговаривает тень – она все видела смутно.
- Эстель…
- Хорошо. Эстель, вы помните, что с вами произошло? Что вы помните? – спросили ее, одновременно смачивая губы влажной салфеткой – они пересохли и лопались.
- Что со мной? Я ничего не помню, - Эстель с трудом собирала пазл недавнего прошлого, но получалась бессмыслица.
- Нарушения есть. Насколько они серьезные, поймем, когда проведем все исследования. Оставайтесь возле нее, не отходите ни на минуту. Следите за всем. Ведите запись. Но помните – она должна оставаться здесь, кто бы у вас ее не попросил. Без распоряжения, ничего никому не передавать.
- Да, господин Шадид, все сделаем, как вы говорите.
- «Шадид?» – Эстель попыталась вспомнить, где слышала это имя, но память ей не повиновалась. Она будто бродила по пустым комнатам, откуда вынесли всю мебель и сняли со стен картины, даже обои ободрали – стены были неопрятными, шершавыми и бугристыми.
Эстель вспомнила, что видела подобное в детстве, когда болела тяжело ангиной. Она лежала, отвернувшись к стене, на которой висел прикроватный коврик. Вместо него появилась такая же стена. Когда она стала выздоравливать, первым признаком было исчезновение той стены. Ощущения повторялись. Но на этот раз была не ангина, а что-то посерьезнее.
Эстель попробовала «мониторить» свое тело, как делала перед тем, как выйти на помост – изгоняла все мысли, оставляла только инстинкты – она, ее мышцы, которые знали, что им надо сделать и больше ничего. Она захотела согнуть ногу. Команда ушла, но мышцы неповиновались. Эстель снова запаниковала.
- Что со мной? Меня парализовало!
- Госпожа, госпожа, пожалуйста, вам нельзя нервничать. С вами все будет хорошо. Вам сделали укол, чтобы вы не поранили себя. Его действие пройдет, и вы сможете ходить. Сейчас отдыхайте, как сказал доктор. Вам нельзя нервничать.
Эстель снова провалилась в сон, хрупкий лед реальности не выдержал сущности, в которую она успела переродиться.
Эстель снова провалилась в сон, хрупкий лед реальности не выдержал сущности, в которую она успела переродиться.
Рискуя вызвать недовольство, Керкмаль высказал Джафару то, о чем долгое время не решался сказать.
- А что, если ее увлечение мистицизмом, Дракулой не просто интерес, а причина ее поступков? Ее одержимость вами пробудила в ней демона, который уже давно обосновался там. Уверен, что в Трансильвании, откуда она, эта форма сумасшествия не редкость. Они гордятся этой жутью.
- Их можно понять, это привлекает туристов. Насчет Эстель, все же не согласен, это твои фантазии, Муста, ее обследуют и мы все узнаем.
- Но факты…
- Какие! Это все можно объяснить, я уверен. Если хочешь, поговори со следователем Лекабом, я разрешаю. Но сделай это конфиденциально, не привлекай внимания. Иначе дядя меня съест. Да, и не надо говорить о «беременности». Тем более, что она признала, что обманула. Не хочу, чтобы Борад вцепился в тебя. Хватит того, что он тебя постоянно покусывает, пока. Хочет, оторвать тебя от меня.
- Пока вы доверяете мне, у него это не получится.
- Вот именно, пока.
- Разве я дал вам повод усомниться в себе?
- Если такое случится, я спрошу тебя об этом прямо. Не начинай. Но будь осторожен. Вокруг меня что-то происходит. И все же не понимаю, что нашло на Эстель? Пожар случаен, как думаешь? Или она хотела сжечь весь дворец? А, вижу по твоим глазам, эта версия тебе нравится. Нет, я пока не готов согласиться с тобой. Мне надо самому убедиться в том, что ею движет не любовь ко мне, а безумие. Но меня даже не пустили к ней!
- Доктор Шадид опытный специалист, доверимся ему. Эстель в надежных руках. Если ее болезнь, допустим, что это болезнь, в стадии обострения, то она может причинить вам вред. Не стоит рисковать. Доктор Шадид…
- Ты так ему веришь? А что, если это просочится в прессу? Дядя с меня спустит шкуру раза четыре, а потом повесит у себя во дворе. И тебя заодно. Может быть надо отменить праздник? Не знаю, что делать, Муста. Все было хорошо и вдруг на тебе – одно за другим! Проклятье какое-то!
Керкмаль вздрогнул и внимательно посмотрел на Джафара.
- Почему вы это сказали?
- Что именно? Про дядю? Ты и сам знаешь, как он тебя «любит».
- Нет, не про него. Вы сказали, что это проклятье. Почему?
- Потому, что творится такое! Я ничего не контролирую! Кто тут всем командует? Может ты скажешь?
- Стечение обстоятельств…
- Муста, не будь наивным, не беси меня.
- Мне бы не хотелось, чтобы вы произносили это слово.
- О, нет, ты стал таким суеверным! Или это Эстель так тебя напугала? Признайся, ты веришь в проклятья? Она тебя в этом убедила? – Джафар провоцировал Керкмаля, хотя на самом деле хотел успокоить друга, который воспринял происходящее во дворце слишком близко к сердцу.
- Ты прирожденный коуч, - позже Дина разобралась, что он имел ввиду. Единственное, о чем она сожалела, что он не научил её этим пользоваться. Выходя из конфликтных ситуацией победительницей, Дина чаще всего потом мучилась угрызениями совести, чем торжествовала. При неумении пользоваться своими талантами, выгода для нее извлекалась сама собой.
Если она спотыкалась во время дефиле, то непременно так, что это выделяло ее среди других манекенщиц и гости запоминали только её.
- Как же, тот показ в Вене! Там еще была та милая девушка, кажется, русская. Бедняжка подвернула ногу. Не стоит покупать эту обувь, пусть модельеры доработают конструкцию. А ее пригласите на следующий показ, если будет отказываться, уговорите.
Производитель обуви, обанкротившись, попытался подать на нее в суд, но проиграл – корпоративная взаимовыручка Джиллиан отстояла – нашли экспертов, которые подтвердили, что предоставленная модели пара была с браком, она могла упасть, сломать ногу, да что угодно. Джиллиан предложили подать ответный иск:
- Мы размажем их, они заплатят тебе.
Но Джиллиан отказалась. В глубине души она была уверена, что виновата сама – в какой-то момент она отвлеклась и сбилась с ритма. Каблук был высокий, но допустимо, однако заминки хватило, чтобы потерять равновесие. Если она не свернула сама себе шею, это удача и винить кого-то в том, что сама раззявила рот, было бы неправильно. Ее расстроило, когда компания подала на нее жалобу, но она вовсе не собиралась им за это мстить.
- Русская! Строит из себя благородную. А по-моему, дура – потерять такие деньги!
Джиллиан о том, что о ней судачат, конечно знала, но игнорировала. Более того, она умудрилась наладить отношения и помириться со своими «врагами». С тех пор каждая новая модель попадала ей первой. О Джиллиан снова шептались, на этот раз с завистью:
- Понятно, чего от нее ждать – она же русская, им подавай эксклюзив, лишь бы выделиться, доказать, что они не такие, как все. Инопланетяне!
Глава 37
После смерти отца Дина испытывала острый голод в общении с человеком, который знал бы ее лучше, чем она сама. Заменить отца было некем. Сейчас ей бы очень пригодился его совет, совет мужчины. Джиллиан подумала о Керкмале. Она мгновенно выстроила в голове схему своего разговора с Керкмалем, чтобы он не смог отказать ей в беседе – тема касалась вещей глубоко личных, даже интимных для его хозяина – Керкмаль избегал их последовательно и умело. Но только не на этот раз… А вдруг она ошиблась и Джафар не разочарован, а наоборот, доволен тем, что произошло?
Джиллиан больше не расстраивалась и не ругала себя уничижительно. Она готовилась к продолжению и это ожидание наполнило ее энергией. Импульсивная натура Джиллиан требовала поля деятельности. Если принц даст ей еще один шанс, она будет оч-ч-ень убедительна. Джиллиан овладел кураж, который хорошо знаком опытным любовникам, но для нее это было нечто новое, как стихия, которой ей только предстояло научиться управлять. А пока она отдавалась ей и была счастлива. ***
Эстель приходила в себя, прорываясь сквозь пелену вязкого тумана. Она всё еще была там, в склепе Дракулы, который проявил к ней такой интерес, что даже пригласил к себе. Интересно, для чего?
Заведя ее в свои покои, граф оставил Эстель одну, чтобы она освоилась.
- Вы должны хорошо подумать, прежде чем согласитесь стать моей.
У Эстель от этих слов сначала приятно потянуло внизу живота и сразу после этого сдавило голову, будто ей надели железный обруч. Ощущения были не из приятных, похоже на пытку. Она попыталась «снять» воображаемый «обруч», даже прикоснулась обеими руками к голове и поняла, что там ничего нет.
Граф всё это время изучающе смотрел на нее:
- Вам неприятно?
- Нет, дорогой граф.
- Значит, вы не возражаете, что вам предстоит разделить со мной ложе, имейте ввиду, отказа я уже не потерплю. Да будет вам известно, что я никогда не навязываюсь. Меня призывают сами. Иногда люди желают это необдуманно, в порыве гнева, неудовлетворенности, ревности или зависти или всего вместе, - граф при этих словах снова посмотрел на Эстель, словно хотел убедиться – не пропустил ли он что-то важное. Эстель вздрагивала от каждого слова. Удовлетворившись тем, что увидел, граф кивнул головой.
- Чем вы будете меня радовать?
- Приказывайте!
- О, нет, только не это. Вы все сделаете сами. Я полагаюсь на вашу фантазию и вкус. Я уже видел, на что вы способны и не возражаю, если вы повторите мне какой-нибудь номер. Я не ревнив.
- Что именно вам понравилось? – спросила Эстель, вспоминая последнюю встречу с Джафаром. Ее глаза невольно задержались на фигуре графа, она посмотрела туда, где не так давно нашла объект для своего внимания и изысканной ласки, но другого мужчины. Сейчас это будет граф, если он имел ввиду это. Эстель провела языком по губам, вспомнив ощущения.
- Не возражаю, - ее мысли, похоже, прочитали. - Надеюсь, вы справитесь, если нас будет двое.
- «О ком он говорит?»
Её не спрашивали, а ставили перед фактом. Эстель не успела задуматься, каким образом этот сценарий будет реализован, как увидела, что рядом с ней стоит мужчина, похожий на принца Джафара, как две капли воды, только обнаженный. Он выглядел растерянным. Судя по всему, его вытащили из ванны, которую он принимал только что – на коже виднелись капли воды.
- Начинайте пока без меня, - приказал граф и направился к глубокому креслу, которое стояло возле огромного камина, в котором можно было приготовить целого быка.
- Что начинать? – Эстель смутилась. Возбуждение пропало.
- Так дело не пойдет, - граф начал сердиться. – Вам придется еще раз продемонстрировать то, чем вы радовали принца Джафара. Настаиваю. Хочу видеть всё с близкого расстояния. Я присоединюсь, когда сам решу. Хочу предупредить, что мои предпочтения не ограничиваются женщинами, я всеяден.
Эстель поняла о чем речь и ей стало страшно. Она привыкла видеть в Джафаре объект для обожания, а сейчас ей предстояло стать соучастницей изощренной пытки? Она этого не хочет!
- Ну, же! – голос проявлял недовольство.
Эстель переминалась с ноги на ногу.
- Пожалуй, я не хочу его, - признание Эстель прозвучало неожиданно для нее самой. Граф отреагировал незамедлительно – секунда и он оказался рядом с ней – она не успела заметить даже момент, когда он встал! Он перемещался подобно молнии и был так же опасен.
- Что это, Эстель? Вам кажется, что так вы изменяете? Но кому, позвольте узнать? Принцу Джафару с принцем Джафаром?
Граф захохотал.
- Вы слишком долго думали. Поиграем в другое. Третий, как я понимаю, лишний. Но что же нам с ним делать? Не выгонять же его в таком виде на улицу?
Эстель уже и не пыталась что-либо понять, она просто плыла по течению.
- Вы тут хозяин, вам и решать, - ответила она, надеясь, что это не прозвучало слишком грубо.
- Как скажите, дорогая Эстель, как скажите. Слуги! Ко мне! – Цепеш хлопнул в ладоши - из полумрака склепа, который вдруг превратился в огромный зал, размером с футбольное поле, вышли темные фигуры. Эстель показалось, что она в этот же момент стала размером с куклу. Граф, наоборот, существенно подрос, включая отдельные части тела. Она не могла отвести от этого глаз.
- Впечатляет? - В голосе слышалась насмешка. – Скоро вы его познаете.
Если бы Эстель накинули на шею веревку и сказали, что сейчас её повесят, она испытала бы меньше ужаса, чем от перспектив, что ее будут «пытать» подобным способом. Она обернулась в поисках защиты, но то, что Эстель увидела, испугало уже до полусмерти.
Пока она рассматривала графа, принца Джафара уже связали и готовились насадить на огромный вертел.
- Что они делают? Зачем это? – сознание Эстель пыталось пробиться сквозь тьму, которая плотно держала ее в своем плену. Происходящее казалось реальным, но сознание твердило, что она непонятным образом попала в гипертрофированный кошмарный сон. «Знать бы, чей он? Этого человека давно пора лечить! А вдруг это все наяву?»
Граф подошел и с улыбкой протянул ей руку. На секунду Эстель показалось, что всё еще может вернуться в русло приятного общения со своим кумиром и он не захочет ее расстраивать и отпустит принца, даже если он и не настоящий. Но она ошибалась.
- Скоро начнется самое интересное. Вы не должны пропустить такое зрелище.
Граф повел ее ближе к камину.
- Остановите это! Я не хочу!
- Я не могу. Вы сами сказали, что он вам мешает раскрепоститься. Вам придется принять все, как есть и пережить этот момент или вы присоединитесь к нему, ибо я голоден. Что предпочтете?
Эстель затошнило. У нее перехватило дыхание, спазм не давал дышать. Она попыталась выдернуть свою руку, но граф держал ее крепко, а потом дернул ее к себе, развернул спиной и прижал, Эстель чувствовала его каждой клеткой своего тела. В нее входило что-то смертоносное. Эстель поняла, что сейчас умрет. Она хотела повернуть голову, чтобы увидеть принца, но клыки графа впились ей в шею. Перед глазами мелькнуло лицо Набу, которая грозила ей пальцем и улыбалась. Эстель попыталась вырваться, но это только усилило боль. Она перестала сопротивляться. Река подхватила ее и понесла прочь…
- Выводите! Быстрее! Кислород!
Эстель слышала голоса. Граф и склеп исчезли. Ее тело скручивало от боли, словно вся молочная кислота мира собралась в ее мышцах и разъедала их. Она вспомнила лицо Джафара, как он смотрел на нее перед тем, как вертел пронзил его и забилась в истерике.
- Обезболивающее! У нее шок.
***
Эстель возвращалась к жизни медленно и тяжело. Мысли, как огромные черепахи, пытались протиснуться в узкий поток ее сознания, но только блокировали его. Она попыталась открыть глаза. Первая попытка оказалась неудачной – свет причинял боль.
Эстель застонала и попросила:
- Свет…уберите.
Стало темно. Неприятные ощущения в веках пропали. Она открыла глаза.
- Где я?
- Госпожа, назовите свое имя, - Эстель не поняла откуда шел голос, ей казалось, что с ней разговаривает тень – она все видела смутно.
- Эстель…
- Хорошо. Эстель, вы помните, что с вами произошло? Что вы помните? – спросили ее, одновременно смачивая губы влажной салфеткой – они пересохли и лопались.
- Что со мной? Я ничего не помню, - Эстель с трудом собирала пазл недавнего прошлого, но получалась бессмыслица.
- Нарушения есть. Насколько они серьезные, поймем, когда проведем все исследования. Оставайтесь возле нее, не отходите ни на минуту. Следите за всем. Ведите запись. Но помните – она должна оставаться здесь, кто бы у вас ее не попросил. Без распоряжения, ничего никому не передавать.
- Да, господин Шадид, все сделаем, как вы говорите.
- «Шадид?» – Эстель попыталась вспомнить, где слышала это имя, но память ей не повиновалась. Она будто бродила по пустым комнатам, откуда вынесли всю мебель и сняли со стен картины, даже обои ободрали – стены были неопрятными, шершавыми и бугристыми.
Эстель вспомнила, что видела подобное в детстве, когда болела тяжело ангиной. Она лежала, отвернувшись к стене, на которой висел прикроватный коврик. Вместо него появилась такая же стена. Когда она стала выздоравливать, первым признаком было исчезновение той стены. Ощущения повторялись. Но на этот раз была не ангина, а что-то посерьезнее.
Эстель попробовала «мониторить» свое тело, как делала перед тем, как выйти на помост – изгоняла все мысли, оставляла только инстинкты – она, ее мышцы, которые знали, что им надо сделать и больше ничего. Она захотела согнуть ногу. Команда ушла, но мышцы неповиновались. Эстель снова запаниковала.
- Что со мной? Меня парализовало!
- Госпожа, госпожа, пожалуйста, вам нельзя нервничать. С вами все будет хорошо. Вам сделали укол, чтобы вы не поранили себя. Его действие пройдет, и вы сможете ходить. Сейчас отдыхайте, как сказал доктор. Вам нельзя нервничать.
Эстель снова провалилась в сон, хрупкий лед реальности не выдержал сущности, в которую она успела переродиться.
Глава 38
Эстель снова провалилась в сон, хрупкий лед реальности не выдержал сущности, в которую она успела переродиться.
Рискуя вызвать недовольство, Керкмаль высказал Джафару то, о чем долгое время не решался сказать.
- А что, если ее увлечение мистицизмом, Дракулой не просто интерес, а причина ее поступков? Ее одержимость вами пробудила в ней демона, который уже давно обосновался там. Уверен, что в Трансильвании, откуда она, эта форма сумасшествия не редкость. Они гордятся этой жутью.
- Их можно понять, это привлекает туристов. Насчет Эстель, все же не согласен, это твои фантазии, Муста, ее обследуют и мы все узнаем.
- Но факты…
- Какие! Это все можно объяснить, я уверен. Если хочешь, поговори со следователем Лекабом, я разрешаю. Но сделай это конфиденциально, не привлекай внимания. Иначе дядя меня съест. Да, и не надо говорить о «беременности». Тем более, что она признала, что обманула. Не хочу, чтобы Борад вцепился в тебя. Хватит того, что он тебя постоянно покусывает, пока. Хочет, оторвать тебя от меня.
- Пока вы доверяете мне, у него это не получится.
- Вот именно, пока.
- Разве я дал вам повод усомниться в себе?
- Если такое случится, я спрошу тебя об этом прямо. Не начинай. Но будь осторожен. Вокруг меня что-то происходит. И все же не понимаю, что нашло на Эстель? Пожар случаен, как думаешь? Или она хотела сжечь весь дворец? А, вижу по твоим глазам, эта версия тебе нравится. Нет, я пока не готов согласиться с тобой. Мне надо самому убедиться в том, что ею движет не любовь ко мне, а безумие. Но меня даже не пустили к ней!
- Доктор Шадид опытный специалист, доверимся ему. Эстель в надежных руках. Если ее болезнь, допустим, что это болезнь, в стадии обострения, то она может причинить вам вред. Не стоит рисковать. Доктор Шадид…
- Ты так ему веришь? А что, если это просочится в прессу? Дядя с меня спустит шкуру раза четыре, а потом повесит у себя во дворе. И тебя заодно. Может быть надо отменить праздник? Не знаю, что делать, Муста. Все было хорошо и вдруг на тебе – одно за другим! Проклятье какое-то!
Керкмаль вздрогнул и внимательно посмотрел на Джафара.
- Почему вы это сказали?
- Что именно? Про дядю? Ты и сам знаешь, как он тебя «любит».
- Нет, не про него. Вы сказали, что это проклятье. Почему?
- Потому, что творится такое! Я ничего не контролирую! Кто тут всем командует? Может ты скажешь?
- Стечение обстоятельств…
- Муста, не будь наивным, не беси меня.
- Мне бы не хотелось, чтобы вы произносили это слово.
- О, нет, ты стал таким суеверным! Или это Эстель так тебя напугала? Признайся, ты веришь в проклятья? Она тебя в этом убедила? – Джафар провоцировал Керкмаля, хотя на самом деле хотел успокоить друга, который воспринял происходящее во дворце слишком близко к сердцу.
