– Да почему!? Вон у нас во взрослом яхт-клубе, где «Бригантина», много серьёзных людей. И космонавты, и кандидаты наук.
– Ага, только у меня дед упёртый, ему не докажешь… — грустно ответила девочка. — А я так мечтаю… Чтобы ветер… Волны…
– Суровый у тебя дед, — с сочувствием ответил Пашка.
– Профессор, доктор биологических наук, — сказала девочка со злой досадой. — Виктор Альбертович Векшин. Ничего мне не разрешает, что мне нравиться! Мечтает, что бы я тоже профессором стала, знаменитым, как он! А я не хочу!!! — глаза девочки намокли. — Он даже друзей мне сам подбирает!!! Чтоб были все приличные, и эти… ин-те-ле-ген-тные… — передразнила кого-то (видимо, ненавистного деда-профессора) девочка. — А я хочу дружить, с кем сама хочу!!!
– Ну, может, он ещё передумает… — неуверенно ответил Павлик.
– Счастливые… — девочка вновь посмотрела на яхты, на ребят. И вздохнув, пошла к расположившемуся недалеко кафе, где её, видимо, ждали родители.
– Тебя как зовут-то? — окликнул её Димка.
– Алинка… — отозвалась девочка.
– А мы — Пашки, я — Корабельников, а он — Воробьёв. А это — Димка Смирнов.
– Приятно, познакомиться, — улыбнулась девочка и представилась полностью: — Алина Векшина.
Она ещё немного постояла и пошла, помахав им рукой: «До встречи!»
– До встречи! — ответили мальчишки…
После утренних занятий Грек объявил «вольный час». Пульки пошли в библиотеку изучать свод сигналов, Пашка с Алиской занялись ремонтом паруса, а Димка помчался в Голубую бухту. Погода с утра была прекрасной, но с полудня внезапно засвежело, волны тяжело покатились на берег. И, хотя небо было ясным, Грек нахмурился.
– Шторм будет? — спросила Вика.
– Не зря рассвет был красным… Шторм навряд ли, но на воду сегодня уже не сунемся. А может даже и завтра…
В это время к вахтенному, Саньке, подбежала белобрысая девчонка с тонкими косичками.
– Тебе чего, кнопка?
– Сам такой! Там Димка тонет!
– Какой Димка?!
– Смирнов, какой же ещё! В нашей бухте!
Волны в бухте тяжко накатывали на берег, оставляя длинные пенные языки. Ребята тревожно оглядели ставшую серо-голубой поверхность воды.
– Ну, где он!? — Вика оглянулась на Яську.
– Да он там, за скалу поплыл. А обратно не может!
– Балда! — Павлик побежал на плоскую верхушку нависшей над бухточкой скалы.
Волны в маленькой бухточке были ещё сильнее, нечего было и думать выбраться оттуда вплавь. Димка сидел, обняв колени, в дальнем углу галечного пляжика, куда не долетали брызги и мелко вздрагивал. Одежду мальчишка оставил на берегу большой бухты и теперь, видимо, озяб от ветра.
– Димка!!! Ты как? — Павлик лёг на скалу и выглянул из-за края.
Димка поднял мокрое лицо. Непонятно было: плакал он или это брызги оставили на щеках мокрые дорожки.
– Я почти нормально. Только не выберусь никак! Хотел поплыть, а меня чуть на камни не швырнуло!
– Я тебе поплыву, балда! Тебе же говорили, что, когда волны, сюда нельзя!
– Так я же не знал, что засвистит, — виновато ответил Димка. И тут же крикнул, жалобно, со слезинкой в голосе: — Пашка, помоги выбраться! Я уже замёрз здесь!
– Сидит? — сердито спросила подбежавшая Вика. Но за сердитостью Вика прятала страх за братишку.
– Сидит… — оглянулся на неё Павлик и крикнул вниз: — Потерпи, мы сейчас верёвку принесём!
– Не надо верёвку! Я его по тропе проведу. Я вам забыл показать, — подбежал Пашка Корабельников.
– Жилет надень, — Грек кинул ему спасательные жилеты. — И Димке возьми.
– Если грохнутся — жилет не поможет, — мрачно прокомментировала Зойка.
Пашка и Димка не грохнулись. Пашка аккуратно провёл мальчишку по узкой тропке и вывел к основанию утёса.
– Допрыгался! — Вика взяла хнычущего Димку за руку и хотела шлёпнуть, но передумала, а вместо этого прижала брата к себе. — Ну, только не реви! Всё уже прошло!
– А я и не реву! — плаксивым голосом ответил Димка и уткнулся в бок сестры.
– Зачем туда полез? — мягко упрекнул его Грек.
– А когда я поплыл, ещё не свистело! — виновато глянул на него Димка. — Зато я там вот что нашёл!
Димка протянул им находки, лежавшие в небольшой поясной сумочке, куда ребята складывали найденные под водой предметы.
– Женька, Юра разотрите его как следует, а то совсем замёрз герой, — распорядился Грек. — Ну-ка, покажи!
Находками оказались два позеленевших, похожих на бронзовые, диска, небольшой желтоватый кружок и квадратная прозрачная зеленоватая пластинка, оправленная в сероватую с чернотой рамку.
– Что это? — Юлька первая сунула свой любопытный нос.
– Понятия не имею… — пожал плечами Грек.
– Ой, как интересно! — Зойка взяла пластинку и посмотрела на небо. Напротив солнца в пластинке засияла радужно-фиолетовая «восьмёрка». — Ой, я знаю, я читала! Это путеводный кристалл!
– Чего? — переспросила Женька Дёмина.
– Ну, такая штука. Её делали из исландского шпата или турмалина. И если посмотреть на тучи, видно, где за ними солнце. И можно, как по компасу!
– Поляризатор… — Грек почесал курчавый затылок. — И позволяет видеть лучи поляризованного света. Древний навигационный прибор…
– Интересно, что это за диски? — Зойка внимательно оглядела их. Взяла нож и осторожно соскоблила налёт. — Ой! Здесь буквы! И рисунки… И буквы, по-моему, греческие…
– Дай посмотреть! — ребята с любопытство осматривали находки.
– Смотрите, в них есть отверстие, а вокруг венчик, как у шестерёнки, — Алиска провела пальцем по торцу диска.
– А этот кружок похож на монету. Только ничего не разобрать. Её как будто приплюснули… — Павлик рассматривал жёлтый кружок.
– А поляризатор к чему-то крепился! — Юлька торжествующе указала на отверстия в рамке кристалла.
– Вот что, ребята, это, наверное, какие-то детали с какого-нибудь старинного корабля… — таинственным шёпотом произнесла Вика.
– Тогда нам надо пойти к деду Ахмеду! — заявила Зойка. — Он всё знает о старинных кораблях!
Ребята согласились. Ахмеда Исмаиловича Гарифуллина все в "Бригантине" знали хорошо. Старый капитан рыболовной флотилии коллекционировал всё, что было связано с древними и старинными кораблями. О парусниках и галерах он, как казалось ребятам, знал всё. Ахмед Исмаилович мастерил модели самых разных кораблей. В его внушительной коллекции были модели римских триер, норманнских драккаров, русских лодей и кочей, китайских джонок и испанских галеонов… А в «Бригантине» он помогал ребятам строить настоящий (но, конечно, маленький) двухмачтовый парусник.
В дворе дома деда Ахмеда его внучка, семнадцатилетняя Гюльнара, развешивала бельё.
– Гулька, а где дед? — крикнула от калитки Зойка.
– Для начала, хоть здравствуй! — укорила её Гуля.
Ребята, спохватившись поздоровались.
– Дед дома, мастерит очередной фрегат… Или клипер… — хотя о современном флоте Гуля была весьма начитана и могла, например, запросто определить по огням судна и его тип и курс, или прочитать поднятый флаговый сигнал, в старинных кораблях девушка разбиралась не более, чем балерина в подрывном деле.
– А можно к нему? — на всякий случай поинтересовалась Зоя.
– Спросите у него…
Зойка с завистью глянула на стройную черноокую Гюли. «Вот красивая! Парни от неё в посёлке сохнут. Мне бы такой быть…» Зоя вздохнула. Себя она считала некрасивой. Ну что может быть красивой в круглолицей, конопатой девчонке с редкими зубами и выгоревшими на солнце белобрысыми волосами? «К тому же ещё и толстой!» — глянула Зойка на висевшее в прихожей зеркало. И тут же заметила Пашкин взгляд. Пашка Корабельников смутился и быстро отвёл глаза. «И чего вздыхать! Нормальная девчонка, очень даже симпатичная». Впрочем, скрывать что-либо Пашке было не за чем — вся ребятня в округе знала, что Пашка неровно дышит к Зое.
– Опять Гульке завидуешь, — чуть слышно шепнул он девочке.
– Иди ты, знаешь куда! — взвилась Зойка, но тут же остыла. — Она красивая.
– Ой, ты не хуже!
– Я конопатая. И толстая.
– Скажи ещё, что зубы кривые! Во-первых, ты не конопатая, а веснушчатая. А во-вторых, ты не толстая, а плотного телосложения! Вон как Алиска.
– Ну тебя, Пашка.
Диалог прервал Ахмед Исмаилович.
– О! Кто пришёл! Морские волчата пожаловали к старому пирату!
Ребята с интересом осмотрелись. Вся комната была заставлена стеллажами с корабликами всевозможных видов и размеров. А на рабочем столе стоял корпус модели знаменитого парусника «Катти Сарк».
– Ну, я вас слушаю! — старый капитан вытер перемазанные клеем руки и с улыбкой посмотрел на ребят.
– Ахмед Исмаилыч! Вот смотрите, что мы нашли, — Пашка протянул ему находки.
– Любопытно… — Ахмед взял лупу и внимательно осмотрел находки. — Бронза… Буквы греческие… Рисунки… Возможно символы чего-то… Может, звёзд… Явно детали механизма…
– Дедушка Ахмед, а отчего это? — спросила Яся.
– Не знаю, внученька, не знаю… Но что-то очень древнее. А монета… Похоже на цехин… Знаете-ка, что? Мне кажется, надо к археологам обратится. Это по их части. К родителям Паши и Юли.
– Они под Керчью, далеко… — пожал плечами Павлик. — А приехать они только через неделю хотели.
– Ничего. Я завтра к ним поеду, — Ахмед глянул на ребят. — Могу взять с собой, но только четверых.
– Ну… Тогда Пульки, конечно. И Зойка, она в технике соображает.
– И тебе надо, Пашка. — добавила Вика.
– А мне-то зачем? — удивилась Зоя. — Вы с Алиской и поезжайте. Они же вам дядя с тётей. А нам потом расскажете.
На этом и порешили.
Выходя из калитки, Вика увидела быстро идущего по улице незнакомца. Худощавый, невысокого роста мужчина лет тридцати-сорока, смуглый, темноглазый, похожий на цыгана или индийца, шёл к дому деда Ахмеда.
– Эй, девочка, — окликнул Вику незнакомец. — Привет! Не знаешь, Гюльнара дома?
Незнакомец говорил с акцентом. И хотя он и улыбался, но улыбка казалась нарочитой — незнакомец видимо не рассчитывал (да и не очень желал) встретить здесь ребят.
– Конечно дома, куда же она денется… — пожала плечами Вика.
– А старик?
– И дедушка Ахмед…
– Ну, спасибо! — усмехнулся незнакомец, оглядев девочку. Вики не понравился этот взгляд. Незнакомец меж тем вошёл в калитку.
«Гуля, к тебе твой знакомый — Сабир — пришёл, — послышался недовольный голос бабы Вики — жены Ахмеда.
«Странный какой-то этот Сабир…» — подумала Вика.
На следующее утро Пульки, Пашка и Алиса прибежали к деду Ахмеду. Из дома слышался громкий разговор Ахмеда и Виктории.
– А я тебе говорю, странный он тип!
– Ну, чем странный, Вика? Всё тебе везде жулики мерещатся! Верить надо людям.
– Верить… Было б кому! Пройдоха он, точно тебе говорю. А наша Гуля и уши развесила! Говорит-то красиво. Обманет девчонку и ноги сделает!
– Гуля уже взрослая…
– Взрослая… Пока родители в рейсе, она тут невестится! Да и на твою коллекцию этот Сабир заглядывается. Смотри, Сашка!
– Да я знаю, что заглядывается. Человек интересуется историей флота, подводной археологией. А ты уже его в жулики записала!
– Ох, смотри, Саша! Я всё же Агишу позвоню. Прилетят — пусть займутся с Зинаидой её воспитанием.
Через полчаса флайер взял курс на Керчь. Пульки прилипли к блистеру флайера. Под флайером проносились Крымские горы. Флайер взял курс на Бахчисарай, а когда впереди показался город и мелькнуло синее пятно Симферопольского водохранилища, повернул на восток. Под флайером однообразно потянулась степь, лишь справа виднелись белёсые в лучах утреннего солнца вершины Крымских гор. Примерно через час далеко слева показался Сиваш.
– Ну, добро пожаловать на Керченский полуостров, — подмигнул ребятам Ахмед, — через часок будем на месте.
Пульки с интересом оглядывали развалины древнего Пантикапея, когда услышали оклик матери.
– Павлик, Юля! Откуда вы здесь?
– Здрасьте, тётя Тоня! — хором поздоровались Пашка и Алиса.
– О! И вы здесь! Ну-ка, дайте-ка гляну на вас. Выросли… — Тоня потрепала племянников по волосам. — Ну, как дела?
– Отлично, мам! — Павлик весело улыбнулся. — Мы под парусом ходить учимся и под водой плавать!
– А знаешь, кого мы встретили? — озорно прищурилась Юля. — Димку с Викой! А ещё подружились с Ясей, с Женькой, с Зойкой…
– Ну, вы времени зря не теряете! — к ребятам подошёл Артём. — И зачем сюда пожаловали?
– Пап, мы тут нашли кое-чего. Под водой, — Юля показала отцу диск.
– Нужна консультация, дядя Тёма, — попросил Пашка.
– Ну, что же… Станислав Сергеевич! — Артём окликнул высокого седого, загоревшего до черноты мужчину. — Тут ребятишки интересную вещицу привезли из Севастополя. Просят посмотреть…
– Хорошо, Артём. Пусть часик погуляют, как раз и Ахмед Исмаилович свои дела закончит. И поговорим спокойно с нашей юной сменой, — профессор Заславский махнул ребятам рукой.
Заславский внимательно осмотрел диски.
– Да, ребята. Очень любопытная находка.
– Времена классической Греции? — осторожно спросил Артём.
– Да, думаю, так и есть… Эллада… Скорее всего…
– Как раз совпадает и с временем Боспорского царства. Возможно, что некое судно шло в Херсонес или из него… — Тоня тоже осмотрела диск.
– А что это? — ребята расселись вокруг стола и с нескрываемым любопытством смотрели на учёных.
– Возможно, что детали некоего механизма, — Заславский отложил лупу и ещё раз взглянув на находки, бережно положил их на стол перед собой. — Текст эллинистический, а рисунки… Некоторые напоминают рисунки Фестского диска.
– Возможно, это обозначения звёзд или созвездий. Вот этот рисунок напоминает рисунок, означающий «Сириус» на Фестском диске… — Тоня показала на рисунок, похожий на голову панка.
– А что это за механизм? — полюбопытствовала Алиска.
– Что за механизм, Алиса… Трудно сказать, но наиболее вероятно… Например, это мог быть некий прибор для вычисления положения звёзд…
– Вариаторная машина? — переспросил Артём.
– Пап, а это что?.. — с интересом посмотрел на него Павлик.
– Древнее вычислительное устройство, ископаемый предок арифмометра.
– Да, прибор мог использоваться для вычисления положения звёзд в определённый день. Как астрономические часы. И, таким образом, служить для навигации.
– Станислав Сергеевич, а кристалл? Зойка… Ой, то есть Зоя, сказала, что это прибор для наблюдения солнца в пасмурный день, — Пашка покрутил в руках «путеводный кристалл». — У нас в яхт-клубе тоже есть такие, только с плёнкой.
– Возможно, Павел, прибор нужно было ориентировать на солнце. Но эти диски действительно напоминают «антекитерский механизм».
– Ага, я знаю, — Юлька тронула диск пальцем. — Он использовался для вычисления дат астрономических событий.
– И в древности был довольно распространён, — закончил Заславский. — Но это можно только предположить.
– А монета? — Алиска подняла жёлтый кружок.
– Это цехин. Средневековая европейская золотая монета. Находка не уникальная. Но… Такое ощущение, что по ней вагон проехал! — усмехнулся Заславский. — Мы в детстве клали монетки на рельсы, по которым ходили заводские вагонетки и получался плоский кружок. И его можно было использовать для игр, например, делать медали, жетоны…
– Ага. Мы в одной книжке читали. Там ребята монеты под трамвай клали. Правда, из-за этого у них целая авария произошла, — согласилась Алиса.
– Сомневаюсь, что в средние века были железные дороги или кто-то был настолько богат, что отдал детям целый цехин для игры, — усмехнулся Артём. — Монета довольно крупная.
– Ага, только у меня дед упёртый, ему не докажешь… — грустно ответила девочка. — А я так мечтаю… Чтобы ветер… Волны…
– Суровый у тебя дед, — с сочувствием ответил Пашка.
– Профессор, доктор биологических наук, — сказала девочка со злой досадой. — Виктор Альбертович Векшин. Ничего мне не разрешает, что мне нравиться! Мечтает, что бы я тоже профессором стала, знаменитым, как он! А я не хочу!!! — глаза девочки намокли. — Он даже друзей мне сам подбирает!!! Чтоб были все приличные, и эти… ин-те-ле-ген-тные… — передразнила кого-то (видимо, ненавистного деда-профессора) девочка. — А я хочу дружить, с кем сама хочу!!!
– Ну, может, он ещё передумает… — неуверенно ответил Павлик.
– Счастливые… — девочка вновь посмотрела на яхты, на ребят. И вздохнув, пошла к расположившемуся недалеко кафе, где её, видимо, ждали родители.
– Тебя как зовут-то? — окликнул её Димка.
– Алинка… — отозвалась девочка.
– А мы — Пашки, я — Корабельников, а он — Воробьёв. А это — Димка Смирнов.
– Приятно, познакомиться, — улыбнулась девочка и представилась полностью: — Алина Векшина.
Она ещё немного постояла и пошла, помахав им рукой: «До встречи!»
– До встречи! — ответили мальчишки…
***
После утренних занятий Грек объявил «вольный час». Пульки пошли в библиотеку изучать свод сигналов, Пашка с Алиской занялись ремонтом паруса, а Димка помчался в Голубую бухту. Погода с утра была прекрасной, но с полудня внезапно засвежело, волны тяжело покатились на берег. И, хотя небо было ясным, Грек нахмурился.
– Шторм будет? — спросила Вика.
– Не зря рассвет был красным… Шторм навряд ли, но на воду сегодня уже не сунемся. А может даже и завтра…
В это время к вахтенному, Саньке, подбежала белобрысая девчонка с тонкими косичками.
– Тебе чего, кнопка?
– Сам такой! Там Димка тонет!
– Какой Димка?!
– Смирнов, какой же ещё! В нашей бухте!
***
Волны в бухте тяжко накатывали на берег, оставляя длинные пенные языки. Ребята тревожно оглядели ставшую серо-голубой поверхность воды.
– Ну, где он!? — Вика оглянулась на Яську.
– Да он там, за скалу поплыл. А обратно не может!
– Балда! — Павлик побежал на плоскую верхушку нависшей над бухточкой скалы.
Волны в маленькой бухточке были ещё сильнее, нечего было и думать выбраться оттуда вплавь. Димка сидел, обняв колени, в дальнем углу галечного пляжика, куда не долетали брызги и мелко вздрагивал. Одежду мальчишка оставил на берегу большой бухты и теперь, видимо, озяб от ветра.
– Димка!!! Ты как? — Павлик лёг на скалу и выглянул из-за края.
Димка поднял мокрое лицо. Непонятно было: плакал он или это брызги оставили на щеках мокрые дорожки.
– Я почти нормально. Только не выберусь никак! Хотел поплыть, а меня чуть на камни не швырнуло!
– Я тебе поплыву, балда! Тебе же говорили, что, когда волны, сюда нельзя!
– Так я же не знал, что засвистит, — виновато ответил Димка. И тут же крикнул, жалобно, со слезинкой в голосе: — Пашка, помоги выбраться! Я уже замёрз здесь!
– Сидит? — сердито спросила подбежавшая Вика. Но за сердитостью Вика прятала страх за братишку.
– Сидит… — оглянулся на неё Павлик и крикнул вниз: — Потерпи, мы сейчас верёвку принесём!
– Не надо верёвку! Я его по тропе проведу. Я вам забыл показать, — подбежал Пашка Корабельников.
– Жилет надень, — Грек кинул ему спасательные жилеты. — И Димке возьми.
– Если грохнутся — жилет не поможет, — мрачно прокомментировала Зойка.
Пашка и Димка не грохнулись. Пашка аккуратно провёл мальчишку по узкой тропке и вывел к основанию утёса.
– Допрыгался! — Вика взяла хнычущего Димку за руку и хотела шлёпнуть, но передумала, а вместо этого прижала брата к себе. — Ну, только не реви! Всё уже прошло!
– А я и не реву! — плаксивым голосом ответил Димка и уткнулся в бок сестры.
– Зачем туда полез? — мягко упрекнул его Грек.
– А когда я поплыл, ещё не свистело! — виновато глянул на него Димка. — Зато я там вот что нашёл!
Димка протянул им находки, лежавшие в небольшой поясной сумочке, куда ребята складывали найденные под водой предметы.
– Женька, Юра разотрите его как следует, а то совсем замёрз герой, — распорядился Грек. — Ну-ка, покажи!
Находками оказались два позеленевших, похожих на бронзовые, диска, небольшой желтоватый кружок и квадратная прозрачная зеленоватая пластинка, оправленная в сероватую с чернотой рамку.
– Что это? — Юлька первая сунула свой любопытный нос.
– Понятия не имею… — пожал плечами Грек.
– Ой, как интересно! — Зойка взяла пластинку и посмотрела на небо. Напротив солнца в пластинке засияла радужно-фиолетовая «восьмёрка». — Ой, я знаю, я читала! Это путеводный кристалл!
– Чего? — переспросила Женька Дёмина.
– Ну, такая штука. Её делали из исландского шпата или турмалина. И если посмотреть на тучи, видно, где за ними солнце. И можно, как по компасу!
– Поляризатор… — Грек почесал курчавый затылок. — И позволяет видеть лучи поляризованного света. Древний навигационный прибор…
Глава 7. Дед Ахмед
– Интересно, что это за диски? — Зойка внимательно оглядела их. Взяла нож и осторожно соскоблила налёт. — Ой! Здесь буквы! И рисунки… И буквы, по-моему, греческие…
– Дай посмотреть! — ребята с любопытство осматривали находки.
– Смотрите, в них есть отверстие, а вокруг венчик, как у шестерёнки, — Алиска провела пальцем по торцу диска.
– А этот кружок похож на монету. Только ничего не разобрать. Её как будто приплюснули… — Павлик рассматривал жёлтый кружок.
– А поляризатор к чему-то крепился! — Юлька торжествующе указала на отверстия в рамке кристалла.
– Вот что, ребята, это, наверное, какие-то детали с какого-нибудь старинного корабля… — таинственным шёпотом произнесла Вика.
– Тогда нам надо пойти к деду Ахмеду! — заявила Зойка. — Он всё знает о старинных кораблях!
Ребята согласились. Ахмеда Исмаиловича Гарифуллина все в "Бригантине" знали хорошо. Старый капитан рыболовной флотилии коллекционировал всё, что было связано с древними и старинными кораблями. О парусниках и галерах он, как казалось ребятам, знал всё. Ахмед Исмаилович мастерил модели самых разных кораблей. В его внушительной коллекции были модели римских триер, норманнских драккаров, русских лодей и кочей, китайских джонок и испанских галеонов… А в «Бригантине» он помогал ребятам строить настоящий (но, конечно, маленький) двухмачтовый парусник.
В дворе дома деда Ахмеда его внучка, семнадцатилетняя Гюльнара, развешивала бельё.
– Гулька, а где дед? — крикнула от калитки Зойка.
– Для начала, хоть здравствуй! — укорила её Гуля.
Ребята, спохватившись поздоровались.
– Дед дома, мастерит очередной фрегат… Или клипер… — хотя о современном флоте Гуля была весьма начитана и могла, например, запросто определить по огням судна и его тип и курс, или прочитать поднятый флаговый сигнал, в старинных кораблях девушка разбиралась не более, чем балерина в подрывном деле.
– А можно к нему? — на всякий случай поинтересовалась Зоя.
– Спросите у него…
Зойка с завистью глянула на стройную черноокую Гюли. «Вот красивая! Парни от неё в посёлке сохнут. Мне бы такой быть…» Зоя вздохнула. Себя она считала некрасивой. Ну что может быть красивой в круглолицей, конопатой девчонке с редкими зубами и выгоревшими на солнце белобрысыми волосами? «К тому же ещё и толстой!» — глянула Зойка на висевшее в прихожей зеркало. И тут же заметила Пашкин взгляд. Пашка Корабельников смутился и быстро отвёл глаза. «И чего вздыхать! Нормальная девчонка, очень даже симпатичная». Впрочем, скрывать что-либо Пашке было не за чем — вся ребятня в округе знала, что Пашка неровно дышит к Зое.
– Опять Гульке завидуешь, — чуть слышно шепнул он девочке.
– Иди ты, знаешь куда! — взвилась Зойка, но тут же остыла. — Она красивая.
– Ой, ты не хуже!
– Я конопатая. И толстая.
– Скажи ещё, что зубы кривые! Во-первых, ты не конопатая, а веснушчатая. А во-вторых, ты не толстая, а плотного телосложения! Вон как Алиска.
– Ну тебя, Пашка.
Диалог прервал Ахмед Исмаилович.
– О! Кто пришёл! Морские волчата пожаловали к старому пирату!
Ребята с интересом осмотрелись. Вся комната была заставлена стеллажами с корабликами всевозможных видов и размеров. А на рабочем столе стоял корпус модели знаменитого парусника «Катти Сарк».
– Ну, я вас слушаю! — старый капитан вытер перемазанные клеем руки и с улыбкой посмотрел на ребят.
– Ахмед Исмаилыч! Вот смотрите, что мы нашли, — Пашка протянул ему находки.
– Любопытно… — Ахмед взял лупу и внимательно осмотрел находки. — Бронза… Буквы греческие… Рисунки… Возможно символы чего-то… Может, звёзд… Явно детали механизма…
– Дедушка Ахмед, а отчего это? — спросила Яся.
– Не знаю, внученька, не знаю… Но что-то очень древнее. А монета… Похоже на цехин… Знаете-ка, что? Мне кажется, надо к археологам обратится. Это по их части. К родителям Паши и Юли.
– Они под Керчью, далеко… — пожал плечами Павлик. — А приехать они только через неделю хотели.
– Ничего. Я завтра к ним поеду, — Ахмед глянул на ребят. — Могу взять с собой, но только четверых.
– Ну… Тогда Пульки, конечно. И Зойка, она в технике соображает.
– И тебе надо, Пашка. — добавила Вика.
– А мне-то зачем? — удивилась Зоя. — Вы с Алиской и поезжайте. Они же вам дядя с тётей. А нам потом расскажете.
На этом и порешили.
Выходя из калитки, Вика увидела быстро идущего по улице незнакомца. Худощавый, невысокого роста мужчина лет тридцати-сорока, смуглый, темноглазый, похожий на цыгана или индийца, шёл к дому деда Ахмеда.
– Эй, девочка, — окликнул Вику незнакомец. — Привет! Не знаешь, Гюльнара дома?
Незнакомец говорил с акцентом. И хотя он и улыбался, но улыбка казалась нарочитой — незнакомец видимо не рассчитывал (да и не очень желал) встретить здесь ребят.
– Конечно дома, куда же она денется… — пожала плечами Вика.
– А старик?
– И дедушка Ахмед…
– Ну, спасибо! — усмехнулся незнакомец, оглядев девочку. Вики не понравился этот взгляд. Незнакомец меж тем вошёл в калитку.
«Гуля, к тебе твой знакомый — Сабир — пришёл, — послышался недовольный голос бабы Вики — жены Ахмеда.
«Странный какой-то этот Сабир…» — подумала Вика.
***
На следующее утро Пульки, Пашка и Алиса прибежали к деду Ахмеду. Из дома слышался громкий разговор Ахмеда и Виктории.
– А я тебе говорю, странный он тип!
– Ну, чем странный, Вика? Всё тебе везде жулики мерещатся! Верить надо людям.
– Верить… Было б кому! Пройдоха он, точно тебе говорю. А наша Гуля и уши развесила! Говорит-то красиво. Обманет девчонку и ноги сделает!
– Гуля уже взрослая…
– Взрослая… Пока родители в рейсе, она тут невестится! Да и на твою коллекцию этот Сабир заглядывается. Смотри, Сашка!
– Да я знаю, что заглядывается. Человек интересуется историей флота, подводной археологией. А ты уже его в жулики записала!
– Ох, смотри, Саша! Я всё же Агишу позвоню. Прилетят — пусть займутся с Зинаидой её воспитанием.
Через полчаса флайер взял курс на Керчь. Пульки прилипли к блистеру флайера. Под флайером проносились Крымские горы. Флайер взял курс на Бахчисарай, а когда впереди показался город и мелькнуло синее пятно Симферопольского водохранилища, повернул на восток. Под флайером однообразно потянулась степь, лишь справа виднелись белёсые в лучах утреннего солнца вершины Крымских гор. Примерно через час далеко слева показался Сиваш.
– Ну, добро пожаловать на Керченский полуостров, — подмигнул ребятам Ахмед, — через часок будем на месте.
Глава 8. Загадка
Пульки с интересом оглядывали развалины древнего Пантикапея, когда услышали оклик матери.
– Павлик, Юля! Откуда вы здесь?
– Здрасьте, тётя Тоня! — хором поздоровались Пашка и Алиса.
– О! И вы здесь! Ну-ка, дайте-ка гляну на вас. Выросли… — Тоня потрепала племянников по волосам. — Ну, как дела?
– Отлично, мам! — Павлик весело улыбнулся. — Мы под парусом ходить учимся и под водой плавать!
– А знаешь, кого мы встретили? — озорно прищурилась Юля. — Димку с Викой! А ещё подружились с Ясей, с Женькой, с Зойкой…
– Ну, вы времени зря не теряете! — к ребятам подошёл Артём. — И зачем сюда пожаловали?
– Пап, мы тут нашли кое-чего. Под водой, — Юля показала отцу диск.
– Нужна консультация, дядя Тёма, — попросил Пашка.
– Ну, что же… Станислав Сергеевич! — Артём окликнул высокого седого, загоревшего до черноты мужчину. — Тут ребятишки интересную вещицу привезли из Севастополя. Просят посмотреть…
– Хорошо, Артём. Пусть часик погуляют, как раз и Ахмед Исмаилович свои дела закончит. И поговорим спокойно с нашей юной сменой, — профессор Заславский махнул ребятам рукой.
***
Заславский внимательно осмотрел диски.
– Да, ребята. Очень любопытная находка.
– Времена классической Греции? — осторожно спросил Артём.
– Да, думаю, так и есть… Эллада… Скорее всего…
– Как раз совпадает и с временем Боспорского царства. Возможно, что некое судно шло в Херсонес или из него… — Тоня тоже осмотрела диск.
– А что это? — ребята расселись вокруг стола и с нескрываемым любопытством смотрели на учёных.
– Возможно, что детали некоего механизма, — Заславский отложил лупу и ещё раз взглянув на находки, бережно положил их на стол перед собой. — Текст эллинистический, а рисунки… Некоторые напоминают рисунки Фестского диска.
– Возможно, это обозначения звёзд или созвездий. Вот этот рисунок напоминает рисунок, означающий «Сириус» на Фестском диске… — Тоня показала на рисунок, похожий на голову панка.
– А что это за механизм? — полюбопытствовала Алиска.
– Что за механизм, Алиса… Трудно сказать, но наиболее вероятно… Например, это мог быть некий прибор для вычисления положения звёзд…
– Вариаторная машина? — переспросил Артём.
– Пап, а это что?.. — с интересом посмотрел на него Павлик.
– Древнее вычислительное устройство, ископаемый предок арифмометра.
– Да, прибор мог использоваться для вычисления положения звёзд в определённый день. Как астрономические часы. И, таким образом, служить для навигации.
– Станислав Сергеевич, а кристалл? Зойка… Ой, то есть Зоя, сказала, что это прибор для наблюдения солнца в пасмурный день, — Пашка покрутил в руках «путеводный кристалл». — У нас в яхт-клубе тоже есть такие, только с плёнкой.
– Возможно, Павел, прибор нужно было ориентировать на солнце. Но эти диски действительно напоминают «антекитерский механизм».
– Ага, я знаю, — Юлька тронула диск пальцем. — Он использовался для вычисления дат астрономических событий.
– И в древности был довольно распространён, — закончил Заславский. — Но это можно только предположить.
– А монета? — Алиска подняла жёлтый кружок.
– Это цехин. Средневековая европейская золотая монета. Находка не уникальная. Но… Такое ощущение, что по ней вагон проехал! — усмехнулся Заславский. — Мы в детстве клали монетки на рельсы, по которым ходили заводские вагонетки и получался плоский кружок. И его можно было использовать для игр, например, делать медали, жетоны…
– Ага. Мы в одной книжке читали. Там ребята монеты под трамвай клали. Правда, из-за этого у них целая авария произошла, — согласилась Алиса.
– Сомневаюсь, что в средние века были железные дороги или кто-то был настолько богат, что отдал детям целый цехин для игры, — усмехнулся Артём. — Монета довольно крупная.
