У жены слёзы уже высохли. Она обняла меня, поцеловала и сказала:
- Я всегда возражала маме, когда она отговаривала меня выходить за тебя замуж!
Я даже прослезился от такого неожиданного признания!
И тоже поцеловал её, свою Машеньку. Мы крепко обнялись - я на корточках, она, сидя на кровати, - так и просидели некоторое время обнявшись рядом с миллионом долларов!
Потом мы снова сложили все пачки в тот же мешок, и Маша сама положила его в холодильник. Решили, поскольку завтра суббота - то есть выходной день, то, значит, завтра со свежей головой будем решать, как доллары разделить и где спрятать. А сегодня, чтобы суп не весь пропал, покушать его два раза - сейчас и потом ещё раз попозже почти перед сном.
Маша с большой кастрюлей пошла на кухню. Отлила там на две порции в маленькую кастрюлю и поставила на газовую плиту греться. А большую кастрюлю принесла обратно. Я всё это время у двери дежурил! Машу впустил по её голосу. Кастрюлю большую она снова на стол поближе к окну поставила. А что ещё прикажете делать? В холодильнике-то места для кастрюли совсем не осталось!
Поели мы минут через десять этот суп. Маша снова сходила на кухню - помыла тарелки и маленькую кастрюлю. Вернулась! Закрыл я дверь на два оборота замка, и для верности ножкой стула заблокировал!
Легли мы с Машей на кровать прямо поверх покрывала - сначала думали телевизор посмотреть. Но настроения что-то смотреть вообще не было! Лежим, молчим. Вдруг слышу на кухне мужские голоса загомонили! Не обсуждают ли вернувшиеся с работы соседи-бугаи с соседом пенсом наши дела? Я даже попросил Машу дышать потише, чтобы яснее расслышать, о чём они говорят!
Но с кровати, да ещё за шкафом слова из кухни было не разобрать - только звуки какие-то - гу-гу-гу или го-го-го - голоса-то конечно мужские. Я с кровати встал, к двери прошёл, стеклянный стакан к полотну двери приложил и попытался услышать, о чём, значит, соседи болтают. По отдельным словам понял - не про нас говорят, о футболе болтают! Вернулся я к кровати, а Маша от пережитого и от тишины уснула уже. Не стал её будить! Вернулся к двери со вторым стулом, сел на него и стал, значит, караул нести! Долго так нёс - голова несколько раз падала - сам в сон проваливался.
Потом на часы поглядел - батюшки мои! Уже девять вечера! Пора вторую порцию супа кушать! Пришлось Машу разбудить!
Поели мы значит суп по такой-же схеме - то есть я всё время у двери дежурил! Потом по очереди в уборную сходили. В санузел - зубы почистить. Ну всё, пора спать укладываться! Прошёл я снова к двери - повернул замок на два оборота, ножкой стула дверь заблокировал, а второй стул в наклонном положении к полотну двери приткнул, чтобы в случае открытия, он, значит, упал и своим грохотом нас с Машей разбудил!
Легли мы наконец! И столько я за день пережил, так нервы себе измотал, что даже спокойной ночи своей Машеньке не пожелал, а прямо сразу в момент отключился!
Мини-глава третья.
Прощальная.
И вдруг среди ночи слышу грохот - значит стул мой второй упал! Открываю глаза - в темноте вижу дворник Веня со своими товарищами из-за шкафа моего выходит и ко мне с топором приближается!
Надо мной склоняется и грозно так хрипит:
- Доллары где? Где доллары?
От ужаса я пропотел до трусов! Но не терять же жизнь из-за того, что мне в общем-то и не принадлежит! Махнул я рукой на холодильник:
- Там! В холодильнике!
Второй мужчина - товарищ дворника - бросился к холодильнику, открыл дверцу... А чёрного пластикового мешка там нет! Ни кастрюли с супом, ни мешка с долларами!
Я отпихнул руками Веню, привстал на кровати и одновременно с ним в унисон закричал:
- Доллары! Где доллары?
Дворник схватил меня за футболку и, замахиваясь топором, стал трясти!
Я открыл глаза...
Жена склонилась надо мною, трясёт за футболку и, пытаясь разбудить, причитает:
- О каких долларах ты кричишь уже полночи? У нас с тобою долларов-то никаких нету и никогда не было!
***
Так это был сон? И приснится же такая мерзость! Как хорошо, что нету у меня этого треклятого миллиона долларов...
