Парни приближались, и стало ясно, что голубоволосого с ними не было. Это неприятно кольнуло, он сейчас там умирает, а я как будто в этом виновата. Да, я хотела его растерзать, но ведь не растерзала, и, если честно, не собираюсь.
Накатывающее волнами возбуждение мешало нормально мыслить, и чем ближе подходил ко мне золотоволосый эльф в окружении моих парней, тем хуже становилось.
Нет, я не изнывала от потребности, не хотела броситься на него со своей любовью и желанием, все было более спокойно, но от этого не менее раздражительно.
– Госпожа, – бухнулся золотоволосый на колени в двух шагах от меня. – Простите за непозволительное поведение, я готов понести за это наказание.
Округлила глаза, уставившись на парней. Те стояли с непроницаемыми лицами и принимали поведение эльфа как должное.
– И что, всегда будет вот так? – в возмущении обернулась к Тигу.
Этот, к слову сказать, едва сдерживал улыбку.
– Сами виноваты в своем бедственном положении, – продолжала я распаляться. – Возвели женщин в ранг богинь, вот теперь и пожинаете плоды своей глупости. Нет, ну это ж надо – бросаться из одной крайности в другую. И где второй? – закончила свою гневную речь вопросом.
– Пошел в дом последнего пути, – беззаботно пожал плечами Зэн. – Проще умереть спокойно, чем порезанным на ленточки, но, если хочешь, мы тебе его приведем.
Захотелось завыть, как волк, протяжно, до надрыва. Не стала себе в этом отказывать.
Вцепилась в волосы и натурально завыла от злости и отчаянья. Услышав мой концерт, даже золотоволосый подскочил с колен.
–Ты-ы-ы, – прорычала, ткнув красным когтем в эльфа. – Никаких больше «госпожа» и «готов к наказанию». Ты-ы-ы, – повернулась к Зэну. – Приведешь ко мне голубоволосого. Аккуратно приведешь, без фанатизма, а то на ленточки я нарежу тебя. Вы, – посмотрела на Эрина и Владена. – Не знаю, – в расстройстве махнула я рукой. – Займитесь чем-нибудь и, желательно, не попадаясь мне на глаза.
И тут я отчетливо услышала смех.
– А ты, – повернулась к Тигу, уперлась носом ему в пупок, посчитала, что как-то не солидно. Отошла на несколько шагов и гневно на него засопела. – А ты мог бы и не смеяться над бедной девушкой, которой постоянно треплют нервы.
– Хорошо, кроха, мы тебя поняли, – примирительно поднял Тиг свои руки ладонями вверх. – Только спрячь коготки, а то ненароком поранишься.
Вздохнула, признавая его правоту, и попыталась успокоиться. Получалось не очень – как вспомню их равнодушные лица, так бесит!
– Ты к ним слишком строга, – уселся возле моих ног Тиг и, дернув за подол моей рубашки, усадил к себе на колени. – Вспомни, как ты отреагировала, когда я предложил тебе переспать с первым кругом при свидетелях. Что для нас норма – неприемлемо для тебя, и наоборот. Они всю жизнь прожили по одним правилам, а сейчас ты устанавливаешь другие. Парни просто не знают, как на тебя реагировать.
– Но ты же меня понимаешь, почему они нет? – сидя у Тига на коленях, рассеянно скользила взглядом по поляне, пока не наткнулась на одиноко стоящего эльфа.
Тело вытянуто в струну, голова опущена, но что мне понравилось, так это плотно сомкнутые губы и руки сжатые в кулаки. Не такой уж он и покорный, просто, как и все, склоняется под тяжестью обстоятельств и очень хочет жить.
– Разве в своем мире ты сравнивала ребенка и взрослого мужчину?
Обернулась, с любопытством рассматривая черты лица Тига. Молод так же, как и все остальные, но что-то в нем было, что даже в обличии тигра он казался намного старше нас.
– Не имеет значения, просто старше, и все, – ответил он на мой невысказанный вопрос.
Кивнула и со вздохом поднялась на ноги. Разговор с эльфом еще никто не отменял.
Золотоволосый продолжал изображать статую. Распущенные волосы, обнаженный торс, мешковатые штаны и голые ступни. Именно они привлекли мое внимание, была в этом какая-то прелесть. Глубоко внутри вновь заворочалось возбуждение.
Представила себя на его месте. Жить осталось несколько часов, любовника отобрали и отправили на смерть, не дав провести с ним последние минуты, наорали за покорность, а теперь какая-то тетка стоит и капает слюнями на его голые ступни.
– Садись, чудо золотоволосое, – опустилась я на траву и похлопала возле себя рукой. – Будем знакомиться и решать, как быть дальше.
Эльф без слов одним плавным движением перетек на колени. Нахмурилась и едва опять на него не рявкнула, а потом задумалась, вдруг ему так удобно?
– Если, стоя на коленях, ты выражаешь свою покорность, то не стоит. Но если тебе так удобно сидеть, пожалуйста, – попыталась я придать голосу доброжелательности.
Села поудобнее, вытянула ноги и оперлась на руки, слегка отставленные назад. При этом моя рубашка, надетая на голое тело, слегка задралась, открывая вид на мои бедра. Из-под прикрытых глаз наблюдала за реакцией эльфа.
Он не остался равнодушен к моей маленькой демонстрации, облапал взглядом доступное открытое пространство кожи и тяжело сглотнул. Кинул взгляд на мое безмятежное лицо, нахмурился, но все же аккуратно сел, широко расставив и согнув ноги в коленях.
– Я Саша, – улыбнулась золотоволосому и, перенеся вес на одну руку, протянула ему вторую для рукопожатия.
Моя ручка тут же утонула в огромной ладони и была прижата к сухим, теплым губам эльфа.
– Лаэ, – едва расслышала я его имя сквозь накатившую волну возбуждения.
– Лаэ, а кто для тебя тот второй мужчина?
– Никто, – слишком поспешно ответил эльф и выпустил мою руку.
Почувствовала легкий укол разочарования. Вот и как мне с ним разговаривать, когда он боится меня как огня?
Села прямо и с обреченным вздохом потерла свои виски. Его страх и покорность напрочь убивают во мне возбуждение. Это словно несмышленого подростка привязать к кровати и изнасиловать. Увольте, такие развлечения не по мне. Проще уж обратиться к своей троице или к Тигу с просьбой снять мое напряжение. Уверена, если парни постараются, то мое тело откликнется и на них.
– Лаэ, хочешь ты или нет, но ни тебе, ни твоему другу я не дам умереть. Вы будете жить под моим крылом, но к чему-либо вас принуждать я не буду. Хочешь быть с ним, я не против, это твой выбор.
Больше ничего говорить не стала, бесполезно. Что бы я ему ни сказала, он мне не поверит только потому, что в их мире не знают, что такое доброта и сострадание со стороны женщины.
Из-за деревьев словно по команде вышли двое. Зэн был хмур, угрюм и с опаской косился на мои руки. Голубоволосый вообще вел себя так, словно его ведут на казнь.
Дождалась когда они подойдут ко мне и едва не засмеялась. Голубоволосый едва не повторил трюк эльфа с плюханьем на колени, благо, Зэн быстро сориентировался и, подхватив того под локоть, неласково вздернул на ноги.
Встала и, подойдя к напряженному Зэну, порывисто обняла его руками за талию. Спрятав лицо на его груди, вдохнула ставший уже родным запах.
–Прости, погорячилась я немного, – глухо пробормотала я ему в грудь.
Зэн ничего мне не ответил, но значительно расслабился и даже приобнял меня за плечи одной рукой. Мне и этого было достаточно, не привыкли они, бедняги, чтобы перед ними извинялись.
Оторвалась от Зэна и всерьез обеспокоилась состоянием новеньких парней. Стоят, глаза круглые и большие-большие. Опять я их своим поведением в шок повергла.
Подозвала Тига и спросила у него, что мне надо сделать, чтобы спасти парней от смерти, но так, чтобы они не попали ко мне в первый круг. Нехочу и не буду никого принуждать к чему-либо и уж тем более к разделению со мной постели.
Оказалось все просто – надо попросту взять с них клятву и подпитать ее своей силой. Таким образом они попадут в четвертый круг, но в этом случае они должны приносить мне какую-то пользу или платить за свою жизнь и защиту.
Взяла с них клятву, подпитала ее силой, полюбовалась на то, как у них на руках расцвели красные татуировки браслетов, а остальные разборки, кто и чем будет полезен, оставила на потом. Сейчас уже заявится троица бывших тигров, еще с ними проблемы решать, а я уже опять голодная.
Оставили новоприбывшую парочку вдвоем, пусть поговорят, свыкнутся с тем, что увидели, и решат, как им быть дальше. По пути к утреннему костру извинилась перед остальными, и на душе сразу же стало легче.
– Уверена, что хочешь от него отказаться?
– А что ты предлагаешь? Надеть на него ошейник, привязать к кровати и пользоваться, когда мне приспичит? – усмехнулась я Тигу. – Спасибо, но я еще не настолько отчаялась.
Все рядом сидящие хмыкнули на мои слова, и только Владен с беспокойством смотрел на меня.
– Все будет хорошо, – улыбнулась я зеленоволосому. – У меня есть еще Даж, может, ему я приглянусь.
– Боюсь, тут он может тебе не приглянуться, – вновь влез со своими сомнениями Тиг.
Плюнула и не стала ему ничего доказывать, знал бы он, какими моральными уродами бывают наши мужчины. Никакое физическое уродство с ними не сравнится.
– Как понимаю, – решила перевести тему на насущное. – Ни дома, ни нормальной ванны мне не видать, пока я не верну вам магию? – Внимательно обвела взглядом парней.
– Даже если вернешь, не факт, что мы сможем сделать все и сразу, – подал голос Эрин. – Всех нас с малых лет обучают магии, пусть не можем пользоваться, но знать должны на всякий случай. Это на самом деле не сложно, но каждому будет подвластно лишь то, к чему он имеет предрасположенность, а поскольку нет магии, то и предрасположенность выявить невозможно.
– Всего и сразу не бывает, – пожала плечами, ничуть не расстроившись. – Я была бы рада хоть чему-то.
Парни смотрели на меня снисходительными и в то же время понимающими взглядами. Улыбнулась им и пожала плечами. Да, мы, девочки – такие девочки.
Тиг замер, взгляд заледенел. Мне даже жутко стало, и по коже рук побежали мурашки. Прошло несколько секунд, и он моргнул, возвращая взгляду прежнее, чуть насмешливое выражение.
– Готова? – растянул он губы в улыбке, вставая на ноги.
А потом вдруг резко стал серьезным.
– Если не сможешь принять Дажа, скажи ему об этом сразу, – попросил он, впервые глядя на меня с мольбой.
Я не успела даже моргнуть, как из белесого марева шагнули три ну очень высокие фигуры. Краем сознания отметила, что Тиг не намного выше них, чего, в принципе, и стоило ожидать от родных братьев. Гены, мать его.
Три фигуры замерли, судя по всему, глядя на меня. Стала потихоньку раздражаться и покосилась на Тига, стоящего немного в стороне. Вот специально ведь кошак вредный открыл свой переход так, чтобы я из-за слепящего солнца ничего не могла разглядеть!
– В следующий раз предпочитаю, чтобы ты меня привязал к бревну, если так опасаешься моего побега, – обиженно пробурчала, глядя на Тига. – Так я, по крайней мере, от любопытства не умру.
Мои парни заржали, а Тигу-таки хватило ума немного смутиться. Глядя на его виноватое лицо, даже желание оттаскать его за хвост в воспитательных целях стало ослабевать.
– Мальчики, простите мне мое любопытство, – вновь подала я голос, смотря на прибывшую троицу и щуря глаза от солнца. – Но не могли бы вы встать с другой стороны? Мне крайне неудобно разглядывать вас с подобного ракурса.
Показалось, или кто-то из прибывшей троицы хмыкнул? Хотя не важно, главное, они синхронно развернулись, подошли ко мне с другой стороны и, не доходя шага три-четыре, синхронно присели на корточки.
«Не пялиться. Я сказала не пялиться! И рот закрой!» – дала я себе мысленный подзатыльник. – «Слюнями все закапаешь».
Мое чувство прекрасного нервно билось в сладостном припадке,желая все потрогать, потыкать пальцами, обнюхать и даже облизать. А еще зарыться в эти рваные и такие необычные волосы. Желтые, чистое темное серебро и фиол, и, как вишенка на торте, белые ушки. Ушки, к слову сказать, нервно подергивались у всех троих.
Девушки любят мимимишных котиков, это непреложная истина, а вот у меня вдруг обнаружился фетиш по брутальным двухметровымполутиграм.
Со всех сторон слышались обеспокоенные голоса. Кажется, меня спрашивали, все ли со мной хорошо, и только один бессовестно ржал.
– Посмотрела бы я на тебя, – выплыв из транса, зыркнула на хохочущего зеленоволосого. – Если бы оказался в моем мире, полном красивых женщин.
Владен захлебнулся смехом и обиженно засопел, а я вновь вернулась к осмотру трех сидящих неподвижно истуканов. Безбожно красивы, одеты как и Тиг, а вот то, что двое закрывали третьего, мне не особо понравилось. А если учесть, что у фиолетового еще и волосы закрывают большую часть лица…
Если сейчас начну заострять на этом внимание и попрошу Дажа показать его лицо, будет только хуже. Кто знает, что с ним, беднягой, вытворяли, а посему…
Улыбаемся и машем!
– Я Саша, – ловлю взгляд желтоволосого.
– Шан, – представляется он в ответ и склоняет голову. – Спасибо, что подарили мне жизнь.
Не знаю, как реагировать и что сказать в ответ. Бормочу что-то вроде «пожалуйста». Ну не умею я принимать благодарность!
Перевожу взгляд на серенького, едва не хихикнула, не мужики, а настоящая радуга.
– Кир, – так же склоняет он голову и благодарит за подаренную жизнь.
Смотрю на склоненную голову фиолетового. Пауза затягивается, все замерли в напряжение. Вижу, как руки Дажа сжимаются в кулаки и в какой-то момент хочу отпустить всю ситуацию, улыбнуться и сказать, что уже знаю его имя,но понимаю – не имею права на слабость. Жалость смешивается со страхом, очень боязно не то что смотреть, даже представить, что сделали с его лицом. Ведь он бы не стал его прятать, будь там не все так страшно?
Продолжаю смотреть, стараюсь даже не моргать. Вдруг пропущу тот момент, когда он посмотрит мне в глаза? Сердце стучит все быстрее, тишина начинает давить на нервы, и я боюсь вновь сорваться. Пытаюсь дышать медленней, но ничего не выходит, кончики пальцев покалывает, еще несколько секунд, и у меня снова будет отпадный маникюр.
– Даж, – звучит глубокий голос с легкой хрипотцой, и на меня посмотрели нереально сиреневые глаза.
Уцепилась за его колючий взгляд как за соломинку. Мужчина смотрел с вызовом и неприязненно, не сломлен. Выдохнула с облегчением и скользнула глазами по его лицу. Сейчас во мне боролось два желания: найти того, кто располосовал лицо Дажа, и все же оттаскать Тига за его пушистый хвост, чтоб больше зазря мраку не нагонял.
Колючий взгляд сменился удивленным, когда Даж понял, что я не бегу в ужасе и не кривлю лицо в отвращении, а мило ему улыбаюсь.
Согласна, приятного мало, и, глядя на тоненькие ровненькие полоски, что наискосок перечеркивают все лицо Дажа, понимаю – скорее всего, действовала женщина и явно больная маньячка. Слишком уж ювелирная работа. Но, если честно, плевать я хотела на эти шрамы.
Взгляд зацепился за четко очерченные мужские губы. Нижнюю прямо посередине пересекал маленький поперечный шрам. Хотелось провести по нему языком, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться облизыванием своих губ.
Услышала со всех сторон облегченные выдохи и тут же постаралась разрядить обстановку.
– Мальчики, а там, где вы одевались, для меня одежду не выдали? – спросила с улыбкой, все еще не в силах оторвать взгляда от Дажа.
Трое замерли. Казалось бы, куда еще сильнее, и так сидят, не шелохнувшись, а сейчас даже дышать перестали. И все трое косятся на меня своими глазищами из-под рваных челок.
Накатывающее волнами возбуждение мешало нормально мыслить, и чем ближе подходил ко мне золотоволосый эльф в окружении моих парней, тем хуже становилось.
Нет, я не изнывала от потребности, не хотела броситься на него со своей любовью и желанием, все было более спокойно, но от этого не менее раздражительно.
– Госпожа, – бухнулся золотоволосый на колени в двух шагах от меня. – Простите за непозволительное поведение, я готов понести за это наказание.
Округлила глаза, уставившись на парней. Те стояли с непроницаемыми лицами и принимали поведение эльфа как должное.
– И что, всегда будет вот так? – в возмущении обернулась к Тигу.
Этот, к слову сказать, едва сдерживал улыбку.
– Сами виноваты в своем бедственном положении, – продолжала я распаляться. – Возвели женщин в ранг богинь, вот теперь и пожинаете плоды своей глупости. Нет, ну это ж надо – бросаться из одной крайности в другую. И где второй? – закончила свою гневную речь вопросом.
– Пошел в дом последнего пути, – беззаботно пожал плечами Зэн. – Проще умереть спокойно, чем порезанным на ленточки, но, если хочешь, мы тебе его приведем.
Захотелось завыть, как волк, протяжно, до надрыва. Не стала себе в этом отказывать.
Вцепилась в волосы и натурально завыла от злости и отчаянья. Услышав мой концерт, даже золотоволосый подскочил с колен.
–Ты-ы-ы, – прорычала, ткнув красным когтем в эльфа. – Никаких больше «госпожа» и «готов к наказанию». Ты-ы-ы, – повернулась к Зэну. – Приведешь ко мне голубоволосого. Аккуратно приведешь, без фанатизма, а то на ленточки я нарежу тебя. Вы, – посмотрела на Эрина и Владена. – Не знаю, – в расстройстве махнула я рукой. – Займитесь чем-нибудь и, желательно, не попадаясь мне на глаза.
И тут я отчетливо услышала смех.
– А ты, – повернулась к Тигу, уперлась носом ему в пупок, посчитала, что как-то не солидно. Отошла на несколько шагов и гневно на него засопела. – А ты мог бы и не смеяться над бедной девушкой, которой постоянно треплют нервы.
– Хорошо, кроха, мы тебя поняли, – примирительно поднял Тиг свои руки ладонями вверх. – Только спрячь коготки, а то ненароком поранишься.
Вздохнула, признавая его правоту, и попыталась успокоиться. Получалось не очень – как вспомню их равнодушные лица, так бесит!
– Ты к ним слишком строга, – уселся возле моих ног Тиг и, дернув за подол моей рубашки, усадил к себе на колени. – Вспомни, как ты отреагировала, когда я предложил тебе переспать с первым кругом при свидетелях. Что для нас норма – неприемлемо для тебя, и наоборот. Они всю жизнь прожили по одним правилам, а сейчас ты устанавливаешь другие. Парни просто не знают, как на тебя реагировать.
– Но ты же меня понимаешь, почему они нет? – сидя у Тига на коленях, рассеянно скользила взглядом по поляне, пока не наткнулась на одиноко стоящего эльфа.
Тело вытянуто в струну, голова опущена, но что мне понравилось, так это плотно сомкнутые губы и руки сжатые в кулаки. Не такой уж он и покорный, просто, как и все, склоняется под тяжестью обстоятельств и очень хочет жить.
– Разве в своем мире ты сравнивала ребенка и взрослого мужчину?
Обернулась, с любопытством рассматривая черты лица Тига. Молод так же, как и все остальные, но что-то в нем было, что даже в обличии тигра он казался намного старше нас.
– Не имеет значения, просто старше, и все, – ответил он на мой невысказанный вопрос.
Кивнула и со вздохом поднялась на ноги. Разговор с эльфом еще никто не отменял.
Золотоволосый продолжал изображать статую. Распущенные волосы, обнаженный торс, мешковатые штаны и голые ступни. Именно они привлекли мое внимание, была в этом какая-то прелесть. Глубоко внутри вновь заворочалось возбуждение.
Представила себя на его месте. Жить осталось несколько часов, любовника отобрали и отправили на смерть, не дав провести с ним последние минуты, наорали за покорность, а теперь какая-то тетка стоит и капает слюнями на его голые ступни.
– Садись, чудо золотоволосое, – опустилась я на траву и похлопала возле себя рукой. – Будем знакомиться и решать, как быть дальше.
Эльф без слов одним плавным движением перетек на колени. Нахмурилась и едва опять на него не рявкнула, а потом задумалась, вдруг ему так удобно?
– Если, стоя на коленях, ты выражаешь свою покорность, то не стоит. Но если тебе так удобно сидеть, пожалуйста, – попыталась я придать голосу доброжелательности.
Села поудобнее, вытянула ноги и оперлась на руки, слегка отставленные назад. При этом моя рубашка, надетая на голое тело, слегка задралась, открывая вид на мои бедра. Из-под прикрытых глаз наблюдала за реакцией эльфа.
Он не остался равнодушен к моей маленькой демонстрации, облапал взглядом доступное открытое пространство кожи и тяжело сглотнул. Кинул взгляд на мое безмятежное лицо, нахмурился, но все же аккуратно сел, широко расставив и согнув ноги в коленях.
– Я Саша, – улыбнулась золотоволосому и, перенеся вес на одну руку, протянула ему вторую для рукопожатия.
Моя ручка тут же утонула в огромной ладони и была прижата к сухим, теплым губам эльфа.
– Лаэ, – едва расслышала я его имя сквозь накатившую волну возбуждения.
– Лаэ, а кто для тебя тот второй мужчина?
– Никто, – слишком поспешно ответил эльф и выпустил мою руку.
Почувствовала легкий укол разочарования. Вот и как мне с ним разговаривать, когда он боится меня как огня?
Села прямо и с обреченным вздохом потерла свои виски. Его страх и покорность напрочь убивают во мне возбуждение. Это словно несмышленого подростка привязать к кровати и изнасиловать. Увольте, такие развлечения не по мне. Проще уж обратиться к своей троице или к Тигу с просьбой снять мое напряжение. Уверена, если парни постараются, то мое тело откликнется и на них.
– Лаэ, хочешь ты или нет, но ни тебе, ни твоему другу я не дам умереть. Вы будете жить под моим крылом, но к чему-либо вас принуждать я не буду. Хочешь быть с ним, я не против, это твой выбор.
Больше ничего говорить не стала, бесполезно. Что бы я ему ни сказала, он мне не поверит только потому, что в их мире не знают, что такое доброта и сострадание со стороны женщины.
Из-за деревьев словно по команде вышли двое. Зэн был хмур, угрюм и с опаской косился на мои руки. Голубоволосый вообще вел себя так, словно его ведут на казнь.
Дождалась когда они подойдут ко мне и едва не засмеялась. Голубоволосый едва не повторил трюк эльфа с плюханьем на колени, благо, Зэн быстро сориентировался и, подхватив того под локоть, неласково вздернул на ноги.
Встала и, подойдя к напряженному Зэну, порывисто обняла его руками за талию. Спрятав лицо на его груди, вдохнула ставший уже родным запах.
–Прости, погорячилась я немного, – глухо пробормотала я ему в грудь.
Зэн ничего мне не ответил, но значительно расслабился и даже приобнял меня за плечи одной рукой. Мне и этого было достаточно, не привыкли они, бедняги, чтобы перед ними извинялись.
Оторвалась от Зэна и всерьез обеспокоилась состоянием новеньких парней. Стоят, глаза круглые и большие-большие. Опять я их своим поведением в шок повергла.
Подозвала Тига и спросила у него, что мне надо сделать, чтобы спасти парней от смерти, но так, чтобы они не попали ко мне в первый круг. Нехочу и не буду никого принуждать к чему-либо и уж тем более к разделению со мной постели.
Оказалось все просто – надо попросту взять с них клятву и подпитать ее своей силой. Таким образом они попадут в четвертый круг, но в этом случае они должны приносить мне какую-то пользу или платить за свою жизнь и защиту.
Взяла с них клятву, подпитала ее силой, полюбовалась на то, как у них на руках расцвели красные татуировки браслетов, а остальные разборки, кто и чем будет полезен, оставила на потом. Сейчас уже заявится троица бывших тигров, еще с ними проблемы решать, а я уже опять голодная.
Оставили новоприбывшую парочку вдвоем, пусть поговорят, свыкнутся с тем, что увидели, и решат, как им быть дальше. По пути к утреннему костру извинилась перед остальными, и на душе сразу же стало легче.
– Уверена, что хочешь от него отказаться?
– А что ты предлагаешь? Надеть на него ошейник, привязать к кровати и пользоваться, когда мне приспичит? – усмехнулась я Тигу. – Спасибо, но я еще не настолько отчаялась.
Глава 17
Все рядом сидящие хмыкнули на мои слова, и только Владен с беспокойством смотрел на меня.
– Все будет хорошо, – улыбнулась я зеленоволосому. – У меня есть еще Даж, может, ему я приглянусь.
– Боюсь, тут он может тебе не приглянуться, – вновь влез со своими сомнениями Тиг.
Плюнула и не стала ему ничего доказывать, знал бы он, какими моральными уродами бывают наши мужчины. Никакое физическое уродство с ними не сравнится.
– Как понимаю, – решила перевести тему на насущное. – Ни дома, ни нормальной ванны мне не видать, пока я не верну вам магию? – Внимательно обвела взглядом парней.
– Даже если вернешь, не факт, что мы сможем сделать все и сразу, – подал голос Эрин. – Всех нас с малых лет обучают магии, пусть не можем пользоваться, но знать должны на всякий случай. Это на самом деле не сложно, но каждому будет подвластно лишь то, к чему он имеет предрасположенность, а поскольку нет магии, то и предрасположенность выявить невозможно.
– Всего и сразу не бывает, – пожала плечами, ничуть не расстроившись. – Я была бы рада хоть чему-то.
Парни смотрели на меня снисходительными и в то же время понимающими взглядами. Улыбнулась им и пожала плечами. Да, мы, девочки – такие девочки.
Тиг замер, взгляд заледенел. Мне даже жутко стало, и по коже рук побежали мурашки. Прошло несколько секунд, и он моргнул, возвращая взгляду прежнее, чуть насмешливое выражение.
– Готова? – растянул он губы в улыбке, вставая на ноги.
А потом вдруг резко стал серьезным.
– Если не сможешь принять Дажа, скажи ему об этом сразу, – попросил он, впервые глядя на меня с мольбой.
Я не успела даже моргнуть, как из белесого марева шагнули три ну очень высокие фигуры. Краем сознания отметила, что Тиг не намного выше них, чего, в принципе, и стоило ожидать от родных братьев. Гены, мать его.
Три фигуры замерли, судя по всему, глядя на меня. Стала потихоньку раздражаться и покосилась на Тига, стоящего немного в стороне. Вот специально ведь кошак вредный открыл свой переход так, чтобы я из-за слепящего солнца ничего не могла разглядеть!
– В следующий раз предпочитаю, чтобы ты меня привязал к бревну, если так опасаешься моего побега, – обиженно пробурчала, глядя на Тига. – Так я, по крайней мере, от любопытства не умру.
Мои парни заржали, а Тигу-таки хватило ума немного смутиться. Глядя на его виноватое лицо, даже желание оттаскать его за хвост в воспитательных целях стало ослабевать.
– Мальчики, простите мне мое любопытство, – вновь подала я голос, смотря на прибывшую троицу и щуря глаза от солнца. – Но не могли бы вы встать с другой стороны? Мне крайне неудобно разглядывать вас с подобного ракурса.
Показалось, или кто-то из прибывшей троицы хмыкнул? Хотя не важно, главное, они синхронно развернулись, подошли ко мне с другой стороны и, не доходя шага три-четыре, синхронно присели на корточки.
«Не пялиться. Я сказала не пялиться! И рот закрой!» – дала я себе мысленный подзатыльник. – «Слюнями все закапаешь».
Мое чувство прекрасного нервно билось в сладостном припадке,желая все потрогать, потыкать пальцами, обнюхать и даже облизать. А еще зарыться в эти рваные и такие необычные волосы. Желтые, чистое темное серебро и фиол, и, как вишенка на торте, белые ушки. Ушки, к слову сказать, нервно подергивались у всех троих.
Девушки любят мимимишных котиков, это непреложная истина, а вот у меня вдруг обнаружился фетиш по брутальным двухметровымполутиграм.
Со всех сторон слышались обеспокоенные голоса. Кажется, меня спрашивали, все ли со мной хорошо, и только один бессовестно ржал.
– Посмотрела бы я на тебя, – выплыв из транса, зыркнула на хохочущего зеленоволосого. – Если бы оказался в моем мире, полном красивых женщин.
Владен захлебнулся смехом и обиженно засопел, а я вновь вернулась к осмотру трех сидящих неподвижно истуканов. Безбожно красивы, одеты как и Тиг, а вот то, что двое закрывали третьего, мне не особо понравилось. А если учесть, что у фиолетового еще и волосы закрывают большую часть лица…
Если сейчас начну заострять на этом внимание и попрошу Дажа показать его лицо, будет только хуже. Кто знает, что с ним, беднягой, вытворяли, а посему…
Улыбаемся и машем!
– Я Саша, – ловлю взгляд желтоволосого.
– Шан, – представляется он в ответ и склоняет голову. – Спасибо, что подарили мне жизнь.
Не знаю, как реагировать и что сказать в ответ. Бормочу что-то вроде «пожалуйста». Ну не умею я принимать благодарность!
Перевожу взгляд на серенького, едва не хихикнула, не мужики, а настоящая радуга.
– Кир, – так же склоняет он голову и благодарит за подаренную жизнь.
Смотрю на склоненную голову фиолетового. Пауза затягивается, все замерли в напряжение. Вижу, как руки Дажа сжимаются в кулаки и в какой-то момент хочу отпустить всю ситуацию, улыбнуться и сказать, что уже знаю его имя,но понимаю – не имею права на слабость. Жалость смешивается со страхом, очень боязно не то что смотреть, даже представить, что сделали с его лицом. Ведь он бы не стал его прятать, будь там не все так страшно?
Продолжаю смотреть, стараюсь даже не моргать. Вдруг пропущу тот момент, когда он посмотрит мне в глаза? Сердце стучит все быстрее, тишина начинает давить на нервы, и я боюсь вновь сорваться. Пытаюсь дышать медленней, но ничего не выходит, кончики пальцев покалывает, еще несколько секунд, и у меня снова будет отпадный маникюр.
– Даж, – звучит глубокий голос с легкой хрипотцой, и на меня посмотрели нереально сиреневые глаза.
Уцепилась за его колючий взгляд как за соломинку. Мужчина смотрел с вызовом и неприязненно, не сломлен. Выдохнула с облегчением и скользнула глазами по его лицу. Сейчас во мне боролось два желания: найти того, кто располосовал лицо Дажа, и все же оттаскать Тига за его пушистый хвост, чтоб больше зазря мраку не нагонял.
Колючий взгляд сменился удивленным, когда Даж понял, что я не бегу в ужасе и не кривлю лицо в отвращении, а мило ему улыбаюсь.
Согласна, приятного мало, и, глядя на тоненькие ровненькие полоски, что наискосок перечеркивают все лицо Дажа, понимаю – скорее всего, действовала женщина и явно больная маньячка. Слишком уж ювелирная работа. Но, если честно, плевать я хотела на эти шрамы.
Взгляд зацепился за четко очерченные мужские губы. Нижнюю прямо посередине пересекал маленький поперечный шрам. Хотелось провести по нему языком, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться облизыванием своих губ.
Услышала со всех сторон облегченные выдохи и тут же постаралась разрядить обстановку.
– Мальчики, а там, где вы одевались, для меня одежду не выдали? – спросила с улыбкой, все еще не в силах оторвать взгляда от Дажа.
Глава 18
Трое замерли. Казалось бы, куда еще сильнее, и так сидят, не шелохнувшись, а сейчас даже дышать перестали. И все трое косятся на меня своими глазищами из-под рваных челок.
