***
— Люди — существа социальные. Для нас коллектив первостепенен, в нем проще выжить. Выживание — наш сильнейший стимул. Первобытные инстинкты сейчас, в эру освоения дальнего космоса, как никогда сильны. Представьте себе: чем дальше мы продвигаемся в неизвестность, тем больше наш страх перед ней и тем сплоченнее мы становимся. Мы никогда еще не были так близки друг к другу, как сегодня.
По мутному экрану бежали помехи. Хадди вещал с него важно, второй подбородок угрожающе нависал над плоским воротником рубашки. Хадди давал интервью молодому репортеру, который постоянно его перебивал.
— Господин Хадди, но все-таки скажите: хватит ли нам запасов кристаллиса на ближайший год?
— Год? Да, вполне. Вероятно, два.
— А дальше?
— У нас еще будут экспедиции…
Тейт кинул в жестяную кружку кофеиновый шарик и разбавил водой. Шарик запузырился и растаял. Ароматное облачко поднялось над краем.
К стойке подошел Гай. В старой системе они жили в одном здании, а с переездом колонии поселились в соседних отсеках. Гай с детства мечтал о профессии врача. Все в его семье были докторами, можно сказать, он достойно продолжил фамильное занятие.
— Все еще на смене? Когда ты последний раз спал?
— Мне просто нужно больше кофе, — устало улыбнулся Гай, — рабочие надрываются, им необходим постоянный уход. Копают недра спутника, чтобы добыть хоть немного полезного, а все мало. Если мы скоро не найдем кристаллис, то…
Он замолчал. Тейт понимающе кивнул. Начальство флота тоже нервничало. Исследовательские корабли все чаще возвращались ни с чем, приходилось отсылать их все дальше. Что, конечно, влекло новые риски. Тейт ждал нового задания с волнением. У него появилось странное чувство, что нечто произойдет.
— А ты? Получил новое назначение?
— Вот-вот должны выдать.
— Опять с ней?
Тейт отвел глаза. Он жалел, что однажды за выпивкой проболтался Гаю о своих чувствах. О том, что ему нравится занятая девушка.
— Тебе бы следовало отбить ее у того парня. Сам говоришь, они постоянно ссорятся.
— Дело не в этом.
“Вернее, не совсем в том”, — подумал Тейт. А вслух сказал:
— Интрижки на работе — это не профессионально.
— Отговорки, одни отговорки.
Гай залпом проглотил кофе, отставил кружку и ушел на смену. Тейт без интереса вернулся к плазме с профессором.
— Понимаете, — продолжал Хадди, — в этом вся суть. На пути к становлению сверхчеловеком мы столкнемся с множеством препятствий. Наша сила в том, чтобы быть вместе. Коллективный разум проведет нас через все преграды. Вместе мы все преодолеем.
***
— Вместе…
Тейт помнил ту дурацкую речь так четко, будто Хадди вещал с экрана в настоящий момент. Она звучала в ушах воспоминанием о временах, когда Тейт не был одинок. Корабль и команда, бесконечные полеты составляли его жизнь. А теперь не осталось ничего. Даже с Гаем их разделял не только статус, но и само время. Гай двигался в будущее, когда Тейт застрял в прошлом.
Повернувшись набок, Тейт подложил ладони под голову. Сон не шел. С таблетками спать хотелось постоянно, без них — не получалось вовсе. В голове роились жуткие мысли. Они выстраивались в цепочки бессмысленных образов и следовали друг за другом неясными символами. Тейт пытался понять их, осознать. Однако стоило поймать одну, иная ускользала. Они не существовали отдельно.
Закрывая глаза, Тейт все равно видел чужой потолок. Спаянные листы покрывались прыщами трещин, искажались волнами. В них проступали пупырчатые и воздушные узоры. Знакомые и пугающие.
“А если мне все это снится? — думал он. — Если я все еще сплю в коконе на том корабле?”
Гай убеждал, что спутанные воспоминания о пришельцах — игра воображения. Наедине сам с собой Тейт считал иначе.
Он протянул руку за водой. Стакан опрокинулся, из соседнего пузырька покатились таблетки. Они шариками запрыгали по полу. Чем меньше Тейт их принимал, тем сильнее ощущал приближение истины. Он думал, что скоро вскроет правду. Что таблетки препятствуют ее проявлению.
Он дотронулся до стены. Прохладный металл под ладонью потеплел. Тейт придержал его пальцами, пока стена не сделалась мутной, истончившись. Ее нутро из безжизненно-серого обернулось податливой массой, в которую легко вошли фаланги.
Это не было странно, наоборот. Тейт без страха погрузил ладонь в стену и ощутил знакомую липкость приникающей к коже жижи. Будто рукопожатие старого друга жидкий кристаллис прижался к нему, слившись не только физически, но и духовно. На мгновение он увидел не свои мысли, вновь прикоснулся к краю вселенной… Вместе со звуком из громкоговорителя все кончилось. Будильник возвестил о том, что ночь прошла. Тейт совсем не помнил течения ее времени.
***
— Время драгоценно, не трать его на неважные вещи, — сказала мама.
Она всегда провожала его на опасные миссии. Тот раз, последний, не стал исключением.
Мама стояла, сложив ладони на животе. Она примчалась прямиком с работы и не успела отдохнуть. Тейт увещевал ее не приходить, но она не послушала.
— Миссис Вальсонг, — походя поздоровалась Майерс.
— Приятно тебя видеть, Вероника. Хорошеешь с каждым днем.
Майерс спрятала улыбку за кивком и двинулась к кораблю. Мама похлопала Тейта по плечу.
— Я так тобой горжусь.
— Чтобы сказать это, необязательно было приходить.
— Обязательно, — и мама ущипнула его за щеку, — всегда помни, какой ты молодец. Все зависят от тебя.
***
… И он всех их потерял. Осовски, Хадди, Куин и, конечно, Майерс. Все они теперь на его счету. Все в его голове как те самые призрачные огоньки в серых растянутых коридорах.
Глава 5 - Направленный свет
Через неделю его выписали. Тейт брел по тоннелю, соединявшему жилые помещения и рабочие залы. Однотонные стены тянулись бесконечной чередой. Лампы сменяли одна другую. Изредка они моргали, и тогда их свет напоминал сердцебиение. Отблеск больше, отблеск меньше. Удар, второй. То заходясь в тахикардию, то ослабевая до ровной безжизненной линии. Нутро огромной станции пульсировало ваттами в мерцании ламп.
Мысли стали тягучими, они стесняли голову. Кто-то походя спросил, все ли в порядке. Тейт качнул головой и двинулся дальше к капсулам. Они должны были отвезти его к жителям. Вернуть в блок. Тейт сомневался, что узнает их. По правде, его никто там не ждал.
Он не заметил, как постепенно перестали попадаться люди. Силуэты поредели, как рубленный лес. Когда некто проходил мимо, сначала исчезала его тень. Потом — запах. А после таял и сам образ, сливаясь со стенами. Они затягивали в трясину себя, поглощали любые черты, оставляя одинаковую серую массу.
— Скоро, скоро я буду свободен, — повторял Тейт.
Он хотел в это верить, но с каждым шагом увязал все больше. Его ноги проминали пол, руки липли к поверхностям. Стоило коснуться холодного, жужжащего десятками коммуникаций металла, как он мигом теплел и податливо таял на пальцах.
Тейт покачнулся. Он хотел попросить помощи, но не смог вымолвить ни слова. Он вывернул карманы в судорожных поисках таблеток, какие перестал пить... Сколько? Неделю назад? Две? Три? Отчего-то он не мог вспомнить. От этого веяло ужасом.
Сердце зашлось в припадке отчаяния. Таблетки покатились по полу. Кто-то, возможно, обернулся, но Тейт не слышал. Его ступни провалились в эластичное и податливое болото.
Тейт упал. Он пытался закричать, но не смог разомкнуть губ. С нечленораздельным мычанием он скомкал ткань металла в пальцах. Ладони, коснувшись пола, слились с ним в объятии. Расплавленная серебристая жижа поглотила его. Тейт провалился во внутренности станции. Он сам стал ей.
Электрические импульсы бегали по кабелям как горячечная кровь в больном теле. Иногда они искрили, где-то — наоборот тухли, натыкаясь на невидимые стены. Сеть коммуникаций пронизывала монолитные блоки, закрепленные под поверхностью спутника. Толстые раковины скрывали их от дыхания недружелюбной и голой земли. А за ней вместо синего неба простирался бескрайний черный космос. Его безмятежность умиротворяла. Впервые с того момента, как Тейт проснулся на станции, он познал покой.
Издалека моргал теплый свет. Он падал в тьму словно звонкие капли в горное озеро. Рассекал ее обещанием далеких галактик. Манил. Звал.
Не смея противиться, Тейт двинулся к нему сквозь туманности космоса. Тейт поднялся над спутником, многократно сжался и вытянулся в струну. Разрезая облака пыли, минул сверхновые, и яркие звезды расплескались по небосводу за его плечами.
Он летел так быстро, что вселенная слилась в полотно, ее части больше не существовали по отдельности. Тейт видел перед собой далекую точку, к которой стремился, и все пути вели лишь к ней.
Он нырнул в ее лоно. Желеобразная вода обволокла тело, приникла к коже и присосалась к ней голубоватыми пузырями. Дыхание сбилось.
Тейт поднял взгляд — над ним пламенел источник света, та самая звезда, к которой он стремился. В ее лучах оживал чей-то силуэт. Он плавно надвигался, пока не затмил источник. Над нечеткой головой образовалась световая корона. Тейт потянулся к ней, чтобы разглядеть лицо. Он прижался к оболочке пузыря и распластался по ней, вытянув руки. Лицо склонилось ближе, и, к своему изумлению, Тейт опознал смеющиеся серые глаза.
— …?
Вместо имени с губ сорвался сгусток газа, кружком осевший в жиже. И тогда Тейт понял. Это не он смотрел на Майерс, не он пришел к ней. Это она нашла его.
***
Их первая встреча была случайной. Студентов распределяли к капитанам, занимавшимся ближним космосом. Тейт и сам тогда не имел никаких регалий.
— Вероника Майерс, механик, — гордо представилась она и вздернула подбородок, что маленькие косички рассыпались по плечам.
— Тейт Вальсонг, капитан. Можно просто по имени.
Он протянул руку. Девушка с тенью сомнения взглянула на нее, но все-таки пожала. Ладони у нее были маленькие, а кожа — грубая. Держалась Майерс молодцом и старалась не выдавать страх, хотя наверняка волновалась. По крайней мере, сам он немного переживал.
— Надеюсь, сработаемся. А это Ли Куин — мой второй пилот.
Тейт махнул рукой в сторону сидевшей в кресле Куин. Она скептически выгнула бровь и отсалютовала двумя пальцами.
— Привет.
Майерс криво улыбнулась, переведя взор с Тейта на Куин и обратно. Импульсивно сжала запястье:
— Так, покажете мне корабль? Хотелось бы пораньше начать работу.
— Да, конечно. Пойдем.
Тейт направился к машинному отделению. Майерс пошла за ним, старательно держа спину очень прямо.
Куин саркастично цокнула языком и затянулась электронной сигаретой. Она уже в то время дымила как паровоз. Тейт подумал, что Майерс очень красива и что это может стать проблемой. Он не ошибся.
***
Рука Майерс опустилась в жижу по локоть. Она разорвала пузырь, вспорола его ногтями и схватила Тейта за плечо. Майерс вырвала его вверх, и легкие опалило кислородом. Тейт захлебнулся воздухом. Подавился им и отчаянно закашлялся, свесившись с края резервуара, перегнувшись через холодный борт.
Его вырвало голубоватой слизью и кровью. Он задрожал. Тело сотрясли невольные рыдания. Слезы против воли катились по щекам.
— Капитан? Ты в порядке?
Теплая рука на лопатках отпечаталась несвойственным жаром. Майерс присела на корточки. Тейт с трудом разлепил глаза, ресницы слиплись от гноя. Кругом царила привычная полутень, дробленная сиянием кристаллов.
— Что?.. Ты же ум...
Тейт вновь задохнулся, не хватало сил говорить. Он не мог и держаться. Опираясь на резервуар, он старался свыкнуться с собой. Руки и ноги стали непослушными, водянистыми. Мышцы размякли, кости ощущались так ярко, будто их можно было вытащить из мяса без труда, просто потянув.
Где-то справа послышался хлюпающий звук ходящего поршня. Он методично заработал, наращивая темп.
— Не время, — опасливо прошептала Майерс, — я все объясню потом. Обопрись на меня.
Она подставила спину. Тейт схватился за ее предплечье вяло, едва сумев подняться. Майерс с силой потянула на себя. Вместе у них получилось вытащить Тейта наружу. Он был гол как новорожденный. Майерс скинула потрепанную куртку и, старательно смотря в стену, повязала ее Тейту на бедра.
— Нужно уходить.
Она перебросила руку Тейта через плечи. Тейт покачнулся, колени дрожали. Майерс с пыхтением повела его к очерченным розовым контуром дверям. В паре шагов от них она вдруг резко вскинула голову, сощурившись. Тейт проследил за ее взглядом, упершись в ровный потолок. С плит тут и там свисали серо-бурые отростки, в них венами пульсировал кристаллис.
— Слышишь?
Если не считать поршня, стояла тишина. Изредка далекий жужжащий звук пробивался откуда-то из-за стен. Негромкий и незаметный, похожий на комариный зуд. Майерс насторожилась. Она пугливо обернулась, сняла руку Тейта и опустила его на пол.
— Сейчас, сейчас…
Торопливо похлопав по штанам, она виновато залезла в карман куртки. В другой ситуации это могло обернуться неловкостью, но сейчас Тейт не ощущал своего тела. Майерс выудила из кармана крошечный прибор. Фонарик.
— Они не выносят направленного света. Это как-то связано с их структурой. Я не смогла понять до конца, но он будто… Ну, не знаю. Разбивает их свет. Это сложно.
Она глубоко вдохнула. Тейт на автопилоте тоже.
— Идет.
Майерс едва успела проговорить, как стена в пяти шагах от них посветлела. По ней пробежали едва уловимые нити, которые растянулись вперед, выпустив из себя полупрозрачный силуэт. Не дождавшись, пока полностью сформируется фигура, Майерс зажгла фонарик.
Яркий луч ударил в самое сердце существа. Оно изогнулось и издало тонкий свист. Огонек внутри заметался от барьера до барьера, силясь избежать светлого пятна. Майерс водила за ним трепетно и щепетильно, не позволяя рукам дрожать. Свист прибавил громкости и разошелся по комнате криком. Существо, вздрогнув в последний раз, с хлопком рухнуло на пол и растеклось лужей. Пара брызг голубоватой жижей осели на лицо Тейта. Освободившийся огонек пугливо обрисовал круг и растянулся бликом на луже, вскоре бесследно впитавшейся.
— Что… Что это было?
Тейт с трудом овладел голосом. Майерс тряхнула головой, косички хлестнули по подбородку. Она приложила ладонь к сердцу, будто сама не верила, что все получилось. Ее пальцы тряслись.
— Я же говорила, — преувеличенно бодро отозвалась она, — нельзя тут оставаться. Можешь идти?
Она впервые заглянула ему прямо в глаза. Тейт судорожно кивнул. На мгновение причудилось, что ее силуэт расплылся дымом в воздухе и соткался призраком обратно. Тейт протянул ладонь и коснулся ее щеки. Майерс не отстранилась, только озадаченно приоткрыла рот.
— Ты настоящая? Я видел смерть, видел, что все умерли. И ты…
Он сглотнул, посмотрев на резервуар. В серых глазах напротив мелькнуло понимание. Майерс нахмурилась, на лбу залегла длинная морщинка.
— Они дурачат нас, капитан. Показывают разное. Я тоже видела всякие вещи, думала, вы все умерли. Они… Им это нужно, чтобы мы не сопротивлялись.
Она запнулась, помогая встать. Тейт пока плохо держался на ногах, но чувствовал себя увереннее. Он не пытался бунтовать и покорно оперся на плечо Майерс, понимая, что так облегчит ей задачу.
Майерс посветила фонариком на стену, откуда вышло существо. Волокна поредели, будто пытаясь уйти от наглого вторжения. Истончившись, они разбежались в стороны, распахнув проход в темный и ржавый коридор. На потолке болтались обломки шахтовых перегородок, клетки местами отошли.
