- Да. А что им надо? У них вроде как все есть. Они перед свадьбой ремонт сделали, всю мебель поменяли, машину новую купили…
- Ну, вот смотри, они, наверное, и так все деньги потратили? Ремонт, машина, свадьба, это же все затратно, так ведь?
- Ну, да, Леша же не олигарх, он управляющий планово-распределительного бюро в строительной компании.
- В таком случае, почему бы нам не подарить им свадебное путешествие? – предположил Роман.
- Интересная идея. Я поняла, что они никуда не собираются. Точно, потому что Юля сказала, жаль, что перед новым годом, уже все путевки разобраны.
- Ну, вот. У них загранпаспорта есть?
- Да, они весной в Турцию летали, - подтвердила Рита.
- Вот и здорово. Я сам съезжу в тур-фирму и выберу что-нибудь интересное, чтобы они свой медовый месяц могли запомнить надолго.
- Конечно. Путешествие, будет самое то! Я Юлю знаю, ей должно понравиться.
- Вот и определились, - улыбнулся Роман, - Слушай, а может быть, сейчас вместе съездим в турагентство?
- Давай, - живо отозвалась Рита.
В турагентстве они провели несколько часов, подбирая наиболее экзотический курорт и придумывая, какие сюрпризы можно устроить молодоженам, чтобы те не теряли ощущение праздника на протяжении всех пятнадцати дней. Так решено было приобрести тур на Гоа, естественно пятизвездочный отель и сервис «все включено», а также некоторые приятные сюрпризы, которые обязалась обеспечить турфирма.
Вечером Романа ждал легкий ужин и расслабляющий массаж. После массажа, естественно, секс, а после секса милое воркование, поскольку в этот раз, Роман не отвернулся к стенке и не засопел. Зато закурил.
- Смотри, Ром, у меня шрам на груди вообще практически не заметно, - ткнув его локтем в бок, продемонстрировала Рита.
- Да, уже можно платье с вырезом, - согласился Роман.
- Тебе спасибо, если бы не та косметологическая клиника, так бы и осталась меченая на всю жизнь, - заметила Рита.
- Да, сейчас свеженькие шрамы хорошо удаляют. Застарелые хуже.
- А ты хотел себе что-то убрать?
- Да, нет, уже ничего, все это не видно под одеждой. То, что бросалось в глаза, я удалил.
- А где?
- На лице. На лбу, вот здесь, - очертил Роман круг на левой стороне лба.
- Такой большой шрам? – удивилась Рита.
- Да. Так получилось, что там был содран кусок кожи, потом заросло, но выглядело так, словно кто-то хотел натереть меня на терке, но передумал. А бизнесмен с таким лицом не особо располагает к сотрудничеству. Да, мне и самому не нравилось. А остальное...
- Ром, я давно хотела спросить, откуда у тебя эти шрамы?
- Тебе интересно? - почему-то удивился Молотов.
- Ну, вообще-то да, - честно призналась Рита.
- А потом мой рассказ не будет использован против меня в суде? – улыбнулся Роман.
- В каком еще суде?! Да, ну тебя! Вечно пошутишь, так хоть стой, хоть падай!
- Так ты и так лежишь, - улыбнулся Молотов.
- Ну, так что, расскажешь?
- Если ответить коротко - один раз меня очень хорошо избили, на самом деле хотели убить, но немного не довели дело до конца.
- А как такое произошло? Где была твоя охрана?
- О! Тогда об охране и речи не шло, я был простеньким сотрудником НИИ, работал на оборонную промышленность.
- Ты работал на государство? - от удивления Рита даже приподнялась на кровати, глядя в глаза Молотова и пытаясь понять, не врет ли он ей.
- А что тебя удивляет?
- Я полагала, что бизнесом ты занялся сразу, думала, может быть, продолжил дело отца.
- Ну, в чем-то ты права, я действительно работал с отцом, равнялся на него, он стал для меня примером, но он занимался не бизнесом, а секретной разработкой химического оружия. Он был выдающимся химиком, горел на работе, отдавая себя всего любимому делу. Сейчас я понимаю, что маме, наверное, не так-то просто с ним приходилось, все бытовые вопросы на ней и я, естественно, но она никогда дурного слова ему не говорила, наоборот, восхищалась им, создавала все условия, чтобы он, не думая ни о чем, мог работать. Я не колеблясь, решил, что пойду по его стопам. То время, когда мы работали с ним вместе, я считаю лучшим временем в своей жизни, мы стали так близки, что понимали друг друга с полуслова и он, видя, как я стараюсь, держал меня в курсе всех своих наработок, хотя никто кроме него на этапе разработки об этом знать был не должен. И думаю, мы так и работали бы спокойно, если бы не я, - Молотов поджал губы, покусывая щеки изнутри, одновременно сожалея о чем-то и думая о том, рассказывать ли об этом.
- Что-то случилось? Почему ты считаешь, что ты виноват? - аккуратно поинтересовалась Рита, видя, как Молотову сложно говорить.
- Да, случилось. Любовь моя случилась. Такая любовь, что напрочь лишила меня здравого смысла. Честно, я сейчас даже не верю, что я мог так любить как умалишенный. Весь белый свет сжался для меня до одной маленькой девочки. Я верил ей безоговорочно. Ока казалась такой чистой, наивной, доброй, - Молотов покачал головой с легкой ухмылкой, словно поражаясь тому, как он мог так ошибаться, - Ее звали Аня Фролова. Нюта... Я называл ее «мой цветочек», имея в виду анютины глазки. А она оказалась ядовитым плющом, - Роман замолчал, вспоминая ту самую, что вырвала когда-то его сердце, - Она с родителями переехала в наш двор, когда я закончил второй курс, и я сперва не обратил на нее никакого внимания, слишком маленькая - младше меня на четыре года, ей на тот момент исполнилось пятнадцать. Аня сдружилась с Ларисой - младшей сестрой Олега, и как-то так мы оказались в одной компании. Я и сам не понял, как простое общение переросло в дружбу, а потом во влюбленность. Я так дорожил ей, она казалась такой хрупкой, что я боялся к ней прикоснуться. Я безумно любил, мне так хотелось, что все было правильно, хотелось один раз и на всю жизнь, и я берег ее до свадьбы. Мне казалось, она как никто этого достойна. Сам сейчас не понимаю, как я мог терпеть: гормоны бушевали, а я довольствовался объятиями и поцелуями. И, естественно, ни о каких других девушках речь не шла, все эти три с лишним года я ни с кем не спал. Окончил институт, ей исполнилось восемнадцать и я тут же сделал ей предложение, она ответила «да», - продолжал свой рассказ Молотов, а Рита слушала не перебивая, хотя пока не очень понимала, как оказалась взаимосвязана его любовь и работа? К слову сказать, Рита и поверить не могла, что Молотов мог кого-то так искренне любить, - Я так ее любил, что ничего не замечал. Я не замечал, насколько для нее важен тот уровень жизни, что обеспечивал ей ее отец, занимавшийся каким-то бизнесом, связанным с недвижимостью, я на тот момент не вникал, мне было не интересно, чем он занимается. Мы подали заявление, и вскоре у нее разорился отец. Аня сказала, что все расходы по свадьбе мне придется взять на себя. Я естественно согласился, а как по-другому? Практически все было готово. И кольца, и платье, и костюм, и ресторан заказан. Оставалось разослать приглашения. И тут Аня мне заявляет, что свадьбы не будет. Никогда. Я ничего не мог понять. Что? Почему? Как дурак спрашивал: «Ты что меня не любишь?» А она усмехнулась и ответила: «Знаешь, Рома, любовь в наше время – непозволительная роскошь. Я не замуж хочу, а жить хорошо хочу. Есть человек, который в состоянии обеспечить меня так, как я хочу. У него «Мерс» и денег куры не клюют. Мы хоть на Канары можем полететь, хоть на Кипр, да вообще хоть куда. Видишь, какое колечко он мне подарил? - спрашивала она, крутя у меня под носом огромным набалдашником с бриллиантом, - Не то что ты!», - и швырнула мне в лицо то кольцо, что я дарил ей на помолвку. Не могу даже сказать, что я почувствовал в тот момент, внутри как будто произошел атомный взрыв. Я ничего не мог ей ответить. Как дурак стоял с этим кольцом. Она развернулась и ушла. На следующий день я увидел, как поздно ночью ее привезли на черном «Мерсе». Потом я узнал, что это один питерский «бандюган» из действующей на тот момент ОПГ. Кличка - Леший. Помню, что бабульки у подъездов шептались: ее называли шлюхой, меня - жалели. Я чувствовал себя жалким ничтожеством, но не я первый, не я последний, кого девушка бросила ради того, кто успешнее и богаче.
- И ты решил, что сам должен стать успешнее и богаче? - предположила Рита.
- Нет, желания изменить свою жизнь и что-то ей доказать у меня не возникло. Я переболел бы это, перерос и пошел дальше. Всё изменилось в тот день, когда убили отца, - ответил Молотов, сделав небольшую паузу, которую Рита не посмела прервать каким-либо вопросом, чувствуя, как Роман собирается с мыслями, - Я же говорил, что он трудился над секретной разработкой, так вот, ему вдруг начали угрожать, заставляли уйти из НИИ и работать на «нужных людей». Сперва, он ничего нам не говорил, потом вдруг отвез мать в Эстонию к дальним родственникам, о которых кроме нас никто не знал. Мы с ним тоже собирались ехать, но задержались, на день. Я собирал кой-какие документы на даче, отец - в квартире. Я вернулся через пару часов, дверь открыта, в квартире бардак, а в гостиной он с пулей в голове. Только тогда я осознал, насколько все на самом деле было серьезно, и какого круга люди ему угрожали. Я отдавал себе отчет, что могу стать следующим, но бросить все и сбежать, не похоронив должным образом отца, просто не мог. Решил: как будет - так и будет. Но матери на похороны приезжать запретил. На меня напали сразу по дороге с кладбища. Я зачем-то пытался сопротивляться, хотя понимал, что это бессмысленно. Тогда мне под рёбра воткнули нож. Отсюда первый шрам. По традиции вывезли меня куда-то в лес. Били, угрожали, заставляли отдать все разработки, они знали, что я полностью в курсе. А я не мог понять, откуда у них такая осведомленность? Я говорил, что понятия не имеют о чем идет речь. Естественно, в итоге они решили меня убить. Я бы сказал - забить до смерти. Я до сих пор удивляюсь, как они не проломили мне череп, хотя по голове долбили так, что треск стоял. Я понимал, что живым меня не оставят. Ждал контрольного в голову, но им почему-то показалось, что я мертвый. «Леший, по-моему, он сдох, может, патроны побережем?» - последнее, что я услышал и отключился. Я не знаю, сколько времени я там пролежал. Очнулся весь мокрый, лил дождь, а я лежал и не мог пошевелиться. Помню, что как только пришел в себя, еще не осознал, жив ли я, но в голове как вспышка: «отомщу, чего бы мне это ни стоило». Я даже не думал, что для начала бы стоило оттуда выбраться, я ни о чем не думал, только о мести и том, как я ненавижу Аню, ведь кроме нее никто не мог рассказать Лешему про эти разработки. Хотя на самом деле, мне стоило ненавидеть себя, ведь это я разболтал ей про отца, что он занят секретными разработками, и что я ему помогаю. Но нет, в тот момент я винил только ее и ее дружка. Я лежал, корчился от боли и представлял, как сладка будет моя месть. Кое-как поднялся, падал, вставал, хватался за ветки и шел. Наверное, я все равно не вышел бы из этого леса живым, если бы не случай.
- Тебе кто-то помог? - догадалась Рита.
- Да, я наткнулся на сторожку. Егорыч - местный лесник - затащил меня внутрь. Я снова вырубился. Очнулся, как оказалось, только через три дня. Я безумно ему благодарен за то, что он выходил меня. Я жил у него, месяца два. В себя приходил. Если бы не он, никуда бы я не выбрался. Рука, нога, ребра, нос – все переломано, и кожа на лице ободрана, просто Франкенштейн. С Егорычем мы сдружились, он рассказал о себе. Оказалось, что его родной сын из квартиры выгнал, когда невесту привел, и ему пришлось податься в лесники. Безусловно, как только я стал из себя что-то представлять, первым делом его нашел. Купил ему квартиру, каждый месяц перевожу деньги, в праздники, бывает, заезжаю, поздравляю. Как только оклемался, он помог мне через каких-то знакомых перебраться к матери в Эстонию. Там я еще несколько месяцев прожил. Нужную информацию собирал, на нужных людей выходил. Не буду сейчас все тебе расписывать, скажу одно, я сумел найти других желающих на эти разработки и вместо денег просил только одного - достать мне Лешего, всех его дружков и помочь разобраться.
- Отомстил?
- О-да! В эту нашу встречу от понтов и крутизны Лешего не осталось и следа. Он сдал мне всё и всех! Так я узнал, что за ним стоял Говоров, владелец «РосНикеля». Заручившись поддержкой того же человека и пообещав за помощь хорошие деньги, я разобрался и с Говоровым, получив все акции «РосНикеля». Затем пришла череда Чечунова – учредителя «Банка развития», который и был создан для того, чтобы отмывать грязные чеченские деньги. В последствии, оказавшись в моих руках, он был реорганизован в «РосФинБанк», с полной сменой руководящего состава. Однако получить банк оказалось куда сложнее, чем «РосНикель». Тем не менее, все получилось.
- И ты убил всех этих людей?
- Нет! Зачем?! Только Лешего. С остальными мне помогал мой верный друг, - хитро улыбнулся Молотов, вспоминая криминального авторитета по кличке Коваль, которому он и отдал разработки.
- А Аню ты больше не встречал? Или ты и ее…?
- Встречал. Она оказалась банальной проституткой. После того, как мы получили банк, то решили отметить в сауне, вызвали девочек и среди них - она! Так удивилась, увидев меня, думала, что я давно умер. Стала рассказывать, что отец покончил с собой, мать болеет, Лешего убили и ей, по ее словам, ничего не осталось, как пойти «на заработки».
- И что ты с ней сделал?
- А что делают с проституткой? Оттрахал хорошенько, - в свойственной ему манере, цинично ответил Молотов, вспомнив, как уходя, Аня сказала, что ее Рома умер, а сейчас это Молот. И по большому счету она оказалась права, на тот момент Молотов стал абсолютно другим. Сейчас, вспоминая себя прежнего: тихого, скромного, наивного, романтичного, искреннего – его охватывала некая ностальгия, но не признать, что тому Роману в этой жестокой бизнес-конкуренции вряд ли получилось бы выжить, - Из всей этой истории я сделал два вывода: первый - деньги предпочтительнее любви, а второй - никому нельзя верить. Я никогда об этом не забываю.
- Ром, а почему тебе понадобилась я? Ты же мог иметь любую мировую топ-модель.
- Мог бы. И имел, и не раз и не одну. Актрисы, певицы, модели и королевы красоты – все были в моей постели. Только вот они как переходящее знамя, все знают, что они с мужчиной ради денег. Тебя никто не знал, мы придумали тебе историю - и все поверили в искренность нашей любви. Тем более, когда я тебя впервые увидел, то решил, что ты должна стать моей. А еще я устал тратить силы и время на постоянные поиски новой сексуальной партнерши. А тут ты, хоть каждый день, как говорится, все под руками.
- Скажи, а я для тебя такая же проститутка, как Аня?
- Нет. Однозначно, нет. Не смей называть себя проституткой. И вообще, не думай, что я отношусь к тебе как к вещи, - тут же отрезал Роман.
- Нет? – удивилась Рита.
- Нет. Уже нет...
Через две недели Роман и Маргарита приехали в ее родной Новокуйбышевск. Около двух часов на самолете до Самары и полтора часа от аэропорта и они оказались на месте. Рита смотрела в окно такси по дороге до дома и складывалось такое ощущение, что она никуда не уезжала, все те же улицы, те же дома, те же магазины. Все такое до боли знакомое, но уже какое-то чужое.
- Ну, вот смотри, они, наверное, и так все деньги потратили? Ремонт, машина, свадьба, это же все затратно, так ведь?
- Ну, да, Леша же не олигарх, он управляющий планово-распределительного бюро в строительной компании.
- В таком случае, почему бы нам не подарить им свадебное путешествие? – предположил Роман.
- Интересная идея. Я поняла, что они никуда не собираются. Точно, потому что Юля сказала, жаль, что перед новым годом, уже все путевки разобраны.
- Ну, вот. У них загранпаспорта есть?
- Да, они весной в Турцию летали, - подтвердила Рита.
- Вот и здорово. Я сам съезжу в тур-фирму и выберу что-нибудь интересное, чтобы они свой медовый месяц могли запомнить надолго.
- Конечно. Путешествие, будет самое то! Я Юлю знаю, ей должно понравиться.
- Вот и определились, - улыбнулся Роман, - Слушай, а может быть, сейчас вместе съездим в турагентство?
- Давай, - живо отозвалась Рита.
В турагентстве они провели несколько часов, подбирая наиболее экзотический курорт и придумывая, какие сюрпризы можно устроить молодоженам, чтобы те не теряли ощущение праздника на протяжении всех пятнадцати дней. Так решено было приобрести тур на Гоа, естественно пятизвездочный отель и сервис «все включено», а также некоторые приятные сюрпризы, которые обязалась обеспечить турфирма.
Вечером Романа ждал легкий ужин и расслабляющий массаж. После массажа, естественно, секс, а после секса милое воркование, поскольку в этот раз, Роман не отвернулся к стенке и не засопел. Зато закурил.
- Смотри, Ром, у меня шрам на груди вообще практически не заметно, - ткнув его локтем в бок, продемонстрировала Рита.
- Да, уже можно платье с вырезом, - согласился Роман.
- Тебе спасибо, если бы не та косметологическая клиника, так бы и осталась меченая на всю жизнь, - заметила Рита.
- Да, сейчас свеженькие шрамы хорошо удаляют. Застарелые хуже.
- А ты хотел себе что-то убрать?
- Да, нет, уже ничего, все это не видно под одеждой. То, что бросалось в глаза, я удалил.
- А где?
- На лице. На лбу, вот здесь, - очертил Роман круг на левой стороне лба.
- Такой большой шрам? – удивилась Рита.
- Да. Так получилось, что там был содран кусок кожи, потом заросло, но выглядело так, словно кто-то хотел натереть меня на терке, но передумал. А бизнесмен с таким лицом не особо располагает к сотрудничеству. Да, мне и самому не нравилось. А остальное...
- Ром, я давно хотела спросить, откуда у тебя эти шрамы?
- Тебе интересно? - почему-то удивился Молотов.
- Ну, вообще-то да, - честно призналась Рита.
- А потом мой рассказ не будет использован против меня в суде? – улыбнулся Роман.
- В каком еще суде?! Да, ну тебя! Вечно пошутишь, так хоть стой, хоть падай!
- Так ты и так лежишь, - улыбнулся Молотов.
- Ну, так что, расскажешь?
- Если ответить коротко - один раз меня очень хорошо избили, на самом деле хотели убить, но немного не довели дело до конца.
- А как такое произошло? Где была твоя охрана?
- О! Тогда об охране и речи не шло, я был простеньким сотрудником НИИ, работал на оборонную промышленность.
- Ты работал на государство? - от удивления Рита даже приподнялась на кровати, глядя в глаза Молотова и пытаясь понять, не врет ли он ей.
- А что тебя удивляет?
- Я полагала, что бизнесом ты занялся сразу, думала, может быть, продолжил дело отца.
- Ну, в чем-то ты права, я действительно работал с отцом, равнялся на него, он стал для меня примером, но он занимался не бизнесом, а секретной разработкой химического оружия. Он был выдающимся химиком, горел на работе, отдавая себя всего любимому делу. Сейчас я понимаю, что маме, наверное, не так-то просто с ним приходилось, все бытовые вопросы на ней и я, естественно, но она никогда дурного слова ему не говорила, наоборот, восхищалась им, создавала все условия, чтобы он, не думая ни о чем, мог работать. Я не колеблясь, решил, что пойду по его стопам. То время, когда мы работали с ним вместе, я считаю лучшим временем в своей жизни, мы стали так близки, что понимали друг друга с полуслова и он, видя, как я стараюсь, держал меня в курсе всех своих наработок, хотя никто кроме него на этапе разработки об этом знать был не должен. И думаю, мы так и работали бы спокойно, если бы не я, - Молотов поджал губы, покусывая щеки изнутри, одновременно сожалея о чем-то и думая о том, рассказывать ли об этом.
- Что-то случилось? Почему ты считаешь, что ты виноват? - аккуратно поинтересовалась Рита, видя, как Молотову сложно говорить.
- Да, случилось. Любовь моя случилась. Такая любовь, что напрочь лишила меня здравого смысла. Честно, я сейчас даже не верю, что я мог так любить как умалишенный. Весь белый свет сжался для меня до одной маленькой девочки. Я верил ей безоговорочно. Ока казалась такой чистой, наивной, доброй, - Молотов покачал головой с легкой ухмылкой, словно поражаясь тому, как он мог так ошибаться, - Ее звали Аня Фролова. Нюта... Я называл ее «мой цветочек», имея в виду анютины глазки. А она оказалась ядовитым плющом, - Роман замолчал, вспоминая ту самую, что вырвала когда-то его сердце, - Она с родителями переехала в наш двор, когда я закончил второй курс, и я сперва не обратил на нее никакого внимания, слишком маленькая - младше меня на четыре года, ей на тот момент исполнилось пятнадцать. Аня сдружилась с Ларисой - младшей сестрой Олега, и как-то так мы оказались в одной компании. Я и сам не понял, как простое общение переросло в дружбу, а потом во влюбленность. Я так дорожил ей, она казалась такой хрупкой, что я боялся к ней прикоснуться. Я безумно любил, мне так хотелось, что все было правильно, хотелось один раз и на всю жизнь, и я берег ее до свадьбы. Мне казалось, она как никто этого достойна. Сам сейчас не понимаю, как я мог терпеть: гормоны бушевали, а я довольствовался объятиями и поцелуями. И, естественно, ни о каких других девушках речь не шла, все эти три с лишним года я ни с кем не спал. Окончил институт, ей исполнилось восемнадцать и я тут же сделал ей предложение, она ответила «да», - продолжал свой рассказ Молотов, а Рита слушала не перебивая, хотя пока не очень понимала, как оказалась взаимосвязана его любовь и работа? К слову сказать, Рита и поверить не могла, что Молотов мог кого-то так искренне любить, - Я так ее любил, что ничего не замечал. Я не замечал, насколько для нее важен тот уровень жизни, что обеспечивал ей ее отец, занимавшийся каким-то бизнесом, связанным с недвижимостью, я на тот момент не вникал, мне было не интересно, чем он занимается. Мы подали заявление, и вскоре у нее разорился отец. Аня сказала, что все расходы по свадьбе мне придется взять на себя. Я естественно согласился, а как по-другому? Практически все было готово. И кольца, и платье, и костюм, и ресторан заказан. Оставалось разослать приглашения. И тут Аня мне заявляет, что свадьбы не будет. Никогда. Я ничего не мог понять. Что? Почему? Как дурак спрашивал: «Ты что меня не любишь?» А она усмехнулась и ответила: «Знаешь, Рома, любовь в наше время – непозволительная роскошь. Я не замуж хочу, а жить хорошо хочу. Есть человек, который в состоянии обеспечить меня так, как я хочу. У него «Мерс» и денег куры не клюют. Мы хоть на Канары можем полететь, хоть на Кипр, да вообще хоть куда. Видишь, какое колечко он мне подарил? - спрашивала она, крутя у меня под носом огромным набалдашником с бриллиантом, - Не то что ты!», - и швырнула мне в лицо то кольцо, что я дарил ей на помолвку. Не могу даже сказать, что я почувствовал в тот момент, внутри как будто произошел атомный взрыв. Я ничего не мог ей ответить. Как дурак стоял с этим кольцом. Она развернулась и ушла. На следующий день я увидел, как поздно ночью ее привезли на черном «Мерсе». Потом я узнал, что это один питерский «бандюган» из действующей на тот момент ОПГ. Кличка - Леший. Помню, что бабульки у подъездов шептались: ее называли шлюхой, меня - жалели. Я чувствовал себя жалким ничтожеством, но не я первый, не я последний, кого девушка бросила ради того, кто успешнее и богаче.
- И ты решил, что сам должен стать успешнее и богаче? - предположила Рита.
- Нет, желания изменить свою жизнь и что-то ей доказать у меня не возникло. Я переболел бы это, перерос и пошел дальше. Всё изменилось в тот день, когда убили отца, - ответил Молотов, сделав небольшую паузу, которую Рита не посмела прервать каким-либо вопросом, чувствуя, как Роман собирается с мыслями, - Я же говорил, что он трудился над секретной разработкой, так вот, ему вдруг начали угрожать, заставляли уйти из НИИ и работать на «нужных людей». Сперва, он ничего нам не говорил, потом вдруг отвез мать в Эстонию к дальним родственникам, о которых кроме нас никто не знал. Мы с ним тоже собирались ехать, но задержались, на день. Я собирал кой-какие документы на даче, отец - в квартире. Я вернулся через пару часов, дверь открыта, в квартире бардак, а в гостиной он с пулей в голове. Только тогда я осознал, насколько все на самом деле было серьезно, и какого круга люди ему угрожали. Я отдавал себе отчет, что могу стать следующим, но бросить все и сбежать, не похоронив должным образом отца, просто не мог. Решил: как будет - так и будет. Но матери на похороны приезжать запретил. На меня напали сразу по дороге с кладбища. Я зачем-то пытался сопротивляться, хотя понимал, что это бессмысленно. Тогда мне под рёбра воткнули нож. Отсюда первый шрам. По традиции вывезли меня куда-то в лес. Били, угрожали, заставляли отдать все разработки, они знали, что я полностью в курсе. А я не мог понять, откуда у них такая осведомленность? Я говорил, что понятия не имеют о чем идет речь. Естественно, в итоге они решили меня убить. Я бы сказал - забить до смерти. Я до сих пор удивляюсь, как они не проломили мне череп, хотя по голове долбили так, что треск стоял. Я понимал, что живым меня не оставят. Ждал контрольного в голову, но им почему-то показалось, что я мертвый. «Леший, по-моему, он сдох, может, патроны побережем?» - последнее, что я услышал и отключился. Я не знаю, сколько времени я там пролежал. Очнулся весь мокрый, лил дождь, а я лежал и не мог пошевелиться. Помню, что как только пришел в себя, еще не осознал, жив ли я, но в голове как вспышка: «отомщу, чего бы мне это ни стоило». Я даже не думал, что для начала бы стоило оттуда выбраться, я ни о чем не думал, только о мести и том, как я ненавижу Аню, ведь кроме нее никто не мог рассказать Лешему про эти разработки. Хотя на самом деле, мне стоило ненавидеть себя, ведь это я разболтал ей про отца, что он занят секретными разработками, и что я ему помогаю. Но нет, в тот момент я винил только ее и ее дружка. Я лежал, корчился от боли и представлял, как сладка будет моя месть. Кое-как поднялся, падал, вставал, хватался за ветки и шел. Наверное, я все равно не вышел бы из этого леса живым, если бы не случай.
- Тебе кто-то помог? - догадалась Рита.
- Да, я наткнулся на сторожку. Егорыч - местный лесник - затащил меня внутрь. Я снова вырубился. Очнулся, как оказалось, только через три дня. Я безумно ему благодарен за то, что он выходил меня. Я жил у него, месяца два. В себя приходил. Если бы не он, никуда бы я не выбрался. Рука, нога, ребра, нос – все переломано, и кожа на лице ободрана, просто Франкенштейн. С Егорычем мы сдружились, он рассказал о себе. Оказалось, что его родной сын из квартиры выгнал, когда невесту привел, и ему пришлось податься в лесники. Безусловно, как только я стал из себя что-то представлять, первым делом его нашел. Купил ему квартиру, каждый месяц перевожу деньги, в праздники, бывает, заезжаю, поздравляю. Как только оклемался, он помог мне через каких-то знакомых перебраться к матери в Эстонию. Там я еще несколько месяцев прожил. Нужную информацию собирал, на нужных людей выходил. Не буду сейчас все тебе расписывать, скажу одно, я сумел найти других желающих на эти разработки и вместо денег просил только одного - достать мне Лешего, всех его дружков и помочь разобраться.
- Отомстил?
- О-да! В эту нашу встречу от понтов и крутизны Лешего не осталось и следа. Он сдал мне всё и всех! Так я узнал, что за ним стоял Говоров, владелец «РосНикеля». Заручившись поддержкой того же человека и пообещав за помощь хорошие деньги, я разобрался и с Говоровым, получив все акции «РосНикеля». Затем пришла череда Чечунова – учредителя «Банка развития», который и был создан для того, чтобы отмывать грязные чеченские деньги. В последствии, оказавшись в моих руках, он был реорганизован в «РосФинБанк», с полной сменой руководящего состава. Однако получить банк оказалось куда сложнее, чем «РосНикель». Тем не менее, все получилось.
- И ты убил всех этих людей?
- Нет! Зачем?! Только Лешего. С остальными мне помогал мой верный друг, - хитро улыбнулся Молотов, вспоминая криминального авторитета по кличке Коваль, которому он и отдал разработки.
- А Аню ты больше не встречал? Или ты и ее…?
- Встречал. Она оказалась банальной проституткой. После того, как мы получили банк, то решили отметить в сауне, вызвали девочек и среди них - она! Так удивилась, увидев меня, думала, что я давно умер. Стала рассказывать, что отец покончил с собой, мать болеет, Лешего убили и ей, по ее словам, ничего не осталось, как пойти «на заработки».
- И что ты с ней сделал?
- А что делают с проституткой? Оттрахал хорошенько, - в свойственной ему манере, цинично ответил Молотов, вспомнив, как уходя, Аня сказала, что ее Рома умер, а сейчас это Молот. И по большому счету она оказалась права, на тот момент Молотов стал абсолютно другим. Сейчас, вспоминая себя прежнего: тихого, скромного, наивного, романтичного, искреннего – его охватывала некая ностальгия, но не признать, что тому Роману в этой жестокой бизнес-конкуренции вряд ли получилось бы выжить, - Из всей этой истории я сделал два вывода: первый - деньги предпочтительнее любви, а второй - никому нельзя верить. Я никогда об этом не забываю.
- Ром, а почему тебе понадобилась я? Ты же мог иметь любую мировую топ-модель.
- Мог бы. И имел, и не раз и не одну. Актрисы, певицы, модели и королевы красоты – все были в моей постели. Только вот они как переходящее знамя, все знают, что они с мужчиной ради денег. Тебя никто не знал, мы придумали тебе историю - и все поверили в искренность нашей любви. Тем более, когда я тебя впервые увидел, то решил, что ты должна стать моей. А еще я устал тратить силы и время на постоянные поиски новой сексуальной партнерши. А тут ты, хоть каждый день, как говорится, все под руками.
- Скажи, а я для тебя такая же проститутка, как Аня?
- Нет. Однозначно, нет. Не смей называть себя проституткой. И вообще, не думай, что я отношусь к тебе как к вещи, - тут же отрезал Роман.
- Нет? – удивилась Рита.
- Нет. Уже нет...
Глава 14
Через две недели Роман и Маргарита приехали в ее родной Новокуйбышевск. Около двух часов на самолете до Самары и полтора часа от аэропорта и они оказались на месте. Рита смотрела в окно такси по дороге до дома и складывалось такое ощущение, что она никуда не уезжала, все те же улицы, те же дома, те же магазины. Все такое до боли знакомое, но уже какое-то чужое.
