Касанна даже умудрилась заказать новую мебель и новые украшения в поместье, но до того, как расставлять все по своим местам, нужно было дождаться, пока их привезут. Как сказал Меррон, иногда этот процесс занимал не один месяц.
Принцесса окончательно отчаялась и хотела было уже начать читать книги в библиотеке, но тут ей в голову пришла более практичная идея. Она решила, что пора ей начать учить язык жестов, которыми пользовались Меррон, его солдаты и слуги. Это поможет ей гораздо лучше общаться с Форсфулом, а значит, Касанна сможет расспросить его в дальнейшем о многих вещах.
К своему удивлению Касанна вспомнила, что ни разу не слышала, чтобы помощник Меррона вообще называл когда-то свое имя. Про себя она всегда называла его переводчиком или стариком. Поэтому когда девушка отправилась искать его комнату в поместье, ей было очень затруднительно объяснить слугам, чьи именно покои она должна была найти. Касанна знала, что со стариком хорошо были знакомы Марла и Криста, но они сейчас пропадали где-то снаружи. Остальные же слуги, которые занимались своими делами только на кухне, не были так хорошо осведомлены о расположении комнаты переводчика.
В конце концов, ей помог тот самый мальчишка-лакей, который подавал ей руку, когда она выходила из кареты.
Оказывается, старик выбрал себе комнату в самой отдаленной части поместья на первом этаже. Касанна удивилась его выбору, ведь Меррон сам говорил, что для него его переводчик стал практически правой рукой и отличным советником.
Подойдя к нужной двери, принцесса тихонько постучала в нее.
— Входите, — послышался глухой голос старика.
Касанна открыла дверь и оказалась внутри комнаты, которая принадлежала переводчику. Там было довольно темно и прохладно, в отличие от других комнат в поместье. Либо старику быстро надоедала жара Тихой гавани, либо он просто любил скрываться ото всех в этом помещении.
На стенах в комнате висели чьи-то портреты, от одного из которых почему-то осталась только нижняя половина, а сбоку от зашторенного окна стоял письменный стол, за которым и сидел старик. Тут и там были видны свитки, рукописи и книги, лежащие то на полках, то прямо на полу. Кровать у переводчика была односпальной. Она стояла в самом дальнем углу комнаты, заправленная темным покрывалом. На прикроватном столике стояли какие-то склянки и пробирки.
«Я бы на его месте воспользовалась своим положением и попросила у лорда разрешения поселиться на втором этаже. Или, по-крайней мере, попросила бы поставить здесь камин», — подумала Касанна, слегка поежившись от прохладного воздуха.
Переводчик сидел в большом кресле, обитом темно-зеленой тканью, и изучал какую-то карту. Заметив Касанну, он тут же отложил ее в сторону и поднял на нее свои бледно-голубые глаза.
— Для меня большая честь увидеть вас в своих покоях, леди Форсфул, — сказал он. — Вы что-то хотели?
— Да. Научите меня, пожалуйста, языку жестов, чтобы я могла общаться с лордом Форсфулом не только с помощью бумаги, — сразу же изъявила свое желание Касанна, не решаясь перешагнуть порог.
Старик задумчиво и с небольшим любопытством посмотрел на нее, но потом ответил:
— Без проблем. Проходите и присаживайтесь, — он указал на соседнее кресло.
Принцесса подошла к указанному месту и послушно села, поправив подол своего платья.
— Могу я спросить вас кое о чем?
— Конечно. Все, что угодно.
— Как ваше имя? Мне немного стыдно, ведь я даже не знаю толком, как к вам обращаться. За все время, что мы путешествовали, я почему-то не удосужилась узнать это у вас, — сказала Касанна, опустив глаза.
— Ничего страшного. Моя леди может обращаться ко мне как угодно. Но если вы все же хотите конкретики, то можете звать меня Элиотом.
— Довольно необычное имя для того, кто проживает в Тихой гавани. Как по мне, — сказала Касанна. — Судя по словам Меррона, здешние жители больше предпочитают имена, которые звучат более…грубо.
— Все верно. Я родом не отсюда.
— А откуда?
— Из Варлоса.
«Занесло же его когда-то в эту глушь…»
— Теперь мне будет гораздо проще общаться с вами, ведь я наконец-то узнала ваше имя, — сказала Касанна и улыбнулась.
— Я рад, что смог угодить вам, моя леди, — без особой теплоты ответил Элиот. — Если вы хотите начать учить язык жестов, то вам лучше начать с основ. Когда вы хотите приступить к изучению?
— Прямо сейчас.
— Отлично. Меня радует ваша жажда знаний. Знаете, как Меррон приветствует всех?
Касанна постаралась изобразить.
— Что ж…верно. А вы, судя по всему, много наблюдали за моим лордом. Теперь я покажу вам, как он обозначает те или иные буквы…
В итоге она провела в комнате Элиота не меньше трех часов. Учиться Касанне у помощника Меррона понравилось. Она поняла, что очень скучала по этому. Ее учитель магии был намного моложе, чем Элиот, поэтому ей было с ним гораздо интереснее, но и старик тоже мог много что рассказать.
Оказывается, что язык жестов был не очень то и сложным. Главное, что ей нужно было понять — это то, как строятся слова и фразы. Некоторые из них, например, «подойди сюда», можно было показать одним жестом, а не делать сразу несколько.
— Вы схватываете все на лету, — сказал Элиот в конце их урока. — Мне кажется, что у вас быстро получится запомнить все жесты.
Касанна почувствовала себя окрыленной.
— Спасибо, — ответила она.
— Сколько времени вы хотите посвящать изучению языка? — поинтересовался у нее Элиот.
Девушка задумалась. Заняться ей было особо нечем, поэтому она сказала:
— Столько, сколько возможно.
Элиот кивнул.
— Я вас услышал. Но учтите, чтобы знания оставались в голове, нужно хотя бы два часа в день. Я говорю это просто на всякий случай.
Касанна кивнула.
— Можно спросить вас еще об одной вещи?
— Да.
— Кто изображен на этих портретах? — спросила Касанна, рукой показав на шесть картин, висящих сбоку и позади Элиота.
— Конечно. Начну слева направо. Итак, моя леди, перед вами Эйден Форсфул, его жена Каролина, Брендон Форсфул, его жена Мериден, Бринен Форсфул и… — старик запнулся, — неизвестная дама.
— Что случилось с этим портретом? — спросила Касанна, разглядывая темно-красное платье неизвестной.
— Был поврежден во время пожара.
— В поместье был пожар?
— Да, несколько лет назад. Его удалось быстро потушить, но вот большинство портретов сильно пострадало. Раньше у нас их было больше, гораздо больше. Чета Форсфулов очень их любила. Теперь же осталось только шесть, а если быть точнее — пять с половиной.
Касанна поднялась со своего места и принялась рассматривать отца и мать Меррона. Он был похож на обоих своих родителей одновременно. От отца ее мужу достались яркие зеленые глаза, а от матери — густая рыжая шевелюра. Правда, у женщины она вообще была огненная. Казалось, что можно было протянуть к ней руку и обжечься.
— Почему бы их не повесить в Центральном зале? — спросила Касанна. — Мне кажется, что это было бы лучше, чем просто держать их здесь.
— Лорд Форсфул хочет, чтобы они были спрятаны от посторонних глаз. Ему…ему не хочется слишком часто смотреть на своих родителей. Он не говорит напрямую, но я уверен, что эти портреты будут бередить рану в его душе, — с грустью произнес старик, наблюдая за Касанной.
— Вот как… — прошептала она, проведя напоследок пальцем по старой раме, в которую был заключен портрет Мериден.
Похоже, что Меррон на самом деле чувствительный человек. Просто ее муж не показывает этого, как она. Интересно, он сам принял такое решение замкнуться в себе? Или же ему не позволяют быть самим собой правила, согласно которым мужчина должен быть суровым и стойким, несмотря на невзгоды?
— Я знаю, что лорд Форсфул не очень то и любит все эти официальные приемы, — сказал Элиот, когда девушка уже было собралась уходить из комнаты, — но мне кажется, что ему стоит порадовать жителей Тихой гавани.
— Порадовать? Как?
Элиот пожал плечами.
— Его отец обычно устраивал балы.
Касанна призадумалась. А ведь и правда. Она по-прежнему плохо знакома со знатью из Тихой гавани. Надо бы это исправить. Отец и мать всегда твердили ей, что нужно заручиться поддержкой как можно большего количества людей.
— Хорошая идея, Элиот, — сказала Касанна. — Я обязательно попрошу лорда Форсфула провести бал. Он должен познакомить свою жену с местной знатью.
— Я уверен, что вас он послушает, — произнес старик, откидываясь на спинку кресла. — Знаете, поместье заметно оживилось с тех пор, как вы здесь появились. Даже слуги стали вести себя по-другому. Я чувствую, что вы сможете оказать на нашу Тихую гавань большое влияние, леди Форсфул.
— Вы правда так считаете?
Старик кивнул.
— Конечно. В этом поместье давно не хватало человека, который смог бы о нем позаботиться. Да и мой лорд, если честно, требует не меньшего внимания.
— А мне кажется, что нет.
— О, моя леди. Это у него просто напускное. Мне кажется, что за столько лет одиночества он одичал и разучился контактировать с людьми. Однако не все потеряно. Ему всего двадцать два года. С вашей помощью он сможет быстро наверстать упущенное. Главное, что от вас требуется — помочь ему. Не бросайте его в беде, пожалуйста.
Касанна задумчиво кивнула в ответ и покинула покои переводчика. Она была совершенно не против устроить небольшой праздник наподобие того, что устраивали обычно в Вуденхолле, а также помочь Меррону снова влиться в общество.
Настало время всех расшевелить! Она знает, как сделать так, чтобы поместье Форсфулов вновь обрело популярность среди жителей Тихой гавани.
Когда Меррон вернулся в поместье, Касанна поприветствовала его одной из первых. Раньше она не так часто сбегала вниз со второго этажа, чтобы встретить мужа в дверях, но сегодня был особенный случай. Ей не терпелось как можно быстрее поужинать и наконец-то озвучить ему свое предложение.
Увидев, что Касанна стоит на лестнице, Меррон улыбнулся. Он отдал свой плащ слуге, стоящему около входа, и приблизился к жене.
– Добро пожаловать домой, – произнесла Касанна, а потом сделала жест, означающий “я ждала вас”.
Меррон изумленно посмотрел на нее. Девушка, заметив его недоуменное лицо, засмеялась и пояснила:
– Я попросила Элиота, чтобы он научил меня общаться с вами, как и все остальные. Мне надоело, что все понимают вас, а я - нет.
Меррон в ответ “сказал” ей:
– Спасибо. Мне очень приятно.
– Только не болтайте пока слишком много, хорошо? – пошутила Касанна. – У меня все еще плохо получается понимать сложные фразы, но я обещаю научиться.
– Я верю в вас.
Касанна поняла, что он ей ответил, и улыбнулась. Она была довольна собой и тем, что смогла запомнить, что означает тот или иной жест. К тому же, ей пришлась по душе похвала Меррона и его реакция. Оказывается, что он все же может говорить приятные слова.
“Такими темпами я вполне могу привыкнуть к этому”, - подумала она, следуя за мужем в обеденный зал.
После ужина принцесса вместе со своим мужем оказались в их спальне.
– Мне нужно с вами поговорить, – сказала Касанна, посмотрев на Форсфула.
Меррон достал из письменного стола листы бумаги и чернильницу. Заметив это, девушка произнесла:
– Подождите. Пока ничего не пишите. Я постараюсь понять вас и так. Мне же нужно тренироваться, верно?
Меррон хмыкнул и кивнул, задвинув ящик стола обратно.
– Говорите, – произнес он.
– Мне кажется, что мы должны провести бал в честь нашей свадьбы, – сказала Касанна. – Это хорошо повлияет на нашу с вами репутацию. В Вуденхолле часто устраивали такие мероприятия. Подданные радуются и веселятся, а мы получаем благодарность за потрясающий вечер. Кажется, что все в плюсе.
Меррон сделал какие-то жесты, но Касанна не поняла его. Заметив ее недоуменный взгляд, Форсфул постарался сделать это медленнее, но девушка все равно разочарованно произнесла:
– Простите. Но я пока такие жесты еще не изучала.
“Он, наверное, подумает, что я - глупая”
– Ничего страшного, – написал Меррон, все же достав из стола письменные принадлежности. – Язык жестов изучается не за один день, поэтому не стоит расстраиваться. Выше нос.
Касанна послушно кивнула, но внутри все равно чувствовала, что не слишком то она теперь и довольна теперь собой.
– Что касается бала…Это Элиот вас надоумил?
– Что ж…Он скорее подсказал, чем надоумил, – честно призналась Касанна. Она не видела смысла врать Меррону. – Но согласитесь, что его идея вполне неплохая.
– Мне кажется, что пока с балом стоит повременить, – возразил Меррон.
– Но почему?
– Потому что у меня нет времени его организовывать.
Касанна решительно посмотрела на него и сказала:
– Можете не переживать об этом. Организацией праздника займусь я.
Меррон оценивающе посмотрел на нее и жестом спросил:
– Вы уверены?
– Да! Я часто помогала отцу устраивать балы, а в Вуденхолле их было довольно много, поэтому какой никакой опыт у меня имеется. Я могу подготовить поместье и слуг к празднику.
Меррон задумчиво постучал пальцами по деревянной столешнице, глядя на огонь от свечи.
– Прошу, доверьтесь мне, – сказала Касанна, заметив, что ее муж сомневается. – Я наконец-то найду чем заняться, а ваши люди будут довольны тем, что их лорд устроил праздник и показал свою жену. Народу важно знать, кто ими правит.
Мужчина вздохнул и написал на бумаге:
– Ладно. Организация бала ляжет на ваши плечи и плечи Элиота. Я надеюсь, что вдвоем вы справитесь. Если вдруг все же возникнут какие-то трудности, то можете смело просить моей помощи. Я не откажу.
– О, не сомневайтесь! Все будет в порядке! – ответила Касанна, пытаясь скрыть свою бурную радость. – Я обязательно все обсужу с Элиотом. Я думаю, что он будет добр ко мне и поможет справиться с трудностями.
“Может быть, мне удастся даже перенести некоторые традиции Вуденхолла сюда, в Тихую гавань! Это было бы так замечательно!”
– Я рад, что смог угодить вам своим поступком, моя леди, – написал Меррон и пристально посмотрел ей в глаза.
От этого Касанна слегка смутилась, потому что на лице Форсфула читалось…что-то странное, чего она не замечала у него ранее.
– А я рада, что вы послушали меня, – произнесла она и неуверенно улыбнулась.
– Как вам жизнь в поместье? Привыкли к обстановке? – поинтересовался Меррон.
– Пока что все намного лучше, чем я представляла. Правда, порой мне бывает до жути скучно. А почему вы спрашиваете?
– Мне важно знать, как себя чувствует моя жена.
Касанна удивилась, что его действительно это волнует. Похоже, что Меррон вовсе не такой сухарь, каким она себе его часто рисовала.
– Иногда мне не хватает наших бесед, – честно призналась она.
– Вот как, – произнес Меррон с удивленным лицом. – А я то думал, что уже наскучил вам своим присутствием.
– О, перестаньте. Здесь вы точно ошибаетесь.
– Я постараюсь побыстрее решить все свои дела и вернуться к вам, – написал Форсфул, а потом взял ее руку и поднес к своему рту.
Мужчина медленно поцеловал ее тыльную сторону ладони, при этом глядя ей прямо в глаза. От этого его жеста Касанна покраснела, как помидор, и отвела свой взгляд в сторону.
– Перестаньте, – мягко возразила она, но свою ладонь вырывать не стала. – Вы сейчас стали…как герой из романов. Непривычно видеть вас таким.
– Разве это плохо? – спросил Меррон и поцеловал ее руку еще раз, а затем еще...
– Н-нет, но…
Принцесса окончательно отчаялась и хотела было уже начать читать книги в библиотеке, но тут ей в голову пришла более практичная идея. Она решила, что пора ей начать учить язык жестов, которыми пользовались Меррон, его солдаты и слуги. Это поможет ей гораздо лучше общаться с Форсфулом, а значит, Касанна сможет расспросить его в дальнейшем о многих вещах.
***
К своему удивлению Касанна вспомнила, что ни разу не слышала, чтобы помощник Меррона вообще называл когда-то свое имя. Про себя она всегда называла его переводчиком или стариком. Поэтому когда девушка отправилась искать его комнату в поместье, ей было очень затруднительно объяснить слугам, чьи именно покои она должна была найти. Касанна знала, что со стариком хорошо были знакомы Марла и Криста, но они сейчас пропадали где-то снаружи. Остальные же слуги, которые занимались своими делами только на кухне, не были так хорошо осведомлены о расположении комнаты переводчика.
В конце концов, ей помог тот самый мальчишка-лакей, который подавал ей руку, когда она выходила из кареты.
Оказывается, старик выбрал себе комнату в самой отдаленной части поместья на первом этаже. Касанна удивилась его выбору, ведь Меррон сам говорил, что для него его переводчик стал практически правой рукой и отличным советником.
Подойдя к нужной двери, принцесса тихонько постучала в нее.
— Входите, — послышался глухой голос старика.
Касанна открыла дверь и оказалась внутри комнаты, которая принадлежала переводчику. Там было довольно темно и прохладно, в отличие от других комнат в поместье. Либо старику быстро надоедала жара Тихой гавани, либо он просто любил скрываться ото всех в этом помещении.
На стенах в комнате висели чьи-то портреты, от одного из которых почему-то осталась только нижняя половина, а сбоку от зашторенного окна стоял письменный стол, за которым и сидел старик. Тут и там были видны свитки, рукописи и книги, лежащие то на полках, то прямо на полу. Кровать у переводчика была односпальной. Она стояла в самом дальнем углу комнаты, заправленная темным покрывалом. На прикроватном столике стояли какие-то склянки и пробирки.
«Я бы на его месте воспользовалась своим положением и попросила у лорда разрешения поселиться на втором этаже. Или, по-крайней мере, попросила бы поставить здесь камин», — подумала Касанна, слегка поежившись от прохладного воздуха.
Переводчик сидел в большом кресле, обитом темно-зеленой тканью, и изучал какую-то карту. Заметив Касанну, он тут же отложил ее в сторону и поднял на нее свои бледно-голубые глаза.
— Для меня большая честь увидеть вас в своих покоях, леди Форсфул, — сказал он. — Вы что-то хотели?
— Да. Научите меня, пожалуйста, языку жестов, чтобы я могла общаться с лордом Форсфулом не только с помощью бумаги, — сразу же изъявила свое желание Касанна, не решаясь перешагнуть порог.
Старик задумчиво и с небольшим любопытством посмотрел на нее, но потом ответил:
— Без проблем. Проходите и присаживайтесь, — он указал на соседнее кресло.
Принцесса подошла к указанному месту и послушно села, поправив подол своего платья.
— Могу я спросить вас кое о чем?
— Конечно. Все, что угодно.
— Как ваше имя? Мне немного стыдно, ведь я даже не знаю толком, как к вам обращаться. За все время, что мы путешествовали, я почему-то не удосужилась узнать это у вас, — сказала Касанна, опустив глаза.
— Ничего страшного. Моя леди может обращаться ко мне как угодно. Но если вы все же хотите конкретики, то можете звать меня Элиотом.
— Довольно необычное имя для того, кто проживает в Тихой гавани. Как по мне, — сказала Касанна. — Судя по словам Меррона, здешние жители больше предпочитают имена, которые звучат более…грубо.
— Все верно. Я родом не отсюда.
— А откуда?
— Из Варлоса.
«Занесло же его когда-то в эту глушь…»
— Теперь мне будет гораздо проще общаться с вами, ведь я наконец-то узнала ваше имя, — сказала Касанна и улыбнулась.
— Я рад, что смог угодить вам, моя леди, — без особой теплоты ответил Элиот. — Если вы хотите начать учить язык жестов, то вам лучше начать с основ. Когда вы хотите приступить к изучению?
— Прямо сейчас.
— Отлично. Меня радует ваша жажда знаний. Знаете, как Меррон приветствует всех?
Касанна постаралась изобразить.
— Что ж…верно. А вы, судя по всему, много наблюдали за моим лордом. Теперь я покажу вам, как он обозначает те или иные буквы…
В итоге она провела в комнате Элиота не меньше трех часов. Учиться Касанне у помощника Меррона понравилось. Она поняла, что очень скучала по этому. Ее учитель магии был намного моложе, чем Элиот, поэтому ей было с ним гораздо интереснее, но и старик тоже мог много что рассказать.
Оказывается, что язык жестов был не очень то и сложным. Главное, что ей нужно было понять — это то, как строятся слова и фразы. Некоторые из них, например, «подойди сюда», можно было показать одним жестом, а не делать сразу несколько.
— Вы схватываете все на лету, — сказал Элиот в конце их урока. — Мне кажется, что у вас быстро получится запомнить все жесты.
Касанна почувствовала себя окрыленной.
— Спасибо, — ответила она.
— Сколько времени вы хотите посвящать изучению языка? — поинтересовался у нее Элиот.
Девушка задумалась. Заняться ей было особо нечем, поэтому она сказала:
— Столько, сколько возможно.
Элиот кивнул.
— Я вас услышал. Но учтите, чтобы знания оставались в голове, нужно хотя бы два часа в день. Я говорю это просто на всякий случай.
Касанна кивнула.
— Можно спросить вас еще об одной вещи?
— Да.
— Кто изображен на этих портретах? — спросила Касанна, рукой показав на шесть картин, висящих сбоку и позади Элиота.
— Конечно. Начну слева направо. Итак, моя леди, перед вами Эйден Форсфул, его жена Каролина, Брендон Форсфул, его жена Мериден, Бринен Форсфул и… — старик запнулся, — неизвестная дама.
— Что случилось с этим портретом? — спросила Касанна, разглядывая темно-красное платье неизвестной.
— Был поврежден во время пожара.
— В поместье был пожар?
— Да, несколько лет назад. Его удалось быстро потушить, но вот большинство портретов сильно пострадало. Раньше у нас их было больше, гораздо больше. Чета Форсфулов очень их любила. Теперь же осталось только шесть, а если быть точнее — пять с половиной.
Касанна поднялась со своего места и принялась рассматривать отца и мать Меррона. Он был похож на обоих своих родителей одновременно. От отца ее мужу достались яркие зеленые глаза, а от матери — густая рыжая шевелюра. Правда, у женщины она вообще была огненная. Казалось, что можно было протянуть к ней руку и обжечься.
— Почему бы их не повесить в Центральном зале? — спросила Касанна. — Мне кажется, что это было бы лучше, чем просто держать их здесь.
— Лорд Форсфул хочет, чтобы они были спрятаны от посторонних глаз. Ему…ему не хочется слишком часто смотреть на своих родителей. Он не говорит напрямую, но я уверен, что эти портреты будут бередить рану в его душе, — с грустью произнес старик, наблюдая за Касанной.
— Вот как… — прошептала она, проведя напоследок пальцем по старой раме, в которую был заключен портрет Мериден.
Похоже, что Меррон на самом деле чувствительный человек. Просто ее муж не показывает этого, как она. Интересно, он сам принял такое решение замкнуться в себе? Или же ему не позволяют быть самим собой правила, согласно которым мужчина должен быть суровым и стойким, несмотря на невзгоды?
— Я знаю, что лорд Форсфул не очень то и любит все эти официальные приемы, — сказал Элиот, когда девушка уже было собралась уходить из комнаты, — но мне кажется, что ему стоит порадовать жителей Тихой гавани.
— Порадовать? Как?
Элиот пожал плечами.
— Его отец обычно устраивал балы.
Касанна призадумалась. А ведь и правда. Она по-прежнему плохо знакома со знатью из Тихой гавани. Надо бы это исправить. Отец и мать всегда твердили ей, что нужно заручиться поддержкой как можно большего количества людей.
— Хорошая идея, Элиот, — сказала Касанна. — Я обязательно попрошу лорда Форсфула провести бал. Он должен познакомить свою жену с местной знатью.
— Я уверен, что вас он послушает, — произнес старик, откидываясь на спинку кресла. — Знаете, поместье заметно оживилось с тех пор, как вы здесь появились. Даже слуги стали вести себя по-другому. Я чувствую, что вы сможете оказать на нашу Тихую гавань большое влияние, леди Форсфул.
— Вы правда так считаете?
Старик кивнул.
— Конечно. В этом поместье давно не хватало человека, который смог бы о нем позаботиться. Да и мой лорд, если честно, требует не меньшего внимания.
— А мне кажется, что нет.
— О, моя леди. Это у него просто напускное. Мне кажется, что за столько лет одиночества он одичал и разучился контактировать с людьми. Однако не все потеряно. Ему всего двадцать два года. С вашей помощью он сможет быстро наверстать упущенное. Главное, что от вас требуется — помочь ему. Не бросайте его в беде, пожалуйста.
Касанна задумчиво кивнула в ответ и покинула покои переводчика. Она была совершенно не против устроить небольшой праздник наподобие того, что устраивали обычно в Вуденхолле, а также помочь Меррону снова влиться в общество.
Настало время всех расшевелить! Она знает, как сделать так, чтобы поместье Форсфулов вновь обрело популярность среди жителей Тихой гавани.
Глава 15
Когда Меррон вернулся в поместье, Касанна поприветствовала его одной из первых. Раньше она не так часто сбегала вниз со второго этажа, чтобы встретить мужа в дверях, но сегодня был особенный случай. Ей не терпелось как можно быстрее поужинать и наконец-то озвучить ему свое предложение.
Увидев, что Касанна стоит на лестнице, Меррон улыбнулся. Он отдал свой плащ слуге, стоящему около входа, и приблизился к жене.
– Добро пожаловать домой, – произнесла Касанна, а потом сделала жест, означающий “я ждала вас”.
Меррон изумленно посмотрел на нее. Девушка, заметив его недоуменное лицо, засмеялась и пояснила:
– Я попросила Элиота, чтобы он научил меня общаться с вами, как и все остальные. Мне надоело, что все понимают вас, а я - нет.
Меррон в ответ “сказал” ей:
– Спасибо. Мне очень приятно.
– Только не болтайте пока слишком много, хорошо? – пошутила Касанна. – У меня все еще плохо получается понимать сложные фразы, но я обещаю научиться.
– Я верю в вас.
Касанна поняла, что он ей ответил, и улыбнулась. Она была довольна собой и тем, что смогла запомнить, что означает тот или иной жест. К тому же, ей пришлась по душе похвала Меррона и его реакция. Оказывается, что он все же может говорить приятные слова.
“Такими темпами я вполне могу привыкнуть к этому”, - подумала она, следуя за мужем в обеденный зал.
После ужина принцесса вместе со своим мужем оказались в их спальне.
– Мне нужно с вами поговорить, – сказала Касанна, посмотрев на Форсфула.
Меррон достал из письменного стола листы бумаги и чернильницу. Заметив это, девушка произнесла:
– Подождите. Пока ничего не пишите. Я постараюсь понять вас и так. Мне же нужно тренироваться, верно?
Меррон хмыкнул и кивнул, задвинув ящик стола обратно.
– Говорите, – произнес он.
– Мне кажется, что мы должны провести бал в честь нашей свадьбы, – сказала Касанна. – Это хорошо повлияет на нашу с вами репутацию. В Вуденхолле часто устраивали такие мероприятия. Подданные радуются и веселятся, а мы получаем благодарность за потрясающий вечер. Кажется, что все в плюсе.
Меррон сделал какие-то жесты, но Касанна не поняла его. Заметив ее недоуменный взгляд, Форсфул постарался сделать это медленнее, но девушка все равно разочарованно произнесла:
– Простите. Но я пока такие жесты еще не изучала.
“Он, наверное, подумает, что я - глупая”
– Ничего страшного, – написал Меррон, все же достав из стола письменные принадлежности. – Язык жестов изучается не за один день, поэтому не стоит расстраиваться. Выше нос.
Касанна послушно кивнула, но внутри все равно чувствовала, что не слишком то она теперь и довольна теперь собой.
– Что касается бала…Это Элиот вас надоумил?
– Что ж…Он скорее подсказал, чем надоумил, – честно призналась Касанна. Она не видела смысла врать Меррону. – Но согласитесь, что его идея вполне неплохая.
– Мне кажется, что пока с балом стоит повременить, – возразил Меррон.
– Но почему?
– Потому что у меня нет времени его организовывать.
Касанна решительно посмотрела на него и сказала:
– Можете не переживать об этом. Организацией праздника займусь я.
Меррон оценивающе посмотрел на нее и жестом спросил:
– Вы уверены?
– Да! Я часто помогала отцу устраивать балы, а в Вуденхолле их было довольно много, поэтому какой никакой опыт у меня имеется. Я могу подготовить поместье и слуг к празднику.
Меррон задумчиво постучал пальцами по деревянной столешнице, глядя на огонь от свечи.
– Прошу, доверьтесь мне, – сказала Касанна, заметив, что ее муж сомневается. – Я наконец-то найду чем заняться, а ваши люди будут довольны тем, что их лорд устроил праздник и показал свою жену. Народу важно знать, кто ими правит.
Мужчина вздохнул и написал на бумаге:
– Ладно. Организация бала ляжет на ваши плечи и плечи Элиота. Я надеюсь, что вдвоем вы справитесь. Если вдруг все же возникнут какие-то трудности, то можете смело просить моей помощи. Я не откажу.
– О, не сомневайтесь! Все будет в порядке! – ответила Касанна, пытаясь скрыть свою бурную радость. – Я обязательно все обсужу с Элиотом. Я думаю, что он будет добр ко мне и поможет справиться с трудностями.
“Может быть, мне удастся даже перенести некоторые традиции Вуденхолла сюда, в Тихую гавань! Это было бы так замечательно!”
– Я рад, что смог угодить вам своим поступком, моя леди, – написал Меррон и пристально посмотрел ей в глаза.
От этого Касанна слегка смутилась, потому что на лице Форсфула читалось…что-то странное, чего она не замечала у него ранее.
– А я рада, что вы послушали меня, – произнесла она и неуверенно улыбнулась.
– Как вам жизнь в поместье? Привыкли к обстановке? – поинтересовался Меррон.
– Пока что все намного лучше, чем я представляла. Правда, порой мне бывает до жути скучно. А почему вы спрашиваете?
– Мне важно знать, как себя чувствует моя жена.
Касанна удивилась, что его действительно это волнует. Похоже, что Меррон вовсе не такой сухарь, каким она себе его часто рисовала.
– Иногда мне не хватает наших бесед, – честно призналась она.
– Вот как, – произнес Меррон с удивленным лицом. – А я то думал, что уже наскучил вам своим присутствием.
– О, перестаньте. Здесь вы точно ошибаетесь.
– Я постараюсь побыстрее решить все свои дела и вернуться к вам, – написал Форсфул, а потом взял ее руку и поднес к своему рту.
Мужчина медленно поцеловал ее тыльную сторону ладони, при этом глядя ей прямо в глаза. От этого его жеста Касанна покраснела, как помидор, и отвела свой взгляд в сторону.
– Перестаньте, – мягко возразила она, но свою ладонь вырывать не стала. – Вы сейчас стали…как герой из романов. Непривычно видеть вас таким.
– Разве это плохо? – спросил Меррон и поцеловал ее руку еще раз, а затем еще...
– Н-нет, но…
