Тая и тыквы

-СОНЬКА!!!
Дом отметил молчанием, но самое странное было другое - никто даже не выглянул. Все затихли. А я стояла перед воротами и смотрела на них. Вернее, на один из столбов, потому что...
Да, урожай тыкв в этом году был обалденный и чрезмерный. Часть мы закрутили в сок, часть перекрутили в пюре. Еще три огромных тыквы София по собственному желанию добавила в кабачковую икру. Забористая, кстати, вещь получилась. На фоне полученной икры Прокоп и Динька практически помирились.Семечки же уже надоели домовому и банщице, поэтому просто были ссыпаны в баночки и расставлены по укромным углам. Из мускатной тыквы сварили варенье, но еще очень большое количество тыквищ, тыкв, тыквочек и тыквуль продолжало храниться.
И вот сейчас одна из запасов гордо восседала на столбе ворот и ухмылялась. Назвать улыбкой этот вырез с намеками на верхние зубы у меня не поворачивался язык. Тыква, слегка скособоченная, еще и нахально подмигивала треугольными глазами по очередности. Нет, я понимала, что это игра огня от свечки, но после целого дня за рулем, когда мечтаешь о чашке кофе, теплом одеялке и возможности вытянуть ноги. В мои планы точно не входила встреча с уродцем из западного праздника.
-Мяу? - Мурлыка вынырнула из темноту и ошеломленно уставилась на тыкву.
Она внимательно изучал ее, втянула в себя воздух и потом ошеломленно взглянула на меня. Я бы даже сказала с укоризной.
-- Не говори, сама в шоке, - поспешила я ее заверить.
-- Ух ты, чагось товось, - прошелестел явившийся Ерошка.
Межевик даже попрыгал на месте, пытаясь разглядеть новый арт-объект
-- Живо-ой? - решил уточнить он у меня.
-- Ерош, это тыква, - пояснила я.
--Волшебная? - обрадовался он.
-- Нет, в ней свечка.
-- Сама выросла, тогось-чавось?
-- Нет, видишь, в ней вырезали рожу страшную и внутрь поставили свечку.
-- А зачем?
-- Ну есть такой праздник, в одной из далеких стран так принято.
-- Тыквы портить? Это обязательно?
Я пожала плечами, подхватили межевика, открыла ворота и отправилась к машине.
За время нашего обитания здесь нечисть уже привыкла к машинам и даже иногда любила на них прокатиться. Мурлыка перепрыгнула на крышу дровника, давая заехать.
На веранде меня ждало очередной пришелец с Хэллоуина, а также водяной. Динька наблюдал за мной с ехидцей.
-- Коль зашел, разгрузи машину, - буркнула я, рассматривая очередное творение. Сделано оно уже было аккуратней, но симпатичней от этого не стало.
-- Соку хошь? - фыркнул Динька и я уронила Ерошку.
У водяного выросли клыки, как у настоящего упыря.
-- Да чтобы тебя, затхлый, - выругался межевик, потирая ушибленный копчик.
-- Динь, офигел?
-- Таечка, ну я тут решил разнообразить наши отношения...
-- Ох-хохонюшки, - вздохнул межевик, стащил банку с семечкамии исчез в темноте, напуствовав на прощание, - хозяйка, ты, тогось-чавось, поясок не развязывай.
-- Произвести впечатление у тебя удалось, - я вернулась к машине и открыла багажник, - иди сюда, помоги.
Мы вдвоем перетаскали покупки на веранду. Я отправилась в дом, чтобы разобраться в происходящем. Где домочадцы то?
Обычное мое возвращение из Орла заканчивалась все одинаково - меня встречали уже у ворот, припарковаться спокойно не удавалось, багажник вскрывали прям на ходу. Здесь же никого не было.
На входе я встретила уже снеговика, хотя больше похоже была на треголовое чудище, поскольку на трех же тыквах были и глаза и рты, да и свечки тоже имелись. А дальше я была благодарна Диньке, что он стоял за спиной и хихикал как кикимора. Во-первых, пол был усыпан обрезками тыквы, семенами в их скользко-противной привязке. Во-вторых, банщица старательно резала крупную мускатную тыкву, стараясь на это ламповидном плоде вырезать глаза со стрелками. Но добили меня дети с масками из тыкв.
Как я уже упомянула, я осталась стоять только благодаря Диньке, который явно знал о происходящем и не упустил шанса меня облапать, прикрываясь тем, что хотел помочь, а также отягащен невольным приворотом.
-- Это что???? - просипела, вырываясь их цепких объятий водяного.
Тот уже не дурачился, а удерживал меня всеми силами, спасая горе-умельцев. А Потап и Обдериха спрятались за Сонькой, которая подскочила и залепетала:
-- Таечка, так ведь Хэллоуин.
-- Какой Хэллоуин?! Мы русские!
-- Так глоболизация, - попытался возразить домовой.
-- Я щас устрою вам глобальный апокалипсис и рагнарек в одном флаконе.
-- Тая, ты ж не скандинавка, - сделал попытку урезонить меня Диня.
-- А это причем? - ошарашено переспросила я.
Заминкой воспользовались остальные. Соня смахнула на пол обрезки, освобождая стол, Потап рванул к печке за кофе, Обдериха достала моя любимую чашку.
Дети радостно запрыгали по ограниченному пространству, завывая на разные голоса. Четыре танцующих тыквы оказались серьезным испытанием для Мурлыки, она зашипела и залезла повыше.
-- Рагнарек -это кирдык миу на финский лад. Да и на валькирую ты не особо тянешь, - водяной усадил меня за стол, вручил чашку кофе и перевел дух.
-- А на кого я тяну? - запах кофе спас ситуацию, я уже почти успокоилась, - тыквы с детей снимите.
-- На ведьму, очень смльную и опасную, - попытался подлизаться водяной и снял головной убор с Васьки
Тот обиделся, однако покосился на меня и промолчал, лишь перехватил импровизированный шлем на манер футбольного мяча. Обдериха и Соня разоблачили девочек. Домовой попытался снять тыкву с Ваньки, но то заворчал и тут же попытался сбежать. Его выловил Динька и потянул за тыкву. Карапуз завопил.
-- Упс, - водяной отпустил тыкву м озадаченно посмотрел на Ваньку.
-- Что такое? - зааодозрила я неладное.
-- Он застрял.
-- Как? - подскочили мы с Соней.
-- Ну подрос, наверно, - неуверенно выдвинул версию Диня.
-- Сколько они в них ходят? - схватилась я за голову.
-- Не больше получаса, - сделала попытку успокоить меня банщица.
-- Баню готовь, - толкнул ее домовой, украдкой глазами показывая на остальных детей.
Ну да, хоть они и чистили тыкву, но мякоть все равно осела на волосы и моськи. Но это не самое страшное, вот застрявшая голова младшего - серьезная проблема. Ножом нельзя, ударом нельзя. Ванька сидел тихо. Я взяла Васькину тыкву и покрутила ее в руках, затем оглядела домочадцев. Те попятились:
-- Таюшка, мы сводобные дырки делали. Все несколько раз проверили.
-- А чего не снимается?
-- Не знаем.
Я сделала попытку снять. Карапуз заверещал.
Следующие полчаса мы втроем пытались решить, как снимать. Ни один способ не подходил, отвергался, потому что боялись повредить ребенка. Обдериха с Потапом вымыли остальных детей и уложили в постель. Обдериха погрела молоко и налила три чашки. А дальше произошел тот самый тыквенный Рагнарек. Ваня понял, что его оставят без молока и заверещал. От его визга Обдериха разлила все три кружки. Мурлыка, успевшая задремать, свалилась с полки и разбила еще три чашки. Потап уронил очередной пакет молока, который нес на добавку. А Динька промахнулся мимо стула, подскользнулся на ошметках и растянулся на полу. Ваня же ловким движением одной руки сдернул с себя тыквенный шлем и заорал более осмысленно:
-- Молоко хочу!!!!

Через час дом отдраили, остатки Хеллоуинских тыкв вынесли на веранду в ведрах, завтра их отнесут соседям на корм свиньям. Кофе сварили, молоко детям дали.
Мы втроем с Соней и Диней сидели на кухне при свете свечей.
-- Чашек надо купить, - заметила Софико
-- Сама поедешь, - пригрозила я.
-- Да принесу я вам. Зато весело было, - фыркнул Диня.
Я кивнула, сил спорить не было. Да и кофе не допила. Помню, что Динька унес меня в кровать, попытался раздеть, но ее прогнала Софико.
-- У, маленькая и грозная, - увернулся от удара подушкой водяной, - слышь, а какой ближайший глобалистический праздник? Прикольно было.
-- Рождество католическое. Будешь Санта Клаусом?
Я подавила ухмылку. Ничего, утром день мертвых в Мексике. Устрою родным праздник. Отучу от зарубежных замашек. Нашлись мне тут глобалисты.