«Покидать повозку во время остановки без важной причины не рекомендуется» - объясняла бдительная стража. На таком месте легче всего устроить засаду.
И вот процессия, направляющаяся сюда в течение нескольких дней, остановилась, совершенно не двигаясь. Охрана принцессы послала одного из своих людей вперед узнать, что случилось. Все успели устать, перетирая сплетни по двадцатому разу и устав придумывать новые, ожидая возвращения человека. Как людям нечего делать, ожидание тянется еще тягостней и невыносимее. Время казалось тоже остановилось. Ну, вот человек вернулся и сказал, что ничего не понял, так как не знает кантонского диалекта.
Вот так дела! Он размахивал руками, оправдывался, что пытался пробиться в храм, стучал в ворота, извещал о прибытии принцессы, объясняя, что негоже принцессе делать остановку, когда цель вот она так близка, велел, чтобы процессию немедленно пропустили. Но ворота оказались глухи к крикам, приказами мольбам всех жаждущих внутрь попасть. Вернее ответили, но непонятно.
И сколько ждать еще неизвестно. И выяснить, что произошло в храме пока не удавалось. Но что-то явно произошло. Несколько людей зашептались рядом, что в храме произошло нечто страшное, выходящее из ряда вон, что-то настолько опасное, что монахи закрылись и объявили, что никого не впустят – им нужно время. Месячное бдение предполагало, что монахи будут обязаны денно и нощно молиться, чтобы очиститься от произошедшего.
Что же случилось?
А на утро стало ясно.
Посланник в час Кролика принес прошение от Хоу , в котором было указано, что наместник извещен о том, что императорский цензор прибыл и работает в архиве и настоятельно просит подняться к Храму Белого Будды для расследования святотатства, которое может обернуться политическим расколом и даже войной! Произошедшее в храме Розовых Облаков так испугало наместника, что он боится императорского гнева. Ведь в случае бездействия Наместник может лишиться своей должности. Хоу был недавно назначен и не знает, как решить это дело, ведь у него не было опыта в подобных делах. Поэтому он привлекает чиновника из дворца, обладающего знаниями и опытом по весьма непростым делам.
Цензор был не против привлечения его к новому делу – пыльный архив опостылел и где-то в печенке отзывался тоскливой болью, ведь никаких ниточек к растраченной казне он не находил. Гуань Шэн Мин даже лично растер тушь и написал ответ, что поднимется в гору на самых быстрых лошадях и незамедлительно займется расследованием. Вообщем, поможет чем сможет. Заодно развеется и отвлечется от однообразной работы.
- Кажется, у нас появилась настоящая работа! – радостно объявил цензор для своей команды, воодушевившись совершением очередного странного преступления.
Три пары глаз обратились к нему с одинаково тяжелым взглядом.
Лишь один цензор был рад. Гнетущая тишина не разделяла его восторгов по этому поводу. Кажется, все ждали от него иного известия, но помочь со свитками и бумагами не спешили.
Что ж… нужно во всем пытаться искать приятное, иначе вся жизнь это – только страдания.
- Зато у нас появилась возможность полюбоваться прекрасными горными видами! – исправился он, добавив заинтересованности, чтобы его помощники начали готовиться к отъезду и собирать вещи.
Заставить этих тунеядцев работать – надо еще постараться. Эти люди неисправимы. Кажется, лишь серебро да золото поможет обрести настоящую мотивацию. Крайне запущенный и тяжелый случай.
Наместник избавил его от дополнительных хлопот, послав весть через сигнальные башни императору о произошедшем. Но попросил цензора присылать доклады. Цензор обязуется присылать еженедельные сообщения о ходе следствия, выяснить причину произошедшего конфликта и лично доложить императору о деле, как только всё выяснит.
Теперь можно было не сомневаться, что знания, полученные ночью, помогут ему понять, что происходит там, куда они отправятся.
Впрочем, дальнейшие события закрутятся, превращая его жизнь в туго натянутую тетиву, готовую пустить стрелу в полет. В одном лишь не приходилось больше сомневаться – скучно точно больше не будет!
Вот только кто мог бы предположить, что «Даже выпущенные стрелы могут быть пойманы и вернуться в полет».
Прошло полдня. Процессия не сдвинулась с места, слуги расседлали коней, позволив им пастись. На месте остановки принцессы не было подозрительных людей, всех разогнали выше или ниже по дороге, охрана рассредоточилась по периметру, наблюдая дорогу со всех сторон, максимально охватывая дальность и чистоту обзора территории. Охрана принцессы старательно разогнала всех чужих.
Прошло несколько дней. Все сплетни быстро надоели. Время в непонятном ожидании тянулось мучительно.
Кругом начались беспорядки. Особенно было шумно на возвышении у подножия храма. Те, что дошли, били в главные ворота, грозясь, если их не пустят – пожаловаться императорскому двору и возмущенно ломились в храм. Но все бес толку. Стены и двери храмы оставались тихими и безучастными ко всему мирскому.
Позади послышались удары в гонг. Принцесса с любопытством выглянула. Кто это стремиться попасть к храму быстрее ее первостепенной важности поездки? Это непростительно. Сию ощутила обиду. Ее служанка, заметив интерес своей госпожи, начала отсчет.
В итоге служанка насчитала по одному удару барабана на девять шагов.
Дело в том, что количество ударов в барабан (или гонг) указывало на ранг чиновника. Более низкий государственный чиновник должен был остановиться и уступить дорогу для любого вышестоящего должностного лица. Количество ударов означало ранг. Принцесса тоже считала, только про себя, не вслух.
Слуга, также ехавший верхом на осле, приближался к делегации принцессы и громко периодически объявлял:
- Освободите дорогу! Дайте проехать! Едет чиновник!
Со следующим заходом ударов в барабан принцесса перепроверила, все девять раз она не могла ошибиться – за одну стражу каждый раз ударяли четко и звонко!
- Сюда едет чиновник! Освободить путь! – выкрикнул снова невысокий толстый слуга, подкрепляя свои слова, делом – после промедления снова начал палочкой отбивать девять раз.
И вот всадники поравнялись с паланкином принцессы. Охрана принцессы стояла по обоим сторонам и строго несла службу. Золотые одежды из тяжелой парчи одного из всадников насторожили и привлекли внимание. Не стерпев любопытства, Ланфэн попросила свою служанку разузнать, кто приехал.
Пока что стражники обменялись репликами со слугой и поделились тем немногим, что было известно им самим. Они как раз поднимались в гору, как внезапно храм Белого Будды оказался закрыт на месячное бдение без предупреждений и объяснений.
Заскучать принцесса не успела, но от волнения и нетерпения сгрызла ногти на одной руке. Служанка вернулась крайне быстро – принцесса могла наблюдать, как она говорила с другой женщиной – она восседала верхом на гнедой кобылке, за спиной у нее висел меч, спрятанный в ножнах. Интересно, каким искусством фехтования она владела – ведь так редко встретишь женщину-воительницу!
- Господин просил передать Вам это, - служанка протянула вещь, но принцесса даже не взглянула на свернутый свиток. – Сановник испросил о встречи с Вами, но только с глазу на глаз. Дадите ли Вы такое разрешение? Вообще стоит ли в Вашем положении вести беседы с незнакомцами? Если он поднимается сюда – это может повредить вашей репутации.
И то верно. Что за непозволительные вольности этот, непонятно откуда взявшийся чиновник хочет допустить?
- Так передай этому господину, что это повредит моей репутации. Пусть придет сам, и представиться, как полагается, а я уж решу – стоит ли мне видеться с ним или нет.
- Есть, госпожа.
Он еще не увидел эту женщину, но уже он был уверен, что она создаст в будущем определенные проблемы.
«О, ужас!» - Гуань Шэн не мог вынести мысль, что ему снова придется переодеться женщиной. «А как иначе проникнуть в паланкин принцессы?»
И тогда его слуга Ван Эр снова будет шутить.
- Тебе той дай повод переодеться в женщину!
Представив сию картину, его аж передернуло от отвращения.
«Нет, больше никогда впредь он не опуститься до подобного маскарада, кардинально меняющего внешность!»
Мало того, так еще его две женщины чуть его не опозорили – чуть не поссорились из-за такой глупости, так громко спорили, кто из них двоих должен пойти и передать еще одно сообщение принцессе. Как будто нельзя было спокойно и мирно уладить этот вопрос! Теперь они обе ворчали и тихо переругивались между собой, хотя он сказал им уняться, ведь споры неуместны и в них отсутствует здравый смысл.
Чиновник подъехал ближе, и принцесса сквозь отодвинутую занавесь наконец-то смогла увидеть, как он перекидывает ногу через седло и спрыгивает на землю, передавая поводья своему слуге, а сам поправляя верхнюю накидку направляется к паланкину для официального приветствия. Теперь его стало еще лучше видно. Им оказался достаточно высокий господин со стройным телосложением, но лицо чиновника было скрыто за раскрытым веером с изящным рисунком гор и рек. Голову его украшал церемониальный убор – бархатная шапочка с павлиньим пером с тремя глазками – знак отличия.
Одет сановник был в традиционное ханьфу сиреневого оттенка с синими рукавами. Такие носили государственные чиновники, но сверху на нем была накинута та самая желто-золотистая шелковая накидка из тяжелой ткани, являющаяся еще одной привилегией, оказанной управленцам за большие заслуги перед государством. Обычно только императорская семья имела право носить желтый цвет в одежде. Но и еще высокопоставленные чиновники удостаивались подобной чести – им было позволено носить эти желтые одежды даже в присутствии императора и при официальных церемониях во дворе.
Мужчина сложил руки и поклонился перед паланкином. Ее служанка отодвинула занавесь и отошла на несколько шагов в сторону, чтобы соблюсти приватность разговора.
Зашедший мужчина быстро сориентировался и сел напротив, и протянул ей пайдзу из белого нефрита с изумрудного цвета кисточкой.
Принцесса ахнула и испуганно приложила руку ко рту.
«Что она натворила!? Как она могла забыть про цензорат…»
Так грубо отнестись к суду цензоров, который заведовал правосудием, следил за осуществлением наказаний, контролировал работу должностных лиц вплоть до самого императора!
«Что делать если ее обвинят в непочтительности?! Как она сможет оправдаться перед отцом? Вот стыдобища то…»
От волнения ее сердце застучало чаще, а кровь прилила к щекам и ушам, да так что они запылали. Ланфэн пыталась унять смущающее ее беспокойство.
Чиновник опустил веер и сложил его, положив себе на колени. Один его глаз был темно-карим, почти черного цвета и смотрел на нее, а второй был неподвижно застывший в обрамлении покрасневших сосудов и имел мшисто-зеленый цвет . Этот цвет напомнил принцессе воды мутного пруда, обильно заросшего цветущими лотосами во дворце Пагоды Вечного Счастья, что в столице Чанъань.
Вблизи цензор оказался таким-и-им поразительным, что ее сердце начало болеть и томиться от совершенно другой тоски…
Этот невообразимый мужчина был чиновником, которого все боялись, но он склонил голову перед принцессой:
- Простите, госпожа, что беспокою Вас, но дело неотложное и весьма деликатное… - от легкого волнения цензор облизнул нижнюю губу, ожидая разрешения принцессы продолжить.
- Говорите прямо, что привело Вас.
- С Вашего позволения я буду откровенен. Мне до обидного пока известно лишь произошедшее событие, и не более… - цензор сделал волнующую паузу перед тем, как сказать главное. - Ваш будущий муж - маньчжурский принц оказался убит в храме Розовых Облаков. И я прибыл сюда по просьбе Наместника Гуанчжоу. Он обещал прислать сюда подкрепление для Вашей защиты и устранения беспорядков, развернувшихся у стен храма. Кто-то был против заключения этого брака. Вам известно кто бы это мог быть?
- Нет, господин, мне ничего об этом неизвестно.
- Хорошо, тогда мы поднимемся к подножию горы и выясним этот вопрос, а также обстоятельства произошедшего преступления.
Он получил пояснения от министра дипломатии . Ему стала известна информация о политическом союзе и текущая ситуация. Цензор пообещал с помощью присланной стражи гарантированно обеспечить безопасность сопровождения и пребывания принцессы Ланфэн Сию.
- А вот и стража, присланная наместником… Можете не волноваться – теперь ехать будет безопасно, - заверив принцессу, что ей ничего не угрожает, цензор спрыгнул с паланкина, подарив на прощание успокаивающую улыбку.
Чиновник первого рага взмахнул рукой и приказал выдвигаться вперед. Процессия с облегчением подхватила паланкин и двинулась вперед. Внезапно набежали тучки и пошел дождь.
Они доехали до места, где произошло святотатство. Следы крови, выброшенное оружие, четверо убитых людей, двое из посольской маньчжурской делегации, судя по более просторному фасону полуофициальной одежды, прибывшей сюда для паломничества. Цензору даже не пришлось предъявлять пайдзу в этот раз, члены посольской маньчжурской делегации, охранявшие храм, снаружи заметили нефритовый пояс с символом дракона и поспешно доложили ему об обстоятельствах случившегося недоразумения. После выяснения обстоятельств стало ясно, что среди паломников нашлись несколько бывших солдат-отставных вояк – эти беспокойные люди крайне озлобленно отнеслись к гостям с иных земель, особенно когда дорогие заморские гости на эти земли стали претендовать. Вера иногда превращает людей в чудовищ. Конфликт был улажен, но без потерь с обоих сторон не обошлось. Ничего страшного, в принципе, такие стычки на северо-восточной границе Китайской империи были обычным делом.
Выбора не было – впереди их ждала «Обитель розовых облаков».
У ворот храма действительно было столпотворение. Стражники применили силу и разогнали часть вооруженных людей из свиты маньчжурского посла, готовых за своего принца утопить весь мир в крови.
Предъявив пайдзу из белого нефрита и письмо Губернатора смотрителю храма сквозь небольшую отворившуюся щель для передачи писем, цензор заметил, что лицо, выглянувшее в отверстие, было угрюмо неприветливым. Лицо сторожа было покрыто пятнами от оспы видимо, он страдал какой-то болезнью, его подбородок постоянно судорожно качался, а руки, принявшие вещи тряслись и тоже были в пятнах, в общем вид у него был весьма и весьма болезненный.
Что-то подсказывало цензору, что кажется, в храме их ждало множество неприятностей….
Примечания:
- "асебия" - с древне-греческого - нечестивость, нечестие, кощунство, святотатство в различных его формах (религиозное значение)
-в Гуанчжоу есть кантонский диалект
- Гуанчжоу - Город в Китае
-Хуа Чэн - дословно город цветов (сразу вспоминается Благословение небожителей)
- Суй Чэн - город воды, несущий свои воды.
- «сберечь ноги» имеется, что подъем крутой, много коряг.
- Чжуцзян - Жемчужная река
- морской путь - это Великий Шелковый путь
- щедрости - взятка, коррупция
- 8 цзиньМера веса: примерно 4 килограмма
-объедки - незамужняя женщина, старая дева
- Хоу – титул Наместника провинции, губернатор
- "выпущенные стрелы могут быть пойманы и вернуться в полет" - обратное действие, противодействие
И вот процессия, направляющаяся сюда в течение нескольких дней, остановилась, совершенно не двигаясь. Охрана принцессы послала одного из своих людей вперед узнать, что случилось. Все успели устать, перетирая сплетни по двадцатому разу и устав придумывать новые, ожидая возвращения человека. Как людям нечего делать, ожидание тянется еще тягостней и невыносимее. Время казалось тоже остановилось. Ну, вот человек вернулся и сказал, что ничего не понял, так как не знает кантонского диалекта.
Вот так дела! Он размахивал руками, оправдывался, что пытался пробиться в храм, стучал в ворота, извещал о прибытии принцессы, объясняя, что негоже принцессе делать остановку, когда цель вот она так близка, велел, чтобы процессию немедленно пропустили. Но ворота оказались глухи к крикам, приказами мольбам всех жаждущих внутрь попасть. Вернее ответили, но непонятно.
И сколько ждать еще неизвестно. И выяснить, что произошло в храме пока не удавалось. Но что-то явно произошло. Несколько людей зашептались рядом, что в храме произошло нечто страшное, выходящее из ряда вон, что-то настолько опасное, что монахи закрылись и объявили, что никого не впустят – им нужно время. Месячное бдение предполагало, что монахи будут обязаны денно и нощно молиться, чтобы очиститься от произошедшего.
Что же случилось?
А на утро стало ясно.
Посланник в час Кролика принес прошение от Хоу , в котором было указано, что наместник извещен о том, что императорский цензор прибыл и работает в архиве и настоятельно просит подняться к Храму Белого Будды для расследования святотатства, которое может обернуться политическим расколом и даже войной! Произошедшее в храме Розовых Облаков так испугало наместника, что он боится императорского гнева. Ведь в случае бездействия Наместник может лишиться своей должности. Хоу был недавно назначен и не знает, как решить это дело, ведь у него не было опыта в подобных делах. Поэтому он привлекает чиновника из дворца, обладающего знаниями и опытом по весьма непростым делам.
Цензор был не против привлечения его к новому делу – пыльный архив опостылел и где-то в печенке отзывался тоскливой болью, ведь никаких ниточек к растраченной казне он не находил. Гуань Шэн Мин даже лично растер тушь и написал ответ, что поднимется в гору на самых быстрых лошадях и незамедлительно займется расследованием. Вообщем, поможет чем сможет. Заодно развеется и отвлечется от однообразной работы.
- Кажется, у нас появилась настоящая работа! – радостно объявил цензор для своей команды, воодушевившись совершением очередного странного преступления.
Три пары глаз обратились к нему с одинаково тяжелым взглядом.
Лишь один цензор был рад. Гнетущая тишина не разделяла его восторгов по этому поводу. Кажется, все ждали от него иного известия, но помочь со свитками и бумагами не спешили.
Что ж… нужно во всем пытаться искать приятное, иначе вся жизнь это – только страдания.
- Зато у нас появилась возможность полюбоваться прекрасными горными видами! – исправился он, добавив заинтересованности, чтобы его помощники начали готовиться к отъезду и собирать вещи.
Заставить этих тунеядцев работать – надо еще постараться. Эти люди неисправимы. Кажется, лишь серебро да золото поможет обрести настоящую мотивацию. Крайне запущенный и тяжелый случай.
Наместник избавил его от дополнительных хлопот, послав весть через сигнальные башни императору о произошедшем. Но попросил цензора присылать доклады. Цензор обязуется присылать еженедельные сообщения о ходе следствия, выяснить причину произошедшего конфликта и лично доложить императору о деле, как только всё выяснит.
Теперь можно было не сомневаться, что знания, полученные ночью, помогут ему понять, что происходит там, куда они отправятся.
Впрочем, дальнейшие события закрутятся, превращая его жизнь в туго натянутую тетиву, готовую пустить стрелу в полет. В одном лишь не приходилось больше сомневаться – скучно точно больше не будет!
Вот только кто мог бы предположить, что «Даже выпущенные стрелы могут быть пойманы и вернуться в полет».
Прошло полдня. Процессия не сдвинулась с места, слуги расседлали коней, позволив им пастись. На месте остановки принцессы не было подозрительных людей, всех разогнали выше или ниже по дороге, охрана рассредоточилась по периметру, наблюдая дорогу со всех сторон, максимально охватывая дальность и чистоту обзора территории. Охрана принцессы старательно разогнала всех чужих.
Прошло несколько дней. Все сплетни быстро надоели. Время в непонятном ожидании тянулось мучительно.
Кругом начались беспорядки. Особенно было шумно на возвышении у подножия храма. Те, что дошли, били в главные ворота, грозясь, если их не пустят – пожаловаться императорскому двору и возмущенно ломились в храм. Но все бес толку. Стены и двери храмы оставались тихими и безучастными ко всему мирскому.
Позади послышались удары в гонг. Принцесса с любопытством выглянула. Кто это стремиться попасть к храму быстрее ее первостепенной важности поездки? Это непростительно. Сию ощутила обиду. Ее служанка, заметив интерес своей госпожи, начала отсчет.
В итоге служанка насчитала по одному удару барабана на девять шагов.
Дело в том, что количество ударов в барабан (или гонг) указывало на ранг чиновника. Более низкий государственный чиновник должен был остановиться и уступить дорогу для любого вышестоящего должностного лица. Количество ударов означало ранг. Принцесса тоже считала, только про себя, не вслух.
Слуга, также ехавший верхом на осле, приближался к делегации принцессы и громко периодически объявлял:
- Освободите дорогу! Дайте проехать! Едет чиновник!
Со следующим заходом ударов в барабан принцесса перепроверила, все девять раз она не могла ошибиться – за одну стражу каждый раз ударяли четко и звонко!
- Сюда едет чиновник! Освободить путь! – выкрикнул снова невысокий толстый слуга, подкрепляя свои слова, делом – после промедления снова начал палочкой отбивать девять раз.
И вот всадники поравнялись с паланкином принцессы. Охрана принцессы стояла по обоим сторонам и строго несла службу. Золотые одежды из тяжелой парчи одного из всадников насторожили и привлекли внимание. Не стерпев любопытства, Ланфэн попросила свою служанку разузнать, кто приехал.
Пока что стражники обменялись репликами со слугой и поделились тем немногим, что было известно им самим. Они как раз поднимались в гору, как внезапно храм Белого Будды оказался закрыт на месячное бдение без предупреждений и объяснений.
Заскучать принцесса не успела, но от волнения и нетерпения сгрызла ногти на одной руке. Служанка вернулась крайне быстро – принцесса могла наблюдать, как она говорила с другой женщиной – она восседала верхом на гнедой кобылке, за спиной у нее висел меч, спрятанный в ножнах. Интересно, каким искусством фехтования она владела – ведь так редко встретишь женщину-воительницу!
- Господин просил передать Вам это, - служанка протянула вещь, но принцесса даже не взглянула на свернутый свиток. – Сановник испросил о встречи с Вами, но только с глазу на глаз. Дадите ли Вы такое разрешение? Вообще стоит ли в Вашем положении вести беседы с незнакомцами? Если он поднимается сюда – это может повредить вашей репутации.
И то верно. Что за непозволительные вольности этот, непонятно откуда взявшийся чиновник хочет допустить?
- Так передай этому господину, что это повредит моей репутации. Пусть придет сам, и представиться, как полагается, а я уж решу – стоит ли мне видеться с ним или нет.
- Есть, госпожа.
Он еще не увидел эту женщину, но уже он был уверен, что она создаст в будущем определенные проблемы.
«О, ужас!» - Гуань Шэн не мог вынести мысль, что ему снова придется переодеться женщиной. «А как иначе проникнуть в паланкин принцессы?»
И тогда его слуга Ван Эр снова будет шутить.
- Тебе той дай повод переодеться в женщину!
Представив сию картину, его аж передернуло от отвращения.
«Нет, больше никогда впредь он не опуститься до подобного маскарада, кардинально меняющего внешность!»
Мало того, так еще его две женщины чуть его не опозорили – чуть не поссорились из-за такой глупости, так громко спорили, кто из них двоих должен пойти и передать еще одно сообщение принцессе. Как будто нельзя было спокойно и мирно уладить этот вопрос! Теперь они обе ворчали и тихо переругивались между собой, хотя он сказал им уняться, ведь споры неуместны и в них отсутствует здравый смысл.
Чиновник подъехал ближе, и принцесса сквозь отодвинутую занавесь наконец-то смогла увидеть, как он перекидывает ногу через седло и спрыгивает на землю, передавая поводья своему слуге, а сам поправляя верхнюю накидку направляется к паланкину для официального приветствия. Теперь его стало еще лучше видно. Им оказался достаточно высокий господин со стройным телосложением, но лицо чиновника было скрыто за раскрытым веером с изящным рисунком гор и рек. Голову его украшал церемониальный убор – бархатная шапочка с павлиньим пером с тремя глазками – знак отличия.
Одет сановник был в традиционное ханьфу сиреневого оттенка с синими рукавами. Такие носили государственные чиновники, но сверху на нем была накинута та самая желто-золотистая шелковая накидка из тяжелой ткани, являющаяся еще одной привилегией, оказанной управленцам за большие заслуги перед государством. Обычно только императорская семья имела право носить желтый цвет в одежде. Но и еще высокопоставленные чиновники удостаивались подобной чести – им было позволено носить эти желтые одежды даже в присутствии императора и при официальных церемониях во дворе.
Мужчина сложил руки и поклонился перед паланкином. Ее служанка отодвинула занавесь и отошла на несколько шагов в сторону, чтобы соблюсти приватность разговора.
Зашедший мужчина быстро сориентировался и сел напротив, и протянул ей пайдзу из белого нефрита с изумрудного цвета кисточкой.
Принцесса ахнула и испуганно приложила руку ко рту.
«Что она натворила!? Как она могла забыть про цензорат…»
Так грубо отнестись к суду цензоров, который заведовал правосудием, следил за осуществлением наказаний, контролировал работу должностных лиц вплоть до самого императора!
«Что делать если ее обвинят в непочтительности?! Как она сможет оправдаться перед отцом? Вот стыдобища то…»
От волнения ее сердце застучало чаще, а кровь прилила к щекам и ушам, да так что они запылали. Ланфэн пыталась унять смущающее ее беспокойство.
Чиновник опустил веер и сложил его, положив себе на колени. Один его глаз был темно-карим, почти черного цвета и смотрел на нее, а второй был неподвижно застывший в обрамлении покрасневших сосудов и имел мшисто-зеленый цвет . Этот цвет напомнил принцессе воды мутного пруда, обильно заросшего цветущими лотосами во дворце Пагоды Вечного Счастья, что в столице Чанъань.
Вблизи цензор оказался таким-и-им поразительным, что ее сердце начало болеть и томиться от совершенно другой тоски…
Этот невообразимый мужчина был чиновником, которого все боялись, но он склонил голову перед принцессой:
- Простите, госпожа, что беспокою Вас, но дело неотложное и весьма деликатное… - от легкого волнения цензор облизнул нижнюю губу, ожидая разрешения принцессы продолжить.
- Говорите прямо, что привело Вас.
- С Вашего позволения я буду откровенен. Мне до обидного пока известно лишь произошедшее событие, и не более… - цензор сделал волнующую паузу перед тем, как сказать главное. - Ваш будущий муж - маньчжурский принц оказался убит в храме Розовых Облаков. И я прибыл сюда по просьбе Наместника Гуанчжоу. Он обещал прислать сюда подкрепление для Вашей защиты и устранения беспорядков, развернувшихся у стен храма. Кто-то был против заключения этого брака. Вам известно кто бы это мог быть?
- Нет, господин, мне ничего об этом неизвестно.
- Хорошо, тогда мы поднимемся к подножию горы и выясним этот вопрос, а также обстоятельства произошедшего преступления.
Он получил пояснения от министра дипломатии . Ему стала известна информация о политическом союзе и текущая ситуация. Цензор пообещал с помощью присланной стражи гарантированно обеспечить безопасность сопровождения и пребывания принцессы Ланфэн Сию.
- А вот и стража, присланная наместником… Можете не волноваться – теперь ехать будет безопасно, - заверив принцессу, что ей ничего не угрожает, цензор спрыгнул с паланкина, подарив на прощание успокаивающую улыбку.
Чиновник первого рага взмахнул рукой и приказал выдвигаться вперед. Процессия с облегчением подхватила паланкин и двинулась вперед. Внезапно набежали тучки и пошел дождь.
Они доехали до места, где произошло святотатство. Следы крови, выброшенное оружие, четверо убитых людей, двое из посольской маньчжурской делегации, судя по более просторному фасону полуофициальной одежды, прибывшей сюда для паломничества. Цензору даже не пришлось предъявлять пайдзу в этот раз, члены посольской маньчжурской делегации, охранявшие храм, снаружи заметили нефритовый пояс с символом дракона и поспешно доложили ему об обстоятельствах случившегося недоразумения. После выяснения обстоятельств стало ясно, что среди паломников нашлись несколько бывших солдат-отставных вояк – эти беспокойные люди крайне озлобленно отнеслись к гостям с иных земель, особенно когда дорогие заморские гости на эти земли стали претендовать. Вера иногда превращает людей в чудовищ. Конфликт был улажен, но без потерь с обоих сторон не обошлось. Ничего страшного, в принципе, такие стычки на северо-восточной границе Китайской империи были обычным делом.
Выбора не было – впереди их ждала «Обитель розовых облаков».
У ворот храма действительно было столпотворение. Стражники применили силу и разогнали часть вооруженных людей из свиты маньчжурского посла, готовых за своего принца утопить весь мир в крови.
Предъявив пайдзу из белого нефрита и письмо Губернатора смотрителю храма сквозь небольшую отворившуюся щель для передачи писем, цензор заметил, что лицо, выглянувшее в отверстие, было угрюмо неприветливым. Лицо сторожа было покрыто пятнами от оспы видимо, он страдал какой-то болезнью, его подбородок постоянно судорожно качался, а руки, принявшие вещи тряслись и тоже были в пятнах, в общем вид у него был весьма и весьма болезненный.
Что-то подсказывало цензору, что кажется, в храме их ждало множество неприятностей….
Примечания:
- "асебия" - с древне-греческого - нечестивость, нечестие, кощунство, святотатство в различных его формах (религиозное значение)
-в Гуанчжоу есть кантонский диалект
- Гуанчжоу - Город в Китае
-Хуа Чэн - дословно город цветов (сразу вспоминается Благословение небожителей)
- Суй Чэн - город воды, несущий свои воды.
- «сберечь ноги» имеется, что подъем крутой, много коряг.
- Чжуцзян - Жемчужная река
- морской путь - это Великий Шелковый путь
- щедрости - взятка, коррупция
- 8 цзиньМера веса: примерно 4 килограмма
-объедки - незамужняя женщина, старая дева
- Хоу – титул Наместника провинции, губернатор
- "выпущенные стрелы могут быть пойманы и вернуться в полет" - обратное действие, противодействие
