Глава 1. Лишенный магии
«И налетели лости перед рассветом. Их бледные крылья закрыли небо, и копьё каждого в руке его. А мы спали, беды не чуя, ослабленные вином, принесённом бескрылыми накануне. И спускались лости, уверенные в своей силе, а прокля?тая Идэвос танцевала на вершине горы, празднуя победу. Но тут проснулся прыгунчик — крошечный зверёк, любимец змеи Паксавы, проснулся и заверещал на всю долину. И вскочили мы на ноги, и не успели лости кинуть смертоносные копья свои».
Звонкий голосок юной змеицы разносился по узкой тенистой межгорной долине Собраний.
— Посмотрите на получившуюся таблицу, светочи мудрости!
Отложив металлический лист с выгравированным на нём древним текстом, маленькая докладчица развернулась к отполированной обсидиановой скале и щёлкнула когтистыми пальцами. По гладкой поверхности обсидиана разлетелись серебряные искры, сложились в слова, разбежались решёткой таблицы, явив итоговое сравнение древних текстов.
— Как получилось, что только праотец змей Кельме упоминает вино и прыгунчика, а остальные о них ничего не пишут? Зато змея Ведява говорит: «И бескрылые, вооружившись мечами, шли за лости». Уж о таком-то, кажется, сложно забыть! — Змеица обвела увлечённым взглядом расположившихся в долине почтенных змеев. — Но больше никто о приходе бескрылых не написал!
— Ну какая умница! — прошептала семисотлетняя змеица в первом ряду слушающих, и в её золотистых глазах с чёрным вертикальным зрачком блеснули слёзы умиления.
— Ей ведь даже трёх десятилетий нет, — подхватила её соседка, восьмисотлетняя змея с зелёным отливом на чёрной чешуе.
Докладчица — юная змейка по имени Брызги Расплавленного Золота — нервно дёрнула чёрными кожистыми крыльями и перебросила их со спины на грудь. Больше всего ей сейчас хотелось подскочить к старушкам, затопать и закричать: «Да отвлекитесь вы, наконец, от моего возраста! Я давно умею читать, я за последние годы изучила все древние тексты, которые удалось разыскать, и побольше вашего в этих текстах вижу!»
Но личная ученица матери змеев никак не могла позволить себе скандалить на научном симпозиуме, так что пришлось делать вид, что не слышит, заканчивать доклад и отвечать на дурные вопросы про родителей, ученичество, друзей и увлечения. Боги, так вот же её увлечения: сравнительные таблицы и древние тексты! Чего ещё хотят от неё эти странные змеи?!
Когда вопросы закончились (по существу так ни одного и не задали!), Брызги вернулась на своё место рядом с наставницей и села на землю, скрестив ноги.
Наставницей Брызг была сама матерь змеев — пятисотлетняя правительница, змеица с золотистым отблеском на чёрной чешуе, небольшим золотистым гребнем и выростами на висках, напоминающими рога.
— Не переживай, — тихо произнесла наставница и протянула Брызгам фляжку с водой. — Ты проделала большую работу. Со временем интерес к подобным исследованиям ещё вырастет. Но сейчас для большинства светочей всё это истории, которые им в разных вариантах рассказывали в детстве...
— А я к тому же слишком молода, чтобы меня воспринимали всерьёз, — буркнула Брызги.
— Уверяю тебя, это очень скоро пройдёт, — улыбнулась матерь.
Между тем выступать начал новый докладчик — трёхсотлетний целитель с бирюзовыми полосами на чёрной чешуе.
— Нет сомнений, что именно влияние моря на организм беременной привело к необратимым последствиям в развитии плода, вследствие чего произошла аномалия, и младенец был рождён без магии, — бубнил он. — Более тридцати лет наблюдений за пациентом позволяют мне с полной уверенностью заявлять, что возвращение магии в его случае невозможно. В остальном молодой змей абсолютно здоров и ведёт полноценную жизнь…
— Какие-то тридцать лет, — тихо фыркнула Брызги. — И ведь никто не скажет, что за два-три десятилетия никак нельзя прийти к однозначным выводам! А я, понимаете, слишком юна…
Змеица замолчала, осенённая неожиданной мыслью: а что, если она попробует восстановить магию у «пациента»? Если удастся сделать то, что посчитали невозможным, никто из светочей не сможет больше отрицать её способностей! Тогда им придётся её выслушать!
— Матерь! — зашептала Брызги. — А можно я посмотреть слетаю?
— Мальчика без магии? — улыбнулась властительница. — Слетай, конечно. Отдохнёшь от таблиц, развеешься…
***
Еле дождавшись перерыва, Брызги подошла к целителю и учтиво поинтересовалась, где же живёт необычный мальчик.
Целитель отставил кованую тарелочку с жареными плодами дерева тумо и ласково улыбнулся змеице:
— Ученица матери змеев заинтересовалась моим докладом? Польщён, польщён. Правильно, искорка! Живые мальчики гораздо лучше старых мёртвых текстов! Тем более все праотцы давным-давно улетели за море, и нам теперь не узнать, почему они написали так, а не иначе!
Брызги в ответ вежливо улыбнулась.
Она уже лет десять как оставила тщетные попытки понять, зачем взрослые с каким-то маниакальным упорством пытаются знакомить её с ровесниками. Что ей с ними делать?! Ни в статистике ничего не понимают, ни в сравнительных таблицах! Только и умеют, что играть, танцевать да ковать браслетики. Скука смертная!
Зато дорогу к дому змея без магии целитель описал подробно, и Брызги, не дожидаясь окончания симпозиума, отправилась в путь.
Вылетев из тенистой долины, змеица с удовольствием подставила солнечным лучам гибкое тело, покрытое чёрной с золотисто-алым отливом чешуёй. Как у всех змеев-инэгуев, в полёте ноги девочки превратились в змеиный хвост.
Путь предстоял неблизкий, и Брызги магией воздуха создала себе попутный ветер.
А ведь без магии управлять ветрами невозможно, а значит, мальчик летает на одной физической силе, как какой-нибудь цветочный дракончик. Брызгам даже немного жаль бедолагу стало.
Внизу проносились рыжие степи, заросшие жёсткой травой, и скалистые горы жаркой змеиной земли. Вскоре Брызги добралась до реки Мерцающих Теней, о которой ей говорил целитель, и полетела вниз по течению. Судя по широкому руслу, когда-то река Теней была полноводной. Теперь же она скорее напоминала ручей. Брызги покачала головой. Неужели никто, кроме матери змеев, не понимает, к чему ведёт изменение климата?! Наверное, во времена праотцев и в самом деле можно было радоваться потеплению, но сейчас… Почему взрослые настолько беспечны?!
По правому крылу Брызг солнце опустилось к горизонту, окрасив небо в багряно-красный. Углядев внизу высоченное — никак не меньше сотни метров — дерево келу, змеица решила заночевать под ним. Ей нравилась разноцветная, словно выкрашенная яркими красками кора келу. Но ещё больше Брызгам нравились маленькие коричневатые коробочки с семенами, росшие на ветвях. Змеица, сорвав их горстями, насобирала целую горку, а после уютно устроилась между корней. Мелкие чёрные семена она высыпа?ла на язык и съедала, запивая водой из реки.
Когда–то давно она часто так ночевала с отцом. Песчаный Вихрь всегда любил путешествовать. Но Брызги в последние годы предпочитала возиться с текстами и таблицами. Отец, наверное, обрадуется, узнав, что Брызги полетела на юг, к самому побережью...
Брызги легла на спину, улыбнулась ярким разноцветным звёздам и сонно подумала: «Странно, что змей без магии поселился у моря, которое виновато в его болезни. Интересно, а заточённую в море богиню Идэвос он видел?»
***
Все шестнадцать крылатых праотцев-инэгуев бесшумно неслись над облаками к гнездовью птиц. Ярко светили звёзды, внизу простирались долины и горы юного мира, а сердца змеев сжимались от обиды и боли: как могли птицы и бескрылые предать их?!
Вот впереди сверкнули белые перья. Это летят инэгуям навстречу птицы-лости! Значит, не ошиблась морская богиня! И впрямь собрались белокрылые напасть на змеев под покровом ночи!
И закричали инэгуи, и заверещали инэлости, и оба отряда кинулись вперёд, махая крыльями.
Змей Кельме выбросил вперёд тёмную ладонь, с неё сорвался огненный шар и, рассыпая искры, полетел в лости. Но белокрылые не растерялись и сбили шар водяной струёй. Тогда змей Мастора ударил магией лавы. Огненная струя обратила в пар и воду, и снег, и лёд белокрылых, и лости с криками разлетелись. Тогда уже девять змеев ударили по птицам лавой. И лости Шувара не успел увернуться, и опалила лава его белые крылья, и огненным факелом он полетел вниз, и содрогнулись земля и небо от его крика.
И змеи растерялись, осознав, какую боль причинила лости их магия, не понимая, что делать дальше.
Несколько птиц бросилась вниз, надеясь спасти раненого. Другие швырнули в змеев длинные палки с заострёнными камнями на концах. Змеи ответили — кто огнём, а кто ветром. Змея Паксавы просто увернулась. Но змей Мастора смотрел вниз на пылающего лости Шувара, и копьё, усиленное ледяной магией, вонзилось в его чешуйчатую спину, пробив насквозь и отбросив в сторону. Полилась на землю чёрная кровь инэгуя. Жена змея Мастора схватила мужа, не дав упасть, и окутала целительской магией. Но слишком страшна была его рана.
И закричали инэгуи, и бросились на лости, готовые магией и когтями растерзать обидчиков. Но в этот миг внизу раздался ужасный грохот. И крылатые, не понимая, что происходит, спустились из облаков к земле…
***
Распахнув золотые глазищи, Брызги вскочила на ноги и чуть не упала, споткнувшись о корни келу. Сердце билось так сильно, что змеица с трудом вдохнула прохладный ночной воздух и закашлялась.
Сон. Просто сон, навеянный древними легендами.
Но до чего яркий!
Только, пожалуй, его даже рассказать никому нельзя будет.
Брызги тихо хихикнула, представив, как возмутятся светочи, если она заявит, что праотцы вовсе не спали в ту страшную ночь. Если поверить сну, они мало того что сами полетели к птицам, так ещё и лости Шувара сожгли. Ох, до чего же он кричал страшно! Приснится же такое!
Брызги спустилась к реке и долго плескалась в прохладной прозрачной воде, словно надеясь, что река унесёт воспоминания о кошмаре.
Наконец, змеица успокоилась, подкрепилась собранными вчера семенами и продолжила полёт.
Ближе к полудню, попутный ветер, помогавший Брызгам лететь, неожиданно взбунтовался и стал дуть то на восток, то на запад, а то и вовсе на север.
— Фу, море! — морщась, пробормотала Брызги.
Она была одним из сильнейших магов змеиной земли и легко могла совладать даже с ураганом. Но только не рядом с морем.
Магия воды змеям вообще не подвластна, в море же она переплеталась с силами хаоса и на остальную магию влияла странно, зачастую делая неуправляемой. Потому нормальные змеи в таких местах не селились.
Прищурившись, Брызги разглядела, как впереди вдоль всего горизонта степь сливается с синей водой. Слева голубел горный хребет. Справа, у самого моря, темнел небольшой вулкан.
Вспомнилось, как в первый раз прилетела к морю вместе с отцом. Ей страшно не нравились горькая вода, постоянный шум и то, что магическая энергия изменяла привычный ток, усиливаясь и ослабевая независимо от воли хозяйки.
— Зато теперь ты можешь представить, как чувствуют себя обычные дети, когда у них проблемы с магией, — смеялся отец, наблюдая за возмущённой дочерью.
— Им надо заниматься больше, тогда никаких проблем не будет! — фыркнула Брызги. — Полетели скорей отсюда! Мне здесь не нравится!
А вот теперь она по собственной воле на побережье отправилась.
Брызги встряхнула головой и решительно полетела к заросшему густым кустарником вулкану. Ещё пара сотен взмахов крыльями — и змеица разглядела маленький дом с куполообразной крышей, который лепился к северному склону. Обычный дом из лавового камня. Такой же, как возводят в глубине континента.
Магия лавы была одной из четырёх стихий, подчиняющихся инэгуям, а потому очень многие создавали дома из лавового камня. Все дома инэгуев были укрытием от солнца, позволяли внутри помещения взмахнуть крыльями, а круглые проёмы, служившие входом, закрывались воздушной магией.
На уступе за домом был разбит небольшой сад. Кто бы ни жил с мальчиком, море не помешало ему пользоваться целительской магией и ухаживать за садом: сами по себе деревья и травы не выросли бы столь сочно-зелёными.
Подлетев ближе, Брызги разглядела и садовода. Он подрезал кусты и хмуро поглядывал на приближающуюся гостью. Приглядевшись, Брызги поняла, что змей довольно молод по меркам инэгуев: примерно возраста её родителей, лет около двухсот. Чёрная чешуя поблёскивала серебристым отливом, глаза с вертикальным зрачком сияли расплавленным железом.
Змей был один. Огненная магия одарила инэгуев тепловидением, и с его помощью Брызги определила, что ни в доме, ни на горе больше никого нет. Закрепив секатор на кованом поясе, змей выпрямился и громко прострекотал:
— Заблудилась, искорка?
Голос его прозвучал как скрежет металла о металл. Брызги чуть вздрогнула и аккуратно приземлилась на краю сада.
— Моё имя Брызги Расплавленного Золота. Я личная ученица матери змеев, — звонким голоском прострекотала она в ответ. — Я ищу мальчика по имени Отражённый В Море Костёр и…
— Хочешь осмотреть моего сына и написать гениальную работу о том, почему ему нельзя помочь? — криво усмехнулся змей.
— Простите?
Девочка смутилась.
— Оставьте вы уже нас в покое! — рявкнул змей. Его тёмное, скуластое, покрытое крошечными чешуйками лицо перекосилось.
— Послушайте! — Брызги невольно сделала шаг назад, но врождённое упрямство оказалось сильнее испуга. — Я правда хочу помочь! Я одна из сильнейших магов на сегодняшний день, и я… Знаю, вы думаете, я маленькая и глупая, но даже матерь змеев признаёт, что я умею находить то, что пропустили учёные. Позвольте мне поговорить с Отражённым В Море Костром! Может быть, я и в этот раз…
Хмурый змей провёл чёрной когтистой лапой по тёмному скуластому лицу и тяжело вздохнул.
— Видишь горный хребет на том берегу реки? — проскрежетал он. — С самого края стоит вулкан Драконий. На его склоне живёт Летящие Из-под Молота Искры. Возможно, Отражённый сейчас в его школе.
***
— Вот бирюк, — ворчала Брызги по дороге к горам. Она уже отвыкла летать столько часов подряд, и крылья её ощутимо ныли. — Надеюсь, учитель окажется повежливее и угостит меня хотя бы чаем!
Змеица прищурилась, пытаясь разглядеть что-нибудь на склоне вулкана. Наконец, разглядела. Большой сад, разместившийся на нескольких уступах, кованая беседка и два здания: большущее — на одном из уступов, и у подножья — поменьше. Оба были возведены из чёрного шершавого лавового камня в форме полушаров.
Пусть отец Отражённого и оказался змеем невоспитанным и несдержанным, Брызги не могла не отметить, насколько близко от учителя поселилась его семья. Дом их не выглядел старым, а значит, его специально возвели здесь, чтобы сын мог в любой момент прилететь из школы. Брызгам в своё время повезло меньше: она неделями жила в школе, а учитывая не самые простые отношения с одноклассниками, это были далеко не лучшие недели… Непонятно только, зачем у моря селиться?! Но, может быть, так отсутствие магии меньше чувствуется?..
Подлетев ближе, Брызги увидела любопытные мордашки молодых змеев возрастом от десяти лет до полувека, выглядывающие из овальных проёмов школы.
Навстречу змеице взлетел Летящие Из-под Молота Искры — высокий с жёлтыми крапинками на чёрной чешуе змей средних лет. Вряд ли больше семисот.
— Заблудилась, искорка? Или школу искала?
