Мы с девчонками "аж обалдели", как выразилась Ника. Или она это про преподавателей сказала? Я откровенно не слышала, то есть не слушала, в общем пребывала в состоянии прострации. Неужели это из-за нас?!
Ближе к обеду выяснилось что, наверное, всё таки нет, хотя у преподавателей оставалось ещё очень много разных вопросов. А было так: мы с девчонками, как и велено, даже не пытались высунуться из комнаты, но отнюдь не скучали, не думайте. Наоборот - заварили чаю побольше и дружно трескали всякие вкусняшки. Я вытащила из сундука свой неприкосновенный запас - мешочек с сушёными яблоками, Мила поделилась горшочком тёмного мёда, а близняшкам родные прислали вкусную белую булку, шарик масла, да свежего сыра кружок. Вот, сидим мы, никого не трогаем, болтаем о том о сём, гадаем, что ж там такое снаружи странное происходит, в окно по очереди выглядываем - интересно же! - но ничего кроме снега там не видим. Ну, то есть видим, но совершенно неинтересное - школьные корпуса никуда не исчезли, не сгорели и даже не дымятся. Дорожки между ними протоптаны, кусты-деревья там и сям торчат. Пару раз по дорожкам мимо прошли преподаватели - кучно или поодиночке, - эка невидаль. Короче, всё неясно, непонятно и жутко загадочно как в каком-нибудь детективе. Часа два, наверное, мы так сидели, а потом к нам под окно прискакали оба боевика и меня через него наружу вытащили - кашу варить, на всех. Я, конечно, обрадовалась - думала, сейчас всё узнаю, что и у кого тут случилось. Ну, не могли же мы с нашим мылом так общественность взбудоражить. Нужно что-то посолиднее, чем тот жалкий кусочек, для настолько мощного эффекта.
А эффект был действительно - закачаешься! Лично я так чуть не упала, как в кухню вошла, хорошо, меня наш фехтовальщик провожал. Он меня одной рукой за шкирняк подхватил и на ноги поставил. Потом дверь за нами прикрыл, второй рукой, а первой всё меня держит и даже чуточку встряхивает - нет, не сильно, просто чтоб на ноги встала. Я перепугалась, стою, молчу, глаза на лоб лезут: кухня этой нашей гадостью аж вся насквозь светится. Вот, скажите мне - как такое возможно?! А главное - как это отмывать?!! Последнюю мысль я, видимо, проговорила вслух потому что фехтовальщик наш строго на меня посмотрел и сказал что "это" - улики. Их уничтожать ни в коем случае нельзя, наш алхимик что-нибудь придумает, но только потом, когда их обследуют официальные лица. А сейчас мне стоит заняться завтраком - все преподаватели жутко голодные, скоро сюда придут. А студентов кормить - опять-таки через окна, - я буду следующим этапом. Показал мне какую посуду брать можно, а какую нельзя совсем, попросил сготовить чего попроще, побыстрее да посытнее, и отбыл по своим делам. Я сперва запаниковала, хотела немедленно к близняшкам бежать, советоваться - мы-то не рассчитывали на такое обилие свечения, не иначе у них это зелье снова не в ту степь откочевало, - даже за дверную ручку уже схватилась. А потом вдруг вспомнила, что в детективах подозреваемых часто подвергали психологическому воздействию: совали под нос вещи жертвы - как бы невзначай, - а сами внимательно следили за реакцией, обманывали по-всякому - чтобы вырвать важный секрет, а ещё приводили на место преступления. Так что я никуда не побежала - наоборот, споро взялась за готовку, не посягая на ту посуду, которой пользоваться нельзя. Сказано же - голодные скоро придут.
Голодные пришли, действительно, довольно быстро, ещё быстрее разделись и помыли руки, а вот кушать стали медленно и всё время разговаривали. Я их, само собой, внимательно слушала, но почти ничего толкового не услышала. Поняла, что гадостью изгваздали почти всю школу и теперь будут искать виноватого, леди Ваира строит из себя абсолютно невинную жертву, но как-то коряво строит, неубедительно, боевикам никаких подозрительных следов в округе обнаружить не удалось, а алхимик наш затеял какой-то сложный тест или даже что-то вроде исследования. К слову сказать, самой высокородной жертвы в кухне не наблюдалось, кроме того, отсутствовали директор и завуч. Зато все остальные были на месте - тихо гудели, перемывая кости "благородной твари" и гадая, что ж это такое она хотела сотворить. Понятно что гадость - никто иного и не предполагал, - но какую именно?! Преподаватели выдвигали различные гипотезы, на которые все, им оппонирующие, отвечали почти одинаково: мол, фактов для подтверждения вашей версии недостаточно. Но так продолжалось совсем недолго - отсутствовавшие мужчины всё-таки приползли. Наша травница немедленно подхватилась варить им общеукрепляющее, бодрящее и восстанавливающее резерв, а остальные даже есть перестали, просто сидят и смотрят на начальство. Выжидательно так, типа - ну?! А они оба дружно головами помотали, потихоньку за стол присели и молчат. Я им полные тарелки поставила, приборы положила, травница один свой отвар в них влила сразу, а второй велела непосредственно после еды выпить; преподаватели снова кушать взялись, а эти оба устало сгорбились, об стол облокотились и не двигаются.
Я опять перепугалась - чего ж это мы такого жуткого наворотить-то сподобились? Неужели благородную сволочь угробили насмерть?! Но страх страхом, а дело надо делать - готовлю дальше; посуду мою, ту, что уже мне успели обратно вернуть, иначе всем студентам тарелок точно не хватит. В общем, не знаю сколько времени прошло, но директор с завучем, наконец, отмерли и за еду принялись. Короче, поесть они поели, травница строго проследила чтобы нужный отвар был ими выпит, а потом, за чаем с вареньем, выспрашивать принялась. Ну, близняшки мне рассказывали что наша травница - директору жена, дети у них взрослые уже, потому, наверное, именно она и стала супруга тормошить. Сперва диалог у них откровенно не задался - как сказал директор, факты они собрали все, какие смогли, теперь над ними надо думать и анализировать, примерно так. А вот потом выступил завуч. Он заявил что, в принципе, ему понятно что произошло, но совершенно непонятно почему. И в этом главная закавыка.
- Я обнаружил леди Ваиру, лежащей без сознания, в своей лаборатории. Вы знаете, с тех пор как те два оболтуса туда залезли, у меня там целый комплекс защитных чар стоит, - преподаватели дружно закивали, мол, знаем, помним и про заклинания, и про оболтусов, - вкупе с системой сигнализации. Я тогда уже заподозрил что она, явно толком не зная алхимии, воспользовалась одним из довольно интересных составов. Эти зелья работают, пока могут подпитываться от резерва носителя: требуется нанести всего лишь капельку непосредственно на кожу, а затем они прекрасно действуют, пока у мага не исчерпан резерв. Но сам состав какой-то странный, я даже вообразить не могу, где она его взяла - сильно сомневаюсь, что эта дурында способна сварить такое сама. Своим студентам я эту тему не даю, лишь рассказываю о том, что подобное возможно - когда мы изучаем классификацию сложных составов. Но лаборатории я уже проверил, предельно тщательно - у нас его не варили, это точно. Настолько же точно нами установлено, что вся вот эта потусторонняя гадость, до последней кляксы, - тут завуч невежливо ткнул ложкой в сторону стенки, - нанесена одним и тем же человеком.
Тут завуч замолк и вернулся к процессу поглощения пищи, а преподаватели зашумели:
- А почему она не заметила, всех же учат следить за резервом.
- Сварила не то, что хотела, и пребывала в шоке от собственного таланта.
- Ты думаешь она хоть чему-то училась? Она же из Эстола, все знают как тамошние девки учатся. Только задом вертеть и умеют.
- И всё-таки, где она его взяла? Верещит же, что её отравить хотели, бедняжечку.
- Отравление исключено, подобные составы только для наружного применения.
- Да врёт она, это понятно.
- Здоровье у леди лошадиное, к сожалению. Я безрезультатно искала хоть малейшее недомогание. Даже клизму не пропишешь.
- Никто её не травил, я могу поклясться чем угодно. Пищеварительный тракт - просто загляденье, - как у верблюда, шиповник может есть прямо с колючками.
- Так давайте её чем-нибудь этаким накормим, чтоб лгать перестала. Ты же сможешь сварганить соответствующую гадость?
- Исключено. Если бы у нас на руках был хоть один труп, мы бы её и без накормления от вранья отучили.
- Пока у нас нет хотя бы кандидата в покойники - в этом плане мы почти бессильны. А с учётом поддержки из министерства - не нашей, к сожалению, - придётся действовать максимально аккуратно и строго в рамках законных полномочий.
- Ну, у тебя-то они есть.
- И я не намерен их лишиться. Не беги впереди телеги, всё только началось.
Дальше шум стал настолько всеобщим, что я уже перестала понимать кто там вообще что говорит. Могла лишь различать голоса - звучный директорский, стальной завуча, мягкий травницы, ну, и всех остальных. Когда же все нашумелись в полное своё удовольствие, выяснилось, что для дальнейшего расследования требуется оборудование и ингредиенты которых у завуча нет, но он уже попросил одного своего знакомого, тот поможет и с тем, и с другим, да ещё пришлёт пару толковых ребят, не каких-нибудь высокородных идиотов. Надо разобраться откуда взялся данный состав.
Мы не можем сказать, что в магучилище поднялся невиданный доселе переполох. В не столь давние времена, упомянутые завучем оболтусы послужили причиной куда более опасных и масштабных действий, поскольку умудрились, оставшись без надзора учителя, изготовить исключительно мощную взрывчатку. Весь преподавательский коллектив с тех пор ежегодно дружно отмечает дату поимки оболтусов как всеобщий второй День Рождения. Суть проблемы, согласно версии завуча, единолично нейтрализовывавшего опасный алхимический продукт, была в том, что великовозрастные придурки не ввели в его состав стабилизирующие компоненты. Соответственно, зелье рвануть могло в любой момент, скажем, от пылинки, попавшей на его поверхность. А по расчётам всё того же завуча, силы взрыва вполне достало бы чтобы добросить оболтусов - в смысле то, что от них бы осталось, - до самой столицы. На месте училища же тогда образовалась бы колоссальная яма, типа кратера. Одним словом, данному учебному заведению случалось переживать и куда более сложные времена, однако заметим, что все учителя явно предпочли бы обойтись без новых потрясений.
В рамках скорейшей ликвидации последствий и установления причины случившегося преподавательский состав дружно взялся поднимать самые разнообразные связи. Магистр артефактор, к примеру, написал не куда-нибудь, а непосредственно ректору МАГУ - одному из своих бывших учеников, - он, мол, не против уйти на пенсию, но просит тогда прислать в магучилище кого-нибудь с головой, а только с гонором. В противном случае он лично поднимет вопрос о профпригодности леди Ваиры тан Варриш и добьётся её дисквалификации, чего бы ему это ни стоило. Причиной столь резких слов магистр положил крайне плачевное состояние знаний, курируемой леди, группы учащихся. Более того, старик, в довольно сильных выражениях, наотрез отказался составлять рецензии на несколько научных трудов сотрудников МАГУ, присланных ему коллегами, мотивируя это тем, что просто подло заставлять столь пожилого человека ишачить на два фронта сразу - исправляя результат полугодичных трудов истеричной дуры и скрупулёзно высчитывая недостатки теоретических умников. Ректор проникся, пообещал как можно быстрее прислать сотрудника администрации для решения всех наболевших вопросов, и очень попросил всё-таки посмотреть одну, самую интересную с его точки зрения, работу. А то человек без соответствующего рецензирования диссертации защититься не сможет, а ему - то бишь ректору, - очень пригодились бы приведённые в данной работе таблицы. Туда же, тоесть в МАГУ, помимо магистра написали ещё оба бытовика и травница. Ректора они ничему не учили, но знакомых в академическом мире имели вполне достаточно, а тупое эстольское дворянство, заполонившее множество административных должностей, активно пользуясь родовыми связями, уже давно стояло научной общественности ровненько поперёк горла. В конце концов, и на министерских чинуш должны иметься рычаги давления. Тем временем боевики, в тесной кооперации с завучем, вовсю общались с коллегами из разных отделов магического обеспечения правопорядка. Даже библиотекарь, принципиально никогда не влезавший ни в какие дрязги, поддавшись общему порыву, отписался одному давнему знакомому в столичный архив - пусть разберётся что там за семейка, эти тан Варриши, тогда и будет ясно что против них можно накопать.
В целом ситуация очень напоминала сход лавины в горах: когда крошечный камешек, почти песчинка, своим движением трогает с места огромные массы земли, снега и льда, движение которых уже совершенно невозможно остановить. То, что в данном случае мы подразумеваем человеческие массы, сего грандиозного эффекта вовсе не умаляло. Кроме двух неимоверно важных господ из министерства, в компании врача примчавшихся на отчаянный зов леди Ваиры, ожидалось прибытие целой делегации из местного Дворянского Собрания. Пара толковых ребят, присланных добрым знакомым завуча, в тесной кооперации с тремя друзьями боевиков, буквально до пяди прочесала территорию училища и до мельчайшей молекулы перетрясла лаборатории, восхитилась сложностью поставленной задачи и начала поиски с начала. Также вышеупомянутое учебное заведение почтил своим визитом один из трёх проректоров МАГУ, внимательно выслушал магистра и директора, побеседовал с завучем, высоко оценил результаты учебной работы, ещё выше - организацию самоокупаемости этой же деятельности, торжественно пообещал всемерную поддержку, моральное и даже финансовое одобрение преподавательских усилий, чем привёл в немалое смятение солидных министерских представителей, и отбыл обратно в столицу. Пострадавшую леди светило академической науки выслушивать не пожелало - сказало, что прекрасно её помнит и в освежении воспоминаний отнюдь не нуждается.
Сама леди Ваира пребывала в ярости и недоумении. Она рассчитывала, что примчавшаяся подмога немедленно решит все возникшие проблемы и уже совсем скоро - скажем, завтра, - леди начнёт руководить данным учебным заведением, наводя в нём нормальный, привычный ей, порядок. Объяснения подмоги, мол, противозаконных действий не предпринимаем, чудес не совершаем, чудеса - это к богам вообще-то, леди не была склонна принимать во внимание. Привычка - очень сильная вещь, а женщина привыкла что всё в её жизни идёт по накатанной, без сучка и задоринки. Мысль о том, что деньги и положение могут решать не всё - или хотя бы не совсем всё, - в её голове категорически не укладывалась. В конце концов, она заканчивала элитный, артефакторский факультет и искренне считала, что диплом, с опорой на влияние родителей, откроет ей все двери этого мира. По крайней мере, должен открыть.
Ну и заварили мы кашу! В училище поприезжала целая куча народа - первыми прибыли шибко важные господа из министерства. Они приволокли с собой медика, который, как нам пояснили, был призван спасти пострадавшую от неминуемой гибели. Спасение, увы, не состоялось - ибо "помощь никому не требовалась", как выразился в своём докладе новоприехавший специалист. Медик попался вежливый, не сказал, что леди тут всех нас переживёт, но весь его монолог, обращённый к министерским чинам, был пронизан именно этой мыслью.
Ближе к обеду выяснилось что, наверное, всё таки нет, хотя у преподавателей оставалось ещё очень много разных вопросов. А было так: мы с девчонками, как и велено, даже не пытались высунуться из комнаты, но отнюдь не скучали, не думайте. Наоборот - заварили чаю побольше и дружно трескали всякие вкусняшки. Я вытащила из сундука свой неприкосновенный запас - мешочек с сушёными яблоками, Мила поделилась горшочком тёмного мёда, а близняшкам родные прислали вкусную белую булку, шарик масла, да свежего сыра кружок. Вот, сидим мы, никого не трогаем, болтаем о том о сём, гадаем, что ж там такое снаружи странное происходит, в окно по очереди выглядываем - интересно же! - но ничего кроме снега там не видим. Ну, то есть видим, но совершенно неинтересное - школьные корпуса никуда не исчезли, не сгорели и даже не дымятся. Дорожки между ними протоптаны, кусты-деревья там и сям торчат. Пару раз по дорожкам мимо прошли преподаватели - кучно или поодиночке, - эка невидаль. Короче, всё неясно, непонятно и жутко загадочно как в каком-нибудь детективе. Часа два, наверное, мы так сидели, а потом к нам под окно прискакали оба боевика и меня через него наружу вытащили - кашу варить, на всех. Я, конечно, обрадовалась - думала, сейчас всё узнаю, что и у кого тут случилось. Ну, не могли же мы с нашим мылом так общественность взбудоражить. Нужно что-то посолиднее, чем тот жалкий кусочек, для настолько мощного эффекта.
А эффект был действительно - закачаешься! Лично я так чуть не упала, как в кухню вошла, хорошо, меня наш фехтовальщик провожал. Он меня одной рукой за шкирняк подхватил и на ноги поставил. Потом дверь за нами прикрыл, второй рукой, а первой всё меня держит и даже чуточку встряхивает - нет, не сильно, просто чтоб на ноги встала. Я перепугалась, стою, молчу, глаза на лоб лезут: кухня этой нашей гадостью аж вся насквозь светится. Вот, скажите мне - как такое возможно?! А главное - как это отмывать?!! Последнюю мысль я, видимо, проговорила вслух потому что фехтовальщик наш строго на меня посмотрел и сказал что "это" - улики. Их уничтожать ни в коем случае нельзя, наш алхимик что-нибудь придумает, но только потом, когда их обследуют официальные лица. А сейчас мне стоит заняться завтраком - все преподаватели жутко голодные, скоро сюда придут. А студентов кормить - опять-таки через окна, - я буду следующим этапом. Показал мне какую посуду брать можно, а какую нельзя совсем, попросил сготовить чего попроще, побыстрее да посытнее, и отбыл по своим делам. Я сперва запаниковала, хотела немедленно к близняшкам бежать, советоваться - мы-то не рассчитывали на такое обилие свечения, не иначе у них это зелье снова не в ту степь откочевало, - даже за дверную ручку уже схватилась. А потом вдруг вспомнила, что в детективах подозреваемых часто подвергали психологическому воздействию: совали под нос вещи жертвы - как бы невзначай, - а сами внимательно следили за реакцией, обманывали по-всякому - чтобы вырвать важный секрет, а ещё приводили на место преступления. Так что я никуда не побежала - наоборот, споро взялась за готовку, не посягая на ту посуду, которой пользоваться нельзя. Сказано же - голодные скоро придут.
Голодные пришли, действительно, довольно быстро, ещё быстрее разделись и помыли руки, а вот кушать стали медленно и всё время разговаривали. Я их, само собой, внимательно слушала, но почти ничего толкового не услышала. Поняла, что гадостью изгваздали почти всю школу и теперь будут искать виноватого, леди Ваира строит из себя абсолютно невинную жертву, но как-то коряво строит, неубедительно, боевикам никаких подозрительных следов в округе обнаружить не удалось, а алхимик наш затеял какой-то сложный тест или даже что-то вроде исследования. К слову сказать, самой высокородной жертвы в кухне не наблюдалось, кроме того, отсутствовали директор и завуч. Зато все остальные были на месте - тихо гудели, перемывая кости "благородной твари" и гадая, что ж это такое она хотела сотворить. Понятно что гадость - никто иного и не предполагал, - но какую именно?! Преподаватели выдвигали различные гипотезы, на которые все, им оппонирующие, отвечали почти одинаково: мол, фактов для подтверждения вашей версии недостаточно. Но так продолжалось совсем недолго - отсутствовавшие мужчины всё-таки приползли. Наша травница немедленно подхватилась варить им общеукрепляющее, бодрящее и восстанавливающее резерв, а остальные даже есть перестали, просто сидят и смотрят на начальство. Выжидательно так, типа - ну?! А они оба дружно головами помотали, потихоньку за стол присели и молчат. Я им полные тарелки поставила, приборы положила, травница один свой отвар в них влила сразу, а второй велела непосредственно после еды выпить; преподаватели снова кушать взялись, а эти оба устало сгорбились, об стол облокотились и не двигаются.
Я опять перепугалась - чего ж это мы такого жуткого наворотить-то сподобились? Неужели благородную сволочь угробили насмерть?! Но страх страхом, а дело надо делать - готовлю дальше; посуду мою, ту, что уже мне успели обратно вернуть, иначе всем студентам тарелок точно не хватит. В общем, не знаю сколько времени прошло, но директор с завучем, наконец, отмерли и за еду принялись. Короче, поесть они поели, травница строго проследила чтобы нужный отвар был ими выпит, а потом, за чаем с вареньем, выспрашивать принялась. Ну, близняшки мне рассказывали что наша травница - директору жена, дети у них взрослые уже, потому, наверное, именно она и стала супруга тормошить. Сперва диалог у них откровенно не задался - как сказал директор, факты они собрали все, какие смогли, теперь над ними надо думать и анализировать, примерно так. А вот потом выступил завуч. Он заявил что, в принципе, ему понятно что произошло, но совершенно непонятно почему. И в этом главная закавыка.
- Я обнаружил леди Ваиру, лежащей без сознания, в своей лаборатории. Вы знаете, с тех пор как те два оболтуса туда залезли, у меня там целый комплекс защитных чар стоит, - преподаватели дружно закивали, мол, знаем, помним и про заклинания, и про оболтусов, - вкупе с системой сигнализации. Я тогда уже заподозрил что она, явно толком не зная алхимии, воспользовалась одним из довольно интересных составов. Эти зелья работают, пока могут подпитываться от резерва носителя: требуется нанести всего лишь капельку непосредственно на кожу, а затем они прекрасно действуют, пока у мага не исчерпан резерв. Но сам состав какой-то странный, я даже вообразить не могу, где она его взяла - сильно сомневаюсь, что эта дурында способна сварить такое сама. Своим студентам я эту тему не даю, лишь рассказываю о том, что подобное возможно - когда мы изучаем классификацию сложных составов. Но лаборатории я уже проверил, предельно тщательно - у нас его не варили, это точно. Настолько же точно нами установлено, что вся вот эта потусторонняя гадость, до последней кляксы, - тут завуч невежливо ткнул ложкой в сторону стенки, - нанесена одним и тем же человеком.
Тут завуч замолк и вернулся к процессу поглощения пищи, а преподаватели зашумели:
- А почему она не заметила, всех же учат следить за резервом.
- Сварила не то, что хотела, и пребывала в шоке от собственного таланта.
- Ты думаешь она хоть чему-то училась? Она же из Эстола, все знают как тамошние девки учатся. Только задом вертеть и умеют.
- И всё-таки, где она его взяла? Верещит же, что её отравить хотели, бедняжечку.
- Отравление исключено, подобные составы только для наружного применения.
- Да врёт она, это понятно.
- Здоровье у леди лошадиное, к сожалению. Я безрезультатно искала хоть малейшее недомогание. Даже клизму не пропишешь.
- Никто её не травил, я могу поклясться чем угодно. Пищеварительный тракт - просто загляденье, - как у верблюда, шиповник может есть прямо с колючками.
- Так давайте её чем-нибудь этаким накормим, чтоб лгать перестала. Ты же сможешь сварганить соответствующую гадость?
- Исключено. Если бы у нас на руках был хоть один труп, мы бы её и без накормления от вранья отучили.
- Пока у нас нет хотя бы кандидата в покойники - в этом плане мы почти бессильны. А с учётом поддержки из министерства - не нашей, к сожалению, - придётся действовать максимально аккуратно и строго в рамках законных полномочий.
- Ну, у тебя-то они есть.
- И я не намерен их лишиться. Не беги впереди телеги, всё только началось.
Дальше шум стал настолько всеобщим, что я уже перестала понимать кто там вообще что говорит. Могла лишь различать голоса - звучный директорский, стальной завуча, мягкий травницы, ну, и всех остальных. Когда же все нашумелись в полное своё удовольствие, выяснилось, что для дальнейшего расследования требуется оборудование и ингредиенты которых у завуча нет, но он уже попросил одного своего знакомого, тот поможет и с тем, и с другим, да ещё пришлёт пару толковых ребят, не каких-нибудь высокородных идиотов. Надо разобраться откуда взялся данный состав.
***
Мы не можем сказать, что в магучилище поднялся невиданный доселе переполох. В не столь давние времена, упомянутые завучем оболтусы послужили причиной куда более опасных и масштабных действий, поскольку умудрились, оставшись без надзора учителя, изготовить исключительно мощную взрывчатку. Весь преподавательский коллектив с тех пор ежегодно дружно отмечает дату поимки оболтусов как всеобщий второй День Рождения. Суть проблемы, согласно версии завуча, единолично нейтрализовывавшего опасный алхимический продукт, была в том, что великовозрастные придурки не ввели в его состав стабилизирующие компоненты. Соответственно, зелье рвануть могло в любой момент, скажем, от пылинки, попавшей на его поверхность. А по расчётам всё того же завуча, силы взрыва вполне достало бы чтобы добросить оболтусов - в смысле то, что от них бы осталось, - до самой столицы. На месте училища же тогда образовалась бы колоссальная яма, типа кратера. Одним словом, данному учебному заведению случалось переживать и куда более сложные времена, однако заметим, что все учителя явно предпочли бы обойтись без новых потрясений.
В рамках скорейшей ликвидации последствий и установления причины случившегося преподавательский состав дружно взялся поднимать самые разнообразные связи. Магистр артефактор, к примеру, написал не куда-нибудь, а непосредственно ректору МАГУ - одному из своих бывших учеников, - он, мол, не против уйти на пенсию, но просит тогда прислать в магучилище кого-нибудь с головой, а только с гонором. В противном случае он лично поднимет вопрос о профпригодности леди Ваиры тан Варриш и добьётся её дисквалификации, чего бы ему это ни стоило. Причиной столь резких слов магистр положил крайне плачевное состояние знаний, курируемой леди, группы учащихся. Более того, старик, в довольно сильных выражениях, наотрез отказался составлять рецензии на несколько научных трудов сотрудников МАГУ, присланных ему коллегами, мотивируя это тем, что просто подло заставлять столь пожилого человека ишачить на два фронта сразу - исправляя результат полугодичных трудов истеричной дуры и скрупулёзно высчитывая недостатки теоретических умников. Ректор проникся, пообещал как можно быстрее прислать сотрудника администрации для решения всех наболевших вопросов, и очень попросил всё-таки посмотреть одну, самую интересную с его точки зрения, работу. А то человек без соответствующего рецензирования диссертации защититься не сможет, а ему - то бишь ректору, - очень пригодились бы приведённые в данной работе таблицы. Туда же, тоесть в МАГУ, помимо магистра написали ещё оба бытовика и травница. Ректора они ничему не учили, но знакомых в академическом мире имели вполне достаточно, а тупое эстольское дворянство, заполонившее множество административных должностей, активно пользуясь родовыми связями, уже давно стояло научной общественности ровненько поперёк горла. В конце концов, и на министерских чинуш должны иметься рычаги давления. Тем временем боевики, в тесной кооперации с завучем, вовсю общались с коллегами из разных отделов магического обеспечения правопорядка. Даже библиотекарь, принципиально никогда не влезавший ни в какие дрязги, поддавшись общему порыву, отписался одному давнему знакомому в столичный архив - пусть разберётся что там за семейка, эти тан Варриши, тогда и будет ясно что против них можно накопать.
В целом ситуация очень напоминала сход лавины в горах: когда крошечный камешек, почти песчинка, своим движением трогает с места огромные массы земли, снега и льда, движение которых уже совершенно невозможно остановить. То, что в данном случае мы подразумеваем человеческие массы, сего грандиозного эффекта вовсе не умаляло. Кроме двух неимоверно важных господ из министерства, в компании врача примчавшихся на отчаянный зов леди Ваиры, ожидалось прибытие целой делегации из местного Дворянского Собрания. Пара толковых ребят, присланных добрым знакомым завуча, в тесной кооперации с тремя друзьями боевиков, буквально до пяди прочесала территорию училища и до мельчайшей молекулы перетрясла лаборатории, восхитилась сложностью поставленной задачи и начала поиски с начала. Также вышеупомянутое учебное заведение почтил своим визитом один из трёх проректоров МАГУ, внимательно выслушал магистра и директора, побеседовал с завучем, высоко оценил результаты учебной работы, ещё выше - организацию самоокупаемости этой же деятельности, торжественно пообещал всемерную поддержку, моральное и даже финансовое одобрение преподавательских усилий, чем привёл в немалое смятение солидных министерских представителей, и отбыл обратно в столицу. Пострадавшую леди светило академической науки выслушивать не пожелало - сказало, что прекрасно её помнит и в освежении воспоминаний отнюдь не нуждается.
Сама леди Ваира пребывала в ярости и недоумении. Она рассчитывала, что примчавшаяся подмога немедленно решит все возникшие проблемы и уже совсем скоро - скажем, завтра, - леди начнёт руководить данным учебным заведением, наводя в нём нормальный, привычный ей, порядок. Объяснения подмоги, мол, противозаконных действий не предпринимаем, чудес не совершаем, чудеса - это к богам вообще-то, леди не была склонна принимать во внимание. Привычка - очень сильная вещь, а женщина привыкла что всё в её жизни идёт по накатанной, без сучка и задоринки. Мысль о том, что деньги и положение могут решать не всё - или хотя бы не совсем всё, - в её голове категорически не укладывалась. В конце концов, она заканчивала элитный, артефакторский факультет и искренне считала, что диплом, с опорой на влияние родителей, откроет ей все двери этого мира. По крайней мере, должен открыть.
***
Ну и заварили мы кашу! В училище поприезжала целая куча народа - первыми прибыли шибко важные господа из министерства. Они приволокли с собой медика, который, как нам пояснили, был призван спасти пострадавшую от неминуемой гибели. Спасение, увы, не состоялось - ибо "помощь никому не требовалась", как выразился в своём докладе новоприехавший специалист. Медик попался вежливый, не сказал, что леди тут всех нас переживёт, но весь его монолог, обращённый к министерским чинам, был пронизан именно этой мыслью.
